Глава 27. Трудоголик — раб работы

Слово «трудоголик» достаточно новое в нашем лексиконе. Вон, даже грамотный компьютер упорно подчеркивает его красной волнистой линией: мол, нет такого слова. Ан есть, и многие женщины закивают в знак согласия головой. И выражение лица у них станет грустным-прегрустным. Потому что и слово есть, и понятие есть, и главное, мужчины такие есть. И жить с ними довольно сложно. Ведь недаром слово это чем-то напоминает другое грустное слово — алкоголик. Только если одного от бутылки за уши не оттянешь, то другого — от работы. И в том, и в другом случае мужчина из общения выключен, соответственно, из семейных дел и развлечений тоже.

Несмотря на то, что слово трудоголик новое, явление это старое. Кстати, мужчины трудоголики были всегда. Женщины стали появляться, в основном, в последнее время. Но мы будем говорить не о женщинах, помешанных на работе, а о мужчинах. Не увлеченных работой — таких тоже много, но проблем с ними меньше. А о мужчинах маниакально зацикленных на работе, которая порой им даже не особенно и нравится. Почему это происходит? Кто подвержен такой напасти? Можно ли спасти трудоголика от него самого?

Вернись домой, любимый!

Когда Лиза и Леонид поженились, были они бедными и счастливыми. Лизе тогда казалось, что вот станут они богатыми когда-нибудь и будут еще счастливее. Хотя, призадумавшись, она сама себя поправляла: «А куда счастливее-то!» Лиза была быстрая, ловкая, все у нее в руках горело. Друзей у них было много: и у каждого своих, еще школьных, и «совместно нажитых» в институтские годы. Так что жили весело и шумно. А потом «грянула» перестройка, потом дефолт. Лиза засела дома с маленьким Ванькой, а Леонид вкалывал. Был он умница и трудяга. Дела в созданной им с приятелем маленькой фирме пошли потихоньку на лад. Но работать приходилось много, не считаясь со временем, праздниками, усталостью и желанием повозиться с малышом. Правда, заниматься приходилось куплей-продажей, а не любимой геологией, но что поделаешь, жить-то надо.

Потом родилась Фроська. И жизнь закрутилась еще быстрее. Лизавета налаживала быт, Леонид обеспечивал благосостояние. Вот, казалось бы, счастье, о котором когда-то мечтала Лиза. Но что-то изменилось в их семье. Леонид уставал, хронически не высыпался. Стал раздражительным, дерганым. Любовные утехи отодвинулись даже не на второй план, а куда-то на задворки семейной жизни. Чтобы муж мог отдохнуть дома, Лиза оградила его от маленьких и шумных детей. Может быть, он спал теперь чуть дольше, но, увы, контакт с детьми был потерян. Они сначала еще канючили: «Папа, давай поиграем! Смотри, какую машинку мама купила! Давай построим город. Видишь, вот тут у нас будет пруд. Фрось, тащи миску с водой»! Но потом привыкли, что папы для них нет, даже если он дома.

Теперь семья ни в чем не нуждалась. За исключением разве что папиного внимания. Но он все время на работе. Приходит за полночь. И вечером, и в выходные пиликает его мобильник. Куда подевались шумные компании, веселые вылазки за город? Даже за праздничным застольем Леонид как бы отсутствовал: разговоры с друзьями ему быстро наскучивали, шутки были не смешны, он постоянно отвлекался на звонки. Домашние проблемы Лиза уже отчаялась с ним обсуждать. У него был один ответ: «Делай, как считаешь нужным». Лей хотелось, чтобы он ее слушал, вникал, возражал, отговаривал, советовал. Какая стиральная машина (цвет кафеля, ковер в гостиную, билеты в театр) нравится ему. Впрочем, она уже и не помнила, когда последний раз они ходили в театр…

Леонид работал как заведенный. Как наркоман тянет руку за дозой, так и он не мог оторваться от своего компьютера. От телефонной трубки. От органайзера. Не мог «выключиться» из рабочего процесса. И чем больше он отстранялся от семьи, тем более ненужным для нее человеком себя чувствовал Все, что выходило за рамки работы, его перестало интересовать. Но, по большому счету, работа тоже не доставляла удовольствия Деньги? Да. Самоутверждение? Да. Но радость? Нет. И росло раздражение' на работе на нерадивость помощников и недальновидность партнеров, дома — г на… Да нет, просто он чувствовал там себя чужим и ненужным. А Лиза плакала ночью в подушку, потому что рядом лежал уже совершенно чужой человек. Какой-то робот…

«Муж женат на работе…» А кто-то может сказать про своего благоверного, что он «женат на автомобиле», «на рок музыке», «на бочке с пивом». Мало ли увлечений и хобби у современных мужчин. Можно возразить: «Подумаешь, проблема! Работает и прекрасно. Это лучше, чем пьет или гуляет». Конечно, работа для мужчины — дело важное и нужное. Успехи на этом поприще дают ему и деньги, и положение в обществе, самоуважение и уважение окружающих, и массу возможностей: путешествовать, повысить уровень жизни, модно и дорого одеваться.

