Глава V. ШИЗОИД

Мы уже так много говорили о шизоиде в предыдущих главах, что сейчас достаточно, кажется, собрать все это воедино – и портрет готов. Так и сделаем, и тогда не будет обидно за этот интереснейший психотип. А чтобы он представ перед вами во весь свой гигантский умственный рост, мы кое-что и добавим. Да и, может быть, в ходе нашей дифференциальной диагностики что-то было упущено.

Этимология

Слово "шизофрения" настолько въелось в наше сознание, что, как только произносится слово "шизоид", сразу ставится знак равенства между шизоидностью и шизофренией. Но, как паранойяльный – не параноик, как эпилептоид – не эпилептик, как истероид – не истерик, так и шизоид – не шизофреник, хотя, конечно, и ему от сумасшествия, как от сумы и тюрьмы, зарекаться не надо. Вместе с тем ведь и душевнобольные люди, бывало, играли немалую роль в науке, литературе и даже в политике. А главное, никуда не денешься от происхождения термина.

У шизоидов есть черты, похожие на некоторые последствия болезненного шизофренного процесса. И в этом плане они как раз и есть "-оиды". Отметим еще раз, что именно "-оиды", а не "-френики". Шизоидные черты возникают в результате воспитания. Психиатры и медицинские психологи достаточно определенно подчеркивают это. Так что, как мы отметили во введении, придется смириться с психопатологическим происхождением терминов. И в то же время надо отдавать себе отчет, что речь идет о рисунке личности в норме, который у некоторых шизоидов "зашкаливает" в акцентуацию и даже психопатию.

Главная черта

Его главная черта – склонность к теоретизированию. Это человек-формула, человек-схема. Это мыслительный тип. У него мысль превалирует над действием и над образом. Его мышление преимущественно не наглядно-действенное, не наглядно-образное, а понятийно-теоретическое. Ему легче даются математика-физика, чем литература-история. Он решит головоломку, но не сможет пройти по доске, положенной даже только на пол, а не то что на два стула. Он хорошо разберется в теории стихосложения, но прочитает тускло даже яркое стихотворение. О таких людях говорят, что они "ученые сухари". От жизни они далеки.

Это кузен Бенедикт из "Пятнадцатилетнего капитана", который хорошо знает, что муха цеце, по мнению его коллег, водится только в Африке, и делает заключение, что они не правы – "раз мы в Америке, то муха цеце встречается и здесь". В то время как непросвещенный, но здравомыслящий негр Геркулес по другим, более бытовым, деталям быстро понял, что это не "Аумерика", это "Ауфрика!".

Слабая энергетичность

Шизоиды неэнергетичны. Они обычно ведут умеренный и размеренный образ жизни, хотя иногда бывают склонны к неожиданным поступкам – в этот момент их энергетика как бы сгущается. Но в целом они неэнергетичны.

Днем они испытывают сонливость. Дневная жизнь требует больших затрат энергии, а вот ночью, когда жизнь затихает, они могут работать долго – читать, писать. Сон поэтому у них часто инверсирован: спят днем, работают ночью.

Не хватает им энергии и на то, чтобы навести элементарный порядок на столе, в квартире, не хватает энергии, чтобы организовать свою сексуальную жизнь. Шизоид может быть сексуально одинок не потому, что он никому не нужен, а потому, что для этого надо развить какую-то деятельность.

Малой энергетичностью можно объяснить и то, что он относится скорее к дефензивным, защищающимся психотипам. Это очень условно. Мы написали "скорее", потому что дефензивность его относительна.

Агрессивность

Шизоиды могут проявлять и агрессивность. Впрочем, дерутся они редко. Вряд ли будут заниматься восточными единоборствами. Тут речь скорее шла бы о паранойяльном. Но если дело коснется теоретических построений, облюбованных ими, они схлестнутся в словесном поединке. Будучи сами эрудированными в области науки, они могут соревноваться в этом с менее эрудированными истероидами, паранойяльными и эпилептоидами и даже потешаться над их "неграмотностью". Могут задать каверзный вопрос, зная точно, что человек не так уж глубоко изучал литературу по данной проблеме. А потом, когда обнаружится отсутствие достаточных знаний у оппонента, шизоиды демонстрируют свою эрудицию. В наукообразных докладах часто фигурирует фраза "в доступной нам литературе".

Один эпилептоид на защите диссертации произнес на свою голову эту сакраментальную фразу и получил от случайно присутствовавшего на защите шизоидного эрудита: "А в недоступной вам литературе еще свыше трехсот названий!"

Здесь мы видим уже и юмористический укольчик. Часто агрессивность шизоида проявляется именно в юморотворчестве, направленном на людей по любому поводу.

Агрессивность проявляется и в том, что шизоид хотя и не мстителен, но злопамятен. Точнее, злопамятен, хотя не мстителен. Для мщения нужна энергетика. А здесь агрессивность проявляется в злопамятности и желчности.

Логика психотипа

У шизоида она просматривается так же достаточно четко, как и у других психотипов. То есть основные черты влекут за собой особенности поведения в межличностных отношениях, во внутриличностных проблемах, в обращении с предметами. Перефразируя известное выражение, скажем так: шизоид – он и в науках шизоид, и в сексе. А если пояснить, то в науке он теоретизатор и в сексе скорее доберется до нужной литературы и сверит с ней свои представления.

В одной из своих поездок по линии общества "Знание" я встретил шизоидную супружескую пару, поехавшую после института на Кольскую АЭС. Оба молодые и оба до свадьбы не имели сексуального опыта. Они рассказали мне, что положили перед собой книгу по анатомии и в соответствии с рисунками нашли у себя все детали, выучили, как что называется, и только после этого приступили к собственно половым актам.

Порядок

В главке об энергетичности я сказал, что шизоиду не хватает сил навести порядок на собственном столе и в квартире. Продолжим эту интересную тему шизоидной психологии

Из-за слабой энергетики у шизоида накапливаются архивы.

Вот истероидка – та устраивает агрессивную чистку архивов, при этом разорвет и выбросит в корзину ненужные бумаги. Паранойяльный, напомним, относится к каждой своей мысли как к сверхценности, но время от времени перебирает свои архивы и кое-что складывает в более далекие углы.

А у шизоида новые материалы кладутся поверх более ранних. И вот уже на столе для сегодняшней работы осталось лишь крохотное пространство между стопками бумаг, где он кое-как умещает нужный материал, над которым сейчас работает. Но в этом видимом хаосе он неплохо разбирается. Он помнит, где что лежит, под какой кипой какая папочка. Слой пыли не мешает ему найти необходимый документ. Но слой пыли не вытирается, даже если этот документ разыскивается под этим слоем.

Шизоид редко использует интероргтехнику. Карандаш и бумага – вот и все, что ему нужно. Сейчас, правда, прибавился компьютер, но этим все и ограничивается. У паранойяльного обыкновенно интероргтехники много, у эпилептоида – чуть поменьше, а у шизоида – карандаш, и тот плохо заточен.

Шизоид не наводит порядок на чужом столе, но и вторжения на свой стол не терпит – в основном потому, что после этого вторжения он вообще ничего у себя не найдет. Можно сказать, что у шизоида свой "беспорядочный порядок". Это беспорядок для стороннего глаза. А для самого шизоида, хозяина беспорядка, в этом беспорядке все на своем месте. Причем, благодаря цепкой памяти, он отлично помнит, что где лежит. Для сравнения напомним, что эпилептоид любит просто порядок, а гипертим – просто беспорядок, а вот у шизоида свой "беспорядочный порядок". При этом у гипертима беспорядок не интеллектуализированный, а "бесшабашный".

Стол – это не только для примера. Имеется в виду письменный рабочий стол – важная деталь в жизни шизоида, так как там сосредоточена вся его интеллектуальная деятельность. Впрочем, "беспорядочный порядок" не только на столе: если вы заглянете в шкаф, обнаружится та же картина. Но шкаф – это громко сказано. Чаще всего вещи лежат вокруг шкафа, разбросаны по квартире. Один истероид сказал о своем друге-шизоиде, что у того ко всем нужным предметам типа телевизора или компьютера между грудами вещей проложены тропинки.

Грязная посуда у шизоида свалена в раковину и не моется, пока еще есть хоть одна чистая тарелка. Но если и одной-единственной чистой тарелки нет, то вся посуда все равно может не мыться, а моется лишь одна тарелка, одна чашка, чтобы можно было поесть, а то, бывает, из груды грязной посуды берется менее грязная и используется снова.

Речь

У шизоида во рту "каша". Не такая, как у гипертима, – тот говорит быстро и не договаривает фразы, они сбивчивы, налезают одна на другую, но он более или менее неплохо артикулирует слова. У шизоида плохо именно с артикуляцией, которая обусловливает плохую дикцию. Интонации зачастую неадекватны содержанию высказывания. Плюс к этому шизоидная речь изобилует словами-паразитами, вводными словами, причастными и деепричастными оборотами, сложноподчиненными и сложносочиненными предложениями. Плюс он часто бросает фразу и начинает новую, у него меняется план всего высказывания. Плюс нередко наблюдается скороговорка с повторением некоторых фраз, слов, слогов. А наряду со скороговоркой – неадекватные замедления и паузы при произнесении слов. Словом, речь нечленораздельная, путаная, сбивчивая, "захлебывающаяся", косноязычная. В результате трудно понять, что человек говорит.

Кажется, что все это идет от неуверенности. Человек боится, что его перебьют, не поймут. Это еще не заикание, но уже логоневроз. Хотя до логопеда дело не доходит. Да и вряд ли логопед здесь поможет.

Шизоида часто трудно понять еще и потому, что он раб освоенной им терминологии, он скован ею, не может из нее выбраться. Терминов он не растолковывает: это потребовало бы дополнительных усилий. Собеседнику навязывается недоступный стиль речи. В результате связь с окружением совсем уж плохая.

Все это в особенности проявляется при чтении стихов. Здесь прибавляется еще и сбой в логических ударениях. В стихотворении ритм и рифмы ведь не отменяют логических ударений. Но шизоиду трудно сочетать то и другое вместе. И вот он, на подсознательном, конечно, уровне, итерирует логические ударения, подчеркивая формальные ритмические ударения и рифмы. Создается впечатление неестественности. Чтобы представить себе, как читают стихи шизоиды, можно послушать записи известных шизоидных поэтов: Андрея Вознесенского, Роберта Рождественского, Иосифа Бродского… Причем если у Вознесенского чувствуется заимствованная у истероидов яркость, то при всей глубине стихов Бродского читал он их довольно монотонно.

Речь шизоида сопровождается неадекватной мимикой. Это парамимия – термин, обозначающий неадекватность мимики содержанию речи. Вообще-то это термин опять психиатрический. Но к шизоидной мимике он тоже подходит. "Пара-", как известно, – это "около". То есть мимика "не в кассу", а "около". И действительно, у шизоида часто как бы приклеенная неподвижная улыбка и при этом вытаращенные глаза, или взгляд исподлобья, или приподнятые, как у Пьеро, брови, или тик. Бывает, что лицо просто малоподвижно – это гипомимия.

Я, по обыкновению, сгустил здесь краски. Все вместе и в такой степени выраженности это наблюдается при шизоидной психопатии. Но если убрать преувеличения, можно получить акцентуацию или рисунок личности.

Жестикуляция у шизоида либо почти отсутствует, либо его жесты так же не соответствуют содержанию речи, как и мимика. Для рукопожатия подается вялая плоская безжизненная ладонь. Вычурное шевеление пальцев. Однообразные, в ритм речи, вихляния кисти. Варианты этой "паражестикуляции" трудно поддаются описанию, но они настолько характерны, что сразу видно отличие и от безудержной пляски рук гипертима, и от "вальсирования" рук истероида, и от указующего перста паранойяльного, и от сдержанного, скупого эпилептоидного жеста.

Движения

В целом они диспластичны. Он не может слитно выполнить одно сложное действие, а выполняет неуклюже набор изолированных движений. Многие действия шизоида воспринимаются как вычурно-смешные. Вот тычком в переносицу он поправил очки. А вот неловко пытается достать далекий от него предмет и падает. Сравним: истероидка, дотягиваясь рукой до предмета, создаст противовес – вытянет в другую сторону ногу. Истероид выполняет сложное действие, не разлагая его на отдельные движения. Он легко, плавно, слитно производит целые комбинации действий в одной льющейся деятельности. Эпилептоид подойдет и спокойно возьмет со стола нужную вещь. Он разлагает действие на отдельные движения, каждое из которых выполняет как бы отдельно, но все же адекватно. Шизоид же каждое движение выполняет неуклюже и не может осуществить их слияние в одном плавном действии.

В связи с диспластичностью двигательной сферы шизоид плохо танцует и не стремится к этому. Шизоидов очень мало в художественной гимнастике, в фигурном катании, в балете.

По телевидению как-то рассказывали, что Гайдай специально переучивал ловкого Александра Демьяненко: надо было делать все неловко. В результате в конце концов получился "шизоидный" Шурик.

Шизоидам трудно дается общение с предметами. Я не оговорился, сказав "общение". Предметы, как и люди, имеют свой дурной характер.

Юрий Олеша в романе "Зависть" выводит шизоида в образе главного героя Николая Кавалерова. "С одеялом у меня всегда сложные взаимоотношения… Если какая – нибудь дрянь – монета или запонка – падает со стола, то обычно закатывается она под трудно отодвигаемую мебель".

И в предметном мире навыки шизоид обретает с большими трудностями. Если он несет стул, то стукнет им об стенку (или об зеркало). Пила-ножовка у него застревает в бревне. А пилить вместе с кем-то двуручной пилой ему еще труднее. Сигарету докуривает дотла, пальцы – в никотине. Если шизоид несет чайник – надо держаться от него подальше. Но если вы далеко, то он ошпарит себя. Газ зажигает газовой зажигалкой для сигарет – и обжигается. Если подает женщине пальто, то длинное пальто у него может предварительно долго "подметать пол", а короткое он поднимет на такую высоту, что даме приходится выворачивать руки.

