Вещие сны

– Вы умеете разгадывать сны? – обратился ко мне мужчина, зайдя в кабинет для предварительной записи.

– Я умею толковать сны, – ответила я, – но здесь психологическая консультация, и просто по желанию клиентов я сны не толкую.

– А как же тогда? – растерялся мужчина.

– Расскажите о своей проблеме, – попросила я.

– Да мне сны всю жизнь исковеркали, – признался мужчина. – Я не знаю, что мне делать дальше, как жить. Может, я – псих? Может, мне нужно лечиться? Так я не буду. Что я скажу врачу? Что от снов своих с ума сошел? Кроме того, таблетки я пить не буду! И в психушку не лягу! Лучше я наложу на себя руки!

– И чем же это лучше? – заметила я, внимательно наблюдая за клиентом.

– Ну, не знаю, – смутился клиент. Мне уже сорок восемь лет. А жизнь не удалась. Я, наверное, уеду опять. И разведусь с женой. Скучно мне. И еще сны замучили. Я не знаю теперь, каким снам мне верить, а каким – нет. Я прочитал много литературы по толкованию снов, но ничего для себя не нашел.

– Расскажите, – попросила я.


Михаил Аринин жил в небольшом городе и работал на заводе. Его родители и младший брат тоже работали на заводе. Практически все население их городка работало на этом заводе. Жили весело и дружно. Михаил очень любил своего младшего брата Вадима, который был младше его на шесть лет, и везде брал брата с собой. В гости, на рыбалку, на футбол.

У Михаила было много друзей. С детства Миша отличался «золотыми руками». Любил все чинить, ремонтировать, строить. Вадик его боготворил. Старший брат мог решить любую из его проблем, с ним всегда было весело.

Женился Михаил довольно рано, в двадцать один год. Его жена была ровесницей, первой любовью Михаила. Сыграли свадьбу и зажили дальше дружно и весело. Тоня была хорошей женой, несмотря на свою молодость. Хорошо поладила она и с родителями Михаила, и с Вадимом.

Михаил с Тоней прожили вместе уже четыре года, когда наконец-то Тоня забеременела.

Они были очень счастливы, но вдруг Мише приснился очень страшный сон.

В принципе Михаил раньше не верил снам. Да они ему и снились крайне редко. Но он помнил, как к его бабушке в деревне приходили женщины, и она толковала им сны. И женщины благодарили бабушку и говорили, что ее толкования снов всегда сбываются.

Михаил хотел отмахнуться от этого сна, забыть его, но сон был такой яркий, такой отчетливый и такой ужасный, что становилось не по себе.

Дело в том, что Мише приснилась автомобильная авария. За рулем машины был его брат Вадим, который совсем недавно получил права. Миша видел, что Вадим как будто решил обогнать едущий впереди него автомобиль и прибавил скорость. Но водитель, машину которого решил обогнать Вадим, тоже прибавил скорость. Вдруг навстречу Вадиму вылетел грузовик. Миша дико закричал, но голоса не было! Во сне у него совсем не было голоса!

Авария была страшной. Миша видел, как летела, кувыркаясь, машина Вадима. Он не видел, но понял, что Вадик мертв.

– Приснится же такое, – думал Михаил, шагая на работу. Жене он ничего не рассказал, не стал тревожить беременную женщину. Да и кому вообще можно было это рассказать?

– Чушь, чушь, чушь, – твердил про себя Михаил, – надо выпить сегодня после работы. Устал я, наверное, вот и снится всякая ерунда. После работы Михаил с друзьями пошел выпить пива, ну, и чего-нибудь покрепче.

Михаил не помнил, как добрался вечером до дома и лег спать. С ним редко такое бывало, но он твердо помнил, что назавтра суббота, выходной, и на работу идти не надо.

Утром его разбудила жена. Она была очень напугана. Михаил не сразу понял, о чем идет речь. Чувствовал он себя отвратительно.

