Андрей Владимирович Курпатов 
7 настоящих историй. Как пережить развод

От автора

«Как пережить развод?» – это сложная книга. Сложная не в смысле, что в ней ничего не разобрать, все путано и непонятно, а в том, что проблема очень острая и очень болезненная – в жизни пары происходит в этот период много таких вещей, о которых потом и вспоминать-то как-то неловко.
В общем, книжка эта, как бы это сказать… нелицеприятная, что ли. Нет, я не собираюсь здесь никого изобличать, говорить, кто прав, а кто виноват. Нет, ни в коем случае. После драки, знаете ли, кулаками не машут. И, переживая развод, надо думать не о том, как мы жили раньше, а о том, как бы нам следовало жить в будущем.
Инструкции «как удержать мужа» в этой книге тоже не будет. Развод надо пережить, а не превращать его в битву за собственность. Поскольку, как показывает практика, ни к чему хорошему подобные «справедливые войны» не приводят. В общем, ни о каких манипуляциях над человеческим сознанием здесь тоже речи не идет.
И конечно, я не могу, да и не имею права советовать человеку, как ему поступить, то есть какое принять решение – пытаться сохранить брак или не делать этого, выгонять мужа, который живет на две семьи, или не делать этого, ждать блудного супруга, который «улетел, но обещал вернуться», или не делать этого. Подобные рекомендации – не в моей компетенции.
О чем же тогда эта книга?
Я рассказываю в ней о чувствах и реакциях женщины, оказавшейся в состоянии острого и тяжелейшего стресса. Рассказываю о том, что происходит у нее в душе, как она справляется с этой трагедией, переживает эту травму. И не просто рассказываю, а иллюстрирую действиями, поступками, которые совершает женщина, находясь в этом состоянии. Мне важно показать, что в ситуации развода женщина ведет себя так, а не иначе, не по собственной воле. В этом есть мистика объективной психологии – знать о происходящих наяву «чудесах», их природе и свойствах.
Кроме того, я расскажу, что стоит за поведением мужчины, который покидает семью. Попытаюсь объяснить природу его реакций и поступков. И конечно, не смогу не упомянуть о том, в какой ситуации оказываются дети, которым суждено наблюдать гибель этого «Титаника» – родительской семьи – собственными глазами. В общем-то, конечно, бояться за них не надо, они спасутся – вероятность близка к ста процентам. Но вопрос в другом – как развод родителей отразится на их психологии и собственной, будущей, предстоящей семейной жизни? Сядут ли они потом – и как сядут – на другой, уже свой собственный семейный корабль?
В общем, это книга о том, что происходит в ситуации развода. Я постараюсь быть максимально беспристрастным и не давать оценок. Я также очень прошу читателя не принимать ни одно из моих слов буквально, то есть как руководство к действию. Каждый человек, оказавшийся в подобной ситуации, должен руководствоваться собственными чувствами, интересами, желаниями. Врач не может советовать. Нет.
Но я точно знаю, что, если женщина понимает, что с ней происходит, окажись она в такой ситуации, если мужчина понимает, что происходит с женщиной, которой он объявил о разводе, они скорее смогут пройти через это несчастье и найти новые точки соприкосновения. Жизнь не заканчивается на разводе, но необходимо, просто жизненно необходимо, чтобы она быстро вернулась, началась сызнова после этой травмы. И очень важно, чтобы она – эта новая жизнь – была другой, чтобы она была лучше.
Есть, впрочем, у этой книги и еще одна цель. Развод позволяет сделать очень важные, серьезные выводы – как в отношении нас самих, так и нашего будущего. И пора уже наконец понять и признать: ситуация развода – не стыдная, не зазорная, не унизительная. А мы так думаем! Может, не понимаем этого, не отдаем себе в этом отчета, но мы действительно так думаем о разводе. И от этого все становится только хуже, намного хуже – психологически. Нет, развод – это не стыдно, неправда. Просто очень – очень тяжело.
Разводящиеся несут на своих плечах страшное бремя вины, не всегда отдавая себе в этом отчет, но это почти всегда так. Зачастую винят себя, но, как правило, не за то, за что, может быть, следовало. Вину бывшие муж и жена должны, мне кажется, испытывать друг перед другом – ведь они не смогли сделать друг друга счастливыми. Это и вправду – грех.
Но так получается, что вину, чувство стыда бывшие супруги испытывают перед окружающими (родственниками, друзьями, коллегами) – что они подумают, что скажут, как будут реагировать? Но ведь это, право, совершенно не их – окружающих – дело. Пара переживает трагедию, это их трагедия, их боль и их вина друг перед другом.
Об этой трагедии я и хочу рассказать – честно, без обиняков. Быть может, где-то этот рассказ будет не слишком приятен. Но правда в том, что никакая трагедия, если смотреть на нее изнутри, к сожалению, не бывает красивой. Только в книгах. А перед нами – жизнь.

Предисловие

Пригласили меня как-то «в качестве эксперта» на одно известное ток – шоу… Признаться, я это дело не очень люблю – приходишь, выслушиваешь правдоподобные, но не настоящие истории, и нужно как-то их комментировать. А как комментировать, если герой программы рассказывал не то, что было на самом деле, а «официальную версию»? И это в лучшем случае – бывает, что и вовсе выдуманную историю выдает за настоящую.
– Я его очень любила, очень – очень! – говорит, чуть не плача, героиня такого типичного ток – шоу. – Конечно, у нас не все было гладко, но ведь это в любых семьях. И я же его любила! А он взял и ушел к молодой.
Для «драматизма» участники программы должны разделиться на два лагеря и затем спорить по теме программы с пеной у рта. Поэтому тут же появляется рояль в кустах, который начинает рассказывать, что развод – это благо. И вообще, вот он (она) развелся (развелась), и это было хорошо. Ну и так далее. Пена.
К финалу программы ведущий (или ведущая) поворачивается к центральному студийному дивану и, делая вид, что ему это бесконечно интересно, искрометно вопрошает:
– Что вы на это скажете, товарищ эксперт?
– Э – э-э… – слово берет ошарашенный «эксперт», лишенный в этом гвалте саморекламы какой-либо способности соображать. Ведущий тем временем зевает (он сейчас не в кадре), глаза героини становятся холодными, сухими и напряженно – агрессивными. – Я думаю, что… Я думаю, что вам, дорогая наша героиня, очень повезло. Потому что он, видимо, такой человек… Непорядочный. Как говорится, «если невеста (жених) уходит к другому (или другой), еще неизвестно, кому повезло». И поэтому хорошо, что он от вас ушел. У вас теперь начнется новая жизнь.
– Но почему же это все-таки происходит? – ведущий ток – шоу театрально поднимает брови (надо как-то разнообразить историю, а то эфирное время еще не вышло, а эксперт уже в кусты, оставшиеся после рояля незанятыми, прячется). – Господин эксперт, но его же любили! Может быть, женщине не надо так страстно любить мужчину?
– Ну, понимаете… – эксперту надо что-то говорить, но что на это ответишь? – Важно, чтобы женщина не потеряла себя, когда она оказалась в такой ситуации. Да, возможно, ей не нужно было так показывать любовь. Но и не показывать ее было нельзя. Тут надо искать золотую середину.
– То есть пусть мужчина сомневается в том, любят его или нет, и тогда он не уйдет к другой? Я вас правильно понял? – победоносно резюмирует ведущий.
– Да, иногда это так. Он будет пытаться завоевать это чувство, – пожимает плечами эксперт. – Но вот еще женщина сказала, что ее муж ушел к молодой любовнице…
– И об этом мы поговорим в нашей следующей программе! – восклицает ведущий, слушая свое «ухо» (в ухе у него находится специальное устройство, через которое ему дают разные команды, а сейчас сказали, что время вышло). – Спасибо за то, что вы были с нами!
Дальше мы крупным планом видим натужно улыбающееся лицо ведущего, а он в этот момент на своем экране видит суфлер, по которому бегут строчки текста, написанного его редактором:
– Развод – тяжелое испытание. К сожалению, мужчины не ценят чувств женщины. Но важно, чтобы женщины научились ценить и любить себя. Если вы себя любите, то сможете сделать себя счастливой! Вы смотрели… Смотрите нас каждый день с понедельника по пятницу… Завтра мы обсуждаем, почему толстякам не помогают диеты! Не пропустите! Пока – пока!
Титры.
В общем, когда оказываешься в роли «эксперта» на такой программе, чувствуешь себя, прямо скажем, умственно отсталым – все вроде бы «понятно объяснили», а вот в ответ тебе сказать нечего. А главное – всем все равно, что ты скажешь. Героиня пришла просто потому, что ее уговорили. Известные деятели эстрады и шоу – бизнеса, приглашенные в качестве гостей, занимаются саморекламой. Для ведущего это вообще работа: вчера были «непослушные дети», сегодня – «развод», завтра – «ожирение и диеты», послезавтра – «когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли».
Но я отвлекся. Сейчас хотел рассказать о конкретном случае.
Оказываюсь я вот на таком ток – шоу, которое как раз посвящено «разводам». У меня роль «эксперта», так что я выхожу в самом конце. А пока меня не объявили, стою за декорацией и смотрю на маленьком мониторе, что происходит в студии.
Молодой человек – актер, известный, правда, как телеведущий – рассказывает о том, как он решил уйти от своей девушки, с которой они в гражданском браке прожили пару лет. Он влюбился в другую женщину и потом мучился – не знал, уходить от своей гражданской жены или нет, как ей сказать об этом и так далее.
Очень приятный молодой человек, рассказывает вполне искренне. Впрочем, это и несложно, ведь описываемая история случилась несколько лет назад и все стороны конфликта уже давно примирились (только что в гости друг к другу не ходят семьями). И прежняя, и нынешняя гражданские жены сидят здесь же, в зале. Все у них нормально. По сценарию программы им дадут слово и они должны будут вспомнить – «как это было».
Герой отчитался. Ведущие его слегка попытали.
– Как же вы решились?
– Ну вот, понимаете, любовь. Я знал, что нехорошо. Но понимал, что будущего с прежней женой у нас нет…
Объявляют следующих гостей – певица, которая когда-то, лет десять назад, пережила развод, и писатель (он тоже телеведущий по совместительству) с женой.
В гримерке эта певица рассказывала о том, что ей на всех мужиков теперь наплевать, потому что она открыла свой магазин (то ли обувной, то ли ювелирный), и теперь каждый месяц приходит туда за прибылью. Финансовый вопрос решен, так что на мужиков наплевать. Если они…, то и… с ними. Все равно будут изменять, потому что у них одно на уме. «Еще же я иногда и концерты даю», – между делом замечает она.
Писатель в той же гримерке сначала громогласно обсуждал по телефону финансовую сторону какого-то своего нового проекта и говорил что-то про то, как он опозорит Ксюшу Собчак или, может быть, дочь Немцова (тут я точно не помню, могу напутать). Потом редактор слезно просила его что-нибудь рассказать в студии про свою личную жизнь. Но тот, имея в анамнезе то ли три, то ли четыре развода, отказался категорически. Он вообще пришел, потому что кому-то «сделал одолжение», а о своей жизни рассказывать – «Что я, буду грязным бельем трясти?!» Его милая тихая жена за все время не проронила ни слова.
Сейчас они уже в студии. Певица рассказывает о том, что жить надо по любви. Если тебя любят – то и слава богу, а не любят – то и пошел он на все четыре стороны. Вот у нее теперь есть любимый человек, и все хорошо. (Про магазин почему-то рассказывать не стала.) На вопрос, касавшийся ее переживаний, связанных с разводом, отделалась общими словами. «Ушла в отказ! – обреченно констатирует одна из редакторов программы, стоящая со мной рядом за монитором. – Так я и думала! Ну ничего…»
Писатель говорит о том, что сердцу не прикажешь и что в измене вообще нет ничего страшного. Вот он, например, человек влюбчивый. Но что с этим поделать?.. Ведущий выводит его на разговор о последнем разводе, ведь так он женился в очередной раз. Жена тут. Почему не поговорить? Писатель шутит, рассказывает какие-то не относящиеся к делу подробности. Потом спрашивают его жену, тоже, как выяснилось, писательницу: «Как вам тогда в роли разлучницы?» Она с трудом произносит несколько фраз.
Уход на рекламу. Программа идет в записи, так что эта пауза не особенно нормирована по времени. Жена писателя плачет. Ее чудовищно жалко. Он в свойственной ему ироничной манере ее успокаивает.
Приход с рекламы. Начинаются какие-то веселые истории про развод. Все хохочут, смеются. Ведущие встают и подходят к заграждению, разделяющему зал и авансцену.
Беседа с залом. О чем именно говорил «зал», я не помню, потому что, как и положено «залу» в таких программах, он должен озвучить набор коротеньких банальностей. А как запомнить банальности? При всем желании – не получится. В общем, что-то «потрещали» про развод. Реплики, как всегда в таких случаях, заготовлены: с «залом» предварительно беседуют редакторы и выясняют, кто и что может сказать, потом отобранным претендентам ведущие и зададут свои вопросы.
А публика в зале – народ подготовленный, им не привыкать к такой постановке. Это целая каста людей, которые ходят из программы в программу, чем зарабатывают себе на жизнь. Плюс еще, как правило, несколько непрофессионалов – зевак, которым хочется посмотреть, как делается телевидение. В общем, создать массовость для телевидения – не проблема, а наличие зала, как заверяют продюсеры, повышает рейтинг программы.
Мой выход. Меня представляют. Я тем временем поднимаюсь вверх по металлической лестнице декорации, чтобы затем, уже под прицелами телекамер, «эффектно» спуститься вниз, будто бы откуда-то со второго этажа.
– Ну, что нам скажет самый популярный психотерапевт страны? – спрашивает меня ведущий.
– В смысле? О чем?
Ведущий слегка теряется, он, видимо, думал, что со мной мои реплики обговорили. Но со мной никто ничего не обговаривал – то ли не решились, то ли понадеялись, что я и так отвечу – все-таки «профессионал», сам «из телевизора».
– Ну вот у нас тут главный герой, чем вы можете ему помочь? – чуть раздраженно спрашивает ведущий.
– А он ведь и не говорит, что ему нужна помощь, – отвечаю я. – И вообще, чтобы комментировать такую ситуацию, надо знать психологические обстоятельства дела, а для этого недостаточно поговорить – вот так, в общем, «за жизнь». Это должна быть беседа психолога и человека, который обратился к нему за помощью…
– Ну так вы и проведите сейчас такую беседу! – прерывает меня ведущий.
– Нет, сейчас я не могу ее провести, – улыбаюсь я. – Это же зоосад какой-то получится. Во – первых, N (сохраним имя героя программы в тайне) сам должен обратиться ко мне с вопросом. А то получается, что я навязываюсь ему со своей помощью. Это было бы как минимум странно. Во – вторых, для него эта ситуация сейчас уже не актуальна. Если у него и есть какие-то проблемы, то они в настоящем и вряд ли касаются того давнишнего развода. Ведь так? – я обращаюсь к герою, он в ответ только улыбается и слегка кивает головой. – Наконец, в – третьих, N должен быть готов говорить о своей личной жизни в присутствии такого количества людей, понимая, что это покажут по телевизору. Не думаю, что его воодушевляет такая перспектива.
– Ну хорошо, – недовольно говорит ведущий. – А вы сами женаты, да?
– Женат.
– И не разводились?
– Нет, не разводился.
– А сколько вам лет, простите?
– Тридцать один.
Ведущий необыкновенно приободряется и нападает:
– Но как вы можете советовать людям, как переживать развод, если вы сами никогда этого не переживали и вам всего тридцать?
– То, что я не разводился, наверное, неплохой знак, – замечаю я. – А вопрос вы задаете мне странный. Для того чтобы проводить аортокоронарное шунтирование, врач тоже должен испытать эту операцию на себе? Нет, наверное.
– Но это другое дело! – эмоционально протестует ведущий.
– Нет, это не другое дело, – возражаю я. – Большая беда, если врач, оказывая вам медицинскую помощь, опирается в такой ситуации не на свои профессиональные знания, а на свой «житейский опыт». Врач – это человек, от которого мы ждем не жизненного опыта, а профессионализма. А профессионализм – это знания и опыт работы с определенной группой больных. Это наука.
– И что говорит ваша наука по поводу разводов? – возмущенно спрашивает ведущий.
Кажется, я уже совершенно вывел его из себя своей несговорчивостью.
В ответ я рассказываю данные статистики. Рассказываю, что около 80 % мужчин изменяют своим женам. Что 60 % мужчин, покинувших семью, в нее возвращаются. Оговариваюсь, что данные эти условные, поскольку точных замеров тут, понятное дело, произвести нельзя.
– Вряд ли у меня есть возможность прочитать сейчас лекцию по этому вопросу, – говорю я. – Но мне кажется, что сама постановка проблемы в этой программе не совсем корректна.
– Что же не так с нашей программой?..
Кажется, ведущий просто ошалел от моей наглости.
– Развод – это травма, – говорю я. – И мы, вместо того чтобы говорить о том, как избежать развода, как помочь людям сохранить отношения, несмотря на те трудности, с которыми они сталкиваются, весело и задорно рассказываем им о том, какое это чудесное дело – развод. И тем самым мы как бы говорим: «Знаете, товарищи, развод – это нормально. Разводитесь сколько вам заблагорассудится! Развлекайтесь!» В результате люди не дорожат отношениями, не дорожат браком, ведь развод – это так… ерунда, увеселение. А поэтому у нас и получается, что в России, по статистике, количество разводов равняется количеству вновь заключаемых браков. А развод – это травма. И я думаю, что в любой цивилизованной стране такая программа с «веселыми историями» про измену, развод, с хиханьками – хаханьками была бы невозможна. Потому что в этом слове слишком много боли.
– Вы хотите сказать, что мы не цивилизованная страна?! – грозно спрашивает меня ведущий ток – шоу, полагая, видимо, что я сразу стушуюсь, поняв, что как-то даже обозвал родину. Бог мой, прямо надругался над нею!
– В смысле отношения к человеку – нет, не цивилизованная, – отвечаю я. – Я несколько лет работал на кризисном отделении Клиники неврозов имени Павлова. Это единственное стационарное отделение в Санкт – Петербурге, куда люди обращаются в случаях тяжелого психологического кризиса. Кто-то только – только похоронил родного человека – мужа, ребенка. Кто-то пережил жестокое насилие – сексуальное или во время ограбления. Госпитализировались и те, кто пытался покончить жизнь самоубийством, а к нам попал уже после выписки из Института скорой помощи. Но почти половина пациентов кризисного отделения, точнее – пациенток, оказалась у нас по причине… развода. Вот об этом, мне кажется, и нужно говорить, причем серьезно.
Вот такая история.
Разумеется, никакого путного диалога на этом ток – шоу так и не получилось, впрочем, и грех было на это рассчитывать. Именно поэтому, пока была возможность, я и делал собственную программу, где говорил о проблемах как они есть – по – настоящему. Не для того, чтобы развлечь зрителя и занять его время, а для того, чтобы как-то помочь.
На первый взгляд – ну что там этот развод? Велика беда! Пожили люди вместе несколько лет, пожили. Потом разонравилось им – не сошлись характерами, интересы изменились или просто устали они друг от друга, вот и развелись. В общем, никакой проблемы, дело житейское. Что ж мучить-то себя и товарища по несчастью? Конечно, лучше расстаться. Признаться себе в совершенной ошибке, разойтись и начать жизнь заново. Неплохой план.
Но все это только на первый взгляд. Причем лишь в том случае, если сам никогда ничего подобного в своей жизни не переживал и не испытывал…
В действительности развод – это тяжелейшая травма. Это – ад. Возможно, бывают и другие разводы, которые душу не затрагивают, что-то вроде приятного путешествия. Но я, то ли в силу профессии, то ли по каким другим причинам, таких разводов в настоящих семьях не видел. И случается это несчастье часто даже, как говорят в таких случаях, «на фоне полного благополучия». Поэтому знать, что такое развод на самом деле и как через него пройти, не погибнув, не потеряв себя и не сломавшись, – важно. Вот, собственно, поэтому я и написал книгу «Как пережить развод?»
Существует «классическая схема» развода, которую я и собираюсь здесь изложить. Не юридическая, конечно, а психологическая. Все мы разные – безусловно, но при абсолютной индивидуальности внешней стороны дела внутренняя сторона, то есть психологические переживания и реакции участников драмы, как правило, одни и те же. И то, что происходит с человеком, переживающим развод, то, что происходит с женщиной, которую муж поставил перед этим фактом, знать важно.
Почему? Во – первых, потому что появляется перспектива – то есть понятно, что в какой последовательности будет с тобой происходить. Во – вторых, очевидно, что, раз доктор об этом знает, то, верно, это случается со многими, а если со многими, то и не так страшно. В – третьих, каждый из этапов этих внутренних трансформаций можно прожить по – разному – с большим или меньшим количеством «побочных эффектов», с большим или меньшим количеством наломанных дров. Наша задача, насколько я понимаю, лес пожалеть, необходимые внутренние трансформации пройти быстрее, а благодаря этому вернуться к нормальной жизни, в которой есть перспективы и надежды на будущее.
Впрочем, изучением этапов «классической схемы» мы не ограничимся. В каждой главе этой книги есть одна большая история. Это стенограммы моих бесед с женщинами, переживающими развод. Сразу оговорюсь, что беседы эти проходили не с глазу на глаз, а в присутствии психотерапевтической группы – группы женщин, которые так же, как и каждая из моих героинь, переживали ситуацию развода.
В моем кабинете групповой терапии было одно «красное кресло» (все серые да коричневые, а одно – красное), его попеременно и занимали женщины, чтобы рассказать мне о себе, о своей жизни, о своем разводе. Семь женщин, семь настоящих историй о разводе, семь разводов – вот и вся книга. Я изменил имена моих героинь и некоторые – «узнаваемые» – детали историй. В остальном – все как есть.
Можно было бы, наверное, обойтись и без этих историй, но тогда многое, о чем я рассказываю, показалось бы странным и даже невероятным. А так… Так все вживую.
Мужских историй развода в этой книге, тоже предупреждаю, не представлено. Во – первых, потому что это именно мужчины, как правило, являются инициаторами развода, а поэтому и взгляд их на эти вещи принципиально иной. А во – вторых, если они и обращаются за помощью к психотерапевту, то чаще всего с той же самой просьбой: «Помогите моей жене. Я ушел от нее, а она сходит с ума».
Развод – тяжелейшая травма. Его нужно уметь пережить. Я попытаюсь объяснить – как.

Глава первая
Гром среди ясного неба или – почему вдруг жизнь закончилась?

Те счастливцы и счастливицы, которые никогда в жизни не переживали развода, скорее всего, думают, что случается это примерно так…
Живут двое, отношения их год от года, месяц от месяца, а в конце концов и день ото дня становятся все хуже и хуже. Тема развода поднимается все чаще и чаще. Оба устали, оба измучены. «Ну, кажется, пора разводиться», – говорит один. «Да, пора», – говорит другой. Дальше по порядку – заявление, загс, суд, развод, загс, дележ имущества, новая жизнь.
Иллюзия. Такого не бывает.
Как правило, известие о разводе – это чистой воды «гром среди ясного неба», причем случается, что и для обоих супругов. Как говорится, «и ничто не предвещало беды»… Нет, конечно, отношения были не ах. Нет, выясняли эти отношения часто, если не сказать – постоянно. Нет, даже думали о разводе – и он, и она. Говорили. Все так. Но это все равно происходит – «вдруг», «как гром среди ясного неба», «нежданно – негаданно».
Чаще всего эпопея начинается с обнаружения факта измены. Существует несколько вариантов. Иногда жена узнает об изменах мужа окольным путем – «добрые люди рассказали». Такое бывает, но нечасто, поскольку не так уж много желающих быть одновременно и гонцом с дурной вестью, и нажить себе кровного врага. Куда удобнее сделать вид, что ты не в курсе – «моя хата с краю, ничего не знаю», «разбирайтесь, ребята, уж как-нибудь сами, у нас у самих проблем невпроворот».
Второй вариант: когда муж сам рассказывает жене о своих изменах, что называется, по собственному почину. Случается это еще реже, поскольку…
В общем, если он рассказывает, то он или в аффекте (то ли в гневе, то ли действительно влюбился, хоть святых выноси), или знает, что кто-то третий в курсе его измен и непременно «донесет». Или, редкость, конечно, но уже все для себя решил и менять своего решения не собирается – ухожу, прости, до свидания.
Решение о разводе – дело для мужчины непростое. Поэтому он и тянет с соответствующим объявлением, тянет до последнего. Там уже и ребенок родился, и отдельный счет в банке есть, и даже квартира, а тянет. Особенно мужчине тяжело решиться на развод, если ситуация в семье или ровная, или приобрела характерные черты холодной войны – мир призрачен, но и привязаться вроде бы не к чему, повода нет. Вот он и живет на две семьи, в каждой из которых действует как двойной агент по особой легенде.
Как бы там ни было, но чаще всего женщина сама натыкается на какие-то факты, находит улики и дальше вызывает на разговор или проводит детективное расследование (мне случалось наблюдать случаи, когда и в самом деле частных детективов нанимает). Проверяет телефоны и записные книжки – кто звонил, когда звонил, сама перезванивает и уточняет. Инспектирует электронную почту, если таковая имеется. Пытает общих знакомых, которые могут быть в курсе. Наконец, просто выслеживает.
В общем, женщина, заподозрив неладное, так или иначе допытывается. Правда, иногда и не торопится со своим дознанием. Срабатывает какой-то подсознательный страх – а что, если правда, а что, если и в самом деле? И не видит. Муж с работы задерживается, не ночует даже, выходные с какими-то «друзьями» проводит, в отпуск один ездит, секса уже полгода нет. А она игнорирует – ничего не вижу, ничего не слышу… Странно, конечно, но понять можно. Страшно. Да и что делать?..
Иногда, впрочем, и вовсе казусные истории происходят. Жена, глядя на слегка странноватое поведение мужа, с юморком так его спрашивает: «У тебя что, баба есть?» Причем подтекст такой: да кому ты нужен, тюлень? А тот так ей спокойно: «Есть. И чё?» Это как раз тот случай, когда об измене и предстоящем разводе оба узнают внезапно. Она – потому что и думать не думала, он – потому что вот так вдруг решил, терпение лопнуло, и привет.
Короче говоря, есть варианты, но суть мизансцены – с обнаружением, заявлением, дознанием и т. п., как правило, одна на всех: все вроде бы ничего, а тут на тебе – бац!
Очень хочу, чтобы все это для себя отметили – разводу в большинстве случаев предшествует иллюзия, что «все хорошо», ну или, на крайний случай, «сносно». Период мнимого благополучия. Знаете, как агония перед смертью – ужас – ужас, потом вдруг раз – просветление. И смерть.
Откуда берется это мнимое благополучие? Ну давайте рассуждать здраво. Вот был брак, были отношения. Но стали они ухудшаться, брак затрещал по швам. И мужчина думает: «А ну его! Наплевать!» Так появляется другая женщина. Сначала, может, одна. Потом – другая. А под конец – любовь.
В результате же мужчина испытывает смешанные чувства. С одной стороны, он чувствует себя виноватым, и оттого в браке все становится лучше и краше – спокойнее, меньше конфликтов. Ему бы теперь из дома слинять, и нормалек. С другой стороны, он нашел для себя отдушину и ему действительно дела семейные стали, что называется, до лампочки. Что там жена кипятится? А – а, какая разница! Командует, истерит? Пожалуйста! Только рогами дверные косяки не поцарапай, ладно?
И наступает период мнимого благополучия. На стороне – роман, любовь, новые чувства, новые отношения и, кстати сказать, свобода. Ведь для той женщины он женат, так что претензий ему особых выставлять нельзя. Идиллия! А дома?.. В делах семейных ему теперь все проще дается: меньше эмоциональная вовлеченность – меньше нервов. Да и жена довольна. Порядки свои навела, все нормально – муж есть, в целом вменяем и покладист, если и раздражается – то вяло, выдержать можно. Так что самое время жить.

Развод – не случайность. Он является закономерным исходом долгих и непростых отношений между двумя людьми. И выяснять в этот момент, кто прав, а кто виноват, – дело абсурдное и лишенное всякого смысла. Если картошка как следует проросла, она уже несъедобна. И это прежде надо было думать о том, как сохранить брак, как сохранить отношения, как быть счастливыми вместе. Картошка, хранящаяся в чулане, может и не прорасти, но для этого необходимо создать соответствующие условия – температуру, влажность, освещенность. Если же это случилось… сделанные выводы полезны для будущих, но не для нынешних отношений. Есть шанс, что полученные знания позволят сохранить следующий урожай. Следующий…

Тут, кстати сказать, особенный парадокс… Частенько женщина, даже сомневаясь в своем благоверном, почему-то искренне уверена, что он от нее никуда не денется. Ну, или потому что не способен (порядочный потому что, или потому что слабый, или просто – «в связи с чем?!», «какого черта?!»). В других случаях еще проще – «да кто на него позарится?», «да кому он нужен?» и так далее. Есть в женщине эти сомнения и есть эта уверенность (может, даже от страха, что эти сомнения и опасения материализуются). Парадокс. Как сказала одна пациентка, «до последнего дня за ручку ходили».
В общем, беда нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь…
Почему я этот момент акцентирую? Это чтобы мы прямо сейчас, с самого начала нашего разговора, четко для себя уяснили, что наши собственные представления о нашей собственной личной жизни, как правило, безнадежно далеки от реальности. «Внезапность» развода – лучшее тому подтверждение. На самом деле развод – настолько серьезная штука (и для мужчины в том числе!), что «внезапным» он не может быть в принципе, по определению. Но поскольку это зачастую именно так и случается, так и воспринимается, то выводы надо делать соответствующие: «Были в иллюзии. Были в заблуждении».
Итак, известие… Гром среди ясного неба.

К другой или как?.

Возможно, кого-то смутило, что речь вроде бы идет о разводе, а я говорю – «измена». Разумеется, измена и развод – это явления разного порядка. Но правда в том, что мужчина редко уходит «в никуда». Если инициатор развода женщина – бывает по – разному. Бывает, что у нее действительно появился возлюбленный и она оставляет мужа, потому что предпочла ему другого мужчину. Но она может уйти и просто из-за того, что в браке оставаться больше нельзя – алкоголь, наркотики, постоянные измены, унижение, физическое насилие. Поскольку же создать для мужчины настолько невыносимые условия жизни сложно, то и уходят они по большей части не от страданий, а к другой женщине. Иногда, правда, эта женщина на данный момент еще не сказала ни да ни нет. Но она в принципе существует, и мужчина рассчитывает, что от его предложения руки и сердца она в конечном счете отказываться не будет.
«В конце концов, – рассуждает мужчина, – не эта, так другая. Сейчас уйдем к ней, а там видно будет».
Разумеется, некоторые мужья пытаются выглядеть благородно в глазах покинутой супруги (иногда – просто боятся) и поэтому говорят, что уходят «от», а не «к». Отчасти, конечно, это так. Потому что если бы в семье мужчину все устраивало, то какой смысл ему уходить?.. Неприятно, наверное, это сознавать – что «у него были причины». Но логика – штука серьезная, а тут она почти железная: если уходит, значит, не все было идеально. Другое дело, что, может быть, женщине и не хотелось ради бывшего мужа как-то особенно сильно стараться. Это другой вопрос. Но тогда, наверное, и сильно жалеть об этом расставании тоже не стоит.
С другой стороны, если бы уходить было некуда и не к кому, то он вряд ли бы на такой шаг вообще решился. Поэтому в значительной степени мужчина уходит именно «к». Впрочем, особенно поначалу, то есть в момент объявления о разводе и первые несколько недель после, беглые мужья предпочитают умалчивать о существовании другой женщины.
«Ты не думай, я просто ухожу, – говорит он жене. – Устал. Ничего у нас с тобой не получается. Давай останемся друзьями. Ты мне дорога как память».
Но вернемся, как говорится, к нашим баранам. Измена и развод – это не синонимы. Но развод, инициированный мужчиной, как правило, обнаруживает еще и факт измены. Для женщины это двойная травма. Мало того, что у нее вся жизнь идет теперь наперекосяк, измена как бы свидетельствует о том, что она – наша героиня – как женщина несостоятельна. О том, что это ерунда и как бороться с этим комплексом, мы скажем чуть позже, а здесь зафиксируем следующее: мужчина уходит, когда ему есть куда уйти, когда его ждут.
Впрочем, наличие другой женщины не означает, что мужчина собирается покинуть жену. Многие мужчины обладают достаточно странной, отчасти патриархальной, отчасти идиотической формой восприятия брака. Суть этой формы в следующем: семья – это святое, но мужчина, если у него нет любовниц, не мужчина, поэтому я женат и у меня должны быть любовницы. Есть в этом что-то варварское или, может быть, магометанское. Не знаю. Но истоки, наверное, и не так важны.
А вот думать о будущем нужно. И когда женщина только вступает в брак, ей, конечно, имеет смысл выяснить, что ее будущий муж об всем этом думает. Если он такой возможности для себя не исключает или если он относится к подобному явлению спокойно и даже благосклонно (например, оценивая подобным образом соответствующие поступки своих друзей и знакомых), то вряд ли имеет смысл надеяться, что он как-то сильно изменит свое полоролевое мировоззрение в браке. Скорее всего, не изменит, а вот изменять будет. Если, конечно, речь не идет о мужчине, которому уже хорошо за пятьдесят, за спиной у него три – четыре брака, а женится он на юной красавице. Возможно, в этом случае его мировоззренческие установки и не будут иметь серьезных последствий.
Соответственно, измена – это, еще раз, не равно развод, хотя, конечно, есть женщины, которые не готовы жить с мужчиной, зная, что тот им изменяет. Поэтому, узнав об измене и особенно убедившись в том, что раскаяние уличенного изменщика липовое, а порочная практика будет продолжена, они – жены – сами инициируют развод. Такое не часто, но случается. И это, конечно, поступок. Но ни призывать к нему, ни отговаривать от него я, разумеется, не буду, потому что подобные «советы» не в рамках моей компетенции. Каждый из нас сам решает – с кем жить и как жить. Свободный выбор.
В общем, измена и развод хотя и не связаны друг с другом напрямую, имеют очень жесткие частные взаимосвязи. В данном случае нас интересует то, что у разводящегося мужчины, как правило, есть другая женщина. Так что по этому вопросу даже справляться не стоит. Есть. Девяносто девять процентов.

И хуже всего, если никого нет рядом. И ужасно, если кто-то рядом есть. Ужас – если дети. Им нельзя показать. За ними нужно присматривать. Нужно быть сильной. Держаться. Но как?!
Хочется одиночества, дико, отчаянно хочется одиночества – забиться в угол, спрятаться. Как наедине с сильной болью – чтобы никто не трогал, не тормошил, не говорил, не тревожил. И тут же, прямо тут же, хочется, чтобы кто-то был рядом. Обязательно. Где-то совсем близко. На расстоянии вытянутой руки. Чтобы можно было протянуть ее и почувствовать – он здесь. Здесь.
Нужен кто-то большой, сильный и добрый. Кто-то настоящий. Тот, кто с лаской и заботой защитит от боли и ужаса… Бог. Помолиться?.. Но в ответ тишина. Абсолютная тишина.
Один на один со смертью.
Да, узнав о том, что муж от нее уходит, женщина переживает что-то наподобие кратковременной смерти. Трудно передать это ощущение словами, но его суть именно такова – смерть . И прежде чем двигаться дальше, я должен объяснить механику этого ощущения. Тем более что она чрезвычайно важна и для всего последующего повествования.
В своих книгах, в частности в книге «3 главных открытия психологии. Как управлять собой и своей жизнью», я уже рассказывал о психическом механизме, который был открыт Иваном Петровичем Павловым и назван феноменом «динамического стереотипа». Если по – русски – речь идет о привычке. Недаром говорят: «Привычка – вторая натура». Это чистая правда. Причем мы даже не догадываемся, насколько!
Вся наша жизнь – это множество самых разных привычек, начиная от привычки покупать в магазине ржаной хлеб вместо бородинского (или наоборот) и заканчивая привычкой думать о том, как возник мир – по Божественной ли воле, или по космическому закону и дарвинской логике эволюции. Все это привычки, и сформировались они у нас под действием наших внутренних пристрастий и поступающей извне информации, то есть внешних обстоятельств.
Как вы хотите, чтобы предметы были расставлены у вас на кухне, – это привычка. Как вы хотите, чтобы одевались ваши дети, – это привычка. Как вы хотите, чтобы вели себя ваш начальник или сотрудники, – это привычка. Если предметы на вашей кухне переставить, вы испытаете дискомфорт. Если ваши дети оденутся вопреки установленным правилам, вы испытаете раздражение. Если ваш начальник или ваши сотрудники что-нибудь отчебучат, вы будете в гневе.
Природа этих отрицательных эмоциональных реакций – нарушение привычного порядка жизни. Для нашей подкорки, которая, по принципу эволюционного наследования, досталась нам от братьев меньших, нарушение привычного порядка жизни – синоним катастрофы. «Если жизнь изменилась, следовательно, в ней появились какие-то новые опасности», – так рассуждает наш мозг. И появляется тревога – сила, которая необходима животному, чтобы освоиться в новых, изменившихся условиях существования.
Напротив, когда «все возвращается на круги своя», мы испытываем приятные чувства спокойствия и умиротворенности – «ну вот все и обошлось, все по – старому, все наладилось…» Вернувшись в прежнюю, изведанную, исследованную вдоль и поперек реальность, наш инстинкт самосохранения переживает настоящий восторг – каждая тропинка ему тут знакома, каждый кустик проверен, можно ничего не бояться и жить, дыша полной грудью.
Привычка как функция психики дана нам от природы. В природе привычки позволяют животным выжить – навыки поиска пищи, охоты, обустройства жилья и так далее, плюс к тому – знание ареала своего обитания, структура отношений в группе животных и так далее. Все это привычки, жизненно необходимые любому зверю. Когда вы первый раз перевозите свою собаку или кошку на дачу, вы можете заметить, как ведет себя ваш питомец – он в стрессе. Он параноидально изучает обстановку, нервничает, переживает. Хозяева частенько говорят в таких случаях: «Прямо с ума сошел! Ошалел от природы!» Но, обустроившись на новом месте, животное будет жить припеваючи. Хотя случится это не сразу, сначала нужно привыкнуть .
Итак, что же происходит с человеком, узнавшим о том, что его брак кончился? У него происходит системное нарушение динамического стереотипа. Ведь что такое брак, если не привычка? Причем огромная, объемная, многоплановая. Это прежде всего представление о себе и о своей жизни – «я замужем» (женат), «у меня есть муж (жена), семья, домашний очаг», «у меня налаженный быт и понятные перспективы». Теперь в одночасье все это превратилось в блеф.
Во вторую очередь это простейшие бытовые устои. Как организована жизнь у замужней женщины? У нее там все сплошные привычки, начиная от покупок в магазине, которые совершаются на всю семью, и готовки – также на всю семью – и заканчивая семейными торжествами. А теперь все вдруг по – другому. Прежние магазины стали другими, семейный обед превращается в «покормить детей», а в довершение всего – страшные одинокие «семейные праздники». Все – все. Пустая супружеская постель и отсутствие звонков: «Когда ты освобождаешься вечером?», «Ко скольки тебя ждать?»
И наконец, третье – что дальше?! Дальше – пустота. Абсолютная, непроглядная, парализующая, зияющая пустота. Ведь будущее, наш способ думать о завтра – это тоже привычка. Когда наша жизнь течет размеренно и спокойно, нам понятно, где мы окажемся завтра – что будет происходить, куда мы пойдем, что кому скажем, что будем делать.
Мы не отдаем себе в этом отчета, но наше счастливое и спокойное существование, когда оно именно такое, обеспечено фактом наличия будущего . Разумеется, будущего еще нет, оно всегда в нашем воображении, всегда гипотетическое. Ему только предстоит быть, и каким оно будет на самом деле, никому не известно (лучше всего, наверное, это понимаешь именно в момент развода – собирались жить «долго и счастливо», а не получилось ни того ни другого). Но в нашем сознании будущее всегда наличествует, присутствует «по умолчанию». Да мы и с места бы не могли сдвинуться, если бы не «знали», что будет происходить дальше! В нашей голове всегда есть будущее. Всегда. Но только не сейчас.
Вот почему, узнав о разводе, женщина испытывает чувство, словно бы она умерла. Ведь ее будущее рушится, его больше нет. Огромный небоскреб складывается словно карточный домик. Слезы душат. Льются потоками. Она не находит себе места, не знает, куда себя деть. Ей хочется спрятаться, скрыться, исчезнуть. И в ту же секунду хочется куда-то бежать, мчаться – не разбирая ни пути, ни дороги, не зная, не видя, не имея ни малейшего представления о цели. Просто бежать.

Развод – это настоящая смерть, но не человека и даже не отношений, а «части мозга». Той его части, где хранятся привычки, так или иначе связанные с супругом, теперь уже бывшим… Нервные импульсы, отвечающие за наши действия, мысли, чувства, бегут по прежним, проторенным путям внутри электрической сети мозга и вдруг наталкиваются на непреодолимое препятствие – отсутствие системообразующего элемента. Возьмите деревяшку, вбейте в нее гвоздь, а по кругу – еще с десяток – другой маленьких гвоздиков. Теперь возьмите нитки и наматывайте их на эту конструкцию так, чтобы ваша нитка всякий раз делала виток вокруг центрального гвоздя. А после – выньте центральный гвоздь. Все нитки, до сих пор натянутые, вмиг обвиснут. Все!
И в каком-то смысле это действительно смерть. Смерть данной конструкции, такой  конфигурации электрической системы мозга. Сам мозг, разумеется, не умер, просто «запись» на нем, как на размагнитившейся пленке, пришла в абсолютную негодность. Еще будет возможность его перезаписать – то есть начать новую, другую жизнь, которая, возможно, будет куда лучше прежней. Но сейчас женщина этого не видит. И ей страшно. Очень. Но надо понять: потеряна только запись, пленка осталась цела и на нее еще можно будет записать хорошую музыку. Очень хорошую.

Раньше в ее голове были – и «завтра», и «послезавтра», и «на следующей неделе», и «на будущий год», и даже «через пять лет». Но сейчас в ней нет даже «через пять минут». Женщина пытается подумать о том, о другом, о третьем, но, как в страшном сне, все двери оказываются закрыты. И этот ужасный механический электронный голос: «Нет доступа! Нет доступа! Отказано в доступе!» Тупик.
«Как такое могло произойти?» «Что будет дальше?» «Как жить?» Вопросы словно вбиваются в голову как гвозди. И главное – на них нет и не может быть никакого ответа. Потому что завтра умерло. Завтра нет.
«Как он мог?..» «С кем?..» «Почему?..» Эти мысли тонут в потоке подступающего, выглядывающего из тьмы ночи ужаса. Они теряются в пульсирующей боли вопроса: «Как жить?! Как  жить?!»
Глаз автоматически ищет торчащие из потолка крюки, выхватывает нависающие балки, через которые можно перебросить веревку, карнизы. Пугающе притягивающими становятся острые предметы – кухонные ножи, лезвия, стекла. Само собой вспоминается, что где-то в чулане, в шкафу хранятся какие-то старые бабушкины или мамины лекарства.
Неопределенность, катастрофическое отсутствие будущего настолько пугают, что смерть – эта самая ужасная из вещей – кажется блаженной, кажется избавлением, единственным и счастливым выходом. Все кончилось. Смерть.
Но, к счастью, в какой-то миг что-то в голове перещелкивает. Парализованный до сего момента, забившийся в угол инстинкт самосохранения, сдавший, казалось, уже все рубежи обороны, вдруг поднимает голову.
«Стоп! Этого не может быть! Это какой-то бред! Надо что-то делать! Надо что-то делать!»

Обыск – прилично или нет?

