7. Интердискурсивное насилие.

Агрессия в событийном компоненте произведения, психологии персонажей и т. д.

"Насилие" здесь исключительно на бумаге и в воображении читателя. Лишь как стилистическая инкрустация, или необходимость, задуманная автором. Изображение насилия может быть для того, чтобы сориентировать читателя, создать настроение и фон повествования. Как злого отличить от хорошего? По поступкам. Тот, кто причиняет вред несправедливо и есть злой. Это контраст, в котором "агрессия" свойство образности персонажей. Приведем простой пример. Имя ветхозаветного Бога - "Яхве" может быть интерпретировано посредством насилия и зла. Яхве переводиться как "огонь поедающий". Т.е ад, огонь - это метафора для описания Бога. Указанием на антагонизм ада и рая, Богу автоматически присваивается положительные черты.

Существует классификация интердискурсивного насилия:

По форме:

Физическое насилие - любое нарушение физической целостности персонажа. Возьмем пример из русской сказки про "Лихо одноглазое".

Жил - был кузнец. Захотелось ему как-то посмотреть на лихо. Ушел за ним в темный лес, искал и наконец-то встретил. Явилось лихо в образе старухи, попутчика кузнецова съела.... А кузнецу говорит, скуй мне глаз. " Хорошо, - говорит, да есть ли у тебя веревка? Надо связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз.... Взял он толстую веревку да этою веревкой скрутил ее хорошенько... Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу...".72


72  Русские народные сказки. - М: " Художественная литература",1990 г., с. 207.


Моральное насилие, происходит тогда, когда персонажу причиняются душевные страдания.

Бабель в работе " Топос проституции в литературе..." предлагает рассматривать следующие виды морального насилия. Основная форма - это ложное спасение проститутки, под видом которого происходит вторичное совращение.

" Более безобидный характер носит "выманивание" у клиентов денег и угощений.... На грани полового "извращения" находится сексуальное и финансовое "укрощение" клиентов". (Бабель)

Женька в "Яме" А. Куприна говорит: "Все вы дуры! ..." Отчего вы им все это прощаете? Раньше я и сама была глупа, а теперь заставляю их ходить передо мной на четвереньках, заставляю целовать мои пятки, и они это делают с наслаждением .... Вы все девочки знаете, что я не люблю денег, но я обираю мужчин, как только могу..."

Образ "морально изнасилованного человека" создал Н.В. Гоголь в "Шинели". Речь о человеке из одного департамента..., но лучше не назвать департамента. Мелкий чиновнишка - Акакий Акакиевич, изощренно и обидно высмеиваемый сослуживцами. " В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приемную пролетела простая муха... Молодые чиновники подсмеивались над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывали тут же пред ним разные составленные истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьет его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки... Только если уж слишком невыносима была шутка... он произносил: " Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?...и в этих проникающих словах звенели другие слова: " Я брат твой"...". Унижения, производимые над Акакием Акакиевичем, были до того досадные, что он практически от них и скончался. И даже писатель, сжалившись над умершим, воскресил его обиду мстительным приведением. Оно бродило по Петербургу и снимало у всех проходящих шинели.

Явное насилие. "Речь идет о насилии - как оно - показано (репрезентировано)... Это насилие очевидно и осмысливается в качестве такового - как художником, так и зрителем".

Скрытое насилие. Имплицитное (неявное, неочевидное) насилие, возможно, наилучшим образом было определено Эйзенштейном: "Насилие... присутствует ритмами своего переживания в конструкции произведения"

По содержанию:

Нейтральное насилие. Ни каким образом не входит в концепцию произведения, возможно, используется для того, чтобы показать плохих и хороших. Такое насилие встречается повсеместно. Даже в Мери Попинс известной писательницы Памелы Треверс, описываются странные вещи: " ...Потом она (Мери - авт.) сделала очень странную вещь - она отломила у себя два пальца и подала их Джонни и Барби...". Или в сказках Джанни Родари можно встретить интересные моменты. Например: " Принц Лимон устроил в лесу фейерверк, чтобы развлечь графинь. Фейерверк у него был особенный. Он связывал своих солдат-лимончиков попарно и стрелял ими из пушки вместо ракет...".