Неаккуратность

Она бросается в глаза, как и диспластичность движений. Она проявляется во всем: в квартире, в одежде, в прическе, в том, как содержатся руки… На пальцах заусенцы, ногти обломаны. Шизоид скорее обгрызет заусенец, чем доберется до ножниц. Ногти могут быть даже с "траурной каймой". Но это уже психопатический вариант. А если человек имеет только шизоидный рисунок личности, ногти у него могут быть и чистыми. (У нас с Сугробовой даже бытовал термин "шизоид с чистыми ногтями".) Неаккуратность вызвана не только невниманием к чистоте. Шизоид осуждает преувеличенную чистоплотность, она ему в тягость: это же не духовное начало.

Если эпилептоид всегда чисто выбрит, а у истероида трехдневная щетина объясняется модой, то у шизоида просто видны недобритые волоски. А бывает, что они торчат из носа или из ушей.

Истероидка принимает ванну каждый день (психопатки могут и по три раза на день), шизоидный психотип в норме – раз в неделю. Акцентуант-шизоид моется раз в десять дней, шизоидный психопат – не чаще чем раз в две недели. (Ну, конечно, это сказано для красного словца, приблизительно.) Если это психопатия, то (гипербола!) на голове – "каша" из жирных и грязных (плюс перхоть) волос. А в воздухе – амбре; одного друзья даже прозвали "Душистый".

Телосложение

Диспластичное. Худой-тонкий ли, увесистый-толстый ли – диспластичный! Гипертим – тот пропорционально, равномерно полный. А у грузного шизоида еще и дополнительно выпяченные крупные губы. Нет шеи и в придачу узкие плечи. Впрочем, шизоид чаще – жердь. У шизоидки, в отличие от истероидки, нет талии. В целом меньше выражен "рельеф тела" (плоские ягодицы, маленькая грудь). Сутулость, независимо от роста и возраста, пальцы с утолщенными суставами, плоскостопие.

Лицо у шизоида с более выраженной, чем обычно, асимметрией. Вообще-то у всех людей лицо имеет определенную асимметрию, даже у эпилептоидов и истероидов. Но в данном случае между правой и левой половиной виден резкий перепад. У правшей крупнее правые детали лица, у левшей – крупнее левые, но асимметрия явно заметна. Глаза могут быть слишком запавшие, слишком широко или слишком близко поставленные, слишком маленькие или слишком большие. Наружные уголки глаз сильно опущены вниз, слишком глубокая морщина "сосредоточенности" из-за того, что преувеличенно сдвинуты 'брови. Нос удлиненный, иногда нависающий, или, напротив, укороченный или необычной формы. Отсутствует или чересчур углублена переносица. Подбородок выдвинут вперед или слишком маленький. Может быть неправильный прикус.

Кожа лица землистого цвета, с черными точками (комедонами), с угрями, прыщиками, производит впечатление запущенности.

Уши у него тоже нестандартные: нет мочек, ушная раковина необычной формы, "вывернута наизнанку" или оттопырена, ушные раковины асимметричны.

Одежда

Во введении мы, упомянув о шизоиде, сразу обратили внимание читателя на то, что у него может болтаться на двух нитках пуговица. Это важная деталь, потому что плохо пришитая, болтающаяся пуговица быстрее бросается в глаза, чем, например, просто вышедший из моды пиджак. Но приглядимся к пиджаку шизоида, и то, что не бросилось сначала в глаза, начнет мозолить их. Пиджак чуть-чуть сел от химчисток, а хозяин его чуть-чуть располнел, и вот теперь пиджак плохо сходится на животе, а нитки, которыми пришита пуговица, растягиваются, перетираются, и пуговица уже висит на двух нитках. Чтобы она не отлетела, он пиджак не застегивает. Но пуговицы могут разболтаться и на брюках, тогда, если даже он не забыл застегнуть ширинку, впечатление, что она расстегнута. Брюки сели, из-под них видны щиколотки, на коленях – пузыри. Рубашка тоже давно вышла из моды и хотя еще не истлела, но от стирок уже утратила товарный вид, пожелтела. Воротничок около шеи поистерся. Пуговицы на рубашке стали хрупкими и тоже пожелтели, какие-то сломаны. Ботинки стоптанные, нечищеные. В целом шизоид к одежде безразличен и отстает от моды лет на десять.

Прическа

У него это неотъемлемая часть имиджа. Она под стать одежде. У шизоида ее лучше охарактеризовать словом "никакая". Нет прически как таковой. Волосы не подстрижены, не уложены или кое-как заколоты, не причесаны. Они как бы сами по себе, а голова сама по себе. Часто волосы долго немытые. Словом и на голове (если это психопатия), как уже говорилось, "каша". На какое животное похож шизоид?

Скорее всего, на интеллектуальную дворняжку. Вот, наверное, самое подходящее сравнение.

Был такой мультфильм "Прощай, Овраг". Овраг – это как раз и есть интеллектуальная дворняжка. Весь фильм – это парафраз пьесы Горького "На дне", и там есть этакий философ – кликуха Овраг: одно ухо отвислое, другое торчком.

Читает умную книгу и рассуждает о жизни. Читает всем бездомным, как он, собакам.

Быт

Дом у шизоида, как правило, бедный. В нем только то, что надо для интеллектуального творчества. Обычно много книг, покрытых слоем пыли. Они в основном валяются в разных местах квартиры, на столах, диванах, на кухне, раскрыты в нужном месте. По этому поводу постоянно возникают ссоры с родственниками. Они высказывают претензии насчет того, что книга лежит среди еды, а он к ним – за то, что складывают его книги в стопку. В квартире обычно в той или иной степени царит хаос.

Я давно не виделся с одним своим другом-киносценаристом. Пришел наугад, но его не было. Жена встретила меня предложением посидеть на кухне: "Тут я хозяйка!" – извинилась она. А потом показала его комнату. Брюки, как были сняты при переодевании, так и остались на полу. Одна тапка – почти под шкафом, другая – на кресле. На полу пепельница с окурками, пара окурков валяется на грязном ковре с дырками от сигарет. Засаленный галстук лежал в книге как закладка. Повсюду высохшие шариковые авторучки.

Самым живописным пятном был полуразбитый и склеенный изолентой телефонный аппарат. Трубка тоже была склеена скотчем, а наушник стянут ниткой. Трубка из-за этого не помещалась в гнездо аппарата, и жена приятеля попросила меня что-то сделать с ней. Я открутил крышку, и взору открылась мембрана, на которой в засохших капельках слюны вместе с пылью были впаяны мелкие насекомые…

Неаккуратность по отношению к вещам у шизоида временами переходит в физическую нечистоплотность.

Физическое и психическое здоровье

Изначально у шизоида много мелких или более существенных телесных несовершенств, которые обусловливают его комплекс неполноценности. Это близорукость, астигматизм, неправильный прикус, плоскостопие, плохая кожа, худоба, анатомическая диспластичность, дизартрия, гнилые зубы, вегетодистония и т. п.

Сон, как уже упоминалось, у шизоидов часто инверсирован: спят днем, работают ночью. Днем шизоиды испытывают сонливость: дневная деловая жизнь требует больших затрат энергии. А ночью требования жизни минимизируются, и шизоидам хватает их малой энергетики, чтобы много работать – читать, писать, думать. А если не удается поменять режим работы на ночной, то ночью к бодрствованию трудно перейти даже при необходимости. И если продолжить тему "телефон", то шизоид обычно не реагирует на ночные телефонные звонки, если они не касаются работы. Но и на важные звонки отвечает невпопад – он сонлив (если только не сидит ночь над текстами). А если сидит, пишет, но не для того ведь, чтобы отвечать на звонки. Тогда может и не взять трубку или отвечает с неудовольствием.

Шизоид не умеет готовить. Если он живет в семье и его кормят, то он не слишком разборчив в еде, не гурман, не придает значения тому, насколько вкусно приготовлено: это же не духовная пища. Вкусненькое любят истероиды. Если он один, то питается всухомятку, а это – гастриты и язва.

Шизоиды спиваются и впадают в хронический алкоголизм. Они спиваются и в одиночестве, и в компании интеллектуальных собутыльников.

Из неврозов для них характерны неврастения (вялость, слабость, нарушения сна, раздражительность, головные боли) и ипохондрический невроз (ему кажется, что он болен чем-то серьезным, проверяется), в особенности в период, когда вся научно-популярная медицинская литература была напичкана высказываниями о вреде онанизма. Все искали тогда у себя симптомы последствий онанизма, но шизоиды – больше всех. (Подробнее об этом в "Лабиринтах общения" – "АСТ-ПРЕСС", 2002.)

Ценностные ориентации

У шизоидов они самые разнообразные. Но лежат прежде всего в области теории. А чего касается эта теория – это уже вопрос второй. Философия, математика, теоретическая этика, эстетика (в большей степени, чем искусствоведение), но скорее искусствоведение, чем собственно искусство. Они чаще музыковеды, чем музыканты. Могут быть и музыкантами, но не эстрадными. Шизоиды интересуются сложной, серьезной музыкой – классической или современной, но серьезной. Они философы, на основе работ которых строится политика, но не политики как таковые.

Отсутствие целей

То, что шизоид не наводит порядок, а плывет по воле волн своей творческой стихии, тесно сопряжено и с тем, что он не ставит перед собой целей и не достигает их. Ему что-то кажется интересным – он этим занимается. Это "что-то" может оказаться продуктивным, тогда он напрягается и ставит некую задачу. Какие-то мелкие цели он все же ставит, нельзя же совсем без них, но не большие долгосрочные цели. По сравнению с паранойяльным шизоид человек вовсе безвольный. Даже по сравнению с истероидом он существенно менее волевой.

Шизоиды не вырабатывают программу действий, а творят себе свободно, как бог на душу положит. Шизоида интересует процесс, а не результат. Он может копаться в теме, в книгах, в бумагах, в проводках, комбинируя, перестраивая, любуясь, делая выписки, теряя их, снова воспроизводя, и забывает при этом о времени.

Для дифференциального диагноза напомним: психастеноиды мучаются и долго не могут выработать программу действий. Истероиды и эпилептоиды придерживаются программ, выработанных другими людьми, причем истероиды мечутся от программы к программе, а эпилептоиды консервативно придерживаются раз и навсегда выработанной программы.

Если шизоид не ставит перед собой целей, то тем более он не берет на себя мисси мессии, как это делает паранойяльный. Ему так спокойней, и возле него поэтому спокойней.

Можно сказать даже, что у шизоида (как и у гипертима) поведение не волевое, а полевое, его деятельность зависит от того, что попадает в поле его внимания. У истероида оно все-таки уже волевое, у эпилептоида определенно волевое, а у паранойяльного и того больше.

Космополит

Шизоид – не эпилептоид. Для него чувство родины менее значимо, чем принадлежность к мыслящему человечеству.

Он легко переедет в другой город, в другую страну, где ему дадут больший простор для творчества. Для него важнее генетика как наука, чем достижения генетики в сельском хозяйстве собственной страны. Важнее физика сама по себе, чем создать или предотвратить создание ядерного оружия для пользы своей державы. Это они едут в Штаты и создают там оружие против родины. Но отнюдь не только ради более высокой оплаты. Для них главное – заняться наукой, что им на родине не всегда обеспечивают. Прагматичные американцы, а теперь уже даже и страны "третьего мира" переманивают таких шизоидов. И вот они уже "предатели", безродные космополиты, отщепенцы – так было при Сталине, Хрущеве, Брежневе.

Понятие греха

У шизоида оно практически отсутствует. Он все подвергает критике, сомнению, он скептик. Он ни во что не верит без проверки, без научного осмысления. Знает он много, так что на любые запреты у него всегда найдутся психологические отговорки-объяснения А грех – это нарушение запрета, по отношению к которому трудно найти разумное обоснование. Поэтому и любые вольности, в том числе сексуальные, шизоид умозрительно одобряет, это эксперимент на себе, так же как и любые научные риски: клонирование, трансплантология и т. п. Их открытия в области ядерной энергии мы уже расхлебываем.

При всем этом шизоид не кается, потому что он никакие свои действия грехом не считает.

Мышление

Мы поняли, что эпилептоид не умеет видеть альтернативных вариантов. Те программы, которые ему даны паранойяльными, он принимает и потом становится закрыт к идеям со стороны. И паранойяльного характеризует та же узость, но уже по отношению к втемяшевшейся ему собственной мысли. Гипертим в этом отношении более свободен, он может принять альтернативы, но они у него заимствованные. А шизоид сам порождает все альтернативы. У шизоида в ходе его размышлений появляется много различных вариантов. Он их не отбрасывает, а развивает. Если что-то противоречит его первоначальной мысли, он скорее заинтересуется этим противоречием, чем защитой первоначальной мысли. При этом ни гипертим, ни шизоид не мучаются в выборе той или иной альтернативы. Мучится психастеноид, если видит множество вариантов и не знает, какой предпочесть, а, остановившись на каком-то, все равно сомневается, правильно ли сделан выбор.

Если у паранойяльного в ходу софизмы (осознанные мыслительные подтасовки), то у шизоида – скорее паралогизмы (неосознанные подтасовки). Или даже нет, это больше похоже на любование противоречием: с одной стороны – с другой стороны…

У шизоида процесс мышления свободный: он творит непринужденно, как птичка поет, бессистемно, как бы парит в мире абстракций. Разовьем ранее высказанную мысль, что человеку с шизоидным складом ума нравится больше сам процесс мышления, чем его результат (парнойяльному важен результат, а не процесс). Вот шизоид начал работать по замыслу своего руководителя. И если вдруг возникло противоречие между альтернативными вариантами, он с интересом разрабатывает противоречивые идеи, ему любопытны побочные продукты его работы. "Побочные" продукты он не отбрасывает, даже если они противоречат его основной идее, ведь именно они могут оказаться более продуктивными в других отношениях. Он развивает их, копается в деталях, зарывается в мелочах – и забывает о цели.

К результатам своего мышления он относится более или менее бесстрастно: вон, дескать, что получается…

Это сатирически отобразил Гоголь в "Мертвых душах". В конце поэмы у него появляется доморощенный философ Кифа Мокиевич, который задался вопросом: "Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное оружие выдумать".

Шизоид разрабатывает свои мысли подробно, в деталях, в отличие от паранойяльного. Но они менее "причесаны", чем у психастеноида, менее систематизированы, зато более богаты и разнообразны.

