Прикажите не заболеть (ни дня без самовнушения).

Самовнушение - не что-то сверхобычное, но постоянно действующий и потому почти незаметный механизм психики. Внушение извне действует только тогда, когда становится самовнушением. Это перераспределение внутренних значимостей. Скрытые резервы выявляются экспериментально. Самовнушение способно продлить жизнь. Физиология молитвы.

Гипноз реальности.

Трудно найти момент, когда этого нет. Может быть, во сне? Как раз во сне усиленно закрепляются главные самовнушения дня.

С самого утра, едва только проснувшись и снова осознав себя - то есть, подключив поток восприятий к своей памяти, - человек, хочет он этого или нет, начинает как-то настраиваться.

Обращали ли вы внимание, как ведет себя женщина, прихорашиваясь перед зеркалом? Она усиленно внушает себе, что выглядит достаточно прилично, пожалуй, даже привлекательно... В этот момент она, конечно, не сознает, что занимается самовнушением - она просто занимается им. Отправляясь в очередной рейс, подходя к машине и перебрасываясь шутками с товарищами, шофер такси, скорее всего, не подозревает, что где-то в подсознании, "свернуто", уже жмет ногою на газ, обретает привычную бдительность, готовится к реакциям на светофоры, к общению с пассажирами...

Присмотревшись к себе внимательнее, можно заметить, что многие, если не все наши психические перемены происходят благодаря самовнушениям. Я по-разному настраиваю себя, отправляясь на похороны или на свадьбу; в моем настрое всегда есть и что-то для себя, и что-то для других... Мы "подзаводим" себя, готовясь к неизбежной стычке, и принимаем меры к самообузданию, когда хотим погасить конфликт. Все это происходит порой совершенно неосознанно, но может принять и вполне четкую сознательную форму. С некоторой точки зрения самовнушение - это все, что с нами происходит. Нас непрестанно гипнотизирует величайший гипнотизер - реальность, и его главный агент - человеческое окружение. Все происходящее внушает нам себя. Если только мы это принимаем.

Я выбираю себя.

Если я лежу, то не сижу, если сижу, то не стою... В каждый момент можно находиться только в одной позе, это понятно. Но если я стою, то я знаю, что могу сесть, если лежу (будучи здоровым), то знаю, что могу встать... Другими словами, у меня есть возможность иной позы, некая вероятность ее. Я могу встать и на голову, если захочу. Весь ряд моих возможных поз математик назовет "пространством степеней свободы" моего тела.

Точно так же в каждый данный момент мы находимся в каком-то одном, определенном психическом состоянии. Но психика в своем пространстве свободы в каждый момент несет в себе и другие возможности.

На вас с лаем набрасывается собака. У вас есть по крайней мере три возможных способа реакции: пуститься бежать, встретить ее агрессивно или остаться пассивным. Примем сначала, что действия ваши совершаются по первому побуждению, предположим, вы испугались и побежали, собака настигла вас и вцепилась в ногу, вы почувствовали острую боль... В этот момент испуг легко может смениться злобой, и уж во всяком случае, уменьшается до нуля вероятность пассивности, которая и с самого начала была наименее вероятной... Но реакция импульсивна, выбор состояния произвело подсознание, а вы оказались только автоматическим исполнителем его "воли".

А вот другой вариант ситуации. Вы молодой человек, с вами девушка, в которую вы страстно влюблены. Проклятая собака опять набрасывается, и опять первое ваше движение - отпрянуть, но в следующий же миг вас простреливает: "Здесь Она!" И конечно, вы тут же ощущаете решимость и переходите к активным действиям.

Вы и не заметили, что самовнушение произошло, однако оно произошло! Его можно было бы назвать и внушением: смелость внушило вам присутствие подруги, но это не меняет сути.

Самовнушение - это сила, действующая в пространстве свободы психики. Оно не берет ничего из ничего, но лишь увеличивает вероятность одного из возможных состояний за счет других. Это перераспределение внутренних значимостей. Это ваш выбор самого себя!

Редко - сознательный. Но в этом есть своя мудрость.

Чувства не должны быть слишком легко управляемыми.

Нужно быть Флобером, чтобы ваша температура подскочила при описании лихорадки; нужно быть Горьким, чтобы, описывая место, где героиню прокалывают ножом, закричать от боли и увидеть красное пятно на своем теле. Было бы весьма неостроумно, если бы мы могли, нажимая на мозговые кнопки, роботообразно приводить себя в заданные состояния: нажал - испытал восторг и энтузиазм; нажал - пришел в умиление и заплакал; нажал - стало смешно... Не требовалось бы ни музыки, ни поэзии, ни театра.

Нет, прекрасно, что настроения не подчиняются заранее составленным программам, что когда говорят о необходимости веселья, становится скучно. Глубина человека тысячелетиями смеется над тупоумной прямолинейностью.

Но управление чувствами все-таки возможно: есть потаенные замки, к которым, потрудившись, можно подобрать отмычки.

Заказ состояния.

