Некоторые теоретические аспекты системы Симорон.

Внутри и вне, вверху, внизу, вокруг -

Театр теней, нет ничего другого;

Волшебный Ящик, Солнце - в нем свеча,

А мы лишь призраки бесплотные на стенках.

О. Хайям. Рубаи

Представьте себе непроветренную комнату, в которой набилось ужасно много народу. И все они сидят на разных уродливых табуретах, на расшатанных стульях, каких-то узлах и вообще на чем попало. А те, кто попроворней, норовят сесть на два стула сразу или согнать кого-нибудь с места, чтобы занять его самому. Таков мир, в котором вы живете. И одновременно у каждого из этих людей есть свой собственный трон, огромный, сверкающий, возвышающийся над всем этим миром и над всеми другими мирами тоже. Трон поистине царский - нет ничего, что было бы не во власти того, кто на него взойдет. И, самое главное, трон абсолютно легитимный - он принадлежит любому человеку по праву. Но взойти на него почти невозможно. Потому что он стоит в месте, которого нет... Он находится нигде.

В. Пелевин. Чапаев и Пустота

Состояние парения.

И вдруг его осенило.

- Слушай, - закричал он, - да ведь это и есть полет! Мы летали!

Затворник кивнул головой.

- Я уже понял, - сказал он. - Истина настолько проста, что за нее даже обидно.

В. Пелевин. Затворник и Шестипалый

Видели вы, как парит птица? Распластав крылья, скользит она в пространстве, ничего не преодолевая, - слившись со стихией, сама став стихией. Она не тратит сил и может бесконечно долго перемещаться в синем небе.

Состояние парения является одним из базовых понятий в системе Симорон. В этом состоянии стремятся жить симоронисты. Если я "парю", могут ли в такие минуты возникать проблемы, требующие моего внимания? Все решения обретаются сразу, без усилий. Трасса парения - это зеленая улица успеха, где передо мной открываются все двери, безостановочное движение навстречу жизненным удачам. Возникает гармоничное согласие с собой и миром, естественное, всеобъемлющее понимание, которого не достигнешь годами подвижничества.

Описать в книге состояние парения довольно сложно, поскольку для каждого это - субъективные внутренние переживания. Когда я - в парении, мне и в голову не придет как-то называть, определять испытываемые ощущения. Жизненные обстоятельства, при которых один человек оказался в состоянии парения, для другого могут ничего не значить. Выразить состояние парения можно лишь метафорически, как в следующем коротком рассказе.

Когда-то в детстве я учился ездить на двухколесном велосипеде "Ветерок". Я никак не мог удержать равновесие. Проехав пару метров, велосипед, будто заколдованный, в очередной раз заваливался на бок, и я летел на асфальт, получая синяки и ссадины.

И вот однажды мне удалось "поймать" положение равновесия, и я, отчаянно виляя рулем, поехал! Постепенно я выровнял велосипед и почувствовал, что темно-синий "мустанг" слушается меня. Я слился с ним в единое целое и, почти не тратя усилий, чтобы крутить педали, катился вперед. Мир вокруг меня: и серый асфальт тротуара, и длинные тени от заходящего солнца, и кусты сирени, и старая дуплистая груша, и щебет птиц, и ласковый летний ветерок - все это обрело какое-то иное, неуловимое, необъяснимое словами значение. В этом новом мире исполнялись желания, и каждый следующий миг был неповторимым и поглощал меня целиком.

Каждый человек много раз в жизни испытывал состояние парения, когда научился ходить, плавать, танцевать, рисовать...

В состоянии парения человек становится творцом, его посещает вдохновение, и из любого его прикосновения к миру получаются совершенные произведения, будь то: картина, рецепт торта, мелодия, постройка дома, научное открытие... В сновидениях мы часто испытываем состояние парения, когда летаем, сочиняем стихи, находим потерянные вещи, решаем научные проблемы, ...

Мы надеемся, что теперь читатель получил представление о том, что мы вкладываем в понятие "парение", и может вспомнить моменты парения в своей жизни.

Чаще всего это состояние возникает спонтанно, независимо от нашего желания, и так же внезапно исчезает. Система Симорон - это попытка научиться переходу в состояние парения и пребыванию в нем.

Что происходит, если я парю, если я угоден природе, если она меня поддерживает? Ответ очевиден - организм не изнашивается, личность не изнашивается, останавливается процесс старения, останавливается процесс разрушения организма. И скажите, может ли после этого наступить смерть?! Логика подсказывает, что смерть является естественным исходом наших ошибок. Тогда мы видим человека, который заявляет:

- Все! Складывайте меня! Не справился я с задачей, госпожа Природа!

Это очередной игрок, которому Природа кричала:

- Стой, не лезь в бутылку, вернись в состояние парения!

- Нет, я полезу!

- Там же худо!

- Все равно полезу. Не мешайте мне свободно падать! Куда хочу, туда и лезу!

После чего его запаковывают в деревянный ящик, где удобнее хранить кирпичи или фрукты, и с надрывными звуками везут на кладбище, на переплавку.

Симоронист, который находится в состоянии парения как минимум отдаляет смерть, а в идеале - снимает ее. Он может выбрать другую посадочную площадку, когда ему надоест эта реальность. Причем неважно, сколько он успел наломать дров в своей жизни. Важно, что он в какой-то момент остановился, спохватился и вошел в состояние парения. Дальше остается лишь пребывать в этом состоянии, организм перестает стареть и разрушаться, и, более того, начинается процесс восстановления, омоложения.

Права на жизнь.

Вы доказали, что вы наилучшим образом готовы к существованию.

Дж. Грэхэм. Как стать родителем самому себе

В некотором царстве, в некотором государстве, жили-были король с королевой. И была у них единственная дочка Фрося неописуемой красоты. Долго думал король, как найти достойного жениха для принцессы. И однажды приснился ему сон: спрятана его дочь в темной пещере на далеком неизвестном острове Буяне. Сон этот оказался вещим - принцесса исчезла. И были отправлены глашатаи во все уголки королевства и послы в далекие заморские страны, чтобы объявить королевский указ: "Кто отыщет принцессу, тот женится на ней и получит полцарства в придачу". И откликнулись на этот указ двадцать семь миллионов претендентов. Были среди них королевичи и принцы, богатыри и воины, купцы и простые люди. На пути к острову Буяну смельчаков подстерегало много трудностей и опасностей, и чтобы достичь цели, нужно было проявить силу, упорство, бесстрашие. А самое главное, нужно было проявить непоколебимую веру в себя. Все эти качества выказал крестьянский сын Федор. Он искусно прошел все испытания, проник в укромную пещеру и заключил красавицу Фросю в объятия.

Мы рады сообщить читателю, что Федором-победителем являетесь именно вы. Примите наши поздравления! Именно вы однажды победили в этом состязании в один из важнейших моментов личного бытия - момент зачатия, когда одна-единственная материнская клетка (принцесса) слилась с одной из миллионов мужских (Федор). Все остальные претенденты ушли в небытие.

Как вы думаете, природа столь нерациональна, неразумна, что просто случайно выбрала из множества отцовских клеток какую-то одну, чтобы дать вам право на жизнь? Скорее всего, этот отбор произошел не случайно, и из отцовских клеточек была отобрана как раз та, которой в соединении с материнской было поручено выполнить особое задание госпожи Природы.

И если природа поступает таким образом, то, давая нам права на жизнь, она дает нам какие-то обязанности. Нам поручается сыграть в жизни определенную роль, выполнить задание сложнее, чем Штирлицу. Каждый из нас от рождения получает права на качественное выполнение этого задания: права на благополучие, права на творчество. Но почему-то эти права утрачиваются чуть ли не со дня рождения: мы болеем, начинаются неурядицы, тревоги, страхи, проблемы, горести. Не успев стать на две ножки, человечек обрастает проблемами, которые мало чем отличаются от проблем его будущего взрослого бытия.

Где, когда, почему, в какой момент мы потеряли права на жизнь, полученные в момент слияния двух клеточек?

Матрешки. Что такое Симорон?

Приходит Чапаев к Анке, а она голая сидит... Он ее спрашивает: "Ты почему голая, Анка?" - А она отвечает: "У меня платьев нет". Он тогда шкаф открывает и говорит: "Как нет? Раз платье. Два платье. Привет, Петька. Три платье"...

Чапаев стал объяснять Анне, что личность человека похожа на набор платьев, которые по очереди вынимаются из шкафа, и чем менее реален человек на самом деле, тем больше платьев в этом шкафу... Она пыталась доказать, что все может обстоять так в принципе, но к ней это не относится, потому что она всегда остается собой и не носит никаких масок. Но на все, что она говорила, Чапаев отвечал: "Раз платье. Два платье"... Потом Анна спросила, кто в таком случае надевает эти платья, и Чапаев ответил, что никого, кто их надевает, не существует. И тут Анна поняла. Она замолчала на несколько секунд, потом кивнула, подняла на него глаза, а Чапаев улыбнулся и сказал: "Привет, Анна!"

В. Пелевин. Чапаев и Пустота

Попробуем понять, где и когда мы теряем права на жизнь, на счастье, на благополучие, где и как мы обрастаем проблемами. Сейчас мы пишем эти строки, сидя в комнате. Она ограничена стенами, потолком, полом, окнами, дверьми. Мы чувствуем себя достаточно комфортно, мы защищены от возможных неурядиц. За окном сильный ветер и дождь со снегом, а в комнате тепло, сухо, светло. А за пределами этого помещения существуют какие-то границы, защищающие нас? Конечно, это район, в котором мы находимся. Если бы рядом раздавался грохот строительства, нам бы это мешало.

Город - это следующая черта, полоса границ, которыми мы окружены. За пределами города есть другие границы - область, государство. Если бы в Новой Лемурзии образовалась партия, которая задумала завоевать Россию, наши пограничники достойно встретили бы этих всадников на бегемотах с пиками и мечами и дали бы им отпор.

Границы земного шара тоже защищают нас. За пределами этой территории есть наша родная обжитая Солнечная система. Она находится внутри нашей Галактики, внутри нашего звездного острова. Следующая граница - Вселенная, Космос. А что дальше? А ничего. Если мы дошли до края, предположительного края, то бесконечную Вселенную очертили границами. Все! Мы нарисовали все границы бытия, которые нас окружают.

Наш опыт подтверждает, что мы всегда окружены пространственными границами.

Рассмотрим время. Есть хоть кто-нибудь, кто ни разу в жизни не регламентировал, не рассчитывал время? Конечно, нет. В разных местах нашего земного шара время не совпадает. По-разному идет оно под землей и в Космосе, ночью и днем для каждого человека! Но в любом случае внутри нас работают часы.

И в пространстве, и во времени мы постоянно ставим границы, чтобы не было неприятностей, чтобы почувствовать себя определенно, уверенно. Если на дверях крепкие замки - мы спокойны. Если завтра начнут выплачивать компенсацию за моральный ущерб, нанесенный перестройкой, я приду в сберкассу вовремя. Одна мысль о компенсации добавляет мне уверенности в будущем.

Выясним, насколько нас оберегают границы. Вернемся к помещению, в котором мы пишем книгу. Пока мы здесь сидим, мальчишки могут избрать наше окно мишенью для стрельбы из рогатки. Значит, это помещение нас охраняет недостаточно. А район, город, Россия так ли уж защищены? Вспомним 1941 год. Страна расположена на континенте. Если верить преданиям, Атлантида была надежно устроена на континенте, но нет ее, уже многие века нет...

Перейдем к временным границам. Баба Дуся увлеклась телесериалом и, в результате, оказалась в конце очереди за компенсацией. Деньги выплатили только первой десятке, а бабу Дусю увезли на "скорой помощи".

Следовательно, ни пространственные, ни временные границы нас не охраняют. Очевидно, что любая граница, которую мы ставим, не является надежным укрытием от катастроф, катаклизмов, неприятностей.

Когда мы привыкаем к установившемуся режиму, он защищает нас временно, а стало быть, не защищает в принципе. Мы идем в лес по грибы, а попадается ядовитый гриб; мы выходим в солнечную погоду, а промокаем под ливнем. Как можно жить в этом мире, люди добрые? Невероятно! Если мы подумаем, где находимся и чем пытаемся себя защитить, то нужно прямо сейчас всем харакири сделать! Никакие границы нас не защищают.

Пространственные границы - мои личные вещи, моя комната, мой дом, моя улица, моя страна, моя планета, моя солнечная система, моя галактика. Временные границы - мой рабочий день, мой месяц отдыха, мой учебный год, моя юность, моя зрелость, моя жизнь. Еще есть внутренние границы - мои планы, мои идеи, мои переживания, мои мечты, мои привычки, мои страхи, мои болезни, мое здоровье. Все это границы, отличающие меня от других людей. А где же нахожусь Я?

В мозгу, в душе, в центре вселенной, в физическом теле, внутри своего сознания? Любое слово выделяет, отграничивает какой-то объект. И если я называю что-то, то тем самым, ставлю границу между этим объектом и тем, что этим объектом не является.

Вспомним нашего друга, товарища и брата Кощея Бессмертного. Куда он спрятал свою жизнь? В иглу, иглу в яйцо, яйцо в утку, утку в зайца, зайца в сундук, сундук подвешен на дереве, дерево находится на острове в море-океане. Он окружил собственное Я такими границами, что, казалось, достичь его было невозможно. Но именно потому, что к любой границе есть ключик, известные персонажи добрались до его жизни.

Что останется, если убрать все границы? Представим, что мы раскрываем все оболочки как матрешки, и доходим до последней. Что внутри нее? Пустота. Но эта пустота является основой всей жизни. Оболочки, в которые мы себя одели, случайны, эфемерны и взаимозаменяемы. Но то, что находится внутри, - нетленно и неприкосновенно. Все мои внешние и внутренние обозначения - это только упаковки моего вечного, глубинного, беспредельного Я.

Подытожить приведенные рассуждения можно классическим высказыванием.

Есть нечто бесформенное, прежде неба и земли существующее, беззвучное, бескачественное, ни от чего независящее, неизменное, всепроникающее, неизбывное. Его можно назвать матерью всего, что существует под небом. Истинного имени его мы не знаем.

Это определение Лао-Цзы достаточно убедительно, хотя оно и состоит из слов. Мы не можем назвать то, что неназываемо. Мы не можем употребить ни одно понятие, ни одно определение, не поставив тем самым очередную границу.

Упаковки, оболочки легко обнаруживаются, а то, что находится внутри, выскальзывает как мыло. Нельзя познать то, что непознаваемо. Возможный выход - отделаться безобидной шуткой.

Поэтому назовем это СИМОРОН. Безобидно. И ничего не значит, ничего не определяет. Вы можете назвать его Петя Рыбкин, или матрос Васькин, или Моськин кот, зная прекрасно, что все это ярлыки, за которыми не стоит ничего. Ибо мои внешние и внутренние обозначения - это границы, это оболочки, это упаковки того Симорона, о котором мы сейчас говорили. В дальнейшем мы иногда будем называть Симорон - Степанычем, подчеркивая наш шутливый, игровой подход. Ну как можно поклоняться какому-то Степанычу?!

Восстановление прав.

Чтобы оказаться в нигде и взойти на этот трон бесконечной свободы и счастья, достаточно убрать то единственное пространство, которое еще остается, то есть то, где вы видите меня и себя самого. Что и пытаются сделать мои подопечные. Но шансов у них мало, и через какое-то время им приходится повторять унылый круг существования. Так почему бы вам не оказаться в "нигде" при жизни... Вы, наверно, любите метафоры - так вот, это то же самое, что взять и выписаться из дома умалишенных.

