Глава 1 «Мужчины в юбках»

Мэрилин Монро (Норма Джин Бейкер)


...

Путь к фотоаппарату и кинокамере

Пока именно на внешность девушка направляла свои первые усилия. Она страстно хотела быть привлекательной, хотя глубоко в подсознании это желание было проекцией все того же извечного страха перед отвержением. Ей казалось, что яркая, притягивающая взгляды внешность позволит не только нравиться, но и быть принятой в некое новое сообщество, куда изначально путь ей был заказан. Поэтому не случайно Норма часто прибегала к занятиям на гимнастических снарядах, бегу и даже поднятию тяжестей, причем отдавалась она этому с какой-то маниакальной страстью, словно от этого зависела вся ее дальнейшая жизнь. Внешность была единственным мостиком, который мог вывести ее на тропу успеха, и она отчетливо осознавала это. Девушка просто зациклилась на проблеме своей привлекательности, часами занимаясь укладкой волос, нанесением макияжа и регулярно посещая стоматолога. Пожалуй, в этом было что-то параноидальное. Она слишком хорошо знала историю своего кумира – восхитительной и трагичной блондинки Джин Харлоу – и намерена была следовать ее примеру, чтобы вырвать победу из цепких узловатых рук безнадежности, сдавливающих ее горло.

А кроме того, случаи сексуальных притязаний со стороны отчима и кузена укрепили в ней восприятие примитивной модели отношений между мужчиной и женщиной. Хотя первоначально она испытывала лишь нескрываемое отвращение перед перспективой физической близости, все большее поклонение мужчин, сраженных ее девичьим очарованием, резко изменило ее отношение к этому. Она, пожалуй, даже выказала готовность играть с мужчинами в затеянную ими же игру, подразнивая их своим телом, как приманкой, и полностью контролируя ситуацию. Если мужчина рассматривает женщину в основном как сексуальный объект, то почему не воспользоваться этим влечением для решения собственных задач? Если мужчина теряет голову из-за ее наивно и будто бы невинно демонстрируемых прелестей, то все, что она должна вынести из создавшейся ситуации, – подороже продать свой внешний блеск. Однако ни свадьба, ни надвигающаяся тень упорядоченной семейной жизни, которую отвергала ее душа, – ничто не могло отвратить девушку от навязчивой мысли стать преуспевающей актрисой. Это была уже не слепая мечта, это был вполне осязаемый и понятный план действий, который она начала реализовывать с какой-то невообразимой отрешенностью, словно была запрограммирована.

Неизвестно, чем бы закончила юная искательница счастья, если бы на пути ей не встретились настоящие интеллектуалы, побудившие обратиться к другой плоскости развития – духовной. Стоит оговориться: у Нормы Джин не было друзей, она постоянно искала поддержки в безудержных путешествиях в заманчивый мир своих фантазий. Восприимчивая психика сделала ее уязвимой мишенью, и она с детства не питала особой привязанности и доверия к людям, часто предпочитая общение с ними дружбе с собаками, которые казались ей более последовательными и верными. Но именно чудовищная драма ее внутреннего мира, уникальное чередование артистичной игры в избранный образ с реальной душевной трагедией, порой тщательно скрываемой, а иногда демонстративно выставляемой напоказ, привлекали к начинающей модели неординарных людей.

Очень скоро молодая женщина поняла, что не желает посвящать свою жизнь семье. А намеренное выпячивание внешности и ряд шагов, направленных на продвижение этого козыря в мир шоу-бизнеса, не могли не дать всходов: очень скоро она попала в поле зрения профессионального фотографа. Жизнь Нормы Джин в это время никак нельзя назвать пассивным ожиданием счастья; она действительно была необыкновенно деятельной, причем эта деятельность на поверку оказалась исключительно одновекторна. Она бросила работу в самолетостроительной компании, куда устроилась ранее. Норма стала медленно, но верно разрушать брак, который с некоторых пор становился обузой для пробуждающейся отъявленной карьеристки. Она сумела добиться того, чтобы ее приняли в модельное агентство. Норма Джин всеми силами сосредоточилась на цели, собралась настолько, насколько это могла сделать необразованная девушка с дюжиной диких комплексов, среди которых доминировало ощущение потерянного в хаосе мегаполисов унылого внебрачного ребенка, которое тяжелым прессом сдавливало ее самооценку. В то же время темный и мрачный смог нависших проблем лишал искательницу счастья иллюзий, вытравливая из души мечтательность и желание сказочных превращений. Она давно и точно знала, что если чего-то сумеет добиться, сделает это лишь благодаря собственным усилиям. Эта трагическая реалистичность восприятия жизни напитывала ее живительной энергией, заставляя страстно и отрешенно бороться за свое место в жизни. В модельном агентстве о Норме Джин говорили как об одной из самых слабых по уровню подготовки, но зато незамедлительно отметили ее подкупающую старательность, поражающую даже преподавателей.

