ГЛАВА 5

Нашествие марсиан

Когда я путешествую по стране со своими семинарами, меня глубоко трогают истории, рассказанные теми парами, что расстались или даже развелись, но после прочтения моих книг снова соединились в любящем союзе. Хотя от участников моих семинаров такие истории слышишь часто, я никогда не думал, что какая-либо из моих книг и мои идеи могут дать такой эффект.

При сегодняшнем числе разводов истории марсиан и уроженок Венеры, которые вернулись к любви, вдохновляют. Чтобы залечить раны, нанесенные в браке, или укрепить союз, как правило, требуется множество факторов, которые могут привести в замешательство. Но все начинает приобретать смысл, стоит только понять разницу между мужчинами и женщинами.

Как мужчины совершенствуются в любви

Мужчины совершенствуются в любви в результате того, что сначала приближаются, а потом отдаляются. Мужчина подобен резиновому жгуту, который растягивается, прежде чем вернуться в начальное положение. Старая поговорка, гласящая, что «на расстоянии сердце становится нежнее», верно описывает мужскую способность любить. То приближаясь, то отдаляясь, мужчина совершенствуется в любви. Женщины постоянно убеждаются в том, что если давать мужчине возможность уйти, то он вернется более любящим, чем раньше.

Старая поговорка, гласящая, что «на расстоянии сердце становится нежнее», верно описывает мужскую способность любить.

Когда отношения заканчиваются или приближаются к концу, мужчина иногда обретает то самое необходимое расстояние, позволяющее ему понять, как он любит свою партнершу. У него появляется повод начать сначала. Все, что ему нужно, это осознать, что было не так и как это можно исправить. Без этого понимания мужчина может не позволить себе вернуться.

Многие мужчины сожалеют о том, что отношения закончились, но смиряются с этим, так как не знают, в чем причина. Мужчина сдается, если чувствует, что не может сделать женщину счастливой. Тем не менее основных выводов книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» достаточно для того, чтобы мужчина понял, что было не так и как это можно исправить. Это понимание позволяет ему снова взять на себя обязательства, чтобы отношения начали работать.

Как женщины совершенствуются в любви

Женщины совершенствуются в любви, когда чувствуют, что могут получить поддержку, в которой нуждаются. Они сдаются, как только прекращается общение. Подобно волне, женщина разбивается в любви, но не способна снова подняться. Без подпитывающего общения она начинает ощущать себя нелюбимой, чувствует, что только отдает, но не получает нужного. В результате возникает обида на партнера. У женщины создается впечатление, что ей больше нечего дать, при этом нет возможности получить желаемое, и в результате она уходит.

Чем больше женщина обижается на партнера, тем сильнее увязает в трясине ощущения, что ее счастье зависит от него. После разрыва она может почувствовать личную ответственность за удовлетворение собственных потребностей. Если ей удается получить желаемое от друзей и семьи, волна снова поднимается, и женщина вновь обретает чувство любви.

При правильном ходе вещей женщина способна удовлетворить свои потребности благодаря друзьям и выяснить, что может быть счастлива без партнера. Чувствуя себя более независимой и уверенной в себе, она получает возможность забыть и простить. При новом понимании того, как она способна получить желаемое от взаимоотношений, ее сердце вновь способно открыться навстречу любви и доверию.

В тысячах случаев основные идеи книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» помогли женщинам увидеть их роль в тех проблемах, что поражают разваливающиеся взаимоотношения. Они понимают, что их любили больше, чем им казалось. Благодаря этому более глубокому пониманию мужчин женщина не чувствует себя больше не способной с успехом добиваться любви и поддержки, необходимых ей для того, чтобы продолжать отдавать и любить. Вместе со здоровым чувством ответственности эта вновь обретенная уверенность спасает браки.

Чувствуя себя более независимой и уверенной в себе, женщина получает возможность забыть и простить.

Для многих женщин идей книги оказалось достаточно, чтобы вновь вдохновить их на поиски любви. Довольно часто женщина понимает, что ее любовь к партнеру возродилась и, вернувшись, стала крепче, чем прежде. Она понимает, что дело было не в том, что партнер не любил ее, просто он выходец с Марса и не знает, как дать ей необходимую поддержку. Она, уроженка Венеры, не сознавала, что мужчины чувствуют и думают иначе.

Наша цель — любовь

Благодаря обновленной готовности мужчины оказать женщине необходимую поддержку или осознанию женщиной того факта, что она может эту поддержку получить, тысячи пар снова соединились в любви. Их истории по-настоящему вдохновляют, потому что они рассказывают о самой лучшей стороне человеческого существа. Ведь истинный смысл нашего путешествия в этом мире — это любить и быть любимыми. Такова наша цель. Достижение ее заставляет проявиться всему тому хорошему и доброму, что заложено природой в человеке. Триумф этих пар отражает наш собственный успех каждый раз, когда мы снова подчиняемся любви. Хотя некоторые из этих историй описывают пары, воссоединившиеся после разрыва или развода, те же самые принципы идут в ход, когда мы делаем только шаг навстречу любви.

Он этого терпеть не мог и однажды просто ушел

Со слезами на глазах Аннет рассказывает свою историю: «Мы были в разводе, когда мой муж Брюс прочитал вашу книгу. Я не могу выразить словами, насколько нам сейчас хорошо. У нас растет дочка, и мы так счастливы. Мы ссорились годами. Муж работал в авиакомпании и, возвращаясь домой, был таким отстраненным. Я всегда пыталась восстановить связь между нами, выводя его на разговор. Брюс этого терпеть не мог и однажды просто ушел.