Барон Юнгерн, Командующий Особым Полком Тибетских Казаков

- Ничего не поделаешь, - возразил Кот. - Все мы здесь не в своем уме - и ты, и я!

- Откуда вы знаете, что я не в своем уме? - спросила Алиса.

- Конечно, не в своем, - ответил Кот. - Иначе как бы ты здесь оказалась?

Л. Кэрролл. Приключения Алисы в Стране Чудес

Теперь мы можем ответить на вопрос об утере природных прав. Они теряются в самозащите, в утверждении своих оболочек, начиная от самой дальней и заканчивая самой ближней. Как только я говорю, что это - мое, а то - чужое, немедленно возникает оболочка. Закрывается глубинное Я, которому и принадлежит все. Отсюда напрашивается простой вывод - для восстановления своих прав достаточно освободиться от системы упаковок.

Упаковки, оболочки, любые законы, любые правила, все придуманное человеком - это просто попытка обозначить границы. И они работают в пределах тех игр, которые я признаю действующими. Но за пределами этих игр они не работают. И тогда появляется Ньютон, устанавливающий законы. Затем Эйнштейн развивает идеи Ньютона, а вслед за Эйнштейном кто-нибудь уточнит идеи гениального Альберта. И так границы раздвигаются все время, и этот процесс бесконечен.

Разбив клювом запор дверцы, птица вылетела из клетки, думая, что освободилась. Она не видит, что находится вместе с прежней клеткой в клетке большего размера, а та в следующей клетке, и так до бесконечности. Аналогично мы, постигая те или иные законы, натыкаемся на очередную дверцу, которую надо открыть. Смысл нашего освобождения не в том, чтобы открывать дверцы, а в том, чтобы заглянуть туда, где создаются все дверцы и все клетки. Тогда и дверцами заниматься не надо будет, тогда окажется, что мы изначально свободны, но не умеем этой свободой пользоваться. Если мы заглянем в себя, то найдем там Симорон, найдем могущественную искорку творения, которая создала нас и все остальное.

Я добрался до серединки, до своего истинного Я (Симорона), одного Я на всех. Это Я неизмеримо глубже, чем то, что мы называем личностью, которая состоит из физического тела, ощущений, эмоций, мыслей, прошлого опыта. Это Я разлито по личностям, сосудам, упаковкам. Каждый объект в мире - тот же Симорон, запечатанный в другие сосуды, в другие матрешки.

Есть одна притча. Слепые наткнулись на слона. Один взялся за хобот и решил, что это змея, другой прислонился к боку и подумал, что это стена, третий прислонился к ноге и принял ее за колонну. Каждый из них отстаивал собственную позицию. Предположим, что каждый отстаивал бы ее до конца и собрал бы единомышленников. Образовались бы государство хоботистов, нация ножистов. Они пошли бы друг на друга войной. Как в путешествии Гулливера лилипуты воевали с соседями по поводу того, что одни разбивали яйцо с острого конца, а другие - с тупого. Все наши сражения похожи на эти битвы, и в подобных схватках мы теряем всю жизнь. Когда я отстаиваю свои принципы, я сражаюсь с собой.

Если я вижу сражение упаковок и всерьез сочувствую одной из них, то становлюсь соучастником этой баталии и утрачиваю связь с Симороном. Так я теряю природные права в бессмысленном укреплении своих границ. Упаковки условны и действуют только в режиме моей поддержки. Стоит мне лишить их этой поддержки, т. е перестать подпитывать их своими мыслями, желаниями, и они тут же слетают с меня, как шелуха.

Иллюзорность мира. Симорон - театр абсурда.

Реальность воображаема, а воображаемое - реально!

В. Соло. Начало магии

Мир, где мы живем, - просто коллективная визуализация, делать которую нас обучают с рождения. Собственно говоря, это то единственное, что одно поколение передает другому.

В. Пелевин. Чапаев и Пустота

Мы выяснили, что Симорон запрятан в систему упаковок, которые имеют названия и составляют модель мира (ср. "описание мира" у К. Кастанеды). Эта модель мира есть иллюзия, которую личность воспринимает как реальность, оживляя ее своим воображением.

Приведем известную метафору из индийской философии. Возьмем светящуюся точку, маленький горящий уголек. Это - начало мира, это - Симорон. Она не имеет ни длины, ни толщины, ни глубины, ее нельзя взвесить. Посмотрим, что будет происходить, когда эта точка начинает расти. Как она может расти, если в мире есть одна эта точка и ничего больше? Единственным образом: она будет повторять саму себя. Прикладывая точку к самой себе, мы получим светящуюся линию, светящийся луч. Обратите внимание - он иллюзорен, он так же неизмерим, как неизмерима породившая его точка. Начните раскручивать эту линию. Вы увидите светящийся круг. Он иллюзорен, он нереален, однако мы его видим. Из круга получается светящийся шар, объем, которого в реальности не существует, а существует только породившая его светящаяся точка. Если мы вытянем из этого шара лучики и будем вращать их, то получим то, в чем существуем, в чем живем - мы получим мир.

Он голографичен, иллюзорен. Почему мы этого не видим? Да потому, что сами как личности являемся голограммами. Голограмма голограмму видит издалека! Итак, мы имеем дело с многократным воспроизведением Симороном самого себя - основным принципом миростроительства.

Можно ли всерьез относиться к набору упаковок, матрешек? Система Симорон также является упаковкой или, лучше сказать, театром. Этот театр учитывает собственную иллюзорность. Поэтому он комедийный, шутовской, театр абсурда, в отличие от драматических театров, в которые так любит играть человечество. Основой симоронского искусства является улыбка, чувство юмора. Не принимать всерьез свою проблему - это способ выхода из нее. Если я улыбнусь, увидев себя в цепях, - цепи ослабнут, если буду продолжать улыбаться - они совсем спадут. Иногда хохот на симоронском семинаре можно услышать за несколько кварталов. Обучение на семинаре больше напоминает непринужденную детскую игру (в волшебников), чем привычный академический процесс.

Основная метафора системы Симорон.

Я был вчера в огромном городе,

Где совершенно нет людей.

И в каждом доме вместо окон

Я видел только зеркала.

Когда я просто улыбался,

То улыбался мне весь город.

И если я кивал кому-то,

То все кивали мне в ответ.

Иногда казалось мне, что город жив,

И что вокруг миллион людей.

И вновь, и вновь не мог поверить я, что я один,

И что вокруг лишь зеркала.

А. Макаревич. Хрустальный город

Мы достаточно подготовили читателя, чтобы привести базовую метафору системы Симорон. Все симоронские приемы и техники предназначены для того, чтобы как можно глубже осознать эту метафору.

Представьте себе планетарий. В центре планетария находится шар с дырочками, внутри которого расположена яркая лампа. Когда лампу включают, из всех дырочек пробиваются лучики света, которые на темном куполе планетария превращаются в светящиеся точки, изображающие звездное небо. Мы имеем полиэкранную систему: внутри шара расположен источник света - Симорон; шар - как первый экран на пути этого света; купол планетария является вторым экраном. Источником является лампа. Выключите лампу - погаснет первый экран, исчезнет и второй. Включите лампу - оживут все экраны.

Симоронисты считают, что эта модель в точности соответствует процессу, в который мы вовлечены от рождения. Сила, выпустившая меня (или любой объект мироздания) в жизнь, находится не вне меня, а - внутри. Этот источник света и называется Симороном. Вокруг него - шар, в этом качестве выступает моя личность. Если я пропускаю излучение, которое меня выпустило в мир, дальше, то вне меня будет выписано мое продолжение. Этим продолжением является весь видимый, проявленный мир. Такой аналог звездного неба называется вторым экраном. Каждый человек, растение, животное, камень, каждый предмет видимого мира является моей проекцией, укрупненным продолжением меня самого. В тот момент, когда я бросаю взгляд на какой-то предмет, я выпускаю луч и выписываю вне себя свое продолжение, соответствующее дырочке, сквозь которую я выпустил этот луч. Дырочки разной формы, соответственно, и проекции разные.

Итак, включилась внутренняя лампа. Она начинает освещать, транслировать животворящее излучение. Вообразите, что в тот момент, когда вы родились на белый свет, вас поместили в барокамеру и вы ни с чем не познакомились. И до сего дня вы бы пребывали в абсолютной пустоте и полагали, что в мире существуете лишь вы, потому что другой информации у вас бы не было. Если вы сейчас закроете глаза, уши, ноздри, выключите накопленный личный опыт, то сможете почувствовать, что в мире присутствуете только вы, присутствует начало, выпустившее вас в жизнь - Симорон.

На пути излучения возникает первый экран - шар-личность, дальше которого лучи могут и не пройти. В шаре дырочки - это каналы жизненных устремлений личности, ее чаяний, замыслов, планов. Первый экран - это первый слой оболочек, в которые запакован Симорон: это я со всей психофизической начинкой, мое тело, инстинкты, ощущения, эмоции, мысли.

Вторым экраном будет то, что находится за пределами первого: внешняя среда, внешний по отношению к личности мир. Многообразные объекты второго экрана расположены однородными слоями, и таких слоев будет три.

Прежде всего, это - личностное окружение: мои вещи, предметы обихода, мой огород, домашние растения и животные, окружающие меня люди, родственники, друзья, те, с кем я в постоянном контакте. Я их узнаю, они узнают меня.

Далее располагается окололичностное окружение - все, что попадает в поле моего непосредственного восприятия, но не является моей собственностью. Это предметы, помещения, растения, животные, люди, временно оказавшиеся в поле моего зрения. Все, что временно примыкает к моему личностному окружению, а потом уходит из него, мы называем окололичностным окружением. Когда мы идем по улице, путешествуем, мы входим в контакт с окололичностным окружением. Оно более скоротечно, более кратковременно, чем личностное окружение.

Последний слой второго экрана - дальнее окружение. Это - комплекс объектов второго экрана, с которым я практически не пересекаюсь, но знаю о его существовании. Я никогда не был в Амстердаме или на Бетельгейзе, но я знаю об их существовании.

Таким образом, мы разделили упаковки Симорона на четыре слоя: личность, личностное окружение, окололичностное окружение и дальнее окружение.

Выводы из модели планетария.

- Что случилось? ... Вы укололи палец?

- Еще не уколола, - сказала Королева, - но сейчас уколю! А-а-а!

- Когда вы собираетесь сделать это? - спросила Алиса, с трудом сдерживая смех.

- Сейчас буду закалывать шаль и уколю, - простонала бедная Королева... острие соскользнуло, и Королева уколола себе палец.

Л. Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

Рассмотрим, какие выводы следуют из модели планетария. Я испускаю луч творения и тем самым создаю внешнюю среду. Значит, окружающий мир является моим продолжением, моим порождением, он зависит исключительно от меня. Что я излучу, что я создам, то и будет вокруг меня. Я и только я (это может сказать о себе каждый человек) порождаю внешнюю среду, картину на втором экране.

Симорон или творящее начало, находящееся в каждом из нас и создающее миры, напоминает жонглера, который берет части своей личности и перекидывает из одной руки в другую. Мы перебрасываем природное, творящее Я друг другу, и в результате возникает продуктивный обмен, который способствует утверждению жизни на земле. Если жонглер будет не перебрасывать, а забирать из одной руки в другую, то, в конечном счете, возникнет дисбаланс, и какая-то рука окажется пустой или менее наполненной, чем другая. Наблюдая катастрофы, аварии, беды, мы видим именно эту картину - из одной руки взято слишком много.

Если я вместо трансляции животворящей энергии буду забирать ее из мира, из другой руки жонглера, то я пострадаю в большей степени, чем мир. Что произойдет с шаром в модели планетария, если заткнуть все дырочки, ничего не транслировать вовне? Он просто расплавится! Затыкание дырочек - это копание в себе, это желание получить, ничего не дав взамен. В Симороне заинтересованность своей персоной, первым экраном, называется пупосмотрением, то есть заглядыванием себе в область пупа и в запупное пространство. Если я занимаюсь исключительно первым экраном, то на втором экране возникает все больше безобразий. Чем больше я увлекаюсь самоспасением, тем вернее я уничтожаю и себя, и других.

В рамках модели планетария понятия эгоизма и альтруизма сливаются в одно: мне выгодно транслировать благо, творить добро моим проекциям, в этом - мой "шкурный" интерес.

Личности напичканы жизненным опытом, знанием мира, мыслями и отличаются друг от друга. Следовательно, первый экран является трафареткой, которая определяет картину на втором экране. Каждый по-своему видит, но только то, что пропускает фильтр первого экрана. Личность представляет существенное отличие от универсальной проекции, которую транслирует Симорон. Симорон один на всех. На каком этапе искажается универсальная информация, которую он дает? На личностном экране. То, чем мы его засоряем, то и увидим на втором экране.

Если мой жизненный опыт построен в основном на болевых ощущениях, то я страдаю, я болею. И во внешней среде я увижу ту же картину, которую наблюдаю в себе. Вне себя я буду замечать больных людей, картины разрушения, все, что связано с болевыми ощущениями. Я буду видеть болезни там, где их в помине нет. Если я пострадал оттого, что мне наносили удары, то я буду ожидать повторения этого "удовольствия". И, глядя на других, буду высматривать в них потенциальных бандитов, буду как бы притягивать их.

У одного симорониста был эпизод в жизни, когда на него напали и сильно избили. После этого он месяц ходил с железной палкой, завернутой в газету. Он вольно или невольно ждал следующего нападения.

Если я засорен страхом, я увижу на втором экране опасность, исходящую от других, либо увижу других, которые одержимы страхом. Хотя, скорее всего, мое воображение само рисует эти картины.

Итак, я лично ответственен за то, что происходит в поле моего зрения. И если вне меня картинка не соответствует моим ожиданиям - что-то разрушительное, какая-то беда, несчастье, - то кто это мог сделать, кроме меня? "Неча на зеркало пенять, коли рожа крива". Поскольку я это сделал, я могу это исправить. Поэтому симоронист прежде всего пытается перестать играть в игру под названием "Кто виноват?", в которую играет почти все человечество.

Симоронские принципы работы с сигналами.

- Воин недоступен. Он никогда не стоит посреди дороги, ожидая, пока что-нибудь его пришибет. Он сводит к минимуму возможность возникновения непредвиденных ситуаций. Того, что люди называют случайностями, почти всегда можно легко избежать. Обычно такие вещи происходят с дураками, вся жизнь которых - сплошное разгильдяйство.

- Но ведь невозможно двадцать четыре часа в сутки думать и жить стратегически, - сказал я. - Представь, например, что кто-то поджидает тебя с мощной винтовкой...

- Если кто-нибудь будет ждать меня, вооружившись мощной винтовкой с оптическим прицелом, то меня просто там не окажется.

К. Кастанеда. Отдельная реальность

На начальной стадии системы Симорон изучаются простейшие способы коррекции внешней среды как зеркала, отражающего меня - личность. Если я корректирую то, что находится вне меня, то, само собой разумеется, что я исправляю себя. Если я вижу вне себя болезнь, это как бы укрупненное изображение того, что гнездится во мне. Потому что породить болезнь мог только я, протранслировав ее на второй экран, пропустив ее через несовершенную дырочку. Я в себе, быть может, не заметил эту болезнь, так как она едва зарождается. Я еще не знаю, что мне предстоят радости, но я вижу, как кто-то радуется. Стало быть, во мне зарождается радость, и второй экран сообщает об этом.

