12. Подружиться с самым худшим, что может случиться

Все происходит ради меня, а не со мной.


Мне приходилось помогать людям выполнять Работу в отношении насилия, войны во Вьетнаме и в Боснии, пыток, заключения в нацистских лагерях, смерти ребенка и длительных, мучительных болезней, таких как рак. Многие из нас считают, что человек не в силах принимать экстремальные переживания такого рода с безусловной любовью. Но это не только возможно, любовь — это наша подлинная сущность.

Все ужасное происходит только в нашем мышлении — нигде больше. Реальность всегда добра, даже в ситуациях, напоминающих ночные кошмары. История, которую мы рассказываем, — это всего лишь кошмарный сон, переживаемый нами. Когда я говорю, что самое худшее из того, что может быть, — это убеждение, то я выражаюсь буквально. Самое худшее из того, что может быть, — это система ваших неисследованных убеждений.

Страх перед смертью

При обучении Работе я люблю использовать исследование для того, чтобы провести людей через то, чего они больше всего боятся, через худшее, что могло бы случиться. Для многих из них самым худшим является смерть. Часто они верят в то, что будут страшно страдать не только в процессе умирания, но и после того, как умрут. Я погружаю их достаточно глубоко в эти не дающие уснуть кошмары, чтобы развеять иллюзию страха, боли и страдания.

Я сидела рядом со многими людьми, находившимися на смертном ложе, и после того как мы проделывали Работу, они всегда говорили мне, что им хорошо, Я помню одну очень испуганную женщину, которая умирала от рака. Она попросила, чтобы я посидела с ней, поэтому я пришла. Я села около нее и сказала: «Я не вижу проблемы». Она ответила: «Не видите? Ну хорошо, я покажу вам проблему» — и откинула простыню. Одна ее нога так распухла, что была почти вдвое толще, чем нормальная нога. Я смотрела, смотрела и все еще не могла найти проблему. Она сказала; «Вы, наверное, слепая! Посмотрите на эту ногу. А теперь взгляните на другую», И я сказала: «О, теперь я вижу проблему. Вы страдаете от убеждения, что эта нога должна выглядеть так же, как та. Кем бы вы были без этой мысли?» И она поняла. Она начала смеяться, и страх улетучился через этот смех. Она сказала, что чувствует себя более счастливой, чем когда-либо в своей жизни.

Однажды я навещала женщину, которая умирала в хосписе. Когда я вошла, она дремала, поэтому я просто сидела около ее кровати, пока она не открыла глаза. Я взяла ее за руку, и мы говорили в течение нескольких минут, потом она сказала: «Я так боюсь. Я не знаю, как умирать», Я спросила: «Дорогая, это правда?» Она ответила: «Да. Я просто не знаю, что делать». Я сказала: «Когда я вошла, вы дремали. Вы знаете, как засыпать?» Она ответила: «Конечно». И я сказала: «Вы закрываете глаза каждый вечер и засыпаете. Люди с нетерпением ожидают сна. Все это похоже на смерть. В этом нет ничего ужасного, если исключить вашу систему убеждений, утверждающую, что в этом есть что-то еще», Она сказала, что верит в загробную жизнь, и добавила: «Я не знаю, что делать, когда я попаду туда», Я спросила ее; «Можете ли вы на самом деле знать, что вам нужно будет что-то делать?» Она ответила: «Полагаю, что нет». И я сказала; «Вы ничего не должны знать, все в порядке. Все, что вам нужно, там для вас есть, вы не должны об этом задумываться. Все, что от вас требуется, — это заснуть, когда нужно, а когда проснетесь, вы будете знать, что делать», Конечно, я говорила ей о жизни, а не о смерти.

Затем мы перешли ко второму вопросу. «Можете ли вы быть абсолютно уверены, что не знаете, как умирать?» Она рассмеялась и сказала, что предпочитает быть со мной, а не со своей историей. Какая радость, что не надо никуда идти, кроме того места, где мы уже находимся сейчас.

Когда ум размышляет о смерти, он смотрит на ничто и утверждает, что это нечто, для того чтобы устраниться от познания того, чем он — ум — в действительности является. Пока вы не будете знать, что жизнь равнозначна смерти, вы всегда будете пытаться контролировать то, что происходит, а это всегда причиняет боль. Без истории, которая противостоит реальности, никакой печали быть не может.

