Не только о еде

Перевоспитание Гаргантюа. Семь «не» для ребенка

Что такое — нормальное питание, грамотное питание, правильное питание?

Вопрос этот древнее любой поваренной книги, древнее матушки-медицины, древнее древнего.

Что вы едите и КАК едите?

Я спрашиваю об этом моих подопечных, с какими бы болезнями и проблемами они ни обращались ко мне, — спрашиваю, настаиваю, прошу подробного описания: каково меню? И что же?.. Процентов 50 удивляются: какое это имеет значение? Да не помню, ей-богу, не обращал внимания — ну, что придется, ну вот блинчики люблю с мясом. Ну, борщ там в столовой, ну, сосиска какая-нибудь, картошка… Ничего, все нормально, желудок работает… А что, разве это важно, м-м… для вашей специальности?..

Скажи мне, что ты ешь, и я скажу тебе, чем ты болеешь. Скажи мне, что ты пьешь… (впрочем, это и так ясно).

Вынесем за скобки проблему снабжения. Какой-то выбор всегда есть. Давайте спросим себя: что и как мы выбираем? Правильно ли, хорошо ли пользуемся имеющимся?..

Нет — и не надо. Вот идет по улице гордый счастливец, нагруженный консервированной селедкой и батонами колбасы. Поглядим-ка, что у него там еще? Водка, импортный вермут, немного икорки, какая-то еще жирная колбасина, праздничная коробка конфет, здоровенный торт, блок «Мальборо» и три банки растворимого кофе.

— Где брали?

— Где брал, там уже нет.

Спрашивающие, конечно, несколько разочарованы. Ну а я, знаете ли, от души радуюсь за людей, которым все это не досталось. Мне хочется крикнуть им: глупые, вы не понимаете, что как раз сегодня вам повезло! Радуйтесь, веселитесь! НЕТ — И НЕ НАДО!

А зато вот у того, который поспешает с бананами и апельсинами, я сам первый и спрашиваю:

— Где брали?..

Что надо, то надо. Иду покупать морковку, укроп, петрушку, редиску, свежие помидоры… Нагружаюсь тыквой, капустой, беру лук, свеклу, чеснок. Запасаюсь подсолнечным маслом. Вот удача — прекрасная гречка и хорошие яблоки. Одобряю кабачки, приветствую дыню, виват арбузам. Уважаю горох, бобы и фасоль. А вот и праздник мозгов — орехи. Если учесть, что ни селедка, ни шоколад, ни роскошнейшие торты, ни икорка меня решительно не волнуют, что и сливочное масло, и наисвежайшее мясо мне интересны лишь раза два, самое большее три в месяц, а летом и того меньше… Экономя на всем этом не только деньги, но и время, а главное, сохраняя здоровье и бодрость духа, я могу позволить себе вдоволь орехов и меда, иногда какую-нибудь экзотику, вроде бананов…

Нет, я не ортодоксальный вегетарианец и не фанатический сыроед. Я не морю себя голодом, практикую лишь периодические посты и недлительные очистительные воздержания, а потом ем, что хочу и сколько хочу. Ем все, стараясь лишь соблюдать ПРОПОРЦИЮ. Ем все, кроме ядов. Да и притом не утверждаю, что всегда прав, бывают и неугадки, и срывы…

Что делают с вами колбасы и торты. Если вам интересно, какие яды имеются в виду, могу уточнить: во-первых, яды общеупотребительные. И, во-вторых, яды лично мои. То есть продукты, с которыми у меня, именно у меня, как выяснилось по опыту, не складываются отношения. Последние никого больше не касаются, а вот о ядах общеупотребительных стоит, пожалуй, потолковать обстоятельнее.

Не волнуйтесь, пожалуйста, ни в коей мере не хочу вас пугать. «Яды» — это, конечно, некоторая гипербола. Ну разумеется же, вы не умрете ни от давешней колбасы, ни от позавчерашнего торта, ни от банки вот этой таежной кильки, даже съеденной зараз под бутылку красного. Я не отрицаю — это калорийно, это наверняка слишком калорийно; это, может быть, даже вкусно, и слишком вкусно. (Я, правду сказать, уже забыл, вкусно ли, и не хочу вспоминать). А ваш организм настолько силен, что выдержит и укус гадюки.

Только вот что я знаю наверняка: этот невинный кусочек торта удавом обовьет вашу печень и наводнит кровь зловещими хлопьями тяжеленного холестерина; он забьет изнутри ваши капилляры и поры сквернейшими недоокисленными жирами, загрязнит почки, поможет выпадению и без того некрепких волос и прибавит народонаселение прыщей и угрей. Если у вас еще не начался склероз, он поможет его началу, а если уже начался — поспособствует всемерному развитию и прогрессу. И уж, конечно, если у вас есть хоть малейшая склонность к полноте, вы с гарантией будете носить его, этот кусок, вот тут на себе, пониже груди или пониже спины, и носить долго, скорее всего, пожизненно. Вы сомневаетесь, вы посмеиваетесь?..

