Книга первая

rofrago@


...

ГЛАВА 5



ris6.png


Проболтав с подругой около двух часов, Роберто отправился на прогулку вдоль реки, чтобы всё обдумать. И вернулся домой к полуночи.

Теперь всё встало на свои места. Беседа с Адрианой очень ему помогла. Много лет Роберто полагал, что ниточки, связывающие его с матерью, оборвались. Но нет: воз и ныне там. Хотя проблема и не так остра, как раньше, она всё же присутствует в его жизни, отравляя её.

Мысль Лауры об «обиженном ребёнке» завладела им полностью. Сколько раз этот невидимый ребёнок топал ногами, кричал, плакал, катался по полу, грозил и шантажировал, чтобы добиться желаемого — чтобы любимый человек остался с ним рядом.

Сейчас этим человеком была Кристина, но до этого он так же вёл себя с Каролиной, а ещё раньше — с Мартой, а перед этим — с Алисией, а до и после них — со своими друзьями, требуя от них безоговорочной преданности и готовности выполнить любую просьбу… Но это было невозможным и отпугивало людей.

Сейчас он чувствовал себя в состоянии дать определение тому, что с ним творилось, а следовательно, мог что-то изменить. Это придало ему спокойствие.

На сеансах психоанализа он узнал о том, насколько важно уметь называть вещи своими именами. Он всегда с восхищением вспоминал сеанс, во время которого всерьёз задумался над весомостью некоторых слов и фраз…

Он предположил, что человек начинает существовать, когда у него появляются имя и фамилия (потому что с юридической точки зрения некто, не зарегистрированный, нигде не указанный, не названный, практически не существует). Насколько определяющим нашу жизнь может стать то или иное имя? (Какое бремя, — сказал он себе, — несёт женщина по имени Соледад, Долорес или Ангустиас?2) Он задумался также над неявной, но тяжкой ношей, возлагаемой на человека, названного в честь мёртвого брата, дедушки или дяди… или того, кто невольно вынужден доказывать своё право носить имя отца или матери. Зачастую это влечёт за собой искажение имени, и человека называют Хорхито, Сильвита или Мигелито, до тех пор пока его отец или мать не умрут, позволив, наконец, избавиться от уменьшительно-ласкательного суффикса и стать Хорхе, Сильвией или Мигелем.


2 Soledad (исп.) — одиночество, dolor (исп.) — боль, angustia (исп.) — тоска (прим. переводчика).


Он серьёзно задумался над выражением, которое обычно произносят в ситуации, когда эмоции выходят из-под контроля: «Нет слов». «Нет слов, — говорит человек, когда чувствует, что любого описания происходящего было бы недостаточно. И над другим выражением, призывающим к ясности: «Назвать вещи своими именами».

Потом вспомнил библейскую притчу: Бог просил человека дать имена живым существам, чтобы «владычествовать» над всеми тварями.


«Назвать — значит определить роль, дать определение, получить контроль. Невозможно контролировать то, что нельзя назвать или чему не удаётся дать имя», — заключил Роберто.


«Есть люди, которые во взрослой жизни достигают головокружительных высот, но стоит им вступить в пространство личных отношений, завязать близкие отношения, и они становятся всего-навсего детьми. Крайне нуждающимися, страдающими от недостатка ласки, внимания или признания».


Он должен вплотную заняться «обиженным ребёнком», обитающим внутри него. Он никогда не сможет построить серьёзные отношения, если не разберётся со своим болезненным страхом быть брошенным.


«Единственные, кто может услышать его, — это мы сами», — припомнил он.


Без всякого сомнения, Роберто должен был позаботиться о нём.

«Когда мы обращаем внимание на его грусть, страх или злобу, ребёнок перестаёт капризничать, так как мы им руководим».


Роберто никак не мог поверить, что всё, что происходит в его жизни, происходит лишь потому, что ему в руки «попали» письма незнакомки… что вся эта комедия положений разыгралась по воле случая.

Он с удивлением вновь поймал себя на мыслях о Лауре. Судя по всему, Карлос был её мужем или любовником. Хотя можно было предположить, что и бывшим мужем, с которым женщина поддерживала хорошие отношения. «Как бы то ни было, — промелькнуло в голове Роберто, наверное, просто строить отношения с человеком, который так хорошо разбирается в них». Лаура демонстрировала такую либеральность, такое понимание, такой опыт… Как раз это ему было нужно: такая женщина рядом. Но, где найти таких женщин? Впрочем, одну такую он уже знал. Ее адрес: carlospol@spacenet.com.

