Глава 3. ПОЛУОСТРОВ ОМЕГА


...

"Ты сам свой высший суд"


Случается, письма, похожие, как близнецы, приходят от разных людей с разницей во времени в десятилетия. А иногда — в тот же день, но одно с Сахалина, другое из Берлина или Нью-Йорка…

Вот и еще одно с проблемой «оценочная зависимость», осознанной уже как причина страхов и барьеров общения.


В.Л., есть ли какой-нибудь прием, позволяющий сорваться с крючка зависимости от чужого мнения? Мне с детства родители вдалбливали, что надо быть хорошим, послушным, не выкаблучиваться…

В итоге из ребенка вырос нервный юноша, постоянно находящийся в депрессии. Куча страхов и сомнений в себе.

А внутри меня мое «Я» протестует против такого самоуничижения, но преодолеть эту зависимость очень трудно: мое же «Я» постоянно нуждается в знаках внимания и подтверждениях того, что я хороший, способный, мужественный…

Недавно подписался на вашу рассылку, читаю и чувствую, как растет внутри меня протест против такого существования, но хватает ненадолго… Выхожу на работу, встречаюсь с девушками и опять эта зависимость всего меня опутывает..

Семен.


Семен, ты ставишь перед собой задачу, жизненно необходимую, и точно обозначаешь свои внутренние противоречия, это уже шаги к решению. Но в вопросе твоем не то слово — «прием». Подход слишком технологичный. Наивный.

Выйти из зависимости — это ведь не винтик перевинтить один раз, не железку вынуть и вставить другую. Несравненно сложнее. В оценочную зависимость входим всю жизнь. Сначала тебя, малыша, подсаживали на нее уже подсаженные взрослые.

Потом и доныне — подсаживаешься сам…

Не один ты в таком положении. Оценочная зависимость — норма существования миллиардов людей — такая же реальная зависимость, как от еды, воздуха, денег, жилья… И вопрос не в том, чтобы просто «сорваться с крючка», а в том, чтобы найти — что зависимости противопоставить. Для равновесия.

И для движения в своем направлении.

Опытные тренеры экстремальных видов спорта говорят: «Страх как огонь: если ты его контролируешь, он тебя греет, а если не контролируешь, то сжигает». То же самое можно сказать и об оценочной зависимости. Не «сорваться», а контролировать, — чтобы грела и заводила, но не сжигала и не топила.

Управлять зависимостью, а не позволять ей управлять тобой. Для контроля и управления нужна собственная СВЕРХЗАДАЧА — в которой «ты сам свой высший суд»:


…Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный…



Вот СВЕРХЗАДАЧА, гениально поставленная! Повторяю себе эти слова как заклинания…

А ведь Пушкин, вспомним, вовсе не был свободным от оценочной зависимости человеком, напротив, зависим был даже слишком, отчего и погиб.

Но ему было и что противопоставить «крючку», он шел свободной дорогой к своей вершине…

Возразишь: это гений, он-то имеет право быть своим высшим судьей (выше только Бог…), гению есть на что в себе опереться, гений самодостаточен — а как быть простым смертным? Ответ: будь ты посредственность, будь дебил, будь гений — полной, совершенной самодостаточности не бывает.

Абсолютной оценочной независимости не может быть — но стремиться к ней надо, как плыть против течения быстрой реки, если хочешь перебраться на другой берег, а не быть снесенным… Приступай к осаде своей зависимости — как крепости, которую штурмом не взять, но сдаться заставить можно!..

Решающе помогает изучение оценочной зависимости у других. Если уж употреблять слово «прием» — а лучше: принцип — то он вот: устремляй все внимание на оценочную зависимость у другого.

Учись обращаться с оценочной зависимостью другого, как со своей собственной. Считай каждое общение тренировкой, уроком. (В том числе с девушками, разумеется.)

Сколько внимания уделишь оценочной зависимости другого — столько ее излишка удалишь у себя, это как раз и даст управляемое равновесие.

Читал Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»? Неплохое начальное, азбучное пособие по практической работе с оценочной зависимостью, с этим вот крючком, на котором сидишь и ты, и он, и она…

В моем «Искусстве быть другим» тоже есть некоторые «приемы» по сей части, но ни один сам по себе не достаточен: нужно собственное движение — против течения…


…У Пастернака:


Не потрясенья и перевороты
Для новой жизни очищают путь,
А откровенья, бури и щедроты
Души воспламененной чьей нибудь.



Личные жизненные открытия, сокровища внутреннего опыта, озарения, способные осветить не только вот эту отдельную жизнь, а множество — сквозь пространства и времена… В письмах, ко мне приходящих, такого — как в океане жемчужин! Но безмерно огромен людской океан. Ради одной находки несчитанное число раковин-конвертов вскрываешь…

…Вот так же и, ныряя в себя, распечатываешь письма из океана своего подсознания — о, сколько же внутри там, в глубине и на дне, всякого-разного…

Если упорен, ухватист, — добыча будет, и драгоценная, но нужно еще суметь дать ей жизнь…


Я умирал. В последний миг вверху, над сердцем, прозвучало:

Ты не готов. Ты черновик. Все вычеркнуть. Начать с начала
Проснулся в холоде. Река.
(Та самая). И ночь. И лодка.
И чей-то зов издалека.
И неба жаждущая глотка…
Я вспомнил все. И я не смел пошевелиться.
Я не успел. Я не сумел осуществиться.
Я целый мир в себе носил, я жить пытался,
но благодати не вкусил, не догадался.
Был замысел. Была гора. Была попытка.
Шумели ливни и ветра. Ползла удитка.
Гром аплодировал богам. И смерти жерло,
сопровождая ураган, искало жертву…
Я не сумел. Я не достиг. Я отработан.
А мой убийца, беловик, смотрите, вот он:
Я умирал. В последний миг в вверху
Его лепила та же боль, но отличала
способность снова стать собой, начать с начала.