Картины на втором экране для меня как для личности являются предупреждающими сигналами о том, что может со мною случиться через некоторое время. Глядя на них, я заблаговременно распознаю, что меня ожидает через минуту, через секунду. Я работаю с картинами на втором экране, порожденными мною, как с предупреждающими сигналами. Это одно из наиболее существенных наблюдений симоронской школы.

Видя вне себя болезнь, изменяя ее на здоровье, я профилактически работаю с собой, корректирую и меняю себя, устраняю возможность собственного заболевания. Симоронист не занимается своей личностью, он занимается собою исключительно в своих проекциях, в отражении на внешнем экране.

Сигналы могут быть и положительными, свидетельствующими о том, что я угоден природе, что я гармоничен. Тогда - это сигналы удачи, сигналы поддержки. Что бы я ни делал, мне везет, я вижу вне себя успех, радость. Это значит, что я гармоничен сам, что дырочки на внутреннем шаре не закупорены, и я через них излучаю природную силу. Это и есть состояние парения. Если сигналы говорят о противоположном, то я себя закрыл, поставил пробки личной заинтересованности, и моя задача заключается в том, чтобы вытащить эти пробки, корректируя вне себя внешнюю среду. Высшее наслаждение для симоронавта - это отсутствие себя полностью и наблюдение себя исключительно во внешних проявлениях. Когда я творю жизнь, у меня не возникает никакой мысли, никакой эмоции или ощущения, потому что я весь распространен вне себя.

Если передо мной появилась деструктивная проекция, то я закрыл какие-то дырочки на первом экране. Значит, оставил часть симоронского излучения внутри шара, а на втором экране образовался дефицит этого излучения. Моя задача - протранслировать луч на второй экран и именно той проекции, которая сейчас передо мной. Как это сделать? Я пытаюсь понять, чего недостает моей проекции. Ей недостает того, чего она пытается лишить меня как личности. Какие ценности есть у личности, если убрать второй экран? То есть если убрать объекты материального мира? В системе Симорон считается, что у личности существуют четыре основные ценности: здоровье, смелость или спокойствие, душевный комфорт (эмоциональное равновесие), уверенность*.


* В системе Симорон имеется подробное обоснование выбора именно этих ценностей, которое, ввиду большого объема, здесь неуместно. Если читатель предпочитает свой список ценностей личности, то он может им свободно пользоваться в дальнейшем. Для понимания механизма работы симоронских техник, приведенных в этой книге, и их практического применения, содержание списка ценностей малосущественно.


Если я попытаюсь удовлетворить проекцию обычными человеческими способами, то она предъявит мне громадный список объектов второго экрана, которые хочет иметь. А на первом экране список сокращается до четырех позиций. Когда я удовлетворю истинные требования проекции на первом экране, я осуществлю ее запросы и на втором.

Догадаться, чего от меня хочет проекция, не всегда просто. Вор забрался в квартиру, намеревается унести все мои сбережения. Отдать их ему с легкой душой? Но разве он покушается на них? Нет, на первом экране меня собираются лишить уверенности в себе, в будущем. Собственно, в этом нуждается злоумышленник, аккурат это ему и следует вручить. Бюрократ терзает меня из-за отсутствия каких-то бумажек. Чего ему не хватает? Благодушия, спокойствия. Проекция может покушаться сразу на несколько ценностей личности. Попытка изнасилования. Дать на истерзание собственное тело? Но в этом ли потребность насильника? У меня хотят забрать спокойствие, душевный комфорт, уверенность, а может быть, и здоровье. Если я не удовлетворю свою проекцию, она появится вновь под другой маской.

Сформулируем следующий фундаментальный принцип системы Симорон. В любой проекции (даже самой разрушительной) всегда находится элемент созидания, зернышко, из которого можно вырастить могучее дерево. В каждом разрушительном явлении, с которым я сталкиваюсь, можно найти искру надежды, положительный элемент в нем самом, потому что эта искра создана мною, Симороном. Разрушая, я одновременно заложил там искорку возрождения, восстановления. Если я нахожу эту искорку вне себя, я раздуваю ее и автоматически включаю в себе прибор трансляции жизненности. В результате я помогу и самому себе.

В даосском знаке Инь-Ян две рыбки, черная и белая, сплелись друг с другом. В белой рыбке - черный глазик, а в черной рыбке - белый. В каждой бочке меда есть ложка дегтя, и в каждой бочке дегтя есть ложка меда. Симоронист старается найти везде светлый глазик, старается поддержать в своих проекциях самое лучшее, что в них есть, утверждает, укрепляет их природную силу.

Неурядицы - это результат принятия на себя красок объекта, раскрашивания себя под него, присоединения к нему как к хозяину. Для избавления от неурядиц предлагается принципиально иной подход. Мы не исправляем недостатки, не искореняем беды, а находим везде и во всем элементы здоровья, силы, радости и утверждаем их. Тогда зло, горе уходит само по себе. Это основополагающий принцип всех симоронских технологий. Симоронист не диагностирует, не засоряет внимание бедами, а сразу находит во всем элемент созидательности и утверждает его. Диагностика используется лишь на этапе обучения.

Мы выяснили, что временные границы являются упаковками Симорона. Поэтому для Симорона нет ни прошлого, ни будущего, а есть только настоящий момент:

Призрачно все в этом мире бушующем,

Есть только миг, - за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь.

Здесь будет уместно образное сравнение. Мы нашариваем в темноте тумблер, нажимаем его - загорается лампочка. Свет от источника мгновенно распространяется по всей комнате. Все предметы, находящиеся в ней, оказываются освещенными. Заметьте, свет не задерживается в маленьком объеме, каковым является лампа, он заполняет все пространство.

Подобным образом, в результате симоронской акции включается мощнейший источник животворящего излучения. И свет Симорона, вспыхнувший в одном-единственном кадре, не остается внутри этого кадра, а растекается по всей жизненной киноленте. Вся последовательность кадров озаряется новыми, яркими красками, преображается этим светом. Неважно, на каком участке киноленты - в прошлом, настоящем или будущем включится освещение. Напомним, что кинолента - иллюзорна, голографична, реален же источник света, который и спроецировал все эти картины.

Корректируя один кадр, симоронист автоматически влияет сразу на всю киноленту жизни. Работая с разрушительным событием прошлого, привнося в него симоронское излучение, я осветляю все предыдущие и последующие негативные события, вплоть до настоящего момента. И в настоящем начинаю движение по обновленной траектории, гармонично выстраиваю будущие отношения с миром. И наоборот, работая с сигналом, который сейчас находится передо мной, я изменяю и прошлое, и будущее, наполняю всю киноленту новым позитивным содержанием.

Абсолютно несущественно, какой эпизод моей жизни послужил тумблером, взлетной площадкой для перехода в состояние парения. Важно то, что мне удалось попасть в поток, ощутить ликующее, вдохновенное чувство полета - миг между прошлым и будущим.

Такой подход коренным образом отличается от традиционных представлений, в частности, от модной ныне теории кармы. Красивый кармический театр впечатляет драматизмом. Идея кармы подразумевает тяжкий груз грехов и проступков, совершенных в прошлом. И избавиться от них можно лишь путем покаяния, раскаяния, страдания, искупая былые ошибки в течение жизни (или многих жизней). Приняв одно время идею кармы, авторы долго терзались вопросом: как отныне жить со всем этим грузом?! На самом деле, мы сами взваливаем этот груз на свои плечи, разделив идею кармы, которая, как и любая другая идея, является коллективной галлюцинацией, иллюзией.

Полностью избавиться от игры в причинно-следственный театр достаточно сложно - настолько она впиталась в личность. Но, если относиться к идее кармы легко, с юмором, то искупление кармы происходит гораздо быстрее и без страданий. Можно отрабатывать карму целую жизнь (или много жизней), а можно попытаться это сделать в течение месяцев, дней, часов, минут. Можно весело подмигнуть, забавно подпрыгнуть - и тысячелетней кармы как не бывало. Отношение симоронцев к этому вопросу выражают поговорки: "Держи карму шире", "Своя карма ближе к телу".

Как удержаться "в этом мире бушующем" на орбите парения? Прежде всего, не ставя перед собой таковую цель! Ибо ожидание результата - это планирование, ориентация на пункт приезда, то есть заведомый уход с орбиты парения. Это всегда проект, ибо, сколько бы мы не обманывали себя, но мы ждем чего-то определенного. И пытаемся втиснуть бесконечное разнообразие возможных исходов в прокрустово ложе планов. Когда мы не планируем ни конкретный результат, ни время его достижения (не ограничиваем творчество природы), то возможный исход часто превосходит наши самые смелые расчеты.

В Симороне принята шуточная универсальная количественная мера - "магическое" число 27. На вопрос: когда мне ожидать благополучный исход? - симоронист ответит: через 27. Причем никогда не уточняется, в каких единицах дается ответ.

Стадии сигнализации.

Беда не приходит одна.

Народная мудрость

В поисках принцессы Федор забрел в дремучий лес и вышел на чуть заметную тропинку, которая привела его к огромному замшелому валуну. Сквозь мох и плесень Федор едва различил надпись: "Налево пойдешь - голову потеряешь, прямо пойдешь - попадешь к Кощею, направо пойдешь - сгинешь без следа в виртуальной реальности!" Сел Федя на землю и крепко задумался. И не заметил, как оказалась перед ним древняя старушка Дундуса.

- Что пригорюнился, добрый молодец, что голову повесил?

- Не мешай думать мне, старая. И без тебя тошно.

- Невежливо ты, Федор, со старшими разговариваешь.

- Пошла вон, бабка!

- Смотри, Федя, пожалеешь, - молвила бабуля и медленно растаяла.

Было поздно. Усталость навалилась на Федю, и сморил его сон. Во сне Федя плыл на байдарке по бурной речке Крямже. Проплывая под мостом через Крямжу, он услышал обрывок разговора:

- В этом году на Варгунских болотах не уродилась клюква.

"Какое мне дело до Варгунских болот", - пронеслось в Фединой голове.

Захотелось Феде поесть. Он причалил к обрывистому берегу, развел костерок и сварил душистую уху из щуки. Перед ушицей Федя выпил из фляжки домашней наливочки. Неожиданно он вздрогнул от резкого свиста. Глянул Федя на противоположный берег и ахнул. Там свистела и отчаянно махала руками все та же Дундуса.

- Чего тебе, бабка?

- Перевези меня на другой берег, голубчик.

- Некогда мне. За принцессой плыву.

- Да мне бы просто покурить с тобой.

- Я, бабуля, веду здоровый образ жизни. Не курю.

И поплыл Федор дальше. Какое-то время он размышлял: "И чего не помог старухе? Небось скучно одной в дремучих лесах. Ладно, пусть сама себя развлекает".

А ночью, когда он спал сладким сном, у Федора украли именную саблю "За победу над Змеем Горынычем".

- Одни воры кругом. Бардак в губерниях, - долго возмущался крестьянский сын. - В следующий раз заночую подальше от деревни, - утешал себя Федор, но так и не смог успокоиться.

Разгоряченный Федор утратил бдительность и не заметил корягу, затаившуюся в водорослях. На полном ходу лодка напоролась на корягу и перевернулась. Федору с трудом удалось выбраться на берег. У него осталась одна дырявая байдарка. Все остальные вещи унесло быстрым течением. Федор долго лязгал зубами и не мог согреться, так как спички были мокрые, а зажигалок в то время еще не изобрели. Начинался жар, и все тело трясло. "Пришла беда - отворяй ворота! А что делать, всем сейчас тяжело",- успел подумать Федор и потерял сознание.

В Симороне принято считать, что существуют четыре стадии сигнализации, соответствующие четырем слоям упаковок Симорона. Первая стадия - это дальние сигналы, нарушающие безоблачность моего существования. Они едва зарождаются во мне, проходят все слои второго экрана и оказываются заметными на самом дальнем участке. Вторая стадия - сигналы, приближающиеся ко мне, окололичностные. Третья стадия - близкие личностные сигналы. Четвертая стадия сигнализации - внутриличностные сигналы.

Внутриличностные сигналы - это мои болезни, страхи, печали, сомнения.

Личностные сигналы охватывают объекты, которые мне принадлежат. Я сам приблизил, приручил эти объекты, взял на себя обязательство обслуживать их по самым высоким меркам. Моя задача - непрестанно транслировать в их сторону чистое симоронское излучение. И стоит мне об этом забыть, как в личностном слое немедленно поднимается бунт: предметы ломаются, телевизор барахлит, утюг перегорает, кошка заболела, растение загнивает, родственники ссорятся. Здесь сигналы красноречиво барабанят меня вовсю, и отступать некуда.

Окололичностные сигналы возникают реже, они не требуют такого внимания, как личностные. Холодильник в магазине не работает, но я не буду им заниматься так, как занимаюсь собственным. Мера моего участия будет различна в зависимости от того, на какой стадии я наблюдаю сигналы.

Дальний сигнал малозаметен, опеки вроде бы не требует, и создается иллюзорное ощущение абсолютной отстраненности от него. Но объекты, расположенные в этом слое, созданы мною, они - мои проекции. Забыв об этом, человек упускает чрезвычайно редкие дальние сигналы, из-за чего вскоре и страдает, потому что они наступают на него и захлестывают.

Если я контролирую все четыре слоя, проблем ни на втором, ни на первом экранах не возникает. Но вот, как бы незаметно для себя, я создал помеху, внес соринку в личностную первоэкранную картину. На пути следования симоронского луча появится увеличивающееся пятно. Достигнув границы второго экрана, пятно станет настолько заметным, что только отпетый лентяй его не зафиксирует.

Несколько примеров. Нулевая стадия - абсолютная успешность, все хорошо, у меня чудесное настроение и ничего меня не отвлекает. Наружные сигналы подтверждают мое успешное продвижение: вовремя пришел троллейбус, в нем нашлось место для сидения, много света и можно почитать книгу. Все выглядят преуспевающими, как и я, никто не бранится, никто никого не задерживает. Я парю, пусть даже это длится всего минуту.

Посмотрим, как развиваются сигналы в привычной обстановке. Я шел по улице на важную встречу и случайно бросил взгляд на витрину магазина, заметил вещь и на секунду остановился, отвлекся. Это - первая стадия. Я получил предупреждающий сигнал в виде витрины, мне не нужно было останавливаться. Вторая стадия - нужный мне автобус отошел на две секунды раньше, чем я к нему приблизился. Третья стадия - я опоздал на деловое свидание, и выгодная сделка сорвалась. Четвертая стадия - я расстроился, у меня разболелись голова, сердце, желудок. Сигнал вошел в меня, упущенный мною в самом начале. Безобидное предупреждение в виде витрины привело, в конечном счете, к неприятностям и болезни.

Следующий пример. Я сидел в ресторане, и с аппетитом уплетал салат. Все вокруг лучезарно, радостно. Первый сигнал - издали донесся негромкий звук, вроде бы что-то упало. Я отвлекся и подумал: "Что там могло упасть?". И все - коготок увяз, птичке пропасть. Вторая стадия - пока я прислушивался, подошедший незаметно для меня официант поставил передо мной заказанную тарелку с супом. Третья стадия - не зная, что на столе уже стоит тарелка, я положил руки прямо в нее. Четвертая стадия - тарелка опрокинулась на меня, залила одежду горячей жирной жидкостью.

