12. Подружиться с самым худшим, что может случиться


...

Мама не остановила инцест

Мне приходилось работать с сотнями людей (преимущественно с женщинами), которые были безнадежно пойманы в ловушку собственных мучительных мыслей о пережитом ими насилии или инцесте. Многие из них все еще страдают, каждый день своей жизни, от мыслей о прошлом. Снова и снова я видела, как исследование помогало им преодолеть любое препятствие, которое они по неведению использовали, чтобы помешать своему исцелению, С помощью четырех вопросов и разворота они приходили к осознанию того, что за них никто не мог бы осознать: что свою сегодняшнюю боль они создают сами, И по мере того как они проникались этим осознанием, они становились свободными.

Обратите внимание на то, что каждое утверждение в следующем диалоге кажется относящимся к событию в прошлом. На самом деле боль, которую мы испытываем из-за события в прошлом, создается в настоящем, чем бы ни была вызвана наша прежняя боль. Исследование обращено к этой сегодняшней боли, И хотя я увожу Дай а ну назад к той сцене, где произошло событие, и она отвечает на вопросы так, как если бы находилась в том страшном времени, она никогда не покидает абсолютно безопасного настоящего.

Я призываю тех из вас. кто пережил подобное, быть добрыми к себе, когда вы будете читать этот диалог, когда вы будете обдумывать ответы, которые могут освободить вас от боли, Если в какой-то момент вы обнаружите, что вам трудно продолжать, просто отложите этот диалог на какое-то время. Вы узнаете, когда нужно будет вернуться к нему.

Пожалуйста, знайте, что когда я задаю эти вопросы, я ни в коей мере не оправдываю жестокость или малейшее проявление недоброты. Здесь речь идет не о насильнике. Я фокусируюсь только на женщине, сидящей со мной, и меня интересует только ее свобода.

Если вы чувствуете себя жертвой подобного события в прошлом, то я приглашаю вас уделить немного больше времени двум частям вашего исследования, Во-первых, после того, как вы зададите себе третий вопрос и осознаете боль, которая вызвана вашей мыслью, задайте себе дополнительные вопросы, которые я задавала Дайане, — «Сколько раз это случалось?» и «Сколько раз вы переживали это в своих мыслях?».

Во-вторых, когда вы обнаруживаете собственный вклад в события, каким бы маленьким он ни был, — ваше невинное согласие на половой акт во имя любви или ради того, чтобы избежать чего-то худшего, — дайте себе проникнуться значением своей причастности к этому и почувствуйте, как болезненно отрицать ее. Не жалейте времени для того, чтобы простить себя за любую боль, которую вы себе причинили. Идентичность, которая после этого остается, может совершенно не ощущаться как идентичность жертвы.

Дайана: Я зла на свою мать, потому что она допускала, чтобы мой отчим насиловал меня, и никогда ничего не делала, чтобы прекратить это, хотя она знала, что происходит.

Кейти: Итак, «Она знала, что это происходит», — это правда?

Дайана: Да.

Кейти: Это действительно правда? Вы спрашивали ее? Давайте отвечать «да» или «нет».

Дайана: Нет.

Кейти: Она видела насилие?

Дайана: Нет.

Кейти: Он говорил ей?

Дайана: Нет, но говорили три другие девочки, которых он тоже насиловал.

Кейти: Они говорили ей, что он насилует вас?

Дайана: Нет. Что он насилует их.

Кейти: Итак, «Она знала, что он насилует вас» — это правда? Можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда? Я не хочу устраивать вокруг этого какие-то манипуляции. Мой подход таков: да, возможно, что она допускала это, и да, они информировали ее об этом, и да, она, возможно, знала, что он на это способен. Я не упускаю этого из виду. Я хочу, чтобы вы это знали. Но «Она знала, что он насилует вас» — можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда?

Дайана: Нет.

Кейти: Я не спрашиваю, могла ли она легко об этом догадаться. Однако иногда вы думаете, что что-то происходит, но не уверены в этом полностью, просто мысленно не обращаетесь к этому, потому что в действительности вы не хотите узнать это, выдумаете, что это было бы слишком страшно. Вам приходилось испытывать подобное?

