9. Выполнение Работы по основополагающим убеждениям


...

Она должна была сделать меня счастливым

Чарльз уверен, что его счастье зависит от жены. Понаблюдайте за тем, как этот изумительный человек обнаруживает, что даже самый страшный кошмар — роман его жены — оборачивается тем, чего он в действительности хотел для нее и для себя. За час или около того, через исследование своих мыслей, он изменяет весь свой мир. Счастье может выглядеть совершенно иначе, чем вы себе представляли.

Обратите также внимание на то, что в этом диалоге я иногда использую разворот без четырех вопросов. Я не рекомендую тем, кто является новичками в выполнении Работы, так поступать, потому что они могут пережить чувства стыда и вины, если будут разворачивать утверждения, предварительно их не исследуя. Но я не видела, чтобы Чарльз воспринимал развороты подобным образом, и мне хотелось проработать вместе с ним за имевшийся ограниченный отрезок времени как можно больше утверждений, зная, что после занятия он может вернуться домой и подвергнуть себя любой сложной процедуре, которая окажется пропущенной.

Чарльз: Я злюсь на Дебору, потому что она сказала мне прошлой ночью, перед тем как уехать на месяц, что я отталкиваю ее,я отталкиваю ее тем, что храплю, а также своим полным телом.

Кейти: Да. А вас самого что-либо когда-нибудь отталкивало? Вам приходилось это испытывать?

Чарльз: Я сам себя отталкивал.

Кейти: Да, а что-нибудь еще? Кто-нибудь в прошлом, — может быть, друг, ваши родители в тот или иной момент?

Чарльз: Люди, которые избивали детей в аэропортах, и вещи, подобные этой.

Кейти: Да. А вы могли бы остановить в тот момент это чувство, когда вас что-то отталкивает?

Чарльз: Нет.

Кейти: Хорошо. Почувствуйте это. Посмотрите на самого себя в этой ситуации. Чье это было дело — то, что вас отталкивает что-то?

Чарльз: Ясно, что мое.

Кейти: А чье это дело — что именно отталкивает Дебору… Она ваша жена?

Чарльз: Да.

Кейти: Чье это дело — что именно ее отталкивает?

Чарльз: У меня есть определенные твердые «должно быть» в плане того, что должна думать и чувствовать любящая родственная душа по отношению ко мне.

Кейти: О, отлично! Это здорово! (Аудитория смеется.) Мне нравится, как вам удается не отвечать на мой вопрос.

Чарльз: Это не мое дело.

Кейти: А чье это дело — ее неприятие?

Чарльз: Ее,

Кейти: И что происходит, когда вы мысленно заняты ее делами? Разделение. Вы могли остановить чувство неприятия, когда видели, как бьют ребенка в аэропорту?

Чарльз: Нет.

Кейти: А она, по-вашему, должна пресечь свое чувство неприятия? Из-за мифа о родственных душах, который вы создали?

Чарльз: Я придерживался этого «должно быть», касающегося того, как она должна ко мне относиться, в течение всей своей жизни, а сейчас я нахожусь на грани того, чтобы расстаться с этим «должно быть».

Кейти: Хорошо, дорогой. Как вы относитесь к ней, когда верите в то, что жены не должны считать своих мужей отталкивающими?

Чарльз: Я заключаю ее в тюрьму. Я делаю ее двумерной.

Кейти: Как вы относитесь к ней физически? Как это выглядит? Как это звучит? Закройте глаза и посмотрите на себя. Посмотрите, как вы к ней относитесь, когда считаете, что она должна перестать испытывать по отношению к вам неприятие, а она не перестает? Что вы говорите? Что вы делаете?

Чарльз: «Почему ты так ведешь себя со мной? Разве ты не понимаешь, кто я? Как ты можешь не понимать?»

Кейти: И когда вы это делаете, что вы чувствуете?

Чарльз: Чувствую, что это тюрьма.

Кейти: Видите ли вы причину для того, чтобы отбросить историю о том, что ваша жена не должна чувствовать по отношению к вам неприятие?

Чарльз: Несомненно.

