ВЗГЛЯД РУКОВОДИТЕЛЯ

Объемное видение


...

Взгляд со стороны Стороннего наблюдателя

Третья позиция восприятия — это взгляд со стороны Стороннего наблюдателя. Что нам дает это взгляд, зачем нам нужно знать, как мы выглядим со стороны?


ris48.png

Одна из самых дорогих и самых прибыльных вещей — это ваша репутация. Чтобы ее заработать, требуется не один день, но, уже полученная, и работать на вас она будет долгие годы. С другой стороны, как в один момент может разбиться ваш автомобиль или сгореть ваш офис, так же и ваша репутация может в случае неаккуратных действий с вашей стороны исчезнуть в один миг. Единственное средство страховки — постоянный, всегда, взгляд на себя со стороны.

Как я выгляжу?

• Достойно, собранно, энергично: я о-кей.

Жесты?

• Широкие, но аккуратные. Сильные — и плавные. Оттре-нированные, точно выражающие те эмоции, которые необходимы здесь и сейчас.

Как звучит мой голос?

• Уверенный, спокойный, не зажат, тембр низкий, модуляции приятные.

Подпись?

• Четкая! Привлекает внимание и вызывает уважение. В среднем на поиск «своей» подписи и оттачивание ее изящества у уважающего себя руководителя уходит не менее года…

Кроме отслеживания впечатления, которое вы производите на людей, взгляд со стороны Стороннего наблюдателя может помочь и во многих других случаях. Деловому подходу к жизни мешает субъективизм личного отношения, традиционными сторонами которого являются «яканье», эмоциональное искажение картины ситуации и злоупотребление «двойным стандартом». Так вот, взгляд со стороны такой субъективизм существенно снижает.

Яканье — это разновидность субъективизма, когда все, связанное со мной, мне представляется более важным или интересным: мои интересы важнее интересов других людей, мои успехи значительнее, а трудности — уважительнее.

• В происшедшей накладке сегодня виноват кто угодно, кроме меня, устал сегодня больше всех, конечно, я, и зарплату в первую очередь надо платить именно мне. А другие — это вообще не люди.

Противоядием «яканью» могут выступать самые разные техники, среди которых сейчас мы отметим только «делегирование ответственности».6 Суть этой техники легко пояснить на примере.


6 Имеет смысл эту технику сравнить с техникой «Нагрузи ишака». Смотри об этом книгу «Искусство общения, или Практическая психология делового человека».


Представьте ситуацию: вы руководитель благотворительного фонда, что значит — к вам часто приходят очень пожилые и очень нуждающиеся люди с просьбами помочь именно им и только срочно. Если им помочь можно — это радость, но если людей больше, чем ваших возможностей, а говорить «нет» приходится вам лично… Отказывать — трудно.

• Особенно когда они не только действительно нуждаются, но и имеют много времени рассказывать вам об этом достаточно подробно.

В этом случае прием «делегирование ответственности» может выглядеть следующим образом. Вы выслушиваете их, удостоверяетесь, что их просьба имеет разумное основание, после чего предельно конкретно выкладываете перед ними реальную бумагу. Документ. И объясняете:

— Вот список двадцати людей, первоочередников на помощь, их фамилии и адреса. Напротив — их ситуация и обоснование необходимости им помощи. Чтобы дать пособие вам, я должен кого-то из них отсюда вычеркнуть. Вот вам красный карандаш. Кого вычеркнуть?

• В этой ситуации красный карандаш мало кто берет в руки.

Если не воспринимать это как универсальное решение, а использовать как один из разумных приемов, помогающих людям обрести более объемное и объективное видение ситуации, то это решение достаточно сильное.

Аналогичным образом прием «делегирование ответственности» может быть использован в трудных ситуациях с детьми, когда они садятся вам на шею и начинают клянчить очередную дорогую игрушку.

— Ты хочешь паровозик? Прекрасно. Какой тебе больше нравится? Красный? Хорошо. Тогда сегодня поговори с мамой и братом, выясни, а чего хотят они, мы составим список пожеланий и решим, когда кому что покупаем. Тебе вечером напомнить?

Только учтите, что это прием очень жесткий и может выработать у ребенка как уважение к потребностям других, так и ненависть к третьей позиции восприятия, которая лишает его игрушки. А-а-а!!!

Эмоциональное искажение картины ситуации самым причудливым образом превращает правого в виноватого, виновного в жертву, мелочь раздувает до величины катастрофы, а настоящую проблему не видит в упор. Напротив того, очищенный от эмоций, бесстрастно объективный взгляд на ситуацию — это взгляд универсального бизнесмена, которому вам (а также вашим сотрудникам и близким) надо учиться, и практика давно выработала для этого многочисленные способы. Самые известные из них — это требование временной отсрочки реакции, письменное изложение происшедшего и форма докладной записки.

Временная отсрочка реакции: в британской армии согласно инструкции вам запрещена подача жалобы в день, когда инцидент произошел; вы можете сделать это только на следующее утро, когда эмоции отошли и более вероятен взгляд со стороны, как на вчерашнее.