Спустя полгода после нашего развода Брюс прочитал вашу книгу. Он позвонил мне и рассказал об идее «пещеры». Потом добавил, что понял, почему для меня было так важно поговорить. Он безумно скучал без меня, но не знал, что делать. Ваша книга дала ему смелость попробовать еще раз. Мы снова и снова слушаем ваши пленки и читаем ваши книги. Мы так благодарны за то, что счастливо живем в браке».

Я любил ее, но не был влюблен

Том рассказывает: «Мы были женаты двадцать три года. Я любил Кристи, но не был в нее влюблен. Мы никогда не хотели причинить друг другу боль, но не были счастливы вместе. Жизнь текла однообразно. Нам больше не о чем было разговаривать. Мне хотелось, чтобы после развода мы остались друзьями. Хотя мы побывали у разных консультантов по вопросам семьи и брака, Кристи попросила меня пойти вместе с ней на семинар Джона Грея. Просто для того, чтобы посмотреть, нельзя ли что-нибудь сделать для спасения нашего брака.

Я был уверен, что все кончено, но чтобы она лучше себя чувствовала, согласился. В течение первого часа мои мысли изменились. Я не мог поверить своим ушам. Вы описывали все двадцать три года нашего брака. Только теперь все приобретало смысл. Так долго я пытался быть любящим партнером, но не получал того, в чем нуждался сам.

Втайне я ощущал, что ничего больше не могу сделать, чтобы Кристи была счастлива. Подобно большинству мужчин, считал, будто жена ждет от меня решения всех ее проблем, и не понимал главного: ей требовалось лишь быть выслушанной и уверенной в моей любви. Многие годы я отворачивался, так как, что бы ни говорил, это ничего не давало.

Многие годы я отворачивался, так как, что бы ни говорил, это не давало результата.

С годами Кристи начала увядать. Она всегда говорила, что любит меня, но мне всегда казалось недостаточным сделанное мной. Теперь я понимаю почему. Я ее не слушал. Жена постоянно жаловалась, что мы не разговариваем, но говорить было не о чем. Сейчас все изменилось. Мы можем говорить обо всем, поскольку не боимся причинить друг другу боль. Мы можем говорить о наших чувствах с большим пониманием. Я научился слушать, и Кристи стала счастливее. Мы снова влюблены друг в друга и собираемся сохранить нашу влюбленность до конца дней».

Восстановление доверия

Говорит Джекоб: «После прочтения книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» я подумал, что могу вернуться к жене и улучшить наши отношения. Мы оба решили положить конец нашему браку. Но я был убежден, что благодаря использованию этих новых идей сможем все наладить. У Терезы такой убежденности не было.

После множества дискуссий мы снова стали жить вместе, но она все еще не была уверена. За прошедшие годы я наделал множество ошибок, и Тереза не верила, что я могу измениться. Мне потребовалось шесть месяцев, но постепенно Тереза оттаивала и доверие ее восстанавливалось. Хотя мне и не нравилось так долго ждать, но я смог лучше усвоить то, что требовалось узнать о взаимоотношениях.

Пока доверие восстанавливалось, я смог лучше усвоить то, что мне требовалось узнать о взаимоотношениях.

Моя проблема состояла в следующем. Мне хотелось, чтобы все было по-моему. Переживания Терезы казались лишенными оснований. Когда ее что-то огорчало или она просто была менее дружелюбно настроена, я отправлялся в мою «пещеру» и дулся, многие дни скрывая мою любовь. Потом, стоило мне выйти из убежища, вел себя так, словно ничего не случилось. Я постоянно оставлял Терезу с чувством неудовлетворенности. Мы ссорились, я уходил, и снова ничего не было сказано.

Нежелание Терезы поверить заставило меня доказать ей, что я могу вести себя иначе. Я понял: как только все шло вопреки моему желанию, я просто замыкался в себе и вел таким образом, будто не люблю ее. Хотя я до сих пор замыкаюсь в себе и укрываюсь в моей «пещере», однако, выходя оттуда, становлюсь внимательным, нежным и снова завожу разговор. У меня находится время на то, чтобы понять точку зрения Терезы.

Благодаря новому пониманию причин недоверия Терезы ко мне я показал ей на деле, что люблю ее. Тереза смогла постепенно открыться мне навстречу и снова полюбить меня. Сейчас мы так счастливы. И я просто здорово себя чувствую, потому что знаю — у меня хватит сил стараться, чтобы все так и оставалось».

Давай просто будем друзьями

Уилл объясняет: «Моя подруга Сара решила, что хочет сохранить со мной только дружеские отношения и будет встречаться с другим мужчиной. Я не знал, что делать. Следовало ли мне просто улыбнуться, поджать хвост и убраться прочь или сделать что-то еще? Может, предполагалось, что я должен рассердиться и начать сражение за ее любовь? Я был совершенно сбит с толку. Мне-то казалось, что я все делаю правильно.

После того как я прочитал книгу «Марс и Венера вместе и навсегда», я понял, что был

Саре слишком близок. В наших отношениях все внимание было постоянно сосредоточено на мне. Я приходил к ней и рассказывал о том, что происходит в моей жизни, то и дело звонил. Мне думалось, что этого хотят женщины, и того же хотел сам.

Мне кажется, я на своей шкуре узнал, что мистер Чувствительность может стать настоящим холодным душем.