Кейти: Видите ли вы свободную от стресса причину для того, чтобы придерживаться этой истории?

Чарльз: Нет, больше нет. Когда речь идет о том, чтобы сохранить семью и выполнить долг перед нашими душами…

Кейти: О! Так это легенда о родственных душах?

Чарльз: Да, я действительно верю в это.

Кейти: Хорошо, тогда прочтите ту часть, где говорится о том, что ваша жена — родственная вам душа.

Чарльз: Вы сейчас не смеетесь надо мной, нет?

Кейти: Я делаю то, что, по вашим словам, я делаю. Я — это ваша история обо мне, не больше и не меньше.

Чарльз: Хорошо. Потрясающе.

Кейти: Да. Когда вы сидите на этом диване, ваши концепции пропускаются через мясорубку, если вы действительно хотите знать правду. (Аудитория смеется.)

Чарльз (смеясь): Хорошо. Пропустите меня через мясорубку, вот он я. (Снова смех.)

Кейти: Я люблю правду. И когда кто-то сидит со мной на этом диване, я считаю, что и он тоже любит правду. Я люблю вас, Я хочу того же, чего хотите вы. Если вы хотите держаться за свою историю, то и я этого хочу. Итак, дорогой мой, давайте продолжим. Прочтите часть о родственных душах.

Чарльз: Я не записывал этого. Это звучало бы примерно так: «Она не принимает меня таким, какой я есть».

Кейти; «Она не принимает меня таким, какой я есть» — разверните это.

Чарльз: Я не принимаю себя таким, какой я есть. Это правда. Не принимаю.

Кейти: Есть еще один разворот.

Чарльз: Я не принимаю ее такой, какая она есть.

Кейти: Да. Она — женщина, которая рассказывает себе историю о вас, не подвергая ее исследованию, и которая отталкивает себя, Ничто другое невозможно.

Чарльз: Ах! И я удерживал ее в этом годами. Да и себя тоже.

Кейти: Вы рассказываете историю о ней, и вы отталкиваете себя.

Чарльз: Да, это так.

Кейти: Или же вы делаете себя счастливым. Рассказывая одну историю о своей жене, вы раскрываете

себя. Рассказывая другую историю о своей жене, вы закрываете себя. Она рассказывает одну историю о вас и раскрывает себя. Она рассказывает другую историю о вас и отталкивает себя. Неисследованные истории часто порождают хаос, неприятие и ненависть в наших семьях. Пока мы не исследуем их, ничего сделать нельзя. Итак, прочитайте еще раз свое первое утверждение.

Чарльз: Хорошо. Я злюсь на Дебору, потому что она сказала мне, что я отталкиваю ее своим храпом и полным телом.

Кейти: Итак, разверните это утверждение. Я сержусь на себя…

Чарльз: Я сержусь на себя, потому что…

Кейти: «Я сказал Деборе…»

Чарльз: Я сказал Деборе…

Кейти: «Что она…»

Чарльз: Что она отталкивает меня.

Кейти: Да. Чем она отталкивает вас?

Чарльз: Своим желанием так легко разорвать отношения.

Кейти: Да. У вас очень много общего с ней. Вы храпите, она отторгнута. Она уходит, вы отторгнуты. В чем разница?

Чарльз: Я чувствую себя отторгнутым из-за этого. (У него на глазах слезы.) О Боже!

Кейти: Невозможно, чтобы она не была зеркальным отражением ваших мыслей. Это невозможно. Здесь нет ничего, кроме вашей истории. Давайте посмотрим следующее утверждение. «Я сержусь на себя…» За что?

Чарльз: За то, что я был самодовольным, за то, что я думал, что она должна быть такой, как мне хочется.

Кейти: Чье это дело — с кем вы живете?

Чарльз: Мое.

Кейти: Да. Вы хотите жить со своей женой. Это ваше дело, с кем вы хотите жить.

Чарльз: Верно.

Кейти: Так что это определенно разворот. Она хочет жить с кем-то еще. Вы хотите жить с кем-то еще.