У шизоида велик разброс в его ассоциативных рядах. В главе о паранойяльном мы писали, что шизоид на слово "верная" даст не стандартное "жена", а неожиданное: "гибкость", "масть", "эмоция", то есть связи между вспомнившимися словами у него слабые, нежесткие. И на том или ином основании ("верная гибкость" – не подводящее человека качество, "верная масть" – в картах, "верная эмоция" – то есть адекватная, "ветреная" – в противовес "верная") таких ассоциаций шизоид набросает вам великое множество.

Мышление его похоже на рябь и зыбь. Оно бессистемно. В случае акцентуации можно сказать, что у него "каша" в голове. В качестве штриха к портрету напомним, что у него "каша" и на голове, и во рту. И вот получается: у шизоидов "каша" на голове, в голове и во рту.

Мышление у шизоида затрагивает абсолютно все. Оно нецеленаправленно. Он глубоко задумывается по поводу всего, что попадает в его поле зрения.

Попало в поле зрения яблоко, которое упало на землю, – рождается мысль о всемирном тяготении. Выплеснулась вода из ванны при погружении в нее тела – возникла мысль о том, как решить вопрос о содержании золота в тиаре тирана.

Можно сказать даже, что у шизоида не только поведение не волевое, а полевое, но и мышление. Его мыслительный процесс зависит от того, что попадает в поле внимания.

Шизоид мыслит, как мы отмечали, с помощью карандаша и бумаги, ему больше ничего часто и не нужно: записать мысль, и все, этого достаточно – никаких механизмов или приспособлений. Что такое мысль? Нечто бесплотное. Вот если бы механизмы какие-то материальные. Да, но если это мысль о том, что кинетическая энергия равняется массе, умноженной на скорость света в квадрате, то она может сдвинуть горы – и не фигурально, а буквально. И для рождения этой мысли достаточно карандаша и блокнота.

В отношениях с шизоидами, так же как с паранойяльными, лучше составлять договор. Шизоид не будет хитрить умышленно, но лазейки для себя или своего клиента в законе найдет. Этим шизоид хорошая находка для подлецов, он в общем-то беспринципен, работает на того, кто платит, а свое нравственное лукавство расценивает как выигрыш в умственном соревновании. У него это – "философское отношение к жизни". Он – адвокат для разных нарушителей нравственности.

Шизоиды – генераторы идей. Идей много, они буквально роятся, часто не связаны друг с другом. Он может, как уже говорилось, параллельно развивать и в корне противоположные мысли.

Шизоиду глубоко наплевать на противоречия в его концепциях..

Я знал одного философа, который жил тем, что писал диссертации для российских чиновников. В одной диссертации он отстаивал президентскую республику, в другой – парламентскую, в третьей доказывал преимущества конституционной монархии. При этом все три позиции выглядели убедительно.

Результаты мышления шизоида могут быть востребованы сразу, и тогда его идеи развивают, за них платят, их проталкивают. Но чаще всего его идеи рассматриваются как фантазии, которые никому сейчас не нужны. Некоторые философы все сознание и всю психику человека объявили "эпифеноменом" – неким побочным явлением, никому не нужной пленкой наподобие плесени. По отношению к продуктам мышления шизоида это подходит более всего. Но "игра ума" шизоида часто сказывается вполне материальными достижениями в далеком будущем. Герон две с лишним тысячи лет назад открыл реактивное движение. А востребована эта идея была только в наше время. Две тысячи лет это было не более чем игра ума.

Да и сейчас, если идея современна, то есть если в принципе может быть востребована, шизоиду для проталкивания его идей нужна "ракета-носитель", нужен импресарио. Когда говорили, что талантам нужна поддержка, а бесталанные пробьются сами, под талантами фактически подразумевали шизоидов. В силу критичности мышления шизоид с трудом поддается внушениям.

Поэтому при гипнотизации у него чаще всего лишь наблюдается легкая сомноленция, а глубже в гипноз уходят истероиды. Этим объясняется и то, что шизоид скорее нерелигиозен. В религиозных построениях для него слишком много от мистики, а не от научной логики. Но если он все-таки с детства уверовал в некие догматы, то пытается и идеи свои разрабатывать в рамках этих догматов, в итоге путается и запутывает всех.

Один шизоидный подросток в ответ на вопрос, что он сейчас читает из художественной литературы, заявил, что ничего не читает, потому что при чтении художественной литературы он не чувствует сопротивления материала.

Ну а сензитивы, истероиды, гипертимы, напротив, смотрят сериалы именно потому, что там нет "сопротивления материала".

Философия

Философия и шизоид – "близнецы-братья", почти как в свое время "Ленин и партия". Это паранойяльного человека не очень интересует, материя порождает дух или дух материю… А шизоиду важно именно это. Для них неприемлем "четвертый тезис Маркса о Фейербахе": до сих пор философы объясняли мир, а надо его переделывать. Они не хотят ничего переделывать, но они пытаются все объяснить. Одни названия философских произведений чего стоят! "Мир как воля и представление" (Шопенгауэр), "Феноменология духа" (Гегель) и т. п. Их философские произведения трудно понимать, они написаны запутанным, темным языком, с массой недоговоренностей и иносказаний. В них, как и везде у шизоида, длинные словесные построения, состоящие из множества сложносочиненных и сложноподчиненных предложений, сдобренных многочисленными причастными и деепричастными оборотами, бесконечными вводными словами, пояснениями в скобках, тире, двоеточиями, многоточиями… У паранойяльного, напомним, наблюдается нечто сходное, но там иная мотивация. Паранойяльный настолько ценит свою мысль, что боится чего-то не донести до читателя. А шизоиду просто интересно самому разобраться в деталях и противоречиях.

Он впадает в эйфорию от мыслительной казуистики, любуется ею. "Небытие – инобытие бытия", "Бытия нет, есть небытие". В шизоидных философских произведениях трактуются самые общие категории: мир, бытие, дух, материя, развитие, причины, следствия…

Иногда философские произведения пишутся в литературно-художественной форме. Это романы, повести, рассказы. Но чаще это притчи, напичканные идеями начала и конца мира, бесконечности и вечности, нравственно-философскими проблемами.

Вот новелла Борхеса "Бессмертный": все искали реку бессмертия, а когда находили и становились бессмертными, то делали все, чтобы найти реку смерти. Или роман "Восстание ангелов" Франса: Люцифер, низвергнутый когда-то Богом в преисподнюю, готовит новое восстание падших ангелов, но видит вещий сон, в котором он, победивший, становится тем косным самодовольным Богом, против которого и замыслил новое восстание, – и решает навсегда остаться в преисподней.

Для истероида важна не сама философия, а все, что вокруг нее, общение по ее поводу. Для паранойяльного философия – основа и оправдание его опасной или полезной для общества деятельности. А сама по себе философия, сложная, непонятная, трудоемкая и для обывательского большинства "никчемная тень", эпифеномен, по-настоящему овладевает лишь умами шизоидов.

Творчество

Творчество шизоида не предусматривает сиюсекундного и даже просто рассчитанного на ближайшее время результата. Вот и Герон сотни лет назад увидел, что висящий над огнем чайник отклоняется в сторону, противоположную струе пара. Повернул носик чайника из вертикального (по отношению к стенке чайника) в горизонтальное положение – чайник над огнем завертелся. Нам теперь-то понятно, что это реактивное движение.

И Королев идею Герона использовал для ракет – прагматичнее не придумаешь. Но придумалось это через многие сотни лет.

Так что шизоиды творят впрок. Из банка их вечных идей черпаются сегодня заводские технологии.

Творчество шизоидов как бы находится в свободном полете. Оно свободно витает от темы к теме, от ассоциации к ассоциации. Процесс творческого мышления непрерывен… Их озарения не столь ярки, шизоиды не придают им такого значения, как паранойяльные. Но этих догадок много, они мерцают, как звезды, далекие от нас, и когда-нибудь, пусть даже и очень не скоро, будут использованы прагматиками.

Шизоид творит не для человечества, а для себя и для таких же умников. Поэтому он часто творит "в стол", никому не показывает: ему интересно, и все. Ему не требуется сдвигать горы не надо сталкивать друг с другом классы, массы, сословия, не надо завоевывать страны и даже не надо "завоевывать друзей". В крайнем случае, считает шизоид, дотошный историк науки вытащит на свет божий фолианты и отыщет там алмазы его шизоида, идей. Это истероиду невыносимо творить в стол.

В то же время творчество шизоида часто безответственно. Его интересует идея в чистом виде, и он не только утоляет собственную жажду познания и творит за счет народа и государства, но и может натворить дел.

Возьмем такое порождение шизоидных гениев, как трансплантология, предназначенная вроде бы для спасения людей. Но кто же не знает, что трансплантология – это пересадка органов от бедных к богатым ? А шизоиды – как дети в песне Вадима Егорова: "Есть такой порошок, с ним взлетать хорошо, называется порох". Вот они и изобретают чертовы колеса, а потом все из-за них взлетают, и не на воздух, а и вовсе в безвоздушное пространство. (Вспомним также про вымышленного Булгаковым профессора Персикова в "Роковых яйцах" и про невымышленных Теллера и Оппенгей-мера с разработками атомной бомбы.)

Мы уже говорили, что результаты творчества гениальных шизоидов могут попасть в руки психопатических политиков. Что было бы, если бы Гейзенберг "вовремя" изготовил атомную бомбу для Гитлера? Но Гейзенберг только сделал вид, что создает ее. Ему мы обязаны относительно благополучным исходом войны. Он-то хорошо понимал, что "Чингисхан с телеграфом страшнее Чингисхана без телеграфа". Эта фраза принадлежит Герцену, который еще не подозревал о делении людей на шизоидов, паранойяльных и прочих…

Главное в творчестве шизоида – парадоксальность. "И гений – парадоксов друг". Что такое парадокс? "Казалось так, а оказалось так!" Причем казалось большинству, почти всем, а то и просто всем.

• Ведь некогда всем было ясно, что Солнце вертится вокруг Земли. Ведь так просто: Солнце встает на востоке, а заходит на западе. Как же можно было иначе думать, если Солнце одно (предположить, что их много, еще труднее). А шизоидному Копернику вопреки всеподавляющему большинству стало ясно, что Земля вертится вокруг Солнца.

• Всем вроде понятно, что счастье в том, чтобы обладать. А Фромм понял: счастье в том, чтобы быть (и он показывает, что это действительно так).

• Всем казалось, что нашей психикой управляет сознание; а Фрейд доказал, что очень часто сознанием правит бессознательное.

• Все считают, что цивилизация – благо, а Руссо звал назад к природе. Все считали, что знание – сила, а Екклесиаст полагал, что "во многой мудрости – много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь". В этом ключе я переиначил процитированную фразу Екклесиаста так: во многой печали – много мудрости (получился как бы парадокс на основе парадокса).

• Все считали, что страдание – плохо, а Франкл убеждает, что в страдании рождается глубинное понимание жизни.

В этой книге, как убеждается читатель, мелькают и мои парадоксальные высказывания, например о паранойяльном: "новый друг лучше старых двух"; или о психастеноиде: "семь раз отмерит и ни разу не отрежет"; об истероиде: "грешит, чтобы каяться".

Парадоксальность шизоида проявляется далеко не только в абстрактно-научном и философском творчестве, но и в техническом. Он, конечно, не забивает гвозди микроскопом, но использовать что-то не по незначению очень даже может. Помните, в "Таинственном острове" профессор из двух часовых стекол сделал линзу и разжег костер.

И в художественном творчестве то же. Проведите такой эксперимент. Попросите найти эпитеты к слову "кости". Вам набросают множество вариантов. Тут будут и "белые", и "черные", и "игральные", и "рыбьи", и "трубчатые", и даже "гнилые". Но только гениальный поэт нашел словосочетание "благородные кости" ("И видит: на холме, у брега Днепра, лежат благородные кости").

Шизоидное творчество в литературе иногда поражает своей мрачной фантастичностью. Это вам не наивный Жюль Верн с приключениями капитана Немо или поисками капитана Гранта. Это холодный и пугающий мир романов Уэллса с его морлоками и элоями, с мучениями человека-невидимки. Это тяжеловесная математика рассказов Борхеса. Читайте его "Алеф" и опять-таки "Бессмертный".

Эрудиция

У шизоида она очень глубока и обширна (то есть охватывает очень разные сферы), потому что он обожает рыться в книгах. Он сидит подолгу в библиотеках, читает, делает выписки, полностью конспектирует книги. Сейчас, когда книги малодоступны из-за дороговизны, а в библиотеку попасть трудно, я часто вижу шизоидов в книжных магазинах, сидящих по углам и конспектирующих с разрешения продавцов. Дома книги у шизоида в пыли, многие открыты на прорабатываемых страницах. Они валяются в разных, иногда малоподходящих, местах квартиры. Шизоид роется в книгах, когда нечего делать. А ему всегда делать нечего, так что он в книгах роется постоянно.

Эрудиция шизоида касается сфер, далеких от житейских проблем. Он не расскажет вам, где что купить и сколько что стоит. Из этого и из беллетристики складываются познания истероида. Впрочем, если шизоид – литературовед или теоретик стихосложения, то он может знать и подробности романических текстов или поправить ошибки, обычные при небрежном цитировании: не "тем больше нравимся мы ей", а "тем легче…", не "он, мятежный, ищет бури…", а "он, мятежный, просит бури…". И все же для шизоида гораздо важнее не сколько жен было у Генриха pIII и не как миледи из "Трех мушкетеров" устранила Бэкингема, а, как уже говорилось выше, метафизика Аристотеля, метапсихология Фрейда, сюрреализм Кафки, гештальтпсихология Коффки, агностицизм Канта, позитивизм Конта…

Память

Мы уже отмечали, что у шизоида цепкая механическая память. Он помнит про каждую бумажку, над которой когда-то работал, помнит, что положил ее в такую-то папку с такими-то материалами.

Но в особенности хороша у шизоида смысловая память (у гипертима, напомним, смысловая память посредственная). У психастеноида, напротив, очень плохо с механической памятью. Но шизоид свою механическую память еще и развивает различными мнемотехническими приемами.

Он быстрее, чем другие психотипы, построит фразы типа "каждый охотник желает знать, где сидит фазан" для запоминания цветов спектра (красный, оранжевый… синий, фиолетовый). Чтобы запомнить, например, телефон 354-70-61, он построит целую систему: 354 – это 3, 4, 5; только 4 поменялось местами с 5; а 6 и 1 – в середине между 7 и 0, причем 6 рядом с 7, а 1 рядом с 0.

