Глава 1 «Мужчины в юбках»

Мадонна (Мадонна Луиза Чикконе)


...

В поисках себя

Ренди Тараборрелли в увлекательном повествовании о жизни Мадонны недвусмысленно намекает на то, что эта ловкачка сама позаботилась о создании многочисленных легенд о себе, создав красивый миф о бедной девушке, которая благодаря невероятным усилиям добилась ошеломляющего успеха. Впрочем, разве это было не так?! А если она и приукрасила детали, то никто, кроме нее самой, не сможет исправить ошибку. Она, кстати, довольно последовательна в подаче информации о себе, начиная с выбора имени и завершая созданными и внедренными в сознание символами.

Но что является сущей правдой о Мадонне, так это ее способность трудиться. Словно вол, чья героическая закваска жизни позволяет вспахивать огромное поле, она без страха за содеянное создавала все новые, неведомые доселе причудливые формы выражения души. Она думала об этом всегда и принуждала себя действовать каждую минуту. Понимая, что определенная часть ее потенциала заключена в роскошном тренированном теле, она заставляла себя оставаться гибкой и упругой в течение многих лет. Десятки километров, преодолеваемых в кроссовках в любую погоду, не пугали маленькую строптивицу с большим мятежным духом. Так же, как не пугали нищета, голод, скитания, приступы истерии и бесчисленные отказы. Она закалилась. Единственное, чего она действительно боялась, так это потерять свою самоидентичность, самооценку, которая заставляла думать о себе как о выдающейся личности. Еще больше, чем над телом, она трудилась над формированием внутреннего мира, начав с полости, засоренной душераздирающими воплями отчаяния, скверными словами и ненавистью ко всему окружающему. В образе Мадонны, несомненно, важным остается то, что формальный успех не развратил ее, а заставил взглянуть внутрь себя. Это крайне редкое качество, действительно выделяющее ее из плеяды исполнителей и актеров, добившихся в шоу-бизнесе формального успеха и узнаваемости.

Мадонна начала менять образы, довольно успешно заменив чрезмерно выпячиваемую сексуальность на более умеренные формы актерского воздействия на публику. На смену диким, необузданным танцам пришли упорное сосредоточение, занятия йогой и медитации. Ей все меньше хотелось подражать Мэрилин Монро, и порой кажется, что близок момент рождения самой Мадонны. Не дрянной девчонки, совращающей всех попадающих под руку мужчин, а зрелой женщины, осознающей свою роль и миссию… Мадонна, которая сама терпеть не могла людей, не работающих над собой, была на грани отчаяния. Ей нужна была трансформация личности – как человек, который никогда никого не любил, кроме безвременно ушедшей матери, она почувствовала необходимость любить. И она точно знала, кого ей хочется любить.

В первые, самые трудные и самые впечатляющие годы своего необычного возвышения в среде шоу-бизнеса Мадонна твердила, что не может иметь ребенка, поскольку не способна пожертвовать ради него карьерой. В таких заявлениях, впрочем, содержится важный элемент ее восприятия материнства: смутно помня период своего раннего детства и беспримерную любовь матери, она не могла поступить иначе со своим ребенком. С каждым годом из Мадонны, внешне гадкой и гнусной, прорывалась наружу женская самость, жадное желание материнства, желание отдавать свою любовь и стать объектом такой же простой и вместе с тем великой любви. Этот зов предков, зов вековой традиции, призыв Природы к исполнению понятной и одновременно исполненной сакраментального смысла функции. Мадонна долгие годы отчаянно боролась с собой, совершив кощунственную подмену своей полоролевой функции. И в то же время никогда не подводившее ее чутье говорило, что балансирование без ущерба для здоровья, идентичности и энергетической оболочки возможно лишь до определенного момента.