Дайана: Да, приходилось.

Кейти: Мне тоже. Следовательно, это ставит нас в позицию взаимопонимания. Я могу понять человека, который живет таким образом, потому что и я жила так же. Как вы реагируете, когда появляется мысль: «Она знала, что происходит, и она ничего не делала»?

Дайана: У меня появляется злость.

Кейти: И как вы к ней относитесь, когда вы об этом думаете?

Дайана: Я не разговариваю с ней. Я смотрю на нее как на соучастницу Я считаю, что она использовала меня для того, чтобы я выполняла за нее ее функции. Я ненавижу ее и не желаю иметь с ней ничего общего.

Кейти: И как это ощущается — видеть ее в таком свете? Быть лишенной матери?

Дайана: Мне очень грустно. И одиноко.

Кейти: Какой бы вы были без мысли «Она знала, что происходит, и она ничего не сделала»?

Дайана: Я была бы в мире с собой.

Кейти: «Она знала, что происходит, и она ничего не сделала», — разверните это. «Я…»

Дайана: Я знала, что происходит, и я ничего не сделала.

Кейти: Это также правдиво или еще правдивее? Вы сказали ей? Вы сказали кому-нибудь?

Дайана: Нет.

Кейти: Тому была причина. О чем вы думали, когда хотели ей сказать, но ничего не сказали?

Дайана: Я видела, как избили мою старшую сестру.

Кейти: Ваш отчим?

Дайана: Да. Однажды, она нашла мужество встать и сказать: «Меня насилуют». И моя мать присутствовала при этом.

Кейти: В то время как вашу сестру били.

Дайана (всхлипывая): И я не знаю, как от этого избавиться. Я не знаю, как…

Кейти: Дорогая, разве не это вы делаете сегодня, сидя в этом кресле? Вы учитесь, как исследовать и как освобождаться от боли. Давайте продолжим эту операцию. Сколько лет вам было, когда вы видели, как вашу сестру бьют за то, что она сказала?

Дайана: Восемь.

Кейти: Хорошо, я буду говорить с вами восьмилетней. Итак, отвечайте из этого состояния. Восьмилетняя малышка, «Если ты скажешь матери, то тебя тоже побьют», — можешь ли ты на самом деле знать, что это правда? Я не говорю, что это неправда. Это просто вопрос.

Дайана: Да.

Кейти: Это выглядит именно так, малышка, у тебя есть доказательство. И я прошу тебя пойти глубже внутрь. Можешь ли ты абсолютно точно знать, что тебя побьют, если ты скажешь правду? И давай двигаться с «да», если ты в этом нуждаешься. Это твой ответ на данный момент, и мне нравится, что мы его уважаем. Похоже, что у тебя есть доказательство, которое заставляет тебя верить, что это правда. Но, малышка, можешь ли ты в действительности знать, что это произошло бы и с тобой тоже? (Следует долгая пауза.) Оба ответа равноценны, милая.

Дайана: Это единственное, что я могу себе представить. Либо он избил бы меня, либо меня отослали бы прочь,

Кейти: Таким образом, ответ— «нет». Я слышу от тебя, что мог быть и другой вариант. Давай рассмотрим его, хорошо? Итак, малышка, «Если ты скажешь, то тебя отошлют прочь», — можешь ли ты действительно знать, что это правда?

Дайана: Я не знаю, что было бы хуже — остаться или уехать.

Кейти: Быть избитой или уехать, Как ты реагируешь, когда ты думаешь: «Меня либо побьют, либо отошлют прочь, если я скажу»?

Дайана: Мне становится страшно. И я никому не говорю.

Кейти: И что происходит потом?

Дайана: Я ухожу в себя. Я не могу решить, что мне делать, И я ничего не говорю.

Кейти: Да, и что происходит потом, после того, как ты ничего не говоришь?

Дайана: Он приходит в мою комнату, а я по-прежнему ничего не говорю.