Проблемы начинаются, когда работа заполняет собой все жизненное пространство мужчины. Если он холостяк — то это его проблемы, его выбор. Ну, а если женат, то это уже и проблемы жены, и трудности семьи. Ведь у мужа трудоголика не остается ни сил, ни времени, а потом и желания заниматься семьей, отдыхать, воспитывать детей. Он как бы «выключен» из социальной жизни. А это уже диагноз. Психотерапевты называют эту, в общем-то, болезнь трудовым неврозом.

Тут самое время поговорить о полоролевых функциях мужчины и женщины. Уклад нашего общества с незапамятных времен определил женские виды деятельности: рождение детей, их воспитание, поддержание огня в домашнем очаге. Редко какая женщина у нас может позволить себе с головой нырнуть только в работу, науку. Другими словами, стать трудоголиком. Мужчина же всегда был добытчиком и кормильцем семьи. Он вечно «уходил» из дома на промысел, охоту, заработки. Это был его вклад в домашнее хозяйство и взращивание потомства. Его «вклад» в развитие общества был подавляющ: войны, передел территорий, борьба за власть, политика, экономика. Все это способствовало развитию «мужского шовинизма» и построению нашего общества, где главнейшие общественные функции принадлежат мужчинам (или захвачены ими, термин сути не меняет).

Занимаясь всеми этими глобальными проблемами, мужчины оказались незащищенными от… гаденького стресса, подстерегающего всех нас на многочисленных поворотах и перекрестках жизненного пути. Более психологически-гибкие женщины, всю жизнь каждый день занимающиеся межличностными отношениями, научились «выпускать пар» и не доводить дело до стресса. Хорошо, случился скандал, стресс бушует, адреналин зашкаливает. Что делает женщина? Она поплачет, пожалуется подруге, потреплется с приятельницей по телефону, пробежится по магазинам и побалует себя какой-нибудь обновкой, на худой конец, разобьет пару тарелок из нелюбимого сервиза. Пар выпущен, теперь можно спокойно подумать, как справиться с проблемой. Рассказать о поведении мужчины в стрессовой ситуации или сами знаете? Во время скандала он разорется, стукнет кулаком по столу, потом уткнется в газету. Или сбежит: один к приятелям, чтобы напиться, другой — на работу, чтобы забыться. Вот этот другой и является кандидатом в трудоголики. Тем более что он еще и тешит свое самолюбие: не водку пить побежал, не по бабам. Работать пошел, деньги зарабатывать! А по сути спрятался за работу от проблемы, а не разрешил ее.

Подобное поведение при «благоприятных прочих данных», как то трудолюбие, хорошие способности, цельность натуры, увлеченность делом, может привести к тому, что работа для такого мужчины превратится в нечто, похожее на наркотик. В средство, помогающее отключиться от проблем. Без ущерба самоуважению: я добытчик, я человек долга, я состоялся, я могу обеспечить семью. Одно жаль: семью-то он обеспечивает, но не замечает, что семья страдает. Без его любви, без его внимания и заботы, без его присутствия, в конце концов.

Психология bookap

Скажите мужчине, увлеченно работающему двадцать четыре часа в сутки, что он трудоголик, он не обидится. Даже, может быть, возгордится (смотри выше о самоуважении). Но скажите ему, что он болен, он не поверит. Как алкоголики не верят, что больны: подумаешь, могу «завязать» в любой момент, просто пока не хочу. Трудоголику трудно «завязать» с работой и отправиться отдыхать. Или посвятить целые выходные возне с детьми. Как только он пытается это сделать,

ему становится скучно. Увы, с годами у трудоголиков сужается не только круг общения, но и круг интересов. Что, кстати, взаимосвязано. Происходит что-то типа деградации, хотя скажи вы ему об этом, он лишь отмахнется, как от ерунды. Он еще способен говорить на «производственные темы», но «посторонние» его раздражают. Пусть даже они касаются его семьи, детей, родителей, друзей.