Риск на риск. Повторю еще и еще раз: я противник всяческой односторонности и всякого фанатизма, в том числе пищевого. Вам безумно хочется съесть шоколадку, кусок селедки, маринованный огурчик, кружок ливерной колбасы. Ну съешьте, съешьте ради бога, если только нет у вас к этому категорических противопоказаний, уже твердо установленных опытом (аллергии, болезни почек, кишечника и так далее). Старая студенческая мудрость — «Что нельзя, то нельзя, но если очень хочется, то можно» — справедлива, наверное, наполовину. Если вдруг почти с галлюцинаторной силой, ни с того ни с сего, не видя даже перед собой, вы начинаете мечтать вот об этом и ни о чем более, — то это значит, скорее всего, что организм срочно нуждается в пополнении каким-то веществом, содержащимся именно в ЭТОМ продукте; что он готов принять и шлаковую нагрузку, пойти даже на риск отравления… Так бывает у беременных, у людей, долго сидящих на какой-нибудь строгой диете, и при некоторых нарушениях обмена. Риск встречи с враждебными веществами в таких случаях, видимо, перекрывается риском недостачи чего-то (иногда известного, иногда нет) — недостачи, грозящей нарушением жизненно важных процессов. И организм дает об этом знать, организм требует — неотвязным желанием, жаждой, жгучей галлюцинацией. Съешьте сегодня. Съешьте и завтра, если желание возобновится. Но послезавтра…

Обманите обманщика. А вот послезавтра и далее — мой вам совет: остановитесь. Спросите себя: что это, безотлагательная потребность, действительная нужда или просто притяжение привычки, рефлексик на вкусненькое, сладенькое, солененькое, алкогольненькое?..

Если можете — воздержитесь. И если не можете — постарайтесь. Не говорите себе: нельзя, ни в коем случае… Будьте похитрее. Скажите: ладно, хорошо. Только потом. Попозже. И еще, и еще попозже… Отложите удовлетворение на как можно более долгий срок. Вожделения — опаснейшие обманщики. Истинное желание проверяется отказом. Ослабнет, уйдет — туда ему и дорога.

Эх, раз, еще раз… Давайте запомним: разовое, случайное, редкое употребление — это одно, а постоянное, регулярное, систематическое — другое. Давайте поймем: питание — это вал, поток, масса. Всю жизнь, ежедневно… А во всех массовых процессах решает тенденция — повторяемость, частота. Количество переходит в качество. Качество, в свой черед, — в количество: жира на животе, волос на голове, угрей на лице, простуд в течение года, солевых отложений в суставах, приступов стенокардии, мигрени, астмы, испорченных нервных клеток, склеротических бляшек на стенках сосудов…

Мыслить природными вероятностями. Знаете, что больше всего меня удивляет у тех редких, гармонично здоровых людей, которые живут долго, весело и счастливо, себе и другим в удовольствие? Память. Но не память в обычном понимании, хотя у них она тоже часто бывает поразительной. Память жизненной интуиции, память о собственной Природе. Они тонко чувствуют свое естество. Не аскеты, а просто воздержанны и умеют выбирать — по условиям, по самочувствию. Подвижны и умеют отдыхать. Умеют и принуждать, и слушаться, и любить себя — живут правильно: так, как надлежит жить природному существу по имени Человек. Это особенно заметно у долгожителей-горожан — есть ведь и такие, легко переваливающие за сто даже в крупных промышленных центрах. Гены?.. Но ведь и гены суть не что иное, как носители памяти поколений, частицы памяти жизни. Учась у чемпионов здоровья, кое-что можем вспомнить и мы, простые болящие.

Мы можем мыслить природными вероятностями. Что бывало в Природе чаще, что реже? Какие условия были постоянными, в каких пределах менялись, что исключалось? Что, иными словами, естественно, что полуестественно, а что искусственно и противоестественно?

Думая об этом, можно сделать много открытий.

Природа и пищевое насилие. Все долгие миллионы лет эволюции мы двигались и когда просто хотели (как это сейчас делают звери и дети), и когда нас к этому принуждали другие требования: спасаться от врагов, искать укрытие, исследовать, искать пищу, любовь…

Иначе дело обстояло с питанием.

Есть или не есть — вопрос этот всегда решался только на основании внутреннего состояния. Питание — чисто внутренняя потребность, извне лишь провоцируемая (вид, запах пищи). Принуждать нас к питанию и к выбору той или иной пищи в Природе имел право один только голод. Принуждение это было благодатно, когда было из чего выбирать, и могло быть страшным, когда выбора не было.

ТЫСЯЧУ РАЗ ВНИМАНИЕ! Никакой враг, никакие обстоятельства никогда не могли заставить никого, от вируса до человека, есть, когда не хотелось и что не хотелось. Приходилось — и очень-очень часто! — НЕ есть, когда хотелось, и НЕ есть, что хотелось. Иными словами: принуждение в питании всегда было, но всегда только со знаком минус, с частицей НЕ. Принуждение к отказу.

Психология bookap

И таким оно должно оставаться и ныне, если мы не хотим быть пищевыми самоубийцами.

Итак,