Мне кажется, я на своей шкуре узнал, что мистер Чувствительность может быть настоящим холодным душем. Вместо того чтобы отправиться к Саре и поделиться с ней моей болью и одиночеством, я решил попытаться излить свои ощущения на бумаге. Как вы предлагаете, всякий раз, как я начинал по ней скучать, я писал письмо, выражая гнев, печаль, боль, страх и чувство вины. Описав мои отрицательные эмоции, я сосредотачивался на выражении понимания, прощения и любви. Это не только дало мне облегчение, но и помогло наконец понять, насколько эгоцентричным и требовательным я был. В наших отношениях не оставалось места для чувств Сары.

Подождав несколько недель, я позвонил ей, чтобы узнать, как у нее дела. Сара не хотела разговаривать. Но я облегчил ей задачу, заверив, что она не должна чувствовать себя виноватой за то, что бросила меня. Вместо того чтобы начать рассказывать Саре о моих чувствах, я предоставил ей самой вести разговор. Задавал ей вопросы и просто слушал, никак не комментируя. Еще через несколько недель и после ряда телефонных разговоров я пригласил Сару на ленч. Она согласилась, и теперь, спустя год, мы помолвлены и собираемся пожениться. Очень трудно поверить, что одна маленькая перемена может привести к таким большим последствиям».

Принять на себя обязательства

Кейт делится своей историей: «Мы с Дженет встречались около года и достигли критической точки. Надо было решать, возьмем ли мы на себя обязательства и будем ли вступать в брак.

Дженет: На самом деле мне не хотелось замуж. Но я определенно желала, чтобы Кейт взял на себя обязательства. Но Кейт пока не обещал, что не станет встречаться с другими женщинами.

Кейт: Это было интересно. Мы не могли решить эту проблему. В то время я был знаком с Джоном Греем дольше, чем с Дженет, и проконсультировался с ним по телефону. Он рассмотрел и обдумал наши позиции и, как это не удивительно, не отдал предпочтения ни одному из нас.

«Кейт, — сказал он, — ты хочешь еще переживаний, встреч с другими женщинами, то есть хочешь оставаться в игре». — «Верно», — согласился я. «А ты, Дженет, хочешь от Кейта единобрачия. Твое желание, чтобы Кейт дал тебе ясное обещание, не нашло ответа». Было очень интересно услышать от него, как он таким образом дает власть Дженет, говоря: «Знаешь, ты можешь требовать этого и вправе хотеть от Кейта ясных обязательств».

Дженет: Джон сказал мне: «Ты слышала, Кейт просто сказал, что не готов к моногамным отношениям с тобой. Это тебя устраивает? Ты можешь с этим жить и продолжать с ним отношения?» Мне пришлось признать: нет, не могу.

Кейт: Тогда Джон ответил: «Вот и решение. Мне кажется, что вам придется расстаться. Надо выбирать».

Я полагаю, что мы это знали, но Джон просто описал ситуацию яснее, сильнее, чем мы ее видели, так что именно Дженет смогла услышать то, что сама не хотела откровенно признать.

Дженет: Да, он сделал ситуацию понятнее и так ее определил, что мы смогли постичь

истину отношений. Это был суровый урок, урок откровенности, которая, как известно, играет большую роль. Но если вы решили быть откровенными, то придерживаться этого принципа не так легко.

Кейт: Точно. Но Джон был прав. Мы не могли примирить наши позиции, поэтому разошлись.

Дженет: Меня печалило то, что мы теперь не вместе. И все-таки расставание придало мне силы. Мне сказали: ладно, при нынешнем развитии событий ты не получаешь того, в чем нуждаешься, значит, необходимы перемены. Мне кажется, во многих взимоотношени-ях люди просто плывут по течению. Но Джон показал мне, что у меня есть собственные нужды и я имею право на них. Хотя нам с Кей-том было тяжело осознать неизбежность разлуки, ведь мы по-настоящему любили друг друга, однако мы просто не были готовы подняться на следующий уровень.

Мы по-настоящему любили друг друга, но просто не были готовы подняться на следующий уровень.

Кейт: Ясно, основным было дать власть Дженет. Но Джон помог и мне, не виня за то, что я хочу оставаться в игре. Знаете, это весьма тонко. Вывод был следующим — если я так чувствую, это не значит, что я плохой человек. Так что мы с Дженет расстались, и хотя дела «на поле» не пошли у меня блестяще, я смог пережить то, что хотел, и никто не судил меня строго.

Дженет: Эта разлука была очень тяжелой. Мы пару раз виделись за эти полгода, и я просто плакала. Помню один вечер… как я должна была отказаться от… возможной близости. Меня это очень расстраивало, но я знала, что должна сдержаться. И сказала себе, что стою обязательств, имею на них право. Поэтому ничего уж не поделать…

Кейт: О да, я помню этот вечер. Да и другие ситуации тоже. Я очень уважал Дженет за то, что она придерживается своих убеждений. И начал ее уважать больше, чем раньше, и она стала еще желаннее.

Дженет: Итак, спустя полгода мы снова были вместе, и я этому очень радовалась. И когда это наконец произошло, все стало просто замечательным. Мы смогли наконец расслабиться. Наши отношения регулировались обязательством.

Мы снова были вместе, наши отношения были замечательными.

Кейт: И откровенность больше никогда не становилась проблемой. Да и раньше особенных проблем не было — два честных человека пытались решить, что им делать. Вообще откровенность вовсе не гарантирует от проблем. И все-таки мне кажется, что, когда мы наконец воссоединились, у нас был чрезвычайно высокий уровень откровенности.

Дженет: В самом начале нам очень помог метод любовных писем. Мы столько их написали и были в них такими открытыми, насколько возможно. Когда мы снова стали жить вместе, то писали и писали эти письма и показывали их друг другу. Написание и чтение посланий создало основу для нашей откровенности. Одно дело дать обязательство быть откровенным и другое — действительно быть таковым. Каждый знает, как тяжело сказать: «Знаешь, я не могу выносить, когда ты…» Куда легче выразить такого рода претензии в любовном письме.