В этот момент он обратил внимание на адрес электронной почты Лауры: carlospol: Ему была не по душе мысль, что Лаура — литературный псевдоним некоего Карлоса. К примеру — сотрудника женского журнала, который решил подзаработать, подговорив именитого психиатра Фреди вступить в переписку. Смекнув, что книга прежде всего была адресована женской аудитории, автор решил писать от имени женщины. Тогда и придумал Лауру…

Роберто открыл папку с файлами и нашёл сохранённые сообщения. Он проглядел их, ища фрагменты, которые могли бы выдать Карлоса…

Почему он всегда всё усложняет? Почему изощряется, ищет подвохи?

Материалы, присылаемые Лаурой, которая, по её словам, профессионально занималась отношениями в паре и упоминала будущую книгу, были всего лишь тем, чем казались прежде.

Таким образом, Лаура была Лаурой, некий Фреди был её другом, а Карлос когда-то или, увы, до сих пор был её мужем. И точка.


Он продолжал фантазировать… «Лаура живёт с двумя своими детьми, мальчиком и девочкой, в большом доме в окрестностях Буэнос-Айреса, возможно, возле Дельты, где по выходным занимается греблей вместе с бывшим мужем и детьми…»

Но проблема заключалась в другом.

С какой стати все его мысли принадлежали Лауре, когда его должны были волновать отношения с Кристиной, находящиеся под угрозой?

Он сел за компьютер и заглянул в папку «Входящие». Там его ожидали «Посылаю тебе 1» и «Посылаю тебе 2».


Привет, Фред!


Почему ты не отвечаешь? Ну же, не ленись!


Меня интересует твоё мнение по поводу одного пациента, с которым я работаю уже год. Мне кажется, что его проблемы имеют непосредственное отношение к задуманной книге.

Как я уже говорила, он посещает меня уже год. На первых же занятиях он признался, что, будучи женат, влюблён в другую женщину и это не даёт ему покоя. Он бьётся над дилеммой: уйти к любовнице или остаться с женой и сыном. А вчера он поведал мне крайне интересный факт. Он понял, что прежде всего в любовнице его невероятно привлекает её непредсказуемость: он никогда не знает, где она.

Мы вместе поразмышляли об этом. Чувство страсти часто тесно связано с чем-то незапланированным, с сюрпризами, в том числе и с возможностью не застать партнёра на месте… В предсказуемых стабильных отношениях страсть исчезнет по определению, ей не останется места.

Не абсурдно ли желание соединить страсть и брак? Как выбрать между семьёй и сексуальным влечением на стороне? Если человек выберет страсть и уйдёт к любовнице, спонтанные отношения потеряют свою остроту и он попадёт в лапы рутины, которая не оставит места прежним чувствам.

Чаще всего эти мужчины, сходив «налево» и возвратившись домой, наслаждаются привычным общением, отношениями, сложившимися в кругу семьи, с удовольствием проводят время с женой и детьми. «Мой» случай более тяжёлый — мужчина не только не испытывает добрых чувств к жене, она его тяготит. Он не любит находиться с ней повседневно, и даже время от времени. Не любит ездить с ней в путешествия.

Я думаю, это происходит от недовольства жизнью, накопленного годами, которое у него не было возможности выразить.


Вчера мы обсуждали сходные проблемы с другой парой. Мужчина вздохнул с облегчением, когда узнал, что это повсеместная ситуация. Женщина, наоборот, ужасно разозлилась, она отказывалась признать, что подобные вещи случаются на каждом шагу. Я думаю, следует принять жизнь такой, какая она есть, и поразмышлять над тем, что мы можем сделать, чтобы разобраться с собственной судьбой. На мой взгляд, позиция женщины очень инфантильна: «Я не хочу, чтобы это произошло». Думаю, во многих случаях задача психотерапевта состоит именно в том, чтобы помочь пациенту понять, что события происходят не потому, хочется ему этого или нет.