Он может для запоминания анатомического строения сочинить специальные стихи, "опоэтизировав" толстую и прямую кишку.

Он вообще склонен развивать свою память, устраивает ей проверки, тренирует. Разбивает материал на мелкие фрагменты, в каждом из которых не более 7 единиц (запоминается 7 плюс-минус 2), делает карточки по каждому из фрагментов и проверяет себя по этим карточкам.

Старается использовать феномен Б. В. Зейгарник, который заключается в том, что незавершенное действие запоминается лучше. Закладывает значимый материал в края ряда, чтобы использовать "эффект края" Эббингауза (лучше запоминается начало и конец ряда). Он отыскивает закономерности своей "личной" памяти – от нечего делать рефлексирует, развлекается.

Рефлексия

Шизоидный человек вообще живет не рефлекторно, а рефлексивно. Он рассуждает по поводу того, почему и как он мыслит, как рождаются и затухают его чувства, как у него складываются отношения с людьми. Он не может построить эти отношения просто, не задумываясь, он обязательно задумывается. Один шизоидный интеллектуал показал мне кривые его взаимоотношений с сотрудниками, родственниками и друзьями. Эта рефлексия в глазах окружающих выглядит как занудствование. Ведь тот же гипертим плывет себе по течению и ни о чем не думает, живет рефлекторно, реагируя лишь на ситуации. Паранойяльный и эпилептоид деловито отбрасывают всякие размышления как интеллигентское слюнтяйство. А у шизоида само по себе размышление о мышлении, о смысле жизни самоценно.

Комплекс неполноценности

У шизоида выражен, но не сильно. Так, чтобы испытывать гнетущий комплекс неполноценности и стремиться гиперкомпенсировать его, как мы видим это у паранойяльного или хотя бы у истероида, – этого нет. Можно даже сказать, что у шизоидов часто наблюдается неполноценность без комплексов. Он не очень-то переживает свои недостатки, он их не осознает. Но комплекс все же существует. Шизоид бывает стеснителен и уединяется. Уединяясь, занимается интересным для него делом и часто преуспевает в нем. Но это не носит соревновательного характера. Просто делает что-то для него интересное и достигает в этом успеха. Нет собственно гиперкомпенсации, скорее просто компенсация.

Психическая защита у шизоида развита слабо, он легкораним. И если на него кто-то "наезжает", то он переживает. Некоторые любят распекать, высмеивать. Такой начальник скорее всего добьется того, что шизоид не только не сможет участвовать в мозговых штурмах, но и вообще утратит дар речи вместе с творческим даром. С шизоидами стоит быть деликатными из гуманности, так как у них все же может возникнуть комплекс неполноценности.

Но не только поэтому. У психиатров по отношению к шизофренному дефекту есть выражение "феномен дерева и стекла". Это означает эмоциональную нечувствительность и в то же время ранимость. Нечто подобное отмечается и у шизоидов. Шизоидный человек, будучи эмоционально не слишком отзывчивым, но при этом ранимым, может язвительно защищаться, и это уже для неделикатного человека опасно, поскольку шизоид умен и остроумен.

Отношения с людьми

У шизоидов складываются непросто. Им трудно так выражать мысли, чтобы их легко поняли. Еще труднее быть понятыми в их психологических переживаниях, прежде всего потому, что они косноязычны, говорят с паузами, невыразительно или даже с неадекватными интонациями, сопровождая речь неадекватной же мимикой.

Поэтому общаются они избирательно – с теми, кто понимает их духовные запросы, кто может поддержать интеллектуальный разговор. Шизоид рад общаться и с человеком более эрудированным, чем он сам, и с людьми менее эрудированными. Обычно он не высокомерен, склонен принять чужую точку зрения и спокойно разъясняет свою. Ему интересно содержание поднятой темы. Но он может быть и высокомерен, если это касается его творчества и профессиональной состоятельности.

Шизоиды предпочитают одиночество и не хотят никого пускать в свой внутренний мир. Шизоидка ведет себя по принципу: пусть на меня не обращают внимания, и я не обращаю внимания. Шизоид ходит в одиночку в туристские походы, чтобы уйти от общения с обыденным окружением. В одиночестве часто онанирует, переживая само одиночество и устрашаясь тем "вредом", .который врачи прошлого приписывали онанизму. Впрочем, в результате чтения разных книг, в том числе на сексуальные темы, переживания относительно приписанного вреда сейчас все реже. Но онанизм заставляет как бы обращать лишний раз внимание на сексуальное одиночество и страдать от него сильнее.

Когда я написал "предпочитают одиночество", я не имел в виду "любят одиночество". Шизоид стремится к уединению, если ему трудно с определенными людьми, а не вообще стремится быть один. Шизоиды рады бы общению, но не доверяют многим, боятся ударов по психике. Поэтому сближаются они далеко не сразу. А значит, и не набирают большого круга общения.

Все же как-то они общаются. Больше с такими, как они сами, одиночками и больше по интеллектуальным интересам. Делятся своими идеями, ходят друг к другу в гости, засиживаясь допоздна, обсуждая отвлеченные проблемы, прокуривая воздух, квартиру, дом. Сигаретный дым в их доме – это своего рода психологическое сопровождение их дружбы.

Для шизоида старый друг лучше новых двух, не то что для истероида и паранойяльного. Дружат они годами, расширяя круг общения по воле судьбы.

Шизоиды при определенных обстоятельствах могут быть даже откровенны, "подставлять живот". Но тому, кто проявил уже известную надежность, интеллектуальное сродство.

В школе шизоиды иногда дружат с хулиганьем, которому дают списывать, точнее, хулиганье "дружит" с ними.

Шизоид в своей жизни редко прибегает к вранью. Это не истероид и не паранойяльный, которые используют ложь в манипулятивных целях, и не гипертим, который врет просто потому, что надо о чем-то болтать, а настоящей темы для разговора нет. А шизоиду зачем врать? Он ничего не выгадывает. Удовольствие его – в размышлениях, поэтому, чтобы получить удовольствие, ему юлить не надо.

Шизоиды не как эпилептоиды и психастеноиды, но достаточно надежны. Вовремя отдают долги, выполняют обещанное, слов на ветер не бросают. Они договариваются, а не манипулируют. Договоры выполняют. Запишут – выполнят. Шизоид более или менее дисциплинирован, редко опаздывает. Он формалист. Доверять ему в целом можно, он не вероломен. Но он может забыть об обещании, не совсем как гипертим, но уж и не как эпилептоид. Шизоид может просто заработаться и забыть. Спохватывается: неудобно, но обещание не выполнено.

Шизоиду небезразлично его доброе имя, но и благодарности особой от него не стоит ждать, он суховат.

Шизоид не будет жертвовать собой ради идеалов, но и жертвоприношений тоже не потребует, так как не ставит перед собой особых целей, для него нет сверхценностей.

Справедливость шизоидная – тоже некая безэмоциональная формальная абстракция.

Этакая справедливость судьи из романа Агаты Кристи "Десять негритят".

Там, правда, он и суд творит, и приговор приводит в исполнение. Я имею в виду ту безэмоциональность, с которой он творит этот суд.

И добро шизоид творит абстрактное, это некое служение какому-то абстрактному идеалу. Шизоид не чувствует благодеяний и по отношению к себе. Если он не просил, а ему что-то сделали хорошее, он и не поймет, что это благодеяние.

В отношениях с людьми шизоид в целом, можно сказать, формалистичен, схож в этом с эпилептоидом. Но для эпилептоида важно, что он блюдет общественный интерес, а для шизоида важна именно форма, формула.

Субъект-объектность

Шизоид не то чтобы считает себя центром общества, а других объектами, но он как бы фихтеанский солипсист. Немецкий философ Фихте довел идею субъективного идеализма до абсурда: если все, что вокруг меня, существует только в моих ощущениях, значит, реален только я один (solus по-латыни "единственный"). Так вот вокруг него вообще как бы нет людей. И в этом смысле он ведет себя субъект-объектно.

Он не заботится о семье. Семья заботится о нем. Он как бы в семье и одновременно вне ее. Он в рабочей группе – и вне ее. Он "вечности принадлежит". Один художник и поэт (в одном лице) так написал о себе.

Я вечности принадлежу.
По ее заказу линолеум я режу по ночам
И складываю столбиками строчки.
А людям, не всем, конечно, это невдомек.
То форму на меня они наденут солдатскую.
То выльют на меня своих суждений теплые помои.
То оштрафуют за проезд свободный в троллейбусе.


Это не бред величия, это просто видение себя рядом с миром людей.

Эмпатия

С этим у шизоида плохо. С рефлексией хорошо, а с эмпатией – никуда. Не чувствует он другого человека, не улавливает чужого настроения, не ощущает явно неприязненного отношения к себе.

Он не вполне понимает, что в нем может вызвать юмористическое к нему отношение, не чувствует, насколько сам задевает человека своими замечаниями, не понимает, что уже надоел. Будучи часто остроумным, шизоид направляет юмор на собеседника, не задумываясь, насколько его шутки безобидны.

Все это можно назвать аутическим эгоцентризмом, в противовес истероидному демонстрационному эгоцентризму. Вот яркий пример такого аутического эгоцентризма.

Шизоид Гегель в свое время читал лекции одному записавшемуся к нему студенту. Это был Людвиг Фейербах, который, как нас учили "классики марксизма-ленинизма", и положил конец немецкой классической философии и "материализм которого Маркс соединил с диалектикой Гегеля".

Испытывая необходимость какого-то общения, шизоиды идут в библиотеки, сидят радом с другими людьми в читальнях, заходят в книжные магазины. Даже занимаются зимним подледным ловом (поодаль такой же сидит у проруби, и на уровне бессознательного в голове крутится: все же не один сижу).

Отношение к животным

При недостаточности эмпатии шизоиду проще общаться с животными. И вот мы видим шизоидов с непородистыми собаками. Шизоид скорее пригреет дворняжку и даже несколько, чем возьмет щенка ротвейлера, требующего серьезной заботы. Любит кошек. Животные не обманывают, с ними не надо юлить, накормил – и все интриги. А все – тварь живая, можно и поговорить. С животными ему легче, чем с людьми. Он разводит аквариумных рыбок, черепах, змей, крокодильчиков. С этими еще меньше хлопот. Или вот ловит удочкой рыбу: рыбка клюет или не клюет – вроде бы общение. Часто мы видим на улицах людей, которые кормят птиц, бродячих животных. Скорее это шизоиды. Гипертим, если у него лишняя булка в кармане, тоже отдаст ее на улице собачке-бродяжке. Но это при случае. А шизоид делает это систематически. Истероидка будет лелеять свою болонку, эпилептоид – своего сторожевого пса, паранойяльный вообще никого не пригреет.

Нонконформизм

Свойствен шизоиду, но он иной, чем у паранойяльного, не бунтарский, а интеллектуальный. Что-то, например, придумал в оргтехнике. Удобно, интересно, не как у всех. При этом "я не внедряю это; я только сам использую". И делается это без демонстративности, без противопоставления общественному вкусу. Истероид – тот рядом с народом: "Я не хочу сливаться с массой. Превыше всех житейских благ я бы ценил возможность красный носить на улице колпак". Паранойяльный над народом. Шизоид не сливается с народом, он вне его и далек от него, именно "вне", на расстоянии.

Шизоид не следит за модой – это тоже своего рода нонконформизм. Он не рвется к богатству и не делает карьеру – и это проявление нонконформизма, как и многое другое из того, что читатель обнаружит о шизоиде в предшествующих и последующих главках.

Шизоид пренебрегает и этикетом. Этикет для него – лишнее. Разве возможно мыслить об устройстве мира и одновременно думать об этикете?

Самолюбие

У шизоида оно не такое обостренное, как у паранойяльного, истероида и эпилептоида, – в силу достаточной самокритичности, рефлексии, отстраненности. Он может психозащитно сказать себе, что он действительно что-то недостаточно хорошо умеет, но ничего плохого в этом нет. Ты меня, мол, критикуешь, но ты менее развит в другом отношении, что же мне на тебя обижаться, зато что-то другое я умею лучше. И в результате он не так остро переживает критику. Он следует совету Пушкина внимать равнодушно добру и злу и не "оспоривать глупца".

Личное авторство не так значимо для шизоида. Он не слишком сердится по поводу плагиата. Он еще придумает множество идей, стоит ли переживать, что кто-то украл какую-то одну… Значит, мысль хороша. Но казуистическое шизоидное мышление может и еще кое-что изобрести. Один шизоид послал плагиаторам письмо с просьбой выдать справку о внедрении, "иначе – судиться". Выдали справку.

Юмор

У шизоидного человека он смысловой, а не буффонадный (чего больше можно ждать от истероида и гипертима). Часто, увы, черный. Шизоид не будет говорить своему ребенку, что его "пальцем делали". Это скажет своему ребенку гипертим. Его черный юмор изощреннее: "Вот, оказывается, в сырости-то что заводится…" И это "любя", потому что подразумевается, что, мол, какая ты прелесть. И ведь не откажешь этой фразе, несмотря на ее мрачноватость, в добротности. Или юной милой жене муж говорит: "Поцелуемся перед смертью!" А ведь и в самом деле: не после же смерти. Когда я старался отучить себя от мясоедства, то придумал фразу: "Прихожу домой, открываю холодильник, а там труп курицы, торчит когтистая лапа, на ней остатки недощипанных перьев, кожа – в пупырышках, а на ней синюшные трупные пятна".

Прекрасный пример гуманистического черного юмора (и так бывает) в "Чуде, сотворенном сорокой" Анатоля Франса. Гильом, как обычно, заснул голодный на своей колокольне, продуваемой всеми ветрами. "Ему приснилось, что некая жена совершеннейшей красоты целует его. Но, пожелав вернуть поцелуй и протянув к ней губы, он тут же проглотил двух или трех мокриц, ползавших по его лицу. Их легкое прикосновение и принял за поцелуи его погруженный в дремоту разум".