Кейт: И любовные письма дались нам нелегко. Мы поссорились, потом все ходили вокруг да около, и даже в письме нам было нелегко выразить свои чувства. Удовлетворение наступало тогда, когда мы писали друг за друга. В большинстве случаев к концу письма мы не находили никакого решения и все же получали облегчение. На семинарах Джона я видел разные пары, которые писали любовные письма только для того, чтобы свыкнуться с самой идеей, а потом рвали их в одиночестве. Но это был не наш случай. Даже когда мы читали послания друг другу, то чувствовали себя неуютно. Но мы прошли через это.

Письма приносят пользу. Они могут вынести всю эту ерунду на поверхность, не выходя за безопасные рамки. А тем временем вы учитесь: если с моей женой происходит нечто довольно мерзкое, не значит, что все это следует вычеркнуть из жизни. Вернее, этого сделать нельзя. Таким образом, письма учат вас владеть своими эмоциями.

Если что-то происходит с моей женой и выглядит довольно мерзко, не значит, что все это следует вычеркнуть из жизни.

Когда ссорились мои родители, они потом не разговаривали неделями. А когда все проходит, вам совсем не захочется говорить о плохом. Но благодаря письмам вы действительно можете работать с плохими эмоциями в активном, позитивном ключе и научитесь с ними справляться.

Дженет: Наконец мы объявили о нашей помолвке, потом поженились, у нас родился ребенок. Должна сказать, что до рождения ребенка мы на самом деле работали над на-

шим общением, хотя я и сопротивлялась. Когда возникала какая-нибудь проблема и нам надо было с ней справиться, я все время искала, куда бы сбежать, и думала: меня это не касается, я здесь ни при чем.

Кейт: Однако у нас были приемы Джона Грея, тонкие, но мощные. Так что при ссоре нам удалось наконец сказать: «Мы знаем, как из этого выпутаться». Может быть, мы не могли исправить все сразу, но верили, что сможем сделать это.

Дженет: Самым важным для меня стало то, что я научилась говорить о своих чувствах. Кейт смог услышать меня намного лучше, когда я просто рассказала о том, что чувствую, не указывая при этом на него пальцем.

Кейт: Это правда. Дженет знает, как сказать о том, чего ей хочется, и не стесняется попросить. И обычно при этом выражает большое уважение ко мне. Так что в подобных рамках общения мы готовы справиться с конфликтом и оба получаем то, чего хотим.

Дженет: Когда родился ребенок, я обнаружила, что трудно вести открытый и откровенный разговор, если девочка рядом. Мне просто не хотелось грубо при ней разговаривать, поскольку стремилась уважать ее интересы. Пару раз я взрывалась или просто эмоционально реагировала на что-то при Дженнифер, и она начинала плакать.

Когда родился ребенок, я обнаружила, что трудно говорить открыто и откровенно, когда девочка рядом.

Кейт: Вы знаете, большую часть времени мы чувствуем себя с ребенком просто замечательно. Но когда она плачет, реагируя на наши взаимоотношения, что ж, она просто маленький невинный термометр, указывающий нам, какую мы создаем ей атмосферу. Поэтому теперь мы еще больше заинтересованы в том, чтобы лучше общаться. Я ясно чувствую, что эти первые годы оставляют глубокий отпечаток на отношениях. Так важно, чтобы мы искренне создали атмосферу хороших взаимоотношений для Дженнифер. Нам бы хотелось, чтобы у нее были именно такие отношения.

Когда она плачет, реагируя на нас, что ж, она просто маленький невинный термометр, указывающий нам, какую мы создаем ей атмосферу.

Дженет: Но дело не только в Дженнифер. Нам многое надо было уладить и между собой, как только она у нас появилась. Я сидела дома, кормила и заботилась о дочке и должна была помнить о том, что к Кейту следует обращаться за помощью. Муж не видел того, что видела я, и мне было больно просить его наполнить, к примеру, увлажнитель воздуха или еще о какой-нибудь подобной мелочи. Но либо я попрошу его сделать это и почувствую поддержку мужа, когда он выполнит мою просьбу, либо я буду с этим носиться, как еще с одним поводом для обиды.

Кейт: «Мелочи». Это слово с большим смыслом, поскольку в мужском мире что-то может действительно казаться мелочью. Джон говорит, дескать, надо делать мелочи друг для друга — дарить цветы, открытки и так далее, — и я понял, что это не только обогащает жизнь Дженет, но и нашу совместную жизнь. Когда мы наконец смогли найти няню и выйти из дома, уже на стоянке я вдруг вспомнил, что обычно открываю дверь машины для Дженет. Я сделал это и почувствовал себя так: о да, я к этому привык, вот здорово!

Дженет: Я, конечно, это заметила. Это было немного странно и забавно, но весело, что-то из прошлого, вернувшее нас к дням ухаживания. Кейт показал, что хочет заботиться обо мне, добавить немного мороженого к пирогу. И мне определенно понравилось мороженое.

Кейт: Видите ли, это все так незначительно, что может показаться тривиальным, но я думаю, именно на таких пустяках и держатся взаимоотношения.

Дженет: В определенной степени для меня эпизод с дверцей машины и нечто подобное служит великолепной любовной прелюдией. Это романтика. Мы при всей занятости работой и ребенком пытаемся позаботиться и о себе. И точно знаем, что важно оставить время для секса и романтики. Мы должны быть счастливыми и здоровыми в наших отношениях, чтобы быть хорошими родителями.

