Глава 2. ТРЕТЬЯ НАТУРА


...

Если бы Гоголь был Гегелем…


Он создал мир по пьянке. Он не зная,
Он не предвидел, а теперь жалеет…
Чертей размножил, ангелов прогнал…
Потише говорите… Бог болеет…



— Чем объяснить тот факт, что великое множество талантливых и гениальных людей подвержено алкоголизму?

— Для очерчивания диапазона вопроса проиллюстрирую его далеко не полным поименным списком: Александр Македонский, Петр Первый, Рабле, Декарт, Гегель, Бетховен, Мусоргский, Вийон, Джек Лондон, Алехин, Есенин, Эдгар По, Олеша, Высоцкий…

Как-то в голову мне даже взбрела не совсем бредовая, как показалось, идея — составить научно-художественную биографическую энциклопедию Великих Алкоголиков и Наркоманов, Гениальных Самоубийц…

Куда там. Сколько лет пришлось бы потратить (если не жизней) на одно лишь составление поименного списка.

Скольких не знаем — ни среди тех, кто ушел, ни из нынешних, ни из будущих…

Пушкин, думаю, если бы не играл в карты, мог бы и спиться. А картежничество его было серьезно: на нем заквашивались и безвылазные денежные заботы, и чувство вины перед ближними и перед Музой…

Достоевский перестрадал тем же. Гоголь строго не пил, не курил, не играл, к дамам не прикасался, но, по темным слухам, что-то такое нюхал. Набоков долго, по-черному курил турецкие папиросы, потом развилась бабочкомания, эта изысканная, научно-полезная, жестоко-сентиментальная страсть, не без помощи коей великий писатель и переправился в мир иной…

Тяжко пил великий Бетховен, еще страшней, до глубокой клиники — Мусоргский, алкоголиком был и Шуберт.

А у Вагнера страсть, сравнимая с алкоголической, была к ярким шелковым и бархатным тканям: нужно было ему не просто их созерцать, но трогать, щупать, ласкать бешено, до опьянения — потом вдохновение…

Отношения с зельем могут стать высокотрагичными, когда оно впаивается в физиологию творческого механизма. Фантастический мозг Гегеля набирал полные обороты только после изрядной дозы вина — все свои многообъемистые труды этот титан мысли поднавалял в приличной поддатости: язык мог не шевелиться, но перо бегало. Мусоргского нельзя было лечить: лучшее он писал в начинающихся запоях. Великий Авиценна, этот восточный Леонардо да Винчи, все свои неимоверно многочисленные сочинения написал, пользуясь алкогольным топливом, от него и погиб.

Опасней всех алкоголь для тех, на кого действует как творческий возбудитель, — за алкогольное воспламенение духа расплачиваются саморазрушением…

— Качество опьянения от чего зависит?

— Процентов на 20 — от качества вина, процентов на 30 — от дозы, а на остальные пятьдесят — от качества души, в которое вписываются и интеллект, и культура общая, и культура пития в частности. Все пьяные, как заметил Ильф, поют одинаковым голосом одну и ту же песню. Это наблюдение статистически достоверно, однако есть, слава Богу, многие исключения.

— В чем качественное отличие русского алкоголика от алкоголиков других наций?

— В его количестве, главным образом. А количество — масшабность, размах, свойственные русскому народу во всем, — переходит в качество.

В России один из самых высоких в мире процентов алкогольно-деградированных и криминализованных на алкогольной основе личностей — в этом мы уступаем только отдельным, повально спившимся малым народностям, таким, как американские индейцы, живущие в резервациях. Но наш же алкоголик и самый талантливый и интеллектуальный, самый способный и интересный на свете, самый великий умелец, я не шучу нисколько.

Алкогольная выносливость нашего человека феноменальна, а культура пития самая своеобразная в мире.

Я бы сказал, подворотенная культура…

— Это, наверное, потому, что мы водку пьем, а не сухое ости. У нас пьют не чтобы поговорить, а чтобы нажраться.

— Ну вот вы сами за меня и ответили, но я не совсем с вами согласен. Русский человек пьет, чтобы спросить у Бога: «Ты меня уважаешь?»

— И что же Бог отвечает?..

— А Бог несется куда-то и не дает ответа…

Смотрю, вы заскучали что-то. Еще налить?..



ris11.jpg