Кейти: А что происходит потом?

Дайана: Он просто продолжает то же самое.

Кейти: Да, милая, это продолжается. Речь не идет о том, хорошо это или плохо. Мы просто смотрим на это. Насилие продолжается. Что это было, милая?

Дайана: Это было сексуальное насилие.

Кейти: Было проникновение?

Дайана: Да.

Кейти: Итак, малышка, видишь ли ты причину для того, чтобы отбросить мысль: «Если я скажу, то меня либо побьют, либо отошлют прочь»? Я не прошу тебя избавиться от этой мысли. Твое решение не говорить могло спасти твою жизнь. Здесь мы просто исследуем.

Дайана: Я не вижу причины для этого. Я не знаю, как принять такое решение, Он просто продолжал приходить в мою комнату. Он бы не прекратил.

Кейти: Хорошо, мой ангел, я понимаю это. Он просто продолжал приходить в твою комнату. Давай опять вернемся назад, Как часто он приходил в твою комнату?

Дайана: Каждый раз, когда моей матери не было дома.

Кейти: Да. Итак, раз в месяц? Раз в неделю? Я понимаю, что ты не можешь знать точно. Но как тебе кажется?

Дайана: Иногда это было каждый вечер. Она была в школе. Иногда это могло длиться неделями.

Кейти: Да, милая. Итак, это причина, чтобы отбросить мысль «Если я скажу, меня либо побьют, либо отошлют прочь». Насилие продолжается и продолжается.

Дайана: Ох…

Кейти: Речь не идет о том, чтобы принять правильное или неправильное решение. Насилие продолжается. Как ты реагируешь, когда веришь в то, что тебя побьют, либо отошлют прочь? Вечер за вечером он приходит в твою комнату, когда твоя мать уезжает в школу. Приведи мне причину для сохранения этой истории, которая не была бы связана со стрессом или насилием.

Дайана: Такой причины нет. Каждая мысль об этом…

Кейти: Камера пыток? Сколько раз ты видела, как твою сестру били за то, что она говорила об этом?

Дайана: Всего один раз,

Кейти: Сколько раз твой отчим приходил в твою комнату? Много раз, так? Что было бы менее мучительным: это или избиение?

Дайана: Избиение было бы гораздо менее мучительно.

Кейти: Маленькие девочки и даже большие девочки не осознают такие вещи. Мы просто заглядываем внутрь сегодняшнего страха. Что было самым худшим из случившегося? Можешь ли ты пройти через сексуальный акт, голубушка? Сексуальный акт с отчимом и твое ощущение от этого? Обратись к тому времени, которое было самым мучительным, самым худшим. Сколько тебе лет?

Дайана: Девять.

Кейти: Хорошо, скажи мне, малышка, что происходит?

Дайана (плача): Мы встречались с моим дедушкой в кафе-мороженом, потому что это был день моего рождения. И когда мы вышли, моя мать сказала, чтобы я ехала с отчимом. И он заставил меня сидеть у него на коленях, пока он вел машину. Он схватил меня за руку и притянул к себе.

Кейти: Да. Хорошо, и что же было самым мучительным?

Дайана: Это был день моего рождения, и мне просто хотелось, чтобы меня любили.

Кейти: Да, милая. Да, Что мы делаем ради любви… В этом все дело. И когда мы запутываемся, это принимает интересные направления, не так ли? Итак, расскажи мне об этом. Расскажи мне о желании любви. Что случилось? О чем ты думала? Он затащил тебя на колени. В чем было твое участие?

Дайана: Я просто дала этому произойти.

Кейти: Да. Был ли момент, когда ты притворялась, что все в порядке… ради любви? Каково было твое участие? (К аудитории.) Если у кого-то из вас был похожий опыт, погрузитесь сейчас внутрь себя, если можете, и ответьте на вопрос: «В чем состояло ваше участие? В чем заключается ваше участие?» Речь не идет о вине. Будьте добры к себе. Речь идет о вашей свободе. (Дайане.) В чем состояло твое участие? Ты просто дала этому произойти и…

Дайана (плача): Я любила его.