Читать чужие письма нехорошо. То, что это именно так, мы знаем с самого раннего детства. Мы ведь еще и буквы-то толком не выучили, а нас уже предупредили – не читай, не заглядывай, не трогай! Помните – «Это же стол учителя! Как ты посмел?!»… Кто-то, впрочем, скажет, что по большому счету это условность. Соглашусь. То детское «нельзя» – условность, потому что в нем не было еще понимания сущности этого великого преступления. Именно преступления – нарушение священных и суверенных границ чужой личной жизни, пусть даже и жены, мужа. Поэтому детское «нельзя» – условность, а жизнь взрослого человека и его отношения с другим человеком – это не условность, и здесь внутренняя деликатность, ощущение значения и роли этих границ – непреложное правило.
В общем, речь не о формальностях. Проблема в том, что «чужие глаза» в нашем внутреннем мире в лучшем случае ничего не поймут, в худшем – все извратят и перепутают. Они – эти чужие глаза, о которых идет речь, – не способны учесть того нашего внешнего и внутреннего положения, которое, собственно, и предопределяет наши поступки, решения и оценки. Если я поступаю так-то и так-то, то лишь потому, что действую под давлением весьма специфических, моих личных  внешних и внутренних обстоятельств. Причем даже внешние, кажущиеся «объективной данностью», они ведь тоже личные, это не описка, они для всех разные. Объяснить же, почему для меня вот «это», например, существенное внешнее обстоятельство, а вот «то» – нет, другому не объяснишь никогда. Потому что оно становится таким , субъективно – значимым, лишь благодаря моим внутренним обстоятельствам, а их – мои внутренние обстоятельства – другой даже если поймет, то есть – примет к сведению, то не сможет прочувствовать.
В общем, миры, в которых живет каждый из нас, – индивидуальны. Очень. По – настоящему. А поэтому выдергивать из них факты, а потом пытаться их анализировать, сличать, оценивать – значит совершать акт вандализма и самой настоящей агрессии. И никакого «честного судейства» в такой ситуации оценки «моих обстоятельств», а в конечном счете – моих действий и поступков – нет и быть не может. Короче говоря, вторгаться в чужую, сугубо личную жизнь неправильно. Просто неправильно, и все. Очень надеюсь, что найдутся немногие, кто будет с этим спорить.
Но развод… Знаете, когда он в острой фазе, это как война. Кто там раздумывает о международных конвенциях и всяческих резолюциях?.. Женщине, да и мужчине, окажись он в такой ситуации, как-то и в голову особенно не придет, что вторгаться в чужую жизнь, пусть она и твоего собственного супруга, некрасиво. Многие потом будут этого стесняться… Но сейчас не до этого. Может, что-то там и стесняется глубоко внутри, но руки – делают. Читаются письма, просматриваются телефоны, обманом достаются распечатки звонков, проводится обыск и так далее. Конечно, это неправильно, не слишком красиво и все такое. Но человек, находящийся в подобной ситуации, – не будем забывать об этом – чувствует, что умирает, что вот – вот погибнет. Фактически! Так можно ли осуждать его за это?.. Не думаю.
Я пишу об этом так подробно, потому что знаю, что для многих людей, переживавших нечто подобное, данный «факт биографии» является болезненным, неким никому более не известным «черным пятном» личного характера. Возможно, если я скажу, что в подобных обстоятельствах этим грешат почти все, это облегчит жизнь многим. Нет, я не ищу извинений, не придумываю оправданий, просто иногда в жизни все не так, как должно быть, и уж тем более не так, как хотелось бы. И ситуация развода – такой случай.
Женщина потеряла чувство опоры, почва буквально уходит у нее из-под ног, вся ее жизнь рушится, она оказывается в ситуации, когда у нее «нет будущего», «нет» – в том смысле, что она физически не способна его себе представить. Разумеется, ей сейчас более всего на свете нужна определенность – где, с кем, как долго, насколько серьезно? Ей нужны ответы на эти вопросы, она, с одной стороны, цепляется за ускользающую надежду, что это у него, мол, блажь, ерунда, временное мозговое помешательство. Но мужчины редко сообщают о своем желании расторгнуть брак в таких случаях… С другой стороны, она сама, возможно того не понимая, мечтает узнать, что там все настолько серьезно, что бороться больше не с кем и не за что, что все кончено. Она вряд ли отдает себе в этом отчет… Но знать, что конец , – это тоже выход, тоже спасение. Смерть – это не пустота даже, а абсолютная неопределенность. И ад – это не ужасный конец, а нескончаемый ужас. Поэтому когда знаешь, что все, то многое становится понятно – надо закрыть вопрос и как-то жить дальше. По крайней мере понятно, чего не надо делать – тянуть мужа обратно. Это уже хоть что-то…
Разумеется, ни той ни другой альтернативе подобная информация, полученная из «закрытых источников», определенности не добавит, а вот масла в огонь подольет. Равно как и встречи с общими друзьями, знакомыми, со знакомыми знакомых – короче говоря, со «свидетелями». Женщине важно получить определенность, и она готова пытать тех, кто может быть в курсе. Конечно, узнав, что «они знали», она обвинит их в предательстве, но в этом сейчас ее цель – понять, как дела обстоят на самом деле. Кому-то покажется это странным, но к «горячему сердцу» женщины, переживающей развод, прилагается еще и удивительно «холодный», здравый ум. Ничего странного, впрочем, в этом нет – она борется за выживание! И хотя эмоции хлещут через край, и хотя слезы льются в три ручья, и хотя зубы скрежещут так, что вот – вот треснут и поломаются, у нее есть холодное, в каком-то смысле даже жесткое рассуждение внутри головы. В женщине, на великое счастье, глубоко укоренен инстинкт сбережения жизни, и сейчас она хватается за свою жизнь – всеми силами, всеми фибрами своего существа.
Сейчас я вспоминаю одну из своих пациенток, которая рассказывала мне реальную, но почти неправдоподобную историю. Узнав о том, что муж ей изменяет, она, будучи в состоянии полного шока, в панике – буквально ни жива ни мертва, спокойно собралась, накрасилась, пошла к той женщине (предварительно выяснив, где та живет) и, как парализованную мышь взглядом удава, привела к себе, а потом устроила с ней вечеринку. Когда же ничего не подозревающий муж вернулся домой, то застал футуристическую картину – его жена вместе с его любовницей «квасят на кухне». Несчастная любовница была пьяна в стельку, но у моей пациентки, что называется, ни в одном глазу, хотя она тоже пила, не отставала. «Вот полюбуйся!» – холодным голосом сказала она мужу, показав на пьяную зареванную любовницу. Тут же встала, пошла в ванную и вскрыла себе кухонным ножом вены.
Потом, когда она уже была у нас на отделении, я спросил у нее:
– Покончить с собой хотели?
– Нет, – категорически заявила она. – Напугать. Еще думала, как так порезаться, чтобы крови было много, но ничего серьезного не повредить. Всю квартиру кровью залила.
– Напугался? – спросил я.
– В штаны наложил, – ответила моя пациентка. – Это единственное, что его берет. Силу почувствует – и все, как шелковый.
В общем, можно себе представить, с одной стороны, состояние ее мужа, а с другой – ту степень внутренней сосредоточенности, здравости, рассудительности, расчета, с которой она действовала. Ну и нормы порядочности, конечно, вызывают вопросы. Но, повторюсь, это что-то из области «допустимых средств самообороны», неподсудное дело. Мужа, оговорюсь, она в конечном итоге вернула, но только наполовину, и тут уж и в самом деле жизнь ее превратилась во что-то ужасное. С тем она у нас и оказалась.
Да, несмотря на все, что с ней происходит в эти дни и недели, женщина намного разумнее, вдумчивее, трезвее, чем кто-то, возможно, думает. Ум ее сейчас даже яснее, чем до «пренеприятнейшего известия». Это ум холодного анатома. Женщина фактически раздваивается, потому что эмоции она не играет (она может играть, разыгрывать какие-то сцены, поступки, но не эмоции, они здесь настоящие), но и ум ее при этом сохраняет фантастическую стройность. Я говорю сейчас об этом, чтобы женщины не обманывались, чтобы они сами себя не вводили в заблуждение. Частенько они в такой ситуации говорят: «Я ничего не соображаю. Я растерялась. Я абсолютно запуталась», – подсознательно ожидая, что в ответ на их причитания сейчас кто-нибудь прибежит и окажет незаменимую помощь. Но неправда – и не прибежит, и не растерялась. Ситуация действительно не из простых, но ум в эту секунду – ясен и остер. Вопрос лишь в том, как им воспользоваться, как его употребить. Проводить ли бесконечные дознания, очные ставки, выемки и обыски, или направить эти силы и возможности в ином направлении – с целью осознания своего психологического состояния, собственных реакций, собственных действий, задач и реальных  перспектив. В этом сейчас все дело. Именно от этого многое сейчас и зависит.

История из практики
«Доктор, помогите вернуть…»

Татьяне 39 лет. По образованию она технарь, а работает менеджером в одной из компаний. У нее двое детей – мальчик и девочка. Дочь уже студентка, сын еще школьник. После двадцати лет совместной жизни Татьяна узнала, что у ее мужа есть любовница. Дальше закрутилось, завертелось. И по – хорошему, и по – плохому… И муж сказал, что уходит из семьи.
Все это случилось меньше полугода назад, и состояние у Татьяны, прямо скажем, критическое. Жить не хочется, сил нет, что делать – непонятно. При этом муж появляется то там, то там. Определенности нет никакой. В доме крики, скандалы, истерики, перемежающиеся то мольбами, то проклятиями.
Татьяна села передо мной в «красное кресло» – напряженная, измученная. Лицо осунувшееся, чувства тревоги и подавленности делают его каким-то серым. Она выглядит старше своих лет, говорит с трудом. И по всему видно, что растеряна. Не откладывая свой вопрос в долгий ящик, она спросила: «Доктор, как мне вернуть своего мужа? Своей жизни я без него не представляю».

– Татьяна, а как вы познакомились с вашим мужем? – спрашиваю я, желая сначала обойти проблему, чтобы понять, в чем, собственно, дело.
– Мы учились вместе в университете, – односложно отвечает Татьяна.
– С первого взгляда любовь, или просто притерлись? – я не отступаюсь, поскольку если сразу перейдем к его измене, то картины полной у меня не будет.
– Да там… – Татьяна не горит желанием рассказывать. – В общем, понимаете, это был технический вуз, учеба мне давалась плохо…

На первом курсе будущий муж Татьяны взял над ней шефство. Он был отличником – краса и гордость курса. А она постоянно находилась под угрозой отчисления. Татьяна, постепенно разговорившись, начинает, сначала стесняясь, а потом чуть не с жаром, рассказывать, что если бы не он – Владимир, то ее бы непременно исключили из института за неуспеваемость. В общем, спас.
Поженились они, когда учились на третьем курсе. Все однокурсники в один голос говорили, что они очень красивая пара. «Нас на час нельзя было разлучить, так сильно мы любили друг друга», – говорит Татьяна. Во время учебы в университете мужу пророчили «большое будущее». Он поступил в аспирантуру, но не смог ее закончить – не получалось совмещать работу и учебу.

– Ну и он не состоялся, – рассказывает Татьяна. – Были большие планы. В целом мы нормально живем. Но задуманного не получилось. Даже собственной квартиры нет. Живем в общежитии.
– В общем, был сначала спасителем, да? – резюмирую я, пытаясь пошутить, чтобы разговор наш продолжал течь как можно более непринужденно. – «Вдруг откуда-то летит маленький комарик, и в руке его горит маленький фонарик!»
– Да, – смущенно улыбается Татьяна.
– Понятно. А сколько вы вместе прожили?
– 18 лет, – тихо говорит Татьяна. – И вот…
– Как вы узнали, что он вам изменяет?
Татьяна замялась:
– Случайно получилось. Я не хотела…

Об измене мужа Татьяна узнала полгода назад. Вычислила случайно. У нее был доступ к почтовому ящику мужа, и она прочитала письмо его любовницы. Потом проверила телефон мужа, записную книжку… Все стало ясно. Около месяца Татьяна ничего ему не говорила. Не знала, что делать. Пыталась просто удержать его. Встречала каждый раз с работы горячим ужином. Звонила в течение дня и спрашивала, как дела. Но муж только сильнее отдалялся, срывался на ней. Скандалов из-за разных мелочей стало больше. И он все чаще не ночевал дома.

– Татьяна, а как он объяснял свое ночное отсутствие? – спрашиваю я.
– Ну, он… – замялась Татьяна. – Он вообще часто не ночевал дома…
– Часто? – я не понял этого ответа. – И давно?
– Пять лет, около пяти…
– Около пяти лет?! И вы только сейчас узнали, что он вам изменяет?
– Он говорил, что по делам. У него работа такая… Там бани, сауны, вечеринки с нужными коммерческому директору людьми. Иногда говорил, что у друзей.
– Когда вы говорите – «часто», – уточняю я, – это что вы все-таки имеете в виду?
– Раза два в неделю. Один в будни, один на выходных, – Татьяна сдается, будто бы рассказала о каком-то своем страшном грехе.

Татьяна верила рассказам мужа и даже, как говорит, не подозревала, что «что-то у него могло быть». И в общем-то это достаточно странно. И странно даже не то, что у Татьяны не было никаких подозрений. Если это действительно так… Вполне возможно, что она просто не хотела себе в них признаваться. Боялась. Странно другое – какими были ее отношения с супругом, если она не чувствовала, что он живет совсем другой жизнью? Насколько были глубокими и серьезными эти отношения, если она не поняла, что он, как это выяснилось впоследствии, имеет параллельную семью?..

– Татьяна, ну вот вы узнали, что муж вам изменяет, почему вы молчали?
– Я не знала… – глаза Татьяны намокли от слез. – Я поговорила с его мамой, со своими подругами.
– Получили, надо думать, ценные советы?..
– Мне посоветовали позвонить его любовнице. Телефон у меня был, – говорит Татьяна.
– И вы, конечно, позвонили, не поговорив с мужем прежде? – с досадой говорю я, понимая, что Татьяна действительно поступила именно таким образом.
– Да. Позвонила ей, сказала, мол, так и так, я его жена. Оставь его, пожалуйста, в покое. Моим детям нужен отец.
– Он тут же узнал, разумеется…
– Разумеется…

Муж Татьяны прилетел с работы, был в бешенстве, начал орать: «Что ты натворила! Я уйду от тебя! Ты мне не нужна!» Она не знала, что ответить. Попыталась на него «накатить», потом стала умолять. Он был зол. Собрал какие-то вещи и пропал на два дня. Потом вернулся со словами: «Я пришел к детям, а не к тебе».

– И вы теперь жалеете, что сказали ему, – догадываюсь я, что не так-то трудно, потому что все написано у нее на лице.
– Да, я жалею.
– И что, думаете, жили бы нормально, зная, что он врет постоянно?
– Жила бы… – отвечает Татьяна, и в ее голосе появляются металлические нотки.
– Вы сейчас никого не обманываете? – спрашиваю я риторически. – И долго бы вытерпели?
– Я не знаю…
– А сейчас у вас с ним отношения – какие? В человеческом плане… Он понимает, что вам больно, что вам тяжело?
– Я так не думаю, – отвечает Татьяна. – После того как все выяснилось, он стал еще хуже ко мне относиться. Оскорбляет. Унижает. Говорит, я ему не нужна…
– А он все так же «отлучается» или больше времени там проводит?
– Больше, – тихо говорит Татьяна.
– В общем, не смущается… – уточняю я.
– Нет. Может встать среди ночи и к ней уехать. Может несколько дней отсутствовать. Не предупреждает даже.
– А вы сидите и ждете?
– Ну да…

Всеми средствами Татьяна пыталась удержать мужа. Она шантажировала его самоубийством. Когда его не было дома, звонила и говорила: «Если ты не кинешь свою дрянь, я порежу себе вены. Одну руку я уже порезала, рядом со мной нож…» Такое повторялось несколько раз. Первый раз муж испугался, примчался домой в шесть утра, а потом стал игнорировать, в лучшем случае звонил дочери и просил успокоить маму.
Поняв, что шантажировать мужа бесполезно, и вняв советам подруг, Татьяна попыталась вызвать в нем ревность – стала уезжать на ночь к подруге, а к кому, не говорила. В общем, какое-то недовольство с его стороны вызвать ей удалось, но назвать это ревностью достаточно сложно. Да и к каким бы то ни было изменениям в отношениях эта тактика не привела. Впрочем, Татьяна хочет думать, что огонек ревности все-таки проскочил.

– Танечка, а как вам кажется, ревность и любовь – это одно и то же? – спрашиваю я. – Когда кто-то берет вашу вещь, даже если она вам не нравится, вы как на это реагируете? Радуетесь? Вряд ли. Вам неприятно, вы сердитесь. Но значит ли это, что вы любите эту вещь? Он был вашим мужем – 18 лет. Это срок!
– Но мне один наш общий знакомый сказал, что если мужчина изменяет, но из семьи не уходит, значит, он любит, – оправдывается Татьяна.
– Весьма спорное утверждение, на мой взгляд. Скорее он там любит, а здесь ему просто удобно – дом, быт, семья, дети.
– Но ведь он встречается со мной, – смущенно говорит Татьяна. – В смысле – интимные отношения у нас иногда бывают.
– И что это доказывает? – спрашиваю я.
– Ну…
– А он вас содержит?
– Нет, сейчас наоборот.
– В смысле? – не понял я. – У него же «такая работа»…
– Его уволили пару месяцев назад, – объясняет Татьяна.
– То есть вы его содержите, кормите, одеваете, обстирываете, а покормленный и ухоженный, он уходит к другой. А вы сидите дома на кухне и локти кусаете. Я так понимаю?
Татьяна молчит секунду – другую.
– Да, – говорит она после долгой паузы.
– Курить начали?
– Начала.
– Понятно…

С того момента как Татьяна узнала о существовании любовницы, она похудела на десять килограммов. На вопрос о настроении ответила: «Его просто нет». Бессонница. Повышенная раздражительность. Стали возникать проблемы на работе, потому что больше ни о чем думать не может, сосредоточиться не в силах. Единственный плюс, что отношения с детьми стали лучше. Они Татьяну поддерживают. Дочь советует завести любовника. Но меня Татьяна просит только об одном: «Подскажите, как сделать, чтобы вернулся муж?!» Спрашивает – может, средство какое есть?..

– И вы говорите, он вам «изменяет»? – спрашиваю я. – Татьяна, вы это так называете – «изменой»?! У мужчины здесь дети, уход (стирка, уборка, кормежка), деньги на проживание, а там у него женщина, к которой он срывается среди ночи, бежит, бросив все. Женщина, которую он защищает – «Что ты натворила?! Ты мне не нужна!» Это его тексты – о ней, а не о вас! И давайте подумаем, а какую из этих двух женщин он любит? Татьяна, вы хотите всеми правдами и неправдами удержать своего мужа. Потому что, как вы говорите, не представляете своей жизни без него. Так?
– Так, – подтверждает Татьяна.
– А как вы можете представить себе жизнь без него? – удивляюсь я. – Он ваш мужчина с младых ногтей, с института. Вы прожили с ним 18 лет, прикипели. Кроме того, он был вашим спасителем – прилетел там муху – цокотуху вызволять из плена паукообразных технических наук. Да, вы не представляете своей жизни без него. Но это не значит, что жизнь без него невозможна. Вы вот сейчас с ним… Формально. Хорошо вам? Вы выглядите счастливой и довольной?
– Нет, не выгляжу. К сожалению. Если бы выглядела, то, может быть, все по – другому сложилось.
– То есть в этом, вы считаете, проблема? – изумляюсь я.
– Ну и в этом тоже, – неуверенно говорит Татьяна.
– Это вы своим «плохим видом» заслужили ругательства и ненависть в свой адрес, да? Ну, Танечка, вы подумайте, о чем вы говорите! Я не знаю, что там на уме у вашего супруга… Но, вероятно, дело не только во «внешнем виде». Потому что если он только из-за того ушел, что вы стали хуже выглядеть, то он просто подлец. Но если вы не уверены, что он «просто подлец», значит, что-то в самих ваших отношениях было не так. Понимаете?
– Ну, вероятно… – соглашается Татьяна.
– А теперь давайте представим себе, что вы вернете его в лоно семьи, – предлагаю я. – Вы сможете ему доверять после всего, что случилось? А он что, вы думаете, превратится в идеального семьянина, имея такой замечательный опыт – жена все терпит, решает его бытовые и финансовые вопросы, а он где-то там любовь крутит?! Разве это не удобно?
– Удобно.
– И главное! Вот вы вернете его, как бычка загулявшего, обратно в стойло – что вы-то, внутри, будете чувствовать после этого? Раньше он у вас спасителем был! А теперь он будет такой овцой заблудшей, которую можно вот так – простенькой манипуляцией – привести обратно. Как вы себя будете чувствовать – по – женски? Скажите мне.
– Ну, я…
– Манипуляция, о которой вы меня просите, Татьяна, это не то средство, с помощью которого можно построить стабильные и серьезные отношения. Отношения, которые в первую очередь вам самой будут нравиться. Понимаете, это будет не дом, а избушка на курьих ножках! Ревизии подлежат ваши человеческие отношения. Не кто как выглядит, а человеческие отношения! Но вы ведь даже не задумывались над этим! Я вас спрашиваю, почему он к вам так относится, что вы такого сделали, чтобы заслужить такое к себе отношение? А вы мне отвечаете: «Я плохо выгляжу». Я вам говорю: «Ну так, значит, он просто подлец». Унижать и оскорблять мать своих детей (ну хотя бы это вспомним) только потому, что она стала менее привлекательной, чем была 18 лет назад, это, по – моему, ни в какие ворота. И после всего этого вы спрашиваете меня о том, с помощью каких хитростей вы можете его вернуть…
– Дважды два не складывается?.. – задумчиво говорит Татьяна.
– Абсолютно! – соглашаюсь я. – Вы или должны гнать его в три шеи, если он такой, каким он сейчас в вашем рассказе предстает, или что-то надо делать с этим своим рассказом, точнее, с тем, что происходит у вас в голове…
– А что с этим делать? – спрашивает Татьяна.
– Ну, нужно понять, чем вы так ему насолили? Где вы были не правы, когда строили свои отношения с ним. Над этим, мне кажется, стоит подумать. И если вы найдете ответ на этот вопрос, вы сможете измениться и, возможно, восстановите эти отношения. Однако я совершенно не уверен, что эти отношения после всего случившегося будут вам нужны. Вам явно понадобится опыт, своего рода урок, который вы извлечете из этих отношений. По крайней мере, теперь вы будете знать, чего делать не надо, если человек вам дорог, если вы его любите.
Но ведь и вина вашего мужа в том, что отношения у вас не сложились, есть. Это несомненно! Отношения – это ведь всегда двое. И если они не складываются, то тут правых и виноватых искать бессмысленно. С одного берега строили мост, с другого строили мост, а он не сошелся в центре реки. У кого были неправильные расчеты? Мы с вами не скажем. Мы можем сказать только то, что оба расчета были неверны.
А то, как он попытался решить проблему, – замечу на секундочку, что он просто плюнул на все и завел вторую семью, – по крайней мере, не делает ему чести. Может, конечно, он от безысходности какой-то это сделал. Но ведь и он принимал участие в создании этой безысходности. Поделал – поделал, а потом раз – и соскочил. Наверное, были и другие какие-то варианты, и другие способы. Но он пошел по самому простому.
В общем, когда вы найдете свои ошибки, вам будут очевидны его ошибки. И когда вы их увидите… Точнее – только тогда, когда вы их увидите, вам имеет смысл решать вопрос о том, оставаться вам с этим человеком или нет. Понимаете? Только тогда вы поймете, есть будущее у ваших с ним отношений или нет. Сейчас вам кажется, что есть – «вот только бы он вернулся». Это страшное заблуждение.
Вопрос не в том, вернется ваш суженый – ряженый или нет, вопрос в том, хватит ли у вас обоих сил, чтобы жить вместе после случившегося. И не только жить, а жить счастливо. Справиться с этим, переступить через это, измениться самим, изменить отношение друг к другу, выстроить отношения по новой формуле. Вы представляете себе объем задачи?..
Татьяна слушает меня затаив дыхание и в конце этой тирады шумно выдыхает.
– Это огромный объем! – резюмирую я. – А вы говорите: «Пусть вернется, и все наладится». Само собой, видимо. Чудесным образом!
– Да, – задумчиво говорит Татьяна. – Чудесным образом не получится.
– Вы понимаете теперь последовательность своих действий?
– Мне обо всем этом еще нужно подумать… – растерянно говорит она.
– Совершенно верно! – соглашаюсь я. – Это первый шаг. Сначала отставить эмоции и это надсадное желание – «вернуть сейчас, в любом виде и на любых условиях», «живым или мертвым». А потом – подумать. Серьезно, обстоятельно. Без шапкозакидательства. Подумать, понять, принять. И только в завершение всего этого долгого пути принять решение – пытаться ли вернуть прошлое, но на неких новых принципах, которые, кстати сказать, нужно будет еще выработать, согласовать, или не пытаться и идти дальше, в будущее.

Глава вторая
Поиски врага или – как такое могло случиться?

Нарушение динамического стереотипа, то есть привычного уклада жизни – это стресс, а стресс – это выраженное напряжение. В первые минуты, часы после объявления мужа о том, что брак можно считать аннулированным и недействительным – мол, развод, и точка, – стресс женщины настолько велик, напряжение настолько зашкаливает, что пробки вылетают. Летят во все стороны, со свистом. Поэтому паника, поэтому ужас, поэтому стоим на месте и никуда не двигаемся. Только слезы, и дыхание не перевести.
Но как только первичный ступор проходит – мы долетели до дна пропасти, проверив тем самым ее глубину, и поигрались в странные игры со смертью, – начинается полет в обратном направлении. Как прыжок с тарзанки. Объявили о разводе – скинули с вышки. Дошли до идеи самоубийства – долетели до поверхности воды. Потом пробуждение инстинкта самосохранения – это мы на сотую долю секунды замерли внизу. И дальше, практически с той же силой, движение вверх. Вверх в данном случае – это агрессия. Напряжение, до сего момента шедшее внутрь, теперь разворачивается на сто восемьдесят градусов и идет наружу. Аутоагрессия, выражаясь по – научному, то есть агрессия, направленная на самого себя (вплоть до идеи убийства себя!), превращается в нормальную агрессию, направленную на окружающих.
Агрессия, как известно, требует наличия врага, то есть нужно видеть точку приложения своей агрессии. И враги в такой ситуации находятся быстро. Как нетрудно догадаться – это «он» и «она», изменщик (он же – подлец и сволочь) и… (ставлю многоточие, поскольку даже приличные женщины в такую секунду выражений не выбирают), в общем, «женщина легкого поведения», соблазнительница и разрушительница чужого счастья.
В половине случаев брошенная жена начинает свой крестовый поход на мужа, который кажется ей в этот момент грязным, подлым, отвратительным, ужасным, мерзким, причем настолько, что хочется мыться – стоять под душем и грубой мочалкой сдирать с себя куски кожи, к которой он прикасался. В половине случаев первый удар агрессии приходится на «разлучницу» – соблазнительницу и воровку. Желание увидеть, найти, разыскать ее, чтобы «посмотреть ей в глаза» и чтобы «ей их выцарапать», становится иногда неконтролируемым, непреодолимым. Женщины могут добиваться этого всеми силами, действовать с применением силы. Иногда же (но в редких случаях) женщина идентифицирует мужа и его любовницу как одно лицо, то есть как заговорщиков, и идет в лобовую атаку сразу на них обоих.
Почему это происходит? Просто потому что это единственный способ для женщины сохранить хоть какую-то внутреннюю целостность, не разрушиться окончательно и бесповоротно под воздействием этих чудовищных обстоятельств. Женщине ничего другого не остается, как дискредитировать в собственном сознании образ «ненавистного, низкого предателя» и «похотливой мерзавки». Ведь если женщина хотя бы на секунду допустит, что «они» не такие, значит, она «виновата во всем сама», но испытывать такую боль и осознавать себя в качестве причины этой боли – невозможно. Это примерно то же самое, что проснуться без ног и узнать, что до потери сознания ты сам их себе отрезал. Бензопилой, обе… Нет, в это не то что трудно, в это нельзя поверить!
Поэтому дискредитировать мужа и его любовницу – единственный способ спасти саму себя.
Странным образом в этот момент поворачиваются мысли в голове женщины… Допускаю, что мужчины – не сахар. Понимаю, что их поведение во многом определяется сексуальными мотивами. Отдаю себе отчет в том, что брак – это обоюдная ответственность, и тот, кто нарушает заключенные некогда договоренности, является в каком-то смысле вероломным агрессором. Однако странно было бы забывать о том, что мужчина не просто уходит к другой  женщине, он ведь еще и уходит от  женщины, от жены. И в этом правда, и всякая женщина, когда она отойдет от своего аффективного шока, поймет – «Да, мы оба – я и мой муж – развалили наш брак». Но сейчас нет.
Сейчас она думает так: «Это глупость, он не мог от меня уйти! Такого просто не может быть! Но он ушел… А раз так, раз он ушел, но сам не мог, значит, его увели!» А если «увели», то он вдруг становится «невинной овечкой», а она кажется «злым демоном».
Если супруга и любовница знакомы, женщина представляет себе, как та  плела против нее интриги, говорила ее мужу лживые и гнусные слова про нее, использовала против нее всю информацию, которую имела или могла получить. Какая из жен не отзывается о своем муже в негативном ключе? Таких нет. Но жены, понятное дело, как правило, не высказываются подобным образом в присутствии мужа. И теперь «очевидно»: любовница пересказывала ее мужу все, каждое ее слово. Причем можно себе представить, как  она это делала! Когда жена говорила это, она не имела в виду ничего такого… Но ведь все можно интерпретировать, извратить, приукрасить… Любовница говорила ему, что его жена его не любит, не уважает, не ценит, презирает. Да. Ужасно. Ее хочется убить, уничтожить, не позволить больше отравлять мир самим фактом своего существования.
Если супруга и любовница не знакомы, то самым «логичным» объяснением ухода мужа является – приворот, ну или что-то в этом роде. Особенно если любовница, по оценкам супруги, которая уже собрала о ней какую-то информацию или повстречалась лично, понимает: «Она некрасивая, вульгарная, пошлая, примитивная, безвкусная!» Считать любовницу хуже себя – это очень важно, это тоже повышает самооценку, это придает хоть какие-то силы. «Как он мог на нее положить глаз?! – недоумевает женщина. – Она его приворожила. Или неужели только постель?.. Нет, не может быть! Разве я хуже?! Нет, я не хуже!» Понятно, что он не мог уйти к ней по собственному почину, его увели . Специально, намеренно! Он глупый, он доверчивый, бестолковый. Она могла его обаять, обмануть. Она воспользовалась его проблемами в семье, надавила на чувства, предстала спасительницей и соблазнительной нимфой. А он и развесил уши, и поверил. А она просто его использует! Ей на него наплевать! Это просто манипуляции!
И тут появляются мысли о корысти, о зависти «разлучницы». Любовница позарилась на чужое, на то, что ей не принадлежит. Она – воровка! И конечно, она не любит ее мужа – ей нужны его деньги, его связи, его возможности. Она сама никому не была нужна, вот она и нашла ее мужа, выбрала себе жертву, воспользовалась. А иначе зачем тогда она вообще его соблазнила?! Не по любви же!
Вот эта странная, особенная настойчивость жены – «это не по любви». В сознании женщины, переживающей развод, перестает существовать серый цвет, я уже не говорю о палитре цветов, остаются только белый и черный. Все ясно как белый день: она любит своего мужа, и он на самом деле ее любит. И больше никто и никогда не будет любить его так, и больше никого он не может любить.
И необходимо как можно быстрее рассказать мужу правду. Открыть ему глаза, вернуть в семью, восстановить разрушенное счастье. Да, прошлое теперь кажется счастьем. Разве имеют значение все прежние их обиды и ссоры? Это ведь ерунда. Ерунда! Милые бранятся – только тешатся. А на самом деле она его любила всю жизнь. Она дорожила им, заботилась о нем, думала о нем…
Нет, он просто запутался. Совершенно точно! Запутался. Ему стало скучно, ему показалось, что его не понимают (хотя это не так, просто – дом, работа, дети), что игнорируют его чувства. Да… и он увлекся. Она вертела хвостом, кокетничала, соблазняла, и он попался. Бывает. Это у всех бывает – увлекаются мужчины, теряют на какой-то миг голову, но ведь возвращаются потом, приходят обратно, когда понимают, что  они потеряли… Нет, так это оставлять нельзя! Надо действовать!
Жена берет себя в руки и готовится к контратаке. Надо привести себя в порядок. Надо накраситься, сделать себе прическу, надеть то платье, которое он любит, быть сексуальной, наготовить еды, встретить романтическим ужином. Иногда этот порыв длится мгновение, и до дела так и не доходит. А иногда доходит. И тогда все это – макияж, платья, прически, ужин, свечи – готовится, приготавливается. Так, словно бы это подготовка к войне, к решающей атаке, к марш – броску. Сейчас сделать это, и все! И тогда все, все наладится!
Но ничего не налаживается. Наоборот… Он словно не видит, как она преобразилась. Намеренно не замечает. Он не понимает, как она старалась, что она хотела сделать ему приятное… Он или молчит, игнорирует, или говорит страшные вещи: «Хватит меня хомутать! Прекрати! Ты делаешь это для себя, только чтобы меня вернуть! А не для меня! На меня тебе вообще было всегда наплевать!» Что он такое говорит?! Это не он. Его приворожили! Это чары!
Отчаяние. Ощущение абсолютного бессилия.
Мысли постепенно переходят, перетекают, перескакивают с любовницы на мужа…
«Что с ним?.. Неужели все действительно так плохо, как он говорит?.. Почему он совсем обо мне не подумал?.. Как он мог?.. Я столько для него делала, столько лет… А он все это растоптал… Неужели он не видит, насколько это отвратительно? Что это унижает меня? Что я не могу так жить? Нет, он ничего не понимает. И никогда не понимал. Он не ценит, не умеет ценить. На самом деле он просто воспользовался мной. А теперь, когда жизнь наладилась, бросил. Ушел…»
И в какой-то момент в голове как будто бы что-то перещелкивает. Жена понимает (иногда на это уходят минуты, иногда часы и даже дни), что проблема не только в той женщине и даже не столько в ней, но… в самом ее муже! Сначала, возможно, женщине казалось, что его подменили, и это вкладывалось в версию приворота, каких-то психологических хитростей и тонких женских манипуляций, ведь у него другим стало поведение, он по – другому на все реагирует, он даже говорит иначе! Вообще-то было бы странно, будь оно в таких обстоятельствах не так, ведь муж бежит с тонущего корабля… Но сейчас его поведение трудно соотнести с его внутренним состоянием, потому что в этот момент внутреннее состояние ее беглого мужа – непонятно и дико.
В общем, начинается атака на мужчину. Иногда, впрочем, женщина с этого начинает, в первую секунду после объявления «последней воли», то есть в момент сообщения о разводе. «Ты сдурел, что ли?! – искренне недоумевает ошарашенная жена. – Совсем из ума выжил?! Седина в бороду, бес в ребро?! А ну сидеть! Не двигаться! Стреляю на поражение! Шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте – попытка к бегству… Ишь надумал! Сидеть!!!» Это даже забавно, но иногда срабатывает. Но чаще всего, разумеется, не срабатывает. И чаще всего – сначала паника и растерянность, и только затем – агрессия, которая, конечно, никакая не агрессия, а защита. Защита от боли.

Развод – это травма, а травма – это боль. Испытывая боль, мы пытаемся защищаться, поэтому и появляется агрессия, эта разрушительная сила самообороны. Она может быть направлена внутрь, и тогда человек думает о том, чтобы лишить себя жизни. Она может быть направлена и вовне, но тогда нужен враг. Если в нас кипит агрессия, которая жаждет вырваться наружу, мозг автоматически создает образ врага – того, на кого эта агрессия будет направлена. Кем бы он ни был на самом деле – он превратится в «исчадие зла». Это происходит само собой, это рефлекторные реакции, с этим почти ничего невозможно поделать. И если у страха глаза велики, то у гнева они одеты в черные очки и залиты кровью. Мир, конечно, не так уж добр, но гнев, который разъедает нас изнутри, превращает его в монстра.
Страшно, когда на высоте этих чувств женщина решается на какие-то шаги. Они, скорее всего, будут неправильными и сами по себе опасны, ведь сейчас трудно оценить ситуацию адекватно, а раздрай в чувствах – не самый хороший советчик. В общем, здесь нужно использовать все возможности, все силы своего здравого рассуждения, чтобы не натворить делов.

В этот момент женщина может гнать своего мужа взашей, требовать от него, чтобы он «выметался», чтобы «ноги твоей в моем доме больше не было». Это тот момент, когда муж может обнаружить свои вещи выкинутыми на лестничную клетку или аккуратно собранными в чемодан и выставленными за дверь. «Только уходи и не возвращайся никогда! Мы для тебя умерли, понял?!» – все на эмоциях, в состоянии крика, надрывной или холодной истерики.
Именно в эту секунду под напором чувств уничтожаются семейные архивы, режутся фотографии, подвергаются деструкции личные вещи и так далее. Конечно, до вандализма доходит не всегда, но доходит. Помню, как одна пациентка рассказывала мне, что разрезала все мужнины галстуки на мелкие кусочки, другая – проткнула шины в машине, третья – расколотила коллекцию игрушечных автомобилей. В общем, можно при желании отчебучить.
Иногда женщина отказывается от всего, что муж ей подарил или купил «для дома, для семьи». Как ни странно, это тоже проявление агрессии: «Мне от тебя ничего не надо!» Мужья в такой ситуации чувствуют себя неловко, но это, собственно, то, чего мы и добивались, – пусть почувствует себя виноватым, пусть поймет, что он подлец и так далее. Вот, собственно, и агрессия в таком, в сущности, невинном жесте – «Я верну тебе все, что ты подарил!»
В общем, ищем врага, находим, вымещаем на нем свою боль и… Снова вниз. Силы израсходованы, сил больше нет.

Сверхъестественное…

Когда человеку плохо – он потерял чувство опоры, не знает, что происходит в его жизни, как себя вести и что делать, – он, как известно, и за соломинку хватается. А что может дать нам уверенность и прояснить обстановку в ситуации, когда никакой определенности нет и быть не может? Разумеется, сверхъестественные силы! Во – первых, они одни объясняют необъяснимое, во – вторых, в их руках будущее, которое никому, кроме звезд и волшебников, не подвластно. Так в «деле о разводе» появляется парапсихология – астрологи, экстрасенсы, маги, колдуны, ведуны и прочие «бабки».
Полагаю, что, пребывая в здравом уме и твердой памяти, большая часть людей относится к чудесам с изрядной долей скепсиса. Ведь все мы когда-то пережили это ужасное чувство разочарования в «волшебном» – помните, когда узнали, что Дед Мороз – это не чудо на оленях, а ближайший родственник или наемный артист с бородой из ваты. И конечно, повторения подобных разочарований нам бы не хотелось. Но есть ситуации, когда здравый ум и твердая память нам отказывают – хочется понять! А если хочется, то нам и «сам черт не брат», «была не была», «авось» и «а вдруг?»
В действительности женщина, переживающая развод, идет к провидцам с одной – единственной целью – найти объяснение ситуации и соответственно понять перспективы: быть или не быть. У нее в голове есть несколько версий случившегося. Почему муж ушел? Первый вариант: «блажь» (из серии «седина в бороду, бес в ребро», «позарился на молоденькую»), второй вариант: «с самого начала наш брак был обречен» (ну не случайно же женщина не была в нем особенно счастлива), наконец, третий вариант: его «сглазили», «спортили», «приворотили», в общем – увели с использованием «незаконных средств агитации».
Есть, конечно, еще и другой вариант – честный, но о нем категорически стараются не думать. Любые отношения переживают несколько фаз в своем развитии, фазы перемежаются кризисами, и будущее отношений зависит от того, как мы эти кризисы проходим. Чтобы пройти их успешно, рекомендуется взять себя в руки, не впадать в эмоции, не «выяснять отношения», а определиться с целями – «Зачем мы вместе? Если мы вместе, чтобы сделать друг друга счастливыми, но сейчас у нас это что-то не очень получается, значит, нужно остановиться, задуматься и понять, что не так и как это изменить». В общем, несложная история.
Только вот, чтобы события могли развиваться именно таким образом, необходимы несколько обязательных условий:
а) партнерские отношения в паре, то есть осознание обоюдной ответственности за качество брака – мы делаем наши отношения такими, какие они есть;
б) готовность быть честными, откровенными, то есть не играть – причем совсем , абсолютно, не принуждать, явно или косвенно, к желаемому поведению, не давить на слабые места, не провоцировать, не поддевать, не унижать, не шантажировать «вторую половину», зная о желаниях и страхах партнера, одним словом – не манипулировать;
в) способность признавать свои слабости, ошибки, то есть уметь рефлексировать, постоянно отдавать себе отчет в том, что рядом с тобой другой человек и твое поведение способно как ранить его, так и радовать, а потому то, что твой партнер чувствует, и то, как он к тебе относится, в значительной степени зависит от тебя самого (самой);
г) никогда не считаться с партнером – кто больше сделал для брака, а кто меньше, кому тяжелее, а кому проще, кто идет на уступки, а кто нет, брак – это вообще не место для каких бы то ни было конкурентных отношений;
д) умение понимать партнера, именно понимать  – не прощать ему его слабости, не махать рукой на его ошибки, а понимать – почему он поступает так или иначе, с какими сложностями он сталкивается, как ему можно помочь, какого рода поддержка будет полезна, а какая – напротив, вредна;
е) искреннее желание видеть его (ее) счастливым – успешным, состоявшимся, активным, жизнерадостным…
В русском алфавите еще много букв, и я вполне мог бы их использовать, перечисляя условия успешного прохождения внутрисемейного кризиса. Но, к сожалению, в традиционном браке эти условия не выполняются, жизнь в нем течет по странным, загадочным законам, о которых я рассказываю в книге «Брачная контора «Рога и копыта»». Название этого руководства по вопросам «семейного счастья», мне кажется, говорит само за себя. Мы не умеем быть партнерами , и именно в этом причина конфликтов между супругами, семейных скандалов, разводов.
Но думать обо всем этом в тяжкую годину развода – страшно. До жути страшно. Потому что если так думать, это значит, что признать свои ошибки – это лишь полшага, недостаточные для достижения заветной цели. И что еще страшнее: мы вообще не умеем строить отношения в паре. А коли так, то не только возврат мужа ничего не даст, но и с другим мужчиной не факт, что получится построить полноценные, защищенные от беды отношения. И сейчас, конечно, подобная перспектива манит не больше, чем лестница на эшафот.
Мы как-то даже боимся думать о том, что жизнь – это сложная штука, по – настоящему сложная. И сложная не снаружи – проблемы, заботы, тяготы и лишения, а изнутри – чувства, желания, переживания, комплексы, привычки, страхи, слабости, радости. Это сложно, и мы должны иметь с этим дело, если собираемся рассчитывать в этой жизни хоть на что-нибудь.
Так что колдуны и ведуны, а значит, и возможность снять с себя ответственность, найти «решение», получить «определенность» в данной ситуации – это чуть ли не единственный выход. Обращение к сверхъестественному позволяет нам сложить всю эту историю в черный мешочек на завязочках и, не разбираясь в деталях, встряхнуть это дело – авось все и выправится. В общем, немного колдовства, и успех гарантирован.
Есть такая теория вероятности… Согласно этой теории, если разобрать самолет до последнего винтика, потом сложить все это добро в мешок и встряхнуть, то есть вероятность, что он сам собой в этом мешке сложится в изначальный самолет – все его детали встанут на свои места, сами скрутятся и сами свинтятся. В общем, вынимаем его из мешка, и он – на тебе! – готов к взлету, только солярки залить, и полетели. Есть такая теория. Вероятность, конечно, небольшая, как дети в таких случаях говорят – один из миллиона миллионов, но есть.
И вот на нее-то, на эту теорию с ее вероятностью, и уповаем. Что делать – непонятно, разбираться в деталях – сложно, принимать решения – страшно. А так вроде бы все элементарно: сложил, встряхнул («пассы», «заговоры», «приговоры», «лечение по фотографии») – и порядок, все встало на свои места. Ну и самое главное, конечно, ответственность. Тут ведь что получается? Отвечают «звезды», виноват «приворот», лечится «звездами», спасет – «отворот». В общем, уже ни за что можно не отвечать – с магией не поспоришь. Поможет – значит, поможет. Не поможет – значит, с таким «адским злом» и сам дьявол бы не совладал. Определенность наступает сверхъестественная…
Посещение подобных шаманов – зелья, заговоры, гадания на кофейной гуще и картах таро, ритуалы вуду и астрологические парады планет – все это дает ощущение некой «ложной бодрости». Вроде бы все еще под контролем, сейчас похимичим, и будет нам счастье. Но в действительности это лишь создает параллельный контекст, мы переносим проблему из плоскости отношений, в которой можно хоть что-то прояснить, выяснить и, наконец, разрешить (да – да, нет – нет), в плоскость абсолютно бесконтрольную, абстрактную, не имеющую ровным счетом никакого отношения к делу. Причины этого «переноса» понятны – когда почва под ногами трясется, хочется за что-нибудь ухватиться. Но за то ли мы в этой панике хватаемся? Нет, не за то.
Необходимо отдавать себе отчет в том, что ситуация представляет собой некий недопеченный пирог – пока он не допечется, мы не сможем сказать, плох он или хорош, удался или не удался. Он должен допечься и остыть, а пока – на момент изготовления теста и начинки, на момент разогревания духовки и его существования там – ничего определенного сказать об этом пироге нельзя. Поднимется тесто, не поднимется? Кто может знать? Можно надеяться, но результат покажет время. Попытки ускорить этот процесс приведут лишь к обратному результату. Конечно, приятно думать, что ты результат знаешь, заранее в курсе, но разве это не иллюзия?.. В целом, случается, люди и на тотализаторе выигрывают.
Конечно, я не могу что-либо кому-либо рекомендовать. Ходить женщинам, потерявшим опору в жизни, к парапсихологам и прочим экстрасенсам или нет – я не знаю. Это вне сферы моей компетенции. В конце концов, такое состояние (а бракоразводное состояние – это ого – го!) многое объясняет – любые чудачества и дурачества. Но, не имея права рекомендовать или запрещать, я все же думаю, что могу высказаться на этот счет…
В состоянии неопределенности повышается уровень нашей внушаемости. На этом, кстати, строятся многие техники гипноза, кодирования и так далее. Человека сажают на стул, резко надавливают ему на болевые точки и тут же этот стул под ним дергают – секунда невесомости, острая боль, а в этот момент звучит установка от гипнотизера: «Не ешь жирного! Зарок!» Даже слабовнушаемый субъект может поддаться. И ладно если речь об ожирении и о жирном… Бог с ним. Но если речь идет о том, что в мире существуют «страшные черные магические силы» – «привороты», «отвороты», «заговоры» и «приговоры», – то ничего хорошего я в этом не нахожу. Напротив, считаю, что это создаст ложные страхи, приведет к необъективной оценке ситуации и последующим проблемам, которых и так хватает.
Астрологи в целом хорошие люди, и, к счастью, они, как правило, более чем уклончивы в своих ответах – «вполне вероятно…», «есть такая возможность…», «при условии, что…», «это никогда нельзя сказать наверняка…», «мы должны понимать, что это только пятьдесят на пятьдесят…» Но вопрос не в том, что они говорят, а в том – кто их слушает.
Если у человека все замечательно, ну или нормально, если у него нет каких-то серьезных сомнений, опасений и так далее, то, вполне возможно, он адекватно воспримет все сделанные астрологом оговорки. Но если он не в той форме, чтобы можно было сказать: адекватность выше всяких похвал! – то ситуация в корне меняется. Человек слышит то, что хочет услышать, а иногда – то, чего очень боится, причем не осознанно, а напротив – тайно. Мы же во многом не способны сами себе признаться, замалчиваем – мол, это так, ерунда, не сейчас, можно не думать. И тут астрологический прогноз зачастую играет роль некоего детонатора, катализирует наши желания или страхи, и – пошло – поехало.
По правде сказать, я не знаю, что и хуже – страхи или желания. В любом случае это заставляет человека концентрировать и направлять свой взгляд, свои мысли по определенной траектории. Та ли это дорожка?.. Большой вопрос! Но после того как мысли потекли в этом наугад выбранном направлении, ответить на него уже невозможно. В общем, на глазах появляются шоры, а и без того суженное сознание сужается еще сильнее.
Улучшит ли это состояние человека? Даст ли ему какую-то фактическую опору? Выведет ли из стресса? На секунду – другую – возможно, и то – не факт, может и обратный эффект быть. Но главное – что потом? А потом уж точно ничего хорошего не предвидится. И теперь вопрос – обращаться к сверхъестественному или попытаться посмотреть правде в глаза, как бы тяжело ни было? Имеет смысл, мне кажется, признаться себе в очевидном: отношения хороши только в том случае, если они без «колдовства» сделаны, своими руками, а нехороших отношений – нам не надо, даже если они вроде бы и кажутся нам сейчас высшей ценностью и наипервейшим приоритетом.
Правда в том, что, когда вы мстите, вы уничтожаете сами себя и свою жизнь. Возможно, осуществляя свой план возмездия, вы и нанесете какой-то урон своему «врагу». Но поверьте, этот урон – ничто в сравнении с тем, который понесете вы сами. И я говорю об этом отнюдь не потому, что являюсь поклонником мультфильма о коте Леопольде и пропагандирую его слоган: «Ребята, давайте жить дружно!» Я говорю исключительно о целесообразности – житейской, экономической, жизненной, какой угодно еще! Я говорю о выгоде. Даже если вам очень хочется отомстить какому-то человеку за причиненную вам боль, поверьте: значительно выгоднее справиться с этим желанием, чем осуществлять его.

История из практики
«Искушение местью…»

Марине 36 лет. Запоминающаяся молодая женщина с крупными чертами лица. Она уже несколько дней ходила на занятия моей группы и отличилась своим импульсивным и непосредственным характером – шумная, активная, настойчивая.
Последние четыре года она находится в состоянии тяжелого стресса – раньше было совсем плохо, сейчас лучше, но жизнь все еще кажется Марине ужасной.
Супруги (Марина и ее муж) прожили вместе 9 лет, у них две дочери. В один прекрасный день Влад пришел домой, посадил жену напротив и сказал: «Дорогая, я полюбил другую женщину, я ухожу». «Другой женщиной» оказалась давняя подруга Марины – Юля, живущая двумя этажами ниже.