"Расскажи мне, какие у тебя самовнушения, и я тебе скажу, кто ты..."

Некая компания собралась на дружеский вечер, где всем полагалось быть веселыми... Все, в общем-то, хотят быть веселыми, но хотеть мало, нужно, чтобы включилось что-то, чтобы создалось настроение... Звучит музыка. Начинаются рассказы, шутки, анекдоты (имеется в виду относительно трезвое общество). Некоторым уже немножко удается войти в тон, другие отстают - может быть, потому что слишком хотят... Эти отстающие и сковывают остальных... Дело идет туго, смех вялый... А один серьезный товарищ не смеется принципиально. Но вот, наконец, какой-то особо удачный анекдот вызывает бурный смех, вдохновленный рассказчик спешит рассказать еще, его перебивает другой, тоже что-то вспомнивший, серьезный товарищ включается непроизвольно - все в порядке, стало шумно, создана непринужденная атмосфера... Знакомо?

Теперь взглянем на дело психологически и спросим себя, чем же, в сущности, занимались эти люди в первые минуты встречи?

Ответ: самовнушением и взаимовнушением. Все тем же перераспределением внутренних значимостей.

Они полуподсознательно заказали себе "быть веселыми" и искали пути к этому состоянию. Им нужно было "отпереть" самих себя. Шутки, анекдоты, вся обстановка - это и были ключи...

Ничего другого, по сути дела, не происходит и при "заказе состояния" во время АТ или при других специальных самовнушениях, например, в ролях у артистов. Сначала - только зацепка, только тень, схема переживания, пока еще безжизненное условное обозначение... Потом броском из подсознания - живая плоть чувства.

Это очень похоже на воспоминание. Когда мы пытаемся вспомнить слово или чью-то фамилию, мы стремимся развернуть скрытую, свернутую форму своего знания, которое живет в сознании в данный момент только в виде уверенности в знании. Я уже знаю, что знаю - но еще не знаю, что я знаю... Между подсознанием и сознанием перекинут только да-нетный мостик. И вот начинаются повторные внутренние усилия, "вокруг да около", идет перебор вариантов... Сознание "раскачивает" подсознание... Нет, не то... Ага, да-да, то самое...

А разве не то же происходит при решении трудной задачи? Нужно только подглядеть в себя, вспомнить, развернуть решение, уже как будто где-то хранящееся... "Раскачка" подсознания, несколько упорных попыток... Если нет ничего - отпустить свой ум, перестать думать, расслабиться, пройтись (продолжается внутренний перебор!) - и так два, три, пять раз... Обычно воспоминание или решение как бы само собой всплывает во время паузы. Забегая вперед, скажу, что так же "всплывает" заказанное состояние и при АТ. Подсознание словно вспоминает его.

Прикажите не заболеть.

Постичь природу самовнушения нелегко, потому что оно почти всегда сплетается с другими, более явными силами. На него можно надеяться, но оно не поддается расчету. Двое больных одной и той же болезнью принимают одно и то же лекарство, назначенное одним и тем же авторитетным врачом. Одному помогает, другому становится хуже... Можно, конечно, искать причину в разной телесной конституции - неодинакова химия тела, вступающая во взаимодействие с лекарством. А можно и в разном психическом складе: один умеет верить в лечение, а другой нет... Может быть, одному стало лучше лишь на какой-то момент, случайно, и этого оказалось достаточно, чтобы сила самовнушения заработала и создала цепную реакцию; а у другого вышло наоборот...

По врачебному и личному опыту знаю, что самовнушение способно как усиливать, так и ослаблять действие на организм и мозг всевозможной химии. Конечно, действие громадных, разрушительно-токсических доз оно предотвратить не в силах. Но если есть хоть малейшие шансы... В некоторых диких племенах и поныне ищут виновных, давая группе подозреваемых изрядную долю яда: считается, что умрет только тот, кто действительно виноват.

Самовнушение действует, когда вопрос стоит: "или-или", когда чаша весов колеблется. Действие его должно быть заблаговременным. Оно должно успеть внедриться в подсознание, мобилизовать резервы, развить цепную реакцию прежде, чем это успеет сделать противоположно действующий агент.

Полагаю, например, что некоторые люди безобразно пьянеют только потому, что безответственно относятся к своему поведению. А безответственность эта состоит не только в нарушении дозы, правил закусывания и т. п., но и в том, что эти люди не хотят или не умеют проводить заблаговременное самовнушение, которое при той же концентрации алкоголя в крови удерживало бы их самочувствие и поведение на должном уровне. То, что это возможно, что предварительный настрой имеет важное значение, знает всякий рядовой потребитель винно-водочных изделий. Именно в этой предварительной самонастройке и заключается, видимо, основной секрет пресловутого "умения пить". (Сказанное не означает, что автор одобряет умелое пьянство.)

А вот еще одна весьма практическая проблема. Простуда, инфекция... Человек пока еще здоров, но сильно простыл или общается с больным, угроза велика. Вопрос: заболеть или не заболеть?