Вчера перед сном я читала книгу Велвуда «Challenge of the Heart», и мне показалось любопытным включить фрагмент из неё в нашу книгу:


В традиционных обществах родительский брак был нормой, основанной на соображениях выгоды, социального статуса, здоровья и т. д. Он был скорее альянсом семей, чем индивидуумов. Он служил для того, чтобы продолжить род, преумножить фамильную собственность и помочь детям занять своё место в социальной иерархии. Ни одно традиционное общество не считало спонтанно вспыхнувшее чувство достаточным основанием для построения долговременных отношений между мужчиной и женщиной.

Более того, ни одно раннее общество не соединяло романтическую любовь, секс и брак в одном общественном институте и даже не ставило перед собой такую задачу.

Греческая культура объединила секс и брак, но романтическая любовь была закреплена за отношениями между мужчинами и юношами.

В придворных интригах, которые положили начало современному понятию романа, любовь между мужчиной и женщиной была официально отделена от брака.

Только в викторианскую эпоху сложился взгляд на брак, основанный на романтических идеалах. Но в стороне оказался секс: женщина считалась нездоровой, если у неё присутствовало половое влечение или она получала удовольствие от секса. Удовольствие от секса — прерогатива публичного дома.

Представление о том, что любовь, секс и брак должны соединиться в отношениях с одним-единственным человеком, появилось очень недавно. Мы впервые пытаемся завязать в один узел романтическую любовь, сексуальное притяжение и обязательства моногамного брачного союза. Пожалуй, это одна из самых сложных брачных форм, когда-либо изобретённых человечеством.

Возможно, рискованно публиковать что-то подобное, но мне очень хотелось бы каким-то образом донести эту идею до каждого, предоставляя возможность получить послание, предназначающееся именно ему и соответствующее его жизненным обстоятельствам. Мне хотелось бы выразить мысль о том» что брак, каким он заявлен, крайне сложен и каждый должен иметь свободу в выборе отношений, которые дадут ему возможность жить полной жизнью.

Я не утверждаю, что семейные обязанности, романтическая любовь и сексуальное влечение должны быть разделены. Я лишь предлагаю всем осознать грандиозность этого проекта и сложности, которые могут возникнуть при попытке объединить всё это в одних отношениях. Я думаю, краткий экскурс в историю может способствовать этому осознанию.


На этой неделе ко мне пришла семейная пара — восемь лет совместной жизни и двое детей. На сеансе жена заявила, что у неё роман с другим мужчиной, и просила мужа дать ей время пережить это приключение, а потом они решат, смогут ли быть вместе.

Муж хотел её убить. Он собирался сразу же подать на развод.

У меня промелькнула мысль, что поведение этой женщины — игра на публику или выражение недовольства, накопившегося по отношению к мужу.

Как бы то ни было, она считает, что в данный момент, когда она влюблена в другого мужчину, наиболее правильным для неё будет отдаться этому чувству, а потом, если оно пройдёт и женщина захочет заново построить отношения с мужем, она сможет вернуться, может быть, с моей помощью.

Я также подумала о том, что ей, наверное, следовало бы придержать язык и самой справиться с этой ситуацией, подождав, пока мысли улягутся в голове.

За время разговора муж понял, что жена не в силах остановиться и даже если бы он просил её отказаться от встречи с другим, она бы не смогла выполнить его просьбу. В подобной ситуации мог оказаться и он сам.

Мне хочется подробно остановиться на всех этих вопросах. Но как это сделать в такой книге, как наша? Мы должны найти интересную форму, а также решить, о чём говорить, а что оставить в стороне. В целом же, мне кажется заманчивой мысль рискнуть и затронуть темы, на которые обычно не говорят.

Лаура


Фреди,


Как видишь, если я чем-то увлекусь, не могу остановиться. Помнишь дискуссию, которую мы устроили по поводу утверждения Наны: «Пары распадаются из-за того же, из-за чего возникают»?

Да. Как это ни странно, но это так — пары распадаются из-за того же из чего созданы.