Чарльз: О, я понимаю. Я хочу быть с кем-то еще — с кем-то несуществующим, с женщиной, в которой я вижу свою жену. (Чарльз заливается слезами.)

Кейти: Хорошо, дорогой. (Она подает Чарльзу бумажные салфетки.)

Чарльз: Это правда. Это правда. Я делал так в течение длительного времени.

Кейти: Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Чарльз: Я хочу, чтобы Дебора была благодарна за такую жизнь, какая есть.

Кейти: Она либо благодарна, либо нет. Чье это дело?

Чарльз: Это ее дело.

Кейти: Разверните это.

Чарльз: Я хочу, чтобы я был благодарен за такую жизнь, какая есть.

Кейти: Да, Вы знаете, что вы проповедуете ей? Вы знаете, что вы проповедуете вашим детям? Свой образ жизни.

Чарльз: Да.

Кейти: Но, когда вы пытаетесь учить нас, это безнадежно. Потому что вы учите тому, чего вы сами еще не знаете. Каким образом человек, который не знает, как быть счастливым, может учить кого-то быть счастливым? Здесь нет иного учителя, кроме боли. Как я могу положить конец боли моего мужа или моего ребенка, если не могу покончить со своей собственной? Это безнадежно. Каким бы вы были без вашей мучительной истории? Вы были бы челове ком без боли, самоотверженным слушателем, и тогда в доме был бы учитель. Будда в доме — тот, кто живет именно так.

Марльз: Я понимаю вас.

Кейти: Это действительно самое замечательное, что можно узнать. Это дает вам внутреннюю ответственность, Именно через это в мир привносится осознание, именно через это обретается свобода. Вместо того чтобы реализовываться в Деборе, вы можете реализоваться в самом себе. Давайте рассмотрим следующее утверждение.

Чарльз: Я хочу, чтобы она обладала собственной силой. Я думаю, что это просто ерунда!

Кейти: Вы прошли длинный путь, после того как написали это утверждение, мой ангел. Хотите услышать нечто высокомерное? «Извини меня, дорогая, ноты должна обладать собственной силой». (Аудитория смеется.)

Чарльз: Но это так смешно, потому что она и есть тот человек, кто обладает силой в семье. Я отдал это ей. Я отказался от своей силы.

Кейти: Хорошо. Разверните это.

Чарльз: Я хочу иметь свою собственную силу.

Кейти: Быть вне ее дел и ощущать силу от этого. Да?

Чарльз: М-м-м. Я хочу, чтобы она поняла, каковы последствия ее характера.

Кейти: О! Боже мой!

Чарльз: Здесь так много самодовольства, что я даже не могу поверить в это.

Кейти: Мой дорогой, вы просто молодец! Это самореализация. Нам все ясно относительно наших партнеров, но когда случается прямое попадание, то это просто «Ого!». (Аудитория смеется.) Мы начинаем сейчас. Это «сейчас» и есть начало. Здесь вы можете встретить самого себя с новым пониманием.

Итак, давайте посмотрим на следующее записанное вами утверждение.

Чарльз: Дебора не должна была… О Боже!

Кейти: Некоторые из присутствующих говорят; «В любом случае, прочтите». Очевидно, это те, кто в этом нуждается. Итак, «В любом случае, прочтите» означает «Я хочу найти в этом свободу»,

Чарльз: Дебора не должна была влюбляться в фантазию. Она как раз сейчас встречается в Европе с другим человеком.

Кейти: О! Она делает все то, что хотели делать вы. (Аудитория смеется.)

Чарльз: Это именно то, что я делал. Я был влюблен в фантазию. И я боролся, бился головой об стену, и меня отталкивало то, что моя жена не соответствует моей фантазии,

Кейти: Да. Добро пожаловать домой.

Чарльз: И все, что я здесь написал… Я весь — сплошное самодовольство. Дебора должна видеть, какой я невероятно чуткий, внимательный и любящий. Я был привязан к этой истории всю жизнь, И одновременно терзал себя за то, что я не мог быть лучше. Этот комплекс самовозвеличивания и самоотвержения преследовал меня всю жизнь.

