Заключение

Я заканчиваю эту книгу. Она была подобна в моей жизни большому путешествию – скорее не в далекое, а в глубокое, когда вдруг обнаруживаются невероятно важные вещи прямо там, где живешь; вот так жил-жил, не замечал, а тут как начал замечать, так было трудно остановиться. Я начинал эту книгу как описание архетипических сюжетов, давно задуманный мной труд по сказкотерапии. По дороге я «ушел в одну тему», которая оказалась такой обширной, что я понимаю, что ни в коем случае ее так и не исчерпал. Ненаписанными остались главы про развод и про смерть – наверное, слишком болезненные для меня на сегодня темы; главы про подростковый бунт и уход из семьи, про «партнеров для любви и партнеров для брака» и несколько прочих я так и не осилил. Может быть, пройдет сколько-то времени и накопится опыт работы с семейными структурами разных людей, и я напишу продолжение.

Я думал, что в книге будет много сказок. Но по сравнению с историями, которые я сюда записал, сказки мне стали казаться какими- то слишком бледными и воздушными, и их здесь почти нет.

Пока эта книга писалась, я сам понял много нового. Частично потому, что мои старые и разрозненные мысли сложились в цельную картину (эта картина в основном выписана в шестой главе о «Магическом мышлении в семье»). Но во многом потому, что в потоке этих слов я чувствовал себя не автором, а писцом, который внимает диктовке и расшифровывает услышанное на языке своих соплеменников. Это было одновременно очень интересное и довольно грозное занятие. Много раз я уставал, и под конец стал просить, чтобы поток приутих. Материал этой книги остался для меня «магическим» в разных смыслах, и многие тайны остались тайнами, как горы остаются горами, когда на них поднимаешься – вершины растут, на самый верх выйти невозможно (я и не хочу, меня сказки про отмороженных спортсменов или блажных архатов на Эвересте никогда особо не радовали), и чем больше видишь, тем больше чувствуешь, как мал твой горизонт, но оттого он и более дорог.

У этой книги было много вариантов названий. Например, одним из первых было «Возвращение в семью» – и это и есть в основном мой личный смысл этой книги. Который я не буду сейчас особо разбирать, все довольно обычно: в молодом возрасте борешься за свободу, а в зрелом, завоевав свободы сколько влезет (а много ни в кого из нас не влезает), начинаешь ценить расклады «долгие» и «надежные», осознавать корни своего Рода и свое в нем место. «Как это правильно и как это скучно» – мог бы вздохнуть Вечный Подросток, но я, склонный гораздо больше к архетипу Вечного Дитяти, совсем не нахожу скучным разбираться в этих хитросплетениях, на которых семьи стоят, и о которых почти никогда ничего толком не знают.

Конечно, некоторые истории в этой книге – из моей собственной жизни.

Пока я писал эти тексты, я много общался с очень разными людьми, которые поделились со мной историями своих жизней и семей. Малая толика этих откровенностей напечатана в книге. Я хочу сказать Большое Спасибо всем тем, кто вместе со мной во всем этом разбирался.

Психология bookap

И вот я беру большой ключ и делаю «Заключение». Такие правила, как у хирургов: мы вначале достаем там что-то из живота, потом изучаем-режем, а потом запихиваем обратно, и пусть работает как работает. После хорошей психотерапии должна наступать простая хорошая жизнь.

Чего и вам желаем.