Пример практичного садизма дан в сказке "Иван Запечин". Этому самому Ивану досталось кольцо. А кто с ним во дворец явиться получит царскую дочь. Смекнули тут старшие братья и говорят юродивому: " ...Продай перстень нам... Ивашко отвечал: " У меня не продажный, а заветный". Братья спрашивают " Какой завет?". - " А дайте по ремню из спины вырезать". Они согласились. Вырезал Ивашко ремни и положил в карман"73. В сказке о "Шурыпе" поп просит своего работника: " Вот что: свари-ка кашицы, позавтракам да рассчитамся. В кашицу да положь-ка першу, да и лукшу, да солёну". Работник возьми и завари в котле всех поповских детей: Пирку, Лушку и Олену. " Эх, озорник", - спокойно ответил на это батюшка: " Я тебе говорил перцу, луку, да соли", да ты, мол, не расслышал - поклал моих детей. "Делать нечего, сели да позавтракали".74 Позже поп даже благословил убийцу своих детей.


73  Русские народные сказки. - М: "Современник", с.325


74  Там же, с.65


Гротескное насилие. Например "жестокость" как инструмент " парадокса " в литературе. Парадокс - есть отклонение "некоего качества или свойства от нормы его проявления в обыденном мире человека".75"Где мы? - гневно вопрошал Жюль Жанен в 1834 году, рассматривая творения Сада.- Здесь только одни окровавленные трупы, дети, вырванные из рук матерей, молодые женщины, которым перерезают горло в заключение оргии, кубки, наполненные кровью и вином, неслыханные пытки, палочные удары, жуткие бичевания. Здесь разводят огонь под котлами, сооружают дыбы, разбивают черепа, сдирают с людей дымящуюся кожу; здесь кричат, сквернословят, богохульствуют, кусаются, вырывают сердце из груди - и это на протяжении двенадцати или пятнадцати томов без перерыва; и это на каждой странице, в каждой строчке....".


75  Парадокс в системе средневековой литературной сюжетности. Новосибирск: Институт филологии СО РАН, 1996.


Трагическое насилие (В. Богомолова). "Эмоции, которые Аристотель определял как сущность трагедии сострадание и страх". Следовательно, сцены насилия вызывающие сострадание и есть трагические. Трагическое осмысление насилия характерно для "исторических произведений". А. Одоевский на основе летописи в поэме "Василько" реконструирует ослепление В. Теребовльского:

 

"Взял торчин нож, готовясь к ослепленью;

Ударил - но не в очи: он лицо

Страдальца перерезал. " Ты неловок", -

Сказал Василь. Краснея, торчин нож

Отер полою; вот его в зеницу

Ввернул: кровь брызнула из-под ножа;

Ввернул его в другую, и ланиты

Уже волной багровою покрыты".

 

Правое (неправое) насилие. Позитивная и негативная оценка субъектов творчества - это разделительная черта между правым и несправедливым насилием.

" Чувство негодования, которое мы испытываем, видя торжество негодяев, и удовлетворение, когда они получают по заслугам" характеризует правое насилие. (В.Богомолова)

Бабка-долгоноска из сказки " Мужик и черт" воспользовавшись волшебной силой попленяет царство, а самого царя опаляет. По сказке - это несправедливо и подло. И, конечно, правда торжествует, когда царь отсекает ей голову, становиться бабке на одну ногу, дергает другую, раздирая мертвое тело.

"Волшебная дудка" приводит пример правого насилия. Отец, узнав, что старшие дочери загубили свою сестру, " на ворота (их) посадил, из ружья расстрелял..."76


76  Русские народные сказки. -М.: "Современник", с.483


Неправое насилие - чаще всего неадекватное ситуации. Когда доброго героя убивают те, от кого он меньше всего этого ожидал, или незаслуженно, с особой жестокостью.