Кейти: Да, дорогой.

Чарльз: Итак, я хочу, сам видеть, какой я чуткий, внимательный и любящий,

Кейти: Да.

Чарльз: И какой чуткой, внимательной и любящей является Дебора.

Кейти: Да.

Чарльз: Потому что она именно такая.

Кейти: Да. И вы любите ее всем сердцем. Это — основа всего. Вы ничего с этим не можете сделать. Никакой приговор не изменит этого в вас. Вы любите ее.

Чарльз: Люблю.

Кейти: Да, давайте продолжим,

Чарльз: Дебора должна… это все — самодовольство… быть благодарна за все те годы, когда я был единственным кормильцем.

Кейти: То есть вы давали ей свои деньги, потому что чего-то от нее хотели.

Чарльз: Именно так.

Кейти: Что же это было?

Чарльз: Ее любовь. Ее одобрение. Ее признательность. Ее приятие меня таким, какой я есть. Потому что я не мог дать самому себе этого…

Кейти: То есть вы ей ничего не давали просто так. Вы за все устанавливали цену.

Чарльз: Верно.

Кейти: Да, Это то, что вы чувствуете.

Чарльз: И это делает меня отверженным.

Кейти: Да, мой ангел, да.

Чарльз: Я действительно думал, что могу это купить.

Кейти: Да. Разве не замечательно, что вы теперь это понимаете? И в следующий раз, когда вы попытаетесь купить своих детей, или жену, или кого-то еще, у вас будет этот прекрасный жизненный опыт. Вы сможете пригласить эксперта — самого себя. В следующий раз, когда будете давать деньги своим детям или ей, вы будете знать, что получаете в тот момент, когда даете. Вот так!

Чарльз: Вы можете сказать это как-то по-другому?

Кейти: Приобретение, получение происходит в тот момент, когда вы что-то отдаете. Этим завершается ваше действие. Вот так. Это все имеет к вам отношение. Как-то раз, когда моему внуку Трэвису было два года, он показал на большое пирожное в окне магазина. Я спросила: «Милый, ты уверен, что ты его хочешь?» Он был уверен. Я спросила, поделится ли он со мной, и он ответил: «Да». Я купила пирожное, взяла его за ручку и повела к столу. Я достала пирожное из пакета и отломила от него маленький кусочек. Я держала оба куска в руках. Он потянулся к маленькому кусочку и был очень удивлен, когда я отвела этот кусок назад и положила ему в руку большой кусок. Его лицо сияло, когда он подносил пирожное ко рту. Затем его глаза встретились с моими. Я почувствовала такую любовь, что подумала — мое сердце разорвется. Он улыбнулся и, не донеся свой большой кусок до рта, отдал его мне, а сам взял маленький. Это естественно в нас. Отдавая, мы получаем.

Чарльз: Я понимаю.

Кейти: Дают спонтанно, и только история будущего, история о том, что вам должны за то, что вы даете, мешает вам узнать о собственном великодушии. Что вернется обратно — это не ваше дело. Это закончено. Итак, дорогой, давайте рассмотрим следующее утверждение.

Чарльз: Я нуждаюсь в том, чтобы Дебора любила меня таким, какой я есть, с бородавками и со всем прочим. Чтобы она любила мои сильные и слабые стороны, понимала мою потребность реализовывать себя в качестве творческой личности и духовного существа, чтобы она дала мне возможность пройти через этот переходный период моей жизни и попыталась найти больше смысла в том, что я делаю. Я должен сфокусироваться на чем-то одном, не так ли?

Кейти: Да. Пусть это будет просто, сделайте только разворот.

Чарльз: Я нуждаюсь в том, чтобы Дебора…

Кейти: «Я нуждаюсь в том, чтобы я…»

Чарльз: Я нуждаюсь в том, чтобы я любил себя таким, какой я есть, с бородавками и со всем прочим. Я не любил себя таким. Но я начинаю.