Страх перед смертью — это последнее, что скрывает наш страх перед любовью. Мы думаем, что мы боимся смерти нашего тела, хотя в действительности мы боимся смерти нашей идентичности. Но через исследование, когда мы понимаем, что смерть — это только концепция и что наша идентичность тоже только концепция, мы приходим к осознанию того, кто мы такие. И это конец страха.

Потеря близких нам людей — это еще одна концепция. Я была в родильной палате, когда родился мой внук Рэйс. Я полюбила его, как только увидела. Потом я поняла, что он не дышит. Врач с тревогой посмотрел на его лицо и сразу же начал что-то делать с ребенком. Сестры понимали, что эти процедуры не действуют, и можно было заметить, что в палате нарастает паника. Все, что они делали, не срабатывало — ребенок не дышал. В какой-то момент Роксана посмотрела мне в глаза, и я улыбнулась. Позже она сказала мне: «Ты знаешь эту улыбку, которая часто бывает на твоем лице, мама? Когда я вижу, что ты на меня так смотришь, меня охватывает волна покоя. И даже если бы ребенок не начал дышать, со мной все было бы хорошо». Вскоре после этого дыхание пришло к моему внуку, и я услышала, как он кричит.

Я рада, что Рэйсу не нужно было дышать для того, чтобы я его полюбила. Чьим делом было его дыхание? Не моим. Я не собиралась упустить ни одного мгновения рядом с ним, независимо от того, дышит он или нет. Я знала, что даже без единого вдоха он жил полной жизнью. Я люблю реальность такой, какая она есть прямо сейчас, а не такой, какую могла бы создать моя фантазия.

Генри: Я злюсь на смерть, потому что она разрушает меня. Я боюсь умирать, Я не могу принять смерть. Смерть должна предоставить мне возможность реинкарнации. Смерть мучительна. Смертьэто конец. Я никогда не хочу испытывать страх перед смертью.

Кейти: Давайте начнем по порядку. Прочтите еще раз ваше первое утверждение.

Генри: Я злюсь на смерть, потому что она разрушает меня.

Кейт: Если вы хотите жить в ужасе, что ж, получите свое будущее. Это как раз то будущее, которое вы запланировали, мой дорогой. Давайте послушаем следующее утверждение.

Генри: Я боюсь умирать.

Кейти: Что самое худшее может произойти, когда вы умрете? Давайте поиграем с этим.

Генри: Смерть моего тела.

Кейти: А что произойдет затем?

Генри: Я не знаю.

Кейти: Хорошо, что самое худшее, по вашему мнению, может случиться? Вы считаете, что может произойти что-то ужасное. Что это?

Генри: Смерть — это конец. И я не появлюсь на свет снова. И души не существует.

Кейти: А потом? Вы не родитесь снова. Души не существует. Таким образом, ничего нет. То есть самое худшее, что может с вами случиться, — это ничто. А потом?

Генри: Да, но это мучительно.

Кейти: То есть ничто мучительно.

Генри: Да.

Кейти: Можете ли вы действительно знать, что это правда? Как ничто может быть мучительным? Как оно может быть чем-то? Ничто — это ничто.

Генри: Я представляю это ничто как черную дыру, которая очень дискомфортна.

Кейти: Итак, ничто — это черная дыра. Можете ли вы действительно знать, что это правда? Я не говорю, что это неправда. Я знаю, как вы любите ваши истории. Это старая история о черной дыре.

Генри: Я думаю, что это худшее, что может произойти.

Кейти: Хорошо. Итак, когда вы умрете, вы навсегда попадете в большую черную дыру.

Генри: Или в ад. Я называю эту черную дыру адом.

Кейти: Большая адская черная дыра навсегда.

Генри: И адское пламя.

Кейти: И пламя большой адской черной дыры навсегда.

Генри: Да, и она отвращена от Бога.

Кейти: Полностью отвращена от Бога. Пламя и тьма в этой большой адской черной дыре. Я хочу спросить вас, можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда?

Генри: Нет, не могу.

Кейти: Что вы чувствуете, когда верите в это?

Генри (плача): Это мучительно. Это ужасно.