Мы должны быть счастливыми и здоровыми в наших отношениях, чтобы быть хорошими родителями.

Кейт: Абсолютная правда. Когда происходят ссоры, то дело не только в общении. Мне совершенно ясно, что с нами произошло следующее — мы зашли слишком далеко, потеряв связь друг с другом на сексуальном уровне.

Есть и еще кое-что, что касается секса. Для меня как мужчины важным уроком стало то, что в сексе не следует торопиться и нужно быть терпеливым. То есть создать близость и пережить нечто особенное.

Дженет: А для меня наши сексуальные отношения значительно улучшила откровенность. Забота Кейта — не торопиться, а моя забота — откровенность. Я должна тактично и нежно сказать ему, что для меня хорошо, а что плохо. Легко молчать во время секса, но если мы действительно думаем об уязвимости друг друга и сознаем ее, тогда мы по-настоящему можем открыться. Секс — это тот клей, что держит нас вместе.

Кейт: Видите ли, у меня есть друг, который звонит мне почти каждую неделю, чтобы спросить совета относительно своих отношений. Мне все так ясно, потому что я уже знаю об этом. Чтобы во взаимоотношениях все было гладко, главное — это здравый смысл. Для меня важно то, чтобы ладить с моей женой и лучше понимать ее. На самом деле любовь становится такой скромной и земной, это процесс, когда вы заставляете все работать на практическом уровне. Мы ссоримся, вспоминаем привычный путь и стремимся все вернуть в прежнее гармоничное состояние. Я начинаю чувствовать, что да, мы сможем делать так еще долго. Нет никаких сомнений.

Дженет: Верно. Я не могу представить себе, что мы не поженились. И хотя имеем свою долю ссор и перебранок, у нас есть прочный фундамент и брачное обязательство. Мы должны пройти через все испытания, чтобы брак не распался. И я думаю, главное в том, что у нас есть для этого инструменты. И они не стоят в подсобке. Мы ими пользуемся».

Установить стандарты

Чери хотела все сделать правильно. «Мы встретились снова на вечере встреч в связи с двадцатилетием окончания школы. Кен кончил школу в 1973 году и сразу же записался во флот. Я забеременела и не завершила даже первого курса обучения в колледже. Вернулась к учебе десять лет спустя и получила степень по специальности «зубная гигиена».

К моменту нашей встречи на вечере мы оба уже дважды побывали в браке. У Кена был один ребенок — подросток, у меня двое — взрослый и семилетний. Восемь лет я жила одна, не вступая ни в какие серьезные взаимоотношения, только изредка — то одно свидание, то другое. Оба моих брака не продлились и года. В первом браке мне было только четырнадцать. Тут и говорить нечего, мы были слишком молоды. А во втором браке (тогда мне было двадцать девять) муж начал меня бить с самого начала.

На вечере встреч я сразу же узнала Кена, хотя мы никогда не были друзьями, едва знали друг друга в школе. В последних классах он был скорее из тех парней, каких много, и которые ничем не могли бы привлечь мое внимание в четырнадцать лет. Но когда на вечере Кен взглянул на меня и заговорил таким спокойным, уверенным голосом, я была очарована. Он сел рядом и почти полтора часа мы говорили о нашем детстве, о детях, браках и последних двадцати годах нашей жизни. Помню, как я подумала: «Вот действительно приятный парень».

На другой день, решив, что мне терять нечего, я ему позвонила. Что ж, тот вечер мы провели вместе. Проговорили несколько часов, посмотрели кино вместе с моим семилетним сыном, сказавшим, когда Кен наклонился, чтобы поцеловать меня: «А вот этого достаточно, Мисси!» Мы так удивились, что засмеялись. Кен провел у меня ночь. Позже я сказала ему, что все зависело от одного слова. Когда я спросила его шутя: «Будешь ли ты по-прежнему уважать меня утром?» — он ответил: «Обязательно!» Теперь это мое любимое слово!

На следующий день Кен вернулся, как это и планировалось, в Орегон, где он учился на инспектора по строительству. Я без устали преследовала его открытками и телефонными звонками. А через месяц приехала навестить его, и Кен вернулся со мной, чтобы провести вместе пару недель. Мы отправились в круиз, и мой сын, который был вместе с нами, хотя и немного ревновал, но тоже полюбил Кена. После путешествия Кен вернулся в Орегон, затем приехал на День благодарения и уже больше не уезжал.

Мы прожили вместе больше года. Мы хорошо подходили друг другу и сексуально и в других отношениях, он прекрасно относился к моему сыну, и тот его любил. Через полгода я почувствовала, что меня используют, поскольку Кен не слишком помогал материально. Начались приступы депрессии, и наконец через шесть месяцев я выложила карты на стол. Сказала, что чувствую себя использованной, так как он не дает денег на наше совместное проживание. Правда, Кен тоже переживал кризис — он только что уволился из флота после двадцати лет службы и теперь ощущал себя каким-то потерянным. Он не работал, но получал пенсию. С другой стороны, у меня была очень хорошо оплачиваемая работа, так что дело тут было в общем не в деньгах. После этого разговора Кен стал давать больше денег, и наши отношения улучшились, но было и кое-что еще.

С самого начала Кен предупредил: дескать, не скажет, что любит меня, пока сам не будет в этом уверен. Он сказал, что берет на себя обязательства в связи с нашими отношениями, но все еще не может утверждать, что любит меня. Так что моя депрессия продолжалась. Очень тяжело для самолюбия, когда друзья спрашивают вас: «Как дела?», а вы только и можете сказать: «Я не знаю».

Он сказал, что берет на себя обязательства в связи с нашими отношениями, но все еще не может утверждать, что любит меня.