В этих примерах просматривается одна модель поведения - отвлекшись, попал на приманку сигнала первой стадии. Не заметил, не принял всерьез его предупреждения о будущих неприятностях, которые со мной могут произойти. Обратите внимание: я уже не иду на встречу, а смотрю на витрину; я уже не ем в ресторане, а слушаю, что там стучит. Я вытеснил случайной информацией прежнюю программу поведения. Но все-таки, спохватившись и вспомнив о ней, я пытаюсь вернуться назад. Другое дело, что я уже не попадаю на тот поезд, который нес меня к цели. Поезд ушел, события развиваются по другому, драматическому сценарию.

Так работает один тип упущенных мною сигналов. Но эти события могут развиваться значительно драматичнее. Если я соблазняюсь отвлекающим сигналом, то могу пойти по его траектории, даже не думая о возвращении к прежнему пути, начисто вычеркнув этот путь из памяти. И это довольно типичное явление. Когда я засмотрелся на витрину, то на встречу все-таки пришел, хотя делового партнера не застал. Когда сидел в ресторане, испачкался, но что-то съел - ресторан я не покинул.

А вот примеры того, как я полностью ухожу со своей траектории и оказываюсь вообще неизвестно где. Я сидел с семьей, мы смотрели телевизор, наслаждались фильмом. Первый сигнал - реклама фантастически целебного препарата, который меня жутко заинтересовал. Я бросился искать бумагу, ручку, чтобы записать информацию. Вторая стадия - поскольку я никогда не имел дело с ручками, ибо я слесарь-водопроводчик, я долго искал, перевернул все и не смог найти ручку. Третья стадия - я набросился на жену с претензиями, что всегда она все прячет, в доме беспорядок. Четвертая стадия - жена ответила мне соответственно, я схватил чемодан и ушел к маме.

Другой пример. Я лежал на берегу реки, сочинял стихи. Первый сигнал - кто-то поблизости включил магнитофон, зазвучала музыка. Вторая стадия - я попытался заткнуть уши, как-то перестроиться. Не помогло. Третья стадия - я двинулся энергично в направлении музыки и увидел идущего навстречу приятеля. Хотя он вроде бы никакого отношения к данной музыке не имеет, я придрался к нему. Обвинил приятеля в том, что после его недавнего визита в наш дом пропали золотые кольца. Четвертая стадия - приятель нокаутировал меня в свое удовольствие.

Началось с того, что смотрел телевизор, кончилось тем, что ушел к маме. Началось с того, что я на берегу реки сочинял стихи, закончилось тем, что приятель меня нокаутировал. Какая связь? События развиваются по сценарию, где никакой, казалось бы, логической связи нет. Попытайтесь вспомнить начало, если дошли до четвертой стадии. Попробуйте подойти к тому, кто уходит с чемоданом к маме и сказать ему: "Послушай, по телевизору продолжается прекрасный, замечательный фильм". Он даже не поймет, о чем вы говорите. Какой фильм? Нокаутированный человек лежит весь в синяках, а вы подходите и спрашиваете:

- Это не твои стихи: "Она сидела на помойном баке, и две огромные собаки..."?

Он посмотрит на вас, как на умалишенного.

Эти схемы работают во всех наших жизненных приключениях. Как примитивные трехкопеечные автоматы, мы подчиняемся типовым правилам игры, которые действуют во всех случаях жизни. И когда человек начинает понимать и отслеживать в собственной жизни эти простейшие схемы, которыми он руководствуется, то чаще всего поражается шаблонности своих действий.

В обоих вариантах важным для меня является самый первый сигнал, отвлекающий от моего маршрута, предупреждающий о возможности дальнейших разрушительных событий. И тот, кто научится замечать первый, дальний сигнал и работать с ним, может считать себя профессиональным волшебником экстракласса.

Если я пропустил сигнал, что с ним произойдет? Он будет повторяться, приближаться ко мне, и на каждом витке будет выглядеть все крупнее. Я не заметил, как вник в содержание сообщения, примерил на себя его упаковку, присоединился к нему своим интересом, и возникает водоворот - сигнальный вихрь.

Приходилось ли вам, забивая гвоздь и ударив себя молотком по пальцу, ударять по тому же пальцу опять? Знакома ли вам такая ситуация: женщина развелась с выпивающим мужем, вышла замуж за другого, а он оказался алкоголиком или наркоманом? Это примеры вихревых сигналов, которые характеризует повтор, укрупнение, приближение ситуации.

Один уважаемый человек умудрялся на все свои брюки во время еды ронять либо картофелину, либо кусок жирного мяса, либо что-то другое. И именно на левую штанину. У него на всех брюках, на левых штанинах были повторяющиеся сигналы.

Можно привести много примеров повторяющихся сигналов. Но мы чаще всего не улавливаем, что сигнал не изменился, или автоматически фиксируем его, не анализируя. Сигнал выглядит несколько иначе, и мы его не узнаем. Через минуту, через день, через месяц, через год снова появляется он, но зовут его не Ваня, а Таня, и он не в брюках, а в чадре. Он не в троллейбусе, а на осле.

Возникает ощущение водоворота. Как белка в колесе мы движемся, не в силах выбраться из кутерьмы обстоятельств, потому что попали в водоворот, в цикл, в вихревую сигнальную ситуацию. Если информация второго экрана игнорируется и дальше, то вихрь может перейти в смерч, из которого выбираются единицы.

Работа с дальними сигналами. ПВБ.

- И это все? - спросила робко Алиса.

- Да, - сказал Шалтай-Болтай. - Прощай!

Этого Алиса не ожидала, но после такого прозрачного намека оставаться было бы невежливо.

Л. Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

В Симороне разработан очень простой способ работы с дальними сигналами. Улыбка открывает симоронский луч и мгновенно включает осознавание, что препятствие - всего лишь безобидная провокация, за которой может последовать лавина неприятностей, если я не приму к сведению этот сигнал. Я как бы говорю препятствию: "Не проведешь, брат, не купишь, я понял суть твоего предупреждения, я не отвлекусь от цели, я не последую за тобой, я пойду дальше".

Все это можно выразить фразой: "Пошел вон, болван" или, сокращенно, ПВБ. Коротко и ясно. Естественно, современному человеку не скажешь: "Пошел вон, болван". Это из того мира, который от нас давно ушел, когда барин таким образом отсылал своего слугу. Однажды найденная шуточная форма обращения автоматически поднимает нас над уровнем серьезности. ПВБ - это дружеское рукопожатие, а не изгнание; это не удар, не пинок - это шутка, приглашение к сотрудничеству. С напряженным лицом я не смогу говорить ПВБ, на моем лице возникнет улыбка. Это механизм включения симоронского луча. Улыбка высветила другую возможность, препятствие для меня несущественно, и я спокойно двигаюсь дальше.

Я не буду драться с препятствием, я ему скажу: "Я понял, брат, вот тебе нос, и мы с тобой разойдемся по-хорошему. Пошел вон, болван". Если вам не нравится ПВБ, можете придумать другое слово.

Слабые дальние сигналы люди привычно воспринимают как нечто, не имеющее к ним отношения. Скажем, информация в газете: в Китае снежные заносы. Где там этот Китай? Или в Млечном Пути происходят странные явления, там звезды воруют. Бог его знает, где Млечный Путь и звезды, у меня свои проблемы, какое мне дело до звезд? Или в Сицилии свирепствует вендетта - кровная месть, а здесь, в лучшем случае, сосед другому соседу в морду даст, и на том разберутся.

Я еду в автобусе, читаю газету, и в поле зрения строка: "В Китае из-за снежных заносов...". Если я буду читать дальше, я прочитаю: "гибнут люди", а люди гибнут не только в Китае, и не только из-за снежных заносов. И если я прочитаю "гибнут люди" - у меня сразу возникнет отношение к гибели людей. Я не останусь равнодушным, сигнал войдет в мое окололичностное окружение, а пока это дальнее окружение. Я не знаю, что происходит в Китае, я еще не дочитал эту фразу до конца: "В Китае из-за снежных заносов...". Стоп. ПВБ и все.

Едва я заметил, как меня что-то отвлекает от цели, я говорю ПВБ. Я сделал ПВБ, я не переключился на это сообщение и двигаюсь в прежнем направлении. Но самое интересное, что я при помощи ПВБ не поставил барьер между собой и препятствием, а послал улыбку, симоронский луч. И всем, кому я открыл канал трансляции симоронского луча, одновременно станет хорошо. И китайцы получат поддержку, потому что расстояние для Симорона не имеет никакого значения. Если в Китае из-за снежных заносов гибнут люди, то в результате моего ПВБ либо помощь начнет прибывать, либо снежные заносы прекратятся, либо найдется другой выход.

Я сижу на работе. Сослуживец рассказывает, что в Млечном Пути происходят странные явления. ПВБ и все. Разумеется, речь идет не о том, что я сделаю это буквально. Он мне говорит о Млечном Пути, а я ему мысленно: ПВБ. Что произойдет с сослуживцем? Его желание втянуть меня в сопереживание или в размышления по этому поводу будет удовлетворено. Он отвлечется, перестанет загружать меня этой информацией и займется чем-то более полезным. ПВБ я сказал, не успев понять, что происходит в космосе. Очень важно, что дальний сигнал не обозначен, он не вызывает у меня личных ассоциаций, я еще не знаю, что это, и не хочу знать. ПВБ. Если в Млечном Пути кто-то задумал похитить очередную звезду, то в это время он вспомнит, что у него в амбаре море энергии, и ему совершенно не надо похищать звезду.

Сообщение о том, что в Сицилии свирепствует... ПВБ. И если сицилиец в данный момент поднял ружье, чтобы бабахнуть в оппонента, то в результате ПВБ у него промашка выйдет или он передумает и скажет: "Дружище, мы с тобой не допили кварту пива в ближайшей таверне. Идем допьем, а потом подумаем, стреляться нам или нет".

Я произношу ПВБ, пока не включил осознавание: что мне делать с этим препятствием? Когда я не стал примерять его на себя, еще не подсоединился к нему, как Рамакришна, у которого покраснела и распухла спина при виде человека, исполосованного ударами хлыста. Тут простое ПВБ уже не работает. Вместо того чтобы принимать на себя удар и страдать, легендарный йог мог бы применить свои недюжинные способности для преображения прохожего. И следы ударов на теле несчастного могли бы исчезнуть.

Техника благодарения.

Взяток не берем, а благодарности принимаем.

Русская поговорка

Не существует такой проблемы, в которой бы не было бесценного дара для тебя. Ты создаешь проблему, потому что эти дары тебе крайне необходимы.

Р. Бах. Иллюзии

Федор очнулся. Постепенно пятно перед ним собралось в знакомое морщинистое лицо Дундусы.

- Ну что, милок, покуролесил?! - спросила старуха. - А теперь внимательно послушай, что я тебе расскажу.

Однажды мой племянник, молла Насреддин, никак не мог сдвинуть с места своего осла, который остановился на полдороги в Мекку. В изнеможении он прилег под инжирным деревом, вблизи бахчи. Молла смотрел на арбузы и дыни, на инжирное дерево, под тенью которого лежал, и размышлял:

- Как в этом мире все устроено шиворот-навыворот. На малюсеньких кустиках растут здоровенные арбузы и дыни, а на таком огромном дереве - маленький инжир.

Молла был в глубоком раздумье, и вдруг с дерева ему на голову упал инжир. От неожиданности он вскочил на ноги и посмотрел наверх. Огромная обезьяна готовила целую горсть плодов для броска. Молла начал вдохновенно благодарить ее:

- Благодарю тебя, обезьяна, за то, что ты показала мне, что если бы все мои желания исполнялись, то сейчас я не смог бы тебя поблагодарить. Вместо этого я бы лежал погребенный под грудой арбузов и дынь. Чем я могу отблагодарить тебя?

Обезьяна прислушалась к пламенной речи, но продолжала держать горсть инжира. Тут великий симоронист всех времен и народов выудил из складок халата четки и бросил их обезьяне. Обезьяна ловко поймала четки и сразу нацепила их на шею. Инжир выскользнул из ее руки и привлек внимание осла, который подбежал и принялся его есть. В озарении молла воскликнул: "Эврика!"

Так появилось гениальное изобретение, позволяющее управлять упрямыми ослами. Вскоре можно было наблюдать это изобретение в действии. Осел увлеченно трусил за клоком сена, который маячил на палке перед его мордой, а палка крепилась к ослу.

На этих словах Дундуса начала медленно превращаться в радужное облачко, которое затем растворилось. В голове Федора долго звучало ее напутствие: "Не отступай и не сражайся, будь в нуле!"

Федор проснулся и увидел все тот же замшелый валун. Не успел он окончательно прийти в себя, как послышался дикий гвалт и треск веток. На тропинку выкатился мохнатый клубок, оставляя по пути клочья шерсти. Докатившись до Федора, клубок распался, и перед ним оказались два черта. Прекратив драку, они радостно завопили:

- Сейчас мы тебя зажарим, человече!

Рука Федора привычно потянулась к сабле. Увидев его движение, черти дико загоготали. Старший достал из кармана игрушечную гаубицу. В мгновение ока она выросла до натуральных размеров.

- Тебе ли, Федюня, с нами тягаться? Ты естеством, а мы колдовством, - молвил младший.

Федор понял, что убежать тоже не удастся. Он вспомнил сон, и внутри него голос Дундусы повторил напутствие: "Не отступай и не сражайся, будь в нуле!" Федора осенило - нужно уладить конфликт чертей:

- Стойте, окаянные! Чего деретесь?

- Помер у нас отец и оставил в наследство золотой песок. Так поделить не можем.

- Это не беда. Знаю, как вам помочь.

- Если обманешь, съедим. А если поможешь, одарим.

Федя хитро прищурился, глядя на старшего, и предложил тому поделить золотой песок поровну. Черт быстро разделил золотишко. Затем Федор предложил младшему выбрать понравившуюся кучку. В результате оба черта остались довольны.

- Да ты прям Соломон! - обрадовались черти и провалились сквозь землю. А на их месте появился новенький, пахнущий свежей краской ковер-самолет. Взмыв в воздух, Федор обратил внимание на надпись, вспыхнувшую на ковре: "Всегда есть выход".

Эта аллегория приведена для иллюстрации симоронского подхода к работе с препятствиями. Давайте разберемся, как мы пытаемся справиться с жизненными проблемами. Возьмем типичный пример. Предположим, что я иду по темной улице и вижу, что на моем пути стоит подозрительный мордоворот. Появляется страх. В воображении мгновенно прокручивается фильм, как мордоворот пристает ко мне: "Кошелек или жизнь?!" Я уже проигрываю возможные реакции - отдать деньги, дать в торец или развернуться и убежать. Во всех вариантах могут возникнуть проблемы. Кровные деньги отдавать жалко, в торец можно и самому схлопотать и мордоворот (назовем его Иван) может оказаться рекордсменом района по бегу. Что делать? Или словами Гамлета: "Быть иль не быть - вот в чем вопрос. Что благороднее: сносить удары неистовой судьбы (отдать деньги) - иль против моря невзгод вооружиться (газовым баллончиком)?"

Для симорониста подобный вопрос бессмысленен, потому что мордоворота породил он сам. Иван показывает, что симоронист вышел из состояния парения и отдаляется от этого состояния. Чем дальше от состояния парения, тем более угрожающе выглядит ситуация на втором экране. Мордоворот подобен красному бакену, предупреждающему: "Стой! Куда прешь?! Впереди мель! Вернись в русло реки!"

Может ли симоронист быть неблагодарным за такое сообщение?

Напомним, что пока ничего не произошло, мордоворот далеко от меня. Может быть, он меня даже не заметил.