Кейти: Да, Так оно и есть. Да, милая. Итак, что было наиболее мучительным?

Дайана: Это был не секс. Это было то, что он просто ушел. Он просто оставил меня в машине, а сам вышел и отправился прочь.

Кейти: То, что он ушел. Итак, сидение у него на коленях не было самым худшим. Самым худшим было не получить то, что вы ожидали. Вас просто бросили там. Никакого вознаграждения за эту жертву, Ничего в ответ на ожидание того, что мы на самом деле никогда не можем получить от другого. Слышали ли вы мою молитву, какой она могла бы быть? Мне пришлось однажды пережить то же, что и вам. Я знаю вкус этого. Но моя молитва — если бы она у меня была — была бы такой: «Боже, избавь меня от поисков любви, одобрения и признания. Аминь».

Дайана; То есть это делает меня такой же виноватой, как и он?

Кейти: Нет, голубушка, просто такой же невинной. Разве вы могли знать другой путь? Если бы вы знали другой путь, вы бы воспользовались им?

Дайана; Да.

Кейти: Да. Так где же здесь вина? Мы все ищем любви, пребывая в заблуждении, до тех пор, пока мы не находим путь обратно к осознанию, что любовь — это то, чем мы уже являемся. Это все. Мы ищем то, что мы уже имеем. Восьмилетние малыши, девятилетние малыши, сорока-, пятидесяти- и восьмидесятилетние малыши. Мы виноваты в том, что ищем любви, вот и все. Всегда ищем то, что уже имеем. Это очень мучительные поиски. Вы делали все, что в ваших силах?

Дайана: Да

Кейти: Может быть, и ваш отчим тоже. «Он насиловал меня» разверните это. «Я…»

Дайана: Я насиловала себя?

Кейти: Да. Вы можете это понять? И опять же, речь не идет о хорошем или плохом.

Дайана: Да. Я могу это понять. Я могу это понять.

Кейти: Это грандиозный прорыв с вашей стороны, мой ангел. Итак, просто побудьте с этой маленькой девочкой минутку. Возможно, в какой-то момент вы захотите закрыть глаза и представить, что держите ее в своих объятьях. И может быть, вы захотите сказать ей несколько ласковых слов. Дать ей понять, что всегда будете с ней, если ей будет кто-то нужен. Она не знает, чему вы сегодня учитесь. Она все это пережила ради вашего сегодняшнего знания. Для вас нет лучшего учителя, чем она. Она та, кто прошел через то знание, в котором вы сейчас нуждаетесь. Она та, кому вы можете верить. Она прожила это, так что вам не нужно это проживать.

В ней заключена ваша мудрость. Мы сейчас воздаем должное этой прекрасной маленькой девочке, которая прожила это во имя вашей сегодняшней свободы. Дорогая, здесь возможен еще один разворот. «Он насиловал меня», «Я насиловала себя». Еще один разворот. «Я…»

Дайана: Я…

Кейти: «…насиловала»…

Дайана: …насиловала… (Длительная пауза.) Я насиловала… его? Это тяжело.

Кейти: Расскажите мне об этом. Дорогая моя, он делал вот столько (широко разводит руки). Вы делали вот столько (сдвигает руки, почти соприкасая их). Это то, что вы должны знать — вот эту малость — для того, чтобы стать свободной. Это ваше. И эта малость может ранить так же сильно, как и то большое. Расскажите мне. «Он насиловал меня» — разверните это. «Я…»

Дайана: Я насиловала его.

Кейти: Да, голубушка. Расскажите мне об этом. Давайте приступим к хирургической операции.

Дайана: После того как это случилось… я могла получать от него практически все, что хотела.

Кейти: Да, милая. Да. Чего мы только не делаем ради любви, одобрения или признания, а? Это самореализация. Что еще?

Дайана: Иногда я думаю, что если бы я сказала что-то раньше, то конец этого был бы совершенно иной.