– Мишенька, вставай, горе-то какое, – лепетала Тоня. – Вадик погиб, разбился на машине.

– Дура, это ж сон! – возмутился Михаил.

– Да какой сон, проснись, Вадим погиб!!! – плакала Тоня.

Миша рывком сел и с ужасом посмотрел на жену. Она, бледная, с уже довольно большим животом, в отчаянии смотрела на мужа. Михаил вдруг отчетливо понял, что это правда. Вадик – любимый младший братишка – погиб.

Но самое страшное, что Михаил точно знал, как это произошло. Вадик попытался обогнать впереди идущую машину, но она тоже прибавила скорость. Глупый мальчишка, недавно севший за руль, в азарте снова прибавил скорость…

Он не успел затормозить при виде грузовика, идущего навстречу…

– Как, как это произошло? – дико закричал Михаил.

– Я не знаю, – пролепетала жена.

– Зато я знаю, – угрюмо ответил Миша.

Может, он зря не верил снам? А вдруг он уродился в свою бабку, и видит вещие сны? У него оставалась еще слабая надежда на то, что все это совпадение, и Михаил поспешил к родителям. Но предчувствие его не обмануло. Вадим погиб именно так, как это произошло в Мишином сне.

– Это я виноват, – кричал Михаил и бился головой об стол, – я знал, что это могло случиться. Я видел сон и должен был предотвратить несчастье! А я пошел с друзьями пить! Надо было поехать с ним или запереть его в квартире и вообще никуда не выпускать!

Он кричал и плакал, пока не потерял сознание.


Прошел всего месяц после похорон Вадима, когда Тоня засобиралась в роддом. За день до этого Мише приснился сон.

– У тебя будет сын, – произнесла во сне его бабка. – Назови его Вадимом.


Тоня родила мальчика. Михаил сказал, что не удивлен, он точно знал, что у него родится сын.

– Откуда? – удивилась Тоня.

– Я видел сон.

– А что ж ты мне ничего не говорил? – вдруг помрачнела Тоня. Но потом взяла себя в руки и спросила: – Так ты рад?

Тоню удивило выражение лица мужа в тот момент, но она слышала, что мужчины могут странно реагировать на рождение ребенка. Тем более на рождение первого ребенка.

Однако упоминание Михаилом о новом сне тревожило молодую мать, и Тоня категорически отказывалась назвать новорожденного сына Вадимом. Она не могла объяснить причину своего отказа, только плакала и жалобно смотрела на мужа.

– Ну, пожалуйста, сделай так, как я прошу, – умоляла жена, – называй как угодно, но только не Вадим! Не лежит у меня душа к этому имени!

Михаил был непоколебим. Он уже один раз не придал значение своему сну, и что из этого вышло?! Нет уж, он прислушается к совету голоса во сне.

Как ни умоляла Тоня мужа, мальчика назвали Вадимом.


Прошел год после смерти Вадима. Было решено собраться вечером дома у родителей на поминки всей семьей. Днем Тоня вдруг позвонила мужу на работу и сообщила, что их сынишка заболел. Высокая температура. Похоже на грипп.

– Ты придешь на поминки? – спросил Михаил, но Тоня, не ответив, бросила трубку. Она не пришла на поминки, и Михаил обиделся. Как она могла не прийти на поминки брата! Он позвонил соседям, но ему никто не ответил.

Когда Миша вернулся домой, то оказалось, что Тоню с ребенком увезла скорая помощь. Михаил стал звонить в больницу. Ему ответили быстро и велели срочно приехать. В справочной службе сообщили, что его сын Вадик умер.

– Надо было быстрее везти в больницу, – сказал пожилой врач. – Ребенок с утра был с высоченной температурой, а привезли его только к вечеру.

Мальчик умер в годовщину смерти своего дяди, в честь которого был назван своим отцом. День в день.

Через месяц и пять дней малышу должен был исполниться годик.


