ВВЕДЕНИЕ.

Невозможно преобразовать общество не поняв его. Психика, играя в общественной жизни человека во всех ее сознательных, подсознательных и бессознательных проявлениях немаловажную роль, нуждается в том, чтобы ее научились понимать. Мир меняется, мир должен меняться, мир должен быть понят. Наш путь, путь этой книги, ее смысл состоит в том, чтобы попытаться понять, возможно, самую сложную частицу мира - психику человека. Что нами движет? Почему мы радуемся и страдаем, почему ведем себя именно так, а не иначе? Что заставляет нас желать нового? Почему порой мы не властвуем над своим поведением? Какова роль психики в истории?

В советских учебниках марксизма, в тех местах, где речь шла о революционной ситуации, приводились довольно хорошо проработанные необходимые объективные факторы, а вот субъективные факторы выглядели довольно слабо, они подавались в их внешних проявлениях, таких как способность пролетариата к длительной и упорной борьбе, наличие опытных руководителей и так далее. Совершенно не ставился вопрос, а почему в одной ситуации такие факторы оказываются, а в другой, внешне очень схожей, их нет? На протяжении всего ХХ века никто так и не смог до конца точно и ясно ответить на этот вопрос. Психика человека, в ее коллективных и индивидуальных проявлениях только начинала открываться познанию.

Важным вопросом для науки и революционного преобразования общества является дальнейшее развитие марксизма. Конец ХХ и начала XXI века уже стал периодом его активного выхода из идейного кризиса, внес новую и яркую волну. Творческое движение по пути познания мира заставляет нас отвечать на массу разносторонних вопросов, в основе которых лежит только один вопрос: «Чем беден и чем богат марксизм?» Современный марксизм располагает своей социально-философской доктриной, в политэкономии он активно дополняется такими категориями, как информационное общество, мнимый фиктивный капитал и многими другими, историческая наука сегодня не может быть наукой без марксистского понимания истории. Этим, конечно, все не исчерпывается. Однако слабым звеном цепи современных марксистских знаний остается психология, марксизм до сих пор не имеет подлинно своей науки о психике, в которой были бы достаточно глубоко отражены общественные отношения. Главное тут конечно, это отсутствие целостной марксистской концепции социальной психологии, а между тем все развитие психологии в ХХ веке прошло под знаком марксизма. Еще в 1920-е годы Зигмунд Фрейд жаловался на отсутствие у него необходимых познаний в марксизме. Вильгельм Райх - выдающийся ученый постфрейдовского периода психологии, как известно, был не только автором незаурядных работ, но и членом немецкой коммунистической партии. Карен Хорни, Герберт Маркузе, и особенно и Эрих Фромм внесший огромный вклад в развитие психоанализа, так же в значительной мере стояли на марксистских позициях. Они заметно подвинули психологию, обогатив ее социальным знанием, а именно коренным образом пересмотрев и развив Фрейдистскую концепцию понимания человека. В трудах Фромма рассмотрен вопрос о том, что психика человека в большой степени формируется обществом. Таким образом, фрейдо-марксизм, а представителями этой школы, являлись вышеперечисленные психологи, произвел подлинную революцию в науке. Но с другой стороны, не стоит преувеличивать его заслуг, поскольку фрейдо-марксизм представляет лишь первый шаг к подлинно марксистскому психоанализу. Но об этом позже, а пока для начала обратимся к Фрейду, к тем его взглядам, которые буквально перевернули всю тогдашнюю науку, к тем методам, которые позволили впервые достаточно глубоко заглянуть в человека - к психоанализу.

Психоанализ основан, как научное учение Зигмундом Фрейдом. Изначально его предназначением было изучение психики, ее проблем, и оказания помощи человеку в случае психического заболевания. Фрейд писал: «Беседа, в которой и заключается психоаналитическое лечение, не допускает присутствия посторонних; ее нельзя продемонстрировать. Можно, конечно, на лекции по психиатрии показать учащимся неврастеника или истерика. Тот, пожалуй, расскажет о своих жалобах и симптомах, но не больше того. Сведения, нужные психоаналитику, он может дать лишь при условии особого расположения к врачу; однако он тут же замолчит, как только заметит хоть одного свидетеля, индифферентного к нему. Ведь эти сведения имеют отношение к самому интимному в его душевной жизни, ко всему тому, что он, как лицо социально самостоятельное, вынужден скрывать от других, а также к тому, в чем он как цельная личность не хочет признаться даже самому себе» [Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. - М.: Наука, 1989]. Таким образом, Фрейд понял, каким должен быть подход к человеку, чтобы понять его, отчетливо увидеть происходящие в нем процессы и в случае психической травмы прийти на помощь.

