Самарские байки.

Симоронские вирши.

Около года назад я начал писать стихи. Пройдя симоронский семинар, я подумал, что если формулы парения включать в стихотворения, то их могущество возрастает за счет рифмы, размера и ритма.

Решил попробовать составить стихотворение с универсальной фразой: "А на самом деле я включаю музыку верблюдам". Вот что получилось:

Занозу чую в теле я,

Иль получаю в темя блюдом,

А на самом деле я

Включаю музыку верблюдам.

В прибыльном вращаясь деле,

Алчным окруженный людом,

Все ж таки на самом деле

Я включаю музыку верблюдам.

Бубня ль мотивчик еле-еле,

Идя ль на встречу к Таням, Людам,

Не забываю, в самом деле,

Музыку включать верблюдам.

На следующий день я повторял это стихотворение, когда ехал на машине. Мне удалось на зеленой волне миновать дюжину светофоров без остановок!! Только я подъезжал к светофору, как он переключался на зеленый свет. Теперь за рулем я частенько вспоминаю свое первое симоронское стихотворение. Я убедился в могуществе стихотворных формул и решил зарифмовывать симоронские имена. Тут же представился подходящий случай.

У нас с женой своя фирма, и мы снимали помещение в центре города, которое нам сдал Григорий. Он арендовал множество площадей, а затем сдавал их под офисы. Срок аренды истекал, и Григорию отказались ее продлить. Он месяца полтора обещал, что мы переедем в соседний дом, но перед самым Новым Годом ему отказали. Мы оказались в сложном положении - нужно за несколько дней найти подходящее помещение в центре города.

Раньше я работал учителем физики, и у меня учился Антон. Сейчас это - видный молодцеватый парень. У Антона также была своя фирма, и он снимал помещение опять-таки у Григория. Когда Григорий объявил, что ему отказали, возбужденный Антон приехал ко мне. Он был без галстука, в расстегнутом пиджаке, коротко стриженые волосы взлохмачены, глаза блестели. Антон в небрежной манере заявил, что может всех "сделать", что ему море по колено, и завтра он пойдет и договорится с хозяевами здания, которое собирался арендовать для нас Григорий. Я тут же подобрал себе имя: "Я тот молодец, который лохматит почву". Антон был молодцом с взлохмаченными волосами, а почва взялась неизвестно откуда.

Дома я 27 раз написал на листочке это имя и решил его зарифмовать. Этот процесс меня увлек, стало весело, и я быстро написал следующие строки:

Мимо города Елец

Поезд грохочет скорый,

А в вагоне сидит молодец,

Почву лохматит который.

Плечист и строен, как самец,

С девчонками на шутки скорый,

Словом одним, я тот молодец,

Почву лохматит который.

В небе горит, догорает звездец,

В тоннеле грохочет скорый.

Как хорошо, что я - молодец,

Почву лохматит который.

Шуба на ней, ну полный песец,

С ней рядом, на действия скорый,

Я, стриженый коротко тот молодец,

Почву лохматит который.

На следующий день мы пошли с Антоном к арендодателю и сразу договорились об аренде. Помещение мне понравилось - оно было больше и светлее прежнего, после ремонта...

Ко мне стали обращаться знакомые симоронисты с просьбой составить вирши на формулы переименования. Я заметил, что симоронская работа начинается, как только я приступаю к сочинению стихотворения. Жена попросила зарифмовать формулу: "Я та блоха, которая балуется эфиром и говорит на латыни", составленную, чтобы на очередной симоронский тренинг пришло много участников.

Себя облив до пояса кефиром,

Чтоб сразу разглядели вдалеке,

Я та блоха, что, балуясь эфиром,

Вещает на латинском языке.

Лихо запивши фруктовым кефиром

Рисовой рюмку саке,

Я та блоха, что, балуясь эфиром,

Вещает на латинском языке.

Результат превзошел все ожидания - пришло столько желающих, что для них не хватило стульев, а приготовленная комната во Дворце Культуры оказалась маловата. Пришлось срочно перебираться в большую*.


* Переименование в стихах, предпринятое автором истории, стало очень популярно в симоронской среде.


Финтифлирующий зонтик.

После симоронского тренинга я постоянно применяю скользящее переименование. Мне даже мама перестала на болячки жаловаться, хотя у нее было несколько микроинфарктов, рак груди и т.д. Дома я часто повторяла вслух различные симоронские имена, предлагая их мужу Леониду, но он все время отмахивался.

У Лени на работе возникли большие проблемы. Его маленькая фирма не была зарегистрирована и являлась придатком крупной. Когда последнюю ликвидировали, то Ленина фирма превратилась в пустое место, и владельцы помещения пообещали вскоре выселить ее. Леня два месяца "сидел на мешках", дело встало.

Как-то Леонид пришел с работы уставший, на нем лица не было. Я его покормила, усадила в кресло и сказала:

- Ну давай с тобой поиграем, ты же любишь играть с собакой, с маленькими детьми.

В это время по телевизору шла финальная сцена фильма "Укол зонтиком" с Пьером Ришаром. Там все хохотали, а я автоматически произнесла: "Я тот зонтик, который финтифлирует в бассейне". Леня встрепенулся:

- Зонтик, это мне нравится. Чего там этот зонтик делает?

- Финтифлирует. Побудь на работе финтифлирующим зонтиком.

- Ладно, только я могу забыть.

- А я буду тебе звонить и напоминать.

В первый же день я ему несколько раз звонила:

- Алло, Зонтик?

- Финтифлирую, финтифлирую.

- Не забывай!

Сыну тоже понравилось это имя, и он спрашивал:

- Ты кому звонила, Зонтику?