Всхлипывая, Марина вспоминает:
– …Заходит Юля и говорит: «Марина, там Влад приехал». Поднимаюсь, и тут у нас этот разговор состоялся. Помогла ему собрать вещи, все… После того как за ним захлопнулась дверь, я поняла, что просто рушатся стены. Думаю, что-то надо делать… Хоть кому-то что-то сказать… И я спускаюсь вниз, к Юле, и тут мне словно голос сказал, что это она и есть. Что он к ней ушел. Я спрашиваю: «Юля, это ты?» Она говорит: «Да, это я». Мы сидели, разговаривали, я и плакала, и просила: «Пусти, оставь. Ты знаешь прекрасно, как я его любила…» – Марина всхлипывает, говорить не может, ее душат слезы.
– Так, дышим сейчас, – говорю я. – Глубокий вдох – вдохнули и выдохнули. Три раза, как следует. Пожалуйста, дышите. Если будете так хлюпать, наступит спазм дыхательной мускулатуры, ухудшится обмен кислорода в крови и будет голова болеть. К вашим бедам еще и головной боли недостает!

Марина делает три глубоких вдоха, и приступ плача проходит. Ее лицо просветляется, морщины на лице разглаживаются, глаза снова открываются миру. Плач – это подавленный крик, невысказанный зов о помощи. Организм, собравшийся кричать, нуждается в большом количестве кислорода. Если вы кричите, когда вам плохо, вы рефлекторно захватываете большое количество воздуха и потребность организма в кислороде удовлетворяется. А если вы не кричите – сжимаете зубы, как Павка Корчагин, и тихо скулите в углу, возникает дефицит кислорода. Ваш мозг испытывает кислородное голодание, и, как следствие, начинаются головные боли, чувство тяжести в голове, мигрень. Вам это нужно?! Вряд ли. Поэтому, если чувствуете, что плач наступает, отдайтесь ему и ревите в голос. Впрочем, есть и более простой способ разорвать эту патологическую цепь, ведущую к головной боли: сделайте несколько – три, четыре – глубоких вдоха. Легко и просто, а помогает самым натуральным образом! Сами почувствуете.

– Все, хорошо. Полегчало, – говорю я, глядя на Марину. – Продолжаем разговор. Значит, так, стали вы разговаривать с любовницей своего мужа и бывшей подругой, пытались ее вразумить…
– Я говорила: «Пожалуйста, объясни мне… Зачем все это?!» Мы все знакомы уже много – много лет, дружили семьями. И посудите сами: Юля старше Влада на 8 лет. Это, конечно, не бог весть какая разница, тут вон известные артисты женятся на 20–30 лет старше и моложе себя… Но ведь у нее свой муж есть – прекрасный, хороший муж, Коля…
– Так, секундочку! Юля и сама в тот момент замужем была? У них что, шекспировская страсть разыгралась?
– Я сама не понимаю…

Несколько часов кряду Марина умоляла Юлю, стояла перед ней на коленях, плакала, просила оставить Влада. Но все тщетно. Пыталась играть на ее материнских чувствах – у Юли тоже двое детей: «У тебя же тоже дети! Как можно их без отца оставить?!» Юля оставалась непреклонной.

– Ну и о чем договорились? – спрашиваю я у Марины.
– Она мне сказала: «Я женщина, я хочу любви и счастья». У меня все перед глазами поплыло, голова закружилась, стала сознание терять. Чувствую – руки, ноги отнимаются. Думаю: сейчас умру! Юля помчалась за соседкой, она – медсестра. В общем, кое-как привели меня в чувство. Но перед уходом я ей сказала: «Как хочешь, я жить не буду, и моя смерть будет на твоей совести. И мои дети останутся на тебе».
– Вот так, театрально: «Я помру, а тебе век не отмолиться!» – я специально утрирую. Хочу, чтобы Марина поняла, насколько нарочито и искусственно она выглядела со стороны с этими своими «трагическими» заявлениями. – Не угрожали привидением являться и цепями греметь?
Марина улыбается:
– Что-то вроде того…
Я тоже улыбаюсь:
– Что дальше?

Почему у Марины началось головокружение, возникло чувство потери сознания и «отнялись» (на самом деле – онемели и ослабли) ноги, руки? От эмоционального перенапряжения. Мозг, испытывающий запредельные эмоциональные перегрузки, может сделать ход конем – заставить организм притвориться мертвым. Чтобы тем временем отползти с поля боя подобру – поздорову. Осуществляется эта операция за счет вегетативной нервной системы, регулирующей деятельность наших внутренних органов. Происходит экстренное переключение с симпатического на парасимпатический отделы. И вот такие эффекты!

Но есть и еще одна причина: Марина почувствовала себя слабой – от самого факта измены и предательства, от ощущения безысходности, от понимания своей неспособности хоть как-то повлиять на ситуацию. И не воспротивилась этому чувству, не отогнала его от себя, а напротив – отдалась ему, а оно тут же ее и захватило. Все это могло вылиться в серьезный невроз, затянувшийся на долгие годы! Еще чуть – чуть, и Марина бы уверилась в том, что тяжело больна, и тогда ее из этого психосоматического капкана было бы уже не выдернуть. Поверьте, она была в двух шагах от настоящей ловушки!
Представим себе на секундочку, что Марина уверилась бы в своем недуге (решила бы, например, что у нее что-то с сердцем или с мозгом). Влад стал бы ее жалеть, а Марина только этого в тот момент и ждала. Это бы усилило ее желание быть больной. Причем подсознательно! Марина бы и сама не поняла, почему ей все хуже и хуже становится (несмотря на заявления врачей – «Вы здоровы!»). А все дело – «в волшебных пузырьках»: желании удержать мужа, хотя бы и с помощью своей болезни*. Так что без преувеличения Марина играла в этот вечер с огнем. Но, как выяснилось дальше, она на этом не остановилась…

* Подобные приступы слабости, головокружений, обмороков и параличей могли стать симптомом Марининого невроза. Об этом можно прочесть в моей книге «С неврозом по жизни» («3 роковых инстинкта: жизнь, власть, секс»).

– К приятельнице пошла… – хитро улыбается Марина, отвечая на мой вопрос о своих последующих злоключениях этого вечера.
– Залить тоску – кручину? – иронизирую я.
Бледное лицо Марины зарумянилось:
– Ну чего?.. Она мне сказала: «Надо выводить тебя из ступора». Ничего умнее, чем пойти и купить бутылку водки, она не придумала.
– Она одна пошла?
– Одна…
– А вы чем занимались, пока она ходила?
– Пока она ходила, я нашла у нее всю аптечку… – Марина улыбается, как нашкодивший ребенок. – Валидол, феназепам, но – шпу. Ну и там разное…
– И все съели, так я понимаю? Получи, фашист, гранату, то есть – Юля, конечно! Чтобы неповадно было чужих мужей уводить, устроим показательное самоистребление! Господи, я даже не спрашиваю вас, о чем вы думали, я спрашиваю – чем вы думали?! Вы вообще понимаете разницу между «жизнью» и «семейной жизнью»?! Когда у вас жизнь прекратится, тогда, конечно, не до семьи. Но если у вас семья развалилась, почему надо на всю жизнь покушаться? Вредитель – профессионал?! Террорист – камикадзе?!
– Что-то типа того… – смущается Марина.
– Сколько лет прошло с тех пор?
– Четыре.
– Понимаете теперь, их ведь могло и не быть! – почти кричу я. – Сейчас бы лежали себе на Южном в сырой земле и в ус себе не дули! Страшно?!
– Ну да. Не по себе, – соглашается Марина.
– И я хочу, чтобы вы не мне, я уже насмотрелся на все эти эксперименты с жизнью, а вот всем здесь сказали, – я показываю на участниц нашей группы. – Правильно это – с собой кончать – или неправильно?!
Марина обводит глазами собравшихся:
– Глупость все это. Так, из-за сиюминутной ерунды умереть. Глупо.

Мне важно, чтобы Марина задумалась сейчас о ценности своей жизни. Ведь в течение последних четырех лет, как я вижу, она не жила, а мучилась. Ее сознание занято думами о разводе. Она и спустя четыре года продолжает плакать при одном упоминании о расставании со своим мужем! А тем временем ее жизнь проходит… Необходимо, чтобы Марина задумалась сейчас, на примере этого своего, к счастью, несостоявшегося, самоубийства, о том, что по – настоящему имеет значение – о своей собственной жизни!

– Хорошо, ну и как вы там над своей жизнью измывались? – спрашиваю я.
– Были там у нее какие-то таблетки, но маленький запас… – смеется Марина. – Она когда пришла…
– Хозяйка квартиры – приятельница ваша с бутылочкой? – уточняю я.
– Да, – подтверждает Марина. – Пришла и увидела, что я там на паласе… Побежала за соседом – он военный врач. В общем, промыли мне желудок, что-то дали…

В течение месяца после описанных событий Марина была как в тумане. Она не могла ни есть, ни спать. В голове постоянно возникали картины интимной жизни мужа с его любовницей – Юлей. Какая-то из подруг Марины нашла ей специалиста по иглоукалыванию. Разумеется, толку от этих сеансов было мало, поскольку душевные раны иголками не лечатся. Здесь нужны другие методы и специалисты, а жизнь с помощью иголок и вовсе не поправишь. Но Марина благодаря этим «процедурам» по крайней мере смогла хоть чуть – чуть отвлечься от своих навязчивых мыслей. Сон мало – помалу наладился.

– Он не приходил вообще… – продолжает Марина. – Я стала искать работу. Ну куда у нас можно сунуться, чтобы худо – бедно прожить? В торговлю. Начала работать…
– Стало полегче? Почувствовали, что состояние улучшается?
– Оно не менялось. Все время на корвалоле, валидоле…
– Помогало? – спрашиваю я, понимая, что, конечно, ни эти лекарства, ни иглоукалывание не могли изменить состояние Марины, а тем более ее ощущение от происшедшего.
Марина неуверенно пожимает плечами:
– Не знаю. На какое-то время…
– И Влад не появился? Вы пытались с ним отношения выяснять?
– В том-то и дело! – восклицает Марина. – Вся проблема в этом! На протяжении всех этих четырех лет он появляется! Причем все это время они жили прямо напротив, в соседнем доме. Представляете? Снимали квартиру. Вот я встаю утром – и на окошко. Вижу, вот она замаячила, вот он… Я ночами не спала, все смотрела, как они по квартире ходят…

Ну что ж, все мои худшие предположения подтвердились: Марина не жила, а лишь существовала последние четыре года! Вся ее жизнь превратилась в муку расставания – ожидания. Женщине трудно пережить развод, тем более если он произошел по инициативе мужа, если это было не взаимное решение. Но ей стократ тяжелее оправиться от этого удара, если «муж» не уходит из ее жизни, а остается – вот так, тенью. Вроде и ушел, а вроде и нет. Вот он – смотри в окошко! Глаз видит, а зуб неймет. Постоянное напоминание, постоянное бередение раны.

– Это называется: мы перестаем жить своей жизнью, – резюмирую я. – Своей жизни нет! Вы стали жить их жизнью – жизнью Влада и Юли. Но разве это возможно? Разве это правильно?!
– И он еще стал приходить к нам в дом…

Продолжая рассказ, Марина только подтверждает мою догадку. Как-то 9 марта Влад пришел поздравить Марину и дочек с прошедшим праздником. После праздничного ужина бывшие супруги стали разговаривать. И до того договорились, что оказались в постели. Утром он ушел. Жутко боялся – переживал, что Юля узнает.

– А Юля не спала, – не без злорадства говорит Марина. – У нее в окне свет горел, я видела. И у меня горел. Она прекрасно понимала, где Влад…
– Марина, и смех и грех! Вы говорите так, словно одержали над Юлей победу. Боже мой, оставили у себя этого бычка на ночь! А чему вы, собственно, радуетесь? Что это за победа? Дали Юле пощечину?.. Да вы сами еще глубже увязли во всем этом безумии!
– Вот так у нас и происходит эта бесконечная борьба… – соглашается Марина.
– А вы и теперь встречаетесь с Владом время от времени? – уточняю я.
– Да мало того, у меня летом был выкидыш от него… 29–30 недель, – тихо говорит Марина.
– А он был в курсе, что вы в положении находитесь?
– Ну да, но он думал, что это не его ребенок!.. Хотя все вокруг его убеждали, что только ненормальная Маринка решится от тебя рожать. И надо быть полным дураком, чтобы не понять этого…

Летом на пляже супруги случайно встретились. Удивительно, но Марина пыталась скрыть от мужа свой живот! Это свое поистине загадочное поведение она объясняет так: «Мне было достаточно получить от Влада еще одного ребенка».
И это на фоне следующих подробностей: Влад к этому моменту официально развелся с Мариной, чтобы выселить ее с детьми из квартиры. Что он и сделал! Теперь Марина с двумя дочками живет в комнате в коммунальной квартире.
Влад «помог» бывшей семье с переездом. Из мебели отдал «старую – старую тахту, маленький диванчик и кухонный стол». И все. В течение последнего года он не платит алименты. А квартиру, из которой он выселил жену с детьми, он сдает!
Влад с Юлей не живут вместе уже давно. Юля вернулась домой, к своему мужу, но продолжает время от времени встречаться с Владом. Влад в свою очередь время от времени встречается с Мариной. Но теперь у него еще появилась «любовница»!

– Любовница?! Еще одна? – искренне поражаюсь я.
– Да, в Луге, полтора года он с ней встречается.
– Санта – Барбара! Марина, а вы все это время рассчитывали, что Влад вернется?
– Нет, – отвечает она неуверенно.
– Хорошо, сформулируем вопрос иначе: вы понимаете, что совместной жизни у вас с ним уже не будет?
– Нет, – тем же тоном отвечает Марина. – Я его жду…
– Вот всегда меня умиляет эта логика. Спрашиваю – вернется? Отвечает – нет, не вернется. Спрашиваю – а ждешь? Отвечает – жду! Господи, ну какая-то последовательность в интеллектуальной деятельности должна же быть! Ладно, хорошо. А что он вам говорит? Заводи себе любовника?..
– Да, – подтверждает Марина. – Он, кстати, сейчас не знает, что я в клинике. Он считает, что я познакомилась с каким-то «новым русским» и живу у него…
– Стоп, стоп! Я не ослышался?! Вы лежите в клинике, лечитесь у Андрея Курпатова, а бывшему мужу спагетти на уши наворачиваете про «новых русских» любовников?!
– Да, – отвечает Марина и шкодливо улыбается.
– Зачем?! – я просто в шоке. – Марина, вы с ним что, до сих пор интригуете?! Страсть вызываете?..
– Еще я на них бандюков наслала… – заговорщицки сообщает мне Марина.
– На кого?!
– На мужа с Юлей, – подмигивает мне Марина.
– Я надеюсь, бандиты вымышлены, как и «новый русский»?.. – спрашиваю я.
– Ну как бы… – мнется Марина.
– Что – «как бы»?!
– Как бы да, – признается Марина и заливается румянцем.
– Шпана замоскворецкая! Вот придумала спектакль! А чего вы хотели этими бандюками добиться?!
– Страха, чтобы напугать их – мужа с Юлей, чтобы они не встречались, – скороговоркой отвечает Марина.

Сейчас я разговариваю с Мариной строго. Я хочу, чтобы она задумалась, попыталась оценить свои поступки, взглянуть на них со стороны. Право, этот спектакль – ну ни в какие ворота!
Марина убедила всех, что встречается с «новым русским». Позвонила Юле и предупредила ее: «Теперь ты узнаешь, на что я способна!» Выдумка Марины подошла бы для интриги детективного романа. Она сказала своей бывшей подруге и по совместительству разлучнице, что все ее телефоны прослушиваются, что каждый Юлин шаг известен, а за ее детьми ведется наблюдение…
Впрочем, строгость я наигрываю. На самом деле не сержусь и не удивляюсь. Ведь то, о чем рассказывает Марина, стандартное (да – стандартное!) поведение женщины, оказавшейся в подобной ситуации. Сколько раз мне приходилось слушать, как брошенные жены и любовницы устраивали такие мнимые «слежки», «нанимали» частных детективов, придумывали себе каких-то грозных «заступников»?! Десятки, если не сотни.
Разумеется, это случается не всегда, но достаточно часто. Да, женщина, оказавшаяся в таком положении, пытается защищаться. А лучшая оборона – это, как известно, нападение. Ей хочется, чтобы виновники ее несчастий узнали и страх, и унижение, и боль – все то, что ей самой пришлось пережить.
И при всем при этом ей кажется, что она возвращает своего мужа в лоно семьи! Странная фантазия…
Понимая причины и внутренние пружины, толкающие женщину на подобное поведение, я никак не могу его одобрить и тем более рекомендовать. Хотя и вынужден признать, что некоторые мужчины в таких обстоятельствах действительно пугаются смертным боем и возвращаются. Впрочем, как их можно после этого принять обратно, мне, признаться, понять сложно.

– Послушайте, Марина, а что вас сподвигло на все это безобразие?
– Вы знаете, дело в том, что я в основном ее виню – Юлю. И всяческими правдами – неправдами оправдываю его. Ну не знаю…
– То есть, – уточняю я, – вы себе говорите: «Он не виноват, он хороший. Это все она – такая – сякая – окрутила, обманула, сбила с панталыку». Так?
– Так, – соглашается Марина.
– А он у вас умственно отсталый или инвалид – колясочник?! Марина, он же взрослый дяденька, отец двоих детей! И что бы с ним какая женщина ни делала, это он от вас ушел, это он с вами развелся, это он завел любовницу в Луге, это он со всеми вами теперь по очереди встречается! И это он выселил вас с дочерьми из квартиры, это он не платит на дочерей алименты. Это он сделал! Зачем вы себе врете?! Кого вы хотите обмануть?! Где ваше самоуважение?! Нельзя, ну нельзя так унижаться! А то, что вы делаете, это вы унижаетесь. Всю дорогу! Просто потому, что вы его оправдываете и сами во всем этом участвуете. Просто потому, что вы не бросите эту историю и не скажете себе: «А пошли они все со всем своим шведским колхозом куда подальше!» Марина, вы же внутри чистый, тонкий человек! Где это все?! Куда вы все это подевали?! Где вы сами, Марина? Кто вас подменил?! Бандиты, слежка, угрозы… Боже мой, вы в своем уме? Вы понимаете, что вы делаете?! В страшном сне, в страшном сне не приснится!

Повисает пауза. Я даю Марине время. Я вижу, что она услышала каждое мое слово, каждую мою интонацию. Она поняла, она очень хорошо поняла, что я пытался ей сказать. И теперь я вижу – да, прямо сейчас, на моих глазах, Марина приходит в себя.
Все последние четыре года она была словно бы в забытьи – унижалась и, главное – позволяла себя унижать. Она не жила, она мучилась. Марина не думала о себе, не пыталась оправиться от полученных травм, воевала с людьми, которые по большому счету не заслуживают даже того, чтобы просто о них помнить.
И теперь она это видит. Она видит, на что она потратила эти четыре года. И ей страшно. Да, ей страшно, что она оказалась в таком сумасшедшем положении.

– Да, я понимаю, – говорит Марина. – Ведь все эти четыре года…

Марина опять начинает плакать, но по – другому, не так, как в начале нашего разговора. Тогда она жалела себя, продолжала мучиться. А сейчас она освобождается. Да, это слезы очищения. Она расстается со своей иллюзией. Она осознает, что все эти четыре года она бежала прочь от реальности. Она не приняла случившегося, не смогла оставить эту часть своей жизни в прошлом. Вместо того чтобы жить дальше, жить для будущего, она жила своей потерей.

– Марина, – говорю я, – вы все это время ждали его возвращения. Вам казалось, что нужно только постараться, и вы вернете себе своего беглого мужа. Но вы ведь совершенно не задумывались о том, как вы будете жить с ним дальше. Как вы будете жить с человеком, который вас предал и которого вы после этого силой вернули себе? Это он сейчас для вас хоть и подлец, но «герой – любовник». Но когда он к вам вернется, он уже не будет «героем – любовником», он будет предателем , человеком, которому вы не сможете доверять. А еще он будет в ваших глазах глупцом, потому что он все это затеял – опозорился, оскандалился, потерял ваше доверие и уважение, а потом – вернулся. Дурость. Понимаете?!

Марина перестала плакать. Она слушает меня опустив глаза, почти согнувшись, и внимательно ловит каждое слово. Я озвучиваю ее самые страшные мысли. Она прекрасно знает, что так и будет. Возможно, не признается себе в этом, но понимает – будет так, ровно так и еще хуже того. Но, с другой стороны, Марина уже настолько вжилась в роль ловца, загонщика дичи, что вот так вдруг, в одну секунду отказаться от этой затеи по возврату мужа «любыми средствами» и «во что бы то ни стало» она не может. Ведь это равносильно признанию: «Я сама все это время валяла дурака!»

– Еще раз возвращаюсь к вопросу: что должно получиться в результате? – настойчиво спрашиваю я.
– Ну что-то должно получиться… Четыре года я уже жду…
– Ну вот вы говорите, что он не вернется никогда.
– Я надеюсь. Каждый раз я думаю: ну все. Человек устаканится и поймет: там плохо, там плохо…
– То есть все-таки внутри головы есть мысль, что он вернется, да? Давайте, скажите мне, что будет после того, как он вернется? Гипотетическую конструкцию.
– Я не знаю.
– Важно, чтобы вы это себе представляли. Вы себе пока представляете только момент достижения цели, а дальше у вас пустота и тьма непроглядная. Как в сказке – Иван да Марья поженились, а что дальше было, мы вам не скажем, чтобы не портить впечатления от нашего лирико – романтического рассказа. Но вы мне все-таки расскажите – вот вернули вы своего мужа. Что дальше?..

Был такой великий специалист по психологии человеческой, звали его Фридрих Энгельс. Так вот, он говорил, что человек ставит перед собой цели и достигает их. Это то, что он «предполагает». Но еще он достигает того, чего «не предполагает»… А это подчас оказывается куда важнее.
И сейчас я хочу, чтобы Марина подумала обо всем, что повлечет за собой возвращение ее мужа – Влада. Разумеется, она ощутит легкий восторг, когда ее миссия благополучно завершится. «Земля! Земля! Наконец-то!» – радостно кричал матрос на вышке, когда корабль подходил к острову племени людоедов.

– Вот он возвращается, в вашу комнату, начинает жить, уходит куда-то на работу, приходит, ведет себя хозяином в этой вашей коммуналке, – фантазирую я. – Вот что вы почувствуете? Вы ложитесь на эту тахту…
– Нет, я уже купила три дивана, – с гордостью говорит Марина.
– Ложитесь и думаете: «Это я покупала этот диван…»
– За это время я комнату привела в порядок, – с гордостью принимается рассказывать Марина, словно и не было у нее никогда никакой проблемы с мужем. – За полгода холодильник двухкамерный, компьютер, микроволновка… И вот не забуду никогда, умирать буду, не забуду, вот он приходит как-то, так смотрит: «Маринка, какая ты молодец…»
– Ну хорошо, вот попытаемся представить, вот он возвращается…
– Ну нужен он мне!

«Нужен»… В общем-то, портрет Влада вполне понятен. Он явно человек недальновидный и безответственный; о последствиях своих поступков для жизни и чувств других людей он совершенно не задумывается. Достаточно меркантильный – сдает квартиру семьи, при этом его задолженность по алиментам огромная!

– Он сейчас ее пытается гасить… – вяло протестует Марина, хотя видно, что сама себе в этот момент не верит.
– …Да, на деньги, которые получает с квартиры, из которой выселил свою семью, – подхватываю я. Марина снова начинает плакать. – Я просто хочу, чтобы мы сейчас все оценили хоть сколько-нибудь объективно. Ну пора уже здраво на это посмотреть. Сидит, плачет всю дорогу… Патологическое, странное поведение. Господи, чего потеряла?

Другая женщина давно бы уже сказала: «Господи, счастье-то какое! Я себе и диванчик купила, и компьютер теперь есть, и можно вообще забыть о существовании этого, мягко говоря, подлеца!» И ведь Марина, если копнуть внутрь, хорошо это понимает. Она хочет, чтобы муж вернулся, и подсознательно боится этого. Потому что его возврат будет для нее катастрофой. Гигантским разочарованием! Она увидит, за что и за кого боролась, и это, можно не сомневаться, равнодушной ее не оставит. Она никогда не сможет простить его – все эти ночи, проведенные у окна, когда она высматривала его с другой женщиной. Жажда мщения, которую она реализовывала через придуманных бандитов, – это просто боль от той раны, которую нанес ей муж! Сейчас Марина пытается винить во всем Юлю, но когда Влад вернется, она поймет, что…

– А почему к Юле такая ненависть?.. – спрашивает меня Марина.
– Да потому что вы не можете позволить себе разозлиться на своего мужа!
– Я ненавижу ее до такой степени, что готова нанять людей, чтобы ее убили…
– Марина, когда от нас уходит близкий человек, мы переживаем ужасную травму и мы ненавидим его за то, что он нас оставил. Это обычная, нормальная реакция. Он отнял у нас часть нас самих, часть – с ним связанную. Это нормально – испытывать к нему чувство ненависти. Но вы, испытывая эту ненависть, направляете ее не на своего бывшего мужа, а на женщину, которая вроде как его у вас увела. Это ерунда! Человека невозможно увести, если он не хочет этого. Вы прекрасно это знаете. И в какой-то момент вам придется признать, кто тот так называемый мужчина, из-за которого вы так бездарно потратили столько сил, столько лет своей жизни. Вам придется это признать. И тогда вся агрессия пойдет на него. Он сбежит. И вы повторите эту пьесу по кругу. И будете повторять раз за разом, пока оба не вымотаетесь окончательно и бесповоротно.
– Так что же, мне оставить его? – Марина смотрит на меня со страхом и надеждой.
– Я не могу принимать за вас решения, касающиеся вашей жизни, – спокойно отвечаю я. – Это же ваша жизнь. И я хочу, чтобы вы это услышали – ваша жизнь . Но сейчас вы пытаетесь усидеть на двух стульях. Вы не двигаетесь вперед. А главное, вы боитесь принять свои чувства, понять, что вы испытываете по отношению к своему бывшему мужу ненависть, и как результат этой лжи – ваше состояние. Вы не хотите его возвращения, но вы не готовы отказаться от этой цели, потому что в глубине души рассчитываете – он вернется, и уж тогда-то вы отыграетесь за все тяжкие… Рассчитываете? Скажите честно.
– Рассчитываю, – тихо говорит Марина и опускает глаза.
– И теперь я спрашиваю вас – вы кому таким образом насолите? Ему?.. Да с него уже пятый год как с гуся вода. Он уже в Луге, понимаешь, живет у нас двумя ногами. Вы себе насолите, Марина! Последние четыре года уже просолили по полной программе, в соленья превратились, а все еще никак не остановитесь. И дальше будете солить, да? Не жалко себя, ни капельки?
– Да, надо остановиться, – Марина поднимает глаза, но смотрит не на меня, а как бы сквозь меня. – Надо остановиться. Надо остановиться…

Наш разговор происходит в присутствии психотерапевтической группы. И у меня есть что сказать всем здесь собравшимся.
– …Дорогие мои, важно понять принцип и всегда его придерживаться: если вы что-то делаете, то вы делаете это для себя . А любая война – это действия не для себя, вы кому-то  что-то делаете. И по сути, вы тратите собственные силы, собственную душевную жизнь на другого человека.
А парадокс в том, что вам для него – поскольку у вас с ним сложные отношения – вообще ничего не хочется делать: ни хорошего, ни плохого. А когда начинаются боевые действия, вы все силы, все возможности, вы все отдаете ему. А он сидит и как вампир все это забирает. Ну, может быть, ему это не очень приятно, но это не важно.
Важно то, что вы могли бы потратить свои силы, чтобы сделать лучше себе . Но вы растратились, чтобы сделать лучше своему гневу, своей обиде. Проблема в том, что когда вы делаете что-то своей обиде – это не то, что вы делаете себе. Это точно так же, как мы делаем что-то, повинуясь собственному страху, – мы это делаем не для себя, мы это делаем для своего страха, и это нас заводит в самые драматичные обстоятельства.
Точно так же и с гневом: когда вы раздражаетесь на кого-то, вам действительно становится легче – на какой-то момент. Но вы сделали это для своего гнева, а не для себя, и потом вы будете чувствовать опустошенность. Если вы что-то делаете для своей обиды – да, месть насыщается, но вы это сделали не для своей жизни, а для своей мести, и после этого у вас останется оскомина, темное пятно.
Поэтому берегите свой внутренний мир, чтобы он ни в коем случае и никогда не стал жертвой вот этих вот очень понятных позывов – раздражения, гнева, отчаяния! Чтобы он сохранил свою первозданную чистую светлую сущность и на нем мы бы не поставили никаких темных пятен. Я вам говорю: это лишь временное облегчение – служение собственному страху, собственному гневу, служение собственной обиде. Ничего больше.
– А если от этого, наоборот, сила и вера появляются в себя? От этого результата? – спрашивает меня одна из женщин.
– Научитесь черпать собственную силу из того, что вы делаете для себя. Тогда она умножается, становится многократно больше. Когда я тренируюсь, занимаясь спортом, например пробегаю десять километров, я себя накачиваю силой, преодолеваю себя и добиваюсь результата – это одна история. Потом я могу сказать: у меня была слабость, и я ее преодолел, это мой результат. Это моя сила и это мой поступок.
Но когда мы набили кому-то физиономию… Мы знаем, что мы кого-то покалечили, и только. Конечно, в момент отмщения мы будем чувствовать, что выиграли в схватке. Только вот черное пятно от этой схватки на душе у нас останется. В этом мире все достаточно сложно устроено, и лучше жить так, мне кажется, чтобы не делать никаких долгов. А месть – это неотданный долг, это появившаяся задолженность. Черное пятно. Оно легло на сердце, и с ним ничего не поделать.

Глава третья
В исходную любой ценой или – почему так хочется, чтобы он вернулся?

Когда отыграли первые страсти и тарзанка более – менее успокоилась, вошла в ритм, мотая нас вниз – вверх, в сущности с тем же энтузиазмом, но уже без особого риска для жизни, в голове – иногда постепенно, а иногда озарением – возникает «идея фикс». В общем-то, она не нова, но может показаться странной, если учесть, что еще совсем недавно, может быть, всего несколько часов назад, женщина ненавидела и презирала своего мужа, считала его исчадием ада, а его поведение – глупостью, гадостью и «первыми проявлениями наступающего старческого слабоумия». В чем состоит эта мысль?
Все простить, обо всем забыть, вернуться в исходную и начать все с начала, с чистого листа!
Симптомы этого амбициозного проекта просматривались еще в самом начале – и когда женщина отказывалась верить в то, что случившееся (измена и поступившее от мужа предложение развестись) правда, и когда, оставшись одна, она чувствовала, что «его» – мужа – ей «физически не хватает». Я недаром беру эту фразу в кавычки, потому что это прямая речь – «физически не хватает». И должен сказать, что это словосочетание очень точно отражает фактическое положение дел. Наши привычки – это наша часть, и когда эта часть по тем или иным причинам «отваливается», нам начинает ее физически  не хватать. Это так чувствуется.
Отмечу, впрочем, что не хватает в таком случае не человека, а именно самой привычки, то есть возможности ее реализовать. Например, ложась в постель, ощущать присутствие в ней супруга. Видеть утром через окно, как он выходит из подъезда и садится в машину. Или просто ходить по квартире, зная, что он сидит в другой комнате и смотрит свою любимую телевизионную программу. Все это привычки, и именно их сейчас недостает женщине. Но эта «недостача» жизни  воспринимается женщиной как нехватка самого человека – ее мужа. А если его не хватает, значит, он нужен, и без него нельзя! Это, мягко говоря, не совсем так, но сейчас подобный тезис звучит в голове именно в такой форме и абсолютно безапелляционно: «Я без него не могу! Я без него умру! Верните на место!» В общем, «положь птичку!» – и все тут.
Но вдруг начинают происходить и вовсе совершенно странные, парадоксальные, необъяснимые вещи. Женщине вдруг начинает нравиться то, чего она раньше в своем муже терпеть не могла и на дух не переносила. Она смотрит на какие-то его вещи, которые раньше казались ей неудачными, а сейчас умиляется. Она слышит музыку, которая ему нравилась, а ей нет, и испытывает восторг. Она думает о том, как это было замечательно, когда он возился со своей машиной, возвращался с рыбалки… Раньше ее от этого бросало в жар! Но сейчас нет! Нет! Она чуть не любовно перекладывает с места на место его рыболовные снасти.
То есть внезапно привлекательным становится то, что раньше вызывало прямо противоположную реакцию!
И если бы это касалось только одних мелочей!.. Вся прошлая прожитая с ним жизнь предстает теперь перед ее глазами в совершенно иных – странных, невозможных, почти фантастических красках. Первые встречи, ухаживания, какие-то его слова и поступки. Как он признавался в любви, как говорил, что она всего на свете ему дороже, что не понимает, как он раньше без нее жил, что она самая красивая женщина на Земле. Она же была счастлива! Да, она была с ним счастлива! И он был счастлив! И они были счастливы! А все то, что происходит сейчас, – это просто сумасшествие и психическое помешательство! И она виновата…
Она много наделала ошибок. Он ее любил, а она этого не ценила, не понимала, не замечала, портила даже где-то их отношения. Но теперь она все поняла. Все! И это же поправимо! Поправимо! Конечно! Все можно изменить, все станет прекрасно! Надо вернуться назад, и они заживут лучше некуда! Лучше некуда! А еще ведь они собирались в Турцию на отдых! Как было бы хорошо сейчас в Турцию на отдых! Отдохнуть, и все войдет в норму. И дачу они купили… А что, если переехать жить туда, насовсем?.. Шальная мысль, конечно, но почему нет? Свежий воздух, натуральное хозяйство… Или к его родителям переехать, он давно хотел… Они старые, за ними нужно ухаживать. А может быть, просто ремонт в квартире сделать?
Чуть – чуть изменить жизнь, и все наладится, и они заживут лучше прежнего! Они ведь так любят друг друга. Вот дочь подросла – хорошо, и сынок уже совсем взрослый стал, ему самостоятельность нужна. Пусть дети своими делами занимаются, а родителям как раз будет хорошо – вдвоем на рыбалку будем ездить, на футбол ходить. Все наладится! Счастье есть, его не может не быть! И ведь можно еще и ребеночка родить! Страшно, конечно… Но ведь если – да, то какое может быть счастье! Новая струя, новая жизнь! Совместные заботы, совместные хлопоты.
Дело за малым. Осталось только его – в смысле мужа – вернуть, и все наладится.
Александр Сергеевич Пушкин, который, как известно, неплохо разбирался в делах сердечных, писал по этому поводу: «Сердце будущим живет, / Настоящее уныло. / Все мгновенно, все пройдет, / Что пройдет, то будет мило». И это чистейшей воды правда.
«Настоящее» постоянно кажется унылым, поэтому жены вечно раздражены на своих мужей, а мужья, утомившись от жен, мечтают поскорее попасть в пресловутое «налево». «Прошлое», каким бы ужасным оно ни было, по странному стечению обстоятельств в подобные роковые минуты представляется человеку бесконечно счастливым. Дальше из этого прошлого перекидывается мостик в «будущее», которое тут же, прямо на глазах, становится счастливым и радостным.
Проблема, правда, в том, что «прошлое» не было «милым», оно было «унылым», потому что тогда оно было не «прошлым», а «настоящим». А «будущего», кстати сказать, вообще еще нет в природе, и каким оно будет, никому не известно. Но то, что оно точно не будет таким «счастливым», каким кажется теперь «прошлое», понятно как дважды два. Понятно. Но вот только женщине, которая вошла в ту фазу осмысления своей бракоразводной истории, когда ей во что бы то ни стало хочется вернуть своего мужа обратно, так не кажется.
Так в чем же природа этого странного затмения сознания? Да все в том же «динамическом стереотипе», все в той же привычке, привычном образе жизни. Когда мы его теряем, мы испытываем ужас перед пугающим будущим и оглядываемся назад. Тут-то и срабатывает эффект контраста: мне, может быть, было и не очень хорошо раньше, но теперь-то, когда я посмотрел вперед и пережил шок, я начинаю понимать, как замечательно, радужно и счастливо было то прошлое, которым я так тяготился. Оно становится необыкновенно притягательным, а желание его возвращения любыми средствами становится просто патологическим.
Да, каждой женщине, переживающей развод, придется пройти через это – через фазу идеализации своего прошлого. Подсознание буквально заставляет женщину воспринимать ее собственное прошлое через призму розовых очков. И у него – у подсознания – на это как минимум две причины. Во – первых, потому что смотреть вперед страшно до жути, и тут контраст. Я об этом уже сказал. А во – вторых…
И сейчас я хочу, чтобы мы тут хорошенечко задумались.
С чем женщине предстоит жить, если этот брак все-таки восстановится? Какой будет ее жизнь, если ее блудный муж вдруг все-таки надумает вернуться и скажет: «Хорошо, дорогая. Я все понял. Нам с тобой быть вместе до гробовой доски. Так что никакого развода». Если это, не дай бог, случится, ей придется вернуться в отношения, где ее предали, где ей врали, где ей изменяли, где ее унизили. Я понятно выразился? Если нет, то я уточню. Ей придется вернуться в брак, где она теперь всегда будет подозревать своего мужа в изменах, где она никогда не будет чувствовать себя защищенной, где она никогда не сможет доверять своему супругу. Никогда.
Отчетливая у меня получилась картинка?
Это ужасное место! «Если Бог хочет наказать человека, Он исполняет его желания», – предупреждал Оскар Уайльд. Просто ужасное место! Женщина будет принуждена вернуться в брак, где ее предварительно, как собаку Павлова, били электрическим током! Причем профессионально и с пристрастием. И можете мне поверить, что собака будет упираться всеми четырьмя конечностями, перекусает экспериментатора, ассистента и лаборанта, только бы не оказаться в том «проклятом месте» вторично. Умрет в дверях, но не пойдет в эту инквизиторскую лабораторию.
И теперь скажите мне, только положа руку на сердце, на Библию и еще, на всякий случай, на Конституцию, – кто из человеков готов на это пойти?! Кровному врагу своему этого не пожелаешь! Это ад!!!
Вот и приходится подсознанию придумывать самые изощренные способы, как превратить это «унылое», мягко говоря, «прошлое» во что-то совершенно радужное – с блестками, фейерверками и бесплатным мороженым из голубого вертолета. Потому что если этого не сделать, то никто и никогда не решится на возобновление таких отношений. А восстановить хочется, потому что другого будущего – без мужа – пока в ее сознании нет, оно пока не придумано. А если не придумано и потому отсутствует, значит, там – в будущем – смерть. Ведь смерть – это пустота, страшная, ужасная, пугающая пустота, и именно таким сейчас видится будущее.
Но вопрос жизни и смерти здесь не решается, это вообще вопрос другого порядка. Перед нами проблема, или даже лучше сказать – задачка чисто психологического свойства. Будущее и так всегда неизвестно. И если мы «знаем» свое будущее, это лишь иллюзия, и не более того. Мы знаем лишь собственную фантазию о нем, о своем будущем. Фантазию, которой не суждено сбыться (это всегда так бывает), а потому нам в связи с этой своей иллюзией предстоит пережить еще массу неприятных минут. Надо ли объяснять это женщине, которая переживает развод, тогда как такого будущего в ее «будущем» не было? Наверное, не надо, но я объясняю, потому что все время почему-то приходится. В общем, будущее и так – это всегда пустота, всегда неизвестность. Ничего с этим не поделаешь.
Понятно также и то, что мы не знаем наверняка, понравится ли нам в том будущем, которое сейчас кажется нам привлекательным, или нет. И я снова обращаюсь к женщине, переживающей развод, к женщине, которая, как нетрудно догадаться, когда-то вступила в этот брак: «Были, видимо, в день бракосочетания мысли о будущем, правда? И, наверное, казалось, что все идет как надо, что двигаемся мы в направлении желанного будущего, так ведь? И хотелось, вероятно, быть с этим мужчиной – в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, до конца дней… Я ничего не путаю? Видимо, такое будущее представлялось счастливым, или я ошибаюсь?» Представлялось. А теперь оглядываемся по сторонам и анализируем ситуацию: вокруг вас то «будущее», которое раньше казалось вам счастливым. Ну и как ощущение? Не скребет на душе от разочарования и боли? Скребет. Будущее, которое кажется нам счастливым, будет таким, каким оно будет, а не таким, каким оно нам сейчас представляется.
В общем, принципа «там хорошо, где нас нет» никто не отменял.
И вот мы снова смотрим на нашу замечательную «идею фикс»: вернуть все взад, причем любой ценой. И кажется, что будущее, добейся мы этого, станет сразу радужным и замечательным. Но…
Во – первых, это иллюзия, будто мы знаем, как будет дальше, если наш распавшийся брак восстановится. Теперь это будет брак с другим подтекстом, стоящий на совершенно иных принципах, – жена забудет, что такое чувство доверия и ощущение надежности, а муж, даже если он повинится и пообещает «больше так не делать», имеет уникальный опыт: я могу себе это позволить – уйти, а затем вернуться. Разумеется, очень бы хотелось, чтобы ничего подобного не случилось. Но психология – штука не только тонкая, но острая, злая. Разбив чашку, вы не можете рассчитывать на то, что, склеенная, она будет лучше прежней. Скорее всего, наоборот.
Я опять же повторяю – очень бы хотелось, чтобы все вернулось на круги своя, но в самом лучшем смысле этого слова. Очень бы хотелось, чтобы случившееся стало для обоих супругов хорошим уроком. Очень бы хотелось, чтобы оно подтолкнуло и мужчину, и женщину на серьезные внутренние перемены, которые сделают каждого из них двоих лучше, а их брак – настоящим партнерским союзом, где есть и любовь, и взаимоуважение. Очень бы всего этого хотелось. Но анекдот про ложку, которую сначала вроде как украли, а потом нашли, но «осадок остался», отражает особенности нашей с вами психологии. Вы никуда не денете этот «осадок», он не может испариться, и любая искра, возникшая в паре, продемонстрирует вам, что это не просто «осадок», а порох.
Во – вторых, в этом восстановленном браке поменяются ролевые отношения. Внешне все может остаться как прежде, но внутри произойдут сильные трансформации, которые изменят саму логику отношений в этой паре. Жена, с одной стороны, будет чувствовать себя некой хозяйкой фермы, которая взяла сбежавшего бычка под уздцы и насильно возвратила его в стойло. А это, знаете ли, не увеличивает субъективную ценность мужчины в глазах женщины, наоборот. Да, теперь она будет бояться его повторного бегства – подозревать, проверять и так далее. Но ведь она знает теперь и другое – она им командует, она может подчинить его своей воле, добиться своего. В конце концов, ведь она захотела вернуть его обратно – и вернула. Каким станет такой мужчина в ее глазах?.. Сможет ли она его теперь уважать, восхищаться им, радоваться, что он у нее есть? Эта перспектива вызывает большие сомнения.
Но и психология самого мужа поменяется. Причем (позволю себе выразиться не по – русски) отнюдь не комплементарно. Проще говоря, никакого глубинного раскаяния не последует – рассчитывать на это чистой воды сумасшествие. Напротив, беглый, но вернувшийся муж, так же как и его супруга, уверится в своей силе – и в этом парадокс ситуации. Теперь он знает, что может ее шантажировать, ведь она показала ему свои страхи. Пусть все это и не осознается в должной мере, пусть это будет и не сознательное, а только подсознательное ощущение, на течение дальнейшей жизни это повлияет, и самым серьезным образом. Теперь муж знает, что он востребован вне семьи, муж знает, что нужен своей супруге, это объективно делает его позиции сильнее. А когда и она чувствует свои позиции сильнее, и он – ничего хорошего это не сулит. Ведь это силы пусть и примирившихся, но враждовавших сторон.
И наконец, в – третьих, какие вообще могут быть гарантии того, что отношения, не сложившиеся прежде, теперь, после «многой боли и многих печалей», вдруг станут замечательными? Это вообще очень странная идея. Если верить ей, то мы должны признать, что два человека, которые, грубо говоря, сделали друг другу больно, имеют большие шансы на счастливые отношения, чем два человека, которые больно друг другу никогда не делали. Это, конечно, нонсенс. Разумеется, если вы живете по принципу «душа в душу», но не в смысле – «то она ему в душу, то он ей в душу», а именно «душа в душу», душа к душе, у вас больше шансов построить счастливые, удовлетворяющие друг друга отношения.
Но сейчас получается, что в голове обратная идея. Ведь шанс был, и его можно было использовать, но только с самого начала, еще даже до заключения брака. Уже тогда нужно было подумать о том, что предстоит строить серьезные и долгие отношения, где каждый из партнеров должен чувствовать себя как минимум хорошо, в противном случае будут те самые «многие боли и многие печали». И, вероятно, какая-то такая попытка предпринималась, что-то в этом направлении делалось. Но не получилось. Совершенно. Вплоть до развода не получилось. Так отчего же мы думаем, что получится во второй раз? Ни совместный налаженный быт, ни взаимные обязательства, ни рамки социального статуса – ничто из этого не остановило мужчину, когда он решился поднять вопрос о разводе. Почему что-либо из этого остановит его теперь?

Переживая развод, женщина страдает прежде всего от утраты своего привычного образа жизни. И желание вернуть этот прежний, канувший в Лету образ жизни становится у нее некой даже сверхценной идеей. «Несемся к цели, не замечая препятствий» – вот как звучит сейчас ее лозунг. Но тут имело бы смысл не нестись, а, напротив, как следует остановиться, оглядеться и главное – внимательно изучить препятствия. Ведь проблема не в том, чтобы их преодолеть, проблема в том, как со всем этим добром жить, если случится это «счастье» и он на самом деле (нередко – не дай бог) вернется.
Сейчас кажется, что последующая жизнь возможна лишь при условии возвращения беглого мужа. Но зачастую это только иллюзия, а на самом деле жить можно и без него, причем в ряде случаев такая жизнь будет даже стократ лучше, чем с ним. Но чтобы понять это, нужно, с одной стороны, время, а с другой – осознание истинных причин, природы данного страстного желания женщины – почему она так хочет вернуть беглеца? Потому ли, что только он может сделать ее счастливой, или лишь оттого, что без него пока (я подчеркиваю – пока!) счастье в травмированном стрессом сознании женщины не вырисовывается?