Наконец в сентябре я сказала: «Если ты не знаешь, любишь ли меня сейчас, тебе лучше съехать, пока не сможешь этого понять». Казалось, Кен не уверен, что испытывает ко мне такое «чувство», как любовь.

Он уехал из города на заработки почти на месяц. Когда вернулся, я сказала ему, что мы не можем возобновить наши отношения в их прежнем виде, потому что мое самолюбие просто не вынесет. Кроме того, это очень тяжело для моего сына, который уже привязался к Кену.

Мы мало виделись, но эти встречи проходили напряженно.

Однажды вечером мы смотрели телевизор, показывали одно из рекламных выступлений Джона Грея. Доктор Грей был очень веселым и интересным. Он рассказал обо всем, что я чувствовала. Тогда я сказала Кену: «Вот то, что нам нужно», имея в виду запись выступлений. Кен набрал номер и тут же заказал пленки. Я не могла поверить! Для меня это стало таким позитивным, неэгоистичным жестом, что я была потрясена.

Мы были очень серьезно настроены и стали слушать запись каждый вечер. Мы останавливались в середине записи и обсуждали ее или возвращались назад и слушали снова. Наконец Кен понял мои чувства. Он был и остается хорошим слушателем, желающим изменить то, что нуждается в перемене (теперь Кен все время приносит мне цветы, а этого он никогда раньше не делал). А я со своей стороны поняла строй мыслей марсиан. До этого я нередко спрашивала себя: «Как он может быть таким дураком, что не в состоянии почувствовать, насколько мне было больно?» Теперь мы счастливы, и я знаю только одно — наши отношения никогда не стали бы такими, если бы не эти записи. Мы оба чувствуем это. Хотя мы и не идеальны, но то, что у нас есть, это сильно и насыщенно. Я так считаю потому, что у нас обоих были плохие эксперименты в прошлом, и мы больше ценим то, что есть у нас теперь, чем то, что было в предыдущих браках. У нас свои проблемы и ссоры, но мы живем хорошо, и я так благодарна за этого мужчину».

Учебник для взаимоотношений

Сэнди рассказывает историю, в которой участвуют несколько поколений. «Сейчас уже прошло два года с тех пор, как я прочитала вашу книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры». Это лучшая книга, которую я когда-либо читала. Она помогла мне понять Уэса и саму себя. Кто-то оставил эту книгу в офисе компании «Эль-Энон» в Тайлере, штат Техас, где я в тот день работала. В течение утра я проглотила пятьдесят страниц! Телефон ни разу не звонил, никто меня не прерывал, так что я могла по-настоящему наслаждаться чтением.

Я позвонила моей дочери и прочитала ту часть про Тома и Мэри, которые потерялись во время путешествия, где Мэри советует Тому спросить у кого-нибудь дорогу. Моя дочка сказала: «Господи, мама, так вот, оказывается, что я делала неправильно!» Ага! Тогда я позвонила своему мужу Уэсу, и тот сказал: «А ты не возьмешь этот учебник в наше следующее путешествие?»

Я не стала с ним ссориться по этому поводу, но он знает, что, по моему мнению, глупо не спросить, куда идти или ехать. Теперь мы шутим по этому поводу, и он немного быстрее начинает спрашивать дорогу.

Я купила пять экземпляров книги и подарила по одному каждому из троих наших взрослых детей с такой надписью:

«Мы с вашим отцом являлись не слишком хорошим примером для вас, особенно когда вы росли, потому что у нас не было «искры Божьей» в отношениях, но мы надеемся, что эта книга поможет вам добиться большего успеха в вашей „счастливой жизни до конца дней"».

В это время невеста моего сына начала читать эту книгу и не смогла оторваться. Так и забрала с собой домой. Джон засмеялся и сказал, что позже она ему заявила: «Теперь я не стану пытаться говорить тебе, что делать…» Ага! Сейчас они счастливая супружеская пара и очень подходят друг другу. Я довольна, что книга, подобная вашей, может дать им знания о том, что надо делать, чтобы добиться хороших взаимоотношений.

Мой муж — выздоравливающий алкоголик, он не пьет уже пять лет. Я впустую потратила много лет на то, чтобы заставить его «вылезти из „пещеры"». Даже в трезвом состоянии он едва осмеливается оттуда выходить. Теперь я чувствую, что у меня больше оснований позволить ему находиться в его убежище, и это чудесно. Мне никогда не приходило в голову просто дать ему возможность вести себя подобным образом и не беспокоиться по этому поводу. Благодаря вашей книге я сумела переориентироваться и изменить то, что в моих силах, — меня саму.

И все-таки было тяжело расстаться с собственными ожиданиями. Мне всегда казалось, что, когда муж будет трезвым, мы сядем и поговорим. Куда там!

В детстве я десять лет провела в воспитательном доме. Позже, когда моя семья воссоединилась, родителям никогда не приходило в голову подумать о том, что я ощущала, живя отдельно от них. Я просто-напросто чувствовала себя брошенной, и когда Уэс уходил в свою «пещеру», ощущения были почти такими же. Видите ли, это все время казалось «дежа вю», но, когда я прочитала вашу книгу, я поняла, почему мужчинам необходимо спрятаться в убежище, чтобы все поставить на свои места.

Я постепенно работала над тем, чтобы расстаться с моими ожиданиями. Молилась о том, чтобы стать спокойнее и любить моего мужа без всяких условий. Проблема в том, что когда я сержусь, то всегда повышаю голос, и это возвращает его в «пещеру», а это, в свою очередь, провоцирует мое ощущение брошенности. Подобный сценарий снова и снова повторялся во время нашего брака.

