Ящик Пандоры


...

СЕ ЛЯ ВИ, ДОКТОР

В. Л.

(…) Если все это для вас будет выглядеть как симптоматика, прошу не отказать в диагностике.

Презираю природу и ненавижу тело. Презираю и ненавижу организм, и свой в частности. (…) Это какая-то ошибка, а может быть, просто издевательство — помещение духа в этот животный маразм, в эту слиь. Чего стоит один только мерзейший кишечник, производитель зловоннейшего в мире продукта. А вход в этот урчащий змеевик — рот, эта дыра, полная гнили?..

Можно еще как-то вытерпеть тело ребенка. (Если он уже вышел из состояния, когда купается в собственных выделениях.) Ребенок пахнет солнцем и свежестью. Но дальше, но дальше!.. Осатанелое оволосение. Ноги, благоухающие заплесневелым сыром. Тошнотворная испарина дикорастущих подмышек. Душные джунгли, окружающие совмещенный санузел, где органы, изрыгающие отбросы, функционируют в одной упряжке с органами совокупления и размножения. И это называется цветением юности!.. Фантасмагория прыщей и угрей; скользкое сало, выползающее из пор, молоко, родственное поту, сперма, родственная молоку, гримасы и содрогания гнусной похоти. А дальше…

А дальше распад. Прокисающие жиры, усыхающие белки, пухнущие сизые вены, камин в почках и печени, грустный хруст одеревенелых суставов. Нечто дряблое, обвисающее, облезлое. Бородатые бородавки у бывших красавиц. (Неужели вы способны выносить зрелище пляжа?..)

Разлагающая работа нетерпеливой смерти. Протухание заживо.

Се ля ви, доктор. Жизнь есть болезнь, но зачем? Некрасиво. Природа — враг самоусовершенствования.

(…) Вы спросите: "А есть ли у вас цель? Есть ли мечта?" Отвечаю: "Красота Духа". Но сперва надо освободиться от безобразия плоти. (.)


…Сначала надо освободиться от впечатления…

Автор письма имеет незаконченное медицинское образование. (Не хватило выдержки). Занимается одной из окологуманитарных профессий. Физическое состояние оставляет желать лучшего. Большая начитанность в области философии.

(!)

Какой-то светофильтр образовался у вас… "Презираю природу" — ну, что сказать об этой болезни, кроме того, что она содержит и самопрезрение, вопль духовного самоубийства. В сущности, вы просто мало знаете о Природе и Человеке, до убожества мало. Но дело не в количестве. Сколько бы ни узнали, пока на глазах у вас эти очки, вам будет слишком легко меня опровергнуть.

Не отрицаю, если это только настроение. Страшно, если уже взгляд, жаль и горько. Есть признаки, что из вас мог бы выйти незаурядный врач.

Нет, не берусь за диагностику; не могу уловить, смакуете ли вы, в порядке эстетического мазохизма, свои антиплотские содрогания или все же хотите от них избавиться и что-то понять.

На случай последнего приглашаю вместе подумать.

Кто ставит цели. "Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем?"

Мы не знаем, что имела в виду Природа, нас создавая, не знаем, есть ли у нее вообще какие-нибудь виды и цели или только принцип "так вышло", то есть исключительно закон причины и следствий.

Одна гипотеза — цель возникла лишь с человеком.

Так вышло — никаких целей не было, а теперь есть — наши, исключительно наши цели. Хотим — ставим, не хотим — нет. Как хотим.

Иначе говоря, мы единственные не полностью детерминированные существа — в мире, полностью детерминированном: так вышло.

Другая гипотеза — что мы только одно из звеньев какого-то Замысла. Что причина, движущая жизнь, эволюцию, — не позади, а впереди. Что не прошлое, а будущее правит событиями. Не толкание, а притягивание: так будет. Так должно быть.

А если ТАК, то все наши цели имеют право быть лишь разгадками Цели Неведомой.

За "так вышло" говорит наше несовершенство. Безобразие плоти.

За "так будет" говорит Красота.

Пляж под микроскопом. Как вы мыслите человека — пассивным переживателем ужасов и чудес или существом, призванным искать СМЫСЛ того и другого?

Прошу поверить: от безобразия плотского и всяческого страдаю не меньше, чем вы. Спасаюсь только влюбленностью.

Как открыть вам глаза на ЭТО?.. Вас тошнит на пляже от того, что там не Венеры и Аполлоны, от того, что вы и сами не Геркулес… Я же это как-то переношу только потому, что для меня поэма — и каждая травинка, и каждый человеческий волосок, знаю, какай красота у него, какая стройная сложность внутри, я ее видел под микроскопом, я помню… Картинок, выворачивающих наизнанку, видел, наверно, поболе вашего. Но они, благодарение Красоте, не заслонили ее от меня. Наоборот— помогли увидеть. Вникнув, внюхавшись в болезни и смерть, знаю, чувствую, что и ЭТО входит в Единую Красоту.

Смысл?.. Зачем?..

Запланировано ли совершенство? Нет, не похоже, что Природа планировала нашу гармонию. Похоже, ей было вовсе не до того. Она обеспечила нас только необходимым для выживания. Возможность произвести потомство, сохранить род и жить дальше — вот и все, что мог дать нам естественный отбор.

Правда, возможность эта сама по себе предусматривала чрезвычайно многое. Колоссальную сложность биомеханизмов — от генов до психики, их взаимную согласованность… Разнообразие ВАРИАНТОВ, позволяющее при гибели одних выживать другим; разнообразие, покрывающее огромное пространство вероятных перемен.

Каждый из нас — щупальце Неведомого — какой-то эксперимент Природы на некий возможный случай. Но естественный отбор мысли проходил грубо — практически, технически. Всякий имел право жить лишь постольку, поскольку так или иначе вносил вклад в продолжение рода. Ни всеобщее здоровье, ни массовая жизнерадостность, ни штампованное долголетие, ни трафаретная нравственность, ни стандартная красота, ни поточная гениальность в расчет не входили. С инженерно-вероятностной точки зрения необходимо, чтобы большинство этих существ — людей — было относительно здорово в период детопроизводстаа, а дальше уж как получится; чтобы лишь некая часть их была устойчиво жизнерадостной, иначе все быстро передохнут, если не с голода, то с тоски; чтобы долголетия достигали немногие, дабы род не состоял из стариков, но имел память не слишком короткую и руководство не чересчур легкомысленное; чтобы на столько-то этого рода приходилось хотя бы два неспособных лгать и хотя бы один способный жертвовать собой; чтобы гении, проникающие в суть, творящие новое и взрывающие умы, рождались как можно реже и встречали звериное сопротивление, иначе и самой Природы через столетие-другое уже не сыщешь… Но все-таки — чтобы рождались, чтобы творили и гибли…

Зачем Красота?

Дарвин отвечал: для отбора. Средство половой привлекательности — одно из средств улучшения породы.

Красота есть полнейшее и ярчайшее выражение видовых и половых признаков, совершенство тела, а еще плюс к тому, если вспомнить соловьиное пение, и высшее качество поведения…

Похоже, что так. Но и сам Дарвин не был уверен, что это ответ исчерпывающий.

"Красота спасет мир", — сказал Достоевский. Если мир захочет спасти Красоту, так и будет.

Не знаю высшей красоты, чем красота старости, не могущая быть средством ни для чего, кроме красоты духа.

Природа — не враг самосовершенствования. Природа — лишь его стимул, а стимул вовсе не обязан быть морковкой, несомой перед носом осла. Гораздо чаще, признаемся, это кнут, подхлестывающий его сзади. (.)