Тоня, едва оправившись от похорон сынишки, подала на развод. Она категорически отказывалась встречаться с мужем или с членами его семьи. После развода Тоня решила уехать в другой город. В какой город, она никому не говорила. Она вернула себе девичью фамилию. Как ни караулил ее Михаил, Тоне удалось покинуть город незаметно.

Михаил совсем загрустил и запил. Он отказывался верить в то, что произошло. Его разум не принимал реальности. Как могло произойти такое ужасное совпадение? Почему его маленький сын внезапно умер, да еще в день годовщины смерти его брата?! За что жизнь так наказывает его, Михаила? А ведь он сделал так, как велела ему бабка во сне.

И он решил уехать. Уехать навсегда из своего родного города, где прошли счастливое детство и юность, и где он хлебнул горя через край. «Да, надо уехать, – думал Михаил. – Какие мои годы? Начну все заново, на новом месте. Работы я не боюсь».


Михаил Аринин поехал на север, в небольшой город, и устроился работать в ремонтную мастерскую. Потом перешел работать на местный комбинат, продолжая подрабатывать в мастерской. Мастер он был отличный, зарабатывал хорошо и быстро освоился на новом месте.

Вскоре он познакомился с молодой женщиной, которая развелась с мужем и одна воспитывала дочь. Женщина была явно влюблена в Михаила и старалась всячески ему угодить. Женщину звали Светланой. Она была немного старше Михаила, и Михаил почему-то решил, что раз старше, значит, умнее. Но вот кто на самом деле оказался его умнее, так это мать Светы, Надежда Ивановна. Она любила толковать сны, и они часто говорили с Мишей на эту тему. Для Михаила эти разговоры стали отдушиной. Он ничего не рассказывал о себе, но с большим вниманием слушал Надежду Ивановну. Она рассказала Михаилу, что видела его во сне, еще до знакомства. И сразу его узнала, как только увидела. И будто бы в ее сне он женился как раз на Светочке. И они были все очень счастливы. Надежда Ивановна сказала, что она верит снам, и привела несколько убедительных примеров.

Не последнюю роль в решении Михаила жениться на Светлане сыграла и дочка Светы – Танечка. Ей было три года. У Танечки были светлые, почти белые волосы и карие глазки. Довольно редкое в природе сочетание. Как у Тони.


Очень скоро обнаружилось, что Светлана – сущая стерва. Она оказалась шумной, крикливой, скандальной и неаккуратной. Работать Светлана не хотела, потому что у нее теперь был муж. Теща Надежда Ивановна, удачно пристроив дочь замуж, быстренько уехала жить к сыну. Заниматься хозяйством и ребенком Светлана тоже не любила. Дочка ее раздражала. Денег, которые зарабатывал Михаил, постоянно не хватало, и жена регулярно устраивала скандалы. Михаил терпел. Он уделял много внимания Танечке. Читал ей книжки, покупал гостинцы. Девочка привязалась к Михаилу, только иногда она поправляла его: «Дядя Миша, я не Тонечка, а Танечка!»

Однажды Светлана встретила мужа после работы очередным скандалом. Она призналась, что беременна, но не хочет оставлять ребенка. С нее и дочки довольно. Денег и так не хватает.

Михаил обнял жену и велел ей успокоиться. Он сказал, что найдет другую работу, но ребенок должен обязательно родиться. Он вдруг почувствовал, что жизнь дает ему еще один шанс! У него родится сын! И все наладится, все приобретет иной смысл. А Свете он пообещал купить золотую цепочку, о которой та давно мечтала.

«Вот, просто завтра пойдем и купим», – сказал он жене. И она, довольная, решила не делать аборт. Раз муж настаивает.


Нет, конечно, Михаил не стал называть своего второго сына Вадимом. Он вообще ничего не рассказывал жене о своей прошлой семье и своих переживаниях. И о снах ничего не рассказывал. Зачем? Да Светлана ничего бы и не поняла, подозревал Михаил.

