Глава третья

ТАЙНА СЕКСУАЛЬНОСТИ. (или почему «решение всегда принимает мужчина»)


...

Дамы выбирают кавалеров!

Но оставим сексологические проблемы до другого раза и давайте задумаемся о том, какие психологические следствия имеет обсуждаемая здесь неприметная, на первый взгляд, особенность мужской и женской сексуальности. Как мы уже могли видеть, женщина, для которой сексуальные отношения — это только один из видов удовольствия (большей или меньшей степени выраженности), пребывает в состоянии хронической нерешительности. А мужчина в определенные моменты своей жизни вообще теряет всякую разборчивость и, возвращаясь, например, из дальнего плавания по морям и океанам, может отпустить такую сентенцию: «Поимеем все, что движется, а то, что не движется, — расшевелим и тоже поимеем» (в действительности эта фраза звучит с чуть большим колоритом непечатного толка). Если же все-таки в нем и возопит какая-то, в целом не свойственная мужскому полу разборчивость, то дело решится, например, «приемом на грудь»: «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки!» (Должен оговориться, что все сказанное здесь про мужчину действительно только при условии реальной неудовлетворенности мужской половой потребности, что встречается нечасто, а потому и разборчивых мужчин вроде как пруд пруди.)

Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Потому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать.

В. О. Ключевский

Так или иначе, но факт остается фактом: нерешительность женщины, ее неготовность принимать решения, ее желание, чтобы решение было принято ее любимым мужчиной, не является ни ее виной, ни недостатком; это следствие внутреннего устройства, за которое конкретная женщина не несет ровным счетом никакой ответственности. Ждать от нее, что она вдруг начнет резко и самостоятельно принимать решения, кардинально менять свою жизнь — это все равно что ждать от Земли, что в какой-то момент та покинет свою орбиту и отправится искать удачу где-нибудь в другой галактике. Мужчина, который по самой своей сути всегда озабочен решением проблемы удовлетворения, — напротив, субъект, которому на роду написано принимать решения. Но тут возникает одна существенная сложность; ведь он может начать принимать решения именно так, как ему на роду написано (надеюсь, вы догадываетесь, что я имею в виду), а может принимать решения и под руководством здравого смысла, что, как оказывается, вещи совершенно разные...

Когда думаешь о том, кто в нашем обществе принимает решения, то невольно вспоминаешь о белом танце: «Внимание, белый танец! Дамы выбирают кавалеров!» Но то же ли это самое, что и обычный танец? Отнюдь, здесь за дам приняли решение — им сказали: «А теперь ты должна выбирать!» Ей дали отмашку, ей дали инструкцию, а женщина — эта замечательная, милая женщина — пошла и сделала то, что ей было сказано. Конечно, она имела возможность выбора, но выбора, который ей был предписан. Часто, когда нам кажется, что решение было принято женщиной, мы просто не учли того, что это, возможно, классическая ситуация белого танца: она выбирала, потому что за нее было принято решение, что она должна выбирать.

Сердце мужчины наслаждается свободой, даже подобие принуждения мучительно для него. Когда насильно привяжешь его к тому, что в противном случае было бы предметом его свободного выбора, то его расположение немедленно меняется и желание превращается в отвращение.

Дэвид Юм

Принятие решения — это вещь необычайно важная в любом случае. Это важно, если речь идет об одном конкретном человеке (например, когда он выбирает себе место работы), но это стократ важнее тогда, когда речь идет о двух людях, которые находятся в одной упряжке — будь это брак или какой иной союз. И чаще всего получается какая-то из нижеследующих глупостей: или оба — мужчина и женщина — начинают толкать друг на друга «телегу выбора», отчего все превращается в какой-то уродливый фарс; или второй вариант, мужчина, как «настоящий джентльмен», предлагает женщине сделать выбор и принять решение, отчего женщине становится дурно; или, в третьем случае, женщина сама пытается натянуть на себя одеяло выбора: «Я буду принимать решение, и баста!», после чего мужчина разворачивается и уходит в неизвестном направлении; или последний, четвертый вариант: мужчина принимает решение, абсолютно не согласуясь с мнением своей второй половины, а решение потому оказывается глубоко ошибочным. Во всех этих случаях последствия печальны и, надо признать, тривиальны — «хотели как лучше, получилось как всегда...»

