ГЛАВА 2. Мужчина и женщина. Биологическая история цивилизации

2.8 Краткое биологическое содержание Библии


...

2.8.2 Новый завет.

Для того, чтобы помочь людям противостоять животным инстинктам, Бог посылает специальных людей (пророков, мессию) для того, чтобы научить людей, как именно это делать. Иисус — мессия и сын Бога. Он говорил, что нужно не потакать животным инстинктам, а наоборот, подавлять их и заботиться о других людях. Он проповедовал противопоставить эгоистичным животным инстинктам любовь к ближнему — альтруистический инстинкт, заставляющий человека заботиться о других людях. Тогда наступит Царствие Божие, то есть настолько разумное, рассудочное устройство общества, что животные инстинкты людей не будут противоречить интересам этого общества, всем будет хорошо и даже прекратятся войны. Кроме того, он дал заповеди, то есть алгоритм поведения, нейтрализующий животные инстинкты. А раз он сын Бога, и доказал это, значит нужно его слушаться, иначе будут большие проблемы.

Основной смысл жертвы Иисуса — создание прецедента, демонстрация крайней формы альтруистического поведения вожака. Альтруизм в животном мире присущ гораздо в большей степени низкоранговым особям. Поэтому продемонстрировать альтруистическое поведение в дохристианском мире значило показать слабость. Жертва Иисуса — это позиционирование альтруизма как поведения, присущего высокоранговым. Сын Бога — высочайшая позиция человеческого социума. И если вожак высшего уровня проявил альтруизм, то теперь можно смело его проявлять любому члену социума. Никто не сочтет его низкоранговым. Альтруизм — это не стыдно. Более того, альтруизм — это чрезвычайно круто. Иисус проявил альтруизм, и за это был вознесен на небо. Стал равен Богу. То есть повысил свое положение в иерархии. Теперь каждый, кто будет проявлять альтруизм, тоже попадет к Богу в Рай. Так был снят психологический барьер, удерживающий людей от альтруистического поведения.

Очень важным эпизодом Нового Завета является изгнание торгующих из храма. Излишнее увлечение коммерческой деятельностью распаляет животные инстинкты самих священников и неизбежно роняет авторитет церкви. В результате ее эффективность как борца с животными инстинктами людей падает. Церковь вырождается в громоздкую дорогостоящую структуру по формальному выполнению бессмысленных ритуалов и мошенническую коммерческую систему типа «лохотрон». Эта болезнь развалила большинство древних религий и опирающихся на них социумов. Этой же болезнью переболели или заражены многие современные религии. Понятно, что священникам тоже нужно на что-то жить, а на строительство храмов нужны деньги. Но нужно соблюдать приличия и принцип разумной достаточности.


Об антиматриархальном содержании Библии мы уже упоминали, не будем повторяться.

Огромное значение имеют также христианские заповеди «не суди» и «не завидуй». Дело в том, что человек может подняться в иерархии социума двумя способами. Первый — понизить статус другого человека. Второй — поднять свой статус путем реальных личных достижений. С помощью заповедей возводится психологический барьер на всех путях реализации первого способа. Другого человека нельзя убить, нельзя ему завидовать, нельзя желать его собственности и женщины, нельзя у него украсть, нельзя его осуждать. Нет по сути ни одного способа возвыситься самому, принизив другого. Таким образом остается единственный способ повысить свой социальный статус — собственными реальными достижениями. Поэтому и эффективность каждого человека, выполняющего заповеди, и эффективность христианского социума в целом оказывается намного выше, чем любого другого. Поэтому христианство и завоевало весь мир. Все видели, что быть христианином просто-напросто выгодно.