Первый результат борьбы за признание состоял в неожиданном появлении ее фотографий на обложках не менее тридцати журналов. Хотя это во многом результат и маркетинговых технологий самого агентства, суть все равно состояла в одном: эту девушку заметили, выделив ее из сонмища таких же пытливых красоток, жаждущих продать себя подороже. Норма Джин оказалась более выразительной и более откровенной в своих фотосессиях, где камеры четко фиксировали одуряющий аудиторию симбиоз – странную смесь полной трагизма невинности и дикого соблазна. Да, она начала эксплуатировать свое тело, выставляя его на всеобщее обозрение, воспользовавшись самым универсальным и надежным посредником – фотообъективом.

Несколько позже, когда признание за Нормой Джин исключительных способностей подавать публике свои прелести уже свершилось и кругами стало распространяться в информационном пространстве, она попала в поле зрения более мощного манипулятора общественным сознанием. Наверное, не стоит удивляться, что однажды ею заинтересовался всесильный кинематограф, все больше завладевающий душой человека цивилизованного, незаметно превращая его в раба. Норма Джин давно готовилась к штурму, ведь ее главная, четко поставленная цель состояла в последовательном приближении к сияющему и таинственному нимбу Джин Харлоу – актрисы, чей образ навсегда поселился в ее голове в виде осознанного представления о своих стремлениях.

В это время произошли еще некоторые события, коренным образом повлиявшие на будущее Нормы Джин. Она добилась развода, поставив жирную точку на своей семейной жизни, а заодно признав, что брак, мешающий карьере, должен быть аннулирован. И почти в это же время Норма Джин весьма осознанно начала встречаться с мужчинами, которые не только были много старше, но и непременно занимали особое положение на социальной лестнице. Более того, значительная часть их странным образом были прямо или косвенно связаны с ее вожделенной целью – работой в киноиндустрии. Можно долго дискутировать относительно актерского мастерства и таланта Нормы Джин, но один факт остается бесспорным: своему появлению в киностудии в качестве начинающей киноактрисы она была целиком обязана потрясающей способности убеждать тех мужчин, с которыми у нее сложились близкие отношения. Любопытно, что лишь немногие мужчины, с которыми Норма Джин познакомилась с этот период, оставались ее друзьями, не переступив зыбкую грань дружбы между мужчиной и женщиной. Более того, и в период кинопроб, и в час признания многие специалисты весьма скептически оценивали способности новоиспеченной актрисы играть серьезные роли. Однако ни сомнительные оценки таланта, ни элементарное отсутствие организованности у самой Нормы Джин, выражавшееся в систематических опозданиях на работу и удивительной неспособности делать что-либо творческое в утренние часы, не смогли помешать ей закрепиться в узком и противоречивом пространстве киностудии, насквозь пропитанном запахом остервенелой конкуренции и зависти. У тех, кто пытался исследовать виражи жизненного пути актрисы, есть веские основания утверждать, что это достижение стало возможным благодаря освоенному изумительному искусству – способности естественно и органично эксплуатировать свое неподражаемое женственное начало, которое у Нормы Джин было похоже на манящий бездонный колодец. В значительной степени это был какой-то животный магнетизм, а применение колдовских чар женственности оказалось столь успешным, что обеспечило Норме стартовые возможности в киноискусстве. Конечно, если бы у нее напрочь отсутствовал актерский талант и если бы она оказалась неспособной к непрерывному творческому поиску и самосовершенствованию, старт стал бы одновременно и финишем актерской деятельности. Но главный вывод не в этом факте, а в том, что, оказавшись один на один с суровой и непреклонной особой по имени Жизнь, Норма Джин решилась для победы применить абсолютно все формы борьбы, не считаясь ни с общественным мнением, ни с моралью. Принятые в отдельно взятом пространстве и времени ценностные ориентиры она с легкостью в сердце преступила для того, чтобы изменить свою жизнь и выиграть свой шанс. По всей видимости, такое возможно лишь для тех индивидуумов, которые в силу различных причин оказывались в таком социальном тупике, масштабы которого меняют восприятие и заставляют действовать против общественных правил, противопоставляя им единственно возможное – свои собственные условия игры. Именно так и поступила Норма Джин в момент превращения в Мэрилин Монро, и ее единственное преимущество перед тысячами таких же обездоленных и жаждущих счастья женщин заключалось лишь в четком знании, ради какой конкретной цели она идет на подобные жертвы. Впрочем, возможно, для нее это и не было жертвой, а просто в какой-то момент стало приемлемой формой социальной мимикрии. Ведь, в конце концов, ее сделали такой: она лишь оказалась гибкой и податливой в глазах и в руках тех влиятельных и сильных людей, которые хотели ее использовать. Она как бы назначила цену, мужчины как бы приняли ее вызов, и сделка, об условиях которой никто никогда не сказал ни слова, состоялась…