Когда же измотанное суетой бизнеса и отравленное призрачными ценностями славы здоровье стало давать сбои, а саму яростную бунтовщицу против общественной морали начали посещать явные проблемы, предвестники отклонений и без того расшатанной психики, она всерьез подумала о заполнении пустоты вокруг себя. Будучи на гребне волны, она ощущала себя одиноким островом в безбрежном океане, удаленном от всего мира тысячами непреодолимых миль. Но она знала, что́ может ее спасти, восстановить силы, дать ощущение обновления жизни, прихода ее нового этапа. Мадонна думала о собственном ребенке. И не столько для освобождения от все более частого гостя – мучительной депрессии, сколько в поисках объекта любви.

Мадонна решила и эту проблему, осознанно двигаясь к материнству. И первый опыт любви, возможно, оказался спасательным кругом, потому что заметно изменил ее сознание. Она прорвала заколдованный круг душевного одиночества, пройдя через ужасающую ломку, как наркоман, избавляющийся от порока. Когда женщина наконец поняла, что способна любить, начались поиски мужчины, с которым можно было бы обрести счастье. Они привели ее к замужеству и рождению второго ребенка, что можно было бы даже назвать осознанным возвращением к традиционной роли, назад к женственности из мужского мира, в котором ей было вполне уютно в течение двух десятков лет. С оговоркой, что она представляет собой зрелую независимую женщину, привыкшую самостоятельно принимать едва ли не все решения. Не исключено, что Мадонна близка к самой главной победе. До сих пор внешний блеск для нее и всех окружающих ее людей был неизмеримо важнее внутреннего содержания. Новый этап работы над собой, стимулом которого оказалось материнство, может изменить баланс чувств в пользу верховенства духа. А может быть, и произвести на свет истинную идею.

Психология bookap

Хотя на первый взгляд кажется, что Мадонна всегда была ищущей странницей без глубоких чувств и привязанности к кому-либо, ее жизнь на вершине формальной славы говорит совершенно о другом: она, так же как и многие другие знаменитые женщины, всегда стремилась к обретению простого и понятного – умиротворения души. Она искала любви и человеческого тепла, жаждала оказаться истинной Женщиной и научиться жить для кого-то. Руководствуясь безумным и необычным стимулом абсолютной свободы – новым признаком в женском начале, вечно подавленном и подчиненном, она невольно привнесла в женский образ некий совершенно не ощущаемый общественным сознанием потенциал могущества, несоизмеримый с прежним, когда женщина была лишь подругой мужчины, но никогда – самодостаточной в психосоциальном плане. Многие не усматривают ничего хорошего в мужской или женской самодостаточности, но это уже случилось. Эта странная женщина похожа на многих мужчин-завоевателей пространства: подобно Ницше и Бетховену она потеряла родителя в раннем возрасте; как Леонардо да Винчи или Михаил Ломоносов, она прошла путь детских испытаний и переживаний в родительском доме, не ставшем родной обителью; как Брюс Ли, она была неутомима в работе и трудилась до обморока; как Джек Лондон или Джордж Сорос, она прошла сквозь угнетающую бедность к восторженному признанию; так же как Бисмарк, она искала встреч с сильными и известными личностями; как Цезарь, она использовала представителей противоположного пола и составляла о себе не менее красочные легенды. Мадонна не схожа с этими людьми лишь в одном: хорошо освоив стратегии достижения успеха, она пока не сумела отыскать идею, достойную своей воли и работоспособности. Она прошла сложный и тернистый путь от простой танцовщицы-любительницы до выдающейся исполнительницы лишь для одного – чтобы стать обыкновенной женщиной и испытать обычные радости материнства.

И все же ключевая деталь деятельности этой женщины – не в ее формальных успехах на сцене и в кино, и даже не в заработанных миллионах. Мадонна продемонстрировала, что в современных условиях миром можно обладать, завоевав его полностью, причем не огнем и мечом – известным оружием мужчин, а магической силой обаяния, имеющего бесчисленное количество непознанных граней. Именно этим странная и в чем-то порочная женщина, называющая себя звучным именем Мадонна, вселила надежду в неуверенных и сомневающихся представительниц своего пола в то, что отчаянный поиск может привести к открытию новой плоскости, началу пути к признанию и неслыханной для женщины свободе.