Религия не могла логично объяснить, почему заниматься беспорядочным сексом или объедаться — плохо, ведь это же так приятно. Или почему нельзя в обществе ставить женщину выше мужчины. У ранних христианских священников не было этих теоретических знаний, но был опыт поколений, в памяти был свеж печальный опыт Рима. Все видели, что в Риме чревоугодничали, развратничали, убивали ради забавы гладиаторов и т. д. И Рим пал, ничто его не спасло. Поэтому опыт передавался как набор достаточно очевидных на тот момент правил и запретов, поддерживаемых авторитетом Бога. Этого было вполне достаточно. Но вот прошло два тысячелетия, печальная участь Рима подзабылась, многие перестали верить в Бога. Библейские истории перестали звучать убедительно. Религия превратилась в набор бессмысленных на первый взгляд правил и запретов. Но зато теперь мы стали несколько умнее, ученые этологи объяснили нам, что такое инстинкты и как они работают у человека. Теперь мы все можем объяснить логически открытым текстом без иносказаний. И возможно, даже исправить свои ошибки. Если успеем…

Есть ли Бог? Этот вопрос волнует очень многих. Я отвечу так: каждый решает для себя сам. Для практического результата это вообще неважно. Если мы исходим из того, что Он есть, то мы соблюдаем заповеди и ведем себя адекватно. Если мы исходим из того, что Его нет, мы становимся на естественнонаучную позицию и изучаем животные инстинкты. Тогда мы понимаем, как глупо и вредно им следовать и все равно ведем себя так, как будто выполняем заповеди. Не убиваем, не крадем, не объедаемся, не участвуем в торгах на сексуальном рынке. То есть пути разные, а результат — один и тот же. Это закономерно, так как религия, накапливая опыт сотен поколений, формулировала правила, которые прямо следуют из биологической природы человека. А если Бог — высшее существо и создал нас по своему образу и подобию, то Его разум руководствуется тем же здравым смыслом, что и наш. Поэтому разница между научным и религиозным подходом заключается по большей части лишь в терминологии. Либо мы говорим «животные инстинкты», либо мы говорим «грех». Вот и все отличия.

Психология bookap

Точно так же для практики неважно, кто такой Иисус. Мессия, посланный Богом, или просто гений, понявший действие старых и открывший новый, более эффективный способ нейтрализации животных инстинктов. Гораздо важнее в реальной жизни то, что способ Иисуса работает. И это доказано всей историей христианской цивилизации. А самое важное для практики — какой именно путь изберет эта цивилизация на современном этапе. Путь матриархальной деградации и вымирания или путь дальнейшего прогресса.

Каким именно подходом руководствуется автор? Обоими, так как они совершенно равнозначны. И ни один из них принципиально не может быть ни доказан, ни опровергнут. Но не скрою, мне все же больше нравится постулат, что Бог существует. Так как слишком уж много явлений в окружающем нас мире, да и событий в моей жизни гораздо лучше объяснимо именно Его промыслом, чем последовательностью маловероятных совпадений и случайностей. Я со школьных времен был воспитан в духе вульгарного материализма и воинствующего атеизма. По образованию — физик. По самообразованию — биолог. По работе — технарь. То есть по системе миропонимания — типичный естественнонаучник. Но в процессе работы над этой книгой, понимая постепенно величайшую роль религии в истории человеческой цивилизации и глубинный биологический смысл каждой религиозной догмы, я проникся глубочайшим уважением и симпатией к той нелегкой миссии, которую выполняют религии в человеческом обществе. Величайшей миссии, если быть точным. Кстати, зная биологический смысл заповедей, очень интересно и поучительно послушать проповеди священников. Также не вижу ничего плохого в том, чтобы посетить католическую мессу, послушать орган или православные церковные песнопения. И это не только дает эффективные ориентиры в жизни, но и приобщает к истории и культуре своего (или чужого, если вы путешествуете) народа. Ну и, в конце концов, это просто очень красиво. А кроме того, просто по-человечески хочется верить, что существует не только сообщество глючных биороботов, возомнивших себя хозяевами мира, но и кто-то действительно разумный и способный контролировать ситуацию. Однако мы отвлеклись и ушли в область веры, которая вне темы этой книги. Вернемся в область знания и понимания.