Кейти: Дорогой, посмотрите на меня. Вы соприкасаетесь с тем, что вы чувствуете прямо сейчас? Посмотрите на себя. Это адская темная дыра. Вы в ней находитесь. Она не появится позже, Вы проживаете историю вашей будущей смерти прямо сейчас. Этот ужас настолько тяжел, насколько это ощущается. Видите ли вы причину отбросить эту историю? Хотя я не прошу вас отбросить ее.

Генри: Да.

Кейти: Приведите мне причину сохранять эту историю, которая не вызывала бы ощущения, похожего на пребывание в тьме адского пламени.

Генри: Я не могу.

Кейти: Кем или чем вы были бы без этой истории? Вы уже проживаете самое худшее из того, что может случиться, Воображение, не подвергнутое исследованию. Вы уже пропадаете в аду. Выхода нет.

Генри: И отторгнут от Бога.

Кейти: Да, мой ангел, отторгнуты от осознания Бога в вашей жизни. Вы не можете отторгнуть себя от Бога, это невозможно. Вы можете только отторгнуть себя от осознания того, что Бог всегда с вами. До тех пор пока вы поклоняетесь этому старому идолу, этой вашей старой истории о черной дыре, внутри вас не будет места для осознания Бога. Эта история — то, чему вы поклонялись как ребенок, в полном неведении. Давайте посмотрим следующее утверждение.

Генри: Я боюсь умирать.

Кейти: Я понимаю это. Но ни один человек не боится умирать, люди просто боятся своей истории об умирании. Посмотрите на то, как вы представляете смерть. Вы описывали свою жизнь, а не смерть. Это история вашей жизни.

Генри: Гм, Да.

Кейти: Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Генри: Я не могу принять смерть.

Кейти: Это правда?

Генри: Ну да. Мне очень трудно принять ее.

Кейти: Можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда — то, что вы не можете принять смерть?

Генри: Трудно поверить, что такое возможно.

Кейти: Когда вы не думаете о смерти, вы полностью ее принимаете. Вы совсем не беспокоитесь о ней. Подумайте о своей ноге.

Генри: Хорошо.

Кейти: Была ли у вас нога до того, как вы подумали о ней? Где она была? Когда нет мысли, то нет и ноги. Когда нет мысли о смерти, то нет и смерти.

Генри: Действительно? Я не могу поверить, что это так просто.

Кейти: Как вы реагируете и что вы чувствуете, когда верите в мысль «Я не могу принять смерть»?

Генри: Безнадежность. Страх.

Кейти: Кем бы вы были в своей жизни без истории «Я не могу принять смерть»?

Генри: Какой была бы моя жизнь без этой мысли? Она была бы прекрасной.

Кейти: «Я не могу принять смерть» — разверните это.

Генри: Я могу принять смерть.

Кейти: Каждый может. Каждый это делает, По поводу смерти не может быть никакого решения. Люди, которые знают, что надежды нет, свободны. Решение не в наших руках. Так было всегда, но некоторые люди должны умереть телесно, чтобы узнать правду. Не удивительно, что они улыбаются на смертном одре. Умирание — это все, чего они ждали в жизни. Их заблуждению о собственной ответственности пришел конец, Когда нет выбора, то нет и страха. И в этом — покой. Они осознают, что они дома и что они никогда его не покидали.

Генри: Этот страх потерять контроль очень силен. А также страх перед любовью. Все это связано.

Кейти: Ужасно думать, что вы могли бы потерять контроль, хотя правда заключается прежде всего в том, что вы никогда его не имели. Это смерть фантазии и рождение реальности. Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Генри: Смерть должна предоставить мне возможность реинкарнации.

Кейти: «Вы должны быть реинкарнированы» — можете ли вы действительно знать, что это правда? Добро пожаловать в историю о будущем.

Генри: Нет, я не знаю, правда ли это.

Кейти: Вам не нравится здесь даже сейчас. Почему вы хотите проделать это снова? (Генри смеется.) «Парень, это такая темная дыра. Гм, я думаю, что я приду еще раз». (Аудитория смеется.) «Вы хотите вернуться снова«— это правда?

Генри (смеется): Нет, это не так. Я не хочу реинкарнироваться. Это была ошибка.

Кейти: «Мы реинкарнируемся» — можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда?

Генри: Нет, просто я слышал и читал, что это происходит.

Кейти: Как вы реагируете, когда вы об этом думаете?