• Мудро, однако!

Письменное изложение происшедшего. То, что в устной речи заменяется выразительными глазами («Ну сами понимаете!»), на бумаге надо выразить точными словами. Приходится думать, да и зрители не поддерживают…

• Короче, пока найдешь нужные слова, и эмоции остыли.

Требование в формулировании жалобы и претензии (неважно, письменном или устном) соблюдать сухой формат докладной записки также очень не случайно: этот формат, в отличие от лирических выплесков, настраивает на репортажное и куда как более объективное изложение происшедшего с указанием всех действующих лиц, четким простроением временной последовательности событий и причинно-следственных связей.

• Дата. Адрес и телефон. Паспорт (или документ, его заменяющий). Подпись. В какое место вставить свое возмущение??

Привыкнуть к последовательному и привычному взгляду на себя со стороны помогает техника «речь в третьем лице». Обычная речь построена так, что о себе мы говорим «я» (естественно), а о других — «они» (например). Но тогда легко возникает возможность двойного стандарта: мне можно то, чего нельзя другим. Двойной стандарт — не всегда плохо: убежденность в необходимости полного равноправия — это только верование, распространенное, но пустое, и глава то ли фирмы, то ли семьи может и должен иметь некоторые права, недоступные для остальных членов. Это нормально.

С другой стороны, важно держать этот пункт под контролем, чтобы не возникало очень естественного соблазна требования в отношении себя снижать. В любой организации есть правила общие, и если вы формулируете правила для всех, то эти правила и для вас.

• Поскольку, если руководитель регулярно опаздывает на совещания сам, его призывы к обязательности всерьез не воспринимаются.

Так вот, техника «речь в третьем лице», когда вы говорите о себе как о человеке постороннем, говорите о себе (хотя бы и во внутренней речи) в третьем лице, снимает субъективность личного отношения и дает возможность отнестись к себе объективно, как к любому другому.

• Вот сотрудник опоздал. Что мы ему скажем? Правильно. А как он должен к этому отнестись? Вот так. А поскольку опоздавший сотрудник — это я, то я и отреагирую не как мне хочется, а как следует нормальному сотруднику.

При привычке использовать форму третьего лица внутренняя речь, оценивающая ваше собственное поведение, приобретает следующий интересный вид: «Этот ответственный работник треплется уже полчаса… Руководитель потерял бдительность и оказался втянут в тупое препирательство… А вот тут — ай, молодец! Поди скушай пирожное».

При творческом подходе эта техника с успехом может быть использована при воспитании детей. Пишет одна из наших учениц, дистантница Елена С.:

«Ключевой ситуацией оказалась небольшая разборка по поводу подарков к Новому году. Когда Сашка снова заканючил: «А мне?», я подумала: «Яканье надо прекращать. Начнем с речи!» И, вспомнив практику очищения речи от мусора, а также работу над «Тотальным ДА», мы с мужем постановили запретить слова «я, мне, меня, мое» сроком на месяц. Штраф — физические упражнения. Через пару часов в список пришлось включить слова «ты, тебя» и аналогичные, как провоцирующие яканье. С другой стороны, чтобы общение было адресным, решили в случае необходимости использовать свое имя, но говорить о себе в третьем лице. По факту возникла диссоциация от личной позиции и связанных с нею заморочек.

Результат? За три последующих дня у детей стычки случались, как обычно (их не стало ни больше, ни меньше), но если раньше они регулярно заканчивались чьим-то возмущением и даже ревом, то теперь эти игрища сопровождались гомерическим хохотом обоих.

— Мама, мама, Саша Таню сейчас бить будет!

— За что?

— Таня у Саши игрушку забрала…

И оба бегают друг за другом с гиканьем и присвистом. Дополнительно этому веселому настроению способствует регулярная пересортица в речи, постоянные приседания и отжимания как детей, так и взрослых. В эти же дни мне надо было делать сыну (по назначению врача) довольно болезненную медицинскую процедуру: так вот, хотя предыдущие дни во время этого он верещал так, как будто его собираются зарезать, теперь он даже внимания на происходящее не обращал — хихикал с сестрицей…»

Тут тоже есть (по крайней мере, я наткнулся) один подводный камень. Мы так с моей Любимой общались приличное время. Причем получилось это спонтанно, без задумки. И что интересно, действительно разногласий стало меньше, но… интимное влечение у обоих тоже слегка потеряло яркость. Мало ли что какая-то там Татьяна хочет какого-то Максима… Вот когда Я захочу Тебя, вот тогда и поговорим! Любопытно, что сюда же относятся и всякие «мышки-птички-рыбки», которые в нормальной речи влюбленных легко заменяют местоимения. Понимаете, очень трудно ласкать рыбку — она же скользкая и с плавниками! Так что для сей немаловажной части жизни надо этот тренинг иногда отключать на полчасика. Или — на подольше.