Причинно-следственные механизмы тела и психики слишком сложны, почти никогда нельзя знать точно, почему человек заболевает или не заболевает. Но я твердо знаю по себе (на достаточно большом числе наблюдений): как бы я ни простыл, с каким бы больным ни общался, если я заблаговременно успеваю провести интенсивное самовнушение (без слов, но по смыслу такое: я остаюсь здоровым), простуда и грипп ко мне не пристают. Главное - не упустить момент...

Хочу быть правильно понятым. Человека нельзя обязать не заболеть, но сам себя обязать он может. Нередки и противоположные случаи: человек заболевает совсем некстати, как назло, когда этого никак нельзя себе позволить... Это похоже на парадоксальное состояние (см. выше). Достаточно много и тех, кто умеет болеть, когда им это нужно - и честно болеют!

От одного читателя я получил письмо, в котором высказывается любопытная мысль. Средний срок человеческой жизни, около 70 лет, по мысли автора, - результат массового межлюдского взаимовнушения. Всю жизнь люди настраиваются и настраивают друг друга на такой примерно срок, и вот поэтому столько живут. А попади обычный человек в общество долгожителей, где "принято" жить, скажем, до 200, а иначе и не мыслится, - и он натянул бы под столько...

Это рассуждение не столь уж фантастично. Конечно, старение - многосложный процесс, с великим множеством пока еще необратимых и неуправляемых органических изменений, в основе запрограммированных генетически. Но психическая сила - то, что называют волей к жизни, - играет в закатное время огромную роль, это знают и сами старики, и те, кто их окружает. Как быстро старится психически надломленный, и сколь несокрушимой уверенностью в своем здоровье, а главное - в необходимости продолжать жить - отличаются те, кто живет долго. Правда, здесь никогда не известно, что причина, а что следствие: бодрость ли результат самовнушения, или самовнушение - бодрости, но ведь это и не столь важно: лишь бы одно поддерживало другое!

Эспериментальный АТ.

О йогических способностях животных мир узнал несколько лет назад. Крысы, собаки, кошки повышают и понижают у себя частоту пульса, регулируют кровяное давление, изменяют работу почек, влияют на биотоки мозга и приток крови к правому или левому уху - словом, делают с собой все, что угодно, лишь бы избежать боли и получить пищу. Если, например, как только снижается давление, звенит звонок, и нет другого способа повлиять на звонок, кроме как через свое давление, а от звонка зависит, стукнут током или нет - тут и проявляются недюжинные дарования.

Зарубежные коллеги доктора Ланг, Камийя и Миллер, не наказывали и не поощряли людей, согласившихся на испытание: они просили их каким угодно образом включить звонок, укоротить полосы на экране...

- Но как? Ведь у меня нет никаких кнопок?

- А вы постарайтесь... Приведите себя в такое состояние, чтобы это произошло.

- В какое?

- А вы попробуйте...

Сигнал звонка или полоски были соединены с датчиками, отводившими от головы испытуемых ритмы мозга, или, в других опытах, - ритмы сердца и показатели кровяного давления. И большинство испытуемых через некоторое время добивались желаемого! Регулируя звучание звонка, длину полоски и т. п., они регулировали свои мозговые и сердечные ритмы, давление крови и некоторые другие функции организма.

Каждому из них трудно было описать это словами. Некоторые что-то "раскачивали" внутри себя; другие старались по-особому расслабиться или напрячься... Главное было - найти "то" состояние хоть однажды: тогда оно довольно легко повторялось и закреплялось.

Внутренний перебор состояний, случайные блуждания, пробы и ошибки, и какая-то обратная связь, сигнализирующая об изменении функций, - вот и все, что требуется, метод "тыка"... "Тыки" производятся в собственные состояния, внимание же направлено на сигналы обратной связи.

Молитва себе.

Размышляя над опытами экспериментальной саморегуляции, начинаешь по-новому понимать некоторые заслуженные, старинные факты.

Что делает верующий человек, молящийся о здоровье, о вдохновении, об удаче? Не производит ли он невольно ту же самую "раскачку" подсознания? Не занимается ли самовнушением, притом в поэтической, веками отработанной форме?

Он полагается на могущественную внешнюю силу, в существование которой верит, не подозревая, что сила эта находится в нем самом. Себя он привык считать существом довольно ничтожным. Он просит чуда у существа сверхъестественного - и получит его от себя. Духовная сторона ритуала, конечно, не исчерпывается физиологией.

Побеждать гнев гораздо труднее тому, кто еще не подозревает в себе этого греха, а кто уже узнал, что в нем есть гнев, тому легче, он уже знает, против чего ему следует действовать, кто его истинный враг, он уже чувствует, что во всех неприятных и раздражающих случаях и обстоятельствах следует ему идти прежде всего не против случаев и обстоятельств, а против собственного гнева... Тогда он его непременно преодолеет, а обстоятельства и случаи, производящие гнев, исчезнут потом сами собою.

Н. В. Гоголь