Глава 1 «Мужчины в юбках»

Мадонна (Мадонна Луиза Чикконе)


...

Tertium non datur

Действительно, для Мадонны в ее пути к успеху третьего варианта сценария не существовало: однажды самостоятельно отрезав путь возвращения домой, она должна была или стать победительницей, или погибнуть. В своем неуемном стремлении обрести свободу, устранить опеку мачехи и самостоятельно построить свою судьбу она была схожа с Ломоносовым, бежавшим из родительского дома в русской глуши.

Подобная дилемма часто закаляет и ожесточает людей, и она, по всей видимости, сознательно усложнила правила игры. «Мадонна была безжалостна к себе. Ее жизнь была нелегкой, и работала она на износ», – цитирует Ренди Тараборрелли одну из танцовщиц, которая училась вместе с Мадонной в юности. Небезынтересно, что, легко сходясь с коллегами по танцевальному цеху, Мадонна могла тут же позабыть об интересах подруги, если только они хоть как-то угрожали ее собственным. Девушка, которая еще с ранних лет привыкла готовить каждое выступление так, словно другого такого шанса в ее жизни больше не представится, была способна работать сутками. Она основательно выкладывалась и всякий раз использовала для приближения к цели все, что у нее имелось: острый ум, свойственную всем Чикконе смекалку и изворотливость, готовность действовать в любую минуту и, конечно, свое гибкое роскошное тело. Ей всегда нужна была только неоспоримая победа, неопределенность лишь раздражала и подстегивала к новым, еще более ожесточенным действиям.

Можно с полной ответственностью утверждать, что уже в те времена семнадцатилетняя девушка давно перестала быть мечтательницей и действовала как робот, запрограммированный на успех. Ничто не могло быть важнее успеха, и все могло быть принесено в жертву этому неосязаемому, безликому идолу. Мадонна вполне отдавала себе отчет, что уникальной работоспособности слишком мало для того, чтобы коренным образом изменить свою жизнь. Если она не работала над совершенствованием танцевальных движений, то непременно размышляла над тем, какие конкретные шаги могут приблизить ее к триумфу. Идея победить на сцене полностью завладела ею, не оставив места никаким иным мыслям.

Для решения своей невероятно сложной задачи Мадонна оказалась даже слишком практичной: все, что не вписывалось в схему продвижения идеи, отбрасывалось, как ненужная шелуха. Первым балластом оказались семья и учеба в университете, куда она поступила благодаря изумительной работоспособности. Ее учитель танцев был пленен этим редким качеством и, перейдя на преподавательскую работу, сумел помочь девушке с большими перспективами попасть в число студенток университета. В девятнадцать она оказалась одна посреди Нью-Йорка – гигантского мегаполиса, лишенного сердца и эмоций, не прощающего ошибок, не имеющего жалости и перемалывающего людские судьбы, как чудовищная дьявольская мясорубка. Мадонна не испугалась, даже пройдя через шок изнасилования и ряд других крайне неприятных потрясений, подстерегающих неискушенного искателя счастья в большом городе.

Серия бесконечных неудач и просчетов, оканчивающихся временной работой в дешевых кафе или студиях для позирования обнаженной, не сломили эту фанатично устремленную танцовщицу. Всякий раз оказываясь на обочине жизни, она закусывала губу и завороженно твердила себе, что это ненадолго. И была права, потому что какая-то сказочная, дивная энергия выносила ее на поверхность и заставляла предпринимать все новые и новые попытки. Ее вере в себя могли бы позавидовать многие сильные мужчины. Когда девушку прогнали из нескольких известных танцевальных групп, ее изощренный ум начал искать новые, еще не использованные возможности. Это похоже на то, как работает совершенный компьютер, включившийся в «поиск», чтобы после обработки ужасающего вала информации выдать единственно правильное решение.

Она поняла, что для продвижения на олимп должна пользоваться бессрочным кредитом поддержки. Такую поддержку выскочка с непомерными запросами могла найти лишь одним-единственным способом – сделавшись любовницей могущественного в мире шоу-бизнеса человека. В принятии на вооружение такой тактики не было никакого внутреннего противоречия – в целом провокационное сексуальное поведение Мадонны всегда являлось частью ее показной свободы. Но и не только. Среди его глубинных причин была элементарная психологическая компенсация душевной уязвленности. Наконец, демонстрационная сексуальность служила ей крепким щитом от стрел общественного мнения. Она намерено приукрасила свой образ чрезмерной сексуальностью, решив несколько задач сразу. Во-первых, заинтриговав публику той частью жизни, которая обычно тщательно маскируется. Во-вторых, избавив себя от объяснений, почему восхождение к успеху строилось именно на этой основе. И наконец, в-третьих, впустив в свою легенду яркие краски, контрастирующие с уже приевшейся консервативностью. Если мир хочет получить впечатляющую историю, пусть получит ее. Она же, впрыскивая секс в историю о бедной девочке, добивающейся успеха, получала возможность продвигаться через тела своих партнеров тем единственно возможным путем, который был открыт.