Часто юмор шизоидов носит обличительный характер. "Богатство священно во всех государствах, в демократических государствах священно только оно" – это опять Анатоль Франс. А в условиях нашей действительности я видоизменил эту фразу: "Богатство священно для всех слоев общества, для российской интеллигенции священно только оно". Не удержусь процитировать и слова великого шизоида Хорхе Луиса Борхеса: "В 1515 году отцу Бартоломе… стало жалко индейцев, изнемогавших от непосильного труда в аду антильских золотых копей, и он предложил императору Карлу Пятому ввозить негров, чтобы в аду антильских золотых копей изнемогали негры".

Юморотворчество шизоида напрямую связано с его нестандартным мышлением. Чтобы увидеть смешное, надо таким мышлением обладать. Шизоид увидит сходство оттопыренных ушей с крыльями и выдаст это в виде оригинальной язвительной шутки.

Я уже писал, что с юмором надо быть осторожнее, в особенности по отношению к паранойяльному и к эпилептоиду. Даю такой совет в первую очередь шизоидным людям, которые могут быть талантливыми сатириками. Следует это учитывать и гипертимным людям, у которых шутки неглубокие, но тоже могут задевать. Если же истероид начнет соревноваться с шизоидом на ниве юмора, то раздразнит его, и тот уж высмеет по полной программе, поскольку шизоид продуцирует юмор, а истероид обычно только цитирует.

Впрочем, иногда шизоид вынужденно принимает на себя роль шута, и тогда ему становится тяжко. Это не гипертим, который "шут, он и есть шут", это все-таки хрупкий, ломкий шизоид. А берет он на себя личину шута поневоле. Кстати, и шуты при дворах королей – того же короля Лира – были именно шизоиды, которые чаще всего умнее королей. Они умничали и язвили, потому что у королей было модно дозволять такую меру свободы слова… Но если шизоиды становятся неуправляемыми, язвят не по статусу, их одергивают. Да и короли одергивали шутов, когда те переходили меру дозволенного.

Оценки

Другим людям шизоид оценки чаще дает отрицательные. Поскольку он много знает в науке, следит за специальной литературой и периодикой, то может и поймать кого-то на незнании неких фактов или интерпретаций, теорий или авторов. И все же шизоид оценивает людей более беспристрастно, чем другие психотипы: ему важна истина. А эпилептоид больше блюдет букву закона. Для истероида важнее себя показать, чем отстоять истину. О паранойяльном и говорить нечего – все подгоняет под свою доктрину. Даже психастеноид норовит больше себя обвинить. А шизоид – этакая умственная беспристрастная телекамера.

Бессребреничество

Для шизоида важны интеллектуальные ценности. Ему несвойственно накопительство. Он не ставит цель нажить имущество. Он не "зарабатывает", не гонится за деньгами, тем более за большими: для этого надо ловчить, врать, воровать, убивать. Ему несравненно лучше посидеть-поразмышлять за книгой, за компьютером. Если ему платят за его творчество, то он рад. Не платят – будет заниматься бесплатно своими разработками или (бесплатно же) с людьми, которые ему внимают. Зарабатывает он обычно мало, и деньги у него не держатся. Он тратит их на книги, на канцелярские принадлежности. Из-за этого бывают трудности в семье, если жена его "не понимает".

Страдания

Это чувство для шизоида – некое инобытие радости. Это для него тоже проявление жизни. Все надо испробовать, в том числе и страдания. Сократ, когда умирал, приняв яд, спокойно рассказывал, что он испытывает. Врачи XIX века прививали себе заболевания, чтобы найти ответы на научные вопросы. Гюнтер ввел себе "материал" от венерического больного с целью понять, разные ли заболевания сифилис и гонорея. И на 50 лет утвердил ошибочное мнение, что это одно и то же: по иронии судьбы, у больного было и то, и другое.

У шизоидов к страданию философское отношение, как и к смерти: "Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать". Страдание, по В. Франклу, имеет большой смысл: оно позволяет острее чувствовать счастье, оно очищает душу. Вряд ли мы заподозрим в таком отношении к страданию паранойяльного, гипертима, истероида и эпилептоида.

Суицид

У шизоидного человека это не крик о помощи, как у истероида. Для шизоида это значит, что "не сложилась картина мира", "мне не подходит такое человечество" или просто "надоело обуваться и разуваться". "Расстанься с жизнью, Евкрит, подобно тому как зрелая оливка срывается с ветки, воздавая хвалу дереву, на котором она росла, и благословляя вскормившую ее землю". Тут он вынул из складок хитона обнаженный кинжал и вонзил его себе в грудь". Так описывает великий Франс добровольный уход из жизни шизоида-стоика.

Учение

Шизоид в отличие от эпилептоида учится неровно. Он может пренебречь какими-то занятиями. Правда, это происходит не из лености, а ради других предметов. Так что в какой-то области он религий, но и на то, насколько пластично он поднимает с пола уроненный предмет. Я отдам предпочтение абитуриенту, который напишет "сноведение" (научим, это несложно), но расплачется в ответ на саркастический выпад по поводу такой вот грубой орфографической ошибки.

В то же время нельзя и слишком облегчать психологию. Нельзя, чтобы вместо серьезных тренингов проводилась только гипертимная развлекательная культмассовая работа. Глубина проработки проблем тоже не помешает. Итак, да здравствуют шизоиды!

Работа, карьера

Шизоиды – формалисты, на работу обычно не опаздывают. Но это обычно. В связи с их общей неординарностью с ними может по дороге что-то случиться, поэтому иногда и опаздывают, Рабочее место у шизоида не обустроено, кругом беспорядок, мг бель расшатана, он еще ее и сам расшатает.

Шизоид может работать на низкооплачиваемых должностях. Для него главнее быть в обойме людей, утоляющих свою любознательность за счет государства. Это вечный МНС (младший научный сотрудник).

Организация труда у него слабенькая. Записи о делах – на листочках, которые вечно теряются в карманах, записи труню разобрать – стираются.

Шизоид не в состоянии сам построить свою карьеру. Ему нужен импресарио. И если этот импресарио окажется проходимцем или даже преступником, шизоид не откажется ради карьеры от беспринципного проекта. Он скорее зауважает своего "толкача" за нестандартность маркетингового мышления.

Но чаще шизоид просто работает, становится Мастером, и его повышают.

Политика

Власть и шизоид чаще "несовместны". Он не стремится к власти и старается не подчиняться власти. Это паранойяльный – вождь. Это эпилептоид берет под козырек. А шизоид – пассивный оппозиционер. Не лезет в лидеры и гипертим, но тот считает себя народом, а шизоид опять-таки отщепенец.

Шизоид может на некоторое время включиться в политику. И все же его дело скорее наука. Он предлагает концепции, но не навязывает идеологию. Но если шизоид в сфере общественных наук выдает только абстрактные построения, то паранойяльный почти всегда мысль асоциального шизоида переводит в социально значимую плоскость, а это уже может привести к каким-то социальным переменам (как и с формулами, которые могут сдвинуть горы).

Впрочем, иногда шизоиды участвуют в общественной сфере и в более практическом аспекте: пишут тексты малограмотным политикам, а то и диссертации. Но от прямого участия в политике шизоиды уходят. Им неприятна подковерная возня, PR-технологии, неприятны далекие от науки и искусства личности политиков, а интересны создаваемые "в башне из слоновой кости" научные концепции и высокое искусство.

Но именно это и чревато трагедиями для народа. Наплодив утопических социальных идей и отнюдь не утопических естественно-научных технологий, шизоидная интеллигенция под благовидными мотивами уходит от политики.

То есть, прямо скажем, передает в руки паранойяльных политиков и их эпилептоидной гвардии средства, которыми те не могут разумно распорядиться.

Безответственность шизоидов-ученых не только в том, что они выпускают джинна из бутылки, но и в том, что выпускают ее из своих рук, отдавая ее в руки паранойяльных политиков. А спохватываются поздно, да и что, даже спохватившись, мог поделать Сахаров с Хрущевым и Брежневым… Драма Оппенгеймера и Теллера, которые разработали Трумэну атомную бомбу, обыгрывается уже в кинофильмах. Но никакие психоаналитики не смогут облегчить муки их совести, связанные с устроенной ими японской трагедией.

Эти шизоидно-паранойяльные отношения дают повод гетевскому Мефистофелю зло ехидничать над "смешным божком Земли", то есть человеком:

Ему немножко лучше бы жилось
Когда б ему владеть не довелось
Тем отблеском божественного света,
Что разумом зовет он: свойство это
Он на одно лишь смог употребить, –
Чтоб из скотов скотиной быть!


Роли в религии

В религии шизоид – теолог, то есть он философ и в религии: Фома Аквинский, Тертуллиан. Чаще он разрабатывает просто философские идеи идеалистического толка, а их уже берут на вооружение паранойяльные религиозные деятели. Они делают шизоидного автора идей своим предтечей, взяв у него, как мы уже говорили, ту или иную умную или безумную идею. Расширяют, углубляют, видоизменяют, систематизируют и абсолютизируют ее, иногда выдают за свою. Так, христианские вероучители многое взяли у Платона.

Русские иконописцы были шизоидами – судя по иконам, а не по кинофильмам, пусть и хорошим. Хотя Рублев у Тарковского в определенной мере может служить иллюстрацией к сказанному. А вот Феофан Грек – этот скорее паранойяльный. Ангелы его – с дьявольскими ликами.

Наука

В науке шизоиды практически всегда генераторы идей. В составе научной группы они и должны выполнять такую роль. Руководитель проекта поступит правильно, если даст шизоиду волю. Конечно, при условии, что тот все-таки хороший профессионал. Пусть даже на работу не приходит. В свое время, когда в моде были физики, а не бухгалтеры (как сейчас), бытовало мнение, что если физик идет на рыбалку, то это нужно для физики. И в самом деле, настоящий ученый везде будет думать о занимающих его проблемах. Известно ведь, что закон всемирного тяготения пришел Ньютону в голову, когда он отдыхал под яблоней. А Менделеев так даже во сне думал. И ведь придумал же… Не пустяк какой-нибудь, а периодическую систему, которая упорядочила весь мир химических элементов. И не просто упорядочила, а позволила в дальнейшем открывать новые элементы и даже создавать не обнаруженные в природе.

Один крупный банкир решил получить психологическое образование. Я его консультировал по разным аспектам психологии, в том числе по личностной. Как-то он пожаловался, что у него есть один нарушитель дисциплины, с которым он никак не может справиться. Я спросил, почему он его не увольняет. "Ну, потому что негуманно, потому что профсоюз и все же он выполняет определенный объем работ, все-таки терпеть можно, а увольнять – себе дороже".

Мы с банкиром пришли к выводу, что служащий этот – шизоид. И я банкиру посоветовал дать этому шизоиду волю (как уже говорилось выше). Через некоторое время, совсем небольшое, ошалевший от воли шизоид стал придумывать одну за другой сногсшибательные коммерческие комбинации.

Когда мы говорили об учении, было отмечено, что шизоидов много в математике. Но их много и в физике. В юности я много работал в обществе "Знание", по линии которого мне часто приходилось читать лекции в Московском физико-техническом институте. Там среди студентов редко можно было увидеть девушек. Почти все – мальчики, и почти все шизоиды. И я тогда в шутку говорил своим коллегам-психиатрам, что сейчас вот читаю цикл лекций "физоидам".

В науке у шизоида нет долгосрочных программ, но есть долговременные интересы. Он может копаться в проблеме, не ставя определенных целей. Копается долго и обязательно что-нибудь найдет.

Профессии

Шизоиды больше предпочитают рабочие профессии, где требуется смекалка, автослесарное дело например. Из них получаются бухгалтеры и экономисты и, конечно, ученые-теоретики разного профиля. Но не предприниматели.

Меня интересует разработка моделей клубов – самых разных.

Было дело, я создал клуб для предпринимателей. Приходили разные люди, в том числе и шизоиды. Они поверили в перестройку и решили, что смогут разбогатеть честным путем. Практически все терпели финансовый крах, потом бедствовали, выкручивались, впадали в депрессию. Декламировали две фразы: "если бы знали раньше" и "никогда больше".

Шизоиды вынуждены преподавать: они ведь ученые. Но хороший ученый и хороший преподаватель в одном лице – явление нечастое. Шизоиды плохо и запутанно строят речь плюс упомянутая много раз "каша во рту": плохая дикция, дизартрия, скороговорка. Если шизоидному ученому приходится преподавать, он должен с уважением относиться к студентам и стать хорошим преподавателем: выправить свою речь – и письменную, и устную. Но вообще преподавание – не их профессия.

Катализатор

О шизоиде, как и о паранойяльном, можно сказать, что он – катализатор процессов в обществе. Часто вокруг интеллектуального шизоида собирается интеллектуальная элита. Он не подбирает ее, она сама вокруг него вьется. Сидят, пьют пиво, прокуривают помещение и решают разные мировые проблемы. Но возьму на себя смелость и "скажу больше". Паранойяльный, конечно, – непосредственный устроитель процессов в обществе. И в этом смысле он вроде бы скорее, чем шизоид, может быть назван катализатором. Но ведь паранойяльный питается идеями шизоидов, перерабатывает их. Так что шизоиды – катализаторы через посредство паранойяльных. Шизоидный Руссо, о котором Лион Фейхтвангер написал роман "Мудрость чудака", вызвал к жизни чудовищную силу под именем Робеспьер (паранойяльное не бывает). А тот уже послал на гильотину множество людей, а потом и самого себя. Так что шизоид – тоже катализатор.

Псевдонимы

Псевдонимов шизоид, как правило, не берет. Еврейская фамилия у ученого так и останется еврейской. Вот только члены Союза советских писателей были с псевдонимами скорее для сокрытия своего имени, чем из стремления к символам. С еврейскими фамилиями в условиях государственного антисемитизма практически невозможно было добиться публикации.

Секс

У шизоида секс умозрительный. Чаще, чем у других психотипов, он существует отдельно от любви. Он для шизоида сам по себе ценность, даже если это мастурбация. Шизоид самодостаточен для себя, может жить и одинокой жизнью, тогда мастурбация и спасает. Но и сама по себе она ценна для него. Вот если бы только не запугивание со стороны врачей.

За это грозили в XIX веке сухоткой спинного мозга, в XX веке – импотенцией. И это доставляло шизоидам немало трудностей при их ранимости.

Но в наши дни уже, когда одной шизоидной девочке мама пригрозила: "Будешь там трогать – отрастет как у мальчика", – волнений было немного: "Ну и пусть отрастет!"