Кейти: В любом случае, мы не можем этого знать. Разве мы можем, милая? Что я знаю, так это то, что я уважаю ваш путь, потому что знаю цену собственному. Для обретения свободы вам требуется именно то, что вы пережили. Ни одним ингредиентом больше или меньше. То, что эта маленькая девочка пережила для вас. Все это. У нее в руках ключ от вашей сегодняшней свободы. Итак, дорогая моя, если выбирать из двух позиций, какая роль для вас была более мучительной — его или ваша? Мужчины, который овладевает восьми-девятилетней девочкой, или этой восьми-девятилетней малышки? Какая позиция в жизни была бы для вас более мучительной? Если бы вам пришлось выбирать,

Дайана: Я думаю, что его.

Кейти: Ваш ответ говорит мне, что вы знаете, с какой болью он жил, вы видели это собственными глазами и знаете, что это такое — какой это ад — творить зло. Дорогая, давайте рассмотрим следующее утверждение. Вы продвигаетесь очень хорошо. Вы проходите сквозь себя довольно легко. Вы делаете здесь настоящую хирургическую операцию. Я вижу, что вы устали от боли.

Дайана: Да, я не хочу перенести эту боль на своего сына.

Кейти: Разумется, вашему сыну не нужна боль такого рода. Но ему придется нести ее столько, сколько вы будете за нее держаться. Здесь нет выбора. Он является частью того же мира, в каком живете и вы. И он будет отражать это обратно вам, пока вы за это держитесь. Он будет следовать за вами — ему придется это делать — точно так же, как движется отражение руки в зеркале, когда вы двигаете рукой.

Дайана: Моя мать обвиняла меня за то, что произошло, и просила меня солгать об этом в суде, чтобы не лишиться алиментов и детских пособий.

Кейти: И вы солгали?

Дайана: Нет.

Кейти: И что тогда произошло?

Дайана: Никто мне не поверил.

Кейти: И что тогда произошло?

Дайана: Меня отослали.

Кейти: Да. Сколько лет вам было?

Дайана: Четырнадцать.

Кейти: И вы с ней с тех пор не общались?

Дайана: От случая к случаю, через годы. Но не в последнее время, однако. Не в последние два года.

Кейти: Вы любите ее, не правда ли?

Дайана: Да.

Кейти: Вы ничего не можете с этим поделать.

Дайана: Я знаю, что я не могу от этого избавиться.

Кейти: Тогда вы, возможно, захотите позвонить ей сегодня и сказать об этом, исключительно ради вас самой. Расскажите ей то, что вы узнали здесь о себе, а не то, что вы узнали о ней, о вашей сестре, о вашем отчиме или о чем-то еще, что способно вызвать у нее боль. Позвоните ей, когда действительно будете знать, что ваш звонок связан с вашей собственной свободой и не имеет ничего общего с ней. От вас я услышала, что вы любите ее, и ни вы, ни она не можете ничего сделать, чтобы изменить это. Расскажите ей об этом, потому что вам будет приятно слышать, как вы это говорите. Речь идет о вашем счастье, милая. Прочтите еще раз ваше утверждение.

Дайана: Я зла на свою мать, потому что она допускала, чтобы мой отчим насиловал меня, и никогда ничего не делала, чтобы прекратить это, хотя она знала, что происходит.

Кейти: Разверните это.

Дайана: Я зла на себя, потому что я допускала, чтобы мой отчим насиловал меня, и никогда ничего не делала, чтобы прекратить это.

Кейти: Да. Вы знаете песню Looking for Love in All the Wrong Places («Искать любовь в самых неподходящих местах»)? Мы дети, милая, мы — младенцы, которые только учатся жить в любви. Мы продолжаем попытки найти любовь во всем и во всех, потому что еще не заметили, что она у нас уже есть, что мы и являемся ею. Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Дайана: Она никогда не любила меня так, как своего внебрачного сына.

Кейти: Можете ли вы действительно знать, что это правда? Это трудный вопрос, да?

Дайана: Я слышу, как я это говорю, и знаю, что это неправда,

Кейти: Вы поразительны. Хорошо. Итак, как вы относитесь к своей матери, когда вы в это верите? Как вы относились к ней, когда росли в этом доме?

