Ночной консилиум


...

ПОТЕРИ НА ТРЕНИЕ

Солоноватый вкус практики…


Есть и письма, где разговор вроде бы ни о чем.


В.Л.

(…) не могу заниматься AT, потому что не могу заставить себя поверить в нелепость. Что может дать аутотренинг человеку, целиком зависящему от условий, от внешней среды? От тысячи обстоятельств, от него не зависящих? Измените условия — изменится человек.

Плохой мир — плохое подсознание. AT? Извините, по-моему, это отвлечение от насущных проблем. (…) AT представляется чем-то вроде вечного двигателя, а его по закону природы не может быть, всегда будут потери на трение. Если взять себя в руки, то чем же работать?

Ногами, что ли? Выше себя не прыгнешь. (.)



(!)

Не могу не согласиться с вами относительно невозможности вечного двигателя. Барон Мюнхгаузен был, по-видимому, единственным в мире человеком, которому удалось вытащить себя за волосы из болота, да еще впридачу с лощадью. Глаз способен увидеть все, кроме себя, ну, еще уха разве.

Рука может схватить что угодно, но опять-таки не себя.

По счастью, однако, у человека есть вторая рука, а увидеть свои глаза и уши можно в зеркале или глазами общественности. Нашей внешне-внутренней парности (начиная с двух полушарий мозга) в соединении со способкостью воспринимать свои отражения извне в принципе, вероятно, достаточно для полного самообщения и самоуправления. Но для этого нужен еще и ЯЗЫК самообщения. Методы, навыки. Психотехника, говоря иначе.

Все, чем снабдила нас Природа, — не идеально и не безошибочно; все, даже самое здоровое и надежное, требует развития и доработки в действии, «доводки», как выражаются. Технологическая цивилизация с младенчества обучает нас общаться с внешним миром и манипулировать всевозможными предметами и себе подобными существами (в еще большей степени — быть объектами манипуляции). Но в отношении самих себя она стремится оставить нас глухонемыми и парализованными и делает это хотя и не со стопроцентным КПД, но все-таки слишком успешно. И когда мы пытаемся применить к себе ваши привычные представления из механического мира и обращаемся к себе на его языке — логичном, слишком логичном, — мы, как правило, терпим фиаско.

У нашего тела и духа другие законы, другая логика. Другой язык, близкий скорее к музыке и поэзии. (…)

Воспринимаем мы себя не успешнее кошек. Отсюда и отчаяние, и попытки взвалить вину то на несовершенство мира, то на темные силы подсознания.

Где же мы сами?..

Для прыжка выше себя. Да, мы зависим ото всего, начиная с погоды и собственных генов и кончая последними событиями где-нибудь в Юго-Восточной Азии. Но сумма внутренних сил человека ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ РАВНА сумме сил, действующих извне. Будь иначе, человечество давно перестало бы существовать.

Да, есть случаи, и сколько угодно, когда чуждые силы берут верх. То стихийное бедствие, то транспортная пробка, то болезнь, то неуемное желание выкурить сигарету заставляют нас почувствовать себя абсолютно беспомощными.

Но прикиньте хотя бы в масштабе своей частной жизни: часто ли у вас возникали моменты такой вот полной, роковой, рабской зависимости от неуправляемых условий и обстоятельств? Не постояннее ли периоды относительного благополучия и свободы, когда внешние обстоятельства молча ждут своего часа и когда именно избыток свободных ВНУТРЕННИХ сил ищет и не находит себе применения?

Нейрофизиологи обнаружили, что при обычной работе человеческого мозга его потенциал используется лишь на 15–20 процентов от возможного. 70–75 процентов неиспользуемых нервных клеток в мозгу — зачем они, не стоит ли призадуматься? А вдруг — для прыжка выше себя? (.)


…В период моды на АТ появлялись кое-где, в порядке отрыжки, и попытки литературных интерпретаций. Тема для упражнения в остроумии, правду сказать, благодатная. Один юморист-профессионал, некто Б. Зик, сочинил инструкцию по самовнушению («Я — дубленка»), показавшуюся ему забавной, вдохновил и вашего покорного слугу. Вот кое-что из первых, как говорится, рук.


Итак, уважаемые, запомните навсегда:
отнюдь не предосудительно
вспоминать прошлые жизни
во внутриутробной позе плода,
подобрав калачиком ноги,
или думать о вечности, стоя на голове, как йога,
если даже пятки при этом выделывают антраша —
уметь придавать себе разные очертания
вовсе не глупо.
До чрезвычайности хороша
поза трупа,
но и она не единственная из пригодных
для самоусовершенствования.
Зависит кое-что и от условвй погодных.
Для обретения вида женственного,
к примеру, ночь заполярная не то чтобы очень:
шубы из шкур бело медвежьих, как не крутись.
стесняют движения,
бросишь, враз схватишь воспаление почек.
Эскимосы, однако, читал я, находят выход из положения
и в любой градус мороза достигают апофеоза.
Вообще, было бы чем заняться, найдется и поза.
А еще вот
(ежели взоборот):
руки наугад, ноги назад,
уши вниз, глаза вместе —
точно в том фокусе, где находится
чувство чести.
макушка при этом запрокидывается до предела
(сзади шелковая тесемка, чтобы не отлетела),
живот по диагонали,
спина по спирали,
грудь сикось-и вкось.
В такой позе сама собой вытанцовывается
всевозможная пакость,
и можно пролезть без очереди,
не боясь быть утопленным в бочке дегтя
(очередь, правда, слыхал я, воспитывает чувство локтя),
можно читать стихи, воя недужно
под бурные раздражительные аплодисменты
и можно пить, даже нужно,
и не платить
алименты.
короче — это
поза поэта.




Вес это, увы, детский лепет в сравнении с пародиями, сотворяемыми жизнью.