Недавно произошло нечто необычное. Мы временно живем в трейлере в Калифорнии из-за работы мужа, и я решила, что нам опять нужно поговорить. Мне пришлось не повышать голос, потому что совсем рядом находились соседи. Муж не ушел, так как, в отличие от дома, ему некуда было спрятаться. Так что мы оба были вынуждены вести себя иначе. Он больше прислушивался к моим чувствам, чем обычно, а я более восприимчиво отнеслась к нему. Помню также, что разговор оказался коротким.

Это был по-настоящему продуктивный разговор, который не закончился «тикающей бомбой с часовым механизмом» или «закрывшимся моллюском»! Дело кончилось объятиями и взаимной любовью. С тех пор я ощущаю себя намного спокойнее и испытываю больше удовлетворения и любви к тому, кого выбрала себе в спутники жизни. Гнев, горечь и обида оставили свои зарубки где-то позади, и я почувствовала себя ушедшей немного вперед и позволяющей идти другому.

Ваша книга в практическом плане полезнее всей прочитанной мной литературы для понимания разницы между особями мужского и женского рода, и это так весело! Мне также понравились разговоры-сравнения — правильно, неправильно.

Мой муж не читал книги, и это нормально. Я буду вечно вам благодарна за то, что я из нее почерпнула. И спасибо вам, что вы откровенно поделились с нами пережитым вместе с Бонни. Это помогает, когда знаешь: вы не просто пишете о чем-то, а сами пережили это в своей жизни.

Я сказала моим друзьям в «Эль-Эноне» и многим знакомым, чтобы они тоже приобрели вашу книгу. Это удача. Еще раз спасибо».

Признание!

Жанетта: «Когда я купила книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры», то пока я читала седьмую главу, «Женщины похожи на волны», все время плакала. Муж до меня никогда не был рядом с женщиной, напоминающей волну, и обычно говорил, что я сумасшедшая. Узнать, что я нормальная, и заставить его прочитать книгу — это было замечательным событием.

Мой муж обычно говорил мне, что я сумасшедшая. Узнать, что я нормальная, и заставить его прочитать книгу — это было замечательным событием.

Сейчас мы уважаем друг друга намного больше, чем раньше. И благодарим Бога, психотерапию и вашу книгу за то, что помогли нам понять это».

Едем на трех цилиндрах

Мэри рассказывает о том, как она все время молчала в браке и пережила семейный кризис. «Когда мне впервые попалась книга Джона Грея, я так много узнала о себе самой и наших взаимоотношениях с мужем. Почувствовала себя ребенком, получившим потрясающее молоко. Я везде брала ее с собой.

Джон прямо рассказал о том, что так меня волновало. Основание нашего брака все занесло снегом, потому что мы с моим мужем Дугом не разговаривали друг с другом.

Теперь я стала интересным человеком и все время устраиваю что-нибудь веселое и необычное. Даже если я готовлю картофельное пюре, я могу сказать об этом так, что мой муж не может дождаться, когда вернется домой. Дуга это всегда привлекало, потому что он бизнесмен. А меня тянет к нему, потому что я так люблю жизнь.

Но что-то ушло из наших отношений, мы потеряли то, что было в начале. Мы всегда любили друг друга, но не работали на восьми цилиндрах. Где-то на трех, не больше. Мы любили и заботились друг о друге, но не испытывали никаких чувств.

Так что же происходило?

Мы пережили кризис. Наша любовь достигла очень больших высот. Когда мы сравнивали нас с друзьями, то и им и нам становилось ясно, что мы очень сильно любим друг друга. Но компания, на которую работал муж, дававшая нам шестизначную цифру дохода, вдруг закрылась, и нам пришлось изменить стиль жизни. Дуг спрятался в свою «пещеру», а так как мне хотелось, чтобы меня успокоили, поддержали, дескать, «Не беспокойся, дорогая, все будет в порядке», то я последовала за ним туда. Мне казалось, тем самым помогаю мужу. Я считала себя самой замечательной женой в мире. Мне пришлось прочесть немало историй о могущественных женщинах… Вот, например, жена Эдисона достала все суммы, необходимые для его работы. Я просто думала, что оказываю Дугу помощь, преследуя его таким образом.

Когда я отправилась в его «пещеру», я считала себя самой замечательной женой в мире.

Именно тогда я открыла для себя книгу Джона Грея. Подруга рассказала мне о «Мужчинах — выходцах с Марса, женщинах — выходцах с Венеры», и я запомнила, потому что если и был брак, который я уважала, то это ее — настоящий пример любви и заботы. Когда я увидела книгу в магазине, я предложила подруге купить ее в складчину… И тут поняла, что я делаю, и обратилась к самой себе: «Мэри, ты так любишь своего мужа и собираешься купить книгу в складчину? Подумай хорошенько!»

И забыв о финансовом кризисе, я ее купила. Читая книгу, я увидела, что приношу вред Дугу, настоящий ощутимый вред. Я полагала, что раз он отправился в убежище, значит, скрылся и бросил меня, бросил всю семью. А он пытался поставить все на свои места и защитить нас так, как только мог. Я не понимала этого раньше.

Я просто считала, что Дуг сломался. И думала так много раз и раньше. Я сама активный слушатель и разработала несколько собственных приемов, заставляющих людей поделиться своими чувствами. Но мой собственный муж никогда не говорил о своих переживаниях ни со мной, ни с кем-то другим. Когда он уходил в свое убежище — теперь-то я это знаю, — я называла это «пребывать в разводе». Я считала это серьезным преступлением и обвиняла его. «Я не понимаю, почему ты со мной развелся. Мы любим друг друга, а ты от меня ушел. Я не могу и трех слов из тебя вытащить». Наша любовь достигла больших высот, но в глубине души я никогда не была по-настоящему уверена, что нравлюсь мужу. И теперь я знаю, что и он не был как следует уверен в том, что я его одобряю. Он считал, что, вероятно, из него вышел недостаточно хороший муж.