Кейти: И эта история, которую вы рассказываете про бородавку, мешает вам любить ее. Бородавка просто ждет, чтобы на нее посмотрели разумным взглядом. Она не причиняет никакого вреда. Она просто похожа… похожа на листок дерева. Вы же не будете спорить с листком и не скажете: «Эй! Давай поговорим. Посмотри на себя, Тебе надо что-то с этим делать». (Чарльз и аудитория смеются.) Вы этого не делаете. Но вы фокусируетесь на этом (указывает на свою руку), на бородавке, вы рассказываете историю о ней, и вы отвергаете себя. А бородавка — это… Бог. Это реальность. Вот что это такое. Поспорьте с этим.

Чарльз: Я очень нуждаюсь в ней. Я нуждаюсь в том, чтобы она оставалась дома и ради детей тоже,

Кейти: «Для ваших детей было бы гораздо лучше находиться с ней дома», — можете ли вы быть абсолютно уверены в том, что это правда?

Чарльз: Нет, я не уверен в том, что это правда.

Кейти: Разве это не поразительно?

Чарльз: И это то, что причиняет самую сильную боль, — мысль о том, чтобы не жить вместе.

Кейти: Да.

Чарльз: Но я не уверен в том, что моей дочери будет хорошо, если мы не будем жить вместе.

Кейти: Да. «Жизнь вашей дочери будет значительно богаче, если ее мать будет дома» — можете ли вы быть абсолютно уверены в том, что зто правда? (Чарльз начинает плакать.) Дорогой, не спешите. В чем дело?

Чарльз (всхлипывая): Я не хочу, чтобы меня разлучили с моими детьми! Я хочу быть отцом двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю!

Кейти: Да. Это правда, не так ли?

Чарльз: Но моя преданность работе и пребывание в студии отбирают у меня много времени. В этом противоречие. Я хочу просыпаться одновременно с моей дочерью, понимаете?

Кейти: Да, понимаю,

Чаряьз: И у меня есть образ всей семьи целиком. Этот образ запечатлен в моем сознании.

Кейти: Да, это так.

Чарльз (плача и смеясь): Шоу Донны Рид9 была моей любимой телепередачей (Кейти и аудитория смеются.) Действительно была!


9 Дойна Рид (1921–1986) — известная американская киноактриса, сыгравшая роль домохозяйки Донни Стоун в собственном телевизионном шоу, продолжавшемся с 1957 по 1966 год. В этом очень популярном в США шоу Донна Рид создала идеальный образ матери. — Прим. ред.


Кейти: Таким образом, проблема не в ее уходе. Проблема в кончине вашего мифа.

Чарльз: О Боже! Да, Несомненно. Я обманывал себя.

Кейти: Да. Жена внесла беспорядок в вашу мечту.

Чарльз: Великий момент! И я так благодарен ей за это.

Кейти: Да, дорогой. И я слышу, что она действительно сделала вам подарок.

Чарльз: Да, сделала,

Кейти: Хорошо. Давайте посмотрим на следующее утверждение.

Чарльз: Я нуждаюсь в том, чтобы для Деборы наши взаимоотношения и семья были священны, чтобы она не влюблялась и не спала с другим мужчиной.

Кейти: Это правда, что вы в этом нуждаетесь?

Чарльз: Это мой миф. Мне не нужно, чтобы она делала то, что не является правдой для нее. И я очень сильно ее люблю. Я хочу, чтобы она делала только то, что является для нее правдой.

Кейти: Как бы относитесь к жене, как вы с ней говорите и как вы ведете себя с дочерью, когда верите в эту историю — ту, которую вы только что зачитали?

Чарльз: Эгоистично, потребительски, желая, чтобы жена мне все время что-то давала.

Кейти: Давала вам подделку, существующую только в вашем мифе. Вы хотели, чтобы она лгала вам. Итак, мой ангел, закройте глаза. Посмотрите на нее. Посмотрите на ваше отношение к ней, когда вы верите в эту историю.

Чарльз: Ох!

Кейти: Хорошо, теперь посмотрите на нее и скажите мне, кем бы вы были в ее присутствии, если бы не верили в свою историю?

Чарльз: Сильным, одаренным, сексуальным, обладающим властью мужчиной.