«Разбитую чашку не клеят», «в одну воду нельзя войти дважды» – это, разумеется, не более чем «крылатые фразы», но об этом все-таки стоит задуматься.
Готова ли женщина после всего, что случилось, принять своего мужа обратно? То есть не просто мужа, а мужа, который… И тут много пунктов – и то, что он сделал, и то, каким он после этого стал в глазах самой женщины, и то, каким он будет сам, когда его водворят на покинутое место.
Понимает ли женщина, что, если он вернется, им двоим нужно будет приложить огромные усилия, чтобы сделать свои отношения не прежними, а значительно лучше, чем они были? В противном случае – если вернуться хотя бы просто к прежнему уровню «взаимопонимания» – ситуация повторится и мы снова услышим драматичное слово – «развод».
Отдает ли она себе отчет в том, что в желании вернуть все в исходное, которое она испытывает, смехотворно малую толику занимает собственно сам муж – как мужчина, как человек, а львиную долю – желание вернуть прежний образ жизни, который в действительности уже не вернуть никогда, потому что чашка бита?
Наконец, понимает ли, что теперь она имеет куда большие шансы стать счастливой с другим мужчиной, нежели обрести счастье с этим, вернувшимся (если это все-таки произойдет)? Строить новые отношения страшно, но там, во – первых, нет «подмоченной репутации прошлого», а во – вторых, сама женщина обладает теперь колоссальным опытом – пониманием внутренней сложности отношений в паре.
От того, насколько честными, серьезными и ответственными будут ее ответы на эти вопросы, зависит все ее будущее. И это не преувеличение.

А может быть, все-таки нет?

Однажды шеф – редактор моей телевизионной программы «Все решим!» (это тот наиважнейший человек, благодаря которому моя сумбурная беседа с гостем из часовой консультации обретала форму двадцатиминутной истории) с горечью сказала мне: «Опять это слово ‘‘подсознание’’! Никогда не пойму, что за ерунда такая. Андрей, может быть, можно как-нибудь без него обойтись?» Я улыбнулся и ответил: «Обойтись, может быть, и можно, только вот куда это подсознание тогда девать?» Да, подсознание…
Хотя я, как известно, и не большой любитель Зигмунда Фрейда, отрицать подсознание или даже бессознательное у меня рука не поднимется. Есть такая штука. И организована она ух как сложно, а ведет себя и вовсе… Что называется, без ста грамм не разобраться. В общем, как и почему это происходит, я объяснить логически не могу, впрочем, такая вещь, как логика, Его Величество Подсознание никогда не волновала и не останавливала, скорее напротив. И потому некоторые женщины, узнав об измене мужа и о грядущем разводе, как-то умудряются от этой мысли откреститься: «Свят! Свят! Свят!» Привиделось, причудилось, не было ничего такого. «Чур меня, чур!»
Помнится, заслали мне как-то на растерзание целую бригаду очаровательных женщин из одного известного глянцевого журнала. Это у редакции журнала идея такая возникла, чтобы доктор «пролечил» его сотрудников, а заодно и материал получился для номера. И вот садится передо мной приятная, улыбчивая, очень интеллигентная женщина, стилист, как я потом узнаю. Выглядит она значительно моложе своих лет и вообще производит самое хорошее впечатление. Все замечательно, если бы не напряжение – ну просто ужасное! – во всем теле. Прямо за версту видно! За версту! Сжата, зажата. Катастрофа!
Я спрашиваю:
– В чем дело? Что нас привело к доктору?
– У меня очень хорошая семья, – говорит она, причем совершенно искренне. – Очень хороший муж. Он вообще – замечательный человек. Умный, талантливый, внимательный. Мы прожили с ним больше двадцати лет. У нас дочь, ей двадцать один. Прекрасный ребенок.
Моя голова как-то сама собой склоняется набок:
– И?..
– Ну, как бы вам это сказать… – сама с собой общается моя собеседница. – Он как бы с нами не живет.
Она говорит это настолько спокойно, что мне начинает казаться, что ее муж застрял где-то в африканской стране, где его незаконно удерживает какое-то страшное африканское правительство, и поэтому вот уже несколько лет его нет дома. Только поэтому! Но скоро его выпустят, и он счастливо вернется домой.
– В смысле? – уточняю я, потому что в Африку почему-то не верится. – Он с вами совсем не живет?
– Нет – нет! – восклицает моя собеседница. – Он каждый день у нас. Он старается нам с дочерью во всем помогать, участвует в нашей жизни, стремится в семью.
– То есть он каждый день приходит? – тут у меня возникает странное ощущение, что кто-то из нас двоих немного не в себе. – И почему вы говорите, что он с вами не живет?
– Но он уходит… – «объясняет» она.
– В смысле?..
– Он говорит: «Разрешите откланяться», – смущенно улыбается моя собеседница и кивает головой. – И мы ему с дочерью говорим: «Разрешаем», – и снова, смущенно улыбаясь, кивает.
Секунда размышлений…
– Он так каждый вечер уходит?! – вдруг понимаю я. – Вот так? «Разрешите откланяться»?!
– Да, – спокойно, не дрогнув ни одним мускулом на лице, говорит она.
– У него другая женщина? – уточняю я.
И получаю феноменальный ответ:
– Я не знаю. Я как-то не интересовалась.
– Но он же живет на две семьи? – спрашиваю я, хотя мой вопрос, насколько я могу судить, звучит как утверждение.
– Я точно не знаю, потому что не хочу ничего спрашивать, – отвечает она. – Мне, честно говоря, и не хочется знать, где он живет и с кем. Некоторые, наоборот, пытаются выяснить все подробности, но, по – моему, – меньше знаешь, лучше спишь.
– Ну и что вы думаете?..
– Получается, что я женщина и не свободная, и не замужняя. Я не хочу его обидеть и вроде бы не чувствую себя вправе начинать какие-то другие отношения. Хотя вроде бы он-то меня как раз и обидел… Но, с другой стороны, я считаю, что каждый человек свободен и он поступил как свободный мужчина. Мы двадцать лет прожили вместе, этого вполне достаточно, и никто его ко мне цепями не приковывал. Каждый человек свободен, но я почему-то этой свободы для себя не чувствую. Он говорит, что любит меня и попал в нелепую ситуацию, с которой никак не может разобраться. Есть и другая сторона проблемы: наша дочь выросла и, хотя мы с ней живем вместе, у нее своя жизнь. И если раньше у меня была семья, о которой нужно было заботиться, то теперь получилось, что я предоставлена самой себе. Я всегда была очень семейным человеком, и у меня мало друзей и приятелей. И получается, что в жизни образовалась пустота, которую я не знаю, как заполнить. Конечно, у меня интересная работа, но этого явно мало, чтобы чувствовать себя счастливой. И иногда я думаю: мне сорок, а жизнь кончена.
Моя собеседница наконец разговорилась, но суть ситуации от этого другой не стала. Женщина – умная, красивая, замечательная, еще молодая, я должен сказать! – просто превратилась в соляной столп. Замерла и умерла, как спящая красавица. Конечно, понятно теперь, откуда в ней столько напряжения! Она говорит, что не знает, куда ее муж уходит. Она говорит, что ей неинтересно и она не хочет этого знать. Но правда в том, что она боится это знать. И она просто в ужасе, в панике, причем три года кряду!
И вот мы возвращаемся к разговору о подсознании. Эта замечательная женщина оправдывает своего мужа, делает вид, что ничего не произошло, каждый вечер с улыбкой провожает его к любовнице – чуть не машет вслед синим платочком, стоя на пристани. Как такое может быть? Для чего? Подсознание. Страх признать свой нынешний брак закончившимся и страх думать о новой жизни заставили мою гостью сформировать своеобразную «психологическую скотому» – такое темное пятно в поле зрения: здесь вижу, здесь не вижу. И это сделало подсознание.
Первый и последний роман моей гостьи случился в ее семнадцать лет, причем с этим мужем. И как вообще теперь жить дальше и как строить свою жизнь, ей настолько непонятно, что подсознательно удобнее вообще игнорировать факт перемен. Просто сделать вид внутри себя самой, что ничего не случилось, ничего не произошло. Все как прежде. Замерла, застыла, притаилась, сделалась глухонемой и слепой – «ничего не вижу, ничего не слышу».
Вот такая история.
Я, конечно, разругался на чем свет стоит. Воззвал мою гостью к совести, к жизни и к здравому рассуждению. Потребовал принять данность и потом незамедлительно – меры.
Знаю, что мой совет подействовал, потому что, когда я увидел этот материал в журнале, там уже все было по – другому (чудо редактуры): со страниц журнала ко мне обращалась уже «другая женщина». Она говорила, что устала жить с мужем, который имеет наглость иметь две семьи, что так больше продолжаться не может и, в общем, пора что-то делать.
Ну и получилось, что мой ответ, отпечатанный типографской краской, звучал как набат:
«Я просто хочу, чтобы вы поняли – отказываясь от действий, от поступков, от самостоятельных решений, от самого факта существования вашей собственной позиции, вы перепоручаете свою жизнь власти обстоятельств. А у нас с вами, к сожалению, нет никаких гарантий, что эти обстоятельства будут вам подыгрывать. И скорее всего не будут…
Сделайте хотя бы первый шаг. Вы должны начать действовать. Необходимо начать движение. Даже если вы не собираетесь разводиться, договоритесь о неких правилах, определите «формат» ваших отношений.
Молчанием и ожиданием вы ничего не решите, а главное – вы просто себя погубите. Поэтому для начала, как бы вам ни было страшно, проведите этот разговор и озвучьте свою позицию.
Я желаю вам силы и решимости! Позаботьтесь о себе!»
Ух! Грозный доктор. Судя по тому, как информация была подана в итоговом варианте, то есть в публикации, даже очень грозный. Хотя почему я грозный, поймет только тот, кто знает: женщина пришла на консультацию не потому, что она не может больше терпеть мужа, который живет на две семьи, что получилось в журнальном варианте. Нет, она пришла на консультацию со «скотомой» – тут вижу, тут не вижу: мужа вижу, развод не вижу. И кто-то должен был ее разбудить. Грозно. Потому что жить нужно.
Вот такие фокусы подсознания.

История из практики
«Я без него задыхаюсь…»

В «красном кресле» передо мной сидит Ирина – активная, разговорчивая, очень приятная, миловидная женщина. Ей 42 года, она доктор технических наук, уже месяц как выполняет обязанности декана в университете. Всегда жила в одной квартире с родителями. У Ирины один ребенок – девочка, точнее уже девушка. А причина обращения за психотерапевтической помощью – развод. После 20 лет совместной жизни от нее ушел муж.

– В целом вы работой довольны? – спрашиваю я Ирину.
– Да, преподавание нравится, я вообще – трудоголик, – бодро отвечает она. – Научная деятельность у меня – метод ухода от бытовых проблем. Изматывала себя на работе, чтобы дома уже сил не было думать о личном.
– Чувство тревоги, внутреннего напряжения – знакомые ощущения последнее время?
– Да, еще нарушения сна, просыпаюсь в 4 утра – и не заснуть, представляю себе, сколько проблем нерешенных, мысли всякие в голову лезут…

Ирина рассказывает, что стала очень плаксивой и раздражительной. Часто ощущает чувство подавленности, отчаяния.

– Полтора года назад мне поставили на пустом месте бронхиальную астму, – также сообщает Ирина.
– Что значит «на пустом месте», у вас были приступы удушья?
– Да, приступы были. Никто не мог понять, на что аллергия.

Приступы удушья начались у Ирины в Сочи на отдыхе два года назад. После отпуска Ирина вышла на работу и поняла, что не может вести занятия – голосовая нагрузка огромная, а приступы кашля все учащаются. Ирина с юмором рассказывает, как задыхалась на заседаниях ректората: «Одна тетка среди мужиков и кашляет все время». Но потом стало не до смеха. Ирина легла в больницу. Там заставляли голодать, похудела. Приступы удушья прошли. Но кашель – нет.

– Ко мне никто не приезжал, не навещал в больнице, – добавляет Ирина. – Я тогда первый раз почувствовала: что-то произошло в семье.

Родителям Ирины по 80 лет, но, несмотря на возраст, они ведут активный образ жизни: мама преподает английский, папа, бывший военный, тоже до сих пор работает. Ирина привыкла всегда слушаться и выполнять волю родителей. Воспитывали ее строго, «жила как в армии».

– А что у нас с супругом?
– Чем он для меня был ценен в жизни – он неконфликтный, – рассказывает моя собеседница. – Никогда не повышал тона, не попрекал ничем. Мы ведь с 1–го класса вместе, друг друга понимали с полуслова. При этом он – довольно странное существо, – грустно шутит Ирина. – Мог на пять дней исчезнуть. Потом появиться как ни в чем не бывало: «Я был у друзей». Мог в другой город уехать. Но я понимаю, физические нагрузки в нашей квартире – немыслимые.

В одной квартире жили мама Ирины, папа, сама Ирина, ее муж, подрастающая дочь, плюс к тому две кошки и собака. И все это товарищество на 2 малогабаритные комнаты. Последние пять лет Ирина все время думала – надо «спасать себя и разъезжаться». А с другой стороны, постоянно себя одергивала – родители старенькие, все равно им помощь нужна.

– То есть эта ситуация уже лет пять продолжается?
– Просто раньше все было вместе: ребенок болел, потом мама, перестройки всякие, работа, не до себя было, – вспоминает Ирина. – Наверно, изначально была неправильная позиция моя, надо было уходить из дома.
– А муж – малоответственный товарищ? – уточняю я.
– Вот что касается дочери – на него можно было железно положиться: уроки, поликлиника, все собрания в школе, прогулки, все делал. Этим летом я устроила очередной скандал, сказала, что необходимо снимать квартиру, на что дочь и муж мне ответили – ни за что. С другой стороны, дорого безумно квартиру снимать, а комнату – бессмысленно. Соседи могут оказаться еще хуже, чем сейчас родители, – объясняет Ирина. – Купить жилье мы не в состоянии, и меня не поддержали. Дочь сказала, что не уйдет из квартиры, она здесь выросла. В общем, постоянный конфликт в семье был уже давно.

Ирина выписалась из больницы как раз под Новый год. Мужа дома не было. Он вернулся через три дня с елкой и, отыскав предлог, опять испарился. Новый год прошел без него, и Ирина, конечно, жутко переживала. При этом она была уверена, что он, как обычно, находится у своей мамы. В первых числах января у мужа день рождения, и, несмотря на ссору, Ирина собиралась его поздравить. Но тот сначала и вовсе отказался встречаться. Потом начались странные телефонные разговоры, во время которых Ирина и узнала, что у ее мужа есть другая женщина. Потом встретились в кафе. Муж сказал, что у него своя жизнь. Оказалось, что живет он у общей знакомой, тоже одноклассницы. У нее двое детей, и, по выражению Ирины, «она вцепилась в него мертвой хваткой», «уверяет, что жить без него не может». Дети уже называют его папой.

– Я ему пыталась объяснить, – дрожащим от обиды голосом рассказывает Ирина, – зачем он привязывает к себе детей? Перевернул им за месяц восприятие жизни, они привыкнут, а потом что? Потом, когда он, с его непостоянством, примет решение от них уйти? И откуда такие безумные эмоции к ней, если они знакомы тысячу лет?
– А у него какая позиция? – мягко спрашиваю я.
– Сказал, ему «осточертели мои родители» и что в сорок лет он имеет право на свободу и нормальную жизнь. Но я же первая говорила, что надо снимать квартиру! Когда он ушел, я решила, что все равно теперь буду снимать площадь, – Ирина шмыгает носом. – Начну свою жизнь заново. В эту квартиру он уже не вернется, это понятно.

Я замечаю, что Ирина странно объясняет свой поступок: с одной стороны, «начну свою жизнь заново», с другой стороны – «в старую квартиру он уже не вернется». То есть решение «начать новую жизнь» пока у нее – потемкинская деревня. Сознательно, на уровне здравого рассуждения, она отдает себе отчет в том, что будущего у этого брака нет, а с другой стороны, подсознательно, не вполне осознанно, она продолжает искать способы и пути вернуть мужа.
Ирина тем временем рассказывает, что муж ее испытывает восторг, когда приходит к той женщине и двое детей бросаются ему на шею. Уж не знаю, насколько это так. Тут же Ирина рассказывает об их общей дочери, которая «получила травму», «не могла понять, почему папа называет своими детьми посторонних малышей». Теперь непонятно, откуда это узнала дочь? Не отец же ей рассказывал о том, как его называют дети в другой семье, как он называет тех детей…

– Муж сказал, что не вернется? – уточняю я.
– Нет, – говорит Ирина и, секунду помедлив, добавляет: – Только то, что на сегодняшний момент ему там спокойнее.
– А вы что по этому поводу думаете?
Ирина снова выдерживает паузу и говорит:
– Я хорошо знаю, что он один жить не может. Я думаю, что у него какой-то кризис.
– Вы себя чувствуете обиженной, оскорбленной?
– Нет, я скорее приняла позицию прощения, но это не означает, что я легко перенесу измену… Я люблю его прежним, не таким, какой он сейчас стал.

Ответы Ирины по – прежнему противоречивы. С одной стороны, очевидно, что мужа она не простила. Она «готова забыть», «принять позицию прощения», но все это в общем-то звучит достаточно искусственно. Она ждет его возвращения, готова ради этого снимать квартиру – по сути для него, а не для себя. Но при этом внутреннего примирения с ситуацией у нее нет.
И мне очень важно, чтобы сейчас Ирина поняла, какие чувства к своему мужу она на самом деле испытывает. Попыталась понять, какими будут их отношения, если он вернется к ней, а она будет держать у себя за пазухой этот камень. Понятно, что не она его туда положила, но он там есть…
Но мои попытки тщетны – Ирина растекается мыслию по древу. А мне кажется, что мы присутствуем на каких-то странных переговорах, где обе стороны (причем обе находятся в голове у Ирины) и не собираются приходить ни к каким соглашениям. Просто вынуждены переговариваться, потому что «ситуация требует», но принимать какие бы то ни было решения они не намерены.
Признаться себе в своих чувствах, как они есть, Ирине тяжело, потому что, прими она их, возврат мужа покажется ей невозможным – он предатель, о каком «возвращении» предателя может идти речь? С другой стороны, себя без мужа Ирина пока не видит (еще бы – они с первого класса вместе!), а потому его «возврат» кажется ей чем-то неизбежным, необходимым и естественным.
Эти внутренние метания приводят Ирину к тому, что она постоянно обращается к проблеме жилплощади – было плохо, надо иначе. «Квартирный вопрос»… Похоже, Ирина не понимает, а может быть, просто не хочет понять, что меня сейчас интересует не техническая сторона дела, а то, что происходит в ее душе, – ведь это самое главное!

– В общем, я вижу в нас не любовников даже, а друзей. У меня всегда был эталон семьи в голове… – мечтательно говорит Ирина.
– Еще раз, гипотетически, что вы будете чувствовать, если ваши отношения восстановятся? – настойчиво спрашиваю я.
Ирина долго думает.
– Наверно, все равно останется чувство: «А за что? За что он со мной так поступил?»
– Вы очень долго рассказывали, как вы снимете комнату – для того, чтобы привести мужа?
– Ну да, – признается Ирина.
– То есть на деле у вас был единственный план – вернуть мужа обратно?
– Да, но, полежав здесь, я отказалась от плана такого, – говорит Ирина. – Я много ваших книг прочитала и здесь после лечения успокоилась.
– Но перед этим вы находились в состоянии попыток вернуть мужа?
– Да, – отвечает женщина. – Но я не могла долго поверить, что он ушел.
– Что вы теперь думаете по поводу мужа?
– Что ему надо дать пожить спокойно. Он уже сейчас делает шаги к возврату, приходит заниматься с дочкой. Но я думаю, не стоит торопить его с возвращением. Какое-то время ему надо, наверное, заняться собой. Да и мне тоже, – со вздохом говорит Ирина.

Ирина не хотела, видимо, об этом рассказывать, но в течение долгого времени она находилась в состоянии «помутненного сознания», «как во сне», «в бреду». Все происходящее казалось ей нереальным. Она абсолютно потерялась, не могла понять, что произошло и что ей теперь делать. Это был тяжелейший стресс. А тут еще эта астма… Страх, паника, чувство одиночества, чувство беззащитности, уязвимости, бесконечная слабость. Ирина не могла прийти в себя. В очередной больнице тесты на аллергию ничего не показали, врачи сказали, что астмы нет.

– В общем, я поняла, что моя астма – чисто спастическая реакция… – используя медицинские термины, говорит Ирина.
– У вас все показатели маскированной депрессии, – прерываю ее я. – Так случается, когда человек долгое время находится в ожидании грядущей катастрофы, в ней «варится», и в голове происходит такое своеобразное переключение: возникают «странные симптомы». У кого-то чувство боли, у кого-то фиксация на определенном физиологическом симптоме. Организм, по сути, создает эпицентр страдания в самом себе. Некую точку приложения отрицательных чувств.

В книге «Средство от депрессии» я подробно рассказываю о том, что такое «маскированная депрессия» – как она возникает и как с ней бороться. Это достаточно странная штука, и многие пациенты сильно удивляются, когда им при наличии такого «физического симптома» назначают антидепрессанты. Но они еще больше удивляются, когда эти препараты начинают действовать – лечат «физический симптом». Впрочем, в этом нет ничего странного, если иметь в виду, что при невозможности решить проблему во внешнем мире наше подсознание вынуждено находить, а по сути – создать проблему в собственном теле человека. В случае Ирины этим эпицентром психологической боли стали легкие – «астма».

Я подробно рассказываю об этом Ирине и уточняю:
– И вы же у нас тут именно антидепрессантами и лечитесь. Как эффект?
– Да, потрясающе, всю неделю не кашлянула ни разу! – восторженно восклицает она.
– Сразу должен предупредить: лекарство надо будет принимать длительное время – не меньше полугода. И постепенно было бы неплохо перейти на более слабые антидепрессанты, у которых побочных эффектов меньше, а терапевтический эффект достаточен для поддерживающей терапии, – говорю я Ирине. – Нервная система у вас давно надорвалась – уже два года назад вы стали задыхаться, переключение, о котором я вам рассказывал, пошло, начались псевдоастматические проявления. Но все это были просто телесные симптомы психического неблагополучия. Ситуация с разводом все это дело просто закрепила. Но нет худа без добра, – я пытаюсь шуткой слегка приободрить Ирину. – Зато теперь вы поняли, что у вас нет астмы.
– Да, я поняла! – соглашается Ирина.
– Я хочу поговорить о вашем внутреннем состоянии, – настаиваю я. – Я вас спросил: «Какие у вас отношения с супругом?» А вы мне ответили: «У меня есть идеальная модель семьи…» В общем, достаточно странный получился у нас с вами разговор, не находите?

Ирина – очень чувственный, эмоциональный человек. Она это не показывает, скажу больше – даже не умеет показывать, но это так. Судя по всему, навык подавлять, скрывать собственные чувства Ирина сформировала еще в детстве. Ее родители, как я понял по ее рассказу, люди куда более холодные и сдержанные от природы, нежели Ирина. И они не научили ее понимать и проявлять свои чувства. Они постарались, «делали все от них зависящее», как им казалось, воспитали порядочного и ответственного человека. Но этого недостаточно. Ирина не получила в родительской семье очень важного для нее психологического опыта – опыта открытых, чувственных отношений, где принято проявлять свои чувства, свою любовь.
Можно сказать, что у нее не налажена эмоциональная связь с самой собой, ее этому не учили, а сама она не знала, что ей это нужно и как себя реализовать в этом направлении. Но научиться жить со своими чувствами – это очень важно. В противном случае маскированная депрессия нам почти гарантирована. И самое важное – неспособность быть самим собой не позволяет человеку построить настоящие, глубокие, подлинные отношения с другим человеком. Ведь свое авторитарное воспитание, полученное от родителей, Ирина переносит во внешний мир – призывает к порядку себя и окружающих. Это идет у нее через силу, «потому что надо». А насилие над собой – тоже вещь сомнительная.

– Вы такие вещи говорите, я об этом и не задумывалась никогда! – с чувством произносит Ирина.
– Это называется рефлексия – способность понимать, кто ты такой и что с тобой происходит. Я про это постоянно говорю. И вот, возвращаясь к нашей «проблеме семьи»: вы думаете не о том, как построить гармоничные, удовлетворяющие вас обоих отношения с конкретным человеком, а представляете себе «идеальную модель семьи». У вас с собственными чувствами нет согласия, нет с ними взаимопонимания. И так ваша эмоциональная составляющая, не найдя у вас отклика, вылезла в другом месте в виде вашей «астмы».
Вы правильно абсолютно сказали, хотя и вскользь: «Надо заняться собой». Полностью поддерживаю. Но что делать, чтобы провести эту задачу в жизнь? Вы должны значительно большее внимание уделять своему внутреннему состоянию. Вы интеллектуально понимаете, подспудно чувствуете, что отношения – это не «модель», это человеческие отношения двух людей. Подсознательно вы понимаете, что такая связь между людьми должна быть, но когда вы реально начинаете общаться с мужем, с дочерью, с другими людьми, то как будто влезаете в некую оболочку и вами что-то управляет, рулевой механизм такой, – я вопросительно смотрю на Ирину.
– Да, да, – кивает она головой.
– И вам из-за этого некомфортно, и окружающим людям.

Эмоции, чувства – это то, что цементирует отношения, делает их ценными, необходимыми. И идти эмоциональная связь может только от сердца, а не от разума. Ирина же привыкла чувствовать себя педагогом – и на работе, и в семье. Но кроме профессиональной «вредности» этому способствовало еще и командное родительское воспитание. У Ирины в семье сложилась некая ролевая модель: она – ученица своих родителей, а муж с дочерью – ее ученики. И каждый исправно играл свою роль, по шаблону. Я объясняю Ирине, что надо в каждой конкретной ситуации спрашивать себя: я выступаю в роли хорошей дочери, хорошей матери, идеальной жены – или просто есть «Я», с моими чувствами, желаниями, эмоциями?

– Да, вы правы, – изумленно глядя на меня, говорит Ирина.
– Может быть, по большому счету, у вас жизнь только начинается! Учитесь понимать внутреннюю себя, – убеждаю я Ирину. – Вот, например, в отношениях с вашим ребенком – вы так про нее рассказываете, что становится ясно, как вы с ней общаетесь – в командно – приказном тоне, вы же декан, начальник! Но, поверьте, дочь ваша хочет, чтобы у нее была просто мама, не педагог, который знает все про всех, как надо и как не надо, а просто родной живой человек. Для этого надо послушать со стороны свой голос, интонации. Чтобы она чувствовала, что вы с ней говорите – на равных, как близкие люди!

И это постоянная психологическая нагрузка, потому что есть то, что думает и чувствует Ирина, и есть роли, которые она исполняет, – роль добропорядочной супруги, роль прилежной дочери, роль идеальной матери. Ей необходимо взять на вооружение простое правило – первое время, взаимодействуя с кем-либо, смотреть на себя со стороны, спрашивать себя: «Как, я думаю, это должно быть? Что я чувствую по этому поводу?» Ирине необходимо попытаться влезть в шкуру тех, с кем она находится в диалоге. И пытаться действовать искренне, спонтанно, с чувством эмоциональной заботы, а не по некой «идеальной модели». Не отдаваться привычному стереотипу поведения, который пока только заводил ее в тупик, а повинуясь чувствам и внутренней логике этих отношений.

– Избавляйтесь от роли, – советую я. – Становитесь самой собой в маленьких элементах вашего поведения – действиях, словах, поступках, реакциях. И все время отдавайте себе отчет, что  вы чувствуете. Мало – помалу вы все больше и больше станете понимать, ощущать свою органичность, естественность. А сейчас вы как на шарнирах, как марионетка действуете.
– Да, вы правы, но я постепенно уже выхожу из этого состояния, – кивает Ирина.
– Вот, например, мы с вами сейчас общаемся – смотрим друг другу в глаза. Важны интонации, жесты – наше общение сейчас будет разительно отличаться от того, когда вы после занятия станете вспоминать, о чем мы говорили, повторять про себя, прокручивать внутри, правда? Оно живое! И вот когда вы будете общаться с мужем, думайте про себя, спрашивайте: «Я смотрю на него сейчас как «идеальная жена» из «идеальной модели семьи» или как человек, который хочет искренних отношений с другим человеком?» Надо, чтобы это был человек . Человек, готовый к открытым и искренним отношениям.
Конечно, вы не получите моментального эффекта, потому что вы, в восприятии ваших близких, тоже уже превратились в некий шаблон. Они привыкли воспринимать вас в соответствии с тем, как вы сами прежде перед ними позиционировались. И им понадобится время, чтобы понять – моя мама, жена, дочь, начальница не просто в хорошем настроении, она действительно искренне заинтересована во мне, она действительно добрый и внимательный человек, а не компьютерная программа, не педагог со стажем, не железная леди. Им понадобится на это время, так что сразу вы не получите ожидаемого отклика. Но что поделать?.. Мы сами эту яму рыли, теперь придется из нее выбираться. Однако, если мы это сделаем, если сможем переломить это превратное представление о себе в глазах других людей, все изменится, и вы будете вознаграждены за потраченные усилия.

Это правило относится к каждому человеку – каждый раз разбираться со своими мыслями, чувствами, ощущениями. Не идти у них на поводу – слепо, бессмысленно. Так можно далеко зайти и не вернуться. Но и не игнорировать их, отдавать себе в них отчет. Мы просто обязаны находить истинные причины своих реакций! Естественно думать, что если я злюсь – это потому что «меня разозлили», если я радуюсь – это «меня порадовали». Наши эмоциональные реакции действительно вызваны внешними факторами, но то, какие это эмоциональные реакции, зависит на самом деле только от нас. Правда в том, что если я злюсь – это моя злоба, а если я радуюсь – это моя радость.
Мы можем быть другими, мы можем стать лучше, но для этого мы должны понимать, кто мы такие на самом деле, что с нами происходит, что, как говорят, откуда берется. И часто путь к собственным чувствам лежит через непростое изменение собственного шаблона поведения, его модернизацию и перестройку. Возможно, это звучит витиевато, но это так. Если вы не пытаетесь реагировать по – другому, если вы всегда реагируете одним и тем же образом, вы никогда не узнаете, какая реакция подлинно ваша, ведь вполне возможно, что вы воспроизводите чужие модели реагирования – например, родительские. Но вряд ли чужеродное будет нам органично. Скорее всего, нет. А если наше поведение нам не органично (хотя и привычно), радости от него большой не будет.
У каждого из нас есть некий шаблон поведения – это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что есть определенность – близкие знают, чего от нас ждать, и у них нет ощущения, что они живут на пороховой бочке. Но есть и отрицательная сторона такого шаблона – наше поведение постепенно становится формальным, оно приедается, а окружающие тоже начинают реагировать на нас по шаблону, формально. А это значит – без теплоты, без эмоций. И это тягостно. Для всех.
Вот почему такой шаблон должен быть, во – первых, очень аккуратно и продуманно сформирован, а не по принципу «так повелось, и ладно». А во – вторых, он должен быть очень пластичным. Мы должны быть готовы найти в общении с родным человеком – особенную, личную, индивидуальную интонацию, чутко реагирующую на все, что с ним происходит.
И если это будет, то и другой человек, можете не сомневаться, проявит такое же внимание к нам. Когда мы начинаем общаться с человеком и видим, что он открыт, доброжелателен и расположен к нам, тогда и нам легче, проще с ним общаться. Ведь так? Вот и нужно создать такую ситуацию, чтобы близким людям хотелось с нами общаться, чтобы это было для них не работой, а радостью.
Если же этого не происходит, если близкий человек не отвечает на ваше обращение к нему, не идет с вами на душевный, эмоциональный контакт, вполне возможно, что он сам намеренно саботирует вашу близость. Но вероятность его злого умысла не следует преувеличивать. Она невелика. Думаю, 1–2 %, не больше. Скорее всего, мы просто сами ошиблись – сформировали в своей голове неправильный образ этого человека. А потом реагировали не на самого человека, а на это ошибочное представление о нем и, разумеется, не получили положительного эмоционального отклика.

– Да, – соглашается Ирина. – Нужно не только себя изменить, но и помочь близким, чтобы они обо мне по – другому думать стали. Да, это правда.
– И это большая работа, – говорю я. – Но если вы ее проведете, ваши собственные чувства оживут, а вы найдете дорогу к себе, ведь они живы только в искреннем, заинтересованном, душевном общении, а иначе – просто задыхаются. Так ведь?
– Да – да. Конечно! Я поняла. Спасибо большое!

Глава четвертая
И снова любовь или – почему вдруг чувства вспыхивают с новой силой?

Вот уж воистину – «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь»! На фоне развода женщина частенько внезапно вторично влюбляется в своего мужа. Казалось бы, это противоречит всякой логике! Мужчина вероломно нарушил свои обязательства, оказался изменщиком и предателем, наконец, сам расписался в своей нелюбви к женщине, а та почему-то, вопреки всякому здравому смыслу, вместо того чтобы люто возненавидеть своего теперь уже почти «бывшего» мужа, вдруг, напротив, в него влюбляется, начинает испытывать к нему страстные… по – настоящему страстные чувства.
Сейчас я вынужден затронуть слишком сложный вопрос, потому что речь идет о чувствах, относящихся к разряду святых и неприкосновенных. Я правда так думаю. Любовь – птица столь редкая и замечательная, что всякая ее дискредитация, конечно, должна всячески пресекаться. Но бывают случаи, когда все-таки надо задуматься. И сейчас именно такой случай, поэтому обойти данный вопрос стороной я никак не могу. Мы должны поговорить о природе любви, возникшей в этих неподходящих, казалось бы, условиях. Меня извиняют, мне кажется, две вещи: мотивации моего намерения и парадоксальность ситуации, ведь, согласитесь, это действительно очень странно.
Впрочем, отчасти объяснение этой «странности» я уже дал. Действительно, если женщина любит, влюбляется, это укрепляет ее в желании вернуть утраченные только что отношения. А само это желание, как мы помним, рождается по причине естественного стремления каждого живого существа сохранить устойчивость, неизменность, стабильность своего привычного существования. Кроме того, если любишь, то ведь и простить можешь все, а прощать женщине, если ее муж все-таки вернется, придется. Любя, ей будет проще, это правда. Вот, собственно, и первое понятное объяснение природы этого странного чувства, возникшего, судя по логике вещей, предельно не вовремя.
Но, разумеется, одна эта мотивация не является достаточным основанием для того, чтобы по – настоящему полюбить человека, причем искренне, и тем более во второй раз, что, конечно, значительно труднее, чем в первый. Какую-то роль в этом играет и переоценка прошлого опыта (то есть его идеализация), когда мозг настойчиво вытесняет негативные моменты прошлой совместной жизни и, напротив, активно крутит в сознании воспоминания о романтических моментах, об ухаживаниях, о благородных и красивых поступках со стороны бежавшей теперь «половины». Все это нужно мозгу, чтобы подталкивать женщину на возобновление отношений, чтобы все было «по – старому», вернулось «на круги своя». Мозг понять можно, и его действия также очевидны, но и этого мало.
Давайте задумаемся, ведь еще какой-то месяц назад (и это скорее правило, чем исключение) состояние у женщины, и не подозревавшей о грядущем пренеприятнейшем известии, было такое, что «хоть в петлю», «хоть разводись», «терпеть сил больше нет моих никаких», «за что мне такое наказание», «и как я только, дура, согласилась за него замуж выйти», да еще – то ли в шутку, то ли всерьез – «хоть бы нашел себе уже какую-нибудь и шел к ней, прости господи». Это правда! Накануне развода женщина частенько чувствует серьезное охлаждение в отношениях, а как следствие – переживает разочарование, усталость и еще целый перечень негативных эмоций. Она злится на своего мужа, сердится, устраивает ему скандалы, требует от него, чтобы он изменился, пошел на какие-то уступки, выполнил какие-то ее требования. В общем, одно слово – «надоело»! И еще второе – «роем себе яму».
Но вот развод – известие, объяснения, разъезд. Недели не проходит, первые страсти панические отыграли, разного вида и рода лобовые атаки испробованы, и вот уже снова любовь, как в первый раз, а то и сильнее первой: «Жить без тебя не могу! Люблю немилосердно! Умру, если не придешь, – думаю о тебе день и ночь! Никто и никогда любить тебя, как я, не будет! Вернись, я сама во всем виновата и все прощу!»
Только, ради Христа, не подумайте, что я мужчину оправдываю. Я не оправдываю его, совершенно! Просто ничего просто так не бывает, это во – первых. Про это «просто так» можно вообще взять и забыть – раз и навсегда, сейчас и немедля. Не бывает! А во – вторых, я хочу показать всю сложность и парадоксальность ситуации: еще вчера, кажется, ненавидела, презирала, даже отвращение испытывала и неприязнь характерную, а тут на тебе – любит, страдает, жить без него не может. Почему?! Потому что он вдруг стал для нее мужчиной .
Да, это очень важный пункт, ключевой, можно сказать: он стал в ее глазах истинным мужчиной .
Ведь что такое – мужчина? Не в биологическом смысле, разумеется, а в психологическом, даже подсознательном в какой-то мере. То есть так, как мужчин женщины ощущают, резюмируя это свое ощущение коротким и емким – «настоящий полковник!» Ну или обратным – «всем хорош, но не орел»…
Мужчина (настоящий, по женскому ощущению этого вопроса) – во – первых, сила, решительность, готовность принимать решения, рубить с плеча, а во – вторых, чуть – чуть эгоизма. Да, да. Не удивляйтесь. Избыточная сердобольность женщинам не кажется мужественной, напротив – высокомерие и холодность влекут подсознательно и немилосердно. Конечно, мужчина – это еще и забота, и защита, и бережное отношение к женщине, и нежность, разумеется. Но всего этого можно ведь и от родителей, например, ждать. Вовсе не обязательно, чтобы это «мужчина» был. В общем, надеюсь, я понятно выразился, и теперь можно вернуться к нашей ситуации.
Вот у нас брак – десять лет, а может быть – двадцать. Как за эти годы женщина успевает привыкнуть к мужу, я думаю, объяснять не нужно. Сильно. Но воспринимается он теперь ею как мужчина? Ну верно – нет. Даже точно, что конечно. Часто он уже даже не человек в ее глазах, а так – то ли младенец неразумный, то ли тварь дрожащая. Да, правда в том, что совместное житье с мужчиной мужчину этого в глазах женщины девальвирует. Она знает все его слабости, она знает, что где-то он может спасовать, где-то проявляет чудеса заторможенности, где-то решительности от него не дождаться, где-то благородства. Еще «жадный» он, например, а где-то – скандальный, управляемый и ведомый, а где-то – просто «неумный». В общем, совместная жизнь редко облагораживает образ супруга. И кажется, что ждать больше от этого персонажа в тапочках и трениках с отвисшими коленками больше нечего…
Ан нет. Ошибочка вышла. Он, как оказывается, еще может удивить. Помню, сказала мне как-то одна пациентка: «Он удивил меня дважды: в первый раз, когда сделал предложение, во второй раз, когда через двенадцать лет совместной жизни сообщил о разводе». Да, в первый раз за долгие годы мужчина вдруг принимает решение. И какое! Решение, которое переворачивает жизнь женщины с ног на голову! Решение, после которого женщина вдруг обнаруживает, что муж ее – человек, важный в ее жизни, особенный, необходимый, а вовсе не «прости господи», как раньше казалось! Решение, которое заставляет женщину воспринять его – этого мужчину – как мужчину , причем самого настоящего, всерьез и надолго. Настоящий полковник! И вот женщина, которая давно уже забралась на Олимп и привыкла смотреть оттуда сверху вниз и тосковать, глядя, как букашка по имени «муж» там, внизу, бегает и суетится, внезапно оказывается в положении – ниже некуда и теперь глядит на своего ненаглядного снизу вверх, так, как ей всегда того на самом-то деле и хотелось.
Действительно, женщине хочется чувствовать, что ее мужчина – сильный, смелый, решительный. Одним словом – герой! А иначе какой в нем прок, да и какой он мужчина иначе? Но если он в семье будет таким, то он же – изведет и измучит; тиран, деспот, домостроевец и великий притеснитель гражданских свобод и прав личности. Это понятно! В общем, будь он таким все время, от него в самую пору будет – бежать. А потому и живут с теми, кого можно опустить с неба на землю и сказать: «Милок, я тут тоже есть! И у меня тоже есть свое мнение! И ты будешь с ним считаться! А если не будешь, я тебе покажу и кузькину мать, и где раки зимуют». Короче говоря, женщины любят призвать мужчин к порядку, а потом сами от этого же и страдают. Отсюда презрение, отвращение, разочарование, а в сексе – и вовсе тоска зеленая, «только отстань от меня, ради бога, устала я».
Но тут верх поменялся с низом. «Верхи», оказывается, могут, а «низы» тут же хотят. Никакой революционной ситуации, никакого – ату его, ату! Напротив, дайте нам это счастье! Такая корова нужна самому! Мужчина – муж, объявивший о разводе, – начинает восприниматься как источник силы, как «демонический», «роковой», за которым хоть в Сибирь босиком, хоть терпеть от него всякое. И как, скажите мне, в такого не влюбиться?.. Невозможно. Сердце женское тает, в глазах – мольба и слезы. И если еще несколько дней назад его призывали вернуться в форме ультиматума: «А ну вернись, а то не поздоровится!» – то сейчас сама суть обращения меняется: «Умираю без тебя! Приди, спаси! Люблю каждой клеточкой своего существа!» Да, от рыцаря, а именно таким – мужественным рыцарем – воспринимается сейчас муж, ждут акта спасения. И это ожидание, само по себе очень трогательное, сильное, подпитывает трагическую, безответную любовь, которая, как известно, бывает куда сильнее, если нет ей ответа.
Тут еще надо добавить, что у женщины появляется отчетливое чувство зависимости. Она понимает, насколько она сильно зависит от своего мужа. Иногда эта зависимость только психологическая, но куда чаще – еще и материальная, и бытовая, и социальная, и еще черт – те какая. Раньше она спокойно распоряжалась их семейным бюджетом, их семейной жилплощадью, их семейным автотранспортом, а теперь оказывается, что все это ей по большому счету не принадлежит. Да, конечно, в связи с разъездом или по суду она что-то да получит. Но это что-то – «ограниченный капитал», «одноразовая выплата», вот получит она это да это еще, но пройдет время – и то и другое кончится. Это муж зарабатывает, и в этом смысле его капитал не ограничен – как этот растратится, так и новый придет. А она нет, она не зарабатывает. В случае развода она просто получит фактически разовую выплату (в виде квартиры, машины), и надо будет самой искать средства к существованию. Никакой определенности. Разумеется, на этом фоне острого чувства зависимости мужчина воспринимается еще более привлекательным и мужественным, ведь не секрет, что финансовое благополучие традиционно увеличивает и социальную, и сексуальную привлекательность мужчин. Это так. И тут это тоже так.
И не надо еще забывать, что он не просто, а к другой ушел. Это очень существенно. Ведь часто женщина за долгие годы совместной жизни перестает воспринимать своего мужчину как мужчину не только в социально – бытовом плане, но и банально – в сексе. А тут выясняется, что он кому-то да нужен! Причем если он ушел «к молодой» да не слишком «страшной», у которой вроде бы и так должно быть все в порядке с мужчинами, то получается, что он – этот беглый муж – не просто мужчина, а мужчина еще и хоть куда, на выданье! Когда женщина только узнает, что у ее мужа есть любовница, ей – почти как правило – навязчиво, с маниакальным упорством представляются, буквально видятся во сне и наяву картины этих измен. Она не может отделаться от мысли, как он и с кем – что делает, как делает, сколько делает. Она «видит» внутри своей головы, как он ласкает ее  – другую, а та – бессовестно и невоздержанно – приходит в восторг от его прикосновений. Теперь все эти страшные фантазии, которые казались женщине ужасными и трагическими, вдруг играют на руку мужественному имиджу ее супруга. Теперь, благодаря этим придуманным и сотни раз прокрученным внутри головы «кинофильмам», женщина видит в своем муже не просто «настоящего мужчину», который способен на поступок, а еще и сексуально привлекательного мужчину. Что, конечно, подливает масла в огонь страсти.

От мужчины в жизни женщины действительно многое зависит. И не потому, что у нас нет равноправия полов, или доктор какой-то ретроград, а просто потому, что так устроена женская психология. Ощущение некой зависимости в отношениях с мужчиной, как бы это ни было странно, дико, ужасно, женщине чуть – чуть, но в каком-то смысле приятно. Мужчина же, напротив, радости от собственной зависимости не испытывает никакой, а скорее наоборот – не приемлет этого, потому и изменяет, например, с большей легкостью.
И в этом женском чувстве зависимости скрыты особые пружины. За это свое чувство она и ненавидит мужчину, которого любит. Потому что на нем как бы все , конец – крест ее жизни («вот так и проживу с ним до самой старости»), а с другой стороны – и эффект страстности, привязанности, чувственности здесь тоже залегает. Сейчас же, когда чувство этой тотальной (на психологическом уровне, разумеется) зависимости захлестывает женщину с головой, когда она понимает, что да, по всем статьям она от этого мужчины зависима и ничего с этим не поделать, то он (этот «крест») перестает восприниматься как трагедия. Все минусы положения уходят на второй план, и даже что-то героическое в этом «служении» появляется, а страсть зашкаливает, причем дикая, такая, что в любой момент и взорваться может, и взорвать.

«Любишь ли ты меня? – вопрос, который женщина в этот момент, момент пробуждения своего чувства, настойчиво задает мужу. – Любишь?» Почему она спрашивает? Потому что ей очень важно услышать – «Да». Я подчеркиваю, ответ, который здесь ожидается, один – единственный – «Да». И в этом смысле это даже не вопрос, это зов. При этом женщина прекрасно понимает, не может не понимать, что он с другой любится, там секс, там страсть, там чувство. А с женой – все не так, все по – другому – и уже давно по – другому. Когда и секс-то последний раз был, не вспомнишь. Поэтому ответ практически очевиден, но признаться себе в своих собственных «догадках», если можно это так назвать, женщина не может. Это равносильно смерти, равносильно самоубийству: «Я живу с мужчиной, который меня не любит. Я пытаюсь вернуть мужчину, который любит другую. Я нелюбима». «Не – лю – би – мая… ждет меня у окна / Ве – че – рами темными, темными, темными…»
На какой ответ она может рассчитывать? Сложный вопрос… Муж приперт этим вопросом к стенке. Сказать правду: «Да не люблю я тебя. Не люблю!» – жестоко и немилосердно, и вообще так нельзя с людьми, которые тебе не безразличны (а после стольких лет, что бы там ни было, безразличия нет и быть не может). Сказать: «Я люблю тебя как друга» – пошлость какая-то получается. С одной стороны, и дружбы-то никакой нет, ведь с самого начала не так отношения строились. С другой стороны, другу больно не делают, а тут вроде как сделал, хотя и не ожидал (но об этом чуть позже). Сказать: «Ты мне дорога, но сексуального влечения к тебе у меня нет» – это ведь вроде бы и не ответ, да и мягким его не назовешь.
Единственный, на мой взгляд, более – менее честный ответ: «Я тебя люблю – как человека». Но что это такое – «люблю как человека»? Да и разве этого ждет от него жена? Нет. Ей нужен один ответ: «Да, люблю. Очень. Всем сердцем. Страстно». Другой она и за ответ-то не примет, будет спрашивать до последнего. Но ведь это не так, мягко говоря. Не может он такого ответа дать. Он только что такие слова другой женщине говорил, которая приютила его в холодную полярную зиму «семейного счастья», предоставила, так сказать, «политическое убежище». В общем, нулевой диалог получается. Все всё понимают, но у каждого своя цель, и именно это сейчас важно: жена хочет вернуть мужа, муж – аккуратно, по возможности с меньшими последствиями спрыгнуть, соскочить и ретироваться в тумане. Вот и начинаются чудеса дипломатии с дачей ложных надежд, продукцией обтекаемых формулировок и как результат – с хроническим затягиванием этой и без того тягучей, трагической ситуации «последнего выяснения отношений».