Светлана предложила назвать мальчика Робертом. Она посмотрела фильм по телевизору, где главного героя звали Роберт. Михаил сначала поморщился, а потом согласился. Он очень много работал и в будни, и в выходные. Старался обеспечить семью.

Детей он очень любил. Светлана немного успокоилась: в семье был достаток. Она не планировала иметь еще детей. Но и работать не собиралась.


Так прошли годы. Михаил не чувствовал себя особенно счастливым, но у него все было, как у всех. Все его знакомые мужчины не очень ладили со своими женами, выпивали, старались заработать и отдыхали душой на рыбалках и в гараже. Зато росли дети. Танечке было уже тринадцать, а Роберту девять.

И вот однажды, вернувшись домой с рыбалки, Михаил застал свою супругу в объятиях подвыпившего типа, на котором, что особенно шокировало, были надеты трусы отсутствовавшего мужа. Сцена была недвусмысленной. Михаил потребовал от типа трусы снять, тот отказался, завязалась потасовка. Соседи вызвали милицию. В милиции те же соседи сообщили, что «к Светке всегда мужики табуном ходили, пока муж на работе». А на работе муж был почти всегда. И вообще неизвестно, кто отец ее дочки Татьяны. И по большому счету неизвестно, кто отец Роберта.

Этого Михаил вынести не мог. Он повернулся к Светлане.

– Ты уверена, что я отец Роберта?

А Светлана, зло сверкая глазами, выкрикнула:

– Да какой ты отец?! Сказала бы я тебе, кто Робертику отец! А ты – придурок! Тебя и дома-то никогда не бывает!


Михаил уехал через три дня. Эти три дня он ночевал у приятеля. Домой он зашел только на полчаса. Все эти полчаса Светлана кричала. Миша ничего не слышал.

Он поехал в Москву. Сейчас все ехали в Москву. Михаилу Аринину было в это время тридцать семь лет.

Москва встретила Аринина гостеприимно. Он быстро устроился на работу в автосервис. Снял комнату и познакомился с женщиной. Вернее, это она с ним познакомилась.

Лена была москвичкой, разведенной, с ребенком. У нее была двухкомнатная квартира, пятилетний сын, хорошая работа и огромное желание выйти замуж. Впрочем, у Михаила всегда был выбор. Таких женщин, как Лена, он встречал в последнее время повсюду.

Когда Михаил впервые пришел к Лене в гости, он увидел ее пятилетнего сына. Очень странно, но мальчик был похож на Роберта в пятилетнем возрасте. Звали мальчика Толя. Поладил с ним Михаил легко. Лена сияла. Ей было очень приятно, что «мужчины» быстро подружились. Вскоре они стали жить вместе. Лена была хорошей женой, а Михаил изо всех сил старался еще раз наладить свою жизнь.

Прошло десять лет. В последнее время Михаила замучили сны. Снилась Тоня, погибший брат Вадим и сыновья: Вадик и Роберт. Во сне всем им грозила какая-то опасность. Михаил хотел их спасти, но не мог сдвинуться с места. Он давно развелся со своей второй женой и женился на Лене, но сам как-то застыл, устал. Иногда он срывался, уезжал на рыбалку или на охоту. Отводил душу на природе. Но беспокойство, которое одолевало его все чаще, не давало радоваться жизни.


– Помогите мне растолковать мои сны, – попросил Михаил, – вы понимаете, что они сыграли со мной злую шутку. Вся моя жизнь попала под их влияние. Мне уже не раз говорили, что меня, наверное, сглазили в юности. Но вы, наверное, сглаз не снимаете?

Я взглянула на Аринина, думая, что он шутит.

Передо мной сидел взрослый мужчина, которому уже исполнилось сорок восемь лет, мастер-золотые руки, имевший за свою жизнь трех жен, двух родных и двух приемных детей и абсолютно серьезно вопрошавший, снимаю ли я сглаз!

– Я не умею снимать сглаз, – честно сообщила я, – а также не умею снимать порчу и делать приворот.