Кейти: Ого! (Смех, свист, аплодисменты.) О Господи!

Чарльз: Это мой секрет. Это то, что я...

Кейти: Да, дорогой, вы снова обрели состояние обладания силой. Добро пожаловать в это состояние. Никто не может поколебать его. Даже вы. Это ваша роль. Вы только что делали вид, что не находите у себя этих качеств. Но это не работало.

Чарльз: Целых сорок пять лет.

Кейти: Да, милый. Почувствовали ли вы переход от отвергаемого до сексуального и обладающего властью мужчины? (К аудитории.) Сколько человек почувствовало этот переход? (Аплодисменты.) И не произошло ничего, кроме осознания.

Чарльз: Я закрыл глаза и увидел это.

Кейти: Учите этому своим образом жизни.

Чарльз: Я хотел бы,

Кейти: Позвольте этому проникнуть в вашу музыку и будьте таким с вашей дочерью. А когда она скажет что-нибудь о своей матери — то, чему вы ее научили, — вы можете дать ей понять, что вы сами раньше чувствовали то же самое.

Чарльз: Вы имеете в виду что-то негативное?

Кейти: Да.

Чарльз: Я не учил этому свою дочь.

Кейти: Не на словах.

Чарльз: Ах!

Кейти: Вы учили еетем, что были противоположностью этому обладающему силой, сексуальному мужчине, этому одаренному композитору, Вы учили ее обратному своим образом жизни. Вы учили ее, как реагировать, как думать, какой быть.

Чарльз: Я был полным идиотом.

Кейти: Вы учили ее, как реагировать, когда кто-нибудь оставляет ее. Вы можете рассказать ей о том, каков был ваш опыт, и можете начать жить так, как вы теперь это себе представляете. И понаблюдайте, как она будет учиться жить так, как живете вы. Именно так происходят перемены в наших семьях, и мы не должны предлагать членам семьи выполнять Работу, пока они об этом не попросят. Мы проживаем Работу. В этом заключена сила. Вы проживаете развороты. «Она не права, что уходит» — разворот: «"Я не прав, что ухожу", особенно в этот момент, Я покинул собственную жизнь, чтобы в мыслях путешествовать по Европе. Дайте мне вернуться обратно к моей жизни здесь и сейчас».

Чарльз: Хорошо.

Кейти: Я хотела бы рассказать одну историю. Моя дочь Роксана как-то раз позвонила мне и пригласила на празднование дня рождения моего внука. Я сказала ей, что я связана обязательством участвовать в этот день в общественном мероприятии в другом городе. Она была так обижена и рассержена на меня, что бросила трубку. Затем, минут десять спустя, она опять позвонила мне и сказала: «Я так рада, мама. Я только что проделала Работу по поводу тебя и поняла, что ничто из того, что ты могла бы сделать, не помешает мне любить тебя».

Чарльз: Вот это да!

Кейти: Хорошо, давайте посмотрим на следующее утверждение.

Чарльз: Я не хочу, чтобы она когда-либо нападала на меня со своими словесными оскорблениями.

Кейти: Да. Итак, «Я хочу…». Потому что эта картина может вновь возникнуть в вашем уме. Или это может случиться по отношению к кому-нибудь еще.

Чарльз: Как это развернуть?

Кейти: «Я хочу…», и прочтите это так, как вы написали.

Чарльз: Я хочу, чтобы меня оскорбляли. О! Потому что именно это и происходит.

Кейти: При всей неожиданности в этом нет ничего неожиданного.

Чарльз: Я хочу, чтобы она нападала на меня со своими словесными оскорблениями, О Боже!

Кейти: «Я с нетерпением жду…»

Чарльз: Я с нетерпением жду, чтобы она нападала на меня… О… Я с нетерпением жду ее оскорблений. Вот это да! Это разворот. Специально для самодовольных. Это грандиозный разворот.

Кейти: Да.