Дайана: Я устраивала для нее настоящий ад.

Кейти: Да. И что вы чувствовали, устраивая ад для матери, которую вы так сильно любите?

Дайана: Я ненавидела себя за это.

Кейти: Да, мой ангел. Видите ли вы причину для того, чтобы отбросить мысль «Она любит своего внебрачного сына больше, чем меня»?

Дайана: Да.

Кейти: Да, причиной является ад. (Кейти и Дайана смеются.) Приведите мне свободную от стресса причину для сохранения этой мысли.

Дайана: Я не нашла ни одной. Я не представляю себе, чтобы я могла ее найти.

Кейти: Кем бы вы были без этой истории?

Дайана: Я бы лучше относилась к себе, я бы лучше относилась к своему сыну. Я не была бы такой злой.

Кейти: Да. Как бы вы это развернули?

Дайана: Я никогда не любила себя так, как я любила ее внебрачного сына.

Кейти: Это имеет для вас какой-то смысл?

Дайана: Я любила его и заботилась о нем так, как я хотела, чтобы заботились обо мне.

Кейти: О дорогая… Почему это меня не удивляет?

Дайана: Вы знаете, он был таким милым.

Кейти: Я понимаю. Я могу видеть его в ваших прекрасных глазах. Это очевидно. Если после того, как вы проведете в течение некоторого времени исследование, у вас появится мысль: «Она меня не любит», сразу же с улыбкой делайте разворот: «О, я не люблю себя в этот момент», «Она не заботится обо мне» — «О, я не забочусь о себе в тот момент, когда появляется эта мысль». Почувствуйте это, почувствуйте, каково так думать, как недобры вы к себе, когда верите в это. Так вы узнаете, что вы не заботитесь о себе. Просто побудьте для себя матерью, милая. Это то, что делает Работа — она поддерживает нас, она относится к нам как мать и отец. Это осознание любви, осознание того, кто мы есть на самом деле, — из того места, которое мы искали, чтобы узнать правду о себе и понять, в чем состоит эта правда. Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Дайана: Я хочу, чтобы мама признала, что она была неправа, и попросила у меня прощения.

Кейти: Чье это дело, что она была неправа, и чье это дело, попросит она прощения или нет?

Дайана: Ее.

Кейти: Итак, разверните это.

Дайана: Я хочу, чтобы я признала, что я была неправа, и попросила у себя прощения.

Кейти: Есть еще один разворот.

Дайана: Я хочу, чтобы я попросила у мамы прощения, И чтобы я признала, что была неправа.

Кейти: Только в тех случаях, когда вы знаете, что вы были неправы. Попросите прощения за то, что вы считаете своей маленькой долей участия в этой ситуации, и сделайте это ради себя. И опять же, ее доля участия может быть вот такой (руки широко расставлены). Это не ваше дело. Давайте наведем порядок в вашей части. Посидите с этим, составьте свой перечень и позвоните ей во имя обретения вашей собственной свободы.

Дайана: Я хотела это сделать.

Кейти: Я советую вам позвонить ей специально. Расскажите ей о вашем участии в этой ситуации. Мы

хотим извиниться, но иногда даже не знаем, почему или за что. Работа может не только показать вам это, она может провести вас во все потайные уголки ситуации и осветить их, когда вы будете двигаться в ней. Это полная уборка дома. И пока она не сделана, покоя не будет. Работа — это ключ к вашему сердцу. Она делает все таким простым. Правда, как я сегодня слышала от вас, заключается в том, что вы любите свою мать.

Дайана: Да.

Кейти: Хорошо, прочтите это еще раз.

Дайана: Я хочу, чтобы мама признала, что она была неправа и попросила у меня прощения.

Кейти: Это правда? Это действительно правда?

Дайана: Я так думаю.

Кейти: И если вы думаете, что это может ее травмировать, если это несколько больше того, что она может сейчас вынести, вы все же хотите, чтобы она попросила прощения?