Он предпочел меня другой…

Это особенный, очень важный вопрос. Почему женщина так долго не решается думать о своем будущем без мужа? Почему она так мучительно свыкается с мыслью, что у нее могут быть и другие отношения, и другой брак? Конечно, многое зависит от того, как долго она прожила с этим мужем, какой была ее жизнь до него, был ли до этого опыт встреч, романов, увлечений, гражданских браков… Если муж был первым и единственным мужчиной, это, разумеется, куда тяжелее, нежели если он уже не первый муж и уж тем более не первый мужчина. Но и все-таки почему же так сложно представить свою жизнь без этого человека? Она неизвестна, пугает неопределенностью и так далее. Разумеется, но объясняет ли это женскую нерешительность?
Ответ на этот вопрос в действительности лежит еще глубже, гораздо глубже. Глубже психических механизмов, связанных с феноменом привычки, когда одна привычка утрачена, а другой еще нет или никогда не было, а потому и боязно, и страшно, и дискомфортно. Ответ лежит в плоскости, которую можно было бы назвать «самооценкой». Мужчина, покидающий женщину, формально просто уходит к другой женщине. Но ведь этот поступок во многом воспринимается как жест – что он уходит не «к», а «от». В общем, перед нами тот классический случай, когда природный, биологический эгоцентризм женского начала подводит женщину…
Да, женщины по природе своей более эгоцентричны (большая просьба не путать «эгоцентризм» с «эгоизмом» – это разные вещи). И данное утверждение – не обвинение, а констатация факта. Факта важного и ценного с эволюционной точки зрения. Биологическая задача женщины выносить, родить и вырастить часть себя – своего ребенка. Отсюда и эгоцентризм – так природа решила, что женщина строит мир вокруг себя: она – в центре, а мир – вокруг.
Мужчины, напротив, строят башни, уходящие в небо, и меняют насиженные места, чтобы посмотреть – «что там еще есть такого интересненького». Эгоизм, разумеется, мужчинам свойственен, ведь они всегда движутся к «своим» целям, и с этим ничего не поделать. Но эгоцентризм, то есть ощущение, что все в этом мире с тобой связано и ко всему в этом мире ты причастен, – это чисто женское. И поэтому женщины все с собой сравнивают, все на себя примеряют, во всем себя находят и все под себя организуют.
Итак, как же проявляет себя женский эгоцентризм в классической ситуации развода? Очень просто, в сознании женщины звучит фраза – приговор: «Он ушел от  меня». Возможно, она так и не думает, но она так чувствует. Хотя почти наверняка – он на самом деле ушел «к» ней, то есть к другой женщине, а уж только потом, «во вторую очередь», от  своей прежней жены. Вообще это обычная практика инициированных мужчинами разводов – мужчина уходит к другой женщине, к той, которую любит, к той, с которой он чувствует себя комфортно, к той, например, которая решила родить ему ребенка. В общем, есть варианты, но все – «к». Если бы мужчины уходили «от» жен, то они бы уходили в никуда, то есть не имея предполагаемого места посадки – любовницы, давней «второй жены» и так далее. Но такое случается только как казус.
В общем, мужчины уходят «к» другой женщине, а отставленная жена, как правило, уверена в том, что ушли «от» нее. Но на этом рассуждения женщины не заканчиваются, они идут дальше: «Он ушел от меня, значит, я нехороша собой». Вот, собственно, в этом следствии и состоит самая большая проблема. Женщина ощущает себя ущербной. И начинается долгая экзекуция самобичевания. Более того, формируется целая идеология своей физической ущербности.
У женщины есть тысячи вариантов и причин, ни одна из которых, как правило, не является верной или, по крайней мере, фатально серьезной: «Я растолстела…», «У меня появился целлюлит…», «Я перестала за собой следить, ходила в протершемся халате…», «У меня некрасивые ноги…», «Я старею…», «У меня морщины…» ну и так далее. Кроме того, у каждой обнаруживаются какие-то «особенные изъяны», к которым муж, может быть, и привык, но другие мужчины увидят – и тут же окаменеют от ужаса. Да, все достаточно драматично…
Короче говоря, начинается долгий и деструктивный рассказ самой себе о том, какая она – «никуда не годящаяся», «никому не нужная». «Может быть, я что-то не так делала?! – в ужасе убивается женщина. – Но что?! Нет, наверное, я просто постарела и стала страшной. Это катастрофа!» Да, объяснять собственной внешностью свои успехи и неудачи женщины у нас научены, слава богу, «глянцы» еще в СССР были – «Бурда» разнообразная и вроде того. А теперь-то уж… Все понятно: если мужчина любит – то за красоту, если живет с женщиной – то только потому, что она красива неимоверно.
Не буду отрицать, что внешность женщины имеет большое значение в сексуальном выборе мужчины, но постепенно внешность избранницы перестает быть значимым стимулом поддержания отношений. Месяц, другой, год… И все. Теперь уже совсем другие механизмы взаимоотношений играют принципиальную роль. Но женщины, привыкшие привлекать мужчин внешностью, как-то забывают перестроиться, а главное – перестроить себя внутри своей собственной головы: «Мужчина со мной не потому, что я прекрасна, а потому, что у нас счастье одно на двоих».
Но оставим это и представим себе на секундочку, что женщина уверилась в своей собственной непривлекательности… А это естественно, если постоянно думать о себе в уничижительном тоне. Как с такой внутренней настроенностью она представляет себе возможность своих будущих любовных отношений? Разумеется, она думает, что их не будет, все – крест на личной жизни, потому что она – «старая», «страшная», «ужасная». Кому она нужна?! В лучшем случае к своей «несомненной» «ужасности» она «добрая внутри». Но этого, как теперь ей «понятно», мужчинам не нужно совершенно. «Им нужно – молодое, здоровое, чтобы ноги от ушей и так далее. А я…»
Вообще снижение самооценки, самоуничижение – это один из классических симптомов депрессии. А поскольку данное психическое расстройство нарастает тут у нас день ото дня, то все, что называется, ложится одно к одному. А какое-либо сравнение с «другой», с той, которой он тебя «предпочел», в принципе проигрышное, ведь он предпочел ее, а не тебя. Следовательно, вердикт уже вынесен, приговор озвучен… И это замкнутый круг.
Женщина все больше влюбляется. Образ мужчины, который ее оставил, кажется ей все более и более чувственным, сексуально притягательным. И тут на тебе! В голове начинают навязчиво прокручиваться картины, как «он с ней», они «кувыркаются в постели», они «наслаждаются», они «получают удовольствие», они «счастливы вместе»… «А я тут, одна – одинешенька, никому не нужна, старая и вдобавок ко всему непривлекательная». Короче говоря, ужас – ужас.
В действительности, как я уже сказал, мужчина уходит не «от», а «к». И «к» он уходит не потому, что та женщина прекрасна, а та, с которой он прожил столько лет, страшна как смерть лютая, а потому, что к одной он привык, а к другой – нет. Красота (в смысле ее сексуального значения) на самом деле временна и весьма мимолетна. Но не из-за «возраста», «старости», а потому, что к ней привыкаешь. И как только мужчина привык к внешности женщины, она перестает быть для него столь притягательной, как в начале. «Новое» для него всегда «красивее» «прежнего», привычного. Это так.
А коли это так, то что в таком случае значит его уход от одной женщины, с которой он прожил десяток лет, к другой, с которой он этого десятка не прожил? Что вторая красивее или лучше первой? Вы можете сколько угодно думать, что это так. Пожалуйста. Не возбраняется. Но если учесть особенности мужской психологии и мужской же сексуальности, то все выглядит совсем по – иному. И это «по – иному» правильно. В сложившейся ситуации одна женщина не лучше и не хуже другой, сексуальность мужчины просто тянется к новому.

И если у той женщины, к которой ушел ваш муж, есть свой муж, то для него, то есть для мужа любовницы вашего мужа, вы потенциально куда более привлекательны, чем его жена, то есть любовница вашего мужа. Надеюсь, я понятно выразился… А если совсем просто, то для любого мужчины – на улице, в офисе, в магазине и на приусадебном участке – женщина, которую он видит в первый раз, в принципе более сексуально привлекательна, чем «привычная жена». И поэтому делать вывод о собственной непривлекательности, исходя из того, что муж ушел к «новой» женщине, это по меньшей мере странно. А сравнивать себя с ней – просто неправильно, а кроме того – опасно.
Возможно, кто-то скажет: «Да он со своей любовницей жил до этого пять лет по секрету от жены, что ж не остыл-то?!» Не стоит так волноваться, остынет. Когда измена, когда адюльтер – адреналину больше и тестостерону больше, а поэтому и влечение ярче. А войдет в колею, перестанет быть «запретным» и… остынут реки и земля остынет. Никуда не денется. И об этом нужно знать, это нужно помнить. Потому что, если есть желание построить долгие серьезные отношения, нельзя делать ставку на внешность. Встречают «по одежке», а провожают… Провожают, если не чувствуют, что их любят. Ведь даже «быть любимым» и «чувствовать себя любимым» – это разные вещи.

История из практики
«Я не поняла, что случилось…»

Нина Васильевна шустро, почти прыжком села передо мной в «красное кресло» – мол, доктор, я готова, спрашивайте! Ей 57 лет, она химик – технолог. Производит впечатление жизнерадостного, более чем активного человека. Она уже не первый раз присутствует на группе, и ни одно обсуждение до сих без нее не обходилось. В общем, вся как на иголках…
История ее появления в клинике такова. Около двух лет назад у ее мужа случился инсульт. Супруги жили вместе 38 лет, а знакомы были еще со школьной скамьи. Муж последние 12 лет провел на инвалидности – заболевание сердечно – сосудистой системы и диабет. Нина Васильевна «бегала как савраска», устраивала в больницы, находила врачей, в общем – подняла мужа на ноги. Через два месяца он вышел на работу. Потом уехал в командировку, вернулся. И тут Нина Васильевна почувствовала, что он изменился. Стал сторониться, врать. Вскоре выяснилось, что у него появилась другая женщина.

Нина Васильевна громогласно рассказывает:
– У меня давно еще для сыновей была куплена комната, так вот он мне и говорит: «Ты знаешь, хочу один пожить!» Забрал часть вещей и – тю – тю…
– А вы вначале перекрестились, когда сказали, что муж ушел…
– Да, но почти год отходила! – тут же вставляет Нина Васильевна. – Сейчас помаленьку в себя прихожу. 38 лет – не шутка все-таки! Сами понимаете…
– И что вы тогда чувствовали, год назад?
– Ну, я была обижена, естественно. Он же ничего не объяснил мне, – возмущенно говорит Нина Васильевна. – Один раз до трех ночи никто не знал, где он.

Супруги разъезжались постепенно. Но иллюзия того, что семья сохраняется, оставалась. Нина Васильевна думала, что муж вернется. Нечто подобное, как выяснилось, уже когда-то происходило, но после супруг возвращался.

– Дальше что было?
– Выясняли вопрос с ключами, – тараторит Нина Васильевна. – Я старшего сына послала с ним поговорить. Сын его спрашивает: «Папа, а где мы встречаться будем?» А он: «У мамы». То есть он будет жить там непонятно с кем, а встречаться с детьми – у меня. Очень удобно устроился!
– Дальше что?
– Я была в диком шоке! – вспыхивает моя собеседница. – Я не спала, много энергии…
– Внутреннее напряжение было?
– Да, столько всего тогда переделала… – не отвечает на мой вопрос Нина Васильевна.

Нину Васильевну предательство мужа даже не столько огорчило, сколько поразило. Она не могла взять себе в толк, что происходит. Чтобы ни о чем не думать, находила себе занятия – помогала знакомым, делала ремонт в квартире, устраивала быт на даче… Надо сказать, это в целом не худший способ пережить стресс, связанный с изменением всего жизненного стереотипа: найти задачи, которые можно решать, и направить на них всю свою энергию. В противном случае энергия эта может человека буквально взорвать. Впрочем, обычно этого не происходит, потому что в дело вступает депрессия.

– Нам все же надо выяснить, что творилось у вас внутри, – деликатно настаиваю я. – Очень хорошо, что вы тогда начали чем-то заниматься, отвлекать себя… Когда нарушается весь наш жизненный сценарий, у нас внутри все кипит, стучит. Это понятно. Но вы почти год занимались самопоеданием. И весь вопрос в том – как вы встретили эту неприятность? Вы сначала сказали себе: «Ее нет, этой неприятности. Это сон, просто сон… Чур меня, чур» – так сказали? «И хоть сердце женщины не обманешь, ну ладно, поживи один» – да? Потом пошли бытовые сложности: ключи, вещи… Так?
– Ну да… – Нина Васильевна слегка растерялась.
– И мне важно понять, в какой момент вы начали реально осознавать, что в вашей жизни что-то произошло.
– У меня был дикий шок, – тут же отвечает она.

Я слушаю Нину Васильевну и думаю: сильная, энергичная женщина, но когда в ее жизни случилась трагедия, она отказывалась взглянуть правде в лицо. Испугалась. Голову в песок, и будь что будет. Ничего не вижу, ничего не слышу. До свидания. До скорых встреч…
Она внушала себе: «Ну ладно… Ну поживет один… Ну кому он такой нужен… Ну что с него взять… Вернется, никуда не денется». Она всю дорогу надевала себе на глаза шоры и при этом все знала, все понимала, но делала вид, что не в курсе.

– Может, и знала, но я советовалась с массой врачей, психиатров, – с жаром оправдывается Нина Васильевна. – И мне многие объясняли, что у него такой настрой после тяжелой болезни, что он хочет просто пожить для себя. Он так мне и говорил, что хочет праздника в жизни! Может, говорит, ему жить год остался! И я из этих соображений думала – дать ему пожить так, как он хочет. И потом – что же мне его, за ноги надо было держать?
– Я говорю не про то, как мужа вернуть, Нина Васильевна! – почти обреченно протестую я. – А как нам душевное состояние сохранить ваше! Понимаете?.. Он год назад ушел, а вы все в том же ажиотаже находитесь. Только краски меняются, а суть все та же – нервы, нервы, нервы. Вы же как вулкан!
– Да, – деловито соглашается Нина Васильевна. – Меня прямо всю… колотит!
– И нам же надо это убрать, так?
– Так, – Нина Васильевна подается чуть вперед и принимает заинтересованный вид. – Убрать. Надо убрать. Меня же колотит!
Я перевожу дыхание и произношу спокойно, размеренно, чуть не по буквам:
– И я говорю сейчас о том, что, когда вы столкнулись с таким поведением мужа, когда стали понимать, что что-то не ладится, вы повели себя странно. Ваш муж предложил вам некую концепцию – мол, я болен, мне нужна свобода. И что вы сделали?
– Что? – удивляется Нина Васильевна, как будто бы речь идет не о ней.
– Вы ее приняли, – я развожу руками. – Приняли, потому что эта концепция была для вас удобна!
– Да, это вы правы, – соглашается Нина Васильевна и кивает головой. – Приняла.

Я делаю небольшую паузу и внимательно смотрю на Нину Васильевну. Вообще говоря, странная ситуация… Моя задача как психотерапевта – помочь ей свести к минимуму душевные терзания, помочь ей выйти из той очевидно непростой ситуации, в которой она оказалась. Но при этом сама Нина Васильевна словно с луны свалилась! Она хорохорится, шутит, отчасти даже паясничает! При этом она понимает, что проблема большая и самой ей с этой проблемой не справиться. Но так что же это за странное поведение? Почему на словах все так просто, а внутри паника, тревога и полная неопределенность?..
Ответ на этот вопрос есть. Прошел уже год после расставания с мужем, а Нина Васильевна до сих пор не приняла случившееся к сведению, словно и не было ничего. Она отвлекалась разными делами, тревожилась, суетилась, бегала своей «савраской», объясняла поведение мужа какими-то странными вещами. Даже ходила к психиатрам! Полагая, видимо, что благоверный просто с ума сошел, и все тут. В общем, не принимала случившееся как некий факт, а поступок мужа не рассматривала сколь-либо серьезно. Даже и мысли не допускала, что он может быть не «дурью», а назревшим и осмысленным решением! А в результате… И в результате она до сих пор еще в первом дне! «Я ухожу», – говорит муж. И время для Нины Васильевны остановилось.
Когда мы сталкиваемся с жизненными трудностями, очень важно сразу собраться, привести себя в чувство и подумать: «Что происходит? Что я могу сделать в сложившейся ситуации?» А Нина Васильевна почти год прожила в состоянии – «ничего не случилось, ничего не случилось, ничего не случилось»… Мантра. Такой большой – большой самообман. 38 лет – не шутка ведь… Как дальше-то? И вот родилась эта тактика – «никто никуда не уходил, это он в булочную вышел, сейчас вернется». Правда, на самом деле он ушел… Поэтому в какой-то момент сама Нина Васильевна решилась искать помощи у врачей.

– Вы даже не пробовали поговорить с мужем, сына послали на переговоры… – говорю я.
– Нет, я сама могла разобраться… – слабо протестует Нина Васильевна.

Это, вообще говоря, типичная ошибка. Мужчина уходит не в один день, но катастрофически долгое время женщина думает: «Рассосется само. Все наладится. Это временное. Это пройдет». Но надо же отдавать себе отчет в том, что происходит! Ситуация стала критической, и принципиально важно принять это к сведению. Хотя бы!
Муж охладел. Как реагирует женщина? Обижается. Муж отказывается от сексуальной близости, не проявляет никакой инициативы. Как реагирует женщина? Злится и «не показывает вида» (словно мужчины ничего не смыслят в физиогномике и блуждающие по лицу женщины эмоции не способны идентифицировать). Муж не является ночью домой. Как реагирует женщина? Надувается и молчит.
Конструктивно. Ничего не скажешь.
И все это, как я уже сказал, случается не в один день. Первые признаки охлаждения в отношениях проявляются черт – те когда! Заранее! Задолго до сакраментального «до свиданья, друг мой, до свиданья». Задолго! И это как раз то время, когда нужно прийти в разум, разобраться с собой – понять, нужны ли тебе эти отношения, нет? А затем, если они нужны, – перестраивать их (ведь прежний алгоритм, судя по результатам, не был успешным), причем деловито, засучив рукава!
Но нет! Сидят и ждут, пока гром не грянет. Женщины водят сами себя за нос, отыскивая миллионы всяких объяснений, оправданий, причин. «В Багдаде все спокойно! Спокойно! Спокойно!» И знает ведь, что себя обманывает, но – закрывает на это глаза и делает вид, что все нормально!

– И еще, вы говорите: «Он захотел праздника жизни!» – вспоминаю я. – А можно спросить, почему он не с вами этого праздника захотел?
– А потому что я не люблю пить, курить и все такое. Меня не устраивают такие праздники, – с чувством собственного достоинства заявляет Нина Васильевна, которая прожила с этим мужчиной почти сорок лет.
– Ну хорошо, Нина Васильевна, – говорю я. – Но вы подумайте сами, вы решали вопрос с ключами, с вещами, бог знает с чем еще! Но вы вообще не поговорили о том, что случилось! Каждый сам в себе это пережил, у каждого, я уверен, совершенно своя, отличная от другого, версия происходящего сложилась… Но вы даже не задумались о том, чтобы сверить планы и карты! И что самое замечательное, вы при этом продолжаете его ждать!
– Ну а о чем с ним можно говорить, когда он так?.. – Нина Васильевна смотрит на меня исподлобья.
– Я же не говорю, кто он или что он… Мы сейчас говорим о том, что с вами происходит и в каком вы положении оказались. Но вы все время делали вид, будто ничего такого особенного  не случилось. Штатная ситуация. Муж ушел, год его нет. Тишь, гладь, божья благодать, все хорошо. Ничего не случилось. Совершенно! И вы ведь все это время переживали!
– Я не спала вообще! Похудела на 12 кг! – с какой-то непонятной гордостью заявляет Нина Васильевна.
– И при этом – не поговорила с ним, не выяснила ничего, не встретилась! Вообще – ноль реакции. Муж после сорока лет совместной жизни уходит – у нее ноль реакции. И сидит, ждет его! Нормально?! У психиатров только проконсультировалась – «Бывают такие сумасшедшие?» Те говорят: «Бывают» (потому что сумасшедшие вообще любые бывают). Она: «А – а-а… Бывают, значит! Хорошо. Сидим, ждем. Ждем, сидим». Нормально?! Знаете, я бы не только сна, я бы, наверное, и чувств лишился в такой ситуации! Да вы просто кремень, Нина Васильевна!
Моя собеседница наконец смущается и смеется. Кажется, лед тронулся.
– Я сейчас понимаю, что надо было, конечно, с ним поговорить… – размышляет вслух женщина.
– Ну, не мешало бы это сделать, честно говоря. Но дело ведь даже не в этом… Вы с собой не поговорили, Нина Васильевна! Сами себе не сказали: «Слушай, Нин, а это ведь правда все. Не зря у нас с ним последнее время все как-то не ладилось. Ушел он. Фактически. И женщина у него другая есть. И все такое… Да, Нинка, попали мы. Незадача. Что делать-то будем, подруга? Нужен он нам, нет? Не в курсе? Надо обмозговать это дело. Потому как, конечно, без него как-то странновато… Сорок лет – не шутка. Но, с другой стороны, может, сильно убиваться не будем? Или нет, поговорим с ним, поймем – надо оно нам или нет. Будем разбираться, короче. Ситуация, понимаешь, требует».

Я в лицах рассказываю Нине Васильевне, какой у нее мог состояться замечательный разговор с самой собой. Она хохочет. Но не так, как прежде – громогласно, чуть не в крик, словно ее режут, и ей не смешно, а больно, и она криком этим пытается заглушить свою боль. Нет, сейчас она смеется смущенно, краснеет, утирает слезы. Ей вдруг стало неловко. Неловко от того, что она целый год сама себя водила вокруг пальца, а поговорить с самой собой так и не решилась. Она предпочитала не замечать очевидного, игнорировала здравый смысл, и никакой беседы с самой собой у нее так и не получилось. Целый год!

– Ситуация же разворачивалась постепенно, в вас накапливались негативные эмоции, накапливались, – продолжаю я. – И потом они вас залили, затопили. Я вас учу здесь, как вы должны охранять свое эмоциональное состояние. Быть честными с собой. Не закрывать глаза на неприятности.
– Но у меня просто не было времени, чтобы с собой разговаривать! – снова протестует Нина Васильевна. – Я не понимаю, что вы имеете в виду…
– Вот о чем вы думали, когда муж переехал от вас и вы стали жить отдельно? – я решаю зайти с другой стороны.
– О том, что ему нужен покой, отдых, он столько перенес в больницах… И сколько я перенесла из-за него, я не спала вообще!
– Ну и? – серьезно спрашиваю я. – Что вы хотите мне этим сказать? Два человека вместе переживают такую сложную ситуацию. Что они должны были бы чувствовать по отношению друг к другу? Разве они не должны были бы сблизиться после этого? Проникнуться друг к другу? А вы мне говорите: у него был инсульт, я его выходила, а он сбежал! Это по меньшей мере странно, нет? Не находите? И потом вы мне еще говорите: «Мне некогда было думать!» Нина Васильевна, да вы специально  об этом не думали. Вы год находились в состоянии депрессии! Довели себя до бог знает какого состояния. Довели?
– Не знаю, – бурчит Нина Васильевна.
– Вы закрывали глаза на то, что в ваших отношениях все изменилось. И это не в связи с болезнью произошло. Это само собой произошло. Логический финал ваших отношений. А вы все находили оправдания – «он заболел, у него головка бо – бо».
– Я просто не могла этого принять, – Нина Васильевна снова начинает что-то понимать. – Мне и дети говорили: «Мама, ты свободна, живи для себя». Правильно говорили. Мне и предложения делали неоднократно, – улыбается она. – Но я всегда была непреклонна: у меня семья, я никогда не брошу своего мужа. Когда дети выросли, он для меня был и ребенком, и всем. А сейчас я свободна. Я не знаю, почему я так долго переживаю из-за него.
– Но вы же хотите знать?
– Да, хочу, – говорит Нина Васильевна.

Главное – отдавать себе отчет в том, что происходит. Нина Васильевна пыталась не замечать создавшейся ситуации. Делала все, только бы не замечать реальности. Вот человек строит отношения с другим человеком и вдруг замечает – что-то не так, но он говорит себе: «Нормально все!» Но внутри себя, в глубине души, понимает: что-то серьезно изменилось. И чем раньше человек начнет отдавать себе отчет в том, что произошло, тем меньше негатива будет копиться внутри него. И еще – он сможет что-то предпринять, что-то изменить, разобраться!

– Вы оба знали, что изменились отношения, и ничего не предприняли. Просто стали придерживать обваливающуюся штукатурку. Но если штукатурка обваливается, что надо сделать? – как малого ребенка, спрашиваю я Нину Васильевну.
– До конца ее отбить и покрыть заново, – она смотрит на меня в упор.
– Правильно! Как иначе? Будет понятная и ясная позиция. А так люди находят удобные для них объяснения ситуации, при этом ничего не решается, штукатурка продолжает сыпаться, их внутри все это гложет, разъедает… Это безумная и бездумная трата времени и душевных сил!
– Да, я год жизни потеряла, – соглашается Нина Васильевна.
– А сказать себе: «Стоп. Что-то здесь не так. Секундочку, я для себя хочу разобраться, что произошло. Мне это надо, чтобы дальше жить. Я хочу понять и все для себя решить». Сказали?
– Этого не говорила.
– И вот находитесь в этом метании бесконечном. Нина Васильевна, вы человек активный, всегда такой были. Но ведь в последние год – два активность у вас пустая, ведь так?
– Ну, наверное, – задумалась моя собеседница. – Да.
– А если принять факты к сведению, может быть, ее можно будет как-то иначе употребить? Не думаете так?
– Ну а как? – удивляется Нина Васильевна. – Мужиков не отваживать, что ли?
– А есть? – спрашиваю я с улыбкой.
– Да уж в девицах не засижусь! – весело отвечает Нина Васильевна.
– Ну насчет «мужиков» – это я не знаю, – отвечаю я. – Но как-то заняться жизнью уже нужно. И когда поймете, что все, один поезд ушел, там уже и будете решать, в какой вам садиться, когда садиться, зачем садиться. А главное – куда ехать. Знаете же теперь, куда ехать?
– Надо, наверное, как-то посерьезнее быть, – говорит вдруг Нина Васильевна. – А то я действительно как-то все деятельность развожу, да все без толку. Это правильно вы сказали. В общем, я теперь свободная женщина. Я так поняла. И значит, надо мне самой о своей жизни думать.
– Куда ехать-то?.. – улыбаюсь я.
– Да к счастью поедем! Куда еще?

Нина Васильевна жила долго с мужем, но в какой-то момент их семейный поезд поехал не в ту сторону. Он ехал из пункта «А» в пункт «В» и вдруг оказался в пункте «С». И это был тот момент, когда нужно было воспользоваться стоп – краном и подумать: «А куда мы едем-то? Не туда!»
Если человек едет из «А» в «В», то, вероятно, в «В» ему и нужно. Потому что у каждого из нас наше «В» – это счастье, это там, где нам хорошо, ведь каждому хочется любви, радости. Но, оказавшись в «С», мы долго не можем понять, что произошло, и настаиваем на продолжении поездки. Причины понятны – привыкли ехать этим поездом. Но если он идет не туда, то продолжать эту поездку – смерти подобно.
И чем человек быстрее заметит, что он не туда уехал, тем быстрее он разберется в ситуации и поймет, нужны ему такие отношения или нет. Это не значит, что надо сразу кричать, ругаться и бить посуду: «Ах ты подлец! Я на тебя всю жизнь потратила!» Нет.
Нужно спросить себя: «Что происходит? Что не так?» А не говорить, разводя руками: «Ну мало ли – станция незнакомая, бывает. Заезжают не туда, случается. Это временно, это пройдет». Подобная страусиная политика чревата. И объяснять себе все таким образом, продолжая ехать в сторону, совершенно противоположную вашему счастью, – это по крайней мере странно.

Глава пятая
Проблески объективности или – какие ожидания можно считать обоснованными?

Не случайно я так подробно описываю эти внутренние треволнения женщины. Не случайно. Ведь важно увидеть ту психологическую ловушку, в которую она сама себя загоняет. Чувство любви, призыв вернуться – это понятно. И механизмы, и цели, и задачи – ясны как белый день. Но! А что, если этот чудный сон станет явью? Что, если Господь сжалится и исполнит ее молитвы? Тут, право, есть над чем задуматься… Отдаю себе отчет в том, что это нелегко, но иного выхода у нас просто нет.
Итак, сейчас нам предстоит понять, почему возникла эта любовь, и главное – возникла ли она «к этому человеку» или «в этой ситуации»?
Представим для начала, что положение наше резко изменилось, причем именно в том направлении, о котором женщина только и мечтала. Долго ли, коротко ли… но муж вернулся. Вернулся. Все. Сидит на диване, никуда уходить не собирается. Готов быть мужем повторно. Час сидит, два сидит, третий пошел, а он все сидит. Или даже нет, не сидит – лежит, в телевизор смотрит или «Спорт – Экспресс» читает. С одной стороны, хорошо, конечно. Все как обычно. Вроде бы определенность появилась. В общем, нормально. За что, собственно говоря, боролись…
Но, с другой стороны, это же просто свинство какое-то, прошу прощения, получается. Валял тут дурака – неделю, другую, а то и месяц, шлялся неизвестно где и с кем, нервы все измотал, унизил, опозорил, а потом на тебе – пришел, понимаешь, и лег на диван! Нормально? «Вот он я, твой подарок. Хотела – получи». И если теперь разобраться, посмотреть повнимательнее – ради чего, собственно, все это было? Нервы, слезы, чувства, душа наизнанку?! Просто так, что ли? Позабавиться решил?.. В общем, если тебе и здесь на диване неплохо лежится, то какого, я снова прощу прощения, черта все это было устраивать? Вообще наплевать на меня?! Взял, душу вымотал, а потом на тебе – вернулся. Явились, не запылились!
И плюс к этому, конечно, это ужасное чувство оскомины (не подберу другого слова) – что ж это за мужик-то такой, если его вот так можно взять и с места на место передвинуть? Пусть и не одним пальцем, конечно, а с «женскими хитростями», со слезами, мольбами и прочими клятвами. Но в целом-то – подули, понимаешь, и он приплыл, куда сказано! Нет, на мужчину  такая особь никак не тянет. Взяли его, если разобраться, как бычка за рога и возвратили в стойло. Куда это годится?! Пошел, значит, извиняюсь, козел в чужой огород капусты потрескать, а теперь – на тебе, привели его обратно, вопреки боданиям и сопротивлению, и он как ни в чем не бывало – встал и стоит себе, лег и лежит! Фон – барон, значит. Ужас!
Ну а с другой стороны, как иначе-то?! Сама ведь просила, чтобы он вернулся, умоляла даже. Без условий принимала и оговорок, сама обещала – все прощу, изменюсь, счастье наше сорганизую. Никто за язык-то не тянул. То есть по собственной воле, так сказать, все это и наобещала, и как с него теперь прикажете что-то требовать? Хотя бы какое-то возмещение морального ущерба, что ли… Но нет, теперь требовать с него, получается, ничего нельзя.
И главное откровение момента – ну никакого нет желания эти проклятые собственные обещания выполнять. И близко ведь такого желания не обнаруживается! На пушечный выстрел! Прямо испарилось все в мгновение, словно и не было никогда. Напротив, хочется взять что-нибудь такое тяжелое  и от всей нашей души, когда-то, в пятом поколении, пролетарской, врезать со всей силы ему промеж глаз, чтоб мало не показалось. Чтоб на всю жизнь…, запомнил! Чтоб никогда, понимаешь, и думать не смел! Чтоб так осознал, чтоб прям до костного мозга дошло!
Но ведь нельзя же… С одной стороны, договоренности, слово – честное, благородное. А с другой, его ведь так треснешь теперь, а он на тебе – встанет, плечами поведет и грациозной походкой – вперед и с песней, да к своей ласточке в сени, будь она неладна. И та ведь уже и ждет, как пить дать, пироги – кулебяки наготовила. Постель расстелила, лепестками роз усыпала: «Приди, мой милый, мой желанный! Всю страсть свою тебе отдам!» Тьфу!
В общем, что у нас получается?.. Тендер. Казалось, все закончилось, а выходит – «стрижка только началась». Конкурентная борьба и соцсоревнование – у кого кулебяки лучше, а у кого страсти «искреннее»?! Ведь он об этом только все время и говорил в своих пространных объяснениях: «Ты не понимаешь, я к тебе хорошо отношусь. Но у нас с тобой отношения лживые, ненастоящие. Не любим мы друг друга! Зачем нам врать самим-то себе? Нет искренности чувств, нет любви…» И если раньше женщина слушала и думала: «Ты с ума сошел», то теперь она смотрит на него, развалившегося на диване, и понимает: ничего он не сошел. Он тендер объявил! Какая жена лучше!
И если раньше брошенная жена, будучи в слезах и соплях от расстроенных своих чувств, готова была любить его страстно и до гробовой доски, причем на любых условиях, то теперь она вроде бы и обязана это делать – потому что и обещания дала соответствующие, да и просто потому, что там другая есть . То есть в любой момент можно, понимаешь, снова к корыту вернуться и по – новой начать всю эту экзекуцию.
Когда женщина так настойчиво, так страстно и неистово ждет возвращения своего мужа, она почему-то не отдает себе отчета в том, что сам этот «факт возврата» ей по большому счету ничего не гарантирует. Если другая женщина была у мужа еще до того, как он уходил, то есть «при живой жене», то теперь-то уж и точно его «временное» возвращение в семью не будет для любовницы какой-то уж очень серьезной травмой. Так что она, вполне вероятно, продолжит дожидаться его и дальше. Конечно, на том фронте тоже будет не слишком гладко, но в целом если есть желание, то, как известно, можно ведь и потерпеть, и позавлекать даже – спина не переломится.
Соответственно, у мужа остается дверца, в которую он в любой момент может благополучно… Да и сам он уже знает, что в целом, покидая семейство, он многим не рискует. Одним словом – тендер.

Женщина может не любить своего мужа, относиться к нему холодно, даже презирать его, но если это брак долгий, во время развода женщина почувствует любовь, поймет, что любит своего мужа – причем истово, страстно. Ей покажется, что он – тот единственный мужчина, с которым она вообще может быть счастлива. На какой-то момент она даже уверится, что без него ее жизнь невозможна, теряет всякий смысл и вообще ничего не стоит. Это как безумие, как помешательство, которое, как ему и положено, безнадежно далеко от реальности. Это мечта – предательски скрывающаяся за горизонтом. Это иллюзия, сладкий, полный горьких слез сон.
Вопрос – верить ли самой женщине этим своим чувствам? И да и нет. С одной стороны, это настоящие чувства, но с другой – они обусловлены ситуацией, тем положением, в котором женщина оказалась. Той диспропорцией, что возникла между ней и мужем, который вдруг нечестными методами стал «инстанцией силы», а она – женщина – «слабой и зависимой». Вот почему это не та любовь, как мы о ней думаем, когда влюбляемся. Изменись ситуация, вернись все на круги своя – и чувства будут прежними. Правда, теперь к ним прибавится еще и страх женщины перед будущим, уязвленное самолюбие, ощущение своей неполноценности и чувство зависимости. Она вынуждена примириться с положением, которое внутренне никак не может ее устраивать.

Все, о чем я рассказываю, может стать фактом реальности, а может произойти и в воображении – способом банального «проигрывания ситуации». На самом деле это существенного значения не имеет – фактически или в фантазии. Важно, что ситуация выходит на тот уровень, когда женщина наконец начинает понимать, что на этом ее мужчине свет клином не сошелся, что будущее возможно как с ним, так и без него, и по большому счету, неизвестно, что лучше. Так или иначе, но женщина постепенно приходит к таким выводам. И это важно, потому что только такое объективное рассуждение может придать ей силы, поможет правильно сориентироваться в окружающей действительности и дать возможность строить отношения, в которых она будет чувствовать себя по – настоящему хорошо.
Никогда нельзя знать наверняка – вернется муж или нет. Но если он вернется, нужно быть готовой к тому, что отношения с ним должны претерпеть серьезные изменения, в противном случае женщина окажется в ужасном положении. И эти отношения на новом их уровне или совершенно новые отношения – с другим мужчиной – должны быть партнерскими, они изначально должны так строиться, в противном случае ничего не выйдет – то один, то другой попеременно будут оказываться в роли заложника. А в семье играть в «хозяина и господина» – неблагодарная штука.
В какой-то момент женщина начинает понимать, что и уход мужа был не случайным, и его возвращение – это еще не финал пьесы. Впрочем, она уже задумывается и о другом – о том, что пьесу действительно пора заканчивать и начинать жить – серьезно, ответственно, думая о будущем. И впервые за все это время она начинает «видеть» себя в будущем без мужа, она, оказывается, способна себя в нем, в таком будущем, представить. Она вспоминает о том, что у нее есть еще работа, какие-то заботы, интересы, друзья и так далее. В голове потихоньку проигрывается новый сценарий – «где вы вдвоем, но не со мной», точнее – где она вдвоем, но не с ним.
Проблески объективности… Мы возвращаемся к реальности. Это именно тот момент, когда, устав от боли и стресса, женщина все-таки решается подумать о том, что жизнь без мужа возможна.
Думать о будущем – значит создавать будущее. Разумеется, это только виртуальное образование, но ведь будущее всегда такое – выдуманное. Впрочем, в некоторых ситуациях, как мы теперь знаем, даже такого – выдуманного будущего – может и не быть, и это действительно страшно. Когда же после такой передряги в голове человека заново рисуется образ будущего, он начинает жить. У него проходит психологический паралич и появляется «настоящее», в котором ему понятно, что делать, как делать и зачем делать. Поэтому так важно, оказавшись в ситуации неопределенности, все-таки взять себя в руки и как можно скорее начать думать о будущем, в котором нет той части прошлого, которая безвозвратно в том прошлом осталась.

Две семьи

Когда в стране женщин больше, чем мужчин, женщины конкурируют за представителей «сильной половины». Когда в стране мужчин больше, чем женщин, то в обществе складывается обратная ситуация. Это кажется каким-то абсолютно архаичным анахронизмом, но, что бы там кто ни думал, это чистая, голая, ничем не прикрытая правда жизни.
Возьмите для примера Австралию или, еще лучше, Новую Зеландию – страны, в которых дефицит женщин обычное дело, мужчинам «реально не хватает». Это совсем иные общества, доложу я вам! Женщины чувствуют и ведут себя в этих странах совсем по – другому. У них нет нужды постоянно прихорашиваться, заниматься собой, пытаться как-то выделиться. Нет. И они этого не делают. Ходят по улицам в шлепанцах, в свободной, не пытающейся подчеркнуть их фигуру одежде, без косметики и при этом прекрасно себя чувствуют! Они все востребованы. Если же что-то в их личной жизни не складывается, они предлагают мужчинам покинуть помещение, ни секунды не сомневаясь, что свято место пусто не бывает. Да и мужчины, в общем-то, почти как шелковые. И понятно, видимо, почему.
Но Россия – это не Новая Зеландия, Россия – это Россия. Мужчин действительно меньше просто физически, а тех, чтобы были еще и хоть сколько-нибудь здоровы, работали и зарабатывали, ну и без вредных привычек, разумеется, – алкоголь, наркотики, разгульный образ жизни, – таких и вовсе чуть не по пальцам сосчитать. Это правда. А потому женщины и находятся в постоянной гонке за красотой и молодостью, чтобы сохранить свою привлекательность в глазах мужчин, а с тех – взятки гладки и все как с гусей вода. Ну или почти все.
Остается утешаться только тем, что скоро в миллиардном Китае женщины отыграются за всю «слабую половину» человечества. После принятия в Китае государственной программы по ограничению рождаемости «Одна семья – один ребенок» молодые пары старались обзавестись мальчиком – «наследником». В результате производство мальчиков в Поднебесной чуть не в два раза превысило производство девочек, и теперь несчастные китайцы в ужасе, потому что молодые девушки не хотят замуж. А и правда, зачем женщине муж – со всеми этими семейными заботами и хлопотами, если можно иметь двух влюбленных поклонников и жить припеваючи в полном довольстве от себя?
Иными словами, отношение к семье и браку во многом зависит от демографической ситуации. Мы привыкли думать, что женщине семья важнее, чем мужчине. Но вот вам Китай – страна, где до сих пор, казалось бы, господствует стереотип патриархальной семьи. Где женщина без мужчины вроде бы даже и не человек, прямо скажем, а бардак какой-то и невозможно, немыслимо. Вроде бы… Но – ан нет, все меняется при изменении ситуации. Стало мужчин больше, чем женщин, и женщинам – китаянкам в брак расхотелось, а главное – и предъявить-то им нечего, имеют право. В России же, как я уже сказал, больше женщин, поэтому в брак не хочется мужчинам, и изменяют они поэтому с куда большей легкостью, чем следовало бы, и «очагом» именно поэтому не дорожат должным образом.
Вообще говоря, всех можно понять. Вот, помню, пришло ко мне на программу «Все решим!» письмо: «Здравствуйте, доктор Курпатов! У меня ситуация, с которой, наверное, многие сталкиваются: любовный треугольник был, есть и будет. Видела Вашу передачу на эту тему: беседа с женщиной, которой изменяет муж, и она сохраняет семью ради детей и, как мне показалось, ради своей любви. Я нахожусь по другую сторону проблемы – в роли любовницы. Таких, как я, много, одиноких женщин гораздо больше, чем одиноких мужчин. Мне очень тяжело, иногда даже думаю уйти из жизни, единственное, что останавливает, – сын, ему только восемнадцать, и, наверное, я ему пока еще нужна. К кому пойти? К ведунье, колдунье или к доктору? Что делать, чтобы вернуть радость в жизни, понять себя и его? С уважением,…»
Ну что тут скажешь?.. Понятная, я думаю, ситуация. Заводить любовника из числа женатых мужчин – право конкретной женщины. Можно относиться к этому как угодно, но… Другое дело, что подобное поведение женщин (безусловно, отчасти вынужденное) позволяет мужчинам вести себя подобным образом. Женщины не отказываются от сексуальных предложений женатых мужчин, прощают мужьям измены и вообще готовы терпеть все что угодно – и пьянство, и рукоприкладство, и тунеядство, и Содом с Гоморрою. Все. Был бы милый рядом…
Да, к сожалению, это следствие демографической проблемы. Каждая имеет право на счастье, а мужчин на всех не хватает. Но, с другой стороны, что можно требовать от мужчин – в общей их массе – если их жены терпят измены, а их же любовницы – свое, прямо скажем, унизительное положение? А эта дурная фраза: «Все мужчины изменяют». Она, конечно, в отдельно взятую секунду может женщину успокоить – мол, не одна я страдаю и с этим ничего не поделать. Но если не про эту секунду говорить, а «за жизнь», то это ведь не просто оборот речи получается, а настоящее руководство к действию! «Все изменяют» – читай: «И тебе пора». Я ни в коем случае здесь никого не оправдываю и не обвиняю. Просто факты, а дальше, что называется, – делайте выводы.
В общем, живут у нас мужчины двумя семьями и в ус себе не дуют. Причем некоторые дурные головы в довершение всего это безобразие предлагают даже и узаконить – то есть пусть мужчины ведут себя так, как им хочется, а женщины – пусть и дальше терпят это дело. Причем не только терпят, но и знают – «У нас незаменимых нет!» И это даже не коммунизм, а какой-то неандертализм получается, ведь звучит в этих «законодательных инициативах» настоящая антифемининная идеология: мол, нормально это – измены, многоженство, наплевательское отношение к чувствам другого человека, «пусть даже и женщины». Нормально! Осталось только в законе обозначить, и тогда полное счастье наступит.
Говорят с умными лицами, серьезно говорят… Но ведь так формируется общественное мнение, которое многих мужчин будет затем оправдывать – он ведь «двоих содержит», и хорошо, опять же – демография улучшается. В общем, он у нас и вовсе получается что герой. А то, что для женщины эта ситуация мучительна и невыносима, причем как для той, так и для другой в этом «любовном треугольнике», законодателям мужеского пола как-то невдомек, что в общем-то и понятно, учитывая их уровень понимания вопроса и половую принадлежность.
Да, мужчины умеют жить на две семьи, и в целом такая ситуация для многих мужчин даже выгодна. Не надо закрывать на это глаза. Мужчина сам не будет отказываться от ситуации, когда у него есть одна жена как жена – для быта, для детей, для участия в светской жизни, а другая – «неофициальная» – для любви, для увеселений, для всяческих «чувств – с». Не будет. Она вполне его устраивает. Во – первых, обязанности между «женами» распределены – с одной привычно, спокойно и все вопросы решены, с другой – страсти – мордасти и разнообразие любовной жизни. Во – вторых, обе если и скандалят, то границ не переходят, ведь если перейдут, то он встал и пошел к другой: «Поскандалишь, потом локти покусаешь. А когда в себя придешь, снова полюбишь, я и вернусь». Просто песня!
В общем, идеальная история, как у птицы перелетной: холодно стало – мы на юг, стало жарко – мы на север. И никто по доброй воле от такого счастья не откажется, тем более что и привычка постепенно формируется, и никто со временем на обострение ситуации не идет. Так и живут, уже и дети везде народились, и собственностью на двух фронтах обзавелись…
Но я вижу здесь не одну, а две проблемы. С первой понятно – женщины сами потворствуют мужскому непостоянству. Страшно, печально, дико, но факт. Но есть и вторая, на мой взгляд, куда более существенная. И состоит она в следующем: женщины не умеют строить нормальных партнерских отношений с мужчинами. То, что они, бывает, вытворяют в браках до момента их встречи с могучим айсбергом мужской измены, – уму непостижимо! Честно. Мужчинами командуют, понукают, не прислушиваются к ним, считают их какими-то «биологически неполноценными», объявляют секс вознаграждением за хорошее поведение. В общем, ужас!
Потерявши и заплакавши, женщина, конечно, готова взять на себя всю вину за все возможные грехи и ошибки: «Я была не права. То – другое неправильно делала. Не понимала, не поддерживала, не одобряла, не поощряла, хорошего отношения к себе не ценила. И требовала, требовала, требовала – от романтики до удвоения внутрисемейного ВВП за три года. Дура я, дура. И горе мне, горе».
Не знаю, как все обстояло на самом деле. Возможно, покаяться иногда действительно имеет смысл. Но главное, конечно, не покаяние, а осознание – отношения должны изначально строиться на принципах обоюдного, честного, искреннего, заинтересованного партнерства. И если мы рассчитываем на длительный срок, на стайерскую дистанцию в нашем браке, то, право, это лишнее – быть «слишком женщиной» (со всеми присущими этому образу «причудами», «хитростями», «слабостями», «глупостями»). Образ «человека», «друга», если хотите, подходит для этого куда лучше!
Проблема ведь в том, что «женщине» можно изменить (помните – «все изменяют»), «женщине» можно сделать больно (по принципу – ты мне так, а я тебе эдак, «зуб за зуб», «глаз за глаз»), «женщину» можно и «на место поставить»… Но с человеком , а тем более с другом  так не поступают, потому что это не по – человечески, не по – людски, нельзя так… Друзей не предают, им подлостей не делают.
И ведь «женщин» же много – не та, так другая, а вот «друзей», тем более настоящих – их мало, и с возрастом они не появляются (за редчайшим исключением). И мне кажется, женщине нужно это понять, прочувствовать, а потом выбрать правильную форму отношений, единственно верную интонацию. И не просто выбрать, но и соответствовать, быть им – человеком, другом. В постели, разумеется, имеет смысл быть женщиной, но брак – это не только постель, брак – это партнерство.
Не знаю, насколько понятно я объяснил это… Но речи не идет об «уступках» мужчинам, о том, что нужно «прогибаться» под ними, о том, что надо им «во всем потакать», а то иначе сбегут. Нет, я не говорю об этом! Категорически! Никогда не делайте этого!!! Я говорю только о том, какой «формат отношений» выбирает для себя женщина – она или «капризная и взбалмошная» (какими женщин – едко и зло – изображают эстрадные травести), или она друг  – искренний, понимающий, одобряющий, поддерживающий и, разумеется, получающий адекватную ответную реакцию, «симметричный ответ».
Прошел этап флирта, закончились ухаживания – все. Перешли к серьезным отношениям – «женщина» встала и вышла, а друг  – постучался и вошел в дверь. Теперь женщина является только ночью – как чудо, как «мимолетное виденье», как «гений чистой красоты». Вот как оно должно быть, а иначе придется терпеть все то, о чем я тут, к своему глубокому сожалению, сейчас рассказываю.
Впрочем, возможно, данный конкретный мужчина не из тех, что умеет дружить, или не таков, чтобы с ним хотелось это делать… Но это, прошу прощения, – другой вопрос. Решение выходить за него замуж или не выходить – это опять же личное женское решение.
Кажется, что я отвлекся от заявленной темы, но это не так. Речь именно о мужчине, который стал жить на две семьи. Если это случилось, то истинной дружбы между партнерами, по всей видимости, не было. Это надо признать, не пытаясь выдавать желаемое за действительное. Появится ли она теперь, в такой-то ситуации?.. Признаться, я сильно в этом сомневаюсь. Тут ведь и у мужчины, что называется, резьба сорвана, он теперь – мастак левых поворотов (в смысле – «налево»), да и женщина, конечно, как бы она себя ни кляла и в чем бы она теперь ни раскаивалась, боли своей и своего нынешнего горя до конца мужу простить никогда не сможет. Впрочем…
Жить по – другому – счастливо и с серьезной гарантией – можно. С этим ли мужчиной, который сейчас мечется между двух женщин, или с другим, но можно. Только это нужно внутренне для себя решить. Продолжаю ли я ту же пьесу, что разыгрывалась в наших отношениях столько лет (или буду ли я и в следующих отношениях придерживаться подобной тактики), или все – заканчиваю с этим и предлагаю «новый формат»? И если есть готовность начать с чистого листа, мне кажется, это надо предложить, коли есть желание – имеет смысл. Пойдет он на это – хорошо, не пойдет – тоже в принципе его право. Граблей в темном сарае наготовлено предостаточно – ждут пустой головы не дождутся. В общем, с тобой ли, милый, или без тебя, но счастливой буду! – вот что должно быть на душе у женщины.
Конечно, я знаю пословицу – про журавля в небе, синицу в руках. Конечно. Я прекрасно понимаю, почему женщина, боясь, что другой худосочный рыцарь на хромой лошади ей «не подвернется», идет на подобные, абсолютно кабальные условия существования: «один мужчина – две семьи». И вынуждена оправдывать свое положение «любовью» (которая, конечно, уже не та, а вынужденная, продиктованная зависимым положением женщины), необходимостью «сохранить семью», «для детей», «для порядка» и бог знает зачем еще. Но если женщина идет на это, она должна понимать, что это будет событием не месяца или года, что он, мол, одумается, откажется от той  и вернется. Нет, это, как показывает практика, событие лет, причем многих. А журавль тем временем, возможно, успеет слишком далеко улететь. Потом и не сыщешь.
Все это надо понимать. Страшно, не хочется, но надо. Тогда появятся и сила, и решительность, и план действий. Да и мужчина, возможно, поймет, что жена у него была очень хорошая, да не сберег он ее. В принципе это создает условия для «второго брака» с тем же мужем, но на других условиях – партнерских, ответственных, правильных.
А пока женщины терпят, причем по обе стороны, никакого партнера из мужчины, исповедующего подобный образ жизни, не выйдет. Это как в рулетку играть: есть красное поле, есть – черное, кажется, ставь на одно и то же постоянно, и не будешь проигрывать. Но не тут-то было, ведь есть еще и zero, оно зеленое. А потому казино в конечном счете всегда выигрывает у игрока. В этой нехитрой аналогии казино – это мужчина, который расположился в двух семьях, у него не выиграешь. Поэтому или отказаться играть по правилам «две семьи и все довольны» – и не играть. А если начали играть, сели за стол с вертушкой, то…
Но многие женщины все равно предпочитают ждать, надеяться – «вдруг образумится», «вдруг вернется», «поймет наконец, как я его люблю», «увидит, что я одна его так люблю»… Это, наверное, возможно. Только вот жизнь в целом получается достаточно странной, да и время проходит, может так и все выйти. Нет никакой гарантии… Если же подле женщины место занято, а оно у нее сейчас занято, то новые отношения могут только чудом завязаться. Ведь все мысли в нем – в этом уродливом браке, да и глаза на мокром месте, и настроения никакого – кошки все выскребли. В общем, нет нужной формы. Можно, конечно, со всем этим смириться, уповать на чудо и плыть по течению. Да вот только винить потом будет некого. Жизнь не удалась – моих рук дело.