– И сны вы толковать не хотите, – с горечью дополнил мой перечень клиент.

Я молчала. Я вовсе не собиралась убеждать Аринина продолжать наши встречи. Пусть лучше пойдет и снимет сглаз, если он в него верит.

Аринин тоже помолчал, а потом нехотя признался:

– Да снимали уже мне сглаз, снимали, я просто говорить не хотел.

– И что же? – отозвалась я осторожно.

– Вначале вроде бы легче стало, – ответил Аринин, – а потом все вернулось. Да я тогда молодой был.

– Вы и сейчас молодой…

– Как это? – поразился Аринин.

– Молодой и очень внушаемый, – продолжила я.

– А что мне делать, конкретно? – раздраженно спросил клиент.

– А давайте рискнем, попробуем мою версию, – предложила я.

– Я уже на все согласен, – с обреченным видом отозвался клиент.


– Итак, – сказала я, – представьте себе, что авария с вашим братом Вадимом вам не приснилась. Вы действительно видели ее собственными глазами.

Михаил обхватил голову руками.

– Как мне вас прикажете понимать?

– Вернитесь в реальность, – велела я, – если сон был такой реальный, представьте себе, что это не сон. Вы там были.

Михаил смотрел на меня в большом волнении.

– Вы все видели. Но не могли ничего изменить, – продолжила я. – Вадим был пьян, когда сел за руль?

– Немного. Я не велел ему садиться за руль, даже если он пива выпьет. А он смеялся. Все хотел мне доказать, что он уже взрослый.

– Вы поссорились перед его поездкой на машине?

– Да. Он с Тоней начал шутить, полез к ней целоваться.

– А Тоня?

– Тоня очень обиделась, сказала, что раньше его прощала, а теперь ей надоело.

– А вы что сказали Вадиму?

– Сказал, чтобы он взялся за ум и не приставал к моей жене.

– Обозвали его при этом?

Михаил низко опустил голову.

– Пацаном и малолеткой.

– На сегодня хватит, – устало сказала я.

Михаил был бледен.

– Нет, – произнес он. – Извольте объяснить немедленно, что все это означает?


– Вы должны мысленно пройти по этим неприятным для вас событиям своей жизни еще раз, – сказала я, – но придерживаясь другой версии.

– Но я не врал вам, – недоуменно произнес Михаил.

– Пусть так, – уклончиво отозвалась я, – но прежняя версия не дает вам удовлетворения. Я предлагаю вам другую. Хотите, мы попробуем. Не хотите – дело ваше.

– Давайте, раз начали, – угрюмо сказал Михаил.

– Итак, представьте, что вы немного поссорились с братом. Сделали ему предупреждение насчет алкоголя за рулем. Он, раздраженный вашими словами, начал шутить и заигрывать с вашей беременной женой. Тоня обиделась. Вы разозлились. Назвали его малолеткой. Высмеяли при Тоне. Вадим тоже обиделся и, возможно, разозлился. Чтобы успокоиться, пошел, выпил пива или чего-то покрепче. Потом сел за руль машины. Так как он был начинающим водителем, то на дороге не справился с управлением и погиб. Несчастный случай.

– Но я видел это сам! – воскликнул Михаил.

– Вы это видели сами, – тихо сказала я.

– Во сне? – с надеждой спросил Михаил.

– Неважно! – смело заявила я.

– А как же этот кошмарный сон, который испортил мне всю жизнь? – буквально простонал Аринин.

– Игра подсознания… – прокомментировала я.


На следующую встречу Михаил Антонович пришел без опоздания.

– Продолжим наши игры! – криво улыбнувшись, заявил он.

Я проигнорировала его замечание.

– Садитесь, – предложила я. – Позвольте, я продолжу свой рассказ. Я повторяю, что предлагаю вам свою версию событий и ни на чем не настаиваю.

Михаил кивнул головой в знак согласия. Лицо его выражало сильнейшее волнение.