В силу такого своеобразного отношения Мадонны к собственной интимной жизни известны многие подробности ее сексуальных приключений. Среди прочего бросается в глаза одна важная деталь: она неизменно была в сексуальной жизни такой же агрессивной и доминирующей, как и в организации своего бизнеса. Секс в подавляющем большинстве случаев играл роль мостика для приближения к партнеру или партнерше с целью их откровенной эксплуатации. Главной задачей Мадонны всегда было выжать из постельного общения как можно больше и потом, равнодушно бросив жертву, без оглядки двигаться дальше. В определенном смысле она действовала как вампир. Но даже среди изощренных вампиров Мадонна выделялась: при всей любви к физическим наслаждениям она очень спешила. Она жила в темпе, на порядок превышающем жизненный ритм любого из партнеров. Неудивительно, что для них общение с этим необузданным продуктом дикой цивилизации, не признающим ни страха, ни чувства жалости, оказывалось безумным водоворотом, центробежная сила которого парализовывала ум, отбирала все, что можно использовать для карьеры в дебрях шоу-бизнеса, и затем неумолимо выбрасывала опустошенным и разбитым, как обломки потерпевшего крушение корабля.

Первой мишенью Мадонны оказался некий художник, отношения с которым продолжались всего лишь несколько месяцев. Она их начала, стремительно развивая роман по собственному сценарию, и она же поставила точку, как только он познакомил ее с представителями третьесортной музыкальной группы. Но ей нужно было сделать новый шаг, взобраться по лестнице хотя бы на одну ступеньку выше, и для этого годились и найденные музыканты, и развалины, в которых они обитали. Обольстив одного из них, целеустремленная девушка начала лихорадочно осваивать музыкальные инструменты и пытаться петь. А когда представился новый шанс – попасть в Париж и попробовать себя в роли исполнительницы диско, она, ни секунды не сомневаясь, бросила музыкальную группу, чтобы сделать еще один шаг навстречу своей цели. Эксцентричную исполнительницу ничуть не пугало, что после каждого шага вперед жизнь часто отбрасывала ее на два шага назад. Она получала бесценный опыт, который еще не раз мог пригодиться в будущей карьере.

Так вышло и с парижским турне: Мадонна вернулась ни с чем, как только осознала, что кто-то желает управлять ее судьбой и ее карьерой. Для нее всегда лучше было оставаться непокорной дикой кошкой, нежели превратиться в преданную, четко обученную командам собаку. Но уверенность девушки неуклонно росла, ее самооценка уже в то время давно зашкаливала за допустимый для восприятия окружающих уровень, подобно барометру перед ураганом. Можно представить себе уровень веры в себя этой безвестной и едва ли привлекательной девушки, которая без колебаний сменила уютную парижскую постель на грязную циновку в одном из нью-йоркских гетто. Небезынтересно, что в этот стартовый и самый важный в своей жизни период девушка уже отчетливо идентифицировала себя как асоциальный тип, гораздо больше уважая свою готовность нарушить установленные обществом табу, нежели жизнь в согласии с окружающим миром. Если она и не гордилась своей удивительной способностью растаптывать общепринятые ценности, то уж во всяком случае не испытывала никаких угрызений совести. «Все знают, что я дрянь. И что в этом такого?» – скажет она позже не раз, с легкостью переступая через чувства своих многих друзей и возлюбленных, которых она ненавязчиво использовала для продвижения к вершинам успеха и, кажется, никогда не любила.

Поэтому когда Мадонна после вояжа снова показалась в городе великих контрастов, она, не смущаясь, начала новый этап поисков. Хотя на первый взгляд кажется, что это был просто новый виток, эта девушка, как никто другой, умела использовать накопленный опыт. Что безусловно отличало Мадонну от подавляющего большинства искателей счастья на творческой ниве, так это ее безумная активность. Она так отрешенно вела поиски и так искусно навязывала себе везде, что в этом деле никто не мог бы сравниться с ней. Она действовала с маниакальной страстью, как будто каждый день был последним в ее жизни, а каждый шанс – единственной возможностью. Но она и легко забывала о каждом потерянном шансе, беззастенчиво выдавливая его из сознания, как выдавливают зубную пасту из тюбика. В этом была особая логика: бомбардируя весь мир шоу-бизнеса и получая отказы десятками, она никогда не унывала, ибо верила, что рано или поздно одна из ее глубоко проникающих бомб непременно найдет свою цель.