Секс шизоид организует, как организовывал бы индивидуальное частное предприятие. Минуло восемнадцать, и юная дама говорит себе, что пора переходить от рукоблудия и словоблудия к делу. И предлагает своему нерешительному приятелю: "Можешь искать себе, кого хотят тебе твои родители, а пока давай поизучаем твои и мои половые органы, твою и мою сексуальную физиологию и психологию – ведь тебе тоже не с кем, как и мне".

Другой шизоидный интеллектуал заявил, что в отношениях вообще не должно быть любви. Любовь, мол, начинается с грязных побуждений – выйти замуж и отхватить часть жилплощади или просто обворовать, – а кончается дрязгами в кругу друзей, а то и в суде. Сначала, дескать, предаюсь тебе, а потом предаю тебя. Так что, по его мнению, "лучше чистый секс – без грязи любви!".

Такая шизоидная казуистика не означает, что для шизоида исключены чувства и привязанность, они потом могут прийти. Но это означает, что секс у них не является обычно продолжением любви: люблю, изнемогаю, отдаюсь, – как чаще бывает у других психотипов.

А если и является, то все тоже носит несколько умозрительный характер. Шизоид и в сексе скорее доберется до нужной литературы и сверит с ней свои представления. Вспомнились супруги с Кольской АЭС?

Поэтому же и любые сексуальные вольности умозрительно шизоидами одобряются, это эксперимент на себе, какой же тут грех. Так что и в гетеросексуальной паре секс у шизоида "с выдумкой", изощренный. Практикуется игровой садомазохизм – именно игровой. При этом игра может быть и не такая уж поверхностная. Оператор телевидения – мазохист – на одной из моих консультаций рассказал, что одна проститутка наобещала ему бог знает какие "златые горы", а на самом деле оказалась чистая халтура – в угол поставит и больше ничего не делает. Понятно, и гомосексуальность, тоже умозрительно-игровая, не чужда шизоиду. Бывает и вынужденная: если нет возможности осуществить сексуальные отношения с человеком противоположного пола, то все же человек своего пола лучше, чем полное одиночество. Но чаще у шизоида проявляется не облигатная (обязательная) гомосексуальность, а бисексуальность. Групповой секс возможен как вариант; но это бывает редко – его организовать еще сложнее.

Секс у шизоида до брака – от случая к случаю, нечастый. Другие психотипы более активны в организации своей сексуальной жизни. С другой стороны, ему трудно найти себе человека, с которым можно в достаточной мере интеллектуально и душевно сблизиться. Поэтому шизоид стремится к уединению, в процессе которого время от времени прибегает к онанизму с усложненными умственными фантазиями, охватывающими многое: фетишизм (трусики важнее, чем половые органы), присутствие третьего человека, сцены реализации эдипова комплекса (у женщин – комплекса Электры). Так что шизоид – он и в науках шизоид, и в сексе.

Любовь, брак, семья

В любовь у шизоида тоже привносится интеллектуальный компонент.

Полюбить можно умного, знающего, оригинально мыслящего человека. Умную, понимающую мои интеллектуальные запросы женщину. У шизоидов нет претензий к внешности. Ему в ней не надо лебединой шеи и цыганского пения под гитару. Тем более ей не нужен в нем внешний лоск. Часто они оба любят природу, науку, животных, чтение. На этом и сходятся. Живут вместе долго. Если потом его окрутит молоденькая, он может с интеллектуальной ложью на устах бросить жену, с которой прожил много лет. Но чаще он никому из молоденьких не нужен, а "старый конь борозды не портит", да и шило на мыло к чему же менять. Измены редки по тем же причинам.

Мы уже писали, что шизоид не заботится о семье. Дети заброшены дома. Могут оказаться в интернате. Они ведь создают некоторую помеху для творчества, которое интереснее. Это с определенной долей интеллектуального цинизма психозащитно оправдывается: о моем ребенке, дескать, позаботится человечество.

Поможет случиться, что ребенок для шизоида – тоже объект творчества: можно учить его, разучивать с ним стихи, наблюдать, как он развивается, читать оригинальную педагогическую литературу и тут же применять прочитанное к ребенку.

Отдых и хобби

Шизоидам свойствен интеллектуальный романтизм, они едут "за туманом и за запахом тайги", там фотографируются, а теперь делают и видеофильмы, потом собираются в квартирах, на кухнях и пережевывают эти природоведческие походы.

Есть, как уже упоминалось, шизоиды, которые идут в походы, чтобы уйти от общения с обыденным окружением. В принципе они предпочли бы все-таки совместный поход с себе подобными. Но уйти от обыденного неинтеллектуального окружения для них важнее. Иногда они склонны даже потерпеть окружение чуждых людей и чуждую обстановку, чтобы заняться любимым хобби.

В поселке Чегет на лыжной базе я встретил женщину-инструктора по горным лыжам. Худенькая, бедно одетая, поселившаяся в одном из самых дешевых номеров – в "трюме", как это называли (почти в тюрьме), она занималась с начинающими в "лягушатнике", чтобы потом, освободившись от них, спускаться на горных лыжах в одиночном полете с горы Чегет.

Шизоиды поют бардовские песни, собирают аудио-и видеозаписи, входят в клубы самодеятельной песни.

Шизоид никогда не отдыхает полностью даже в свободное время. Он всегда что-то пишет, о чем-то размышляет.

Наиболее частое хобби – коллекционирование. Это могут быть книги, музыкальные записи, насекомые, кактусы, редкие вещи. Но коллекции обычно не дорогостоящие (это удел истероидов и паранойяльных). Иногда собирают что-нибудь весьма экзотическое: косточки плодов, ядовитые травы. Любимый спорт – шахматы.

Отношения с другими психотипами

"С другими психотипами" – это статистическое соотношение, это сочетание черт других психотипов с шизоидностью, это отношения-общение с разными психотипами.

Со статистикой дело обстоит так. Среди всех психотипов процентов пятнадцать – шизоиды. Женщин и мужчин среди всех шизоидов примерно поровну. Все это пока мои интуитивные наблюдения.

Исследовать статистические соотношения имеет смысл, но разве что из праздного интереса. Можно удовлетвориться и этими вот интуитивными наблюдениями.

А вот о сочетании шизоидных особенностей с чертами других психотипов имеет смысл поговорить чуть подробнее.

Часто к шизоидным чертам присоединяются истероидные. Но не положительные, а отрицательные. И тогда шизоидная диспластичность дополняется навязчивой демонстративностью. Это выглядит смешно и нелепо. А если шизоидный интеллект соединяется с певучими истероидными интонациями, как это бывает у учительниц литературы, то впечатление от других отрицательных шизоидных качеств сглаживается.

В этом и заложен путь к успеху. Но часто, к сожалению, мы встречаем именно первый вариант, а не второй.

Паранойяльные черты шизоид приобретает реже, чем истероидные. Бывает, что в процессе шизоидного интеллектуального "свободного плавания" и на фоне успехов в нем возникает некая целеустремленность. Этот вариант был бы неплох, если бы цели, которые ставит шизоид, были всегда благородными.

А так ведь безответственность за клонирование и другие виды генной инженерии, за манхэттенские проекты и трансплантологию утяжеляется наработанной паранойяльностью, тем упорством, с которым "паранойяльные шизоиды" добиваются результатов. Вот если бы все шизоиды обладали нравственностью Коперника, который не печатал свой труд по гелиоцентрической системе мира только потому, что считал это несвоевременным. Он боялся внести смуту в умы своим открытием – всего-навсего в умы, а не в вопросы войны и мира (а сейчас речь не просто о войне, а о мировой войне).

Теперь об отношениях шизоида с другими психотипами и общении с ними.

Шизоидам трудно ладить с истероидами, у них нет общих интересов, мы их почти и не видим вместе. А если они и встречаются, то истероид посмеивается над шизоидом за его пренебрежение к моде, а шизоиду с истероидом просто не о чем разговаривать. С истероидной женой у шизоида вечные конфликты из-за малых заработков.

О том, что шизоид – поставщик философско-умозрительных идей, а паранойяльный – их разработчик и борец за их внедрение, мы уже столько раз говорили, что извинимся за лишнее напоминание об этом.

Общение в системе "шизоид – шизоид" частично уже было проиллюстрировано в эпизоде с Гегелем и Фейербахом. А если перевести на бытовую почву, то общаются они обычно с себе подобными одинокими братьями по интеллекту, обсуждают свои зачастую безжизненные проекты за пивом-водкой, экстрасенс-сеансами, сигаретничают, прокуривают за разговорами лестничные клетки, грузят друг друга своими проблемами и идеями, экспериментируют с гравитацией-левитацией, демонстрируют то "телекинез", то свою эрудицию… Они стихийно возникающими стайками собираются в курилках библиотек, но и читают там очень много, в отличие от демонстрирующих свою приобщенность к интеллектуальной элите истероидов. Собираются в квартирах друг у друга, пьют кофе, засиживаются допоздна. Наутро с тяжелой головой отправляются читать или слушать лекции. И расплывчатость их позиций усугубляется еще и туманом в голове от бессонного времяпрепровождения.

С эпилептоидами у шизоидов вечные конфликты на почве беспорядка в вещах. Возникают они и с психастеноидами из-за любви последних к чистоте и пренебрежения ею со стороны шизоидов.

Происхождение шизоидов

Среди шизоидов, как и среди других психотипов, наблюдается феномен психотипных династий. Отец копается в механизмах или пишет свою "философию" – и сыну ничего другого не остается. Эмоциональной поддержки иного рода (теплоты, ласки, восхищения, даже осуждения) ребенок не ощущает. Шизоидная мать поможет решить трудную математическую задачу, но не приголубит.

Вот и плодятся интеллектуальные тараканчики, неприкаянные, непричесанные, неприспособленные.

Это не считая генов и образа жизни, диктуемого ситуацией и создающего физиологически вредную атмосферу. Обратим внимание, что такая черта, как необщительность, тоже порождает интеллектуализм. Чем заняться, кроме чтения? Ну а, читая много, человек может общаться только с теми, кто понимает его любовь к чтению: с учителями, интеллектуальными же родителями, их знакомыми. Круг общения резко сужен. И суженого можно найти только в этом узком кругу. И брак поэтому затруднен. А в это время ровесники шизоидов – эпилептоиды, истероиды, гипертимы – интенсивно осваивают все стороны жизни во дворах, спортивных секциях, школьных коридорах…

Плюсы

Я, как обычно, нагнетал сначала минусы. Так что для уравновешивания образа поговорим особо о плюсах. А их очень много. Ну как бы мы жили без шизоидной математики, физики, интеллектуальной шизоидной художественной литературы, без оригинальных шизоидных эпитетов, метафор, без остроумных не от мира сего замечаний о сильных мира сего? Каковы бы мы были без колеса, рычага, ветряных мельниц, солнечных батарей, без того открытия, что, несмотря на кажущееся впечатление, не Солнце вертится вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца, – без всей этой ноосферы, которая развивается прежде всего благодаря шизоидам.

Шизоиды – ум человечества.

Психологическая поддержка

Или, как еще говорят, психологическое сопровождение жизни шизоида – дело трудоемкое, но и благородное. Гипертим не просит помощи. Паранойяльный отвергает ее вообще, считая, что вполне самодостаточен. Истероид ищет помощи лишь в периоды провалов и кризисов, но в основном это выливается в попытку союза с психотерапевтом против близких. Эпилептоид может разумно принять помощь, если по-настоящему поймет, что в чем-то не прав. Ну а шизоид нуждается в помощи и с большой охотой принимает ее, идя за психологом даже в парадоксальных для обыденного сознания направлениях. В основном он ищет книги, пытается разобраться в себе и в своих отношениях, но охотно идет и на живое консультирование. Нам понятно сейчас, что все психотипы нуждаются в консультировании. Но понимают это в основном шизоиды, потому что они вообще больше понимают в мире науки.

Иные шизоиды трудны для психокоррекции, потому что они часто ищут помощь в эзотерике или в религии. Они нередко углубляются в ненаучные или даже антинаучные дебри и предрассудки и искренне верят в них, пусть и не так упрямо, как паранойяльные, и не так твердо, как эпилептоид доверяет построениям паранойяльных авторитетов. Шизоиды быстрее поддаются логике, потому что сами мыслят логично, и если что-то не додумали, то принимают рассуждения и информацию к размышлению.

Я вижу такую помощь прежде всего в просветительной информации, как бы она ни передавалась: книги или Интернет – не важно. Главное, чтобы книги для затуманенного мозга шизоида создавали не только шизоиды. А то "туман" на "туман" получается "туман в квадрате". Но это могут быть и лекции, дискуссии, тренинги. В клинике, поликлинике, в отдельном кабинете психотерапевта, в школьном кружке психологии, на психологических занятиях по линии отдела кадров, на занятиях по психотехнике общения и психологии отношений в контактной зоне на производстве или в маркетинговой сфере… Но наиболее плодотворно заниматься с шизоидами в клубе психологической культуры.

Такой клуб может быть преимущественно просветительским и тренинговым, как, например, уже упоминавшийся "Маленький принц". Его принцип – "здесь, в скиту" и "там, в миру". Этот принцип исповедовал старец Зосима Достоевского. Он не зазывал Алешу в скит, а посылал его в мир, чтобы тот сеял "там, в миру" доброе. Я доброе понимаю иначе, чем писатель Достоевский, но "организационную сторону метода" Зосимы приветствую.

Итак, "в скиту", то есть в клубе, мы пьем чай, знакомимся и дружим, помогаем друг другу материально и морально, женимся, рожаем детей и даже разводимся (увы!).

Но главное – переделываем свое мировоззрение, получаем практически важные психологические знания и проводим тренинги, обретая новые, оптимальные формы взаимодействия с людьми. И при этом не отгораживаемся от жизни, а пребываем в ней, адаптируемся к ней и переделываем ее. Основная часть жизни проходит "в миру", а не "в скиту". Заинтересовавшихся клубом "Маленький принц" за подробностями отсылаю к моей книге "Лабиринты общения" ("АСТ-ПРЕСС", 2002).

Возможен и другой вариант. Клуб может быть своеобразной общественной нишей, в которой разворачивается основная часть интеллектуально-эмоциональной жизни людей. Мы переделываем мировоззрение, передаем практически важные психологические знания, проводим тренинги, приобщаем к новым оптимальным формам взаимодействия с людьми. Но!