В сказке " Иван-царевич и богатырка синеглазка" коварные братья, только что спасенные царевичем задумывают его убить и с этой целью бросают в глубокую нору. Достаточно распространенный сюжет. Загубить свою падчерицу задумала мачеха в " Морозке". Говорит она: " Ну, старик, отдадим Марфушку замуж"... увези... к жениху; да мотри, старый хрыч, поезжай прямой дорогой, а там сверни с дороги-то направо, на бор, - знаешь, прямо к той большой сосне, что на пригорке стоит, и тут отдай Марфутку за Морозка". Старик вытаращил глаза, разинул рот и перестал хлебать, а девка завыла"77. Позже мачеха посылает старика забрать окоченевший труп дочери: " Поезжай, старый хрыч, да буди молодых!".


77  Там же, с. 279


Ироническое насилие. Д. Хармс. Рассказ "Реабилитация". "Рассказчик признается в серии убийств, расчленении, некрофилии, уничтожении младенца и т. п., но одновременно кумулятивность, чрезмерная вычурность преступлений и нелепость оправданий дезавуируют ситуацию, делают ее невсамделишной.... Смешное проявляется в синтактике текста ...".78 Герой признается: "... потом я бил его примусом - утюгом бил вечером - так что умер он совсем не сразу".


78  Гладких. Черный юмор у Д.Хармса.


А. Бирс тоже любил юмор. Чего стоит реплика: " что сказана матерью, обращавшейся к своему сыну, только что отрезавшему ухо у лежавшего в колыбели младенца (рассказ "Клуб отцеубийц"), - "Джон, ты меня удивляешь""79.


79  Дипломная "Дипломная работа. "Особенности жанра страшного рассказа Бирса".


Вот, несколько "страшилок" - авторских и народных:

 

Дверь мы ломали-ломали,

Насилу выломали,

Мы Олю скрутили, мы Олю связали,

Насилу ее изнасиловали.

 
 

Мальчик нейтронную бомбу нашел

С бомбой в родимую школу пришел,

Долго смеялось потом районо -

Школа стоит, а в ней никого.

 

Или:

 

Дети в подвале играли в гестапо -

Зверски замучен сантехник Потапов,

Ноги гвоздями прибиты к затылку,

Но он не выдал, где спрятал бутылку.

 

К перечисленным видам насилия можно добавить:

Традиционное насилие. Оно часто встречается в сказках. Это сюжеты о сражении злых сил русским богатырем. "Вскочил Иван Быкович... Чуду-юду не посчастливилось... с одного размаху сшиб ему три головы... Снова они сошлись...отрубил чуду-юду последние головы, взял туловище - рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину".80 " Смахнул Федор Водович шесть голов, осталось три - не забрала сабля боле. Тогда стали они с Издолищем биться врукопашную... слышит Федор Водович, что в себе силы мало, и кричит: " Царевна, выйди, помоги поганого Издолища победить". Царевна насмелилась, вышла, взяла батог и стала бить им змея поганого. Тогда...этого зверя поганого победили"81. Убийство с дальнейшим расчленением змея встречаем в сказках " О трех царских дочках", " Иван- Горошко", " Сучье рождение", " Про Ивана-царевича и Федора Нянькина", " Солдатские сыны", " Два охотника" и т.д.


80  Русские народные сказки. -М.: "Современник", с. 24


81  Там же. с. 64


Целевое насилие:

Дидактическое насилие. "Дидактикос" происходит из греческого и означает "наставительный", " поучительный". То есть с помощью "насилия" учат. В русских народных сказках описаны несколько видов подобного насилия:

1. Сцены "насилия" необходимые для повышения уровня контроля над ребенком.