Когда Мадонна неожиданно решила попытать счастья в кино, она сумела найти именно те нужные слова для письма, которые тронули режиссера и вынудили пригласить ее на собеседование. Далее все было делом техники убеждения и обольщения одновременно, где определенное место было отведено и красной обтягивающей мини-юбке, и ловко ввернутому напоминанию о сексе. Вернее, о запрете на секс, что звучало столь же противоречиво, сколь и интригующе. Ведь язык ее одежды и тела говорил совсем о другом… Первый фильм не вывел Мадонну на тропу признания, но занял достойное место в непрерывной цепи активных действий. Это также был опыт, приближающий ее к пониманию коллективной души современного общества, которое девушка так настойчиво стремилась покорить. Она всегда расценивала свои неудачи как опыт, который непременно использовала для новых, еще более изощренных приемов.

После кинопробы Мадонна снова сосредоточилась на покорении сцены. Она проникала в мир шоу-бизнеса все глубже, пытаясь писать песни, исполнять их в составе различных музыкальных групп и… осторожно перебирать карты из кол оды своего окружения в поисках самородка, который помог бы ей купить билет на поезд, следующий в высший свет. В загадочный и манящий мир, где обитают кумиры современного обывателя. Ее поиск не мог не увенчаться успехом, потому что она постоянно только и думала о человеке, который умеет наводить мосты с параллельными мирами, в которые путь ей был пока заказан. Таким человеком стала женщина по имени Камилла.

Когда Камилла, будучи авторитетным музыкальным агентом, вплотную столкнулась с неистовым напором Мадонны, она, по собственному признанию, была заинтригована. Главными качествами, которые она увидела на просмотре начинающей исполнительницы, были потрясающая энергия и уникальная способность изменять сценический образ. То вспыхивая ярким пламенем, то застывая в обескураживающей позе, эта девушка заставляла зрителей увидеть своими глазами тайные стороны действительности и ощутить их могущество. Она в совершенстве владела игрой цвета, как хамелеон, но обладала при этом подвижностью и гибкостью пантеры. Именно пантеры, а не кошки, потому что Мадонна всегда производила впечатление сильного и очень опасного животного. Камилла не устояла, решив бросить силы на раскрутку никому не известной девушки с необузданным и противоречивым характером. Мадонна ликовала. Она оказалась на редкость эгоистичным и хитрым вампиром, сумев для достижения своей призрачной цели выжать из доверчивой молодой женщины все, что составляло ее энергетический, творческий и финансовый потенциал. Камилла вышла из отношений с Мадонной подавленной и психически истощенной, ее бизнес был разрушен почти до основания, а чувства глубоко уязвлены. Мадонна же с привычной легкостью перешагнула через подругу, чтобы двигаться в мир успеха самостоятельно – она не желала делить успех на двоих. Мадонна презирала всю существующую систему ценностей своего общества – от основания, зиждящегося на Законе Божием, и до заоблачной вершины, символизирующей великую человеческую любовь. Мадонна никогда никого не любила после смерти матери, и, конечно, впереди ее ждали счета, за которые надо будет заплатить своим личным счастьем, оценив унылый мрак одиночества. Но это будет потом. А в двадцать три года Мадонна была уверена, что ВСЕ можно купить за деньги, поэтому такие категории, как дружба или любовь, казались ей ненужными теоретическими постулатами из области высшей математики.

Психология bookap

Через полтора года совместной работы с Камиллой Мадонна вдруг стала узнаваемой. Специалисты шоу-бизнеса, говоря о феномене восхождения Мадонны, отмечали: ее голос никого не интересовал, но вот сочетание голоса и сценического поведения, ее колоссальная, невесть откуда берущаяся энергия, пленительная эксцентричность и сексуальность – все это вместе взятое могло пробить любую толщу равнодушия. Камилла слишком поздно поняла, что осуществила пуск торпеды невероятной мощи. На сцене природная грубость и вульгарность Мадонны были тщательно замаскированы, растворяясь в мастерстве движений, звуков и световых эффектов.

Что сделала исполнительница, популярность которой неожиданно пошла в гору? Она начала тайную игру за спиной у своего агента – ей нужно было рекламное агентство с гораздо большими возможностями, чем могла предоставить Камилла. А ждать, пока Камилла вырастет вместе с ней, Мадонна не пожелала. Подписав новый контракт с другими людьми, Мадонна с непредсказуемой легкостью порвала с Камиллой. Эта девушка не стеснялась говорить жгучее и дерзкое «нет!», даже если для этого нужно было низвергнуть людей, которые ее любили и которые открыли ей фантастические возможности. Пожалуй, это был ключевой момент в жизни коварной искусительницы. Этим действием она признала, что является демоном, монстром, растворяющим принципы, поглощающим людей с легкостью, которой подивились бы даже именитые каннибалы.