Обыкновенно женятся на надеждах, выходят замуж — за обещания.

В. О. Ключевский

Если мужчина живет от события к событию, то женщина, напротив, живет в самом событии. Мужчина ищет удовлетворения потребности и освобождения для новых начинании. Женщина получает удовольствие (или неудовольствие) и продолжает то, что продолжается. Мужчину интересует только результат, свершенное событие, а женщина принадлежит тому, что происходит, тому, что находится в движении. Это различие кажется несущественным, но лишь до тех пор, пока мы не задаемся вопросом: «Почему решения всегда принимает мужчина?»


Социальное явление сквозь призму науки:

«Что феминизм сделал с женщиной?»


Все слышали слово «феминизм», но все ли понимают, что это такое? По правде сказать, в этом действительно не просто разобраться. Ведь, например, феминизм XVIII, XIX и XX веков — это совершенно разные вещи. Даже в нашем столетии феминизм претерпевал кардинальные перемены. И если в 20-е годы феминистки боролись за предоставление им равных с мужчинами избирательных прав, то с 60-х они стали утверждать, что половые роли, брак, семья и деторождение придуманы «коварными мужчинами» только для того, чтобы властвовать над «беззащитными и порабощенными женщинами». Звучит красиво и даже правдоподобно, только вот сложно представить, как это мужчины «придумали» деторождение... Но не будем придираться к словам и посчитаем это высказывание досадным недоразумением. Сделаем небольшое отступление, поговорим о «половых ролях». Мы действительно созданы, как зеркальные отражения. Девочки обустраивают маленькие уютные домики и убаюкивают своих кукол, а мальчики возводят огромные башни и командуют игрушечными полками. И никто их этому не учит, потому что для них это и так естественно. Женщина мечтает о страстном рослом любовнике, который вероломно ворвется в ее спальню и добьется ее тела свой неуемной силой, невзирая на сопротивление и слабые протесты. Мужчина же мечтает о скромной, чистой, хрупкой и недоступной девушке, трепетной и безропотной. Он мечтает обладать, она мечтает отдаваться. Она грезит о спокойствии и безмятежности, он — о доблестных свершениях и подвигах. Она — о детях, он — о делах. Он должен действовать, искать, бороться, она — любить, ухаживать и проявлять нежность. Анализируя эти особенности, можно сказать, что мужчина и женщина словно бы движутся в разных направлениях: женщина — внутрь, а мужчина — наружу.

«Право» на человека дается не браком и не своей любовью к нему, а его любовью к тебе. Но надо помнить, что само чувство любви сопряжено с внутренними обязательствами к тому, кого любишь. «Обязательства» эти — чуткость и бережливость. Хочешь сохранить любовь другого — пользуйся не только своим «правом» на него, но и помни о том, что любовь требует бережливого отношения.

А. М. Коллонтпай

Теперь вернемся к феминизму. Прежде феминизм решал насущные проблемы — добивался того, что принято называть «правами человека». И никто не спорит с важностью этих завоеваний. Но после того как эти противоречия были улажены, а на Западе прокатилась волна сексуальной революции, феминизм, мягко говоря, немного «тронулся». Когда равенство прав было декларировано всеми возможными законами и подзаконными актами, голос радикальных феминисток, требующих равных прав, не ослабел, чего следовало бы ожидать, а, наоборот, — усилился! Чего же они теперь хотят?!

На этот вопрос ответить практически невозможно. Вообще говоря, понять, чего именно хочет женщина, непросто, тем более что она и сама подчас путается. Но есть то, что заложено в ней лриродой, по факту рождения, ее Х-хромосомой (впрочем, то же самое можно сказать и о мужчине с его Y-хромосомой). И с этим ничего не поделать, здесь не помогут ни законы, ни лозунги. Если женщина мечтает о любви, ласке и уюте — значит, так и должно быть. При внимательном рассмотрении оказывается, что радикальный феминизм требует вовсе не равных с мужчинами прав, а мужской душевной организации для женщин. Он требует, чтобы женщина хотела строить бастионы, водить войска, насиловать сексуальных партнеров и управлять государством. Но возможно ли это?..