Для того чтобы ребенок слушался, родителям важно показать, что с ним случиться не будь их. Для этого регулярно обыгрывается однотипный сказочный сюжет. В нем главный герой не слушает старших и поэтому попадает в ситуации связанные с насилием. "Насилие" над персонажами - как бы следствие ослушания. Пожалуй, самый известный пример - это детская колыбельная.

 

"Баю - баюшки-баю

Не ложися на краю,

Придет серенький волчок и

укусит за бочок...".

 

Послушаешь родителя (старшего) - не ляжешь на краю, так все будет в порядке. А если нет, так будет худо. В сказках героев наставляют "вещие жены", " Баба-яга", " родители", " животные". Однако зачастую это образы матери и отца. Вот несколько примеров:

Из сказки " Два охотника". Говорит охотник своим сыновьям: " Ну, любезные дети, во все места ходите, где хотите, стреляйте, только вот в этот лес не ходите".82 Дети ослушались... зашли в тот лес, заплутали... " Ах это...да недаром! Не послушались отцовского благословенья, так завсегда бывает". Пошел младший брат по лесу: " приходит к огню и видит: лежат двенадцать змей дненадцатиглавых и в котле чтой-то кипит. Он...взял шомпол от ружья и стал мешать в котле, и видит человеческие руки и ноги. Он испугался, потащил назад шомпол, и капелька с шомпола упала прямо змею на голову. Проснулся, зашипел". В сказке "Гуси-лебеди" дочка не слушает родительского наказа и уходит со двора. Это приводит к тому, что злобные птицы похищают ее брата. В "Иван-царевиче и Марье Маревне", " Кащее Бессмертном" главные герои не слушают жен: " Вот тебе ключи и вот серебряный ключ. И которая комната заперта этим ключом, в ту не ходи" - просит Ивана Марья Маревна. Но тот не сдерживается и отпирает заветную дверь. А в комнате прикованный змей, или Кащей, как во второй сказке. Подносит им Иван воды; злодеи обретают силу и освобождаются. Крадут жену-царевну, а самого его, в конце концов, изрубают на куски.


82  Русские народные сказки. -М.: "Современник", с.102


Позиция послушания одобряется этим фольклором и представляется как наиболее безопасная. Описание "насилия" лишь усиливает указанный эффект.

2. Сцены " насилия" необходимые для дальнейшей социализации ребенка.

В этих случаях сказка строиться следующим образом:

- приводиться конкретная жизненная ситуация (проблема социализации),

- далее, способ решить ее с помощью насилия;

- и то, как при поддержке агрессии проблема разрешается.

Поскольку родители не осуждают подобной линии поведения, ребенок может подражать ей. Сказки рассматривают ряд проблем социализации и предлагают для них "силовой вариант" как наиболее оптимальный:

- Конкуренция.

Не в котором царстве, не в котором государстве вопросы первенства решаются силой. " Ну, братцы - говорит Иван-царевич, - давайте силу пробовать: кому из нас быть большим братом." - "Ладно, - отвечал Иван Быкович, - бери палку и бей нас по плечам"...".83 Кто кого сильней отходит, тот и старший.


83  Там же, с. 23


- Грубость.

"На грубость надо ответить тем же". Знакомый сюжет. Трое друзей оказываются в избушке в глухом лесу. Двое уходят на охоту, а один готовит пищу. Вдруг появляется старичок: " с ноготок, а борода - сем локтей, плеть тащит три аршина". Первые двое друзей, каждый в свой день, встречают деда, слушаются его наглых требований: " Давай пить, есть хочу... быстрей же". А как все съест, да еще плетьми отхлещет. Наконец, главный герой делает со стариком должное. Завидя его, он усмехается: " Ого, брат, какой ползет бугор!". Пришел к дверям: " Дверь отвори"... " Не велик черт и сам отворишь" (другие до этого открывали деду - авт.). Старик отворил дверь. " На лавку посади!" - " Не велик черт и сам влезешь". Старик сел на лавку. " Давай пить да есть мне!". Сучье рождение (главный герой - авт.) выхватил у него плеть и давай пороть старика плетью... Отжарил..., вытащил в лес и расколол от ели пень...и защемил старику длинную бороду".84