Мы подошли к одной из центральных идей Симорона - идее благодарения. Симоронист, увидев мордоворота в темном закоулке, произнес бы примерно следующее (не обязательно вслух!):

- Я благодарю тебя, Ванечка, за то, что ты предупреждаешь меня, что я вышел из состояния гармонии. Поэтому ты и возник на моем пути. Мне нужно разобраться с тобой, иначе тучи сгустятся, и меня окружат плотной толпой ужасные проекции. И в итоге я могу превратиться в одну из них.

Это один из бесконечного числа возможных монологов благодарения. Если бы мы стали писать монолог спустя десять минут, то он был бы совсем другой. Система Симорон - не догма, а руководство к действию.

Монолог благодарения - это первая часть акции благодарения, и его произнесение может сразу разрядить ситуацию. К примеру, мордоворота может кто-нибудь позвать; мимо может проехать милицейская машина; из соседнего подъезда могут выйти мои друзья; между нами может завязаться диалог, и неожиданно выяснится, что я с Иваном ходил в один детский сад и т. д.

Монолог благодарения предотвращает дальнейшее ухудшение ситуации. Теперь достаточно протранслировать Ване симоронское излучение. Я задаю себе вопрос: чего мою личность лишает мордоворот-Иван (см. раздел "Симоронские принципы...")? Если я испугался, значит, меня лишают спокойствия, смелости. А если бы Ваня покушался на мое здоровье, или эмоциональное равновесие, или уверенность, то как раз этого Ване и не хватает, и моя задача выдать ему это. В нашем случае Ваня нуждается в спокойствии и смелости. И если он их получит, препятствие исчезнет или ослабнет. Как это сделать? На какой тарелочке, в какой таре это передать? Необходима упаковка*, доступная для нас и приемлемая для получателя. Причем каждый раз, в каждом конкретном случае - иная, незаменимая. Очевидно одно: тара для таких вещей, как смелость и спокойствие, не может быть сделана из досок или металла. В Симороне предлагается изящное решение. Я транслирую Ване это излучение в виде картинки, образа.


* К сожалению, в системе Симорон уже сложилась терминология, и слово "упаковка" имеет два разных значения: как граница, оболочка Симорона (см. раздел "Матрешки..."); и как упаковка товара или подарка. Обычно из контекста ясно, какое значение имеется в виду. В этом разделе слово упаковка употребляется только во втором значении. В симоронских историях вместо термина "упаковка подарка" часто используется термин "образ подарка".


На что обращает внимание покупатель при выборе подарка? Правильно, - на то, насколько нужен подарок, на цену, на упаковку, на качество. А если есть несколько подходящих подарков по одинаковой цене? На упаковку и на качество. Яркая, красочная, приятная на ощупь упаковка притягивает покупателя. Если дополнительно выяснится, что товар высшего качества, то лучшего подарка не найти.

Симорон знает потребность своей проекции. Выступая от имени Симорона (а не личности), Я являюсь бездонным резервуаром здоровья, смелости, благодушия, уверенности... Поэтому вопрос о цене отпадает - у Симорона все бесплатно. Качество товара гарантируется. Осталось найти красивую упаковку.

Представьте, что вам подбирают подарок. И дарят именно то, о чем вы мечтали, да в прекрасной упаковке. И если даритель угодил точно в яблочко, удовлетворил ваше самое сокровенное желание, могут ли после этого возникнуть какие-то разногласия между вами? Мир, дружба на все времена.

Заметим, насколько мы падки на красивые упаковки: длинноногая незнакомка, сверкающая иномарка, украшенный торт, с иголочки одетый джентльмен. "По одежке встречают, по уму провожают". Зачастую красочная упаковка является решающим аргументом тогда, когда мы сталкиваемся с выбором.

Как создаются упаковки для товаров? Над ними работает целый коллектив художников, оформителей, дизайнеров. Но Симорон выполняет все эти функции и может создать самую совершенную обложку, самый красивый фантик. Открывается беспредельный простор для творчества. Симорон не ограничивают ни размер полотна, ни набор красок, ни правила построения рисунка. Симоронскому художнику не нужны кисти, палитра и холст. Он творит в воображении и создает невероятные картины. Они составлены из кусочков второэкранных образов и могут быть как реалистичными, так и с элементами сюрреализма. Авторы этих записок предпочитают необычные картинки, хотя есть симоронисты, придерживающиеся строгого "классического" стиля. Если мы рисуем дерево, то вместо плодов могут свисать бублики или мыльные пузыри, а крона составлена из прокладок "Lybresse invisible". Русские народные сказки изобилуют такими образами: избушка на курьих ножках, молочные реки с кисельными берегами, Царевна-лягушка. В реалистическом варианте мы могли бы нарисовать дерево с развесистой кроной, могучей корневой системой, мясистыми сочными листьями и т. д

Теперь мы можем завершить акцию благодарения мордоворота Вани:

- Я благодарю тебя, Ванечка, за предупреждение о том, что ты можешь пристать ко мне. И все может закончиться тем, что ты меня изобьешь и отнимешь деньги. И мне придется стать таким, как ты, или придется просить деньги на автобусной остановке, - без денег меня жена домой не пустит. И за то, что предупредил меня об этом, я тебя благодарю и дарю тебе смелость и спокойствие в виде журавля в болотных сапогах, который красит пылесосом забор в зеленый цвет.

Акция благодарения состоит из двух основных частей: монолога благодарения и формирования подарка. Поговорим сначала о формировании подарка. Подарком является излучение (смелость и спокойствие), которое я транслирую своей проекции (мордовороту). Упаковкой подарка является образ, в виде которого я дарю подарок (журавль).

Читателю может быть непонятно, почему журавль, а не что-то другое? Причем здесь пылесос, болотные сапоги, забор?

Предположим, что я провел день на стройке: занимался беспокойными поисками стройматериалов, трудоемким внедрением каких-то проектов. Устав после трудового дня, сваливаюсь в сон "без задних ног". Мне может присниться коршун, клюющий безвинных птенцов. Другой вариант. Безоблачный день, мне повезло и со стройматериалами, и с людьми, легко принявшими мои проекты. Соответствующий сон: цветы на лужайке, разбившись на пары, , танцуют польку-птичку или водят хоровод.

Образ, возникающий во время благодарения, идентичен образам сновидения, вырастающим из моих приключений наяву. Произнося монолог благодарения, я подхожу к границе, отделяющей явь от сна. И свободно ныряю в сновидческое пространство (см. раздел "Третий экран").

Если бы я нырнул в это пространство, не отблагодарив сигнал, а "уснув" во время его драматического появления, "сон", скорее всего, оказался бы печальным. Он ассоциативно продолжал бы разрушительный сюжет моего дня (коршун, клюющий птенцов). Благодарение погашает драматизм, нейтрализует его, и в результате мне "снится" благополучное разрешение ситуации (цветы водят хоровод). Образ цветов, спроецированный мною через первый экран, метафорически показывает, что в повседневной реальности произойдут позитивные изменения. Проблема, с которой я вышел к акции благодарения, разрешится.

Поясним, как создается упаковка подарка. Монолог благодарения начинается от лица личности, а на слове "дарю" происходит отождествление с Симороном. Монолог является трамплином. Разогнавшись с этого трамплина, я отталкиваюсь от него (на слове "в виде") и перед моим мысленным взором возникает какая-то деталь. Это может быть пятно, точка, полоска, черточка и так далее. Данная деталь моим воображением достаточно быстро оформляется в узнаваемый образ, например в клюв. Дальше я развиваю образ (до журавля), обогащаю его новыми деталями (пылесос), раскрашиваю его, до тех пор, пока не получится законченный образ. Картинка должна нравиться художнику, мурчать ему. Как мурчит Моськин кот, когда его поглаживает рука любимого хозяина.

Упаковка подарка во время благодарения может трансформироваться, и не один раз. Начав с журавля с пылесосом, мы могли бы перескочить на обезьяну с контрабасом. Та, в свою очередь, превратилась бы в пещеру на берегу моря и так далее. Не стоит слишком долго заигрываться, изменяя картинку как в калейдоскопе. Помните, картинка изменяется не сама по себе. Это вы ее рисуете и раскрашиваете.

Если вас отвлекают второэкранные образы, можно зажмуриться. Как говорил Бальзаминов: "Маменька, не включайте свет. В темноте лучше фантазировать". Если вы испытываете сложности с созданием картинки, то можно стартовать с любого предмета второго экрана. Допустим, ваш взгляд упал на пуговицу. Дальше возможны различные варианты. Пуговица может превратиться: в летающую тарелку, озеро, шайбу и так далее. После того как построен начальный образ, довольно легко украсить его деталями.

Для того чтобы активизировать воображение, рекомендуется озвучивать процесс рисования. Допустим, я смотрю на стол в углу квартиры и мысленно начинаю его разрисовывать, проговаривая вслух:

- Я рисую на левой половинке стола хрустальный шар. На шаре стоит динозавр. Он стоит в позе Фавна. В правом уголке его рта заводская труба. Он дымит ею. Динозавр жует огромный кусок хозяйственного мыла и облизывается.

Таким образом я нарисовал картину.

Если интенсивно практиковать благодарение, то пауза между монологом благодарения и выработкой картинки будет уменьшаться. Со временем формирование упаковки подарка будет естественно вытекать из благодарственного монолога. Это делается в режиме непрерывности. Вспомним, что трансляция симоронского луча происходит молниеносно, без задержки. Пауза означает, что на пути луча образовалось загрязнение, вносимое личностным экраном. Происходит искажение информации. Работа в режиме непрерывности обеспечивает чистоту выхода в сновидческое пространство, я не успеваю затиснуться в узкие рамки логики.

Мы предпочитаем рисовать нестандартные смешные картинки. Нарисовав журавля, мы поместили его в необычную обстановку. Желательно, чтобы в каждой картинке была своя изюминка. Симоронский настрой - несерьезность, улыбчивость, детскость - позволяет легко, играючи создавать картинки. Кроме визуального канала, можно включать аудиальный и кинестетический. В случае с журавлем, это может быть звук гудящего пылесоса, ощущения вибраций от его работы, запах краски.

Вновь подчеркнем, что я сам рисую этот образ, а не считываю его - я отождествился с Симороном. Если я его считываю, значит, кто-то его нарисовал. А кто его может нарисовать, кроме Симорона?

Поговорим о монологе благодарения более подробно. Я благодарю сигнал за то, что он предупреждает о возможном ухудшении ситуации, о возможном переходе в следующие стадии сигнализации. Напомним, что когда я увидел мордоворота, то в воображении мгновенно прокрутился фильм ужасов под названием "Как меня обобрали" или "Как меня покалечили". Во время монолога благодарения я честно озвучиваю этот фильм, точнее, его сценарий, последовательно проходя все стадии сигнализации, вплоть до печального финала. От этого трагического конца я и испытываю страх.

Так как симоронисты народ веселый, то в монологе благодарения финальная сцена доводится до гротеска. Намеренно сгущаются краски до такой степени, что невозможно оставаться серьезным. Особенно, если вспомнить, что послужило толчком для создания фильма. Наиболее впечатляющи монологи благодарения, посвященные сигналу первой или второй стадии сигнализации.

Вспомним, как происходило развитие сигнала во время сна Федора - плавания по Крямже. Первая стадия - обрывок разговора о неурожае клюквы на дальнем болоте. Вторая стадия - трапеза, нарушенная свистом Дундусы. Третья стадия - кража сабли. Четвертая стадия - кораблекрушение и болезнь. Приведем монолог благодарения, который мог произнести Федор, проплывая под мостом.

- Я благодарю вас, мужики, за предупреждение о том, что благополучное плавание находится под угрозой. Возможен неурожай картошки и зерновых. В связи с этим может возникнуть голод. В лесах могут появиться бандитские формирования, которые начнут грабить водных туристов. И я могу быть раздет до нитки и подвешен за ногу к высокой сосне...

Вследствие благодарения Федин сон изменился бы, что немедленно проявилось бы на втором экране. Феде пришла бы подсказка, как ему поступить. Это могла быть пролетевшая ворона, указавшая нужное направление, или пронзительный крик совы, или листик, упавший с дерева... А так нашему герою пришлось разбираться с чертями наяву. И разрешив проблему проекций на втором экране, Федя нашел выход и для себя.

Сигнал может предупреждать, что я стану похож на проекцию, перетащу на себя ее проблемы. Больного я благодарю за предупреждение, что могу заболеть, а нищего - за то, что могу обнищать. Если в троллейбусе ругаются, то я благодарю за предупреждение, что я могу с кем-нибудь поругаться, а впоследствии стать скандалистом. Если баба Мотря рассказывает, что по телевизору сообщили об аварии, то она предупреждает, что и я могу попасть в аварию.

Если акция благодарения проделана с воодушевлением, на одном дыхании, то последствия не заставят себя ждать. Благодаря творческому возобновлению связи с Симороном (создание монолога благодарения и упаковки подарка) страх перед мордоворотом исчезнет. А если, вследствие инерции мышления, страх вернется вновь, то достаточно вспомнить упаковку подарка. При этом монолог благодарения можно повторно не произносить, ибо я уже понял, о чем Ваня меня предупреждает. Другими словами, при появлении страха перед Ваней нужно детально воспроизводить журавля до тех пор, пока не будет найден выход. Возможные исходы благодарения перечислены выше, а на самом деле их бесконечноемножество, хотя мозг, действуя по шаблону, демонстрирует две или три возможности.

Если мне надоел неизменный образ подарка, то я могу развивать картинку, обогащая ее новыми деталями. К примеру, журавль мог на зеленом заборе начертать лозунг: "Крепись, Маруся!"

Мы не случайно дали мордовороту имя Иван. Симоронцы условились называть все сигналы обобщенным именем: Ваня, Ванечка. Это удобно при работе с внутриличностными сигналами: болями, страхами, дискомфортом, неуверенностью, когда на втором экране нет сигнализатора, то есть объекта второго экрана, послужившего мне препятствием (в нашем примере - мордоворот). Одна симоронистка не вынесла ущемления женских прав и предложила называть сигнал Маней. Читатель может сам придумать подходящее имя для сигнала, хоть Африкан Нурмухамедович.

В результате благодарения негармоничный сигнал преображается в сигнал успеха. Сюжет подобного превращения неизменно присутствует в русских сказках - Иванушка-дурачок, пройдя трудные испытания, становится Иваном-царевичем.

Подведем краткий итог. Я пропустил зарождающийся сигнал, самый первый, дальний, не успел сказать ему ПВБ. Он уже привлек мое внимание, я вышел из состояния парения и включился в навязанную мне игру. И если я не отблагодарю вовремя возникшее препятствие, не выдам ему то, на что оно покушается, то препятствие может войти в мое личностное окружение (третья стадия сигнализации), может возникнуть сигнальный вихрь. Работу с сигналами третьей стадии мы разберем чуть позже в разделах о переименовании.

Я произношу монолог благодарения (не обязательно вслух), в котором благодарю препятствие во внешней среде за предупреждение о том, что я совершил ошибку и двинулся не в том направлении. Дарю сигналу подарок в красивой упаковке - оригинальную воображаемую картинку. Каждый раз, когда сигнал напоминает о себе, я воспроизвожу упаковку подарка. В результате акции благодарения открывается просвет в череде препятствий, открывается выход, который я не видел, пока работал с препятствием по принципу Дон-Кихота. Благородный рыцарь должен был обязательно убедить мельницу в том, что она его оппонент, и сразиться с ней на равных.

О результатах симоронских акций. Сплен.