Получив свою первую роль, с виду легкомысленная девушка, взор которой на самом деле был обращен в совершенно немыслимые, непредсказуемые дали, легко рассталась с прошлым. В один из обычных, ничем не примечательных дней бесцветная и безликая куколка по имени Норма Джин Бейкер таинственным образом выпорхнула из киностудии пестрой привлекательной бабочкой с новым именем – Мэрилин Монро. Смена имени для этой девушки имела гораздо больший смысл, чем предполагали корифеи киноиндустрии, придумавшие и освятившие это имя для придания звучности новому создаваемому образу. Для нее самой это событие ознаменовало чудесное превращение, трансформацию личности, которая, по сути, зачеркнула всю предшествующую жизнь. Одним из устойчивых желаний, не покидавших начинающую актрису, было избавление от комплекса брошенного, нежеланного ребенка. Сменив имя, она не только стала другой, но и сознательно перестала общаться с людьми из прошлого. Эта молодая женщина научилась вытеснять все тревожное из головы – для собственного же блага. С этого момента началась другая жизнь, без матери, без создавшей ее Грейс Макки, без бывшего мужа и всех тех, кто знал ее как Норму Джин. Уже в это время она начала создавать душещипательные легенды о своем сумрачном, наполненном страданиями детстве без родителей и любви и о том, как она, усердно преодолевая многочисленные испытания судьбы, сумела вырваться из оков бедности и забвения.

Однако главное, что вынесла для себя в этот ключевой период Норма Джин, – это не умение побеждать, а осознание необходимости совершенствования. Она начала меняться, в ее мир пришли книги, причем серьезные. Тут присутствовала устойчивая мотивация, щемящее чувство ущербности и неполноценности подстегивало ее восприятие и закаляло выносливость. Интуитивно рвущаяся к славе и признанию старлетка прекрасно понимала: если она не будет соответствовать уровню глубокой и многогранной актрисы, то она чрезвычайно быстро исчерпает свой шанс, а на отведенное ей место очень скоро придут другие, более молодые, более яркие и более продажные. Конкуренция безумного мира развитой цивилизации и умение с детства самостоятельно обучаться на ходу, а также необыкновенная, поистине фантастическая способность вызывать жалость у окружающих сделали свое дело. Ее неискушенная игра формировала бесчисленных союзников, а она без сомнения принимала любую помощь, заставляя других работать на собственные интересы. Превратившись в Мэрилин Монро, она начала длительную военную кампанию за свое будущее сразу на нескольких фронтах. Игра рискованная, но возможная для отчаянных голов, которым нечего терять. То, что она залпом прочитала в этот период, позволило ей позже познакомиться с творчеством Толстого и Достоевского. Кроме того, Норма Джин встала на сложный и шероховатый путь самостоятельной коррекции личности. Среди наук, которые она начала активно осваивать, были не только основы театрального мастерства и литературы, но и такие редкие вещи, как психология и история, визаж и элементы риторики, музыка и мировая культура. Перефразируя Сенеку, можно сказать, что для Нормы Джин прочитанные ею книги создали необходимые условия для духовного восприятия и включения воли – она действовала так, чтобы любые знания имели практический смысл. Она хотела соответствовать кинематографическому бомонду, к которому приблизилась, и ни одна другая женщина, вышедшая из мутных закоулков общества и имеющая белые пятна в образовании, не отдавалась бы учебе с такой отрешенностью, как это делала Норма Джин. То, что для другой женщины было банальной борьбой за место, для Нормы Джин означало жизнь или смерть. Где-то она походила на владеющую колдовской магией хорошенькую пиявку: от встреченных на жизненном пути мужчин она страстно впитывала мудрость книжного синтеза и повадки вальяжных дельцов, от женщин – умение непринужденно и вместе с тем упоительно играть. В любом случае, она использовала свои ограниченные физической красотой данные с максимальной практичностью. Для необразованной девушки, ворвавшейся в шикарный мир кино и видевшей до этой невиданной роскоши лишь убогость и нищету обочины жизни, это было искусство возможного. Она не могла сказочным образом превратиться из отстающего ребенка в современную интеллектуалку, но, оставаясь всю жизнь неуверенной и во всем сомневающейся, сумела компенсировать пробелы знаний безудержной игрой и невероятным стремлением к постижению тайн искусства. Ей действительно удалось очень многое, ибо ее отсчет начинался не с нуля, а с отрицательных чисел.

Идея стать звездой прогрессировала и очень скоро стала навязчивой. Ради этой вожделенной мечты женщина сумела вытеснить из головы все остальное, она готова была пожертвовать всем ради того, чтобы разорвать сковывающие ее оковы жалкой жизни, в которой она всегда ощущала себя лишней и брошенной. Восхищенные взгляды публики, оценивающее причмокивание мужчин по поводу ее внешности и их откровенные притязания на ее тело служили лучшей компенсацией чувства отверженности, которое она испытывала в период детства и юности. Она была изгоем общества, но благодаря внешнему блеску неожиданно обретала множество поклонников, и на какое-то время это ее успокаивало. Очень скоро актриса уловила, чего ожидает публика, режиссеры и обозреватели средств массовой информации, и начала разыгрывать этот образ. Образ по имени Мэрилин Монро. Фактически, это психовизуальное моделирование самой себя и стало ключевым элементом стратегии восхождения к головокружительным высотам успеха.