Когда он уходил в свою «пещеру» — теперь-то я это знаю, — я называла это «пребывать в разводе».

И все дезинформация. Абсолютная дезинформация.

Дальше я выяснила, что не знаю кое-чего о самой себе. Я умный и преуспевающий бизнесмен, очень уверенный в этой области. И я считала — самая большая ошибка из всех! — что мой муж любит меня и уважает именно за это деловое чутье. Но его любовь и уважение не имели никакого отношения к моим деловым качествам. На самом деле, как я теперь понимаю, эта сторона моей натуры шла во вред нашему браку. Но я-то этого не знала. Я боялась отказаться от работы, боялась перемен, беспокоилась о том, что что-то потеряю.

Прочитав книгу, я пошла на один из семинаров Джона, который сделал один пустяк, настолько незначительный, что я думаю, другие женщины должны были упустить истинное значение сказанного им. Джон заставил женщин щебетать — это наш звук, — а мужчин рычать. И вдруг эти щебечущие нежные звуки, издаваемые мной, стали так важны для меня. Я думала, что эти звуки заставят меня потерять нечто в нашем браке, но нет, и теперь я щебечу. Я вела себя слишком по-мужски, но теперь я щебечу, именно так, как когда мы с Дугом встречались. После семинара я попробовала снова вести себя как хорошенькая девушка, похожая на ребенка, и вдруг у меня появился охающий и ахающий надо мной муж, обнимающий меня за плечи во время киносеанса.

У меня был охающий и ахающий надо мной муж, обнимающий меня за плечи во время киносеанса.

И что же с нами теперь? Огромная неожиданность среди других перемен — у нашего сына Ричарда спид. Но мы с Дугом по-новому понимаем друг друга. Когда он уходит в свое убежище, я больше не ощущаю это так, словно он развелся со мной. На самом деле, когда муж так поступает, это наполняет меня гордостью, потому что я знаю, что он мужчина, и чувствую себя в безопасности, когда он там. Я не хочу идти в его убежище. Я не хочу ранить его душу. Я чувствую, что мне так повезло, потому что не всякая женщина расстанется с тем, с чем рассталась я, а ее муж все-таки снова влюбится в нее.

Теперь мы достаточно сильны, чтобы встретить новую ситуацию с нашим сыном, вернувшимся домой. Мы все время говорили с ним. Год, проведенный с сыном, стал для меня абсолютным вознаграждением в жизни. У него нежная душа, он прекрасный человек, ищущий красоты в себе. От Джона Грея я узнала о Дуге, о мужчинах и женщинах, и это знание теперь помогает мне понять, какому потрясающему существу я дала жизнь.

Думая о своей жизни и анализируя ее, Ричард сказал мне, что чувствовал себя неадекватно по отношению ко многим вещам. Но благодаря моим знаниям я поняла, что он один из самых сильных людей, самых сильных мужчин, которых я когда-либо знала. Работа Джона помогла мне показать Ричарду его сильные стороны — он мог общаться, чувствовать и быть чувствительным, посещать страшные места, куда не пошел бы его брат, говорить нет, когда он хотел сказать нет, и да, когда это было да, видеть и ценить радость в моих глазах, потому что я узнала правду. Ричард любит Джона Грея, потому что видит эту радость. А это огромный подарок — радоваться, когда твой ребенок болен, и ждать его смерти, не испытывая горечи.

Работа Джона помогла мне показать Ричарду его сильные стороны.

Так что Джон Грей дал мне все то, что было у нас с Дугом, когда мы только полюбили друг друга. И он вернул мне мягкость, которой я тогда обладала. Он дал мне глаза и понимание, чтобы быть с Ричардом, говорить с ним каждый день, словно ему снова три года и он вскарабкался ко мне на колени. Все это соединилось вместе.

Дуг по-прежнему спокоен, спокойнее, чем когда-либо. Он остается достаточно скрытным. Но как раз этим утром, а уже близко Рождество, он вошел и сказал: «Я хочу подарить тебе самый лучший подарок, Мэри. Я дарю тебе это утро и все другие утра тоже, чтобы ты могла поговорить с Ричардом». Совершенно правильно. Он сделал мою жизнь надежной, чтобы я могла говорить с Ричардом столько, сколько мне нужно и сколько хочется.

Всю свою жизнь, а мне пятьдесят шесть лет, я искала способ быть женщиной, женой, матерью. Джон Грей собрал фрагменты головоломки и соединил их вместе.

Во всяком случае, кажется, что все работает.

Психология bookap

Случилась одна очень забавная вещь! Мы купили машину у наших друзей и вернулись из Джорджии отдельно. У меня была кассета Джона Грея, и я вставила ее в магнитолу новой машины. Дуг взял ее и уехал, а потом обнаружил — ха-ха! — что не может ни выключить кассету, ни вынуть ее из плейера.

Так что девять часов пленка все крутилась и крутилась, снова и снова возвращаясь к началу! Он получил девять часов Джона Грея. Девять часов от Джорджии до Флориды с пленкой, которую нельзя выключить! Я ехала за ним и не представляла, что происходит с Дугом. Когда мы приехали домой, после девяти часов прослушивания я услышала от него полторы фразы. Год назад это бы меня напугало. А теперь я смеюсь от души!»