Никто, конечно, не говорит, что Незнайка был неисправимый лентяй. Научившись как следует читать, он просиживал целыми днями над книжками, но читал вовсе не то, что было нужней, а то, что поинтереснее, главным образом сказки... Главное, говорил Незнайка, что тот, у кого есть волшебная палочка, может всему без труда научиться, то есть ему даже не нужно учиться, а только взмахнуть палочкой.

Н. Носов. Незнайка в Солнечном Городе

Когда мы парим, то любой наш план, любой замысел беспрепятственно осуществляется. Это идеал, так должно быть, так мы устроены. Если мы незаметно отошли от природного пути, перед нами вырастает преграда. В результате благодарения (или других симоронских акций) происходит трансляция творческого луча на второй экран. И второй экран продемонстрирует наилучший исход для всех участников вселенского спектакля. В преграде обнаруживается просвет, выход, которого раньше мы не замечали. Воспроизведя образ подарка или утвердив формулу успеха (см. раздел "Техники переименования"), мы возвращаемся на трассу парения, и ситуация сама по себе разрешится. Причем часто неожиданным способом.

Так было с симоронисткой Аней, у которой не складывались отношения с подчиненной. Аня ее отблагодарила, и буквально на следующий день та нашла более высокооплачиваемую работу и уволилась. В выигрыше оказались обе.

Посему симоронист не программирует исход, не ждет конкретного результата и готов к любому итогу. В этом коренное отличие Симорона от магии, колдовства и других систем, которые работают на конкретный результат и пытаются навязать миру волю своей личности. Симоронист сам не предпринимает активных действий, не проявляет инициативы. Он действует по запросу, когда внешние обстоятельства побуждают его к этому. И с его стороны последует лишь корректное приглашение к танцу, и не более того. Мир может отвергнуть это приглашение, если оно исходит не от Симорона, а подкрашено личным интересом. Если инициатива исходит от меня, а не от сигнала, может получиться так: лежит окровавленный человек, я бросаюсь вытирать ему кровь. А он, пробудившись, бьет меня кувалдой по голове. За что? А он говорит: "Не лезь в мои дела!"

Приведем пример непредсказуемой развязки событий. Нашей знакомой не выдавали зарплату перед Новым годом - на предприятии не было денег. Она отблагодарила этот сигнал, и внезапно ее отделу другое предприятие заплатило деньги за давно выполненную работу, которые она и не надеялась получить.

Симоронавт напоминает Емелю, который лежит на печке (в крайнем случае - на диване) и руководит всеми процессами на Земле. Образ Емели олицетворяет одну из основных заповедей Степаныча: симоронист своими ногами никуда не ходит. Ибо, если он будет бегать, пытаясь заткнуть все дыры, то никуда не успеет. Основное состояние симорониста - это состояние СПЛЕНа (Состояние Приятной ЛЕНости). Когда ленивец висит на хвосте на дереве, окружающие его граждане возмущенно кричат: "Какой позор! В то время, когда мы строим социализм или капитализм, он, видите ли, висит на хвосте!" А ленивец не суетится, не делает лишних движений, он выполняет свою природную задачу, он - настоящий симоронист. И он выходит из этого состояния, когда ему нужно что-то реальное выполнить. И если после прочтения этой книги вы обнаружите себя висящим на одной ножке на дереве, то считайте себя симоронистом, и мы вам заранее аплодируем!

Третий экран.

- Какие здесь вещи текучие! - жалобно проговорила Алиса... - Полезу за ней до самой верхней полки. Не улетит же она сквозь потолок!

Но из этой затеи ничего не вышло: вещица преспокойно вылетела себе сквозь потолок...

- Грести умеешь? - спросила Овца и подала Алисе пару спиц...

В ту же минуту спицы у нее в руках превратились в весла. Она увидела, что сидит в лодочке, а лодочка скользит по реке меж берегов.

Л. Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

У читателя может возникнуть вопрос: откуда мы взяли журавля для подарка Ване? На втором экране никакого журавля не было. Адепт одной школы сказал бы, что мы считываем информацию с ноосферы, а представитель другой - что из астрала. Могут сказать, что эта информация приходит к нам оттуда, откуда приходят сны, грезы и фантазии. Это попытки обозначить разными словами одну и ту же инстанцию, которую в Симороне называют третьим экраном или, сокращенно, "трэком", хотя буквальных аналогов этого понятия в других системах нет.

Напомним метафору о планетарии. Есть источник света в планетарии (Симорон), помещенный в шар с дырочками (личность). Сквозь дырочки лучи следуют дальше и выписывают под куполом планетария видимость звездного неба - это внешняя среда по отношению к личности - второй экран. Наивно было бы предполагать, что творчество Симорона ограничится вторым экраном. Луч бесконечен, он следует дальше, и за пределами второго экрана открывается третий. Пройдя через звездочки на черном небосводе планетария, лучи следуют дальше через крышу, и там открывается бесконечный, беспредельный купол, на котором лучи прорисовывают свои продолжения.

Представьте маленькую фотографию, которую поместили в газете в очень укрупненном виде. Точечки, сделавшие эту фотографию резкой, контрастной, увеличились и стали различимыми. На маленькой фотографии они не заметны, а когда мы ее увеличили, они стали видны. Примерно то же самое мы видим на трэке, являющимся продолжением второго экрана. Конкретные очертания форм, структур второго экрана размываются и становятся нерезкими. Третий экран - это отсутствие четкости, размывание всех форм, бесконечное движение, переливание, перетекание одного в другое. Трэк довольно убедительно изображен Робертом Желязны в "Хрониках Амбера", там он называется Хаосом.

Третий экран - это основной экран, на который проецируется излучение Симорона. Это как бы первооснова, фундамент мира, который мы привыкли видеть, ощущать вне себя. Симоронские лучи, пройдя через фильтр первого экрана, затем через фильтр второго, выписывают на третьем экране исключительно подробные картины, которые не угадываются ни в одной из форм второго экрана.

Мы привыкли ограничивать мир вторым экраном, модель которого внедряется с помощью родителей, педагогов, окружения, и делаем вид, что не замечаем трэка, хотя подсознательно осуществляем перевод трэковской информации в привычные формы второго экрана. И хотим мы этого или нет, мы всегда работаем с третьим экраном.

Чтобы увидеть трэк, достаточно убрать второй экран, например закрыть глаза. Мы можем увидеть какие-то искры, точки, полосы, пятна - это трэк. Если некоторое время понаблюдать за этими искрами, пятнами, они могут соединиться в привычные образы: людей, зверей, машин...

Мы описали стандартный способ увидеть трэк. Но у многих людей есть другие, привычные для них, способы. В частности, одна наша знакомая предпочитает видеть трэк боковым зрением. Для наблюдения трэковских образов Дон Хуан предлагал расфокусировать взгляд (см. книги К. Кастанеды). Спонтанное видение трэка происходит в сновидениях.

Симоронист не ждет, пока появится изображение на трэке, а сам рисует его. Разрисовка трэка происходит очень быстро, и создается иллюзия, что трэковские картинки существуют сами по себе, а мы "видим" их, считываем с трэка. В дальнейшем мы будем употреблять слово "видеть" применительно к третьеэкранным образам, подразумевая при этом слово "рисовать".

Обучение работе на трэке в системе Симорон осуществляется посредством большого количества тщательно подобранных упражнений, что требует значительного времени. Изложение этого обширного материала не входит в задачи данной книги.

Техники переименования.

- Я из-под Холма; мой путь лежал через горы, под горами и по воздуху. Я тот, кого никто не видит.

- Это-то я и сам вижу, - ответил Смог. - Но вряд ли это твое настоящее имя.

- Я - Разгадывающий загадки и Разрубающий паутину, я Жалящая Муха... Я тот, кто живыми хоронит друзей, топит их и достает живыми из воды. Я тот, кто невредимым выходит из костра, из воды, из-под земли... Я - друг медведей и гость орлов. Находящий кольца, Приносящий счастье, Ездок на бочках, - продолжал Бильбо, очень довольный своими загадками.

Дж. Р. Р. Толкин. Хоббит

Ранее мы рассмотрели работу с сигналами на первой стадии (дальнее окружение) и на второй стадии (окололичностное окружение). На этих двух участках можно легко справиться с проблемой, воспользовавшись благодарением. Однако, если мы не сделали ПВБ на первой стадии, не отблагодарили сигнал на второй, то проблема достигнет уровня личностного окружения. И сигналу придется уделять больше внимания.

Как мы работаем с сигналами третьей стадии? Первый шаг для того, чтобы вернуться к парению, восстановить связь с Симороном - произнесение монолога благодарения, который останавливает нарастающую лавину невзгод. Подарок мы не дарим, вместо него последует акция переименования, но чтобы перейти к ней, мы сделаем небольшое отступление.

Следующая легенда взята нами из книги Д. Чопры "Путь волшебника". Однажды Мерлин, указав на короля Артура, предложил наградить мешочком золотой пыли человека, который сможет сказать, кто это такой. Были разные ответы: сын Утера Пендрагона, английский монарх, цветок Альбиона и так далее. Мерлин высыпал золото в окно, объяснив свой поступок тем, что только ветер дал ему правильный ответ, так как ветер не умеет говорить.

Подобно Артуру, каждый из нас пользуется в театре жизни большим набором ролей, большим набором масок. Фактически, личность представляет собой набор масок, упаковок Симорона. Любую маску можно назвать, дать ей имя, описать словами, что и делали придворные короля Артура.

Если подсчитать все маски, которыми мы пользуемся в течение дня или всей нашей жизни, то этот список будет бесконечным: маски пассажиров транспорта, маски работников, покупателей, учащихся, маски членов семей и так далее. Начиная со дня рождения, наши маски постоянно меняются, становятся все более разнообразными, виртуозными.

Так ли важно держаться за какие-либо маски, если мы можем легко и свободно их менять? Когда мы упорно держимся за неудачную маску, у нас начинаются неприятности. Представьте, что я буду держаться за маску больного: "Лечите меня или не лечите, я больной!", или за маску неудачника, или за маску конфликтующего на работе, неуспевающего, отверженного, угнетаемого и так далее. Это лишь маска, которая требует от меня демонстрации себя в определенных ролевых ситуациях.

Исходя из модели планетария, можно заявить, что среда вокруг нас (на втором экране) соответствует надетой маске. В результате смены маски окружающая обстановка меняется, как было с гадким утенком, которого все лупили, а когда он стал прекрасным лебедем, все ему аплодировали.

Приведем известную дзэнскую притчу. За одним монахом гнался тигр. Убегая, монах оказался на краю обрыва. Он стал спускаться по лиане и увидел, внизу другого тигра. Вдобавок лиану стала подгрызать мышка. И вдруг монах увидел спелую ягоду земляники. Протянул руку и съел самую вкусную ягоду в жизни.

Монаху удалось спастись, иначе мы никогда не узнали бы этой истории. Мы подошли к ключевой идее системы Симорон, идее переименования (смены масок). Диагностическое имя (старая маска) монаха звучало примерно так: "Я тот, который висит на лиане, перегрызаемой мышкой, и которого поджидают тигры", а новое имя: "Я тот, который ест ягодку земляники".

Предположим, что моя маска неудачна, задерживает часть излучения. Тогда появляется проекция (сигнализатор), которая сообщает об этом. Я разотождествляюсь с личностью (снимаю маску), возвращаюсь к центру - Степанычу и выясняю потребность проекции. Затем подбираю новую маску, которая беспрепятственно пропускает симоронское излучение. Передача излучения происходит в виде конкретного действия, выполняемого от имени новой маски. В результате второй экран сигнализирует: "Все о`кей!" Проекция преображается, препятствие исчезает.

Для наших практических целей будут нужны специфические имена - формулы переименования, заимствованные из древних источников. Эти имена выражают процесс трансляции симоронского излучения на второй экран. В таких именах присутствуют три элемента. Я как Симорон (а не личность); объект второго экрана как моя проекция; и то излучение, которое я ей транслирую. Как в классической триаде: бог Отец, бог Сын и бог Святой Дух. Я - бог Отец; тот, кому я даю, посылаю благо - мое дитя; то, что я ему даю - трансляция, передача, дух.

При этом в формулу вкладывается конкретное содержание созидательной акции, трансляции блага. Приведем примеры симоронских имен: Я тот, кто ремонтирует стул; Я тот, кто сажает дерево; Я тот, кто причесывает собаке загривок; Я та, кто угощает Васю сметаной. Обратим внимание, что все действия в этих именах совершаются в настоящем времени, они как бы продлеваются "здесь-и-сейчас".

С симоронской точки зрения в имени "Я тот, кто ест ягоду земляники" не только нет трансляции на второй экран, а налицо попытка забрать, "перетащить одеяло" со второго экрана на первый. Такого же типа и формулы: "Я та, кто радуется цветам" или "Я та, кто любуется закатом". Более точно построены имена: "Я тот, кто выращивает ягодку земляники на краю обрыва", "Я тот, кто наливает спелостью ягодку земляники". В этих именах я подчеркиваю свой симоронский статус - именно я спроецировал ягодку, впрочем, как и тигров.

Если я скажу: "Я тот, кто любит людей" или "Я тот, кто дарит всем радость", то эти имена могут работать слабо. Кого и как конкретно я люблю? Кому и как я дарю радость? Обращаем ваше внимание на это еще и потому, что в последнее время принято по поводу и без повода таять от признания в любви к Богу, к человечеству или к чему угодно. Человек получает море удовольствия от того, что он говорит: я всех люблю, и не замечает голодного щенка, которому всего-то и надо, что шкурку от колбаски дать. И пока он будет признаваться в любви к человечеству, щенок умрет на его глазах.

Я могу переименовать не свою личность, а сигнализатора, ведь и то и другое - упаковки моего истинного Я, Симорона. Например, у меня конфликты с тещей. Ее диагностическое имя: "Я та, кто закатывает скандалы", а новое имя: "Я та, кто нежно гладит котенка". В этих именах подчеркнуто, что теща - это тоже Я. Можно переименовать не тещу, а свою личность: "Я тот, кто мастерит полочку для тещи". В конечном счете, все равно, кого переименовывать - сигнализатора или личность, так как в обоих случаях я работаю со своими упаковками.

Если сигнал вошел в личностное окружение (третья стадия), например теща выгоняет меня из дома, очевидно, что длинная цепочка предыдущих сигналов осталась без внимания. Препятствие, возникшее передо мной (теща), является последним звеном в этой цепочке. Когда я вдохновенно, искренне говорю: "Я тот, кто мастерит полочку для тещи", я отождествляю себя с Симороном и транслирую препятствию симоронское излучение.

Если маска приросла ("Я тот, кто ненавидит тещу") и отодрать ее непросто, то превращение происходит не мгновенно, не сразу. Когда я регулярно повторяю (пропечатываю) новое имя, окружение начинает вести себя в соответствии с новой маской.

Допустим, я печатаю на машинке, и текст получается бледным, тогда я возвращаю каретку и еще раз пропечатываю. Я проявляю фотографию, пока не пропечатается четкое изображение. Я повторяю, воспроизвожу формулу, утверждаю через ее трансляцию симоронские права и полномочия до тех пор, пока проблема не разрешится полностью.

Могут спросить: сколько времени надо пропечатывать новое имя? Это зависит от того, в какой стадии находится сигнал и насколько прочно я связан с Симороном, насколько легко я могу "разотождествиться" со своей личностью. Время пропечатки не определяется по каким-то объективным законам, а каждый устанавливает это время для себя сам. Поэтому для разрешения схожих проблем, одному может понадобиться 27 секунд, другому - 27 лет, а третьему - 27 жизней. Если я смогу рассмеяться, увидев свою личность в "оковах" драматической ситуации, то освобождение произойдет гораздо быстрее.