Генри: Я испытываю беспокойство по поводу того, что я делаю сейчас, поскольку я думаю, что мне придется расплачиваться за это позже и я даже могу быть наказан за это или обречен на страдание в течение многих жизней, потому что в этой своей жизни обидел так много людей. Я боюсь, что я накопил много плохой кармы и, может быть, увеличил ее в течение этой жизни и мне придется начинать снова и снова в более низших формах жизни.

Кейти: Кем бы вы были без мысли о том, что мы подвергаемся реинкарнации?

Генри: Не таким испуганным. Более свободным.

Кейти: Реинкарнация может быть полезной идеей для некоторых людей, но, согласно моему опыту, ничто не реинкарнируется, кроме мысли. «Я. Я существую. Я — женщина. Я — женщина с детьми». И так далее, до бесконечности. Вы хотите завершить карму? Это просто; «Я. Я существую» — это правда? Кем бы я был без этой истории? Нет больше никакой кармы. И я с нетерпением жду следующей жизни, и вот она приходит. Она называется сейчас. Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Генри: Смерть мучительна.

Кейти: Можете ли вы действительно знать, что это правда?

Генри: Не могу,

Кейти: Что вы чувствуете, когда думаете о том, что смерть мучительна?

Генри: Сейчас это кажется глупым.

Кейти: «Смерть мучительна» — разверните это. «Мое мышление…»

Генри: Мое мышление мучительно.

Кейти: Это более верно?

Генри: Да. Да,

Кейти: Смерть не может быть чем-то враждебным. Смерть — это просто конец мысли. Фантазия без исследования бывает иногда мучительной. Давайте рассмотрим следующее утверждение.

Генри: Смертьэто конец.

Кейти (смеясь): Это хорошее утверждение! Можете ли вы действительно знать, что это правда?

Генри: Не могу.

Кейти: Не является ли это одним из ваших любимых утверждений? (Аудитория смеется.) Как вы реагируете, когда так думаете?

Генри: До настоящего момента я всегда испытывал страх.

Кейти: «Смерть — это конец» — разверните это.

Генри: Мое мышление — это конец.

Кейти: Начало, середина, конец. (Генри и аудитория смеются.) Все это. На самом деле вы хорошо знаете, как умирать. Вы когда-нибудь ложились спать вечером?

Генри: Да.

Кейти: Это то же самое, как спать без снов. Вы хорошо это делаете. Вы спите ночью, затем открываете глаза, и все еще ничего нет, никто не проснулся. Нет никогда никого живого, пока история не начнется с «я». И здесь начинается жизнь, вместе с первым словом, которое придет вам на ум. До этого нет ни вас, ни мира. Вы делаете это каждый день своей жизни. Идентичность в виде «я» просыпается, «Я» — Генри. «Я» должен почистить зубы. «Я» опаздываю на работу. «Я» так много должен сделать сегодня, До этого нет никого, ничего, нет черной адской дыры — только покой, который даже не осознается как покой. Вы очень хорошо умираете, дорогой, И вы очень хорошо рождаетесь. А если дела пойдут плохо, у вас есть исследование. Давайте рассмотрим ваше последнее утверждение.

Генри: Я не хочу больше никогда испытывать страх перед смертью,

Кейти: «Я хочу…»

Генри: Я хочу снова испытать страх перед смертью.

Кейти: Теперь вы знаете, что с этим делать. Так что сделайте это быстро. «Я с нетерпением жду…»

Психология bookap

Генри (смеясь): Я с нетерпением жду, чтобы опять испытать страх перед смертью. Я буду стараться изо всех сил.

Кейти: Хорошо. Нет такого места, нет такой черной дыры, в которой вы можете исчезнуть и куда бы не последовало за вами исследование. Исследование начинает жить внутри вас, если вы питаете его какое-то время. Затем оно начинает жить собственной жизнью и автоматически питает вас. И вам никогда не дается боли больше, чем вы можете вынести. Вы никогда не получаете больше, чем можете взять. Таков закон. Переживание смерти — это всего лишь мысленное переживание. И это так замечательно, что после того, как люди умирают, они никогда не возвращаются обратно, чтобы рассказать вам об этом. Это замечательно, что они не беспокоят вас. (Смех.) Для этого и существует исследование. Итак, дорогой, предвкушайте страх смерти. Если вы любите правду, сделайте себя свободным.