Фрейд потрясающе ответил в свое время на вопрос «как». Его величайшая заслуга состоит в том, что именно он основал школу психоанализа. Фрейд пробовал и дать отвеет на вопрос «что». Но если ему удалось постичь, как понимать человека, то понять кто он, он не смог. Хотя им и была создана весьма интересная и передовая по тем временам теория.

Однако, мы пока касались развития психологии зарубежном, в капиталистических странах, в то время, как в СССР ее развитие шло не менее активно. Пожалуй, особое место в этом занимают 1920-е годы.

Наследие, доставшееся советским психологам после Революции, состояло из различных не марксистских теорий. Российская психология была частью общемировой и соответственно отражала все ее тенденции, и направления. Функционализм был представлен Бехтеревым, Павловым, Сеченовым. Психологию сознания олицетворял Челпанов, разделявший помимо классических представлений идеи Вюрцбургской школы впервые, как он полагал, перешедшей к психологическим, а не физиологическим экспериментам. Промежуточное место между этими полюсами занимает научная характерология Лазурского, разделявшего психику на две составляющие: эндопсихика (врожденные психологические свойства) и экзопсихика (система отношений). Он разрабатывал так же проблему способностей и наклонностей.

Идеологические задачи распространения марксизма с одной стороны и открывшиеся для научного поиска возможности с другой вызвали к жизни первые программы переустройства психологии

«1. Программа Блонского (эффект маятника, соответствующий кризиса: отказ от старой психологии предполагал бихевиористкую ориентацию). Психология не может быть наукой о сознании, она должна быть включена в реальную жизнь (запрос практики) и изучать не сознание, а поведение. Все на раннем этапе это соответствует программе Уотсона. В дальнейшем Блонский считал, что психология должна быть биологической наукой (он природное существо), но человек живет в обществе, и психика детерминируется обществом, поэтому психология должна быть наукой социальной. Общество развивается и соответственно развивается психика, поэтому ее нужно изучать в развитии (принцип развития). В дальнейшем это реализуется в его теории памяти. Кроме того, Блонский был лидером педологии.

2. Басов в схожем выдвигаемом тезисе об изучении поведения, но поведение регулируется сознанием, поэтому мы должны изучать с помощью экстроспекции поведение задающееся сознанием. Сознание характеризуется внутренней активностью (поэтому объект психологии это человек как активный деятель в окружающей среде). Из марксизма можно взять категорию деятельности отражающую принцип активности на модели трудовой деятельности. (Леонтьев в 30-х годах опирался именно на Басова).

3. Корнилов 1923 в докладе "Психология и марксизм" призывал к реализации диалектического подхода (диалектический синтезис - реактология). Основным предметом этой концепции была реакция *. В общем виде эта концепция эклектично соединяла интроспективно понимаемое сознание с объективистски трактуемым поведением. Это учение было разработано задолго до революции и напоминала методологический дуализм Вундта. В учебнике психологии психологические явления объяснялись в терминах диалектических законов.

Корнилов опирался на принцип энергетизма (реакция создается перетеканием энергии): принцип однополюсной трате энергии; концентрация ее либо в центральном звене, либо в области моторике (этот принцип потом был подвергнут разгрому).

4. Выготский

а. Методологический аспект: особой марксисткой психологии быть не может, так как марксистская психология это просто научная психология (научная наука).

б. Психологии нужен свой «Капитал», то есть разработка общей психологической теории, которая была бы посредником между философии и эмпирическим знанием. Капитал Маркса это образец построения общей экономической теории. Эта теория не сводится к законам диалектике, она опирается на них.

в. Содержательный аспект: В основе теории ВПФ лежит подход французской социологической школы (социокультурная обусловленность психики, понятие интериоризации) и на марксистскую модель деятельность (опосредствованность, орудийность). Опираясь на понятия опосредствованности Выготский формулирует понятия орудие (направленное во вне) и знак (направленный во внутрь).

5. Противником марксизма был Г.И.Челпанов: 1. до революции - помимо эмпирической психологии нужно разрабатывать психологию общую, теоретическую. 2. после революции - психология - эмпирическая наука и не может быть марксисткой подобно химии или минералогии, кроме социальной психологии, которую можно построить на основе марксизма. В этом суть дискуссии с Корниловым» [Ждан А.Н. Состояние отечественной психологии в период кризиса].