84  Русские народные сказки. -М.: "Современник", с.36


В "Иване-Горошко" сюжет повторяется. В сказке о "солдатских сынах" то же самое. В школе Ивана, да Романа дразнили бавстуками, т.е.незаконнорожденными. Потом от матери узнают они, что отец их в солдатах. И как только в школе снова задразнили, братья уговорились насчет обидчиков: " ...Давай-ка расправимся с ими. Вот Иван, которого ни хватит за руки - рука прочь, хватит за голову - головы нет".85


85  Там же, с.79


В сказке про "чудесную рубашку" солдат, поступивший на службу змею, заглядывает в котел со змиевой едой. Он находит там фельдфебеля, у которого служил и от которого получал палки. " Хорошо же, - думает, уж я тебя, дружок, потешу; удружу за твои палки!" И ну таскать дрова, под котел подкладывать как можно больше; такой огонь развел, что не только мясо, все косточки разварил"86. "Марфа-царевна", " Мужик и черт" также описывают подобное поведение.


86  Там же, с.154


- Отношения с родственниками.

Чаще всего, сказка учит терпимому и уважительному отношению к родственникам. Однако встречаются исключения. Сказка " Морской царь и Василиса премудрая" показывает, как можно относиться к злой родне... Долго ли коротко путешествовали царь с орлом: " Сказывает орел... "Посмотри-ка еще, что по правую сторону и что по левую?". - " По правую сторону поле чистое, по левую дом стоит". - " Полетим туда, - сказал орел, - там живет моя меньшая сестра". Опустились прямо на двор; сестра выступила навстречу, принимает своего брата, сажает его за дубовый стол, а ...царя...оставила на дворе, спустила борзых собак и давай травить. Крепко осерчал орел, выскочил из-за стола, подхватил царя и полетел с ним дальше.... говорит орел царю: " Погляди, что позади нас?" Обернулся царь, посмотрел: " Позади нас дом красный". А орел ему: " То горит дом меньшой моей сестры - зачем тебя не принимала да борзыми собаками травила".87


87  Там же, с.114 - 115.


Предательство близкими родственниками так же не могло остаться без наказания. В сказке " Волк медный лоб" Иван царевич приказывает своим слугам - медведю да волку, изловить его сестру. До этого она несколько раз покушалась на жизнь царевича. Сестру нашли под корягой. Привели. Иван-царевич изрубил ее на куски и крикнул: " Вот вам, звери, мясо".

В сказках " Морской царь и Василиса премудрая", " Колдун и его ученик", "Жар-птица и царь Ирод", дети принимают участие в убийстве своего отца. Они это могут сделать сами: " Василиса Премудрая оборотила коней рекою медовой, берегами кисельными, царевича селезнем, себя - серой утицей. Водяной царь (ее отец - авт.) бросился на кисель и сыту, ел-ел, пил-пил - до того, что лопнул! Тут и дух испустил"88.


88  Там же с.120.


В " Колдуне..." дочери лишь косвенно помогают ученику одолеть чернокнижника, однако в конце благодарят его за это. " ...мы думали, папаша тебя совсем закуртепит".- " Вот дорогие мои красавицы, победил я вашего папашу...". - " Вот спасибо,...так и надо".89 В "солдатских сынах" Баба-яга помогает героям убить своего сына - змея. Скорей всего, убийство "плохого отца или сына" своими родственниками символизирует отказ от прежней жизни и переход героя в мир людей.


89  Там же, с.180


Магическое насилие. Например, колыбельные с пожеланием смерти ребенку. Эти песни, видимо, инициируют символический переход ребенка ко сну.

Методологическое насилие. Это когда с помощью насилия выражается художественная концепция.

