НАСКОЛЬКО КРЕПКА КОЖА У "АКУЛ ПЕРА"

Последние годы моей жизни прошли в тесном общении со многими журналистами, работающими и в газетах, и на радио, и на телевидении. Мне приходилось иметь дело как с преуспевающими работниками столичных газет и каналов ТВ, так и с людьми из маленьких газет, неизвестных журналов, провинциальных радио- и телеканалов. Я наблюдал за их способом общаться с другими не только на экране или в газетной статье, но и в обычной жизни, и должен признаться, что далеко не всегда восхищался тем, как они это делают. Если определить то главное, что мне не нравилось во многих журналистах, какими бы они ни были, - это их агрессивно-пренебрежительное отношение к людям, склонность к психологическим нападениям и ударам не столько в сфере личного общения, сколько в профессиональной деятельности. При этом нельзя сказать, что они живут хуже других и что они совсем незащищенные. Увы, факты говорят об обратном. Особенно это касается столичных акул пера, ежедневно демонстрирующих броню своей крутости и уверенности. Тем не менее, наблюдая за жизнью журналистов со стороны, я решил, что нужно обязательно поговорить о проблемах их защищенности, ибо незащищенный журналист - почти всегда хороший объект для самых разных нападений.

Начавший агрессию, тем более несправедливую, рано или поздно будет вынужден на своем жизненном примере познать справедливость слов Спасителя: "Кто с мечом придет, от меча и погибнет". Что греха таить, мы все могли убедиться как нередко различные журналисты, начавшие агрессивно обличать и ниспровергать всех и вся, в итоге получали обратный удар судьбы.

Особенно показателен случай, произошедший с главным "телекиллером" (так между собой звали его собратья по цеху) Первого канала. Тот совершал заказные информационные "наезды" на различных политиков, к которым он сам, по собственному признанию, относился "как к каким-то зверькам". Однажды, в силу непомерно возросшего чувства безнаказанности, он совершил реальный наезд, уже на мотоцикле, на ни в чем не повинного человека и теперь живет в ожидании предъявления официального обвинения.

Иногда эти удары казались адекватными содеянному, а иногда выражались в куда более жесткой форме, чем заявление "по собственному желанию", написанное под давлением главного редактора, или переход на менее выгодную работу в связи с расформированием канала, закрытием газеты и продажей журнала другому денежному мешку. Число убитых журналистов в России достигло уже нескольких десятков человек.

Недавно я беседовал с одним умным человеком, который убеждал меня, что все журналисты - продажные карьеристы, цинично думающие только о своем личном успехе и обогащении и усвоившие, из страха показаться старомодными и сентиментальными, развязный тон, с помощью которого "мочат" всех, кто попался им под руку. При этом, утверждал мой собеседник, хорошо знавший журналистский мир, они боятся своего начальства гораздо больше, чем обычные работники в большинстве коммерческих фирм. Я согласился с ним только в той части, которая касается цинизма, хотя встречал массу журналистов, стонущих от развязного стиля, который не столько востребован обществом, сколько навязан сверху. Что касается смелости, то немало журналистов любых направлений и газет, по моим наблюдениям, в достаточной степени обладают этим качеством и когда разоблачают коррупцию в высших эшелонах власти, и когда пишут о криминале, и когда посещают горячие точки. То, что они не решаются выступить против развязного стиля, говорит не столько об их трусости, сколько о том, что они пока не умеют говорить на другом языке, а нагловатый тон на сегодня позволяет лучше, чем другие интонации, быть услышанным в многоголосой журналистской "ярмарке тщеславия".

И, тем не менее, многие из журналистов страдают от различных психологических ударов, опасностей и проблем, среди которых я выделил бы следующие:

невозможность отказаться от заказных статей и материалов, навязываемых начальством и владельцами печатных и электронных средств информации и содержащих в себе слишком большой объем лжи, в случае публикации вызывающих внутренний протест и шевеление совести; пренебрежительно-хамское обращение начальства, относящегося к журналистам как к "массажистам, которые все время должны это начальство ублажать" (так выразился один журналист во время консультации со мной по проблеме выработки стратегии защиты от его начальника); риск за свои разоблачительные материалы о криминале или о сильных мира сего получить пулю в лоб или другие, пусть и не связанные со смертью, но способные испортить жизнь неприятности; риск быть убитым или похищенным в горячих точках, которых становится в России все больше и куда приходится ездить все чаще; риск быть вызванным в суд какой-либо скандально-известной знаменитостью, о которой, опять-таки по заказу начальства, пришлось написать что-то, задевшее кумира толпы.