Многие спрашивают: «Почему я влюблен, если мы такие разные? Может быть, с человеком со схожими вкусами я бы скорее нашел общий язык…»

Но так уж выходит, что нас привлекают именно отличия. Мы очаровываемся тем, что у другого есть нечто, что нам даётся с трудом. Наш партнёр нас дополняет как раз потому, что может делать то, чего не можем мы, и наоборот. В период влюблённости мы принимаем эти качества не только в нём, но и в себе самом. Например, если я активный человек, с тенденцией к действию, меня завораживает спокойствие, чувствительность, склонность к самоанализу. Мой партнёр, в свою очередь, восхищён моей способностью активно участвовать в происходящем, двигаться вперёд.

Но проблемы начинаются потом, потому что поначалу нас привлекают различия, но когда влюблённость проходит, мы начинаем ссориться с партнёром из-за тех же качеств, благодаря которым мы сошлись. Если я сознательно развила в себе активную сторону, то возможно, таким способом я борюсь со своей пассивностью. Сражаясь с партнёром, я автоматически встаю на сторону пассивности, а он становится моим врагом, поддерживающим активность. Другими словами, я привношу в отношения своё старое внутреннее противоречие. Влюбившись в человека, который позволяет мне быть такой расслабленной и умиротворённой, я словно примиряюсь с такой же чертой в самой себе, которую я отрицала, но если я не буду её в себе развивать, то, в конце концов, начну бороться со своим партнёром так же, как раньше боролась с этой отвергаемой чертой.


Чтобы избежать подобной ситуации, мы должны работать над чертами, которые присутствуют в партнёре, но в нас их мало или они совсем не развиты. Мы стоим перед выбором. Наш близкий человек превращается либо в нашего учителя, либо в нашего врага.

Мы предлагаем людям развивать в себе эти отрицаемые или конфликтные черты и таким образом объединиться с самими собой, превратиться в более цельных людей и покончить с внутренней и внешней борьбой.

Пример тому — мы с тобой, тебе не кажется?

Меня завораживает твой дар слова, талант называть вещи своими именами и умение завязывать отношения с людьми. Я лишена обаяния и всегда борюсь с формой во имя содержания. Сблизиться с тобой, Фреди, работая над совместным проектом, — для меня возможность примириться с этими своими чертами, а для тебя — стать моим учителем. В противном случае было бы проявлением невроза злиться на тебя за то, что придаёшь такое значение форме и недооцениваешь содержание.

А какую свою отвергаемую черту ты можешь включить в наши отношения?

Это тесно связано с нашими рассуждениями о роли партнёра в паре: он является зеркалом, в котором мы видим наши нежелательные стороны. Как я уже говорила, мы должны акцентировать внимание на развитии того, что мы отрицаем, тех качествах, с которыми мы в конфликте. Такова непростая задача, стоящая перед влюблённым человеком.

В этом смысле отношения служат обретению цельности, потому что, не имея её, мы будем сражаться с самими собой и расстанемся с человеком, который нам постоянно напоминает о нашей внутренней борьбе.

В действительности, это только одна сторона медали. В другой главе мы можем рассказать о личных проблемах, которые возникают в любовных отношениях. Находясь рядом с другим человеком, мы сталкиваемся с такими чудовищными сторонами в себе, которые в одиночестве могли бы не проявиться.

Поэтому иногда так тяжело находиться рядом с любимым. Когда ты один, то можешь возомнить себя лучше всех. А при близком контакте обнаруживаются как мои лучшие, так и худшие черты: дух соперничества, ревность, борьба за власть, желание контролировать, манипулировать, недостаток чуткости и т. д. и т. д.

Очень непросто разглядеть это в самом себе. Требуется определённая смелость, чтобы это признать. И решимость, чтобы что-то предпринять, — ведь проще обвинять партнёра. Вывод напрашивается сам собой: это партнёр стремится к состязанию. Это он чёрствый, невнимательный эгоист…


Я цитирую Нану:

«Создаётся ощущение, что те же самые качества, которые способствуют поддержанию стабильности и гармонии в паре, приводят к её распаду».

«Любые отношения, которые затрудняют рост нашего «я», какими бы гармоничными и отрадными они нам не казались, содержат зародыш, который приведёт их к гибели. Способность своевременно увидеть «препятствия на пути» имеет огромную ценность. Надо дорожить отношениями с тем человеком, в которого мы когда-то поверили, потянулись к нему… В присутствии которого смогли преодолеть тоску одиночества. Любовь — это одна из самых прекрасных вещей, которая позволяет нам приблизиться к другому человеческому существу».