У марксизма в психологии, как мы видим, были и противники, но однозначно, то, что марксизм дал толчок, развитию психологии, обогатив ее многими философскими категориями, подтолкнув ее развитие на диалектический философский путь. Такими категориями были деятельность, активность и многие другие. Их появление в психологии предопределило возникновение деятельностного подхода. Приведем некоторые его варианты:

«1. Линия идущая с Басова через Рубинштейна. 1940 "Основы общей психологии". Им сформулирован принцип детерминизма: Внешние причины воздействую через внутренние условия (личность - совокупность внутренних условий). В изучении мышления на основе этого принципа в психическом акте выделились: предмет деятельности - субъект (внутреннее условие) - предмет. Психическое существует как процесс (недискретный) взаимообуславливаемого их преобразования. В качестве предмета психологии Рубинштейн рассматривал только психологическое содержание (то, что в деятельности проявляется - способности, операции)

2. Леонтьев известен прежде всего работами по опосредствованному запоминанию 1931 и основанием харьковской школы. В отличие от Выготского предметом интериоризации являются не знаки, а действия (это ближе к Жане.). Таким образом выделяются две формы деятельности: внешняя практическая и внутренняя психическая (результат интериоризации внешней и тождественна ей по структуре). Исследования фило и онтогенеза психики (ПРП) позволили выделить критерии психического, стадии и т.д. От деятельности Леонтьев переходит к анализу сознания, а после к деятельности (ДСЛ).

Противоречия этих подходов заключалось в 1. по ширине понимания предмета: вся психическая деятельность или проявление психического в деятельности (для Рубинштейна интериоризации не существует: ребенок рождается уже с психикой); 2. проблема биологического и социального в человеке (дискуссия о способностях); способности - психологические свойства формируемые прижизненно в деятельности, в основе которых лежат анатомо-физиологические задатки (почва для произрастания определенных способностей) (Теплов, Рубинштен). Леонтьев: вся психическая деятельность формируется прижизненно (существует два вида способностей; 1. общие для человека и животных с анатомо-физиологическими предпосылками. 2. человеческие способности, в основе которых лежат функциональные органы). Также Леонтьев критиковал принцип детерминизма: психика детерминируется и мозгом и внешним миром, что привело к созданию уже упомянутого тезиса Рубинштена.

3. Гальперин считал избыточность для психологии такого предмета как деятельность или психическое в деятельности. Предметом психологии является ориентировочная деятельность субъекта в окружающем мире на основе предметного образа. С этим соотносится и теория поэтапного формирования (Выготский ввел экспериментальный метод: изучение в развитии, который был принят Гальпериным в качестве формирующего эксперимента)» [Ждан А.Н. Состояние отечественной психологии в период кризиса].

Мир нового всегда открывается с трудом, но для всякого исследователя это приятный труд познания. Его плоды, добытые в нелегкой работе поиска, сбора информации, сопоставления и анализа приятны вдвойне, поскольку помогают другим людям продолжить это всегда непростое дело. Диалектическая психология, основы которой были без сомнения заложены еще в работах Марксом и Энгельсом, получив первое развитие в прошлом веке, теперь как надеется автор, делает первые шаги.

Советское развитие психологии шедшее через деятельностный подход изначально строилось на объективной рефлексологии Бехтерева, реактологии Корнилова, бихевиоризме Уотсона и культурно-исторической концепции Выготского, в то время как развитие фрейдо-марксизма на Западе шло по пути определенном Фрейдом. Наибольший вклад в развитие марксистской психологии в СССР внес Л.С. Выготский, им во многом были заложены основы дальнейшего развития советской науки по пути изучения связи деятельности и сознания. «Развитие высших психических функций (по Выготскому) включает в себя создание особых внешних средств, являющихся как бы психологическими орудиями, позволяющими добиваться значительно более высоких результатов и качественно перестраивать первоначальные элементарные психические функции (деятельность - это культурное поведение, связанное с изготовлением и употреблением орудий).

Принцип единства сознания и деятельности (впервые сформулирован Рубинштейном в 1933 г.): психическое отражение, сознание связано с активной деятельностью, исходит из нее, в ней осуществляется, ею определяется. Согласно этому принципу, сознание вторично, оно проистекает из деятельности. Этот принцип развивался в трудах С. Л. Рубинштейна и А. Н. Леонтьева, а также в трудах других представителей теории деятельности.

Интересным представляется факт, что в поздних работах и Рубинштейн, и Леонтьев отказались (явно или неявно) от этих позиций. Ими развиваются представления о возможности самостоятельного развития и функционирования сознания, его спонтанности» [Первушина О. Н. Общая психология Новосибирск, 1996. - 90 с.]. Дело тут, скорее всего в том, что скрытые подсознательные факторы, вторгающиеся в сознание, им не были известны, и те перемены, которые они производили в функционировании сознания, принимались учеными за спонтанное самоизменение сознания без связи с объективным миром. Однако нельзя отрицать и того, что сознание, как и вся психика в целом, обладает определенной самостоятельностью развития. Эта самостоятельность, «независимость» вполне естественно возникает из косвенности, не прямолинейной связи объективного мира с субъективным миром психики человека. Тем не менее, можно констатировать, что, являясь основополагающим научным принципом советской психологии, теория деятельности сдерживала ее развитие, в силу не достаточно глубокого применения марксизма, точно так же как ограниченное принятие марксизма сдерживало развитие неофрейдизма на западе. Отечественная психология, концентрируя усилия на изучении связи деятельности и сознания, рассматривала проблему слишком узко, и так и не перешла с одной стороны к социально-исторической стороне психики, а с другой к пониманию психических противоречий как основной движущей силы развития. Ей так и не удалось распознать, какую роль играют противоречия в психической деятельности людей. Вместе с тем осталась не раскрытой и тайна подавления противоречий.