– Вы сильно переживали гибель младшего брата. Так как у вас должен был родиться ребенок, вам не раз приходило в голову, что если родится мальчик, вы должны назвать его Вадимом. Вы много думали об этом, а потом сказали Тоне, что видели сон, в котором вам об этом сообщила бабушка.

– Зачем? – удивился Михаил.

– Чтобы ничего не объяснять и не говорить с ней на болезненную тему.

– А почему я не хотел говорить об этом с Тоней?

– Тоня недолюбливала Вадима.

– Что-о-о?

– Возможно, считала его легкомысленным, инфантильным. Именно поэтому она не хотела называть вашего сынишку Вадимом. Многие не любят давать своим детям имена людей, которые им не симпатичны.

– Но… – хотел возразить Михаил.

– Это моя версия, – перебила я его, – мы ведь с вами договорились.


– Хорошо, – сказал Михаил, – до этого места я понимаю. Но ребенок умер! В годовщину смерти брата! Как вы это объясните?

– Когда у человека случается несчастье, – сказала я, – он часто теряет бдительность. Так произошло и с вами. Вы переживали, вспоминая брата. Сердились на жену за то, что она не пришла на поминки. Жена переживала за вас и за то, что не любила вашего погибшего брата. А у вашего малыша поднялась высокая температура, которой вы с женой не придали большого значения. Случается, что от гриппа люди умирают. Вы не виноваты. Видимо, у вашего сына грипп протекал в тяжелой форме. Врачи не всех могут спасти.

– А если бы мы привезли ребенка в больницу утром? – с тоской спросил Михаил.

– Мы не будем сейчас ничего предполагать, – заметила я, – мы ничего не знаем.

– Но почему ребенок умер именно в день смерти брата? – закричал Михаил.

– Совпадение. Обычное совпадение. Подумайте, почему вас больше волнует не то, что ребенок умер и ваша жена страшно страдала, а именно то, что он умер в годовщину смерти вашего брата? А если бы он умер в другой день?

Михаил смотрел на меня остановившимся взглядом.

– Именно это сказала мне Тоня перед тем, как подать документы на развод… – произнес он.

– Вы просто запутались в этой мистике, – тихо пояснила я, – и испугались… А надо было во всем сразу же разобраться.

– Вам легко говорить, – прошептал Михаил.


– Скажите, вы любили Тоню, свою первую жену? – спросила я клиента на следующей встрече.

– Очень любил.

– Вы не пробовали разыскать Тоню потом?

– Пробовал. Звонил ей даже. Я знал к тому времени, что она вышла замуж, работает и у нее двое детей.

– Вам удалось с ней поговорить?

– Нет, она отказалась со мной разговаривать.

– У вас сохранился номер ее телефона?

– Да, он всегда со мной.

– Дайте его мне, вам он больше не нужен. Считайте, что эту страницу вашей жизни мы перелистнули.


– А теперь поговорим о вашем втором сыне Роберте. Вы в настоящий момент считаете его своим сыном или сомневаетесь?

– Знаете, деньги я посылаю регулярно, но Роберта не видел давно.

– Советую вам съездить и во всем разобраться. Если потребуется, делайте анализ. И поговорите с Робертом. Он уже взрослый. Может быть, вы поймете друг друга. Давайте обсудим с вами план вашей будущей встречи.

Через неделю мой клиент уехал в Северодвинск. В его отсутствие я размышляла над этой историей. Все-таки мне хотелось проверить свои предположения. Я позвонила Тоне. Мне удалось дозвониться и уговорить Тоню ответить на мои вопросы.

Я оказалась права. Тоня не любила Вадима. Она сказала, что Вадим был малолетним преступником, которого не отправили в тюрьму только из-за возраста. Ей всегда было непонятно, за что старший брат так любил его. Кроме того, Тоня считала, что Вадик был к ней неравнодушен: всегда старался ее обнять, поцеловать. И совсем не по-детски. А муж ничего не замечал.

Я задала Тоне свой главный вопрос:

– А что за вещий сон увидел ваш бывший муж перед гибелью брата?