Давать советы, которых прямо не просят, глупо или наивно, тем более, что подавляющее большинство журналистов в силу высокого положения, занимаемого четвертой властью в мире, считают себя вполне самодостаточными и умными людьми. Почти все из них умеют скрывать проблемы за маской развязной уверенности. Однако проблемы существуют и нарастают. Особенно сильно страдают в России от произвола властей и от бедности провинциальные журналисты. На этом невротическом фоне особенно остро проявляют себя описанные выше риски, стрессы и психические травмы. Когда я спросил одну успешную журналистку, будут ли читать эти страницы ее коллеги и вынесут ли они отсюда что-то полезное, она, подумав, сказала, что все-таки вынесут, но не покажут вида, потому что, как она выразилась, "собственной защиты у них не хватает". Потому и я рискну высказаться о проблеме защищенности в этой профессии, которая с каждым годом становится все более экстремальной.

Если журналист желает избежать самого болезненного фактора своей профессии - мук совести за излишне глубокий прогиб спины перед начальником отдела, главным редактором, владельцем газеты или канала, важным клиентом или дешевыми вкусами толпы, он должен либо демонтировать сам механизм совести из своей души, чтобы она никогда больше не мешала достигать успеха и славы любой ценой, либо, напротив, искать свое лицо и стиль и не переходить той черты, за которой начинается откровенная продажа себя, своей чести и достоинства. Это безумно сложно, но старайтесь заработать авторитет не на дешевой "мочиловке", а на нейтральных материалах и ставить себя так, чтобы начальство настолько ценило вас, что не решалось предложить вам явно скверный материал. Если без "заказухи" не обойтись, пусть предлагают ее другим, такие всегда найдутся. В Евангелие Спаситель говорит нам, что невозможно не прийти соблазну и греху, но горе тому, через кого этот грех придет. Поставьте перед собой задачу - в своем издании или редакции создать себе репутацию яркого журналиста, который не продает душу за дешевый успех или расположение начальства. Не продаваться всегда труднее, чем продаваться, зато это в конечном счете ведет к значительно большему успеху.

Вместе с тем старайтесь не демонстрировать свой успех начальнику, чтобы тот не возревновал вас, подумав, что вы на его фоне хоть в чем-то смотритесь ярче него. Правда, если вы действительно как профессионал и человек намного выше, чем ваш начальник, вас может не спасти даже самая искренняя скромность. Об этом говорит (хоть это и не из области журналистики) пример с недолгим премьерством Примакова.

Психология bookap

И в отношении с начальством, и в контактах с не в меру колючими коллегами всегда помогут такие свойства, как вера в себя и свою творческую звезду, упругая аура, умение не лезть за словом в карман, искусство словесной защищенности, здоровая ирония и, наконец, репутация достойного человека. Щит хорошей репутации даже в наше испорченное время отводит от человека немало отравленных стрел. Старайтесь все время сознательно держать себя в форме и ежедневно подтверждать свое право занимать это место.

Что касается горячих точек, то здесь дело зависит от вашего личного выбора и способностей. Если вы в себе не уверены, то сидите в Москве, Питере или других городах и не занимайтесь не своим делом. Найдите в себе силы категорически отказаться от опасных командировок. Страх всегда притягивает угрожающие возможности. Это в какой-то степени относится и к криминальной журналистике - занятию явно не для слабонервных. К тому же в нем очень важна мотивация, которая может играть охранительную роль, а может и наоборот подталкивать человека к тому, чтобы быть живой мишенью. Я не один раз читал и слышал такие интервью с журналистами, пишущими на эту тему, что сразу становилось ясно - человек разоблачает не столько преступников, сколько свое необузданное честолюбие и желание прославиться любой ценой. И, напротив, когда человеком движет действительно искреннее желание вскрыть запущенный гнойник преступности в какой-то сфере и помочь людям, он в большей степени под защитой, нежели журналист с одной тщеславной мотивацией. Проверьте себя и задайте самому себе вопрос: в какой степени вы печетесь о себе, а в какой о людях, страдающих от коррупции и криминала, когда беретесь за острый и опасный сюжет. Если мотив помощи людям преобладает, то тогда обращайтесь к Высшим Силам, молитесь, просите защиты и благословения и, получив ответный знак в виде прилива энергии и трепета в душе, с чувством благодарности и веры в собственную неуязвимость принимайтесь за дело. Если вы будете до конца искренни и настойчивы в обращении к Богу, то вы будете защищены. Если же взрывоопасный материал для вас - это только повод сорвать аплодисменты или денежный куш от его заказчиков, подумайте, не станет ли он последним аккордом в вашей авантюрной судьбе?! В любом случае, будьте осторожны, ибо, как говорится в любимом в журналистской среде изречении, "Березовского Бог бережет".