Чарльз: Хорошо. Я не хочу больше слышать, как она говорит, что влюблена в какого-то человека, которого она видела всего один день за прошедшие четырнадцать лет. Хорошо. Итак…

Кейти: «Я хочу…»

Чарльз: Я хочу слышать, как она говорит, что влюблена в какого-то человека, которого она видела всего один день за прошедшие четырнадцать лет.

Кейти: «Я с нетерпением жду…»

Чарльз: Я с нетерпением жду этого. Ух ты! Хорошо.

Кейти: И если это по-прежнему причиняет боль…

Чарльз: Тогда мне нужно еще поработать над этим.

Кейти: Да. Разве это не прекрасно?

Чарльз: Потому что я спорю с правдой — с реальностью,

Кейти: Да.

Чарльз: Итак, Кейти, у меня есть вопрос об этом. Я хотел остаться, а не уйти из дома, возможно, из-за моей приверженности мифу Донны Рид.

Кейти: Я бы опустила слово «возможно».

Чарльз; Хорошо. Я чувствую, что моя жена собирается вернуться, кочет попытаться еще раз. А я думаю, что если я останусь и по-прежнему буду хотеть видеть ту, которой я не доверяю, то, значит, я не являюсь таким сильным, властным, цельным и сексуальным мужчиной.

Кейти: Итак, дорогой мой, делайте Работу. Ничего другого не остается. Если она вернется — делайте Работу. Если она останется там — делайте Работу. Это касается только вас.

Чарльз: Но я больше не хочу быть ковриком для ног.

Кейти: Вот именно! Делайте Работу. Пусть она у вас будет на завтрак. Вы будете есть Работу, или мысли будут есть вас.

Чарльз: Но если я отказался от позиции самолюбия, потому что решил уйти, потому что больше не хочу это делать, не хочу…

Кейти: Дорогой мой, вы ничего не можете сделать, чтобы удержать себя от прихода или ухода. Вы только рассказываете историю о том, как вы могли бы что-то с этим сделать.

Чарльз: Вы имеете в виду, что таков мой склад характера? Вы это хотите сказать?

Кейти: Если возникает история и вы в нее верите, вы можете подумать, что должны принять решение. Исследуйте ее и будьте свободны.

Чарльз: Таким образом, если я обнаруживаю и отмечаю, что я все еще там, хотя и говорю себе, что честнее было бы окончательно уйти и начать новую жизнь с кем-нибудь другим, то это нормально.

Кейти: Дорогой, решения для вас появятся сами, когда вы проведете исследование.

Чарльз: То есть я либо сделаю это, либо нет.

Кейти: Да.

Чарльз: И я должен просто доверять этому.

Кейти: Это происходит независимо от того, доверяете вы или нет, — разве вы не заметили? И еще, жизнь — это прекрасное место, где очень приятно находиться; однажды вы это поймете. В жизни ничего никогда не бывает неправильным. Жизнь — это рай, за исключением нашей привязанности к истории, которую мы еще не исследовали.

Чарльз: Это и есть присутствие в данном моменте.

Кейти: Есть то, что есть. Я не руковожу этим шоу. Я не принадлежу себе, и вы не принадлежите себе. Мы не принадлежим себе. Мы есть то, что есть, И мы рассказываем историю; «О, я должен уйти от моей жены», Только это неправда. Вы не уйдете от нее до тех пор, пока вы этого не сделаете. Вы есть то, что есть. Вы течете с этим, вы и есть это. Вы не можете ничего сделать, чтобы не позволить ей вернуться. И вы не можете ничего сделать, чтобы не расстаться с ней. Это не наше шоу — таков мой опыт.

Чарльз: Вот это да!

Кейти: Она возвращается, вы рассказываете историю и в результате становитесь мучеником. Или она возвращается, вы рассказываете историю о том, как вы благодарны, и становитесь счастливым парнем.

Вы — продукт своей истории, вот и все. И это тяжело слышать, пока не проведешь исследование. Вот почему я говорю: «Ешьте Работу на завтрак». Узнайте для самого себя, что является правдой для вас, не для меня. Мои слова не имеют для вас ценности. Вы — тот, кого вы ждали. Женитесь на самом себе. Вы — тот, кого вы ждали всю свою жизнь.