Главное, пьем чай, знакомимся и дружим, помогаем друг другу материально и морально, женимся, рожаем детей и даже разводимся (увы!).

"Здесь нам хорошо, и не нужна нам внешняя жизнь с ее хамством и несправедливостью", – решают многие члены такой общины. Они, не отгораживаясь от внеклубной жизни полностью, предпочитают общаться с единомышленниками. Большая часть их жизни проходит "в скиту", а не "в миру". Сеть таких клубов в России, которая стала своеобразной психологической империей, создал мой ученик Н. И. Козлов. Многие читали его знаменитые уже книги "Как относиться к себе и людям", "Философские сказки", "Истинная правда, или Учебник для психолога по жизни", "Формула личности". А свою клубную сеть он назвал "Синтон" – лаконичное слово, ставшее популярным и означающее "созвучие". Имеется в виду созвучие душ. Отсылаю интересующихся такой системой к его книгам.

Моя бывшая сотрудница Н. Сугробова (Айша) создала еще более "крутой" вариант – общину в российской деревне. В ней на основе восточных вероучений (смесь индуизма, дзэн-буддизма и пр.) люди живут еще более замкнуто, хотя и не совсем: общаются с деревенскими, учатся у них сельскому хозяйству и работают, ведут натуральное хозяйство. Едят то, что рами выращивают. Питаются исключительно растительной пищей. В общине доверительные отношения. Там тоже образуются супружеские пары, рождаются и воспитываются дети. Все друг . друга понимают. Каждый день заканчивается "психологическим кругом", на котором люди делятся своими переживаниями. Обсуждаются и теоретические проблемы психологии, имеющие практическое значение. Совершенно отсутствует соревновательное начало. Оно вытеснено взаимопомощью. В этой общине шизоидам (впрочем, там есть и сензитивы, и гипертимы, и даже эпилептоиды) психологически комфортно. В то же время это не секта. Нет принудительного обобществления имущества. Зарабатывают они психологической помощью, консультированием, целительством, продажей сельхозпродукции: И покупают раз в год очередной деревенский дом, благоустраивают его и принимают из разных районов страны людей, которым некуда деться.

Я испытал на себе благотворное действие всей обстановки у Айши. Рекомендую поэтому ее метод не только теоретически. Но по своему психотипу я комфортнее чувствую себя в социуме и предпочитаю поэтому метод, используемый в клубе "Маленький принц".

Наверное, надо делать и то, что у меня, и то, что у Козлова, и то, что у Айши.

Часто создание общин связано с эзотерикой, религией, излишним авторитаризмом их основателей. На мой взгляд – к сожалению. Шизоиды, конечно, критичны. Но психологический комфорт, который они получают в таких "монастырях" (без собственно монашества), оказывается для них более важным. В то же время шизоиды ведь и сами склонны к эзотерике. Они любят эзотерику в себе, а не так, как истероиды, себя в эзотерике, так что легко уживаются и с основным направлением лидера, и с другими шизоидами с отклоняющимся мышлением.

Шизоид рядом с вами

Если рядом с вами шизоид, вы можете испытать интеллектуальное удовольствие от глубины и оригинальности его высказываний по тому или иному поводу, черпать из анналов его эрудиции массу интересных сведений – как из справочника, но не безразличного, а с комментариями. И при этом он не высасывает из вас энергию, как это делал бы истероид. Он просто сам рад понимающему человеку. Он больше, чем другие, действенно поможет в решении сложных умственных задач. Сейчас вот компьютеры портятся. У меня на кафедре полетел "Пентиум". Пытались вызвать мастеров, но, как оказалось, это такая бюрократическая процедура, что решили просто засунуть испорченный компьютер в дальний угол на шкафах. Пролежал он год. Смотрели его разные понимающие в компьютерах преподаватели информатики, посоветовали написать рекламацию. Мы отказались и от этого: пусть лежит до списания.

Совершенно случайно на кафедру пришел студент третьего курса (психологическая группа, шизоид). "А что там за компьютер, почему на дальней полке? Давайте посмотрю". Посмотрел. "Давайте починю". Терять было нечего: "Давай, почини". – "Но надо привезти мой компьютер". Привезли. Шизоид, что делать, привезти не может. Через час работы он определил, какие нужны детали. Мы повезли его в магазин. Он даже выгадал что-то в цене на комбинациях деталей, мы вернулись – и еще через час компьютер, на который махнули рукой другие специалисты, заработал по-прежнему или, как нам показалось, еще лучше.

Вот что такое шизоид.

Если мы хотим общаться с шизоидом – надо терпеть его косноязычие, эмоциональную тускловатость, неаккуратность… Не крутить пальцем у виска, дескать, чокнутый, а помнить о феномене "дерева и стекла". Нам, с нашими паранойяльными и эпилептоидными нажимами, с гипертимной беспардонностью, следует вести себя поаккуратнее, иначе психика шизоида будет травмирована настолько, что он не только не сможет участвовать в мозговых штурмах, но и вообще потеряет дар речи вместе с творческим даром.

Как уже говорилось, шизоиды должны свободно фланировать по помещению и генерировать идеи; они, если им немного платить и немного направлять к цели, будут это делать везде, доказывая известный тезис, что если физик идет на рыбалку, значит, это нужно для физики. Шизоидный младший научный сотрудник будет изучать литературу. Шизоидные лаборанты будут заниматься техническими деталями. Шизоидные секретарши овладеют компьютером и будут, пусть менее скрупулезно, чем психастеноиды, вести документацию.

Коррекция

Провозгласим еще раз принцип психокоррекции по отношению к представителям разных психотипов.

Каждое "Я" должно взять положительное у каждого психотипа и усвоить все, что связано с ними, а отрицательные стороны – минимизировать.

Паранойяльный должен взять полезное у эпилептоида, истероида, шизоида и даже у гипертима. Эпилептоиду хорошо бы кое-что почерпнуть у истероида, шизоида, сензитива. Истероид пусть впитает в себя что-то от шизоида и эпилептоида, и даже от паранойяльного. Важно, конечно, брать у того или иного психотипа только плюсы (а не минусы) и смягчать целесообразными чертами собственные минусы.

Вот и шизоиду посоветуем взять упорядоченность эпилептоида, целеустремленность паранойяльного, жизнерадостность гипертима.

Если говорить о пластичности, то об истероидной пластичности шизоиду можно только мечтать. Это у эпилептоида такие мечты были бы реалистичными. А шизоид пусть обретет хотя бы эпилептоидную пластичность.

Разберемся в этом чуть подробней.

Начнем, пожалуй, с затронутой мною бытовой пластики.

Советы шизоиду. Займитесь простой гимнастикой, а потом элементами художественной, в спортивных секциях или самостоятельно. Это даст основу для пластики.

И учитесь танцевать. Идите в танцевальные кружки, в художественную самодеятельность, общайтесь с танцующими, заимствуйте у них понравившиеся движения.

Посмотрите на кассетах голливудский фильм "Шоу-герлз", где героиня по имени Ноэми, попав в фешенебельный ансамбль (будучи, правда, истероидкой), перенимает у танцовщиц их движения. А вы возьмите кассеты по аэробике и делайте, как там. Не стесняйтесь неудач. В конце концов получится, и в других микрогруппах вы будете выглядеть не так уж плохо.

Совет психологу. Шизоида тоже можно научить танцевать, но работать с ним придется больше, чем с истероидом, у шизоида нет той пластичности. Так научите, поработайте с ним. Для этого, правда, надо самому тоже научиться. Но если вы действительно психолог-коррекционист, а не теоретизатор, то овладеете и этим.

Советы шизоиду.

Стул поднимайте не одной рукой, а двумя: за спинку и за сиденье, тогда он не будет танцевать в ваших руках и не обобьет стены, не попадет в зеркало, вы никого им не заденете. Не пытайтесь переносить столы в одиночку – только насмешите публику, вдвоем это делать всегда сподручнее. Поднимая с блюдца чашку, убедитесь сначала, что она не прилипла к нему, иначе поднимете чашку вместе с блюдечком, а оно – раз и упадет, разобьется, вы обрызгаете людей, а они над вами посмеются. Заварочный чайник берите двумя руками: одной за ручку, другой за донышко или салфеткой за носик чайника – будет негорячо и удобно. Проверьте перед этим крышку чайника, фиксатор крышки поверните назад, чтобы она не слетела. Не прольете и не опростоволоситесь. Если надо налить в маленькие чашечки жидкость, находящуюся в трехлитровой банке, вылейте ее сначала в чайник или кувшин с носиком и уже оттуда лейте в чашечки. Хотите вскипятить воду – убедитесь, что в чайнике ее достаточно. Ставя что-то на газ, заведите будильник или таймер на нужное время. Убедитесь, что при кипении не будет залита конфорка с горящим газом. Если другие конфорки будут продолжать гореть, получится взрыв.

Потренируйтесь носить воду в сосуде, не расплескивая ее. Это лучше делать, держа сосуд двумя руками, и в дополнение надо зафиксировать руки по отношению к туловищу. Вспомните, как держат двумя руками пистолет, прицеливаясь в убегающего гангстера. Усложните задачу: пусть чашка будет налита до краев. Потом усложните и это: пусть будут две чашки, по одной в каждой руке, а чтобы было устойчивее, можно прислонить их друг к другу. Научитесь не расплескивать жидкость из наполненной ложки, когда вы переливаете ее ложкой из одного сосуда в другой. А если все-таки она прольется, то, чтобы не попало на пол или на скатерть, под ложкой держите другой рукой тарелку, блюдце или хлеб… Пробуйте переливать жидкость из чашки в чашку так, чтобы ничего не пролилось. Для этого надо начинать и прекращать переливание резче, чтобы жидкость не потекла по наружной стенке чашки. Но и в этой резкости стоит соблюсти меру, иначе жидкость расплескается уже из-за резкого движения. Научитесь переливать воду из бутылки в бутылку, не пролив ни капли. Для этого, держа одной рукой одну бутылку, другой – другую, соедините вместе горлышки бутылок под нужным углом.

Потренируйтесь сливать воду из кастрюли, придерживая в ней крышкой картошку. Сделайте это несколько раз, пока не будете уверены, что это всегда будет получаться. Как вы проверяете, кипит ли вода в самоваре? Обычно люди допускают ошибку, из-за которой обжигаются паром: они берутся двумя руками за ручки крышки самовара, и пар вырывается из-под нее и обжигает. Нет, приподнимите крышку за одну ручку, сдвиньте крышку в сторону, откроется щель, и вы увидите, кипит ли вода. Потом сдвиньте крышку назад, чтобы закрыть щель.

Наловчитесь безопасно зажигать спички, так, как это делают все: от себя и серной головкой вперед, а не назад.

Очистите лук, чеснок. Натрите на терке морковь, не поранив себе кожу пальцев.

Вденьте много раз нитку в иголку, чтобы получалось все сразу. Для этого конец нитки срежьте острыми ножницами наискосок, закрутите его пальцами потуже, чтобы он стал несколько плотнее. Левую руку с иголкой и правую руку с ниткой соедините так, чтобы каждая рука фиксировала положение другой. Научитесь, даже если вы мужчина, вязать крючком, вышивать на пяльцах. Это разовьет ловкость при мелких движениях. Усложните условия: научитесь это делать на ходу или при езде в машине (конечно, если вы не за рулем).

Научитесь поднимать с пола уроненные предметы, не сгибаясь в три погибели, а присев на корточки. Научитесь дотягиваться до далекого предмета, уравновешивая себя ногой, как это делают истероиды.

Научитесь правильно садиться в автомобиль. Сначала надо встать спиной к сиденью и сесть на него как можно глубже, а потом поднять ноги и переместить их в кабину. Научитесь снимать пиджак, сидя в кабине машины. Усложните задачу: снимите пиджак за рулем (не пробуйте это делать во время движения!). Сначала попробуйте это сделать сидя на стуле. Самый легкий способ – снять пиджак через голову, как рубашку. Но можно сзади за рукав стянуть его с плеча, а потом за другой рукав стянуть с другого плеча. Это понадобится, если вы оказались в тесноте, а жара не позволяет сидеть дольше в пиджаке. Теперь научитесь снимать свое длинное пальто так, чтобы не подметать им пол.

Догадайтесь, как это можно делать. Научитесь подавать даме и короткое, и длинное пальто. Короткое пальто подать легче. Надо опустить его пониже, так чтобы даме не пришлось задирать руки, чтобы попасть руками в рукава. С длинным пальто труднее, но все-таки надо тоже уметь не подмести пол этим пальто.

Вы сутулитесь. Сколько из-за этого пролито слез! А все просто: девочке казалось, что ее бюст слишком велик или что рост слишком большой, и она старалась скрыть мнимый недостаток, что и привело к реальному и серьезному недостатку – к сутулости. Бороться с этим можно, но надо решиться. Наденьте на плечи как бы вожжи из тонкой, но прочной веревки (бельевая сгодится). Завяжите вожжи потуже сзади, на спине. Соедините на спине эту "сбрую" с ремнем на талии. И можете надеть любую непросвечивающую одежду. Пять дней такой экзекуции – и вашей сутулости нет и в помине. Если все же торс "вспомнит", как он сутулился, "подстегните" его еще раз этими "вожжами". И незачем тратить тысячи рублей на приспособление, продаваемое через магазин на диване. Вы хотите, чтобы не случилось непредвиденно чего-нибудь опасного?

Давайте обеспечим двойной и даже тройной запас безопасности. Ладно, пусть одинарный, но надежный. Вот вы выключили кипятильник и бросили его тут же, рядом со штепселями от других электроприборов. Вы включаете кофемолку, а штепсель у нее такой же, как и у кипятильника. Можете представить себе, что будет, если вместо кофемолки вы включили кипятильник? Хорошо можете себе представить? Я однажды имел "счастье" видеть, как на моих глазах задымилась скатерть, на которую был так вот брошен кипятильник. Это сделали мои – нет, не клиенты – сотрудники-психологи. Так что вскипятили воду – уберите кипятильник подальше от розеток, в шкаф, так же как и провод от электросамовара или электрочайника старого образца.