Какая красивая фраза! Я могу цитировать Нану постоянно. У меня иногда складывается впечатление, что всему, что я знаю, меня научили либо моя мать, либо она.

Помнишь, мы как-то с тобой о чём-то болтали в баре Онсе? Я что-то тебе сказала, и твоё лицо внезапно озарилось. Мне показалось, что в тот момент ты впервые меня увидел. Вернее — услышал и разглядел по-новому.

Я почувствовала, что ты меня воспринимаешь по-другому — по-настоящему. Это было изумительно.

Но как глупо думать о новой «встрече» с тобой, если этого не происходит.


Шлю поцелуй.

Лаура


В течение следующих дней Роберто практически не выходил из дома, лишь по неотложным делам, связанным с работой, и чтобы сделать необходимые покупки.

Неужели любящие люди действительно расстаются по тем же причинам, по которым сходятся?

Это была смелая мысль, над ней стоило всерьёз подумать. Хотя момент для таких раздумий был явно не самый подходящий. В голове Роберто как бы светилась надпись «TILT», которая обычно загорается на экране старых игровых автоматов в пинбол, когда их слишком трясут, пытаясь загнать шарик в лунку. Он сейчас был так похож на этот шарик. Он ощущал себя выбитым из колеи, попавшим не туда, куда он хотел, расшатанным, потрясённым — одним словом, это был «TILT».

По два раза в день Роберто включал компьютер и искал в почтовом ящике новые сообщения. Вначале он делал это равнодушно и почти неохотно, но по мере того, как проходила неделя, Роберто всё более беспокоило отсутствие новостей.

Наконец, по прошествии восьми дней пришло послание:


Дорогой Фреди,


Это последний е-мейл, который я тебе отправляю.

Мне нравится тебе писать, но твоё молчание причиняет мне боль.

Конечно, я понимаю, что пишу прежде всего из удовольствия. Я знаю, что мне нужно это, меня это радует, приносит пользу, помогает лучше понять себя, но всё-таки… мне нужен ответ.

Я знаю, что ты читаешь мои письма, что ты включаешь компьютер в ожидании моих заметок, и также знаю, что сейчас ты не можешь писать. Вдохновение приходит, когда хочет, оно навязывает нам свою волю. Творческий процесс невозможно форсировать.

Как приспособиться к ритму другого? Этот вопрос я часто обсуждаю со своими пациентами. И вот я терпеливо жду, когда придёт время и ты свяжешься со мной.

В любовных парах, которые ко мне обращаются, я часто наблюдаю, что «невстречи» частенько случаются из-за разного ритма жизни каждого из партнёров. Это очень важно — уметь приспособиться к ритму другого. Я знаю, что когда на мужчин давят, они спасаются бегством.

Когда женщины жалуются, что мужчины не идут на контакт, они не принимают во внимание, что это реакция на давление. Мужчины замыкаются в себе, когда чувствуют, что мы пытаемся форсировать события, не давая им того времени, которое необходимо для принятия каких бы то ни было решений.

Я уговариваю себя продолжать писать тебе письма, потому что я получаю от этого удовольствие. Помнишь ли ты дилемму, которую мы столько раз обсуждали, — «давать и получать»?

Давать — значит прежде всего что-то получать самой, например, удовольствие от того, что смогла дать тебе что-то хорошее. Моя награда — радость от того, что ты меня слушаешь и ценишь отданное тебе. Какой смысл ждать чего-то большего, кроме наслаждения от процесса дарения?

Но наступает момент, когда я нуждаюсь в твоих словах: твоё молчание меня ранит. Поэтому это моё последнее сообщение.

Увидимся во время другой поездки, на другом конгрессе, в другой момент…

Сердечный привет,

Лаура


Роберто ощутил, как по его спине пробежал холодок, и перечитал текст еще раз. Не может такого быть. Как это Лаура перестанет ему писать? Он лишится её писем только потому, что какой-то идиот Фреди дал ей неправильный адрес?

Это было несправедливо.

Нет, нет и нет.


В последнее время Лаура больше всех заслужила его доверие и была наиболее чутким человеком в его окружении. Он не мог допустить, чтобы она испарилась, как Кристина, как Каролина, как все… Нужно было что-то предпринять.