Нужно пропечатывать новое имя каждый раз, когда я замечаю, что принимаю старое. Если это имя давнишнее, то слишком много предметов второго экрана связано с ним. Допустим, я прожил с женой десять лет, и все эти годы я ее любил. Вдруг она ушла от меня к Ивану Ивановичу. Огромное количество различных сигналов напоминает мне о ней: мелодия, под которую мы танцевали; парк, в котором гуляли; запах ее духов; одежда; голос; общие знакомые... Каждый раз вместо диагностического имени: "Я тот, кого бросила жена" я пропечатываю новое имя. И ситуация каким-то образом разрешится: жена может вернуться или я встречу женщину своей мечты, а, может быть, женщины вообще перестанут меня интересовать...

Перейдем к описанию конкретных техник переименования. В целях сокращения объема монолог благодарения в примерах переименования мы опустим.

Переименование с поиском корня.

Зри в корень.

Козьма Прутков

Долго ли, коротко ли летел Федор на ковре. Он был опьянен успехом и не заметил маленькое пятнышко в чистом небе. Вскоре пятнышко превратилось в облачко. Увидев его, Федя испытал легкую досаду, но тут его внимание отвлекла Баба-Яга, с гомерическим хохотом пронесшаяся в ступе с реактивным двигателем.

"Хорош движок, 27 драконьих сил. Эх, мне бы такой", - подумал Федор и поежился от сильного порыва ветра. Подняв голову, он увидел зловещую грозовую тучу. Хлынул ливень. Ковер промок и стал стремительно терять высоту. Федю спасло только то, что он шел на бреющем полете и вовремя успел спрыгнуть в подвернувшийся стог сена.

Пока Федя приходил в себя, дождь кончился, и поляну заволокло густым туманом. И почудилась Феде в очертаниях тумана знакомая фигура Дундусы.

- Что, голубчик, опять завихрился?! - съязвила она.

Федя приготовился к очередному внушению. И Дундуса привычно загнусила свое повествование.

- Когда я ходила в девках, мои родители купили дачу. Там был замечательный огород, но в одном месте рос хрен с огромными листьями. Каждую неделю я выдергивала листья, но они отрастали вновь. Тогда я замыслила удалить корень и выкопала глубокую яму. Корешок был тоненький и обломился. "Ну и хрен с ним", - подумала я. Все лето не было хреновых листьев, и я забыла о них. Следующей весной я приехала на дачу и ахнула. Меня встретили пять хреновых побегов вместо одного. Я поняла, что нужно докопаться до самого начала, иначе хрен заполонит весь огород. С особой осторожностью я докопалась до того места, где структура грунта не была нарушена корневой системой. На этом месте я посадила яблоню, и до сих пор она дает невиданный урожай несколько раз в год.

Туман рассеялся, и Федя подумал: "Чудится всякая галиматья! Наверное, контузило при падении".

Но внушение Дундусы внедрилось в его подсознание, и он начал перебирать транспортные неудачи в своей жизни. Федя почувствовал, что погружается все глубже и глубже в прошлое.

Он вспомнил яркий эпизод из детства. Когда Феде было три года, папа смастерил ему самокат на подшипниках. Федя вырулил на дорогу, где встретил соседского Гришку. На просьбу Гришки прокатиться Федя ответил отказом и поехал дальше. Как черт из табакерки, на дорогу выскочил домовой Кузя и отобрал самокат. Федя пришел домой зареванный, а отец его вдобавок выпорол.

"Зря не дал Гришке покататься", - сделал вывод Федор. Он представил, как дает Гришке самокат. Гришка предлагает поехать на речку, чтобы погонять с горки. Федя пережил неповторимое чувство свободы и скорости, которыми сопровождался спуск с горки.

В ту же минуту Федя уловил странный шум. Из-за соседнего стога сена показалась русская печь, на которой возлежал мужик в треухе:

- Подвезти, что ль?

- Благодарствую.

- Ложись, вдвоем веселее.

Под звуки балалайки и удалых песен печка скрылась из вида.

Рассмотрим ситуацию третьей стадии, когда сигнал подошел к вам вплотную. Возьмем случай из практики симоронистки Вари.

- Я пришла домой 23 февраля, а мой сын сидел с дружками и распивал вино. Это меня очень встревожило. Стала искать эпизод, когда я в первый раз испугалась пьяного человека. Вспомнился момент, когда мне было три года. Я помню все очень подробно. Мы ждем отца, сестра делает уроки, бабушка готовит. Отца все нет и нет. Бабушка говорит, что, наверное, он придет пьяный. И продолжает: "Вы вечно виснете на отце, нет, чтобы ему сказать: ах ты такой-сякой! Соседский мальчик сказал, и его отец две недели не пьет!"

Приходит отец, и мы ему говорим то, чему научила бабушка. Начался скандал. Отец замахнулся на маму, и она убежала. Затем он бросил в бабушку пальто, чтобы замолчала. Сестра сказала ему что-то обидное и убежала, а я сижу на стуле. И хотя я очень любила папу, я ему сказала, что он - пьяная свинья. Он подошел ко мне и замахнулся.

Я мысленно переиграла ситуацию - уговорила бабушку испечь пироги, и мы встретили его с пирогами. Я стала повторять имя: "Я та, кто встречает папу с пирогами". Мой сын постепенно перестал встречаться с пьющими ребятами, а затем поступил в институт, и у него появились новые друзья.

Прокомментируем этот рассказ. Диагностическое имя Вари: "Я та, кто встревожена выпивками сына". Чтобы разрешить проблему с выпивками, Варе не обязательно переименовывать всех пьяных людей (сигнализаторов проблемы) в ее жизни, которые произвели на нее впечатление. Ведь на это могут уйти годы. Можно применить симоронскую технику поиска корня - найти самого первого сигнализатора и протранслировать ему симоронское излучение. Если я сделаю это качественно, то он передаст по всей цепи сигналов: "Ребята! Это наш, пропустите его". И все часовые, которые стоят в этом лабиринте, пропустят меня.

Если сразу не удается отыскать корень, я исследую цепочку сигналов, начиная с последнего. И постепенно, развязывая узелок за узелком, прихожу к первому подобному событию в своей жизни. Варя вспомнила первый пропущенный сигнал - приход домой пьяного папы. Она могла поступить двумя способами.

Первый способ. Задача - найти благодарственный поступок (то есть действие, выражающее трансляцию симоронского излучения сигнализатору) по отношению к сигнализатору (папе), относящийся к тому же времени, что и корневой эпизод. Так как папа сильно напугал Варю, то он нуждался в спокойствии. Например, Варя могла вспомнить, что на папин день рождения нарисовала для него картинку. На ней мама, бабушка и папины друзья вручали ему цветы, воздушные шарики и другие подарки. Папа был очень растроган подарком и хранит рисунок до сих пор. Благодарственный поступок Вари включается в формулу переименования: "Я та, которая рисует день рождения папы".

Второй способ. Варя мысленно возвращается в преддверие корневого эпизода, когда еще все безоблачно, когда ничего не предвещало драмы. Нужно разыграть события по новому сценарию, выдать сигнализатору спокойствие. Варя уговаривает бабушку испечь пироги и встретить папу с пирогами, что и было зафиксировано в новом имени.

В новом сценарии Варя не ждет, пока кто-то другой изменит ситуацию, а сама предпринимает активные действия, чтобы подарить папе спокойствие. К примеру, она могла бы представить, что бабушка увлеклась радиопередачей о воспитании детей, одумалась и сказала: "Ой, что это я! Родителей надо почитать", - и папу встретили бы уважительно. В этом примере Варя пассивна, зависит от обстоятельств и складывает с себя симоронские полномочия. Напротив, в эпизоде с пирогами Варя - главное действующее лицо, транслятор симоронского излучения.

Второй способ переименования (не всегда в симоронском варианте) часто использовали герои фильма "Назад в будущее". Варя предпочла этот способ, хотя оба метода равноценны. Федор, дав Гришке самокат, тоже использовал его. Если кому-то трудно вспомнить благодарственный поступок, то применяется метод "назад в будущее".

Человечество поддерживает очень сильную веру в причинно-следственную связь событий. Поэтому техника переименования с поиском корня (причины) весьма эффективна. Она часто используется в психотерапии и является, по-видимому, одной из древнейших. В книгах Карлоса Кастанеды описана одна из базовых техник Дона Хуана - перепросмотр, по существу являющийся схожей техникой.

С.К.Кинг в книге "Городской шаман" приводит несколько примеров применения похожей техники. Невероятный случай произошел с жительницей Калифорнии, которая сильно обожгла ногу о выхлопную трубу мотоцикла. Ожог долго не заживал. Она представила благополучный исход события (без касания выхлопной трубы), прокрутила его в воображении сорок раз и получила впечатляющий результат - тяжелая рана затянулась за три дня.

Отметим, что многие идеи и техники этой замечательной книги перекликаются с симоронскими.

В нейро-лингвистическом программировании (НЛП) широко используется похожая техника "изменение личностной истории". В последнее время в России идеи кармы, благодаря господину С.Н.Лазареву, стали внедряться в обыденное сознание. Техника переименования с поиском корня, фактически изменяющая карму, встречает понимание и принятие. Отметим, что варианты переименования с поиском корня являются основными в холодинамике и дианетике.

Эффективное использование техники поиска корня основано также на том, что человек последовательно вспоминает яркие картины собственной жизни, как правило, глубоко погружаясь в детство. И испытывает вновь те острые и насыщенные эмоции, которые можно пережить лишь ребенком.

Сделаем несколько замечаний для тех, кто захочет применить технику переименования с поиском корня в работе с заказчиком*. Все начинается с того, что человек излагает проблему. Затем следует отыскать более ранний эпизод его жизни, похожий на проблемный. Потом еще более ранний, и так до тех пор, пока не будет найден эпизод, за которым не видно предыдущего. Этот эпизод считается корнем сегодняшней проблемы. Как правило, корневые эпизоды располагаются в раннем детстве. Чтобы помочь человеку вспомнить корень, можно рассказать несколько историй о том, как другие вспоминали корневые эпизоды. Причем, следуя сложившимся канонам, можно рассказать несколько историй, вложенных одна в другую (так называемая спираль Милтона Эриксона). Пример работы по изложенному плану описан в рассказе "Так с беременными не поступают!".


* Система Симорон предназначена для работы с собственной личностью. Однако многие техники можно использовать для решения проблем других людей. В симоронских историях содержится большое количество примеров работы с заказчиком.


Переименование актуального сигнала.

- Все на ней вкривь и вкось! - подумала Алиса, глядя на Королеву...

- Разрешите, я поправлю вам шаль, - сказала она вслух. - Она съехала на бок... А волосы! В каком они виде!.

Алиса осторожно вытащила щетку и, как могла, причесала Королеву.

Л. Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

Едут Федя с Емелей на печке.

- Как отыскать мне принцессу? - спросил Федор.

- А на кой ляд она тебе?

- Влюбился во Фросю, и без нее мне свет не мил, - ответил Федор.

Видя, что Федя пленен очередным миражом, опытный волшебник понял, что брать того в ученики для передачи знаний рановато.

"Обучу я его хотя бы работе с актуальным сигналом", - подумал Емеля.

- Иди, Федя, по этой тропинке. Увидишь терем - не терем, избу - не избу. Там найдешь то - не знаю что. Если тебе удастся взять это с собой, то оно поможет найти принцессу.

Федор обнял Емелю, слез с печки и зашагал по тропинке. Она привела его к избе без окон, без крыльца. Он туда вошел и спрятался за печью. Вдруг входит в избу мужичок с ноготок, борода с локоток. Да как крикнет: "Эй, сват Хрон, есть хочу!" Откуда ни возьмись, появляется стол накрытый, на нем бочонок пива да бык печеный, в боку нож точеный. Мужичок сел возле быка, вынул нож точеный, начал мясо порезывать, в чеснок помакивать, покушивать, да похваливать. Обработал быка до последней косточки, выпил целый бочонок пива. "Эй, сват Хрон, убери объедки!" Стол пропал, как и не бывало.

Федя дождался, когда уйдет мужичок. Вышел из-за печки, набрался смелости и позвал:

- Сват Хрон, покорми меня...

Откуда ни возьмись, появился стол, на нем разные кушанья, закуски и заедки, вина и меды. Сел Федя за стол и говорит:

- Сват Хрон, садись со мной, станем есть-пить вместе.

Отвечает ему невидимый голос:

- Спасибо тебе, добрый человек. Столько лет я здесь служу, горелой корки не видывал. А ты меня за стол посадил.

Смотрит Федя и удивляется: никого не видно, а кушанья со стола словно кто метелкой сметает. Вина и меды сами в рюмку наливаются - рюмка скок да скок.

- Сват Хрон, покажись мне...

- Нет, меня никто не может видеть, я то - не знаю что.

- Сват Хрон, хочешь у меня служить?

- Отчего не хотеть? Ты, я вижу, человек добрый.

И отправились они дальше вместе.

Техника поиска корня, изложенная выше, предполагает долгое и трудоемкое исследование, погружение в прошлое. И не всегда можно с уверенностью найти источник - первый пропущенный сигнал. В этом случае можно применить технику переименования актуального сигнала. Последний актуальный сигнал в череде вихревых наслоений содержит всю информацию предшествующих сигналов - он вырос из них как их продолжение, их наследник. Если я качественно переименовываю актуальный сигнал, находящийся передо мной, то выхожу из тесных объятий вихря. Но для этого нужно проделать определенную работу.

Предположим, Иван Иванович занял у меня крупную сумму денег и полгода не отдает их. Из-за этого я потерял сон и аппетит. Это сигнал третьей стадии, он вошел в мое личностное окружение.

Иван Иванович лишает меня душевного покоя, равновесия, значит, именно этого ему не хватает. Я наблюдаю, в чем конкретно проявляется недостаток душевного равновесия Ивана Ивановича. Допустим, что он весь измят, неухожен, недобрит. На столе у него беспорядок, телефонная трубка три дня назад снята с аппарата. Глаза дергаются, левый ус висит. И я начинаю распечатывать свои дырочки, транслировать ему благодушие. Я говорю (про себя, разумеется, хотя, если он готов, можно и вслух):

- Я выглаживаю твои брюки. Я брею тебя. Навожу порядок на столе. Я кладу трубку на телефонный аппарат. Я смазываю веко женьшеневым кремом. Подкручиваю ус. Я завариваю свежий чай (вместо заплесневелого, который стоит неделю).

И я замечаю - какое-то из моих предложений принято (если я выдал достаточный набор). В тот момент, когда я сказал: "Подкручиваю твой левый ус", он мог улыбнуться, или сесть поувереннее, или облегченно вздохнуть. Стало быть, я протранслировал ему душевный покой, и он его почувствовал. Я ввожу это в формулу: "Я тот, кто подкручивает левый ус Ивану Ивановичу" и начинаю ее печатать (необязательно в его присутствии) до тех пор, пока внешние обстоятельства не покажут мне, что ситуация разрядилась. В чем это может выражаться? Иван Иванович может отдать мне долг, либо я получу большую премию, либо выплатят задолженность по зарплате, либо деньги отменят и так далее.

Наш герой Федор смог разгадать и удовлетворить потребность свата Хрона в душевном комфорте, которого тот не получал в течение многих лет. Симоронское имя Федора звучит примерно так: "Я тот, который угощает свата Хрона".