История из практики
«У меня страх одиночества!»

В зале групповой психотерапии в кресле напротив меня сидит молодая симпатичная женщина тридцати трех лет. Сегодня у нас с ней состоится серьезный разговор…
Оля работает на телефонной станции оператором – диспетчером. Это «говорливая» и довольно хлопотная работа, за день Ольге приходится обслуживать около двухсот человек. Несмотря на свой молодой возраст, Оля восемь лет состояла в браке и уже шесть лет как разведена. Инициатором развода была она сама. Муж Ольги пил, гулял, и в какой-то момент она поняла, что больше терпеть этого не может.
Но есть одна очень важная подробность в этой истории. Брак Ольги был в каком-то смысле патриархальным. Ее муж принимал все решения в жизни семьи в целом и в жизни Оли в частности, вплоть до мелочей. Можно сказать, что Оля чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Но не потому, что он давал ей чувство безопасности и уверенности в завтрашнем дне, а напротив – потому что она находилась в психологической зависимости от него, в своеобразном заточении.
Странно ли, что после развода Оля почувствовала себя беспомощной? Она не знала, что ей делать, куда кинуться, чем заняться. Воспитанная в ней мужем зависимость, несамостоятельность буквально парализовали Ольгу. А ведь у нее на руках в этот момент был шестилетний сын.
Оля говорит мне, что она очень боится одиночества. Из-за этого она вступает в отношения с теми мужчинами, которые, как она говорит, «под руку подвернутся». Какое-то время она живет вместе с этим мужчиной, постепенно взаимное непонимание нарастает, и мужчина уходит. Оля, в очередной раз пугаясь своего одиночества, немедленно находит себе новую «жертву», и все повторяется по одному и тому же сценарию. Я пытаюсь выяснить у Ольги, сколько их было – таких романов? Она говорит, что не считала: «Может быть, десять за шесть лет. Может быть…»

– Итак, Ольга, чего вы боитесь?
– Я боюсь остаться одной, – не задумываясь отвечает Ольга.
– Когда вы впервые поняли, что у вас этот страх и вы до смерти нуждаетесь в присутствии рядом мужчины?
– Вот сразу после развода и поняла, – говорит Ольга.
– А до этого не задумывались об одиночестве?
– Нет, не задумывалась, – качает головой Ольга.
– И все-таки попробуем уточнить, – настаиваю я. – До брака вы когда-нибудь ощущали чувство покинутости и одиночества?
– Ну был в училище короткий эпизод романтической влюбленности, и все, – вспоминает Ольга.
– С этим страхом связаны какие-то другие чувства? У вас нет настроения, вы печалитесь, у вас тоска, отчаяние?..
– Да. Вот все эти чувства, – подтверждает Ольга. – Они всегда сопровождают разрыв. Ну, когда я расстаюсь с мужчиной.
– Кто был инициатором разрыва в последний раз?
– Мужчина.
– А до этого?
– Тоже мужчина. Это всегда так повторяется. Мужчины уходят сами.
– А как вам кажется, почему они уходят? – мне важно понять, что сама Оля думает о причинах этих разрывов.
– Это моя какая-то ошибка, – предполагает Ольга. – Я все по одному кругу хожу.
– В чем заключается ваша ошибка, вы можете сформулировать?
– Я бы и сама хотела это знать, – с горькой усмешкой говорит Оля.
– А почему тогда так уверенно говорите: это моя  ошибка?! – удивляюсь я. – Что именно вы делаете не так?
– Я не знаю, – отвечает Ольга.

Человек, который признает свои ошибки, вызывает уважение. Но Ольга говорит не об этом. Нельзя признаваться в ошибке, которой ты не видишь. Ольга просто заранее обвиняет себя: «Я виновата! Это из-за меня…» А в чем, собственно, виновата? Почему виновата? Кто это решил?.. Ответы на эти вполне очевидные, на мой взгляд, вопросы у нее отсутствуют.

– Если я правильно понял, когда мужчина уходит, у вас наступает период эмоционального спада?.. – мягко спрашиваю я.
– Да.
– Раздражительность и обидчивость – это знакомые вам чувства в этот период?
– Плаксивость обостряется, – смущается Оля.
– А вы можете выйти из себя, раскричаться, кулаком по столу ударить?
– Нет, так не могу.
– Но, вероятно, внутренне вы раздражаетесь?
– Да, – соглашается Ольга.
– Мне нужно знать следующее, – продолжаю я. – В отношениях с мужчинами вы часто раздражаетесь, но сами себя сдерживаете?
– Да, очень часто.
– То есть вы хотите сказать, что обидчивость присутствует в отношениях с мужчинами? К слову, раздражительность и обидчивость – это примерно одно и то же, просто по разному ощущаются, но в целом – это недовольство тем поведением, с которым мы сталкиваемся.
– Да, есть обидчивость.
– А как эта обидчивость проявляется?
– Ну как?.. – Оля задумывается. – Ждешь чего-то от человека, а он не делает.
– А вы можете привести пример, чего вы ждете от ваших кавалеров?
После тягостного молчания Оля отвечает:
– Чтобы помогал в жизни. Даже не материально, а морально.
– Вы имеете в виду эмоциональную поддержку: хотите, чтобы мужчина уделял вам внимание, содействовал налаживанию ваших отношений?
– Да, да, – быстро соглашается Оля.
– Этого никогда не происходит? Или все-таки временами случается?
– Редко – редко, – тихим голосом говорит Оля.

Я прошу Олю рассказать мне какой-нибудь конкретный эпизод. И главное: что с ней происходит, когда она не получает того, на что рассчитывает, что хотела бы получать от партнера.

– Ну, если он все время валяется на диване… – предлагает в качестве примера Оля.
– Приходит с работы и ложится на диван? Это вы имеете в виду?
– Ну да, – понуро отвечает она.
– И чего вы от него ожидаете? Расскажите, пожалуйста.
– Ну чтобы он хотя бы еду себе подогрел.
– А как вы проявляете это ваше ожидание? Говорите ему что-то?
– Нет, я молчу и злюсь, – отвечает Ольга.
– А как вы считаете, он в курсе, что вы по поводу его действий думаете и чувствуете?
– Да, я думаю, что он устал. Пришел с работы, ему надо отдохнуть.
– Оля, я спрашиваю не о том, насколько вы его хорошо понимаете, я спрашиваю – насколько хорошо он вас понимает?
– Ой, я даже не сообразила, – смущается Ольга.
– Показательный симптом, не правда ли? – я внимательно смотрю Ольге в глаза. – Вы постоянно пытаетесь войти в их  положение. Это хорошее, отличное человеческое качество. Но если вы без конца входите в чужие положения, ваше собственное положение становится каким-то абстрактным. Оля, вы пытались когда-нибудь обсуждать с вашими молодыми людьми эту ситуацию – с диваном или какую-нибудь подобную?
– Пыталась, но нарвалась на крупный скандал.
– Я попытаюсь это представить. Вот мужчина, он у вас устроился «водителем дивана» – лежит с газетой, телевизор смотрит. Вы приходите, понимаете, что у вас еще дел невпроворот, а он лежит на диване и ждет, что вы его накормите. Вы раздражаетесь?
– Раздражаюсь.
– Думаете: «Ну неужели непонятно, что я устала?! Что я тоже человек, что я не железная?!» Слезы уже подступают… «Неужели нельзя встать и самому все себе подогреть? Делов-то – суп и второе! Я же просила! Я же говорила! Я же объясняла!» Отчаяние и безысходность… «Ему совсем на меня наплевать! За что это мне?!» Раздражение копится… Так?
– Так…
– Но при этом вы же ему ничего этого не говорите. Все про себя, про себя. Молча. Потом начинаете греть обед. Тихо глотаете слезы, чувствуете себя безнадежно несчастной. Раздражаетесь, обижаетесь. Короче говоря, с ума сходите. Клянете судьбу, думаете, что у вас еще уйма дел – постирать, погладить, уроки у ребенка проверить, что-то зашить… А он тем временем лежит на диване в комнате, смотрит футбол…
– «Смехопанораму»… – уточняет Ольга.
– Да, «Смехопанораму»! – подхватываю я. – Заливается! А вас поторапливает: «Ну, где?! Когда ты уже?! Я голодный!» И тут вы уже не выдерживаете, влетаете в комнату: «Я тебе не домработница! Я тоже устала! У меня что, нет права тоже отдохнуть? Ты мною просто пользуешься! Тебе на меня наплевать!» Ну и возникает скандал… Я правильно понимаю последовательность действий?
– Да, только я не влетаю, – смущается Оля. – Я просто плачу.
– Ну что я могу сказать? Тоже хороший способ поговорить… Оля, а теперь серьезно: это вы так пытались говорить со своими мужчинами?..
Ольга смотрит на меня недоуменно:
– Ну а как?..

Я пробую выяснить, общалась ли Оля с мужчинами, которые бы относились к ней с большим пониманием. Оля отвечает почти односложно: «Нет, попадаются всегда такие». И должен сказать, что подобные формулировки всегда вызывают у меня двойственные чувства. Что это значит – «мне попадаются только такие»? Это значит, во – первых, что женщина не имеет активной жизненной позиции – не «я выбираю», а «мне попадаются». А во – вторых, это значит, что подсознательно женщина рассчитывает на то, что судьба сама решит за нее все проблемы. Так рассуждать, конечно, можно, только вот гарантий успешности подобной позиции нет никаких.
Желая заострить внимание на этом моменте, высказываю свою точку зрения: я категорически убежден, что выбор всегда осуществляет женщина. Да, в нашей стране в этом вопросе бытует мнение, что, мол, мужчина – купец, а женщина – товар. Но на самом деле это далеко не так, совсем не так, с точностью до наоборот. Конечно, часто женщине приходится выбирать из числа тех мужчин, которые обратили на нее внимание, которые ею заинтересовались, но собственно сам выбор осуществляет женщина. Именно она решает, кому из числа этих «принцев» отдать свою руку и свое сердце. То есть конечное решение за ней, а конечное, как известно, – решающее. Поэтому не стоит слишком себя недооценивать, даже в условиях демографической недостачи мужчин.
Я объясняю Оле, что это не ей «попадались такие мужчины», а она сама «таких» выбирала. Оля нарисовала внутри своей головы печально – умилительную картинку: бедной – несчастной девушке помимо ее воли приходится общаться с мужчинами, которые ни во что ее не ставят. Прямо, понимаете, XIX век, Некрасов, страдание русской женщины… Что ж, это, разумеется, образ романтический. Только вот он, во – первых, неверный, а во – вторых – неконструктивный, в смысле, что толку от него Ольге – никакого.

– Первые полгода всегда проходят хорошо, а потом отношения начинают портиться, – объясняет Оля.
– Как вы думаете, из-за чего это происходит?
– Ну, может, потому, что я слишком много на себя беру? – отвечает она. – Я всегда стараюсь взять на себя многое.
– Но такое поведение должно нравиться вашим мужчинам! Оля, вашим объяснениям катастрофически не хватает логической последовательности! Может быть, попытаемся рассуждать здраво?..

Оля растерялась, слегка оторопела и стала искать «варианты». «Может быть, я успеваю им надоесть за эти полгода?» – говорит она, подыскивая эту мысль где-то на потолке. Первую попавшуюся… Она так не думает, она просто «предлагает варианты». Словно я не знаю и не слышал никогда «возможных вариантов»! Более того, мне эти «возможные варианты» откровенно неинтересны, мне важно, чтобы Оля поняла, что с ней происходит и в какое положение она сама себя загнала.
Я вижу, что она совсем запуталась, а потому снова и снова пытаюсь выяснить, каким образом Оля определяет, что в ее отношениях с мужчиной наступают разлад и непонимание. В конце концов, за «разлад» можно принять и банальное плохое настроение, и хмурый вид, возникший вследствие несварения желудка. Наконец, временное напряжение в паре – это еще не «разлад», настоящий разлад начинается тогда, когда оба партнера теряют интерес к поддержанию этих отношений. Вот это действительно разлад.

– Я чувствую, что ко мне стали относиться прохладно, не так, как раньше, – после долгих раздумий неуверенно говорит Ольга.
– А когда вы начинаете чувствовать это пресловутое отчуждение, вы пытаетесь обсуждать это со своим избранником? Вы разрабатываете совместную тактику, как можно изменить сложившуюся ситуацию?
– Да, я пыталась выяснять отношения, – с некоторым вызовом отвечает Оля.

Хочу попутно заметить, что выражение «выяснение отношений» обычно носит негативную окраску. Поэтому я спрашиваю Ольгу, какой смысл она вкладывает в это понятие.

– Нет, я по – хорошему хотела разобраться, – со вздохом говорит Оля.

Следует немного отвлечься, чтобы остановиться на одном очень важном моменте. К сожалению, мы совершенно не умеем объяснять, что мы чувствуем в своих отношениях друг с другом. Хороший совет: «Вы должны сесть и поговорить» – не действует у нас категорически именно потому, что мы не умеем общаться. Вся эта столь миролюбиво начатая беседа немедленно превращается в жуткую перепалку с взаимными обвинениями, оскорблениями и доходит чуть не до драки.
Поэтому партнеры, супруги, любовники не обсуждают между собой своих собственных отношений – они не озвучивают своих пожеланий, своих трудностей, своих надежд. Они не говорят друг другу о том, что они чувствуют, какими они хотят видеть свои отношения. А если и говорят, то уже вскипая, доведенные до точки кипения, и разговор в таких обстоятельствах уже просто не может получиться – только ссора.
И нередко складывается ситуация, когда личная жизнь в отдельно взятой «ячейке общества» протекает по умолчанию, как будто сама собой. Между тем как оба партнера зацикливаются все больше и больше на каких-то незначительных деталях и малосущественных мелочах.
Ведь если вдуматься: встречаются два совершенно разных человека и соединяют свои жизни! Должны ли они отдавать себе отчет в том, зачем они это делают, ради чего они это делают? И я возвращаюсь к Олиной ситуации и снова спрашиваю: в чем она видит причину того, что мужчины через полгода уходят от нее?

– Может, они «прочитывают» меня, как книгу, и я становлюсь неинтересна? – предполагает она, и это снова жуткая банальность, почерпнутая из какой-то маловразумительной «житейской мудрости». – Я очень раскрываюсь перед мужчиной, не хватает какого-то чувства сдержанности. И я буквально прирастаю к человеку, очень сильно привязываюсь к нему!
– Если спросить меня, то мне как мужчине кажется, что если женщина замкнута, необщительна, такая «вещь в себе» – партнеру будет с ней некомфортно! И я уверен, что любому человеку хочется искренности и душевности в отношениях.
– Ну я не знаю, – опечалившись в очередной раз, говорит Оля. – Я стараюсь быть такой, как вы говорите. Я вообще получаюсь как мама для всех своих мужчин.
– Хо – хо! – восклицаю я. – Мне кажется, мы нашли ошибку!
– Я правда ухаживаю за ними, а обо мне никто не заботится.

Любовь к некоему объекту невозможна без заботы о нем. Но забота может быть разной! Можно искренне проявлять заботу о человеке, за которым вы признаете ответственность, – он партнер, вы вместе создаете ваши отношения. Ведь все это хоть чего-то стоит, если ваш партнер совершает ответные шаги, делает свои вклады в копилку ваших позитивных отношений. Такая забота не является благотворительностью, она – инвестиция в будущее. И в этом случае вы можете ожидать ответного внимания к своей персоне.
А можно решить и так: «Да, вот он такой, у него куча недостатков, и ко мне относится паршиво, но я приму его таким, какой он есть. Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила». Но это даже не благотворительность! Это какой-то сумасшедший дом! При таком отношении к партнеру вам в принципе не на что рассчитывать. В принципе! В вашем сознании он превратился в паразита, стал таким «безобразным ребенком».
И что бы он ни делал, это уже не вызовет в вас положительных ответных чувств. Вы не сможете это воспринять позитивно. Потому что получается, что теперь вы постоянный инвестор, а он вечный должник. И что бы он ни делал – это только выплата долгов, а не вложение в совместное предприятие. А само предприятие, соответственно, становится безнадежно убыточным. Так нельзя думать! А если такие мысли закрадываются, надо или их каленым железом, или мужчину и отношения с ним.
В общем, вопрос в том, какова форма вашей заботы о близком человеке.

– Да, может, из-за этого я и расстаюсь с мужчинами… – размышляет вслух моя собеседница. – Из-за моей чрезмерной опеки над ними. Или я просто им надоедаю…
– Меня смущают несколько вещей, и я бы хотел, чтобы вы обратили на них внимание, – мне приходится прервать рассуждения Ольги. – Во – первых, ваше высказывание о том, что вы не сами выбираете мужчин, а они вам «попадаются». Во – вторых – то, что когда происходит расставание с мужчиной – неважно, кто является инициатором разрыва, – вы остаетесь с ощущением невозвратимой потери и чувством собственной несостоятельности как женщина. В – третьих – это то, что строите вы отношения на основе некоей игровой конструкции, то есть представляя себя в роли матери, а вашего избранного – в роли вашего ребенка, которого нужно холить и лелеять. И – доверяя вашему анализу ситуации – получается, что вы берете на себя материнскую функцию вместо того, чтобы брать женскую. Из этого следует вывод, что вы играете в некие игры вместо того, чтобы строить нормальные равноправные отношения с партнером!

Вообще говоря, играть роли – это очень утомительное занятие. И эта игра действительно приедается. Но я совершенно не согласен с тезисом, что можно привыкнуть к другому человеку. Человеческая индивидуальность, тот внутренний мир, который мы несем в себе, не может наскучить по той простой причине, что всегда остается непонятным и непознанным. «Человек есть тайна», – говорил Федор Михайлович Достоевский и был тысячу раз прав.
Другое дело, что мы сами свою индивидуальность не знаем и не чувствуем, а сделать ее ощущаемой для другого – это для нас и вовсе почти неразрешимая проблема. И «утомление» в браке – это не усталость, это усталость от того, что в нем, в этом браке, слишком мало настоящего, слишком мало по – настоящему ценного. Партнеры живут друг с другом, как два предмета, каждому из которых делегирован определенный набор функций. Но и только. А поговорить…

– Вы никогда до конца не сможете понять другого человека, – продолжаю я. – Но разгадать его игру вы сможете. Тем временем она – эта игра – может стать и неприятной, и скучной, и нелепой. И вот ваш мужчина лежит на диване. Вы ходите вокруг да около, и вы думаете: «Ну, может быть, сегодня он встанет и разогреет себе еду? Мне бы так этого хотелось. Я хочу чувствовать, что я ему не безразлична. Почему ему не разогреть эту чертову еду?.. Нет, он никогда не сделает этого. Ему на меня наплевать. Боже мой, как я несчастна!» Все это происходит внутри вашей головы! Ваш мужчина и не догадывается о том, какая ужасная, почти шекспировская драма разыгрывается в этот момент в вашей чудной головке. Откуда ему знать, что разогрев еды столько для вас значит? Что это вообще – символ его отношения к вам? Откуда?! Он не знает. А вы заводитесь, заводитесь, заводитесь… раздражение накапливается, слезы подступают, и вы наконец выдаете: «Ну, может, ты все-таки сделаешь что-нибудь?!» И слышите в ответ – сами понимаете что. И у вас отчаяние нового характера: сейчас все рухнет и вы опять останетесь одна – одинешенька! И вы сломя голову бросаетесь греть еду, глотая на ходу слезы обиды и непонимания. Я прав?

Оля растеряна. По ее лицу понятно, что я попал в точку. И это не случайное попадание. Просто отношения женщины и мужчины, если это игра, просчитываемы. Восстановить ходы не представляет никакого труда. И главная проблема Оли состоит даже не в том, что она не обсуждает должным образом своих отношений с партнерами, а в том, что она не обсуждает их даже с самой собой.

– Вы никогда не создадите брак – гражданский или официальный – на основе того, что вы не можете быть одной и вам нужен кто-то.  Вы никогда не построите нормальных отношений на своем страхе одиночества. Это будет конструкция, хромающая на все четыре ноги! Если вы создаете какие-то отношения просто потому, что боитесь быть одной, то получается, что в эти гипотетические отношения вы приходите не с даром, как бывает, когда человек любит, а с неким недостатком, который вы надеетесь в этих отношениях восполнить.
Вы идете за прибылью, не сделав предварительно никаких вложений! Но семья – это затратное предприятие, и начать получать в нем «прибыль», эмоциональные дивиденды, можно лишь после больших инвестиций – сил, внимания, терпения, понимания, прояснения и освещения. Когда вы отправляетесь в брак, чтобы заполнить какую-то пустоту, а не потому, что этот человек вам дорог и вы хотите построить с ним отношения, удовлетворяющие вас обоих, вы совершаете ошибку.
Я повторяю, такая конструкция – заранее ущербна! Но если вы чувствуете себя самодостаточным и состоятельным – психологически, я имею в виду – человеком, то вы идете по жизни, смотрите на других людей, и оказывается так, что среди них есть те, кто вам по – настоящему, действительно интересен. И тогда вы думаете: «Мне будет интересно жить вот с этим человеком, и я готова ради этого постараться!»

Оля опрометью бросается в отношения с первым попавшимся мужчиной. И в такой ситуации нельзя вести речь ни о каком строительстве отношений. И мой провокационный вопрос – обсуждает ли Оля складывающиеся между ней и партнером отношения – в данном случае не стоит на повестке дня, потому что является сверхъестественным. Ведь женщина не может сама себе объяснить, зачем ей такие отношения! Но проходит время, и Оля понимает: она была одна и осталась одна! Задача состоит в том, чтобы разрушить иллюзию того, что такими действиями можно преодолеть одиночество.

Я продолжаю:
– И скоро у вас появится еще кто-то, с кем вы будете точно так же чувствовать себя одинокой и несчастной. И еще: вы заранее будете думать, что через полгода отношения начнут портиться и разваливаться.
– Да, – Оля шмыгает носом. – Через полгода приходит разочарование.
– Ну вот, говорю же, у нее уже есть план! – шучу я. – Вам надо понять, что, уходя в такие «отношения», вы не спасаете себя от того, чего вы боитесь! Это похоже на смену обстановки; представьте себе, что вы обновляете интерьер, при этом оставаясь в той же самой квартире! И я искренне не понимаю: какую же задачу вы все время решаете? И я хочу спросить вас: а на самом ли деле вы хотите избавиться от одиночества?
– Надо подумать, побыть одной, – вдумчиво отвечает Оля после долгой паузы.
Я искренне радуюсь:
– Здравая мысль! Ведь, когда вы сталкиваетесь с некой закономерностью в своей жизни – неважно, с чем эта закономерность связана, – следует ненадолго остановиться и сказать себе: «Стоп! Здесь что-то не так!» И сейчас вы должны осознать, понять – о каком одиночестве вы говорите? Потому что своими действиями вы до сих пор не решали проблемы одиночества. Совершенно! И если этого не сделать – не остановиться, не задуматься, не перелопатить собственную жизнь, не поменять тактику, в вашей жизни всегда будет повторяться одна и та же история: вас бросают мужчины. И здесь существует один чрезвычайно важный пункт: если вы не хотите быть одинокой, вам надо прочно стоять на двух ногах!

Я считаю, что следует подробнее остановиться на этом моменте. Если человек ищет общества других людей, если он стремится наладить отношения – и личные, и дружеские, и партнерские, – он должен быть самодостаточной и уверенной в себе личностью. Иначе ничего путного из этих отношений не выйдет.

– Поймите, пожалуйста, в вашем случае получается – только не обижайтесь, – прошу я, – что вас как будто кладут в разные авоськи. Почему это происходит?
Во – первых, просто из-за отсутствия серьезного, ответственного отношения к жизни. В вас нет абсолютно никакого самоуважения. Но самоуважение – это не когда «права качаешь», а когда воспринимаешь своего партнера как равного и видишь в нем именно партнера, а не «избавителя» или «мучителя». А вот эта пресловутая игра с диваном, с неподогретым ужином – это явное неуважение к самой себе. Все у вас внутри кипит, а серьезного диалога, общения двух людей не происходит.
И во – вторых: вы совершенно не думаете, чего вы хотите для себя в своей жизни! Ну категорически! Вы хотите не чувствовать себя одинокой, но это «отрицательная» цель, вы хотите, чтобы у вас чего-то не было (в данном случае чувства одиночества), но вы даже не представляете, чего бы вам хотелось, что вы хотите, чтобы в вашей жизни было! И подсознательно вы боитесь, что если все-таки наберетесь храбрости и расскажете своему мужчине о том, чего вы хотите, – он вас бросит. И вы ничего не рассказываете партнеру, и потом он все равно уходит. Впрочем, вы уже и сами себе теперь боитесь говорить об этом!

Мы сами – главные виновники своих несчастий. Как ни крути, это так. И вот молодая симпатичная женщина сама загнала себя в эту пагубную для ее жизни ситуацию. И выходить из этого тупика нужно следующим образом: дать понять – в первую очередь самой себе, а потом и окружающим, – что она человек со своими желаниями, чувствами и… – что очень важно – ответственностью, способностью принимать решения, думать, оценивать, создавать что-то новое.

– Я уверен, что вы устали играть некую роль, – говорю я Ольге. – Эти игры вам приелись, и вам остается только одно – начать жить настоящей, а не искусственной жизнью! Я хочу вспомнить начало нашего разговора, когда вы рассказывали про вашу жизнь в браке. Муж – диктатор вам, образно говоря, сказал: «Все, дорогая, личности у тебя больше нет, мнения у тебя тоже нет!» И вы тогда подчинились этой установке, вы поверили, что так оно и есть, и вы до сих пор продолжаете следовать ей. По сей день! Шесть лет после расставания, но прежние хвосты остались. А я хочу сказать вам, что это неправда: я вижу перед собой мыслящего человека, я вижу перед собой мечтающего человека. Правда, его мечты пока не оформлены должным образом… Но это поправимо.
– Да, надо мне побыть одной, разобраться со своей головой, – повторяет свою мысль Ольга.
– Признаюсь, меня несколько пугает выражение «разобраться с головой». Голова, как известно, «предмет темный и обследованию не подлежит», – привожу я слова из хрестоматийного фильма. – Вам надо сделать несколько важных вещей, это правда. Для себя. Мы уже выяснили, что вам недостает ощущения уверенности в себе как в женщине, но это ощущение уверенности не появится, даже если у ваших ног мужчины будут штабелями лежать.
– Да, вы правы, нет чувства уверенности, – подтверждает Оля.
– Все идет изнутри. Невозможно женщину уверить в том, что она потрясающая, если она сама в этом факте внутренне постоянно сомневается. Она найдет миллион поводов для того, чтобы опровергнуть эти «комплименты». А уверенность в себе – это ощущение себя личностью. Вас смущают ваши внешние данные? – интересуюсь я у Оли. – Если вы спросите меня как мужчину, я вам отвечаю: у вас все в полном порядке, вы молодая, привлекательная, полная сил женщина. Я вас спрашиваю, в связи с чем вы в себе не уверены?
– Может, проблема эта идет из детства? – робко спрашивает Оля.
– Может, и из детства, – терпеливо отвечаю я. – Есть у меня книга, там как раз о том, что люди приносят в свою взрослую жизнь проблемы из детства, и в первую очередь – чувство неуверенности. Она называется «Триумф гадкого утенка»*. И я вам сейчас говорю то, что красной нитью проходит через всю эту книгу: поймите, детство уже кончилось! Мы выросли, и наша жизнь – в наших руках! Если вам не нравится ваше прошлое, забудьте его – его уже нет! Ваше прошлое хранит ваша память. Забудьте то, что вам внушил ваш бывший муж, – что вы не имеете собственного мнения, что вы не в состоянии принимать решения, что вы не являетесь личностью! Вы живете – сейчас, и сейчас вы или живете полной жизнью и уважаете себя, или не живете и не уважаете себя.

* Книга также выходила под названием «3 ошибки наших родителей. Конфликты и комплексы».

– Когда меня бросает мужчина, я себя никак не чувствую, не то что уважаю, – настаивает на своем Ольга.
– Но мы же только что с вами выяснили, что все было с самого начала неправильно в ваших отношениях с мужчинами! – говорю я. – Каждый раз разрыв с мужчиной был предсказуем! Если бы мне изложили такие вводные и спросили: они навечно вместе или расстанутся? – я бы не задумываясь ответил: «Расстанутся!» Потому что между вами и партнером не было взаимного понимания и взаимного же уважения! И факт разрыва таких «отношений» никаким образом не может являться аргументом в пользу того, что вы как женщина несостоятельны! У ваших отношений просто не было будущего. Да его и не могло быть, потому что фундамент, заложенный в основу этих отношений, был никуда не годным, из поролона! И строили вы – вернее, не строили – эти отношения как слабый и зависимый человек. Ни тебе самоуважения в отношениях с партнером, ни, понимаешь, чувства, что тут – на секундочку – женщина, а не микроволновка.

Да, как бы странно это ни звучало, но должен заметить, что сейчас Ольге просто противопоказано общение с мужским полом. Она еще не готова к встрече с будущим партнером. Оля должна обрести себя, понять такую элементарную вещь, что имеет право быть счастливой – как человек, который живет в обществе себе подобных и ожидает от них уважения. Вновь обратимся к классике и процитируем Максима Горького: «Человек – это звучит гордо!» Это из пьесы «На дне», с которого Ольге давно пора подниматься на поверхность жизни.

– Уважайте себя как личность, стройте отношения так, как вы считаете должным и нужным, – продолжаю говорить я.
– А вдруг он не захочет? – спрашивает Ольга.
– Скажите мне, пожалуйста, а что вы такого ужасного можете требовать от мужчины, чтобы он не захотел пойти вам навстречу? В конце концов, вы же не для себя это требуете, вы хотите, чтобы вам двоим было хорошо и счастливо вместе. Разве не так?
– Так.
– Ну так я об этом и толкую! Это же не вопрос торга – кто больше отгрызет от партнера. Это вопрос счастливой жизни, которую женщина и мужчина проведут вместе. Понимаете?
– Ну да, – вслух рассуждает Ольга. – Так и есть.
– Вот вы хотите, чтобы вас уважали, – говорю я, поясняя свою позицию примерами. – Это что, какое-то сверхъестественное требование? Вы хотите, чтобы была забота о вас. Это тоже нечто невыполнимое? Я вам больше скажу, эти желания присущи всем людям на земле – и мужчинам, и женщинам. Поэтому ваша задача – перестать играть роль жертвы и начать себя уважать. И я назначаю вам карантин на мужчин.

Участницы группы, сидевшие до сих пор затаив дыхание – тише воды ниже травы, – добродушно расхохотались. В общем-то, ничего смешного я не сказал, просто все присутствующие все уже давно поняли. Со стороны, особенно когда идет такая заинтересованная и серьезная беседа, всегда яснее. Все видят, что Оля принципиально неправильно строит свои отношения с мужчинами, пытается быть покорной, но при этом внутренне категорически с таким собственным положением не согласна. И разумеется, очевидно, что Ольге пора остановиться, привести себя в чувство и пересмотреть свою жизнь.
И конечно, самой Ольге куда сложнее понять, что с ней приключилось и что со всем этим делать. Ведь у нее внутри масса всяческих вопросов, сомнений, переживаний. Но со всем этим ворохом внутренних препятствий мы должны справиться, в противном случае ситуацию просто не переломить. Оля так и будет, боясь собственного одиночества, сходиться с мужчинами «на любых условиях», будет терпеть, мучиться и снова оставаться одна. Но всего этого не нужно. Отношения нужно строить, а для этого нужно быть сильным и стоять на своих ногах.

– Да, карантин. И я хочу, чтобы вы поняли: нельзя создать ничего позитивного, ориентируясь на собственный страх. Нельзя общаться с мужчиной и при этом бояться, что в ответ на ваше элементарное желание чувствовать себя человеком, достойным уважения, он развернется и хлопнет дверью! В конце концов, если кто-то так и сделает, скатертью дорога!

Я еще раз повторяю, какие задачи необходимо решить в будущем Ольге: поверить в то, что она достойна уважения как женщина и просто как человек, и затем осознать, какими она видит свои отношения с мужчиной – чего ей хочется от этих отношений, зачем они ей нужны.

– А вот как конкретно себя вести, чтобы мужчина начал меня уважать? – спрашивает Оля. – Делать ему замечания, например, если он одежду на место не убрал?
– Нет, замечания делать не нужно, – улыбаюсь я. – Вот если вам сделают замечание, вы будете чувствовать, что вас уважают? Полагаю, что нет. А если мужчина чувствует, что его женщина не уважает, будет он уважать такую женщину?..
Я выдерживаю паузу.
– Ну, наверное, не будет, – подумав, говорит Оля.
– А теперь просто представьте себе все это. Вот вы сделаете замечание, ему ничего не останется, как огрызнуться в ответ. Вы разругаетесь, и строительство ваших отношений закончится, не начавшись. Я бы на вашем месте говорил так: «Милый, дорогой, любимый, единственный, я так замечательно к тебе отношусь и так дорожу нашими с тобой отношениями! Со своей стороны я бы очень хотела, чтобы мы оба с тобой чувствовали, что мы нужны друг другу, что мы поддерживаем друг друга и нам от этого, в общем-то, легче и счастливее живется! Я делаю это, это и еще это – знаешь, почему? Потому что я делаю это для тебя, для того, чтобы тебе было хорошо. Если я что не так делаю, ты мне скажи, я буду делать по – другому, я ведь это делаю, чтобы тебе было хорошо. Ведь когда тебе хорошо, и мне хорошо. И тебе, наверное, хорошо, когда мне хорошо. Ведь так? И ты, пожалуйста, не думай, что я как-то плохо к тебе отношусь. Я тебя люблю немилосердно. Но когда ты делаешь то-то, то-то и еще во – о-от то – знаешь, меня это очень сильно расстраивает. И я была бы так счастлива, если бы ты постарался делать для меня так-то, так-то и так-то. Просто так счастлива! Прямо набросилась бы на тебя и зацеловала. Любила бы, не останавливаясь! Все для тебя!»
И, скорее всего, если вы изречете что-то подобное (только не по бумажке, а так, чтобы это продумано было и от сердца шло), то ваш визави, готов дать голову на отсечение, задумчиво скажет: «Расстраивает? Ну давай попробуем по – другому…» Он не скажет этого, только если у вас абсолютный и острейший конфликт, который тянется с десяток лет. Но и было бы достаточно странно, если бы один такой монолог дезавуировал многие годы скандалов и взаимных претензий. Во всех остальных случаях это действует безотказно. Конечно, если мы десять лет создаем проблему, потом она за два часа не решится. Завалы вообще труднее разбирать, чем новые дороги строить. Но и в этом случае другого нет пути. Все это придется говорить – раз за разом, раз за разом, искренне (если, конечно, вы так чувствуете), от сердца.
Я сейчас, конечно, утрирую ситуацию и шучу немного, но суть вашей беседы – а это будет именно спокойная мирная беседа – должна быть такой. И вы увидите сами, что вместо привычной ругани по поводу того, кто должен мыть посуду или пылесосить квартиру, вы получите честный и душевный разговор двух близких людей. Каждый выскажется, каждый произнесет добрые слова, и оба – вы вдвоем – сформируете тактику и стратегию ваших совместных действий по улучшению вашей совместной жизни. И такой разговор можно будет назвать началом строительства настоящих человеческих отношений. Но только началом… Дальше еще будет и много разговоров, и много действий.

Хочется особо остановиться на этой распространенной ошибке, которой заканчиваются обычно пресловутые «выяснения отношений». Люди не видят и соответственно не говорят о главном в их совместной жизни – как сделать ее лучше. А лучше эта жизнь будет только тогда, когда оба будут рассказывать друг другу о своих чаяниях и надеждах. И всегда перед тем как заявлять свои права на уважение и понимание, нужно упомянуть о том, что делаете вы для ваших отношений; что делаете вы для того, чтобы вашему близкому было лучше.

Что ж, настало время подвести итог нашей встрече:
– Оля допускает ошибку, когда потворствует своему страху одиночества, и оказывается в ловушке, которую она же сама для себя и создала. Поборов этот страх, она поймет, что она достойна уважения. Меня часто спрашивают пациенты, как начать уважать себя. Отвечаю: любой человек – если он психически нормален – в глубине души находится в полном восторге от себя! Просто некоторые об этом забыли, а некоторые боятся себе в этом признаться. И Оля, я очень надеюсь, это поняла.
– Да, – с улыбкой говорит она.
– И это ее первая победа, с чем мы ее и поздравляем!

Глава шестая
Поиски причин или – «Почему он ушел?»

«А почему он ушел?» – вопрос, который не дает женщинам покоя. Он появляется сразу, буквально в первую минуту, но говорить о нем я собрался только сейчас. И это не ошибка – я ничего не напутал, не упустил, ни о чем не забыл. Просто поначалу версии женщины, оказавшейся в положении «брошенной», «оставленной», варианты ее ответов на этот почти сакраментальный вопрос все из разряда риторических – от «он сошел с ума» до «захомутала его какая-то…»
Впрочем, все эти не блещущие оригинальностью версии «причин» рассматриваются женщиной как «рабочие», и ни одной из них на самом деле она не верит. Просто вывешивает как табличку – «Переучет», «Уехала на базу». Повесила – и можно заниматься насущными делами. А причины?.. Ну, пока, как говорится, не до этого.
Разумеется, женщина при первой возможности спрашивает у мужчины – беглеца: «Эй, товарищ, ты чего шляешься-то неизвестно где и с кем? Чего тебе дома-то не сидится? Или тебе щи недосолены? Или колбаса пресновата?» Одни мужчины молчат в ответ на эти «вопросы – вызовы», другие выражаются пространно, позволяя интерпретировать их слова любым образом. Третьи изрекают такие тексты, что женщина, грешным делом, думает – а и вправду, не вызвать ли бригаду скорой психиатрической помощи? И вызвала бы, но не хочется положение усугублять, да и отношения усложнять дальше некуда. В общем, разговор не получается. И на фоне аффекта было бы странно, если бы он удался…
Но время идет, ситуация наскоком не решается – ни психическая атака, ни шапкозакидательство не срабатывают. И женщина вдруг всерьез сама себя спрашивает: «А и в самом-то деле – чего это он?!» На блажь вроде не похоже… На придурь? Нет. Хотя и не без этого… Но неужели он все это серьезно?! Почему?!  И вот прежний вопрос приобретает иное, фактическое звучание. Женщина настойчиво начинает искать ответ. За каждую свою новую версию она хватается руками и ногами – изучает, исследует, анализирует, протаптывает и прощупывает. Но, убедившись – «Не она!» – идет искать дальше.
И вот, так и не получив искомого ответа, уже серьезно удалившись от того страшного судного дня, когда прозвучало признание мужа, она начинает обдумывать и осмысливать случившееся, понимая: если не найдет причину, не поймет, почему , то и лично ей бригада скорой психиатрической помощи, вероятно, понадобится. Впрочем, даже сейчас ни на одной версии она остановиться не может. Это странно, но это так. Почему?..
Конечно, истинной причины – «Почему он ушел?» – женщина не знает. Да и откуда? Мужчина правду не скажет, а если и попытается, то она вряд ли его услышит. Ведь в этом своем ответе мужчина будет опираться на собственные чувства, а просто понять их недостаточно, их нужно прочувствовать. А как прочувствуешь, если ты – женщина, а он – мужчина, у него и психология не та, и чувства другие. Да и вообще, как жена может оказаться «на месте» своего супруга, если их отношения парные? Она «другая сторона» и никак быть «этой» или «на этой» не может.
Кроме того, мужчины и выражать свои чувства не особенно-то умеют. А если и могли бы, то многие считают, что это неправильно. Другие уже просто не верят, что жена захочет услышать и понять то, что он чувствует, то, что для него важно. За долгие годы совместной жизни у каждого из супругов формируется определенное, привычное представление о партнере. И если в этом образе нет такой черты, как «понимание», то рассчитывать на откровенность – трудно. А, как правило, именно эта черта в образе супруги и отсутствует. В противном случае дело вряд ли бы дошло до развода. Сейчас я не говорю о том, насколько объективна эта оценка, насколько мужчина прав, когда рассуждает подобным образом. Но ведь дело не в том, прав он или нет, дело в том, что он так чувствует, и с этим ничего не поделать.
В первые дни мужчины, бывает, дадут эмоциональную реакцию – раскричатся или расплачутся. Но потом – нет, все – в кожух оделся, и привет. Видно, что что-то их гложет, колеблются они – то вроде бы и готовы вернуться, то, напротив, холоднее холодного и мрачнее тучи. А потом вдруг – прояснение, а потом опять – тьма покрыла небо.
Пытаясь обосновать свое решение логически, мужчины городят огороды, которые, возможно, им самим и понятны (что не факт), но для женщины звучат как сущей воды тарабарщина. Причем версии и трактовки меняются день ото дня, что, разумеется, доверия к словам мужчины не вызывает. А главное – жена внутренне не хочет все это принимать. И все, что мужья в таких обстоятельствах говорят женам, звучит, мягко говоря, странновато – какие-то мелкие придирки, странные воспоминания столетней давности, претензии абстрактного характера, обвинения жены во всех смертных грехах – мол, я из-за тебя и того не сделал, и этого не смог. В общем, ерунда какая-то.
Мужчина не особенно-то жаждет открывать свои душевные закрома перед женщиной, которую сейчас он воспринимает по большей части как агрессора. Она давит, требует, обвиняет, угрожает, шантажирует, нападает… С другой стороны, а как ей себя еще вести?! Не с улыбкой же от уха до уха и с красным первомайским транспарантом рассекать! Нет. Она в шоке и в стрессе. Ей больно, она защищается, как и положено – агрессивно. Может, временами это и не так, может, временами женщина успокаивается и льется шелком, но тиканье бомбы внутри нее мужчина в такие редкие минуты все равно слышит. И от этого у него на душе неспокойно…
Кроме того, он прекрасно понимает, что все его обвинения – не аргумент. Вот, например, причина: «Устал от тебя. Достала. Все нутро выела. А повстречал девушку – умницу, красавицу – и полюбил ее. И она меня полюбила. И хорошо нам. Вот и ухожу от тебя». Но ее – эту причину – во – первых, озвучивать страшно, потому что жить хочется. А во – вторых, ну разве это объяснение?! Тут ведь ситуация как в школе. «Ты почему опоздал?!» – грозно спрашивает учительница (читай – «жена»). «Троллейбус не пришел вовремя…» – цедит ученик сквозь зубы (читай – «муж»). «Раньше надо вставать и из дому выходить! Дневник на стол!» – командует учительница. И какой смысл был объясняться?.. Смысла немного. Проформа.
Вообще говоря, любой диалог получается только при одном условии: если у двух собеседующихся людей одна общая цель. Тут же ситуация иная: цели у мужчины и женщины, прямо будем говорить, – разные. Мужчине бы как-нибудь уйти поаккуратнее, женщине – вернуть птичку на место.
Но зачем все-таки женщина ищет ответ на этот свой вопрос, да еще с такой поразительной настойчивостью? Тут явно какие-то внутренние, неосознанные мотивации. И они известны…
Во – первых, ей нужна определенность. Ведь нет ничего хуже, чем незавершенная ситуация. Получается, что предложение вроде как написано, а точка в нем не поставлена. И непонятно соответственно – писать дальше или все – кранты, что ни пиши – любая писанина в эпитафию превращается. Но и новое предложение начать невозможно, потому что, может быть, никакой точки и нет, а это только запятая, и банкет с минуты на минуту продолжится?

