Часть I. ТЕОРИЯ И МЕТОДЫ

Глава 1. ЦЕНТР ЦИКЛОНА


Принцип глубокой демократии описывает навыки и методы работы с возникающей в нашем мире ситуацией, когда на планете с тысячами языков и религий больше знают о том, как запускать к другим мирам космические корабли, чем о том, как сосуществовать друг с другом.

Вступая в XXI век, мы еще не соединили политику, психологию и физику. Отдельно существуют теории поля, методы работы с индивидами и группами. Настало время создания метода в мировом масштабе, использующего как научное знание, так и духовные традиции, но не ограничивающегося только ими. Для того, чтобы улучшить этот мир, необходимо разработать новый метод, который соединяет все предыдущие, успешно действует в реальном мире и соответствует духу времени, в котором мы живем.

Физику вещества и психологию человека мы знаем лучше, чем дух времени. Каков он—дух нашего времени? Тирания или гражданские права, бесплотный межгалактический призрак или новые архетипы, возникающие в нашем сознании? Можем ли мы познать этот дух и использовать его для того, чтобы понять, что происходит на фондовой бирже, предсказывать будущие конфликты или землетрясения?

Наш интерес к этим вопросам будет определять эффективность разрабатываемого нами метода мирового процесса.

История написания этой книги может в какой-то степени объяснить ее характер. Изучив основы физической науки и психологии Юнга, создав психологию группового процесса, опирающуюся на собственное понимание осознаваемых и неосознаваемых процессов, развивающихся в личностях и группах, я по приглашениям, поступившим из многих стран, преподавал и работал с этими проблемами. По ходу этой работы мы с Эми столкнулись с множеством явлений, которые, казалось, на первый взгляд, не поддавались анализу в системе наших знаний. Был ли наш метод, ориентированный на процесс, межкультурным? Можно ли было ограничиваться названием «психология» для нашей работы?

Я стремился работать лучше с внешне неразрешимыми конфликтами в Кейптауне, с проявлениями любой ненависти в Йоханнесбурге, с антисемитизмом в Израиле, знахарями в Кении и уличными проблемами и религиозным экстазом в Бомбее. Я чувствовал, что моим новым клиентом становился весь мир. Я хотел глубоко изучить чувствительность японцев к реакции группы, наркоманию и проблемы улиц Портленда, стихийные конфликты в Сан-Франциско, организационный спад разоряющихся предприятий, возрождение общественного энтузиазма в Варшаве, Праге и Москве, конфликты между мужчинами и женщинами во всем мире. Однако, я убедился в том, что навыки метода мирового процесса, которые я разработал, действовали только тогда, когда мы сами достигали внутреннего мира, а об этом мире намного легче рассуждать, чем добраться до него в океане насилия и конфликтов.

Я пришел к выводу, что наивно разрабатывать метод мирового процесса, исходя из того, что сам лидер, отвечающий за этот процесс, внутренне устойчив. Консультанты процесса, инструкторы группы, администраторы предприятия, психологи, политики и преподаватели редко пребывают в нормальном или нейтральном состояниях сознания. Другими словами, метод мирового процесса не должен ограничиваться только внутренним миром или теми внешними ситуациями, которые близки к равновесию. Мы должны совершенствовать навыки работы с мировым процессом, а также обучаться особым качествам, необходимым лидеру, которые позволяют применять их в любых ситуациях. Я называю эти особые качества лидера «глубокой демократией».

Так, художник должен сначала овладеть приемами работы кистью и красками, хотя, в конечном итоге, только какие-то особые эмоциональные его свойства позволяют ему стать подлинным талантом. Метод мирового процесса может точно так же помочь лишь при наличии установки на глубокую демократию, эмоциональное чувство веры в неотъемлемую ценность как нашего «я», так и всех других людей в окружающем нас мире.

Глубокая демократия—это проблема личного и группового развития, сострадания и осознания Если метод мирового процесса—это совокупность средств, которые постоянно должны обновляться по мере того, как мы лучше познаем нашу планету, то глубокая демократия—это чувство вне времени. Его можно обнаружить в вековых духовных традициях, особенно в боевых искусствах, даосизме и дзэн-буддизме. Это чувство нашей ответственности за то, в какой степени мы следуем за потоком жизни, уважаем судьбу, энергию, Дао или Ци, и за нашу роль в со-творении истории. Глубокая демократия—это осознание того, что мир для нас—это место, где мы должны полностью раскрыть свое «я».

Таким образом, глубокая демократия—это очень важное стремление, стоящее за любой попыткой работать в нашем мире. Это особое чувство вполне может быть результатом психологического роста, но как и любого другого духовного качества, одной глубокой демократии недостаточно в работе с мировыми ситуациями. Точно так же, современные средства мирового процесса становятся бессмысленными, когда попадают в руки людей, не имеющих необходимого внутреннего развития. Это чувство можно развить везде. Чтобы мы ни делали—убираемся дома, едем на работу, управляем предприятием, занимаемся политикой или строительством, учимся или пишем, кажется, что мы живем в этом мире, как в огромном семинаре, лаборатории, испытывающих на прочность нашу способность стать цельными людьми.

Принципы глубокой демократии основаны на тех древних психологических и философских воззрениях, в которых глобальные методы применяются для решения личностных проблем. Это может быть любая форма физической работы, помогающая нам понять наши чувства и поведение как проявление духа, ищущего своего выражения. В то же время это—работа такого воображения, которое осознает, что его образы принадлежат не только нам лично. Глубокая демократия—это и работа над взаимоотношениями, когда мы осознаем, что отношения с друзьями и семьей—это также и мировая проблема. Это и работа с группами, когда мы замечаем, насколько групповые и политические конфликты связаны с духом нашего времени и непостижимостью природы.

Сегодня мировые проблемы и политика—это удел не только богатых и образованных людей, так же как развитием организации занимаются не только бизнесмены. На нашей маленькой волшебной планете ее состоянием уже не могут управлять только ученые, политики, священники или знахари. Это—задача каждого на ней живущего человека. Созрело время для выработки метода мирового процесса, который не отрывает больше трансперсональный опыт от земной реальности, духовную службу от политической деятельности, восточную отрешенность от западного рационализма, или политику от психологии.

Мой научный опыт, начавшись с физики и психологии Юнга, теперь обогатился множеством экспериментов с бурными и обширными процессами в группах. Я работал в организациях как с очень жесткой, так и с достаточно аморфной структурой. У меня имеется опыт работы с международным бизнесом и расовыми конфликтами во многих горячих точках планеты. Но никакая степень личного опыта не является достаточной для предмета нашего обсуждения. Организационное развитие сегодня—это способ помочь группам измениться, изучая взаимодействие между межличностными и групповыми проблемами, между физическими и финансовыми условиями и глобальными ситуациями. Однако, и в древности наши короли и королевы тоже понимали, что для управления народами они нуждаются в священниках и целителях. Другими славами, нам сегодня не меньше, чем высокая технология, квантовая физика и политика необходимы внутренняя работа, осознание реальности и знание о духе нашего времени.