Приведем типичный пример работы с актуальным сигналом.

- Поздней ночью я вез семью домой и нарушил правила: ведь ночью - ни машин, ни тем более гаишников. Я диву дался, когда, откуда ни возьмись, возник инспектор с полосатым жезлом. Он показал остановиться. Я поблагодарил (про себя) инспектора и заметил, что ему холодно стоять в ботинках. На улице был сильный мороз, и инспектор неосознанно исполнял чечеточку - у него замерзли ноги. Я мысленно предложил ему летные унты, отороченные оленьим мехом, и стал повторять имя: "Я тот, который дарит унты инспектору". Он отпустил меня, слегка пожурив.

Переименование с поиском симоронского следа.

Когда вы смотрите на пепелище, смотрите внимательно.

Д. Чопра. Путь волшебника

Если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае.

В. Пелевин. Затворник и Шестипалый

И обратился Федор к своему невидимому спутнику:

- Помоги мне найти принцессу, сват Хрон.

- Знает про то одна старая лягушка, живет она в болоте триста лет. Отправляйся к ней, мне там делать нечего. Есть у меня в тридевятом царстве тетка. Она дама сенситивная и сегодня прислала телепатическое сообщение - просит проведать. Отпусти меня, Федя, а коль понадоблюсь, позови меня по имени и я тебя разыщу.

- Ступай, сват Хрон.

И отправился Федор на Нижне-Варгунское болото. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго ли, коротко ли брел Федя, пришел к болоту и стал звать:

- Бабушка, лягушка-скакушка, жива ли?

- Жива.

- Выдь ко мне из болота!

Старая лягушка выползла из болота.

- Знаешь ли, где найти принцессу Фросю?

- Проводила б я тебя, да больно стара стала, мне туда не допрыгать. Да и река огненная путь преграждает. Через нее ни зверь не перескочит, ни птица не перелетит. Одна я могла через нее перепрыгнуть, когда комсомолкой была.

- Расскажи мне о своей жизни, ты ведь много повидала.

- Давно я голодаю, совсем силы потеряла. А ведь было время - посидишь в парном молочке, подзарядишься энергией и можешь прыгать хоть на край света. Да где же его взять, молочко-то. Пока до деревни допрыгаешь, околеешь.

Пошел Федя в деревню, надоил молочка и принес его в горшочке. Посадил туда лягушку-скакушку и пошел с нею к огненной реке. На берегу вынул Федор лягушку из горшочка и положил наземь.

- Ну, добрый молодец, садись теперь мне на спину.

- Что ты, бабушка, эка маленькая: чай, я тебя задавлю!

- Не боись, не задавишь. Садись, да держись крепче.

Сел Федя на лягушку-скакушку. Начала она дуться. Дулась-дулась - сделалась словно стог сена.

- Крепко ли держишься?

- Крепко, бабушка.

Опять она дулась-дулась - стала выше темного леса, да как скакнет! И перепрыгнула через огненную реку.

- Вот мы и на острове Буяне, Федя. Отсюда до принцессы рукой подать.

Техника переименования с поиском симоронского следа построена на основе фундаментального симоронского принципа: в любой проекции всегда находится элемент созидания. В каждом разрушительном явлении можно найти искорку Симорона - симоронский след. Например: засыхающее дерево, а у него мощные корни; у собаки лишай, но она вожак стаи; машина с разбитым стеклом, но это "Победа".

Я нахожу этот след - остаточный резерв симоронской силы, природных прав. Как профессионального следопыта он выведет меня к искомому имени. В наших примерах эти имена звучали бы примерно так: "Я тот, кто выпускает мощные корни", "Я тот, кто руководит стаей" и так далее. В качестве примера приведем историю из жизни симоронистки.

- Еду в метро. В конце вагона сидят двое бездомных грязных мужиков с деревянными палками, в рваных пальто, но в руках оба держат по толстенной книге и вроде бы с увлечением читают. Входит третий бездомный и идет вдоль вагона. Вид его ужасен. Он не только грязный, но и побитый: под глазом синяк, голова бритая, на ней порезы и следы запекшейся крови. Останавливается напротив меня, и я, забыв обо всем, даю ему денег.

Два других бомжа открывают дискуссию, что им не легче, а почему-то им денег никто не дает, и они не пали так низко, чтобы просить подаяние. Понимаю, что я поддалась на провокацию - меня поймали на жалости. Народа в вагоне мало, шум раздражает всех, и бомжей просят угомониться. Сразу нахожу симоронский след - бомжи, а книги читают, да такие толстые. Печатаю имя: "Я тот, который читает толстенную книгу". В вагоне тишина. Побитый бомж сел возле входа на корточки и не просит ни у кого денег, двое других взялись за книжки и читают.

Эта техника часто используется симоронистами для работы с заказчиком. Приведем короткий пример.

Передо мной подчиненный, то и дело уступающий деспотичному начальнику. Но по некоторым вопросам у него есть собственные суждения, которые он высказывает вслух, это - симоронский след. Надо его расширить. Я его спрашиваю: какие именно суждения он высказывал? Заказчик сообщает, что при работе над одним документом у него была масса идей. Почти все начальник отверг, а двадцать седьмой параграф был принят в редакции заказчика. Симоронский след расширен до симоронского имени: "Я тот, который изменяет двадцать седьмой параграф". Если это имя построено точно в соответствии с внутренними ожиданиями сигнализатора (начальника) - он "замурчит".

Дадим необходимые пояснения. Человек излагает проблему. Надо дать ему выговориться, позволить самому обнажить симоронский след. Как только в рассказе заказчика обнаружится симоронский след, я обращаю его внимание на это, пытаюсь расширить след до симоронского имени, которое составляется на основе конкретного поступка заказчика. Печатая полученную формулу, он раздувает искорку симоронского следа в пламенный костер, и его проблемная ситуация разрешается.

Переименование через трэк.

Алиса поглядела кругом на цветы и травы, но не увидела ничего подходящего. Неподалеку стоял гриб - большой, почти с нее ростом. Она заглянула за него, и под него, и по обе стороны от него. Тут ей пришло в голову, что, если уж на то пошло, можно посмотреть, нет ли у него чего-нибудь на шляпке? Она поднялась на цыпочки, заглянула наверх - и встретилась глазами с огромной синей гусеницей. Та сидела, скрестив на груди руки, и томно курила кальян, не обращая никакого внимания на то, что творится вокруг.

Л. Кэрролл. Приключения Алисы в Стране Чудес

Тем временем принцесса вся измаялась, и стали ее одолевать мрачные думы:

- Что если меня никто не найдет и пройдут мои лучшие годы в этой дыре?

С потолка пещеры монотонно капала вода, и под эти звуки принцесса провалилась в сон. Приснилось ей, что нашло ее чудовище: руки кривые, со звериными когтями, ноги лошадиные, спереди и сзади горбы верблюжьи, весь мохнатый, изо рта торчат кабаньи клыки, нос крючком. Закричала Фрося истошным голосом и всплеснула руками белыми:

- Всю жизнь мне теперь с этим чудищем мучиться! Лучше брошусь под электричку, чем жить с ним!

Погоревала так принцесса, да делать нечего - завтра свадьба. Стала она себе рефрейминг делать:

- А может, есть в нем позитивная спецификация?

Присмотрелась она к чудищу и заметила, что у него глаза добрые. И светятся они внутренней улыбкой. И эти глаза стали оказывать на Фросю суггестивное воздействие. Чудище трансформировалось сначала в светящийся кокон, а затем в нового русского. Он был в малиновом смокинге с золотыми пуговицами, да весь в золотых цепях и перстнях, с модным ежиком на голове. С победным криком: "Банзай!" бросилась она на шею бывшему чудищу и поцеловала его сахарными устами. И произошло второе преображение. Новый русский превратился в такого молодца, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Проснулась принцесса, а перед ней стоит добрый молодец из ее сна. Конечно, это был Федор.

Если в данный момент я как личность гармоничен, то картины на втором и на третьем экранах подтверждают это. Закрыв первоэкранную дырочку, породив несовершенную проекцию на втором экране, я протранслировал ее разрушительные черты и на трэк. Например, если передо мной - хронический больной, то на трэке он может выглядеть (напомним, что слова "видеть", "наблюдать" и так далее применительно к трэку означают "рисовать") как засаленное, обтрепанное пальто, с прожженной дырой. Трэковский образ сигнализатора называется диагностическим образом. В принципе, симоронавт не занимается диагностикой, и этот образ используется как вспомогательный на стадии обучения работе с трэком.

Существуют два варианта техники переименования через трэк - с использованием диагностического образа и без него.

Первый вариант. Отталкиваясь от второэкранного образа сигнализатора или звука его голоса, как от трамплина, я рисую на трэке диагностический образ. Допустим, это - прожженное пальто. Я не стану исправлять, переделывать диагностический образ, не стану пришивать заплату, отдавать пальто в химчистку и так далее. Я нахожу позитивный элемент - рисую симоронский след. Я могу увидеть выглядывающий из кармана пальто уголок бумажного листа с рецептом малиновой настойки. Я расширяю симоронский след - готовлю напиток и ввожу это в формулу переименования: "Я тот, который делает малиновую настойку".

Второй вариант. Используя информацию от сигнализатора, я сразу рисую на трэке симоронский след, то есть картинку, которая мне нравится, например негра, играющего блюз на пластилиновом рояле. Затем я составляю симоронское имя: "Я тот, который играет блюз на пластилиновом рояле".

Научившись уверенно работать с трэком, симоронисты обычно используют второй вариант. На самом деле этот вариант практически не отличается от первого, только поиск симоронского следа происходит очень быстро, незаметно для себя.

По традиции, приведем пример переименования через трэк (по второму варианту).

- Каждый вечер в течение нескольких лет за стеной у соседей начиналась очередная пьянка, там был притон. Я со страхом ожидала наступления вечера и долго не могла заснуть. Многочисленные обращения в милицию не принесли результата.

Однажды я пришла на симоронский семинар и познакомилась с техникой переименования через трэк, которую решила применить к моей проблеме. Стартовав с пьяных голосов, которые звучали в голове, я увидела на трэке симоронский след - толстый китайский карандаш. Одна половина карандаша была синяя, а другая - красная. Я мысленно заточила красную половинку карандаша и получила имя: "Я та, которая затачивает красный конец карандаша". К моему неописуемому изумлению, ночные гулянки прекратились в тот же вечер, а соседи-пенсионеры просто перестали пить.

Если эту технику применять при работе с заказчиком, то выход на трэк* легче всего осуществить, стартуя с его "исповеди". Причем я не вникаю в смысл рассказа, а слушаю мелодию и ритм его речи, тон голоса. Это позволяет мне более чисто выйти на трэк, не затыкая первый экран пробками сочувствия, сострадания, жалости и так далее.


* Выражения "выйти на трэк", "оказаться на трэке" подразумевают рисование (видение) трэковских картин.


Техника переименования через трэк предпочтительна в тех случаях, когда необходимо быстро переименовать сигнал или когда информации о нем недостаточно. Допустим, я еду на важную деловую встречу и мой автомобиль попадает в пробку. Времени на поиск корня у меня нет, отыскать симоронский след сложно, и тогда я работаю через трэк. Другой пример. Человек жалуется на болезнь. Обнаружить в его исповеди симоронский след никак не удается, потому что больной слишком увлечен живописанием недуга. Вспомнить корневой эпизод он не может, работа с актуальным сигналом тоже затруднительна. Я бросаю взгляд сквозь него на трэк и переименовываю этого человека.

Еще одно применение ПВБ.

Пока я лежал под машиной и обливался маслом, старуха Наина Киевна, ставшая вдруг очень ласковой и любезной, дважды подъезжала ко мне с тем, чтобы я отвез ее на Лысую Гору... Когда бабка вторично пошла на приступ, я, чтобы разом со всем покончить, запросил с нее пятьдесят рублей. Она тут же отстала, посмотрев на меня с уважением.

А. и Б. Стругацкие. Понедельник начинается в субботу

Федор взял за руку принцессу, они вышли из пещеры и отправились к огненной реке. Охваченные ликованием они не заметили ловушку и провалились в замаскированную ветками яму. Сработала сигнализация, и через несколько минут Федю и Фросю торжествующе вытащили из ямы трое чертей. Не успел Федя испугаться, как в одном из них признал старого знакомого:

- Эй, не тебе ли я помог разделить золото?

- Ба, Соломон! Пошли с нами прикалываться.

- Спасибо, братцы, но хочется быстрее порадовать старика, доставить Фросю к отцу.

- Это нам раз плюнуть!

В ту же секунду Федя с Фросей оказались во дворце. И устроил им король пир на весь мир. И я там был, мед-пиво пил.

Я разобрался с сигналом, удовлетворил его нужды. Второй экран - чист, я свободен, я парю. Но если я долго пребывал в "тюрьме", инерция может потянуть меня обратно, к прошлому. Сигналы могут меня провоцировать, периодически являясь ко мне под разными личинами, проверять, насколько прочно я укрепился в новом имени, в новой маске. Как только на чистом небе появится знакомое облачко, достаточно сказать ему: "ПВБ! Ты уже получил, Ваня, все, что тебе положено. Давай договоримся: я пойду своей дорогой, а ты - своей". И облачко мгновенно исчезнет.

Я могу и не пользоваться ПВБ, а мысленно улыбнуться и вспомнить, что сигнал отработан.

Предположим, я ублажил тараканов, и они исчезли из моей квартиры. Вдруг на выходе из метро я слышу: "Покупайте новейшее средство против тараканов!" Или захожу вечером на кухню и вижу таракана, который при ближайшем рассмотрении оказывается арбузной косточкой. Или привычно представляю, что сейчас выйду на кухню, а в раковине копошатся усачи. Теория рекомендует вспомнить картинку или новое имя, но я не компьютер, не Британская энциклопедия, чтобы помнить все это. В этом случае помогает ПВБ: "Я узнал тебя, дружище! Ты меня больше не проведешь! Прощай навеки!"

Другой пример. Мне регулярно звонила одна барышня и слезно умоляла помочь ей выйти замуж, устроиться на работу, получить квартиру и так далее. При этом она не использовала тех имен, которые я ей давал, и даже не хотела понять, что я ей предлагаю. Наконец, я ее отсиморонил*, и она исчезла. Если ныне я увижу, что кто-то подобным образом покушается на мое время, он однозначно получит ПВБ, возможно, в изящной обложке: "Я думаю, вам надо обратиться к экстрасенсам" или что-нибудь в этом роде. Искусство делать ПВБ требует большой виртуозности и постигается со временем.


* Жаргонные словечки "отсиморонить", "симоронить", "симорнуть" означают применение какой-либо симоронской техники.


Если я упустил момент, дал сигналу сформироваться, ПВБ может не сработать. Когда мою кухню вновь атакуют тараканы, я не могу отмахнуться от своего законного детища, и, может быть, всю игру придется начинать сначала.

Психология bookap

В книге мы не описываем методы работы с внутриличностными сигналами, для которых разработаны отдельные техники - переименование на ЯСных языках. ЯСные - большая тема, которую можно изложить лишь в серии семинаров. В принципе, в работе с внутриличностными сигналами можно использовать переименование с поиском корня или через трэк (см. "Симоронские истории").

В итоге симоронских акций человек оказывается в состоянии парения, сбрасывает упаковки и становится источником чистого симоронского излучения. Благодаря регулярной профилактической работе, предупреждающие сигналы возникают реже, что позволяет дольше находиться в гармонии с окружающим миром. Со временем Симорон становится образом жизни.