После того, как Леня стал усиленно финтифлировать в бассейне, ему удалось за два дня зарегистрировать новую фирму. Но помещение у него отобрали. Я стала объяснять ему, как надо финтифлировать:

- Ты представь, что являешься раскрытым зонтиком и плавно плывешь, крутясь, как волчок.

Муж заразился этим процессом и стал изображать крутящийся зонтик. Леня сразу нашел новое помещение, которое было лучше прежнего и находилось неподалеку. Более того, он познакомился с чиновником, предложившим Леониду пятидесятипроцентную аренду, если тот будет два часа в неделю вести компьютерный кружок для школьников. Леня с радостью согласился - он любит возиться с детьми.

Я задумала купить новые зимние сапоги и для этой цели стала тоже финтифлировать зонтиком. На следующий день мужу на работу позвонил Геннадий и предложил поменять машину. У нас была старенькая четверка, а Геннадий предложил "Volvo", выпуска девяносто четвертого года. Леня отреагировал вяло, даже когда узнал, что Геннадий хочет оказать ему дружескую услугу и продать "Volvo" за цену, по которой купил в Минске, да плюс бензин за перегонку машины. Через час настойчивый Генка появился у Лени на службе, и тому ничего не оставалось, как поехать смотреть "Volvo". Леня оторваться не мог от новой игрушки, цена которой была двадцать семь тысяч рублей.

Мы поменяли машину, и у нас еще осталась разница - две с половиной тысячи рублей. На них, во время новогодней распродажи, я купила потрясающие английские сапоги в магазине, к которому раньше даже близко не подходила из-за безумных цен.

Подруга, увидев меня на "Volvo", сказала:

- И откуда вы только деньги взяли?

- Да мы их в руках не держали.

- Рассказывай сказки, "Volvo" с неба не падают.

- А нам - падают!

Посмотрим квартиру.

Мой муж работает на заводе. Сейчас зарплата мизерная, да и выдают ее с большой задержкой. Вадим не уходит только потому, что является очередником на квартиру, которую завод начал строить еще в 1990 году. Затем строительство остановилось, и было непонятно, сдадут ли дом.

Вскоре я попала на симоронский семинар, где меня переименовали в "птицу секретарь, которая пускает солнечные зайчики часами на ноге". Я частенько надевала часы на ногу, а в солнечную погоду старалась пускать ими зайчики.

Не прошло и двух недель, как Вадима вызвали в завком и сказали, что нужно собирать документы для получения квартиры - дом сдан! Началась эпопея по сбору документов. В Регистрационной палате нужно было взять справку, что у нас нет недвижимости в городе. Требовалась явка всех взрослых членов семьи, и мы пришли втроем: муж, сын и я. Работало несколько окошек, и перед каждым стояла жуткая очередь. Мы заняли очередь в разные окошки. Прошло двенадцать минут - очереди не двигались.

Я вспомнила, что являюсь Симороном, и сказала себе: "Ты чего стоишь? Симоронь!" В одном окошке я увидела игрушечного Санта Клауса, висящего на настольной лампе (было 28 декабря), и стала повторять: "Я Санта Клаус, который катается на настольной лампе". Только я это произнесла про себя, как девушка из того окошка, глядя на меня, сказала:

- Давайте ваши документы.

Очередь молчала, видимо, думая, что я "блатная", только одна бабуля предупредила:

- Зато в кассу платить большая очередь.

Меня этим не проймешь, ведь "Я Санта Клаус, который катается на настольной лампе". У кассы никого не было, и я подумала: "Наверное, кассирша ушла куда-нибудь". Заглянув в окошко, я увидела, что она на месте.

Весь январь я была "Санта Клаусом, катающимся на настольной лампе". Довольно быстро мы собрали все документы, и муж пошел их сдавать. Его несколько раз отфутболили: то подписи не хватает, то печать не нравится. Вадим предположил, что с него хотят выжать деньги. Я спросила:

- Тебе жалко?

- Ага.

- Сейчас сделаю.

Тут из меня прорвалась лавина экзотических имен, типа "подушка, которая печет торт" или "труба, дымящая карамельками", которыми можно было переименовать полгорода. Вадим сказал, что не будет повторять имена, а я ответила: "Ну и не надо". Муж тотчас отправился на очередной приступ, и ему без проволочек подписали все документы.

Нам сообщили номер квартиры, но посмотреть ее мы не могли - дом охранялся, и туда никого не пускали. Мне очень хотелось взглянуть на наше новое жилище, и, ложась однажды спать, я сказала себе:

- Ты же Симорон и можешь увидеть квартиру во сне!

После этого я уснула. Во сне подошла к новому дому и обратилась к охраннику:

- Я хочу взглянуть на двадцать седьмую квартиру.

- Она на девятом этаже, поднимайтесь по лестнице, лифт не работает.

Я вошла в квартиру, посмотрела, какой вид открывается из каждого окна, стала искать ванну с туалетом и проснулась.

Я рассказала этот сон мужу и своей подруге, причем та переспросила:

- Ты что, была там наяву, уж очень подробно ты все описываешь?

Мы с ней и Вадимом решили выяснить точность описания квартиры из сна. Подходя к дому, мы увидели охранника, моющего машину. Я его переименовала через внутренний экран: "Я та, которая кребубляет турупажку" и спросила, где первый подъезд. Он послал нас к сторожу, который подробно описал нашу квартиру. Она была в точности такая, как во сне, причем сторож описывал ее теми же словами, что и я. У мужа лицо вытянулось, и он обронил:

- Если бы ты сейчас попросила его показать квартиру, то он бы согласился.

Теперь, если мне нужно разрешить какой-то сложный вопрос, я перед сном говорю: "Я - Симорон" и засыпаю.

Ордер мы получили в апреле, а майские праздники встречали в новой квартире.