Дайана: Я не хотела бы ее травмировать.

Кейти: Да. Именно поэтому люди обычно не просят прощения, для них слишком мучительно видеть то, что они сделали. Они еще не готовы. И вы одна из тех, кто знает о таких вещах. В этом вы открываете для себя, кто вы есть.

Дайана: Это то, чего я хочу Я просто хочу покоя.

Кейти: Да, дорогая, эта маленькая девятилетняя девочка, которая была готова сидеть на коленях у мужчины и позволила ему овладеть собой ради его любви, — это очень много. Это подобно любви до гроба. Так мы узнаем, кто мы и что мы в состоянии смятения. Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Дайана: Мама должна любить меня и знать, что я ее люблю.

Кейти: Это правда? Это начинает походить на диктаторство. (Дайана и аудитория смеются.) Разве вы не замечали, что бесполезно диктовать людям, что они должны осознавать, или то, как они должны себя вести? Так что, давайте развернем это. Она любит вас, но она может этого еще не осознавать, и этот недостаток осознания очень мучителен. Для меня ясно, что весь мир любит меня. Я просто не рассчитываю на то, что все уже осознали это. (Аудитория смеется.) Итак, давайте развернем это и посмотрим, как осознание будет теперь работать в вашей жизни,

Дайана: Я должна любить себя и знать, что я себя люблю.

Кейти: Да, это не ее дело. Это только ваше дело и ничье больше.

Дайана: Я начинаю понимать.

Кейти: Да, начинаете. Есть еще один разворот. Попробуйте его найти.

Дайана: Я должна любить маму и знать, что я ее люблю.

Кейти: Так оно и есть. Остается всего лишь несколько маленьких неисследованных мыслей там и тут, мешающих осознанию этого факта. И теперь вы знаете, как их встретить. Это начало. Все хорошо, давайте посмотрим на следующее утверждение.

Дайана: Я нуждаюсь в том, чтобы мама сказала нашей семье, что она была неправа.

Кейти: Это правда?

Дайана (смеясь): Нет.

Кейти: Нет. Кошмар всегда превращается в смех, как только он понят. Разверните это и посмотрите, какое реальное понимание здесь возможно.

Дайана: Я нуждаюсь в том, чтобы сказать нашей семье, что я была неправа.

Кейти: Как это мило.

Дайана: Я могла бы остановить это раньше, рассказав все. Я была неправа. Но теперь я права…

Кейти: Да.

Дайана (шепотом, плача): Я права.

Кейти: Очевидно, что для вас настало время узнать это. Разве это не чудесно — сделать открытие, что вы та, кого вы ждали? Что вы и есть ваша собственная свобода? Вы идете с исследованием в тьму и находите только свет. И теперь вы можете видеть, что, даже когда вы побывали в глубинах преисподней, свет — единственное, что там было всегда. Мы просто не знали, как туда войти, дорогая. Теперь мы это делаем. Какое путешествие! Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Дайана: Маманесчастная задница. (Смеясь.) Я могу сделать разворот прямо сейчас. Я — несчастная задница. (Дайана и все остальные смеются еще сильнее. Аудитория взрывается аплодисментами.)

Кейти: Иногда. Я люблю говорить о себе: «Но так было только в течение сорока трех лет» — до того момента, когда я пробудилась к реальности. Итак, вы можете внести это в свой список достижений. На что это для вас похоже — жить как несчастная…

Дайана (смеясь): Это очень тяжело. (Громкий смех в аудитории.) Ух ты! Теперь я понимаю. Это не имеет ничего общего с ней! Ничего! Это все я! Это все я! (Долгое молчание. Затем на лице Дайаны появляется выражение изумления.)

Кейти: Итак, дорогая, я предлагаю, чтобы вы осторожно проводили себя в дальнюю часть комнаты и просто полежали в обществе вашего прекрасного «Я». Дайте всему, что вы осознали на этом занятии, захватить вас. Позвольте этому овладеть вами и совершить те изменения, которые оно совершит.

Просто будьте спокойны и дайте раскрыться осознанию.