Незавершенная ситуация…

Этот психологический феномен открыл великий немецкий, а впоследствии американский психолог Курт Левин. Чтобы продемонстрировать свое открытие студентам, он частенько брал их в ресторан, где подзывал официанта и спрашивал: «Милейший, вон за тем столиком появилась пара. Они сделали заказ. Вы не подскажете нам, что они заказали?» Официант бодро отчитывался. «А вон другая пара, – не забывал осведомиться профессор. – Они поели и уже уходят из ресторана. Что они заказывали?» Официант недоуменно хлопал глазами, силясь припомнить, что же заказывала та пара, но толку, как правило, было немного – память отказывала.
После этого профессор Левин поворачивался к своим студентам и объяснял: «Молодые люди, если бы человек был устроен так просто, как мы о нем думаем, то официант должен был бы лучше помнить заказ той пары, которая только что покинула ресторан. Ведь он занимался им значительно дольше. Он его принял, сделал на кухне необходимые указания, потом подавал блюда и убирал грязные тарелки, наконец, выписывал счет, отдал сдачу и получил чаевые. Он контактировал с тем заказом больше и поэтому помнить его вроде бы должен лучше. Но вот парадокс – он его не помнит! А вот другой заказ он только и успел-то что взять, и все. Но его он помнит в подробностях! Отчего же?.. По той простой причине, что уходящая из ресторана пара для него – это уже прошлая история. Поставлена точка, все кончилось. А вот новый заказ – только в процессе, и до точки еще очень далеко».
Примерно такая ситуация складывается и в процессе развода. Чем быстрее возникнет определенность, тем быстрее и легче все забудется, а женщина воспрянет духом. Но чем дольше будет сохраняться неопределенность – уйдет муж или останется, или уйдет, но вернется, – тем дольше она будет находиться в подвешенном состоянии, испытывая тяжелейший стресс. И конечно, все мысли, все думы ее будут только об этом браке, муже и всем прочем, относящемся к делу.
Развод – это своего рода троглодит, усевшийся за ресторанный столик и заказывающий, заказывающий, заказывающий… Так что в конце концов несчастного официанта, у которого от переизбытка информации шарики за ролики заедут, действительно госпитализируют.
Вот почему женщина вдруг начинает так настойчиво искать причину. Если она сможет объяснить себе все, понять все, то ситуацию можно будет в одностороннем порядке считать закрытой. Но этого не происходит, поскольку остается в этом уравнении одна важная неизвестная, я бы даже сказал – переменная. Это решение супруга. Который, к сожалению, частенько выдает на – гора более чем противоречивую информацию: то да, то нет, то люблю, то ненавижу, то «не могу без тебя», то «ты мне всю жизнь испортила».

Впрочем, дело не только в этой «незавершенности» ситуации, не только в «подвешенном состоянии». Есть тут и еще один подводный камень. И тут, к сожалению, все до банального просто. Допустим, нашла она объяснение, поняла, что случилось, почему муж ушел и не вернется никогда. Поняла… Но ведь это значит, что все – подписываемся в документе о расторжении брака – окончательно и бесповоротно.
До тех пор, пока женщина не понимает причины или не признает ее в качестве таковой, она еще может рассчитывать на то, что все наладится. Разумеется, это только неосознанная психологическая уловка, но уловка, которая позволяет ей надеяться и верить, дает силы для борьбы и сражений. Вот почему, даже видя причину, даже признавая ее (формально, как версию), женщина часто внутренне отрицает ее состоятельность, противится ей.
На самом деле она, конечно, противится не объяснениям, не причинам, а необходимости расписаться под манифестом об отречении и отправиться восвояси на все четыре стороны. Признавая причину ухода мужа состоятельной, она по сути сама подписывает «окончательную бумажку» о расторжении брака, заканчивает свою «справедливую войну» – и до свидания. Но до тех пор, пока с ее стороны договор не подписан, психологически ситуация не закончилась, а если она не закончилась, то формально остается два выхода – и положительный, и отрицательный.
«Ну скажите, скажите – у меня есть шанс?! Хотя бы один из тысячи?!»
«Скорее – один из миллиона…»
«Ура!!! У меня есть шанс! У меня есть шанс!!!»
Вот примерно такая мизансцена. И в принципе эта история может длиться до бесконечности – не ратифицируем договор, и баста! Даже суд, понимаешь, уже разведет (а он разведет, если я ничего не путаю, с третьего раза), но история все равно продолжается: «Да, мы разведены. Но я тебя ждала, жду и ждать буду. Любила, люблю и никого больше – ни в жисть». В общем, манифест об отречении не подпишем, хоть режьте нас. У ситуации «психологический конец» не возникает, а значит – вперед и в бой, покой нам только снится. Впереди бесконечность…
Но если сама женщина по каким-то своим внутренним причинам отказывается принимать объяснения мужа о том, почему он ушел, это одна история. Но бывает и другая, и тогда ситуация развода и вовсе приобретает драматичный характер – сам мужчина не дает женщине никаких объяснений своего поступка. Просто уходит. Без объяснений. Оставляет ее, так сказать, в полной неопределенности и заставляет этой неопределенностью мучиться.

«Особый случай»

Сейчас я вспоминаю одну женщину, которая обратилась ко мне на программу «Все решим!» с просьбой помочь ей забыть мужа. Он ушел пять лет назад, не дав толком никаких объяснений. Она же на протяжении всех этих пяти лет думает о нем день и ночь, ночь и день. Почему этот пример можно считать показательным?.. Дело в том, что их отношения никак нельзя было назвать идеальными – она постоянно была им недовольна, он был пассивен и бездеятелен, любви в этих отношениях толком не было – лишь какая-то очень странная взаимная выгода. И казалось бы – ушел так ушел. Слава богу! Но моя гостья категорически не могла его забыть и прямо-таки влюбилась в него – исчезнувшего. Категорически!
Разумеется, я долго пытал свою гостью на предмет – что же все-таки случилось? Ну не могло же быть такого, что он ушел ни с того ни с сего! Она пожимала плечами, сама никаких объяснений не видела и только рассказывала одну подробность за другой: муж был младше ее на несколько лет – красавец мужчина, она фактически женила его на себе, перевезла из провинциального городка в Москву, обеспечивала материально. И вот в один прекрасный день он сказал ей: «Ты мне больше не жена. До свидания! Я ухожу. Не ищи меня». В общем, нулевые объяснения…
Разумеется, она стала искать – все-таки как-никак восемь лет вместе… И через два с лишним года нашла – «пастором» в какой-то секте. Причем не просто пастором, а уже женатым пастором и с дитем. Слетел товарищ с катушек по полной программе.
«Ну и?.. – удивился я. – Недостаточно объяснений? По – моему, так все ясно как белый день!»
«Так если бы ему нельзя было жениться! – эмоционально возразила мне женщина. – Так ведь нет! Можно!»
И тут я понял, что произошло. У мужчины случилось определенное мозговое помутнение, на фоне которого он и подался в секту. Его супружеские отношения не имели с этим фактом «помутнения» ничего общего. И женатые с ума сходят, и неженатые. Тут это роли не играет. В секте ему благополучно нашли «сестру», и он вступил с ней в брак – «церковный». Так это часто происходит. Во – первых, рыбак рыбака видит издалека, а во – вторых, если все «прихожане» переженились, то секта зацементировалась – у одного супруга сомнения возникли, его тут же другой «в разум привел», и наоборот. Руководителям меньше работы… В общем, все логично: сходить с ума – так с музыкой.
Но моя гостья не могла понять, что такое вообще бывает – «определенное мозговое помутнение», когда человек оказывается под влиянием деструктивной идеологии и подчиняется законам секты. А муж ее, судя по всему, отличался странностью – пассивный, бездеятельный, зависимый, так что были «предвестники» грядущего нездоровья. Но она, ничего не зная про «нездоровье», рассудила «здраво», что он «в Бога поверил» и начал свою службу. И конечно, она не могла взять в толк: если в его Церкви жениться можно, то почему он ее-то с собой не взял?
Однако же «здравые» рассуждения при оценке «мозговых помутнений» – вещь бессмысленная. Он не от жены ушел, а в секту, причем в состоянии безумия – как минимум легкого. Ну а то, что потом у него супружница появилась, – это уже другая история, и к моей гостье не имело ровным счетом никакого отношения. Развод с ней и новый брак – это, как ни парадоксально, два явления, друг с другом никак не связанные. Все это происходило уже в рамках болезненного состояния и серьезной неадекватности психической.
В общем, сама не разобралась, от мужа тоже толку не было никакого, а личного психиатра, который бы мог это объяснить, у нее тоже не нашлось. Вот и получилось пять лет страданий: «Мой муж меня бросил. Ушел к другой». Хотя правильное объяснение: «У моего мужа случилось психическое расстройство. Он на этом фоне решил, что я пособница Дьявола, ушел в секту и там с другой душевнобольной женщиной сошелся». Пойми это моя гостья раньше – другая была бы у нее жизнь. Но она не поняла, и все эти пять лет, по сути, мучилась из-за отсутствия понятных ей объяснений. Ситуация оставалась незавершенной – и не замужняя, и не вдова. Как жить?.. Ужас.

Случай с «мозговым помутнением», конечно, частный. Разумеется, если мужчина уходит из семьи без объяснений – это еще не значит, что он ушел в секту или обезумел. Возможно, он просто не хочет выяснять отношения и таким образом саботирует неприятную для себя ситуацию «разборок». Допускаю, что у него и нет каких-то серьезных «веских» объяснений, кроме личных мотивов – «этого не хочу, хочу – того». И понятно, что если он их озвучит, то скорее всего услышит в ответ: «Ты эгоист! Тебе на всех наплевать!» Вероятно, он догадывается, что так будет, а когда знаешь, что подобное прозвучит в твой адрес, – лучше, как вы понимаете, уйти по – английски, не прощаясь.
С другой стороны, у нас мужчина, который в каком-то смысле чувствует себя неловко и виновато. В конце концов, посмотрим фактам в лицо: ничего особенно хорошего и достойного уважения он не сделал. А когда ничего хорошего ты не сделал, когда уважать тебя вроде бы не за что, но дел наворочено – дальше некуда, необходимо оправдаться. А что может быть лучшим оправданием нелепости, чем какая-нибудь красота… И начинает мужчина выдумывать «красоту», предлагать ее в виде некой «официальной версии». Варианты бывают самые разные. В ряде случаев мужчины проявляют удивительную смекалку и недюжинный талант. Вот пример такого рода…
Приходит ко мне на программу «Все решим!» женщина – хорошая, милая, замечательная. Приходит и говорит: «Доктор Курпатов, все мужчины меня бросают со словами: «Я тебя недостоин! Ты заслуживаешь лучшего!» Это приятно, конечно. Но как-то хочется уже и личную жизнь построить нормальную…» Ну я, разумеется, мою гостью и спрашиваю: «А что мы им рассказываем такого о себе, что они потом к таким выводам склоняются?» В ответ получаю довольно долгий и обстоятельный рассказ милой женщины о том, кто она такая и с чем ее есть – комсомолка, спортсменка и вдобавок красавица. Понятно. Теперь возвращаемся к начальному вопросу…
Все мужчины как один поют одну песню: «Я тебя недостоин! Ты заслуживаешь лучшего!» Но все ли мужчины, которые встречались моей гостье на ее жизненном пути, а их было порядком, расставались с ней по одной и той же причине? Может ли такое быть в принципе? Возникают сомнения… Конечно, скорее всего, у каждого из них были свои личные причины расстаться с ней.
Но вот они приняли это решение – расстаться, как «доложить» ей об этом? Можно в целом и правду сказать, а можно изречь что-нибудь приятное – чтобы и красиво, и благородно, и не придраться. Что бы такого придумать?.. А скажу-ка я ей, что я ее недостоин… Один сказал, может быть, другой, а третьему моя гостья, вероятно, учитывая ее говорливость, сама подсказала: «Знаешь, – сказала она третьему (а может быть, даже и второму), – все мужчины меня бросают со словами «Я тебя недостоин! Ты заслуживаешь лучшего!» Просто ужас какой-то!»
«А что, неплохой план…» – думает третий. И в момент, когда он надумал расставаться с девушкой, он ей и выкатывает: «Я тебя недостоин! Ты заслуживаешь лучшего!» Теперь уж и вовсе не придраться: «Она же сама сказала, что все мужчины ей так говорят. А если все  так говорят, то и я так говорю».
Короче говоря, удобство объяснения – это один из главных принципов, которым руководствуются мужчины, когда сообщают женщине о расставании или жене о разводе. И в каком-то смысле даже наивно искать «истинные причины», объясняющие поведение мужчины. Да и надо ли их искать? Как правило, здесь банальное разлюбил – влюбился. Причем разлюбил, вероятно, загодя, а ушел только в тот момент, когда появилась та, к которой можно уйти, в общем – влюбившись. Что в этом странного и удивительного? Ничего. Просто женщине в принципе малопонятна мужская психология. Но тогда нужно просто об этом узнать…
А суть мужской психологии в этом частном аспекте заключается в следующем. Для того чтобы испытывать сексуальное возбуждение, мужчине необходима какая-то новизна, «привычный сексуальный объект» постепенно становится скорее просто «привычным», чем «сексуальным» в смысле притягательности.
Мужчина не обязательно разведется, он может оставаться в браке и смириться с тем, что его сексуальная жизнь менее живая, чем хотелось бы, что возможность секса его не слишком возбуждает и это ему скорее надо возбуждаться для возможности секса. Он может с этим смириться и не испытывать серьезного дискомфорта по этому поводу, но для этого должны быть какие-то другие стимулы, удерживающие его в браке с этой женщиной, – внимание, понимание, поддержка, забота, уважение, восхищение и так далее.
Поэтому если мужчина уходит, то проблема не в сексе как таковом, проблема не в том, что у него «патологическая», «больная» психология (какая есть… мужчин с другой психологией не бывает, а иначе это не мужчина), а в том, что нормальных, человеческих отношений в паре не сложилось. Не возникло того, ради чего люди по – настоящему готовы быть вместе – любят и готовы терпеть некоторые неудобства своего положения ради удобств и радостей другого свойства – теплоты, нежности, понимания. Не возникло…
Кого в этом винить? И мужчину можно повинить, и женщину, но списывать все просто на «мужскую похоть» – неправильно. Мужчины сами от этого страдают. Куда лучше им было бы, если бы «привычное» возбуждало их больше, чем «новое»! Уверен, большинство мужчин согласились бы на это с радостью! Это ведь и удобно, и комфортно, и экономично. Миллион плюсов! Но, к сожалению, это не так. И мужчинам приходится смиряться с дискомфортом в сексуальной сфере. Однако они будут это делать только в том случае, если на то есть причины. Поэтому вопрос должен стоять не так: «Почему он ушел?» – а так: «Какие у него есть причины оставаться в браке?» Этот вопрос был бы и правильным, и конструктивным.
Понимаю, что кому-то из женщин эта логика покажется обидной. Что ж, можно обижаться… Но в действительности за этой обидой стоит упрямство – устройство жизни меня не устраивает, «остановите Землю, я сойду!» А жизнь так устроена, мужчины так устроены (и не по своей воле). Женщины тоже устроены, замечу, специфически (не скажу, что многие мужчины от их устройства в восторге). Но что поделать?.. Единственно конструктивный путь – принять особенности, различия, трудности совместимости и жить – вместе, поддерживая партнера и помогая друг другу.

А чё с ним-то деется?.

Думаю, что во всем этом безобразии женщине важно понять, что происходит с ее мужем. Но понять это сложно. Не потому, что это уж как-то слишком сложно и замысловато, а потому, что не очень-то, по правде сказать, хочется его понимать, да и вообще странно это как-то – тебя обидели, а ты тут сиди, значит, и понимай. И вместе с тем женщины все-таки спрашивают: «А что с ним случилось-то?» Постараюсь ответить…
Развод, объявляющийся как гром среди ясного неба, к ясному небу не имеет ровным счетом никакого отношения. Женщине казалось, что небо было «ясным», а может, и не казалось, но хотелось так думать. А главное – трудно было подумать, что может быть как-то иначе. Есть небо, и слава богу. Поженились же, клятвы друг другу дали. Говорил еще, что любит. Неоднократно. В общем, небо есть, а ясное или не ясное – дело десятое. И в этом, собственно, и вся суть.
Развод является закономерным этапом развития отношений, которые развивались неправильно. В русских народных сказках (впрочем, и не только в русских) рассказчик неизменно умалчивает о том, как сложились отношения Ивана и Василисы после свадьбы, на которой он был, мед – пиво пил и так далее. И мы в общем где-то так к браку и относимся. Поженились – значит, самое важное дело сделано, а дальше уж как-нибудь. Это большая ошибка. Как раз пожениться – дело не скажу что дурное, но нехитрое, это правда. А вот дальше – дальше начинается великое испытание…
В деталях я рассказываю об этом в книге «Брачная контора «Рога и копыта»», а здесь остановлюсь лишь на том, как мужчина приходит к мысли о разводе. Точнее – сначала к мысли о том, чтобы завести себе любовницу, а потом уже – о разводе.
«Изменять или не изменять?» – вот в чем вопрос мужчины, состоящего в браке. Сначала, конечно, он думает, что никогда не будет этого делать. Ну, или очень постарается этого не делать. В общем, что-то подобное. Потом он понимает, что это возможно, это бывает, это случается, и ничего страшного, и можно понять и так далее. Он смотрит на своих приятелей, которые уже не первый год в браке и «налево» похаживают. Смотрит на женщин, которые проявляют к нему внимание и очевидное неравнодушие. Понимает, что где-то у него возникает какое-то, понимаешь, желание…
И тут важно, какую он внутренне позицию займет, когда подобные мысли станут его одолевать. А у нас, прошу заметить, только первый год брака. Год сложный, мучительный, полный борьбы и противоречий. Иллюзии немедленного счастливого семейного будущего растаяли как дым… Стало понятно, что все мы тут с характерами, что так просто, с кондачка задачи не решаются, все через проблемы да через узкие места. В общем, в семье конфликты начались, а ему надо позицию занимать – изменяю, не изменяю.
О чем в этот момент думает женщина, остается только догадываться, но всякая ее «победа» над ним (а женщины в эту пору любят одерживать над своими молодыми мужьями подобного рода «победы») отзывается в нем весьма специфическим образом. Она торжествует, а он думает: «Чего с нее взять-то? Ума-то нету…»
И тут же следующая мысль: «Раз ты такая умная, вот и сиди тут, а я пошел». Идет, конечно, не сразу, но то, что после каждого семейного скандала у мужчины одно желание – пойти изменить, – это правда. Молодая жена обижается, дуется – любим мы такую пьесу. Он ее утешает со скорбным видом, она думает, вероятно, что он кается. Дурдом, конечно, если разобраться… Жаль, что у женщины рентгена нет специального – мужские мозги просвечивать. Репертуар пьес внутри этой семьи быстро бы изменился. Но рентгена нет, мозги мужские – потемки…
И пока он, кстати сказать, не изменяет. Все-таки хорошо он относится к жене и понимает, что так мстить: а) жестоко, б) несоразмерно. В общем, постепенно мужчина отказывается от идеи использовать подобную меру в качестве способа восстановления статуса – кво в семейных отношениях, где жена, вольно или невольно, пытается занять статус некоего лидера.
Некоторые менее терпеливые мужья, впрочем, уже на этом этапе идут «налево». Но такие браки долго не держатся. Год, два – и спасибо, до свиданья. Поэтому этот вариант развития событий отставим и поговорим все же о том мужчине, который решил не мстить женщине изменой. Да, он решил не мстить. Хорошо. Я бы даже сказал – молодец. Но мысль-то запала! Причем не одна, а две! Первая – что жена, прости господи, не такое уж счастье в его жизни. Вторая – измена возможна. И я уж и не знаю, какая из двух этих мыслей более опасна.
Потом измена может состояться случайно. Один раз, другой. В командировке. В бане, куда с друзьями пошел, а те «с собой привели». В общем, как-то так… И виноватым потом он себя чувствует, и, возможно, к жене даже вдруг теплее начинает относиться, и как-то думает, что, может, не надо больше. А то… И параллельно со всем этим он ищет себе некие оправдания внутренние, потому что «все-таки как-то нехорошо получилось». Ищет и… находит. И это уже следующий этап. Серьезный. Мы уже через горочку перекатились и под горочку собрались.
Идея есть. Опыт был. Теперь осталось только влюбиться.
Отношения в браке в этот момент принимают характер затяжной и в целом очень спокойной, размеренной, уютной даже… «холодной войны». Супруги не сказать что друг друга ненавидят, но поняли уже, что ссориться могут по любому поводу, а от ссор этих устали и потому ищут возможность не пересекаться лишний раз. Создается ситуация существования двух параллельных миров. Каждый живет в своем, что-то свое думает. Общаются семафором. Но без особой необходимости и им не пользуются.
Повторюсь – осталось только влюбиться.
И мужчина влюбляется. Сначала, возможно, он рассматривает свою связь лишь как интрижку. Он же в своем мире живет, нужно же ему какое-то в нем развлечение… «Имеешь право!» – как говорит реклама.
А потом – раз, и понимает, что не хочет с этим развлечением расставаться. Два, три – и ясно ему, что это не просто развлечение. Четыре, пять и вдруг: «Люблю! Она настоящая! Она живая! Она меня понимает! Я ей не безразличен! У нас с ней все один в один! Она меня любит! Счастье – счастье!»
Теперь держитесь… Дорога с особо опасными поворотами. Критический этап.
Впрочем, дальше вы все знаете.
И потом меня спрашивают: «А чего это с ним?» И я прямо даже как-то теряюсь: «Со свадьбы рассказывать или с момента знакомства?»
Развод – закономерный процесс развития отношений, которые изначально развивались неправильно. Брак – сам по себе ничего не гарантирует и автоматически отношения между людьми не укрепляет. Любая дистанция в отношениях – эмоциональная, психологическая, географическая – часто дает хороший краткосрочный эффект. Это тактически, а стратегически ведет к разводу.

История из практики
«Виноватая я…»

Люба – полноватая дружелюбная сорокалетняя женщина приятной наружности. Инженер – эколог. Она прожила с мужем – инвалидом 2–й группы – 15 лет. Половой жизни у супругов не было около 10 лет.
Но как-то Люба приехала с дачи раньше положенного и застала благоверного с девочками – подростками. Женщина пережила тяжелейший стресс. Муж просил прощения, бросался в ноги, умолял… Люба сдалась, а он начал выпивать.
Вскоре Люба случайно познакомилась с другим мужчиной, завязались близкие отношения. Но вот уже как четыре года Люба продолжает жить в однокомнатной квартире с мужем. Говорит, что «из жалости». При этом у каждого из супругов есть своя личная жизнь. Детей у Любы нет.
С работой у Любы также связано большое количество отрицательных эмоций. Она долгое время трудилась на заводе, отдавалась работе полностью. Когда после 1986 года начались сокращения и увольнения, создалась некая инициативная группа, чтобы поправить дела завода. Как активный и старейший работник предприятия в нее попала и Люба.
Женщина около трех месяцев буквально жила на заводе, отстаивая интересы нового директора. Событий, какие пережила Люба, хватило бы на целую книгу: вооруженные захваты, милиция, бандитские разборки… Люба в числе немногих сражалась до последнего, но в итоге пришлось искать новое место работы.

– Ушла с коллегой на новое место, – рассказывает Люба. – Тяжело, конечно, на новом месте приспосабливаться, но что делать? И тут вдруг стала есть, а глотать не могу! Я тогда ела и не могла проглотить мясо. Жидкое могу теперь глотать, а твердое – нет.
– Как вам кажется, связано это с проблемами на работе?
– Да на работе как-то улеглось уже, скорее с мужем… – после паузы отвечает Люба. – Я, как это случилось, долго в себе копалась. Я тоже виновата: я полная, не следила за собой, вот муж и… У меня сейчас есть отдушина – новый мой мужчина, мне он подходит. Мы хорошо время проводим – в лес, на рыбалку на машине ездим, мне он нужен. Мы у него встречаемся, а так я дома – на кухне, а муж – в комнате. К нему тоже иногда женщина приходит, когда меня нет… Пока не разводимся.
– Эта ситуация вас тяготит?
– Да, конечно, муж меня раздражает.

Раньше квартира была для Любы настоящим Домом – местом, где ей было хорошо, где она могла отдохнуть, расслабиться. Теперь она почти не бывает здесь: проводит время то на работе, то на даче, то с новым мужчиной. Как-то раз застала мужа с его пассией – вышла из себя, устроила скандал, повыкидывала вещи на лестницу. Люба и раздражается, и жалеет мужа. Так и живут.

– Мне сейчас с ним уже не интересно, как раньше, но жалко…
– Но он же нанес вам оскорбление? – искренне удивляюсь я. – Что вы чувствуете, когда говорите, что вам его жалко?
– Ну что ему нечего есть, я переживаю. Есть ли у него деньги… – Люба смущенно улыбается.
– И вы его кормите?
– Да, покупаю ему еду.
– Вы себя слышите? На ситуацию со стороны можете взглянуть? – я удивляюсь еще больше.
– Но он человек…
– Человек – это его большая ответственность перед самим собой и перед другими людьми, с которыми он общается, – строго говорю я. – Я так понимаю, что у вас есть какие-то внутренние препятствия, чтобы начать менять свою жизнь.
– Да, есть. Квартира – государственная. Ее не продашь, не разменяешь. Сложно все. У мужа еще и дочь от первого брака…
– Квартирный вопрос – это единственное, что вас держит? Меня беспокоит то, что у вас внутри. Вы переживаете. И у вас, прошу прощения, классический невротический симптом – страх глотания.

Люба говорит как человек, испытывающий тяжелейшее чувство вины. Оно сформировалось у нее после измены мужа, когда Люба, как и многие женщины, оказавшиеся в такой ситуации, стала думать про себя, что она «толстая», «непривлекательная» и так далее и что от этого, мол, все проблемы.
Привыкшая все последние годы думать, что ее муж больной («несчастный»), а она – здоровая («счастливая»), Люба придумала себе такое объяснение – «я сама виновата». И не заметила странного парадокса…
Ее нынешнего кавалера «физические изъяны» Любы почему-то не остановили и не охладили… А вот ее муж, если посмотреть правде в глаза, поступил с Любой, прямо скажем, не лучшим образом.

– Но мы оба были виноваты! – доказывает мне Люба.
– Тут я не буду спорить, – говорю я. – Но размеры вашего тела никому не дают права вас обманывать.
– Он тоже мне поможет, если мне будет трудно, – оправдывается Люба. – У нас дружба осталась…
– Поймите свою роль в этих обстоятельствах. Плохо не то, что у него пропало влечение к вам. Плохо то, что вы сформировали в себе комплекс вины перед ним, тогда как на самом деле это он совершил ряд не самых достойных поступков. Вы подумайте, Люба… Он лишил вас сексуальной жизни, изменял вам и при всем при этом жил за ваш счет! Это чисто по – человечески – предательство и неправильно. Меня беспокоит ваше чувство вины – его обоснованность и состоятельность!

У мужчины в браке действительно может снижаться сила сексуального влечения. В целом это достаточно естественный процесс, который всегда имеет место быть, и это всегда нужно иметь в виду. Но, к огромному сожалению, мужчины не привыкли обсуждать это со своими женами (тогда как без подобных обсуждений проблему нельзя решить в принципе). А с другой стороны, женщины воспринимают подобную ситуацию как оскорбление: «Как так?! Ты что, меня не любишь?!» и так далее. Разумеется, беседа оказывается неконструктивной…
В результате мужчина идет «налево», а женщина мучается потом комплексом вины – мол, она не следила за собой, не делала себе каждый день прически и ходила в потертом халате. Хотя на самом деле в данной ситуации проблема вовсе не в том – следила женщина за собой или не следила. Мужчина реагирует не на «ухоженность» женщины, а на сексуальные стимулы (по большей части поведенческие), ну и вообще на сексуальность как на атмосферу в отношениях. Чего, конечно, в наших браках маловато. В чем, разумеется, повинны оба – он и она.

– Но я же не думаю все время, что я виновата, – похоже, Люба начинает немного по – другому смотреть на ситуацию. – Где-то, может, это прозвучало…
– А как вы к себе относитесь сейчас? Вы относитесь к себе как защищающийся субъект. Вы не раздавлены, но вы в состоянии постоянной обороны. А когда человек начинает обороняться? Когда он чувствует себя неуверенно, – объясняю я. – И вот вы начинаете глотать, у вас ничего не получается. Понимаете?.. Это символическая штука! Вы не уверены в себе настолько, что даже естественный физиологический акт, который в принципе совершается без всякого контроля со стороны сознания, становится для вас настоящей проблемой! Вы настолько не уверены в себе, что проглотите вы кусок колбасы или не проглотите – это для вас уже вопрос! И вы говорите: «Я не смогу». Младенцы слепые глотают – только в путь! А вы – женщина, которая с автоматом наперевес завод защищала – нет.
– Да, я уже заранее знаю, что не смогу проглотить кусок.
– Да. Это из-за вашей катастрофической неуверенности в себе.
– А потом еще я ехала в вагоне метро, и там газ распыляли, и спазм был такой же… – вспоминает Люба. – У меня раньше иногда были такие легкие приступы удушья, когда семечки ела. Но я помню это ощущение, это было мимолетно, но…

Когда у Любы случилась личная трагедия, она, не зная, как пережить ее правильно, просто закрыла для себя эту ситуацию, но напряжение осталось – а куда ему деться? Люба грубыми стежками залатала брешь, и вроде ничего не видно. Все нормально – «в Багдаде все спокойно». Но между стежками то и дело стало что-то вылезать, а то и выстреливать. Что не так? – Люба понять не могла. Просто тревожилась и переживала.
Потом, «на счастье», ей попадались криминальные разборки на заводе, и Люба нашла для себя занятие – вся отдалась этим перипетиям, обо всем позабыла. Жила напряженно, о личных неурядицах не думая. Но как только все закончилось, ее тревога, ее внутреннее напряжение, вызванные проблемами в семье, принялись искать новый повод – о чем бы еще потревожиться? И вот спустя какое-то время нашлось ее тревоге новое применение.
Внутреннее напряжение, метавшееся до сего момента в поисках выхода, обрушилось на еду. И вот Люба начинает есть мясо, а в ее прежнем жизненном опыте есть воспоминание об удушье… Одно к другому, и вот ее тревога, ее неуверенность – все эти чувства пришлись к месту и сосредоточились на акте глотания.

– У всех людей имеются участки тела повышенной чувствительности, у вас, вероятно, в глоточной части повышена иннервация, – предполагаю я. – Наверно, у вас и рвотный рефлекс повышен…
– Да, совершенно верно, – подтверждает Люба.

В книге «С неврозом по жизни»* я рассказываю, как неразрешенный внутренний конфликт выстреливает при нервных перегрузках странным невротическим симптомом. Например, в прошлом опыте у человека были проблемы с желудочно – кишечным трактом, а потом в сложной психологической ситуации – на работе, в личной жизни – он вдруг обо всем забывает и занимается только одним – своей диетой или приступами внезапно возникшей «медвежьей болезни». Как в пословице – где тонко, там и рвется.

* Эта книга также выходила под названием «3 роковых инстинкта: жизнь, власть, секс».

– А мне еще накануне зуб удалили, и во рту было дискомфортно… Я еще думала, может, в нерв какой попали… – вспоминает Люба.
– Да, тревога уже присмотрела себе региончик… Внимание сосредоточилось в глотке, и оставалось только обо что-нибудь «споткнуться», чтобы система сработала, – объясняю я механизм возникновения симптома, чтобы Люба поняла, что лежит в основе ее проблем с глотанием. – Вы стали есть, и возникла шальная мысль: «А вдруг сейчас кусок в горле встанет, и я задохнусь?» Напряжение достигло пика, мышцы в глотке превратились от стресса в камень, вы с трудом протиснули через них какой-то несчастный кусочек мяса. И тут сразу же мысль: «А как же я справлюсь со следующим куском?!» И все, страх сформирован! И теперь у нас – что? Вы снова заняты делом! Раньше надо было думать о муже, о своей личной жизни и так далее. Но думать об этом было сложно и мучительно, а тут – на тебе – ясная и понятная беда: глотка пищу не принимает, смерть на пороге – поэтому на все наплевать.

У Любы огромная проблема – она живет в одной квартире с мужчиной, который поступил с ней, мягко говоря, жестоко, а если не мягко – то как подлец. Но, с другой стороны, она чувствует себя ответственной за него – ведь он же инвалид… И что делать? Его, понятное дело, хочется по стенке размазать, но ведь его даже оставить нельзя – пропадет. В общем – тупик. И единственный способ как-то справиться с этим внутренним раздраем, найти для себя объяснение, почему я ухаживаю за тем, кого ненавижу, это обвинить в случившемся себя – «Я виновата, что он мне изменял!»
И Люба пошла именно по этому пути, хотя, конечно, какой-то внутренний протест в ней был. Даже не какой-то, а очень сильный. И тогда Люба с головой окунулась в проблемы завода и таким образом временно ушла, дистанцировалась от сложившейся ситуации. Когда же полная стрессов жизнь на заводе прекратилась и надо было вернуться в жизнь, Люба опять почувствовала огромное, нереализуемое внутреннее напряжение. И вот оно – счастье! Вдруг «нежданно – негаданно» появилась новая огромная задача, которой Люба и посвящает все свободное время. Она начинает ходить по врачам, ложится в клинику… «Я не могу глотать!»

– Вот и вся конструкция, – говорю я. – Когда мы начинаем понимать, откуда что возникает, то становится ясно, что проблема с глоткой – это ерунда на постном масле. Все техники, о которых я рассказываю в своих книгах, легко использовать, они помогут вам справиться с этой «бедой».
– Да, я их уже делаю, – бодро говорит Люба. – Но мышечное напряжение остается пока. Долго это может длиться?
– Вот об этом я вам и толкую! – отвечаю я. – Если бы за вашим «глотанием» не стояло бы никакой другой проблемы, то с мышечным напряжением вы бы справились в два счета, ну, может быть, в три. Но в этом-то и загвоздка! Зачем вам избавляться от этого «недуга»? Ведь тогда перед вами снова замаячит главная проблема – ваши странные отношения с мужем, которого вы в глубине души ненавидите за то, что он с вами сделал… А иначе зачем вы эти вещи на лестницу выбрасывали?.. А с другой стороны, чувствуете себя перед ним обязанной, потому что он инвалид. При том, что все это сверху у вас заполировано идеей собственный вины, «объясняющей» его измену! Вы же даже боитесь об этом думать…
– Боюсь, – соглашается Люба.
– И понимаете, пока вы этот свой главный страх не осознаете, пока вы все не расставите по местам и по полкам, пока вы сами себе не признаетесь в том, что на самом деле произошло в вашей жизни…
– Произошло… – с тяжелым вздохом говорит Люба.
– Да, – киваю головой я, – произошло! У вас десять лет нет сексуальной жизни, вы думали, это потому, что у вас муж болен, а оказывается, что он вас просто обманывал. Прикидывался больным, по крайней мере по этой части. А вы его – кормили, поили, одевали. А он… В общем, тут есть над чем задуматься. И все это надо самой себе прямым текстом сказать. А иначе вы просто не найдете выхода из этой ситуации, где все вот так наворочено и с ног на голову поставлено.
– Ужасно это признавать, – тихо говорит Люба.
– Ну а варианты? У нас есть варианты? – риторически вопрошаю я. – У нас нет вариантов. А вам пора уже начать жить, понимаете? И без этой вины идиотической, и без этих странных игр. Без страха потерять эту связь, кстати сказать. Ведь боитесь?
– Боюсь, – еще тише говорит Люба, понимая, что мы дошли до самого важного.
– И вот когда весь этот процесс внутри вашей головы состоится, вы в два тире три счета справитесь с вашими горловыми спазмами. И только так: когда перестанете бояться приступить к решению вашей главной проблемы – созданию нормальной, счастливой личной жизни. А то ведь что тут еще?.. – оговариваюсь я. – Есть вы не можете, значит, будете худеть. А худеть вам хочется, потому что вроде как из-за этой проклятой еды муж вам и стал изменять. Но он не из-за еды вам стал изменять, а просто в какой-то момент решил, что так ему будет удобно: для жены – инвалид; она – на дачу, а ко мне – девушки. Удобно! И ведь я не против, чтобы вы худели, если вам кажется, что это сделает вас краше. Но давайте как-нибудь нормально это сделаем, без невротического страха перед едой, что она сейчас вот так на вас напрыгнет и задушит. Понимаете?
– Да, теперь понимаю.
– Пока вы не поймете, какая драма происходит у вас в душе все это время, вы не уберете свой симптом. Никакие упражнения не помогут! Будут как мертвому припарки! Нельзя делать упражнения по борьбе со страхом, будучи уверенной в том, что опасность реальная. Нельзя справиться с невротическим симптомом, если вы не устраните ту причину, которая заставила вашу психику этот симптом любовно изготовить. И наконец, самая главная, на мой взгляд, ваша проблема – вы чувствуете себя безумно неуверенным человеком. Вся эта ситуация просто превратила вас в психологического паралитика!
– Да, я не уверена вообще по жизни, не только в этой ситуации.
– Ну это естественно, – соглашаюсь я. – Это как на эскалаторе: едешь раз, едешь другой, все хорошо. А потом в один прекрасный день он вдруг резко останавливается, и ты кубарем летишь вниз. Какой будет следующая поездка? Ты будешь ехать на этом эскалаторе, вцепившись в него руками и ногами! Вы так на отношениях с мужем обожглись. Ого – го как обожглись! И теперь вся жизнь вас пугает. Вся.

Очень важно, чтобы Люба изменила представление о себе. Она может быть боевой и активной и проявила эти качества, когда дело касалось «общественной справедливости» – в этой истории с заводом. Но в личной жизни из-за столь длительного и в целом достаточно унизительного существования в лживом браке она потерялась. И объяснения, которые она нашла, оправдывая поведение мужа, конечно, имеют самое малое отношение к действительности. С другой стороны, проблема действительно в ней, в Любе. Она боится брать на себя ответственность за собственную жизнь, за то, как она складывается и что в ней происходит. Однако рано или поздно, но в жизни, которая строилась неправильно, наступает момент, когда нужно предпринимать активные действия, брать судьбу в свои руки, быка за рога, и направлять в нужное русло. В конце концов, если мы сами о себе не позаботимся, о нас никто не позаботится. А это важно и это нужно.

– Если вы, например, допустите в работе ошибку, вы можете почувствовать себя неуверенной, и это будет правильно, вам скажут: иди доучивайся, иначе ты не профессионал, – говорю я Любе. – Но здесь, в личных отношениях, вы не виноваты. А даже если и виноваты, то не перед своим мужем, а перед самой собой. Вы проявили некоторую, я бы сказал, близорукость. Отнеслись к своей личной жизни, к тому, как она складывается, спустя рукава. Жизнь же не терпит такого отношения к себе, и сейчас мы пожинаем плоды такого отношения к себе.
– Наверно, вы правы, – говорит Люба. – Вы меня прямо обнадеживаете. А что с упражнениями? Я делаю, но не получается, делаю и делаю, и все равно сводит мышцу.
– Техники надо выполнять с внутренней уверенностью, что у вас все получится. В противном случае толку никакого не будет. И конечно, необходим комплексный подход. Сколько глав в моей книге «Счастлив по собственному желанию»?
– Двенадцать, кажется…
– А вы, я так понимаю, прочли первую, поняли, что она про вас, про ваши мышечные спазмы, и остановились на этом. Так?
– Ну, я почитала дальше…
– Почитали, – улыбаюсь я. – Но упражнения делать не стали?..
– Нет, не стала, – смущается Люба.
– Нужно комплексно – не только мышечное напряжение снимать, но и внимание направлять туда, куда надо, и с прогнозами бороться, и страх вытеснять активной жизненной позицией. Нужна нам активная жизненная позиция, как вы теперь думаете?
– Теперь понимаю, что нужна… – улыбается Люба.
– Вот с этим настроением и приступаем к делу. Если мы говорим конкретно о вашем страхе, о вашем симптоме, первое – это мышечная составляющая, – продолжаю я. – Здесь ваше мышечное напряжение скорее является дополнительным фактором. Следующая составляющая – восприятие, об этом подробно и дотошно расписано в книге. Вы сейчас все ваше внимание концентрируете на глотке…
– И не только когда ем, а вот и сейчас! – делится своими ощущениями Люба.
– …И это ощущение, этот страх, говоря научным языком, генерализируется, то есть переходит на другие сферы жизни, не только на прием пищи. В книге «Средство от страха» приведены все рекомендации по поводу того, как с этим справиться. Далее, ваши мысли – они бродят в голове как им вздумается. Вы заранее начинаете тревожиться, что не проглотите кусок, и из-за этого ваша тревога еще увеличивает мышечный спазм. И в момент, когда вы пытаетесь глотать, страх уже достигает своего максимума. Замкнутый круг получается.

Это очень важный пункт: применять техники, описываемые в книге, необходимо до того момента, как человек начал мысленно тревожиться, в спокойном состоянии, до того как запущен механизм тревоги, то есть заблаговременно. Страх – это эмоция. В книге, кроме того, рассказывается, как вызвать в себе другие эмоции, которые помогают вытеснять страх, бороться с ним. Например, если человек сильно разозлится, то его страх перестанет играть главную скрипку, и с ним легче будет справиться.
Вот почему я так серьезно прописываю последовательность всех шагов. Правильное использование технологии превращает работу со страхом и невротическим симптомом в предельно простое занятие. Но Люба сможет справиться с бедой только при одном важном условии. Она должна доверять себе, возлагать на себя ощущение хозяйки своей жизни. Люба может многое: организовывать людей, она работоспособна, энергична, с автоматом по заводу ходила! В ней есть огромный человеческий потенциал; это огромное количество объективных факторов, чтобы стать хозяйкой своей жизни!

– А то, что когда-то с вами муж сделал… – продолжаю я. – Поймите, там нет оснований для того, чтобы вам чувствовать себя неуверенной. И тогда, когда вы станете так думать, ваш симптом покажется вам ерундой, пустяком. Как только вы заставите себя думать о себе, что вы сильный человек, катастрофа прекратится сама собой. Подумайте, какую роль вы играете в жизни мужа, нужен он вам или нет, последовательно, шаг за шагом, уберете симптом, потом на работе то же самое, с мужчиной другим решите, как вы будете с ним строить отношения, нужен он вам или нет.
– А я себя стараюсь отвлекать…
– Если вы начинаете делать что-то, убегая от своей проблемы, – ничего не решится и не изменится. Почувствуйте внутри себя, что вы не заложница ситуации, что вы сами можете делать свою жизнь. Это главное.
– А все-таки, может, у меня в горле нерв какой зажался и не дает глотать?
– Совершенно аналогичная проблема описана в пресловутой книге – «Средство от страха», – терпеливо объясняю я. – Вы ищете бесконечные объяснения своей проблемы вместо того, чтобы взять ситуацию в свои руки. Что вам говорили многочисленные врачи?
– Что там все нормально, – качает головой Люба. – Но тяжесть в горле – постоянная.
– Это естественно, потому что у вас там – эпицентр вашей тревоги, если бы у вас там было органическое поражение, то вы не могли бы глотать постоянно, а у вас то лучше, то хуже. И ваша задача – убедить саму себя в том, что нет никаких оснований, чтобы бояться глотать. Это правда. Скажите, это правда?
– Да.
– Вы даже боитесь разрешить себе подумать, что это правда!
– Я знаю, что буду глотать! – весело говорит Люба.
– Как только все расставите по своим местам.

Вот точно так же, как Люба находила всяческие объяснения для своего «горлового спазма», который в действительности был лишь проявлением ее психологического состояния, точно так же она объясняла себе и ситуацию, которая сложилась в ее отношениях с мужем. Мол, я была некрасива и неопрятна, а потому он стал мне изменять. Это, конечно, может показаться логичным, но только в том случае, если мы выступаем адвокатом дьявола. Если же посмотреть на ситуацию объективно, то станет понятно: это муж провинился перед Любой, тогда как Люба провинилась перед самой собой.
Наша жизнь нуждается в том, чтобы мы ее защищали. Наши отношения с супругами нуждаются в том, чтобы мы их сознательно и последовательно строили – без лжи, без двусмысленности и прочих умалчиваний, замалчиваний и «себе на уме». Но то и другое возможно только в том случае, если мы находим в себе силу и решимость избавиться от своих страхов, от чувства зависимости, от тотальной бездеятельности и пассивности. И тогда вмиг появляется уверенность. А главное – отпадает необходимость искать какие-либо объяснения. На передний план выходят факты, а мы, принимая их к сведению, принимаем решения.

Глава седьмая
Эффект маятника или – чему верить: «люблю», «ненавижу»?