" Единственное, что реально воздействует на человека - это жестокость" (А. Арто, 1933). Жестокость - не самоцель: "нужна сильно сбитая, сильно структурированная, сильно сцепленная машина, чтобы вообще могло случиться состояние понимания в голове человека - в голове актера и в голове зрителя. <...> Потому что только жестокость может до конца изгнать изображения того, что нельзя изображать". Это идея переживания жестокости в показе, но не в реальности.

" У нас есть только одна вещь, которая помогает сохранить рассудок, это жалость. Человек, лишенный жалости, безумен". Эти слова принадлежат английскому драматургу Э.Бонду. Стремясь пробудить в человеке чувство сострадания, писатель не раз обращался к теме насилия, детально описывая " великолепие уродства".

Манифест футуристов воспевал войну и "разрушающую руку анархиста". Там провозглашалось:

" Смелость, отвага и бунт - вот, что воспеваем мы в своих стихах.... мы воспеваем наглый напор, горячечный бред, строевой шаг, опасный прыжок, оплеуху и мордобой...

Нет ничего прекраснее борьбы. Без наглости нет шедевров...

Да здравствует война - только она может очистить мир. Да здравствует вооружение.... Долой женщин!

Мы вдребезги разнесем все музеи, библиотеки. Долой мораль..."

Иные формы целевого насилия:

Описание насилия может иметь любой целевой характер. Например, для придания динамичности сюжету, его популяризации и т.д. Это своего рода коммерческое использование "насилия".

Джон Клиланд был должен много денег. Кредиторы напирали со всех сторон, и чтобы расплатиться, он вынужден был писать. Из-под его пера вышел непристойный роман "Фанна Хилл, мемуары публичной женщины". Насилие в сюжете, по задумке автора, должно было привлечь читателя. Вместо этого писатель угодил на скамью подсудимых "за растление общественных нравов". Суд поступил мудро: Клиланду была назначена пенсия, с целью предотвращения подобных поступков в будущем.

"Коммерческое насилие" можно встретить на страницах любых остросюжетных боевиков. Возьмем "Лабиринт смерти" А. Бадина. В рассказе повествуется о людях, которые за вознаграждение решились пройти полный ловушек лабиринт:

" Насекомые - убийцы уже объели все мясо с лица, выжрали глаза и пробирались внутрь тела сквозь дыры рта и носа".90


90  А. Бадин. " Лабиринт смерти". с.32


" ...негр снова заорал...не удержался и, сорвавшись вниз на желоб, покатился по нему. Мэри, Кэт и Сергей, затаив дыхание, наблюдали, как на пути несущегося вниз негра из дна желоба вылезло острое широкое лезвие. Оно поблескивало в свете тусклых неоновых ламп, а негр несся прямо на него, ногами вперед и дико кричал...Его предсмертный вопль, разнесшийся эхом, завис во влажном, смрадном воздухе лабиринта. Алая, пенящаяся кровь брызнула фонтаном на несколько метров вверх и, образовав пурпурный искрящийся туман, оседала на пол... Разрезанный на две части негр летел вниз с той же скоростью, поливая горячей бурлящей кровью желоб и стены хода".91


91  Там же с.38


В печати нередко применяется прием отвлечения внимания. " В 1960-е годы было обнаружено, что сообщения, направленные против какого-либо мнения или установки, оказываются более эффективными, если в момент их передачи отвлечь внимание получателя от содержания сообщения. В этом случае затрудняется осмысление информации получателем и выработка им контрдоводов - сопротивления внушению.... Газеты стали применять "калейдоскопическое" расположение материала, разбавление важных сообщений сплетнями, противоречивыми слухами, сенсациями, красочными фотографиями и рекламой".92 Наиболее привлекательны, в смысле отвлечения внимания, материалы с описаниями насилия и жестокости. Они вызывают повышенный интерес у читателя, тем самым, отвлекая его от той информации, которую хотят внушить. Это тоже пример целевого насилия.


92  С.Кара-Мурза."Манипуляция сознанием".