В чем можно видеть причину того, что на западе и в СССР развитие психологии остановилось к 1980-м годам примерно на одном уровне? Дело тут конечно не в том, что ученые психологи небыли знакомы с марксистской философией, причину следует искать в объективно ограниченном понимании марксизма. ХХ век, был периодом первого и в тоже время неполного стремления реализовать новое общество, марксизм понимался ограниченно, даже вульгарно, анализ общества не шел достаточно глубоко. Ученые, работая над изучением человека и общества, находились в среде именно такого понимания марксизма, именно так видели теорию их современники, на это не мало жалуется в своих работах Вильгельм Райх. Они вынуждены были брать для изучения именно того человека, и именно то общество, во всех их проявлениях, которое имелось у них под рукой. Само развитие цивилизации еще не позволяло широко понять всего сделанного Марксом, Энгельсом и Лениным.

Эта книга я уверен, покажется непростой для прочтения, особенно трудными являются ее первые главы, где только начинается изложение основной ее идеи: классовости и историчности психики. Сложная для читателя, эта работа была, особенно в ее начале, не менее сложной для ее автора в написании. Требовалось разобрать массу литературы, изучить поведение и внутренний мир не только современного нам человека, но и человека прошлого. Честно говоря, в ее начале я и не предполагал, что она получится именно такой, эта книга планировалась как небольшая работа, посвященная психосинетике, однако получилось так, что в дальнейшем она приобрела совершенно иной характер. Книга получилась невероятно более широкого плана, нежели первоначально предполагал ее автор. По ходу работы над различными материалами полуслучайно я углубился в диалектико-психологическое изучение человека, классов и общества в целом на различных этапах его развития. Параллельно возникла идея изложить основы диалектической психологии так, что бы довести их до максимального числа людей. Сам, занимаясь политикой, я хорошо знаю, как мало знают психологию коммунисты, и как не хватает для политической работы этих знаний. Да и сама социальная психология переживает последние десятилетия довольно глубокий кризис. Даже за последние годы почти ничего полезного в этой области у нас не написано.

Путь к новому редко оказывается простым и быстрым, и хотя автор имеет немалый для своих лет опыт в практической психологии, а так же неплохие знания во многих науках, это не сделало стоящую перед ним задачу более легкой. Работа над этой книгой заняла два года, и я не сомневаюсь, что еще очень многое можно было бы в нее добавить. Вот если бы только знать что!

Весь данный труд писался так, чтобы быть понятным максимальному числу читателей, и даже людям мало знакомым с психологией. Первые главы книги посвящены таким вопросам, как психоанализ и психосинтез, дана оценка общему психическому состоянию нашей эпохи и месту психоаналитика в них. Дальше довольно подробно рассматриваются такие понятия психологии, как личность, характер, сознание, подсознание и бессознательное, вскрывается их сложная взаимосвязь с общественно-экономическими стадиями истории. Показывая исторический и классовый характер психики, в этой работе появляются совершенно новые для психологии категории, это социально-исторический, формационный, классовый и социально-групповой психотипы. Сами они и характер их существования довольно подробно разобраны в книге.

Введение социально-исторического психотипа, как категорий диалектической социальной психологии открывает в дальнейшем возможность дать им не общее, абстрактное определение, но конкретно историческое, характерное для определенной общественно-экономической формации и свойственное определенным общественным классам. Но этот вопрос требует дополнительного исследования.

Психология bookap

Завершая вступительную часть, отмечу, что, несмотря на свой широкий новационный характер эта работа не является критикой предшествующей психологии посредством отрицания, а несет в себе критический, основанный на диалектической философии и историческом материализме подход. Этот подход распространяется как на различные психологические работы прошлого, так и на богатый фактический материал окружающий нас, и живущий в нашем времени. Деятельностный подход, разработанный советскими учеными, так же имел большое значение в написании данной работы. В книге помимо вводимых новых категорий широко используются различные философские и психологические категории, причем последние, как правило, приводятся в их «деятельностном» понимании. И последнее, я не считаю свой труд в изучении диалектической психологии законченным, и оставляю за собой право вносить в книгу изменения. Поэтому, прошу не удивляться, если после прочтения этого текста к вам в руки попадет другой, уже с внесенными изменениями.

Желаю интересного чтения и новых открытий в диалектической психологии!