Кто-то из коллег-психологов, которые собирались у меня в "Маленьком принце" (шизоиды), поставил включенный электрочайник на включенную электроплитку. Ну ладно, случай из ряда вон выходящий. А обратите внимание, как путешествует чайник с кипятком около обеденного стола. Нередко он оказывается над коленями, а то и над головами людей. Кто-то толкнул, или вы поскользнулись сами, или просто дрогнула рука – и вместо вечеринки – травмпункт. А вот человек пилит или рубит дрова. Если левая рука близко к пиле, к топору – опять травма. Так что, если пилите дрова, обеспечьте двойной запас безопасности: рука должна быть за рогулькой козел. Рубите полено – прежде чем опустить топор, убирайте другую руку. Лезвие ножа всегда направляйте от пальцев, а не в сторону пальцев – не обрежетесь. Держите пальцы подальше от щелей, в которых пальцы могут защемиться. Кастрюли, сковороды и прочую посуду с пищей носите двумя руками, а не одной, даже если кажется, что под силу одной, – меньше вероятности, что перевернется.

Не стоит и портить веши, которыми вы пользуетесь. Тем более если они не ваши.

Например, вынимать штепсель из розетки надо, придерживая ее, а то расшатается. Не качайтесь на стуле – это не кресло-качалка. Не берите стул одной рукой – заденете людей, мебель, стенки.

Все эти неудачи случаются, конечно, не только с шизоидами, так что прислушаться к советам стоит всем. Но у шизоидов таких оплошностей, в том числе чреватых пожаром и взрывом, все же больше. Именно поэтому в этой главе я уделил им особое внимание.

Но у шизоидов многое другое в их "общении" с предметами требует дополнительного внимания. Ведь неуспех в жизни может зависеть и от того, что человек поправляет очки тычком в переносицу, и от того, что он плохо владеет столярными и слесарными инструментами, и от того, что он неумело пилит дрова, неуклюже вдевает нитку в иголку, неловко садится в автомобиль, а набитые разным хламом карманы пиджака у него неряшливо оттопыриваются.

Впрочем, и здесь не отменяется наше соотношение 66:33. Есть шизоиды и более ловкие. Кроме того, если человек занимается чем-то профессионально (слесарь, столяр), то он совершенствуется в обращении с инструментами и может даже превзойти, скажем, эпилептоида.

Совет начинающему психологу.

Организуйте тренинг для преодоления всего этого. Сначала дискредитируйте пациента в собственных глазах. Пусть он поймет, что неловкость мешает ему жить успешно, пусть захочет побороть ее. А потом покажите на глядно это все непосредственно на деле. Если опекаемому вами шизоиду это не удается сразу, то разложите деятельность на действия, действия на движения, движения – на отдельные мышечные сокращения. Проработайте, отрепетируйте каждый элемент. А потом соедините в нужном сочетании мышечные сокращения в движения, движения – в действия, действия – в деятельность. Вот это и будет практическая психология, которая действительно поможет людям, не так, как только рассуждения о теории деятельности.

Я работаю над брошюрой, которая поможет даже шизоидам-акцентуантам овладеть вождением автомобиля. Пришлось разложить сложные действия на малые их составляющие, составляющие – на отдельные действия.

Например, деятельность "завести машину" разлагается на следующие действия: "вставить ключ в гнездо зажигания", "нажать на педаль сцепления до отказа", "повернуть ключ до отказа вправо", "одновременно мягко нажать на газ" и т. д. Каждое действие разлагаем на движения. Например, нажатие на газ можно производить мышцами стопы, или мышцами бедра-голени, или и теми и другими одновременно.

И так вот мы тренируем отдельные движения. Потом соединяем их в слаженное действие.

Научить шизоидов правильно действовать слитно, слаженно – этот подход может иметь всеобщий характер по отношению к предметной деятельности в целом. И не только к предметной, но и к выразительной (жесты, мимика, в целом самовыражение), а главное – к коммуникативной деятельности: прежде всего речи и даже к познавательной сфере, к учению и самообучению.

Итак, мы должны создать условия для того, чтобы шизоид заново научился (или переучился) танцевать, варить суп, пилить дрова. Научите его не толкать пилу от себя, а тянуть на себя, не давить ею на бревно, а подпереть его снизу, чтобы пила не зажималась в распиле, – и вот обретается радость творчества вместо бессмысленных мук от неумелости, вместо чувства дискомфорта, вместо имиджа "неумехи". Но важны не только суп и танцы. Надо научить его говорить, декламировать, осмыслять научный материал, то есть дать практические навыки познавательной деятельности. И более того – преподавания. Научили шизоида гладко говорить – вот он уже и преподает, а так он не преподаватель.

В принципе процесс этот бесконечен, но в разумных пределах мы можем работать с человеком в той области, где ему плохо, где он явно неуспешен и где этот неуспех он переживает.

Если человек может схватить образ деятельности по подражанию, то есть если он пластичен, то и пожалуйста. Но когда возникают затруднения – тогда надо именно так, расчленять процесс на элементы, на блоки и складывать затем эти блоки в слитную деятельность.

Конечно, для того чтобы проводить такие тренинги, психолог должен сам всему этому научиться. Если он усвоил это с детства от деда-бабки, матери-отца, то далеко еще не факт, что он будет здесь хорошим психокоррекционистом. Надо понять затруднения человека, понять, почему у вас самого это лучше получается. А если у вас самого все не сразу получалось и вы у кого-то научились и поняли разницу, то вы сможете быстрее и эффективнее разработать тактику переучивания.

Однако некоторые наши психологи найдут мои рассуждения недостойными "их психологического величества". Скажут, что это слишком заземленные вещи – учить людей пилить дрова, что это уже не психология, а уроки труда в школе. Ну так вот, на мой взгляд, это и есть самая что ни на есть гуманистическая психология. Потому что из всех этих мелочей складывается имидж человека, а следовательно, и его успех или неуспех в жизни. Но если у человека везде неуспех, то ведь это крах. Так что это психология, а не "уроки труда".

Важную роль сыграет в жизни шизоида коррекция речи. Можно просто пойти в кружок художественной самодеятельности (как говорилось выше). Там руководитель так или иначе будет ставить сценическую речь, а благодаря этому улучшится и бытовая. Но поработать над собой можно и без кружка.

В фильме "Карнавал" героиня Ирины Муравьевой, подметая мостовую, отрабатывала скороговорки с орехами во рту. Но вы можете тренироваться и без них. Выпишите все известные скороговорки и поработайте с ними. Поработайте со стихами, лучше сразу с талантливыми.

Но главное, подберите стихи с аллитерациями и прочими фонетическими изысками, которые помогут сформировать хорошую дикцию. Таких стихов много у Маяковского, Кирсанова, у Вознесенского. "Мимо ярмарок, где ярки яйца, кружки, караси, по соборной, по собольей, по оборванной Руси!" (А. Вознесенский поэма "Мастера"). Выучите стихи наизусть. Послушайте на пластинках или кассетах чтение выдающихся артистов, декламируйте вместе с ними. Неплохо поработать с пафосными стихами. Пусть это будет "Илиада" Гомера, написанная гекзаметром: "Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, грозный который ахеянам тысячи бедствий содеял: многие души могучие славных героев низринул в мрачный Аид…" Или стихи Максимилиана Волошина… "Кто раз испил хмельной отравы гнева, тот станет палачом иль жертвой палача".

Я разработал такое упражнение. Берете любую фразу и читаете ее с разными ударениями: "Я иду в школу. Я иду в школу. Я иду в школу". Это сделает вашу речь более свободной. Вы не будете зависеть от языковой структуры фразы. Обычно ударение ставится на последнем слове: "Я иду в школу" – это привычно. Если же вы хотите подчеркнуть, что в школу идете именно вы, то надо бы сказать так: "В школу иду я". Но, владея перемещением ударения, можно и не менять порядок слов: "Я иду в школу".

Попробуйте прочитать стихи или прозаический фрагмент с совершенно иными интонациями, чем это получилось изначально. А потом подготовьте третий, совершенно другой вариант, затем четвертый и пятый, с абсолютно новыми интонациями! В результате не останется и в помине нудной, монотонной речи. Это значит, что и бытовая речь будет расцвечена разными логическими ударениями и звуковыми модуляциями.

А теперь попробуйте-подурачиться. Прочитайте пафосные стихи так, чтобы рассмешить людей. Нет, ерничать в жизни не надо. Но на воображаемой сцене – отчего же нет? Это тренинг! Пусть Самозванец из "Бориса Годунова" станет жалким фигляром со своими претенциозными упреками: "Не будешь ты подругою моею, моей судьбы не разделишь со мною, но – может быть, ты будешь сожалеть об участи, отвергнутой тобою!" Юрий Любимов в своем спектакле "Борис Годунов" показал такое прочтение. Но это его собственный режиссерский подход. А мы будем делать это только для тренинга.

Речь – это составляющая общения. Важная, но не единственная. А как же тренировать прочие коммуникативные умения? Как быть с вступлением в контакт с незнакомыми людьми? Как не задевать их самолюбие? Как реагировать на конфликтогены? Как преодолеть шизоидную замкнутость? Ведь замкнутость часто рождается от неумения защитить себя в сложных коммуникативных ситуациях. И шизоид защищается, говоря себе: "Лучше не связываться". Вот он и не связывается вовсе ни с кем. Множество этих и других вопросов обсуждается в моей книге "Лабиринты общения". Она рассчитана далеко не только на шизоида, но и ему в ней многое предназначается.

Обратим внимание и на внешний вид шизоида. Некоторые шизоиды говорят, что имидж – это мещанство, бездуховность. Не надо так всерьез. Все-таки даже отсутствие имиджа – это тоже своего рода имидж, только неудачный. Хоть немного последить за собой – это уже неплохо. "Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей" – здравая мысль. А если у человека уж совсем неопрятный вид, то людям это отнюдь не безразлично, а даже неприятно.

Совет простой. Не постесняйтесь обратиться к знакомым истероидкам. Они охотно дадут в свою очередь дельные советы: и какие нужны шампуни, и что носят, и что кому идет. Можно и книги по имиджу почитать. Есть сестры Сорины с их серией, есть современные журналы мод. Не отвергайте полезных советов. И помните, что вам не обязательно быть в авангарде, но и нельзя выглядеть неаккуратным.

Мы писали, что у шизоидов "каша" во рту, на голове и в голове. Кстати, понять ошибки – это мы уже на полпути к их исправлению. Многое у шизоидов можно исправить, и не надо излишне печалиться. Кстати, многое ведь надо исправлять не только шизоидам, но и истероидам, а тем более "его величеству" паранойяльному и его адептам эпилептоидам. Так что продолжим. Кажется, с первыми двумя "кашами" мы разобрались, а вот с "кашей" в голове…

Повторимся, что шизоид – человек творчески мыслящий. И произведения шизоидов обычно намного глубже, чем произведения других людей. Вот если бы только не эта "каша" в голове, которая затрудняет понимание.

Ну что ж, и здесь есть несколько соображений. Для начала поучимся у эпилептоида организации мысли. У них всегда: первое, второе, третье… Пусть будет хотя бы так. Но у эпилептоидов обычно мыслительный материал не так богат и сложен, поэтому шизоиду надо научиться чему-то еще.

Для прояснения мысли, оформленной в речи (произносимой, написанной или читаемой), первым делом надо четко выделить все важные понятия, в скольких бы словах каждое понятие ни выражалось. Понятие может быть представлено одним словом: "ночь", "улица", "фонарь", "аптека"… Но часто одно понятие представлено несколькими словами: "блочный дом", "Государственная инспекция безопасности дорожного движения". Понятий у человечества существенно больше, чем слов.

Мы написали "выделить", потому что в текстах понятия часто переплетены, спутаны. А мы каждое понятие заключаем в замкнутую фигуру. Форма фигуры каждого выделенного понятия должна быть удобной для восприятия и своеобразной. Фигуры эти целесообразно так организовать на рабочем поле страницы, чтобы были выявлены логические соотношения понятий. Этого можно добиться с помощью разнообразных соотношений замкнутых фигур, обрамляющих понятия, то есть соотношений рамок понятий. Можно для отображения логических связей применять также различные связующие линии и другие дополнительные обозначения.

Соотношения понятий между собой очень многообразны. Причинно-следственное соотношение, превращение одного в другое, части и целое. Эти соотношения понятий широко распространены в научных текстах. Одним из наиболее значимых в науке является родовидовое соотношение понятий. Шизоиды часто многое понимают, но у них все смешано в голове. А чтобы мысль была понятна другим, а часто и стала яснее и для самого себя, надо суметь каждое отношение понятий нарисовать. Составить логико-графическую структуру на бумаге. Возьмем геометрию. Можно словами описать соотношение различных треугольников. Треугольник может быть равнобедренным и неравнобедренным. Тот и другой может быть прямоугольным, тупоугольным и остроугольным. Прямоугольный неравнобедренный треугольник может быть с отношением сторон 3:4:5 (египетский), а может иметь иное соотношение сторон (тогда египетским его не назовешь). Остроугольный равнобедренный треугольник может быть равносторонним и неравносторонним. Есть неравнобедренный остроугольный треугольник, неравнобедренный тупоугольный треугольник и т. д. и т. п. Все это можно представить в уме, но лучше нарисовать. При этом, чтобы ничего не перепутать, слова пишем в выноске, указатель от которой ведем к рамке фигуры-понятия. Не всегда: если фигура-понятие дана сама по себе, изолированно, не перекрещивается с другими, то можно слова написать просто в ее рамке.

Организация работы и быта – это еще одна серьезная проблема для психолога в деле коррекции шизоидной личности. Чаще всего ведь нет никакой организации. Спасает цепкая память, но не всегда. Если дел всего семь, то можно положиться и на память. А если этих дел, мелких и крупных, семьдесят семь, то тут уже требуется умение организовать их.

Постоянные дела выписываем на обложку ежедневника (крупным шрифтом). Единичные, привязанные к дате и часу, записываем в ежедневник. А единичные, но не привязанные к дате и часу, выписываем на отдельные листки с клейким краем и наклеиваем их в конце ежедневника. Дело сделано – листок изымается. Вот и все. Но это очень организовывает и упорядочивает личную работу.

Можно еще многое сказать об организации личной работы, но это уже касается не только шизоидов, так что, надеюсь, поговорим об этом в следующей книге.