Странная история, конечно… Сегодня «люблю», завтра – «ненавижу», послезавтра снова «люблю», а потом тут же – «ненавижу». Эффект маятника. Эмоциональный маятник запускается в момент объявления – «Развод!» – а останавливается лишь спустя долгие месяцы, а иногда – годы. Колебания этого маятника и создают, собственно, всю динамику отношений в разводящейся паре. Именно из-за этого «эффекта» пара то сходится, то расходится, мужчина и женщина то ненавидят друг друга до смертоубийства, то готовы на все, только бы любить, быть рядом и так далее и тому подобное.
Что такое «эффект маятника»? Как мы уже с вами говорили, брак представляет собой сложнейшую нейрофизиологическую конструкцию. Развод – это не просто расставание двух людей, это расставание двух людей с частью самих себя. В головах разводящихся есть некий алгоритм жизни, прописанный многими миллиардами нервных связей, объединяющих одни миллиарды нервных клеток с другими. И это не просто какая-то условность – «штамп в паспорте», это весь мозг, который настроен определенным образом. Он адаптирован к тому, чтобы жить с этой женщиной или с этим мужчиной, в этих обстоятельствах, в этом «формате отношений», таким-то образом и с такими-то нюансами.
Решение о разводе принимается не мозгом, а его маленькой частью – сознанием. Причем не всем сознанием, а только его частью, маленькой частью маленькой части мозга. Сама по себе эта часть – там, где было принято решение о разводе – не способна переломить инерцию мозговой активности. Мозг будет настойчиво требовать возврата в прежнее русло, восстановления прежней системы отношений в паре и этой пары в системе жизненных обстоятельств. Все это будет происходить помимо «человеческой воли», почти магическим образом. Мозг просто будет препятствовать – и все тут, не поспоришь.
Но в дело вступают новые обстоятельства, вызванные объявлением о разводе, ответными реакциями партнера, собственной паникой и порывистостью. Мозг вынужден всю эту новую информацию обрабатывать, отрабатывать, принимать к сведению, учитывать, встраивать в общую конструкцию нервных связей. Вынужден и делает, и именно это разрушает стройность конструкции, привычную схему реагирования, функционирования, поведения, мысли и действия. Система начинает трещать по швам и теряет опору. Маятник пришел в движение. Спасайся кто может…
Мы, вообще говоря, не слишком склонны к рефлексии, то есть не привыкли отдавать себе отчет в том, что с нами происходит и какова природа наших эмоциональных реакций и состояний. Просто в какой-то момент женщина начинает чувствовать, что ее муж ей дорог, причем необыкновенно. Она хочет, чтобы он был рядом, чтобы он просто был. Она готова простить ему все, она готова взять всю вину на себя. Она абсолютно на все готова. Но спустя каких-то пару часов она уже его ненавидит, презирает, считает предателем, складывает все возможные ругательства на него, его любовницу, его друзей, родителей и родственников вплоть до пятого колена. А потом вдруг снова понимает, что без него не может, что он ей нужен, что он единственный человек, с которым она может быть счастлива.
Все это кажется странным и каким-то нелогичным. Но тут ведь не логика, тут маятник. Он качается то вправо, то влево, а точку инерционного нуля пролетает со свистом, в ней скорость максимальна. Отлетели в сторону «любви» и пошли обратно – в сторону «ненависти». Не знаю, кто придумал эту ерунду, что любовь и ненависть – это две составляющие одного явления. По мне, так любовь – это любовь, а ненависть – это ненависть. Но вот к разводу это определение – «любовь – ненависть» – подходит самым замечательным образом. «Любовь» – как желание близости, «ненависть» – как желание уничтожения объекта, выведение его прочь из пространства собственной жизни. «Ненависть» – это отчаянное желание избавиться от человека, от отношений с ним как от груза, балласта, как от камня, привязанного к ноге человека, оказавшегося на глубине.
В миг, когда женщине страшно перед будущим, маятник несется в сторону «любви». Ведь с ним, с этим мужчиной, в ее жизни ассоциируется чувство стабильности, защищенности, уверенности в завтрашнем дне. То, что это только иллюзия, и последние обстоятельства доказывают это самым серьезным образом, в расчет не принимается. Есть такая ассоциация в мозгу, есть желание вернуться в прошлое и снова «заполучить» таким образом будущее. Вот и будет «любовь».
А как только просыпается в женщине самоуважение, как только становится ей невмоготу от сложившегося положения, от неопределенности, от ощущения тотальной зависимости, так и полетел маятник в другую сторону. И сразу другие тексты – от «Выметайся! Чтоб ноги твоей больше не было в этом доме» до «Ненавижу! Ненавижу тебя! Если бы только знал, насколько я тебя ненавижу!» Лютая ненависть, презрение, отвращение. Проклятья и пожелания скорейшей и, по возможности, наиболее мучительной смерти.
Маятник… Если бы способность, а главное, навык к рефлексии был бы у нас сформирован, то мы бы, находясь в таком «качающемся» положении, разумеется, поняли, что дело не в том, что мы любим или ненавидим, а в том, что просто весь наш мозг, у которого выбили почву из-под ног, качается то туда, то сюда, не зная, а главное – не имея возможности где-либо остановиться.
И совсем не случайно я пишу слово «любовь» в кавычках, да и «ненависть» тоже у меня закавычена. Потому что это, конечно, не любовь и не ненависть, а движение маятника. Недаром в ряде случаев судебно – психиатрическая экспертиза признает людей, находящихся в состоянии аффекта, «невменяемыми» или «ограниченно невменяемыми». Потому что они в аффекте. И это не они действуют, это аффект ими движет.
Любовь будет любовью без всяких кавычек, если она возникнет, проявит себя, будет жить в человеке, когда его маятник остановится. Если день, два, три, неделю, месяц, несколько месяцев ваш маятник не находится в движении, чувства стабильны и ровны, это чувство. Если же вас мотает от одного полюса к другому, это аффекты, а не чувства, то есть не вы сами.

Как интерпретировать его поведение?

Часто женщины не могут понять поведения своих беглых мужей по той самой причине, что поведение их невнятно и противоречиво. Он то ли ушел, то ли не ушел. То ли просто решил сбегать туда на какое-то время и вернуться, то ли убежал навсегда и возвращаться не собирается ни на каких условиях. Про «эффект маятника» женщины, к сожалению, у нас не в курсе и ни движения своего маятника не могут отследить, ни мужниного. Его и подавно…
В условиях недостатка информации (а развод именно такой случай: информации мало, а достоверной – ноль) мы оказываемся в плену бесконечных, бессмысленных и беспощадных интерпретаций. Особенность интерпретативной системы человека заключается в следующем: какую бы информацию мы ни получили, мы истолкуем ее в соответствии со своей «линией партии».
Если женщина считает, что муж ее не любит, то каждый его поступок это «доказывает». Когда маятник ее эмоционального состояния движется в другую сторону, то эти же самые поступки начинают «доказывать» ей обратное. В момент отчаяния она видит, что все его поведение «насквозь ложь и предательство», в момент любовной экзальтации – напротив, умиляется, насколько он «прекрасен и благороден» в своих поступках.
И вот он приходит домой – подавленный, тоскливый. И ей кажется – «Он пришел! Какое счастье! Это он раскаялся! Понял, что я для него значу! Осознал наконец, что я его люблю больше жизни!» Подумав так, она бросается к нему на шею… Но тот ее объятия отстраняет. Пауза. Маятник, достигнув высшей точки «любви», с грохотом несется вниз, в позицию «ненависть»: «Ты зачем сюда пришел? Что тебе здесь надо? Издеваешься над нами!» Ну и так далее. В общем, все было бы смешно, если бы не было так грустно.
Причем интерпретируются не только мелкие события, но и те, что можно было бы назвать «знаковыми». Вот мужчина, объявивший о разводе, вступает с женой в интимные отношения. Что бы это могло значить?.. Все зависит от положения маятника. В моменты, когда он в позиции «люблю немилосердно», – это значит, что он скоро вернется, что все будет хорошо и все наладится: «Он любит меня. И давно бы бросил свою любовницу, но просто она его околдовала и держит…» В таком духе. А потом маятник пойдет в сторону «ненависти», и сразу: «Это ничего не значит! Он спит, потому что это ему надо! А на мои чувства ему наплевать! Он вообще эгоист! Всегда им был, есть и будет!» И так дальше.
Почему на самом деле мужчина решился, например, на этот интимный контакт? Ну потому что он сам находится в эдаком «колебательном» движении. Сейчас ему показалось, что семья – это самое дорогое, что у него есть, что жена его любит, а любовница просто решила им воспользоваться. Ну и так далее… Маятник в соответствующем углу. А потом он окажется в другом углу, и мужчина скажет себе: «Нет, я люблю свою любовь. А жена – она гарпия, она меня всю жизнь мучила, под каблуком держала, помыкала мной. Секс испрашивать приходилось! А вот сейчас – на, пожалуйста! А мне и не надо сейчас! Раньше надо было думать! И пошла ты!» В общем – другой угол, и привет.
Да, мозг мужчины, хоть сам этот мужчина все и затеял, точно так же, как и мозг его супружницы, лишился сейчас точки опоры, определенности. И в нем безобразничает такая же инерция. И мужчина то с жаром рвется из семьи, думает о том, что его там «морили, травили, гнобили», то, в другую секунду, жаждет туда вернуться. В конце концов, его стереотипы и привычки – все еще там, в семье. Плюс к этому – дети, друзья – знакомые, родители, материальные ценности… Есть, в общем, что оставлять, ничего не скажешь. Но можно ли расценивать это метание в сторону семьи как истинное его желание? Я бы поостерегся. Вполне возможно, что это лишь ситуативная «слабость», которая впоследствии, воплотись она в жизнь, приведет к дополнительным метаниям и страданиям.
К этому же надо добавить, что и мозг любовницы находится в этот момент в очень непростом положении. Конечно! А как же! У нее же тоже наступили значимые изменения жизненных стереотипов, коррекция, так сказать, сценариев жизни. Мужчина, которого она считала «не своим» в формально – бытовом плане, вдруг превращается в личную «частную собственность». А обретение – это для мозга не меньшая травма, чем потеря. Ведь и в том и в другом случае ему предстоит перестраиваться. И у нее, вы не поверите, тоже маятник! И его то в одну сторону: «Я жду, люблю! Ждала и ждать буду!», то в другую: «А ну немедленно к ноге! Если завтра же не скажешь своей жене, что все, ничего у нас с тобой не будет! Я тебе не верю!»
И вот мужчина в какой-то момент со всем своим тикающим по самое не хочу маятником превращается в «броуновское тело», которое возюкает из одной семьи в другую, из одной в другую под действием соответствующих женских маятников.
Трагифарс в том, что обе женщины сидят и интерпретируют, интерпретируют и сидят, интерпретируют и интерпретируют… Что уж они там себе наинтерпретируют, это, я вам скажу, одному богу известно! Ведь как можно интерпретировать движение маятника? Только одним – единственным способом – пока он не успокоится, а на это нужно время, и немалое, он будет двигаться – туда – сюда, туда – сюда, и где сила притяжения, мы не узнаем. Вот и вся интерпретация. Даже говорить не о чем! Но говорят, потому что хочется всякий раз найти определенность – то в той своей точке, то в другой. И не просто определенность, а «доказательную».
На самом же деле все тут достаточно просто: хватит терпения ждать – дождешься… может быть. Не хватит… тоже, может быть, дождешься. Это же маятник! Пока он не остановится – где, в какой точке у него инерционный покой, сказать невозможно. Тогда как это самое важное. Поскольку нет ничего хуже – вернуть в семью мужа, который все равно жить в ней не будет. Да и не вернуть, если он человек хороший и на самом деле счастлив будет в этой семье, тоже обидно.

Соответственно принимать какие-либо решения, значимые для вашей жизни, в таком состоянии вряд ли оправданно. Даже больше того скажу – противопоказано категорически. Знаю, что это необыкновенно тяжело, знаю, что это кажется невозможным, но все же… Все же лучше не принимать никаких решений. До этого куда вернее остановиться, перевести дыхание, прийти в себя.
Да, прежде чем что-то решать, надо дать своим чувствам проиграть, отыграть, выбрать всю силу инерции и оказаться в точке инерционного нуля. В ней, и только в ней – в этой точке эмоционального покоя – можно понять, что тебе на самом деле нужно: хочешь ли ты действительно восстановить этот брак или нет – не хочешь; дорог тебе этот человек или нет, наплевать и забыть; понимаешь ли ты его настолько, чтобы впредь никогда не держать на него зла, не просто простить, а понять и принять, или нет, ты не способна на это.
Дать честный, единственно верный ответ на все эти вопросы на волне аффекта практически невозможно. И разум здесь – плохой помощник. Эмоции, как известно, способны перестраивать логику мыслей почище любого Сократа с Аристотелем, вместе взятых.
Восстановится ли брак? Вероятно, приложив массу и массу усилий, это можно устроить. Иногда это вложение сил даже может оправдаться, но есть одно важное условие – нужно быть готовым к тому, чтобы строить отношения заново, совершенно по – новому. Даже системное реформирование прежних отношений не даст желаемого результата. Тут нужен совершенно новый «формат», новый «подход», новая «система отношений», основанная на доверии, понимании, эмоциональном участии, принятии, поддержке… Да, и еще чуть – чуть, и чтобы все обоюдно.
Прежняя система отношений была неправильной, она привела вас к разводу – к той ужасной линии войны – обороны, где два человека, которые вроде бы любили друг друга, приносят друг другу чудовищные страдания. Вот что можно сказать о том браке, что был. Поэтому есть большая вероятность, что надо поблагодарить мужа за то, что он, вольно или невольно, но явился причиной его завершения. Страшно, неловко, грустно… Понимаю.
Но, завершив прежнюю, неудачную эпопею, вы получаете шанс на новую жизнь. Причем теперь, обладая опытом, знанием, пониманием, вы вполне сможете создать такие отношения, которые будут достойны того, чтобы вкладывать в них силы и душу. Возможно, вашим партнером станет прежний супруг, но это в любом случае будут новые отношения. По крайней мере, так к этому надо подходить. А возможно, и другой человек… Что ж, тоже вариант. И отказываться от него заблаговременно я бы не стал. Ведь заранее никогда не знаешь, что принесет тебе счастье, а что обернется страданием. И тот, кто пережил развод, знает это лучше других.

Депрессия – от реакции до болезни

«Состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующее социальному функционированию, продуктивности и возникающее в период адаптации к значительному изменению в жизни или стрессовому жизненному событию. Стрессовый фактор может поражать интегральность социальной сети больного (потеря близких, переживание разлуки), а также более широкую систему социальной поддержки и социальных ценностей. Проявления различны и включают в себе депрессивное настроение, тревогу, беспокойство (или их смешение); чувство неспособности справляться, планировать или продолжать оставаться в настоящей ситуации; а также некоторую степень снижения продуктивности в ежедневных делах. Индивидуум может чувствовать склонность к драматическому поведению и вспышкам агрессивности».
Знакомая картина, не правда ли? Это определение психического расстройства, которое значится в Международной классификации болезней Всемирной организации здравоохранения (МКБ ВОЗ). Шифруется оно под номером F43.2, а называется «Острая реакция на стресс. Расстройство адаптации». С этого, собственно говоря, все и начинается – с острой реакции на стресс (объявление о разводе – это как раз тот самый «дистресс», упомянутый в определении ВОЗ) и последующей дезадаптации. Дальше, как правило, депрессивные ноты постепенно берут верх. И через пару – тройку недель от начала бракоразводной истории, то есть от состояния острого стресса, мы узнаем, что такое депрессия. Депрессивная реакция  постепенно превращается в болезнь  – депрессию.
Теперь бы мне хотелось рассказать о том, чем «реакция» отличается от «болезни». Это, поверьте мне, очень важно. Депрессивная реакция – просто реакция. Настроение снижается, есть ощущение подавленности, тоски. В общем, несчастье, и себя жалко. Но это не все. Вместе с этим человек, как правило, испытывает сильное чувство тревоги (правда, часто мы тревожимся, а чувства этого не осознаем; это вообще характерно для тревоги – быть в нас инкогнито). Депрессия и тревога стартуют одновременно, но пока бегут по разным дорожкам: человек подавлен, потому что все в его жизни теперь не так, и одновременно с этим начинает тревожиться: «А как жить дальше?!» Когда нам больно, мы плачем, но еще мы и пытаемся бежать – в укрытие, под чью-нибудь защиту. Так вот, слезы – это депрессия, бегство – тревога.
Итак, пренеприятнейшее известие, стресс – отчего депрессивная реакция и чувство тревоги. И вот мы грустим – грустим, печалимся, устаем даже (с непривычки-то!) грустить столько. А тревога тем временем становится все больше и больше – ведь чем дальше, тем отчетливее ты понимаешь, что определенности все меньше и меньше, а «неизвестных», напротив, все больше, все более уязвимой и незащищенной становится наша жизнь. Тревога нарастает, депрессия идет вниз. Отсюда может возникать ложная бодрость, внутри колотит – хочется куда-то бежать, что-то делать. Но все это активность пустая, бессмысленная… и беспощадная. Короче говоря, в какой-то момент напряжение начинает зашкаливать и наша психика оказывается перед угрозой. Да, долго терпеть неопределенность она не может, постоянно находиться в состоянии стресса и напряжения невозможно. Вообще говоря, от длительного стресса животные во время экспериментов умирают. Я лично был свидетелем. И когда такое дело, психика должна найти какое-то решение, какой-то способ совладать с этой внутренней ситуацией, спасти жизнь. И она это делает. Депрессивная реакция превращается в болезнь.
Симптомы депрессии:
• сниженное настроение, чувство уныния, подавленности, тоски на протяжении более двух недель;
• утрата интереса к жизни, способности испытывать удовольствие;
• общая слабость, снижение активности, энергичности, повышенная утомляемость, быстрая истощаемость;
• трудно сосредоточиться, удерживать внимание, рассеянность;
• снижение самооценки, возникновение чувства неуверенности в себе, идеи виновности и самоуничижения;
• мрачное и пессимистичное видение будущего;
• идеи или действия по самоповреждению и суициду;
• нарушения сна – трудно заснуть, поверхностный сон, ранние утренние пробуждения;
• изменения аппетита – может возникнуть полное отвращение к пище (женщины теряют за первый месяц до десяти килограммов), иногда, напротив, может начаться неконтролируемый жор;
• ощущение физического недомогания.
В книге «Средство от депрессии» я уже рассказывал о том, что депрессия является защитным механизмом. Она защищает психику от избыточной тревоги. Депрессивные мысли, депрессивное состояние – это что-то вроде пены из огнетушителя. Чтобы от тревоги, образно выражаясь, мозги не закипели, депрессия начинает заливать их классическими своими утверждениями – «все плохо», «все пропало», «я никуда не гожусь», «будущего нет». Когда же человеку удается убедить себя в том, что все , конец, надеяться больше не на что, жизнь погибла, утрачена безвозвратно, то ему на какой-то миг становится легче. Конечно! А вы подумайте сами – коли так, если все пропало, то ведь можно больше и не стремиться ни к чему, никуда не бежать, ни о чем не переживать, не мучиться. Зачем, если все кончено?! Незачем!

И от этого инсайта, от этого внезапного прозрения вдруг наступает столь желанное облегчение. Напряжение резко идет вниз, а психика, смирившись с фатальным исходом, переживает чувство тихой радости – счастье – счастье… Странно, конечно, но это приятное чувство, очень! И оно становится тем положительным подкреплением, которое заставляет наши мысли двигаться теперь только так, а не иначе.
Теперь все – мы думаем только о том, что все плохо, что все кончилось, что мы сами никуда не годимся и поэтому рассчитывать нам не на что. Повторяем это внутри своей головы как священную мантру. Повторяем и повторяем, с одной – единственной целью – только бы снова не начать тревожиться, только бы снова не испытывать того страшного чувства тревоги, паники перед неопределенностью, перед необходимостью действовать, предпринимать какие-то шаги, двигаться в неизвестное. Все, об этом можно забыть. И таким образом печальная депрессия становится для нас счастливой избавительницей.
Женщина, идущая по этому пути, то есть от стресса и тревожно – депрессивной реакции к болезни, к депрессии, делает это неосознанно. Это происходит само собой, природа защищает ее таким образом от психологического стресса, останавливает в тревожном метании, как бы замораживает. С одной стороны, это вроде бы и хорошо, поскольку, конечно, лучше в депрессии быть, чем помереть от тревоги. Но, с другой стороны, хорошего в этом нет ничего абсолютно, потому что если вовремя все это безобразие не пресечь, то быть беде: эти мысли настолько укоренятся в ее сознании, что пиши пропало. Женщина станет верить в то, что она действительно свое отжила, никому она не нужна, ничего из себя не представляет и ни на что, соответственно, рассчитывать не может. Все это, разумеется, полная ерунда, еще пару месяцев назад она так и близко не думала, но сейчас депрессия, а у нее свои правила.
К чему я все это рассказываю? Да к тому, что, если не принять меры, есть риск ввалиться в тяжелую, серьезную, затяжную депрессию, выйти из которой крайне сложно. Понимаю, что легче, конечно, лечь на кровать, отвернуться носом к стенке и лежать так, свернувшись комочком, днями напролет. Тоже вариант, конечно, но плохой. И на самом деле нет ничего хуже, чем приучить себя быть депрессивным человеком. Да и жизнь тем временем проходит… А ведь можно было эти силы, а тревога – это именно силы, инвестировать в жизнь, потратить с пользой.
Прежде всего употребить силы своей тревоги следует в профессиональной сфере. Не складывается личная жизнь, ну так работой займемся. Желательно, правда, не новой, потому что «нового» нам и так сейчас в жизни хватает, но если неновой нет, то и новая подойдет, а там опять же – люди, общение. То, что нужно. Впрочем, догадываюсь, что сейчас «не до этого», но и с этим «не до этого» надо бороться. Ведь по большому счету у нас и вариантов-то других нет. Необходимо тратить силы, нужно обретать самостоятельность, нужно поддерживать самооценку.
И главное, конечно, на фоне всего этого – ни в коем случае не потакать своей раздражительности, не позволять несчастьям превращаться в некую догму, довлеющую над вашей жизнью, и ни в коем случае нельзя думать, что люди плохи – что все мужчины предают, а все женщины – разлучницы. В общем, не надо обобщать. Ведь любое обобщение в такой ситуации – это столбовая дорога в депрессию. «Все плохо», «ничего не получится», «все кончилось», «я никуда не гожусь» – это обобщения и это депрессия.
Поэтому, как бы ни было тяжело, мы должны поставить этому «гению пропаганды» заслон, глушить его всеми возможными глушилками, жестко цензурировать его установки, разрушающие нашу жизнь. И делать это изо всех сил, потому что депрессия – это худшее из последствий развода. Хуже ее – нет.

История из практики
«Мой организм не выдерживает…»

Передо мной сидит милая девушка Аня, ей 27 лет. Она окончила Педагогический институт (художественно – графический факультет), там же защитила диссертацию. Сейчас преподает рисунок в Университете технологии. Причина обращения в клинику – проблемы в семейной жизни.
Анна пять лет замужем. Молодая женщина уже давно не удовлетворена браком, но не чувствует себя достаточно уверенной для того, чтобы решить – нужен ей этот брак или надо разводиться. Анна считает себя замкнутым и необщительным человеком и думает, что, расставшись с мужем, не сможет из-за своего сложного характера найти другого спутника жизни.
Страх остаться одной заставляет Анну жить с мужчиной, которого она перестала уважать. Ситуация осложняется также тем, что родители супруга уже четыре года живут с ними в одной квартире. Вялотекущие отношения с мужем, состояние неопределенности обусловливают пессимистическое и подавленное настроение молодой женщины.

– Первый год мы прожили вдвоем с мужем, – рассказывает Анна. – Я, конечно, обнаружила множество неприятных сюрпризов в его характере, но вдвоем было еще куда ни шло. Вообще он оказался довольно инфантильным товарищем, без всякого желания самостоятельности, честолюбия. Он даже не хотел работать! У них вообще в семье принято – женщина работает, а мужчина лежит на диване. Так он хороший, добрый в принципе человек. Меня предупреждали об этой его лености перед тем, как мы поженились, но тогда я закрыла глаза на это. Хотела создать семью, да и любила его… Когда-то, – с легкой улыбкой добавляет Анна.
– Первый год брака – это минное поле, – мимоходом замечаю я.
– Да, я знаю, и начались у нас проблемы, непонимание, и он стал просить родителей, чтобы они «помогли» спасти наш брак, – рассказывает Анна.

Родители супруга Анны – эстонцы. Долгое время жили у своих родителей на хуторе в Эстонии, а потом с готовностью откликнулись на просьбу сына – приехали в Санкт – Петербург и поселились в его квартире. Необходимо отметить следующую немаловажную деталь: из всей этой «честной компании» работала (и параллельно училась в аспирантуре) одна Анна. Раньше муж работал на совместном предприятии, но после кризиса 1998 года в стране все развалилось, и он оказался не у дел. Несмотря на то что Анна приносила в семью деньги, на которые все и существовали, по хозяйству ей никто не помогал.

– А вы вообще говорили мужу, что устаете, что вам нужно, чтобы он вам помогал, взял часть работы по дому?
– Да, я говорила, конечно, – вздыхает Анна. – Но это было бесполезно. У них не принято, чтобы мужчина помогал, они даже посуду за собой в раковину не могли убрать. Для меня это такая дикость!
– Стало накапливаться раздражение…
– Да, – подтверждает Анна.
– И…
– Ну, я пыталась держать себя в руках. Думала, если мы начнем ругаться, совсем тошно будет, – объясняет Анна. – Мне даже домой после работы идти не хотелось. И знаете, все эти четыре года у меня были проблемы с руками и ногами, – Анна немного смущается. – Периодически они синеют, становятся холодными, и прямо трясучка какая-то начинается!
– Это ваша вегетососудистая система так проявляет свое недовольство вашим внутренним состоянием, – шучу я.

На почве неблагополучных отношений в семье у Анны обострилась астма и начался нейродермит. Вообще психосоматические заболевания развиваются у людей, которые длительное время находятся в состоянии хронического стресса. Когда наша психика пытается справиться с жизненными обстоятельствами и это ей не удается в полной мере, то в голове на уровне подкорки происходит своеобразное переключение – наши негативные эмоции, вместо того чтобы проявляться в рамках тех отношений, которыми они и были вызваны, ударяют по внутренним органам.
Это может влиять на желудочно – кишечный тракт – гастриты, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки. Пострадать могут и легочная система – обострение тонзиллитов, астматические приступы, и сердечно – сосудистая – колебания артериального давления, сердцебиения, сосудистые реакции (от холодеющих конечностей до головных болей).
Кожные реакции, как правило, связаны с постоянной фрустрацией (когда у человека есть некая потребность, желание – в том числе и агрессивное, но оно постоянно оказывается нереализованным). Соматические состояния, телесные недуги, которые присущи людям в той или иной степени, только кажутся самостоятельными болезнями, на самом деле они являются отражением эмоционального состояния человека. Другими словами, наша психика разговаривает с нами языком тела.

Я спрашиваю Анну:
– Анна, мне нужно понять: на сегодняшний день – какая для вас существует самая главная проблема?
Аня какое-то время раздумывает и потом отвечает:
– Самая главная проблема – как быть уверенной по жизни? Мне уже давно надо принять решение: разводиться или оставаться в браке, а я не могу определиться! Так, знаете, в лодочке по течению плыву, и все хуже и хуже становится на душе. Дело в том еще, что я не уверена в своей способности общаться с другими людьми. Я считаю себя замкнутым человеком, и если останусь одна, то надо будет как-то свою жизнь устраивать, а как?

Пока, глядя на Анну, у меня сложилось впечатление, что у нее есть некое представление о самой себе: она думает, что она – замкнутая, не способная к общению и так далее. Это представление о самой себе Аня принимает как некую незыблемую аксиому. Но так и не скажешь… Может быть, в реальности дело обстоит совсем иначе?

– Муж мой всегда мне говорил: «Ты пессимистка, ты неконтактный человек», – продолжает Аня. – И сейчас он приходит меня навещать сюда в клинику и спрашивает: «Ты с кем-нибудь подружилась?» Я говорю: «Нет». Он говорит: «Ну вот видишь!»
– Анна, душа моя, а какие-то другие аргументы в пользу вашей замкнутости есть? То, что ваш муж говорит, – это ваш муж говорит. А то, что вы в клинике ни с кем не подружились, это, знаете ли, тоже не аргумент. Вы здесь не в клубе по интересам, а на лечении находитесь.
– Не знаю, – Анна выглядит растерянной.
– Давайте подумаем вместе, – предлагаю я. – За свою профессиональную жизнь я видел такое количество замкнутых людей, что и не со – счи – та – ешь! И скажу по секрету – вы на них не похожи!

Анне самой становится смешно. Она не испугалась сесть в «красное кресло» и в присутствии других людей рассказывает о том, что с ней происходит. Хотя сегодня у нас на группе двадцать человек, с которыми она «не подружилась».

– Ну, может быть, я неправильно сформулировала, может, я стеснительная?
– Проблема в том, что я и стеснительных тоже много видел!.. – смеюсь я. – И под эту категорию вы никак не подпадаете!
Анна опять смеется:
– Ну я не знаю! Страх какой-то необъяснимый, неуверенность в себе. Например, меня утомляют ночные клубы, мне там скучно.
– И мне, я вам признаюсь, там скучно! – подхватываю я.
Мне приятно наблюдать, как у Анны улучшается настроение. В глазах появился блеск, и такое впечатление, что она как будто избавляется от какого-то внутреннего комплекса.
– Ну, я еще требовательна, – говорит Анна, старательно припоминая еще одну свою «плохую» черту. – Требую часто от людей многого.
– Это у нас профессиональное, вы же педагог, это ваше естественное перманентное состояние – требовать от людей, – уточняю я. – Ответственность за учеников накладывает на педагога обязанность быть требовательным. Другое дело, что в семейных отношениях вам, видимо, следует найти иную форму проявления своей требовательности. В случае, когда муж не убирает за собой – если вы командным тоном потребуете, чтобы он это делал, то у него, скорее всего, возникнет обратное желание. Но это уже политика… Учитывая вашу психологическую интуицию, вашу способность понимать другого человека, подумайте, как по – другому, с большей эффективностью донести до другого человека то, что вы хотите, чтобы он услышал.

Многих людей кто-то или что-то в этой жизни раздражает, но не у всех возникает астма. Многие переживают по самым разным поводам, но не у всех появляется нейродермит. Многие люди тревожатся, но синие руки – это все-таки какой-то эксклюзивный вариант. И я спрашиваю себя: что не так с Анной? Почему не получается построить такие отношения, которые бы ее устраивали?
У каждого человека есть некое представление о себе. Даже не представление, а целая идеология – кто я, что я, каков я, что мне, как я, с кем я… Хотелось бы, конечно, чтобы это представление о себе (эту идеологию) мы формировали сами, потому что мы – именно тот человек, который лучше всего нас знает. Но для этого необходима смелость – желание и готовность противостоять мнению, которое нам навязывают. И поэтому часто наше представление о себе – это набор сентенций, которые мы слышали о себе от других людей.
При этом важность этой нашей внутренней идеологии огромна! Именно она определяет наше поведение. Если я считаю, что я несообразительный, я буду всячески избегать ситуаций, где мне надо будет эту сообразительность – которой у меня якобы нет – проявлять. И в конце концов, разумеется, сам поверю в то, что «дурак я эдакий».
В личных отношениях все точно так же. Если женщина считает, что не подходит некоему мужчине (по каким-то там причинам), она говорит себе: «Я не подхожу ему. У нас не может быть отношений». Ну и при таком подходе никакие отношения – естественно – не складываются. По сути дела, это программа. Если Анна думает о себе, что у нее вздорный характер и с ней невозможно ужиться, она и не уживется. Даже если ее характер – шелк и мед.

– А вы мне сейчас о себе наговорили столько гадостей! – удивляюсь я. – Что вы сложный и тяжелый человек…
– Ну да, мне муж всегда говорил, что у меня отвратительный характер! – восклицает Анна.
– Муж сказал! А вы-то что сами думаете?
– Ну я тоже думаю, что у меня характер – не супер, – сникает Анна.
– Расскажите, пожалуйста, как вы представляете себе эту картину. Вот у вас идеальный характер – вы должны быть добрее, покладистее, сговорчивее, ответственнее, жестче? Что?
– Да, может быть, добрее. У меня есть такие циничные нотки, часто проскакивают. Я могу зло пошутить над человеком.
– Вы этому человеку сознательно хотите сделать плохо, когда так поступаете?
– Нет, это его реакция такая, – Анна пристально смотрит мне в глаза.
– Опять – реакция на вас чужого человека. А вы-то что сами думаете о себе? Не ваш муж, не его родители, не ваши знакомые – вы сами?
– Хорошо, – Анна, кажется, поняла, что я таки своего добьюсь и придется поразмыслить над моим вопросом. – Что думаю о себе?.. Надо же, никогда не думала, что так трудно будет ответить на этот вопрос.
– Ладно, сформулируем иначе. Упростим. Хотя это, конечно, симптоматично: я спрашиваю у человека его мнение о нем самом, и он оказывается в полнейшем тупике. Вас саму это не настораживает?
– Настораживает, – соглашается Анна.
– Принимаем это к сведению и двигаемся дальше, в обход затора. Как вы думаете, вы с вашим характером можете быть счастливы и успешны?
– Ну да, при определенных обстоятельствах…

Нам так свойственно ссылаться на какие-то там мифические «внешние» или, вот как здесь, «определенные обстоятельства». Что это такое?.. Никому не известно. Чудо, наверное! Когда все складывается само собой – это «хорошие обстоятельства», а если не складывается – «ужасные».
Но правда в том, что вся наша жизнь – это одни сплошные обстоятельства. И они никогда не бывают идеальными. Поэтому важны не сами обстоятельства, а то, как мы поступаем в этих обстоятельствах. И ведь это же мы выбираем, как действовать в тех или иных обстоятельствах! И поэтому наша жизнь зависит не от них, не от этих обстоятельств, а от наших действий, поступков в этих обстоятельствах.
Конечно, мы можем сказать себе: «Это хорошие обстоятельства, они нам подходят, будем их использовать». Или: «А эти обстоятельства нам не нравятся, поэтому мы будем их игнорировать». Но ведь это глупость! Обстоятельства – это сама жизнь, и она несется на нас с бешеной скоростью. Представьте себе: вы стоите в центре оживленной автотрассы, а вокруг вас машины, много машин, они несутся с сумасшедшей скоростью, меняя свои траектории. Это – обстоятельства!
Рассказывают, что иногда эти машины вдруг останавливаются и подвозят попутчиков. Не знаю. Думаю, это редкость, и еще этот попутчик должен очень хорошо знать, куда он направляется, в противном случае его увезут туда, куда ему в принципе не стоило ехать. Так что «счастливые обстоятельства» по большому счету – это просто фикция.
А во всех остальных случаях обстоятельства в целом вещь опасная. И вы решаете, метнуться ли вам вправо, влево ли отскочить, а может – на месте остаться? Убьют вас эти машины (читай – обстоятельства) или не убьют – это зависит от вас.

И я настойчиво повторяю свой вопрос:
– Аня, вы можете быть счастливой и успешной с вашим характером или нет? Как вы считаете?
– Да, – улыбаясь, отвечает Анна. – Могу, наверное. Смогу, в общем. Я согласна с вами насчет обстоятельств, ведь, если подумать, я себе сама мужа выбирала и сейчас живу с ним, это ведь мое решение.

Разлом лежит не между Анной и ее супругом, не между ней и его семьей. Разлом – внутри нее. Почему ее эмоции не проявлялись так, как им следовало проявляться, а начали разговаривать «языком тела»? Просто она так относится к собственным чувствам. Она их не понимает, не анализирует, не дает им выйти наружу. Напротив, она загоняет свои чувства внутрь, и вот они всяческой чесоткой вылезают на теле.
Например, Аня раздражалась и ненавидела себя за это чувство. Есть люди, которые наслаждаются в своем раздражении. Есть женщины, которые получают удовольствие, устраивая истерики собственным мужьям. А Анне некомфортно с ее раздражением, ведь она куда более требовательна к себе, чем к другим. И ей становилось еще хуже в эмоциональном плане. Она так ненавидит свои чувства, что они становятся просто огромными, и их действительно уже нельзя выносить. Вот организм и спускает пары эмоционального котла через астму, нейродермит, сосудистые реакции.

Я продолжаю:
– Итак, что делать? Перестать ненавидеть себя за свои чувства. Сказать себе: «Да, я чувствую раздражение. Может быть, я не права, но это меня действительно раздражает». И уже после этого вы будете думать – имеет вам смысл раздражаться или нет? Вы можете контролировать себя, только признав свои чувства, только сделав их явными внутри собственного сознания. Но обещайте себе, что вы не будете корить себя за эти чувства, не будете третировать и ругать себя за них, не будете убеждать себя в том, что, раз вы раздражаетесь, следовательно, у вас сложный и неуживчивый характер.
– Вы так все раскладываете по полочкам! – с улыбкой говорит Анна.
– Да, прежде всего вы должны разрешить себе испытывать те чувства, которые вы испытываете. В конечном счете вы же их испытываете! Что ж с собой-то в прятки играть?.. Раньше вы раздражались и думали: «Боже мой, опять он так делает! Неужели сложно убрать за собой посуду?» И потом: «Нет, я должна держать себя в руках! Я не должна раздражаться!» Но когда вы себе сказали это, вы уже раздражены, вы уже себя накрутили. Дальше только давить эти чувства, но это тупик, и они вылезут через тело! А я вам даю парадоксальный совет: разрешите себе раздражаться! Потому что только после такого внутреннего разрешения вы сможете что-то сделать со своим раздражением!
Я не имею в виду битие посуды о голову супруга, упаси господь! Вы позволите себе быть раздраженной, и после этого у вас будет выбор: либо кричать, плакать и бить пресловутую посуду, тем самым давая выход вашему раздражению и гневу, либо подумать, что вы можете сделать – от вас зависящее, – чтобы изменить ситуацию. И тогда внутреннее напряжение не будет избыточным, оно будет направлено в конструктивное, созидательное русло. И вы будете в мире с самой собой. А сейчас вы не в мире с собой, потому что вы не разрешаете себе быть естественной. Разрешите себе стать плохой, только это позволит вам стать по – настоящему хорошей.

Заставляя себя быть «хорошей», накапливая раздражение и недовольство внутри себя, Анна словно воздвигает стену между собой и окружающими миром. И попадает в ловушку: убеждая себя, что раздражаться – плохо, она раздражается дополнительно – уже на себя, причем еще больше. И так по кругу. Такое «самоедство» делает жизнь Анны мучительной и вызывает физические заболевания.

Обращаясь к Анне, я говорю:
– Я не собираюсь давать вам совет: разводитесь или же – бегите, спасайте ваш брак. Во – первых, я не имею права. Ведь, что бы я ни насоветовал, вам жить с последствиями этого решения. А жить с последствиями даже правильных решений по первости всегда тяжко. Поэтому вы должны иметь силы, а силы у вас будут только в том случае, если вы сами примете это решение. И это, надо сказать, общее правило: если вы хотите быть успешными, вы должны взять на себя ответственность за свои решения. В противном случае, как говорят, – «дороги не будет». Вы не сможете полноценно реализовать это решение.
Во – вторых и в – третьих, я не знаю вашего мужа так, как знаете его вы, и я не знаю вас, как знаете себя вы сами. Любит ли он вас, важно ли для вас это? Я не знаю. Любите ли вы его или нет, дорожите вы этими отношениями или нет? Это знаете вы и только вы. Поэтому сейчас вы должны дать себе отчет в собственных чувствах, посмотреть правде в глаза, оценить ситуацию и принять правильное, то есть устраивающее вас, решение. Поговорите с собой, помогите себе, найдите и раскройте свой потенциал, новую себя. И тогда начнется новая жизнь, другая, в которой правильные решения всегда дают неплохие результаты.
Анечка, резюмирую все вышесказанное: во – первых, вам следует перестать повторять то, что говорят о вас другие люди. Вас должно интересовать то, что вы сами можете сказать о себе. Во – вторых, если вам кажется, что другие люди вас плохо понимают, подумайте о том, как вы можете донести вашу мысль до другого человека так, чтобы он вас услышал. В – третьих, позвольте себе быть «плохой», естественной, и это даст возможность вашим положительным чувствам проявляться. И тогда, выполнив эти три пункта, поверьте мне, вы почувствуете внутреннее раскрепощение, а обретенная вами внутренняя свобода поможет вам определиться.

Особая глава

Наверное, вы заметили – всю книгу я старался не говорить о детях. Хотя, если они есть у разводящихся супругов, они всегда – вольно или невольно – оказываются втянуты в эту историю. Но я намеренно не говорил о том, как это может быть, потому что самая главная задача разводящейся пары, то есть мамы и папы – исключить детей из этой истории. Исключить! Оградить и спрятать.
Отношения между родителями – это отношения между родителями. Мы не имеем право вмешивать своих детей в свои проблемы. Развод в любом случае, как бы мы ни старались, будет для них травмой. Но чем меньшую роль они будут играть в происходящем, чем меньше они будут участвовать в этом, чем меньше они будут видеть, тем менее болезненной будет эта травма.
Да, хочется сохранить семью, да, хочется, чтобы отец жил вместе с детьми. Да, все это важно. Но если не получается, дети не могут быть ни инструментом возврата беглого мужа, ни способом выяснить через них (или посредством их) отношения с ним. Шантажировать ребенком, пользоваться им как «миротворцем» или «гонцом», «почтовым голубем» – это неправильно. Как-либо «настраивать ребенка» – это просто преступление. Как бы родители ни провинились друг в отношении друга, они навсегда остаются для ребенка родителями, и он нуждается в нормальных, гармоничных отношениях и с тем и с другим.
Ситуация проходит более – менее гладко, когда ребенок находится еще в совершенно юном и малосознательном возрасте. Хотя даже в этом возрасте – не бесследно, ведь он прекрасно чувствует состояние матери, напряжение отца, и, конечно, это не прибавляет ему ни жизненных сил, ни веры в будущее, ни оптимизма. Но если дети вошли в препубертатный или пубертатный возраст, то есть им больше десяти – двенадцати лет, то проблема действительно становится весьма серьезной.
Скорее всего, у детей – подростков возникнет желание проучаствовать в происходящем. И они предпринимают соответствующие попытки. Как правило, они вступаются за «слабого», занимают сторону «обиженной стороны» и в меру своих сил, жизненного опыта, а также в меру своего детского, наивного понимания ситуации пытаются восстановить справедливость.
А восстановить справедливость для ребенка – это отомстить. И мстить в такой ситуации им придется не кому-нибудь, то есть не Змею Горынычу и не Бабе Яге, а собственному отцу. При этом он их отец, и этого факта никто и никогда не отменит. Он всегда, по крайней мере психологически, будет являться для них важной фигурой, и конфликт с ним – явный или скрытый – потом проявит себя в том, как они будут строить уже свои семьи, вообще – всю свою жизнь. И если вам не безразлично будущее ваших детей, защитите их.
Девочки теряют чувство уверенности, отношения с мужчинами начинают казаться им впоследствии страшными, опасными, неприличными. Может сформироваться предубеждение, что мужчинам нельзя доверять, что мужчины непременно обманут, тогда как именно подобный настрой, как это ни парадоксально, и провоцирует мужчин на соответствующее поведение. Но возможна и обратная реакция – напротив, агрессивно – развязное поведение, конфликтное, протестное – «вопреки», «назло» и так далее.
Мальчики частенько воспринимают уход отца как сигнал к конкурентной борьбе за маму. Сын начинает противопоставлять себя отцу, пытается демонстрировать «взрослое поведение» – агрессивное, оскорбительное, попросту некрасивое. Он лишается чувства авторитета, теряет способность к уважительному и доброжелательному контакту со старшими. То, что взрослыми запрещается или осуждается, для него становится «его правом» – алкоголь, нарушение закона, наркотики. Впрочем, и со сверстниками отношения у таких молодых людей часто не ладятся – мальчику кажется, что он стал старше, он ведет себя более конфликтно и агрессивно.
Другим страшным последствием развода родителей может стать двуличное, манипулятивное поведение. Ребенок понимает, что он нужен и матери, и отцу, а поскольку они – его родители – находятся в конфликте, он начинает играть на этих чувствах, пытаясь, пользуясь ситуацией, получить желаемое то от того, то от другого. Родители, сами того не осознавая, начинают «подкупать» своих детей, «покупать» их расположение. А там, где началась коммерция, человеческие качества – порядочность, честность, ответственность – детям зачастую отказывают. Об этом надо помнить, ведь негативное влияние на личность ребенка оказать куда проще, чем позитивное.
Я понимаю чувства женщины, я понимаю, что ей нужны помощь, поддержка, я понимаю, что она подсознательно рассчитывает на детей, но… Отношения родителей – это отношения родителей. Два взрослых человека находятся в непростой ситуации, и их задача – решить эту ситуацию с наименьшим ущербом для всех заинтересованных сторон. А ребенок, что бы ни случилось, должен иметь хорошие, глубокие, доверительные отношения и с мамой, и с папой. Это необходимо. Поэтому – побережем детей. Побережем.
Побережем и свои будущие отношения с ними, ведь когда они вырастут, они все поймут. Но по – своему, у них будет своя точка зрения на родительский развод, не мамина, не папина, не нынешняя. И важно, чтобы, став взрослым, ребенок не думал, что его использовали, манипулировали им, а понимал – родители делали все возможное, чтобы его защитить.

Заключение

Такой, в общем и целом, предстает картина развода. Таковы механизмы и внутренние пружины эмоциональных реакций участников действа, которые, собственно, и пишут эту картину. Таков здравый смысл, который позволяет не потерять себя, не наделать лишних ошибок, не надорваться. Как бы там ни было, главное – выжить в этом долгом, изматывающем и тяжелом марафоне с препятствиями.
Обычно у доктора спрашивают: «А решение-то какое принять – плюнуть или бороться?!» Но этот вопрос, как говорят в таких случаях, «не по окладу». Я не знаю, какое решение надо принять. И ни один доктор в этом мире не знает. Важно все делать – правильно —  то есть по чести и по – человечески. Понимать, что происходит, чутко следить за своими чувствами, видеть – где «мозг помутняется», а где настоящее и серьезное.
В конце концов, мы же не можем знать, что в нашей жизни происходит «к лучшему», а что – «к худшему». Но если ситуация зашла в тупик и случился взрыв, то прежде надо выжить, выкарабкаться наружу, привести себя более – менее в порядок, прийти в чувство, а потом оглядеться и уже после этого принимать какое-либо решение. Не торопитесь с решениями. Не рассчитывайте, что вы знаете, как будет лучше. Вы не знаете.
Лучше будет только в том случае, если ничего не будет происходить через силу. Лучше будет, если все будет происходить естественным путем. Лучше будет, если вы воспримете эту травму – как большое разочарование, нежели чем как вселенскую катастрофу. Лучше будет, если вы найдете в себе силы и здравый смысл вынуть из этой горящей избы главное и по – настоящему ценное: детей, собственные добрые воспоминания о прожитых годах с мужем и опыт, драгоценный опыт своих ошибок – как не надо  строить брак.
Это было бы самым лучшим.
Удачи! Сил и терпения!
Верьте, что вы справитесь, и вы справитесь!