Он спросил себя, как бы вёл себя Фреди, если бы узнал, что Лаура собирается прекратить ему писать. «Возможно, он ответил бы…» — решил он. Но Роберто не знал правильного адреса Фреди.

Он мог провести эксперимент…

Телефон!


Он поднялся, чтобы поискать справочник, но прежде чем дотянуться до книжной полки, понял, что не знает его фамилии. Хотя, он мог это выяснить, поспрашивав о неком Фреди своих друзей- психологов, а потом?

Потом Лаура и Фреди нашли бы друг друга, а он окончательно очутился бы на обочине, лишённый какой бы то ни было возможности общения с Лаурой…


А он не может обходиться без её сообщений. По крайней мере, в данный момент это так.

Роберто встал и принялся блуждать по квартире. Ему необходимо было найти решение.

Может быть, узнать телефон Лауры и заставить её поверить в то, что Фреди сейчас за границей и поэтому ей не отвечает?

На самом деле телефон был не нужен. Он же мог сообщить ей об этом по электронной почте.


Лаура,


Вчера вечером мне позвонил Фреди и попросил передать, что он уехал в путешествие и что…


Лаура,


Вчера вечером я разговаривал по телефону с нашим общим другом Фреди и должен Вам сообщить, что ему пришлось срочно уехать…


Лаура,


Вчера вечером я разговаривал по телефону с нашим общим другом Фреди.

Он попросил меня предупредить Вас, что он уехал в путешествие и убедить Вас продолжать ему писать. Когда он вернётся, он Вам всё объяснит…


Лаура,


Вчера вечером мне позвонил наш общий друг Фреди.

Он не знает, в курсе ли Вы, что он за границей. Кроме всего прочего, он попросил меня передать Вам, чтобы Вы продолжали работу над книгой и что по возвращении он сам ответит на все Ваши письма…


Нет, это никуда не годится. Роберто выставлял Фреди полным дураком. В любом уголке мира есть компьютеры… Почему бы ему самому не сообщить всё это, а не обращаться к другу Роберто?

Точно!

Почему бы самому Фреди не ответить Лауре? Почему бы нет?

Ну, не Фреди, а за него. Нет же ни видеокамеры, ни рукописного текста, ни подписи. Как Лаура догадается, что извинения от него, а не от Фреди?


Лаура,


Я умоляю тебя не обижаться. Я был очень занят и находился в разъездах, поэтому не смог ответить на твои чудесные письма…


«Чудесные». А чудесные ли они для Фреди?


…не смог ответить на твои письма. Думаю, что приблизительно месяца через два у меня будет больше свободного времени, чтобы тебе ответить. А пока, пожалуйста, не прекращай писать. Все твои мысли для меня крайне ценны, и я уверен, что наша книга будет гениальной.


Целую,

Фреди


Роберто перечитал сообщение, стёр «приблизительно месяца через два» и заменил на «скоро». Удалил «Целую» и написал «Крепко обнимаю». Добавил «дорогая» перед именем «Лаура» и поменял «умоляю» на «прошу». Убрал «все» из словосочетания «все твои мысли» и вместо «гениальной» набрал «пользоваться огромным успехом».


Дорогая Лаура,


Я прошу тебя не обижаться. У меня было много хлопот на работе и я был в разъездах, поэтому не смог ответить на твои письма. Думаю, что скоро у меня будет больше свободного времени, чтобы тебе ответить. А пока, пожалуйста, не прекращай писать. Твои мысли для меня крайне ценны, и я уверен, что книга будет пользоваться огромным успехом.

Крепко обнимаю,

Фреди


Неплохо. Совсем неплохо.

Роберто глубоко вздохнул и поискал кнопку «Отправить». Он установил на неё курсор и ещё раз проглядел письмо, которое собирался послать Лауре.

Ещё раз вернулся к тексту и стёр слово «крепко», оставив просто «обнимаю».

Он должен прекратить редактировать письмо или он никогда его не отправит. Кроме того, ему нечего терять: если он не выдумает хоть какое-нибудь оправдание для Фреди, то перестанет получать письма Лауры.

Он щёлкнул кнопкой мыши и отправил сообщение.


Экран мигнул, и перед его глазами высветилось: «Сообщение отправлено». Пути назад не было.