Хотя между людьми разных полов может существовать дружба, в которой нет и тени нечистых помыслов, тем не менее женщина всегда будет видеть в своем друге мужчину, точно так же, как он будет видеть в ней женщину. Такие отношения нельзя назвать ни любовью, ни дружбой: это нечто совсем особое.

Жан де Лабрюйер

Психотерапевтический опыт свидетельствует, что женской душевной организации такие «свершения» не свойственны, даже если женщинам эти утопичные планы и кажутся подчас вполне правомерными. Женщина хочет быть «как мужчина». Но спрашивается, что в этом хорошего?.. По всему выходит, что женщина просто страдает от комплекса, что она не родилась мужчиной. А страшащемуся никакие оборонительные сооружения не кажутся достаточными, пока он боится — он ненасытен до укреплений и предосторожностей, а еще он как заведенный повторяет: «Нападение — это лучшая оборона».

Мужчины, конечно, наделали делов, излишне переоценив себя и свой статус, так что теперь женщина, родившаяся женщиной, чувствует себя ущербной, «человеком второго сорта». «Ну что с тебя взять? Тебе простительно, ты же женщина!» — говорит «великодушный» мужчина. Говорит и даже не догадывается, что таким образом он собственноручно роет себе могилу. Формируя в сознании женщины комплекс ущербности, он толкает ее на боевые действия, она будет пытаться «восстановить справедливость». И поскольку все здесь буквально пропитано отсутствием какого-либо здравого смысла и тотальной невротичностью, разгорающаяся война пойдет «до победного конца» — пока все не погибнут, никто не успокоится. О, не будите в женщине воина — это воин-камикадзе!

Беда в том, что женщина не видит, не ценит тех своих достоинств и возможностей, которых, кстати сказать, нет у мужчин! Ни общество, ни сама женщина не понимают того, чем она действительно может гордиться. Мужчине, например, никогда не узнать радости материнства, ему никогда не найти того душевного покоя, который известен женщине. Он обречен на постоянный поиск, а потому и на разочарования. Тогда как женщина самой своей природой застрахована от такого рода неприятностей. Родиться женщиной — значит получить право на счастье, но если где и нарушены в нашем обществе права женщины, так это именно здесь — у нее это право отобрано.

Необходимо, чтобы определенная степень его мужественности точно соответствовала ее женственности; при таком условии обе односторонности взаимно сгладятся. И оттого самый мужественный мужчина будет искать самой женственной женщины, и наоборот, точно так же всякий индивидуум будет тяготеть к той степени половой определенности, которая соответствует его личным свойствам.

Артур Шопенгауэр

Феминизм ничего не делает для того, чтобы избавить женщин от великого заблуждения, что для счастья нужно «быть мужчиной» или, в худшем случае, «быть как мужчина». Задумайтесь, разве вы будете ощущать себя комфортно в чужой одежде? Вряд ли. Почему же кто-то думает, что женщине больше подойдет мужская роль, чем ее собственная? Если женщина будет подсознательно играть мужскую роль, разве сможет она обрести «женское счастье»? А какое еще может быть счастье у женщины, кроме женского)..

Вместо того чтобы поднять авторитет женственности, феминизм принижает авторитет мужского. Избавит ли это женщину от ее мнимого, но крайне болезненного чувства ущербности?.. Напротив. Мы не зря устроены, как зеркальные отображения друг друга. Мужчина ощущает себя мужественным рядом с женщиной, а потому и женственность может расцвести только на фоне мужественности. Так что принижая мужское, феминизм автоматически обесценивает и женственность.

Феминизм, если бы его действительно интересовало счастье женщины, не ратовал бы за пресловутые равные права для нее. Зачем женщине лишняя головная боль? Он бы стремился к тому, чтобы у женщины была возможность реализации ее истинных потребностей и задатков. Но феминизм амбициозен и неосмотрителен, он обеспечил женщине право участвовать в политической жизни, на которую ей, по большому счету, глубоко наплевать, но разучил ее чувствовать, переживать, испытывать истинную сексуальную радость. Феминизм учит женщину быть хищницей, сражаться, скалить зубы, работать локтями, а ведь это противоречит всему ее устройству! Феминизм разлучает женщину с самой собой. Как говорится, за что боролись...