– Не перед гибелью, а сразу после, – ответила она. – Михаил в тот день поехал за пьяным братом на машине и видел своими глазами, как тот погиб. Он тогда развернулся и уехал домой. Был сильно не в себе. Лег спать, и ему это словно приснилось. И потом снилось еще несколько раз.

– Простите мне последний вопрос, – сказала я Тоне, – но отчего умер ваш первый ребенок?

– Ребенок умер, потому что Михаил начал справлять поминки с самого утра и не отвез меня с мальчиком в больницу. Сказал, что дети часто болеют. Телефона у нас дома не было, и я оказалась дома с маленьким больным ребенком одна, – рассказала Тоня.

– Но ведь Михаил звонил вам.

– Он звонил соседям вскоре после того, как они пришли с работы и вызвали скорую помощь. Он требовал, чтобы я приехала на поминки Вадима.

– Спасибо вам, – сказала я, – и желаю вам и вашим детям большого счастья и крепкого здоровья. И простите меня. Вы помогли подтвердить мои догадки. Надеюсь, сейчас у вас все в порядке.

– Да, – ответила женщина, – иначе я бы не смогла ответить на ваши вопросы.


Михаил Антонович приехал ко мне через две недели. Он был весьма озабочен, но его настроение непостижимым образом улучшилось.

– Рассказывайте, – велела я ему почти весело, уловив перемену в его состоянии.

– Роберт – мой сын, – сумбурно начал Аринин, – а вот у Танечки жизнь сложилась трудно. Светлана лечится в психиатрической клинике, она там надолго. Роберт неустроен, растерян, не знает, что ему делать. Танечка одна с маленьким ребенком на руках. Представляете – они мне обрадовались! – Аринин растерянно улыбался.


Я была очень довольна такой информацией.

– Что вы улыбаетесь, – занервничал Аринин.

– Все будет хорошо! – ответила я неожиданно для самой себя.


– Теперь давайте разберемся с третьим периодом вашей жизни, – предложила я. – Как вы относитесь к своей третьей жене Елене?

– Она хорошая женщина, – ответил Михаил спокойно. – Но какое ей дело до Роберта, и тем более – до Танечки с ребенком? А я теперь только о них и думаю.

Аринин улыбнулся – впервые за наше знакомство: – Представляете, Танечкин сынишка – годовалый, такой забавный! Люблю маленьких детей, – стесняясь, произнес он.

– А как поживает Толик – Ленин сын? – как бы невзначай спросила я.

– Да отлично, – отозвался Михаил, – Толика я тоже люблю. Смышленый парнишка.

Я невольно опять улыбнулась.

– Собирайте-ка, вы всех своих детей до кучи. Перезнакомьте их. Но сначала поговорите с Леной. И не наделайте новых ошибок. Расскажите Елене о Роберте, Танечке с ребенком. Послушайте, что она скажет.

– А если она не захочет принять всю эту ораву?

– Тогда и будете решать… что для вас важнее.


Михаил Антонович Аринин позвонил по телефону и попросил перенести нашу следующую встречу.

– Мне очень некогда, – извиняющимся тоном произнес он. – Мы переезжаем в новую квартиру. Через две недели приезжают Роберт с Татьяной и маленьким Дениской. Толик хочет подарить свои машинки Дениске. У меня столько дел! Я Роберта на работу устраиваю. А Лена устраивает Татьяну работать нянечкой в ясли, и Дениска будет с ней. Танечка пойдет учиться на дошкольного педагога. Но у нас не хватает одеял и подушек, и ремонт мы еще не закончили.

– А что вам сказала Лена? – перебила я монолог Михаила.

Он счастливо рассмеялся.

Психология bookap

– Лена сказала, что всегда мечтала о большой семье… Так когда мне теперь приходить? – спросил Аринин деловито.

– А вам больше и приходить не надо, – весело ответила я. – Желаю вам всем большого счастья!