Елена Кабанова Инесса Ципоркина 
Стерва на капитанском мостике. Преимущества и издержки власти

Стерва – 8

         Ты у себя одна
   
   Ну что, дружок? Ты нашла пирожок? В смысле, ты стала руководительницей? Ну, и как ощущения? Уже, наверное, прошла эйфория от того, что вожделенная цель достигнута, и в твоем мозгу кружат мысли, лавируя, точно корабли вокруг рифа — и суть их сводится к вопросу: «А дальше-то что?» — говоря откровенно, ты несколько запуталась. Или заблудилась. В общем, затормозила. То есть, конечно, ты можешь сравнивать себя с Кутузовым, отступающим перелесками по Смоленской дороге. И в то же время ты не очень представляешь, где тут самые перспективные «перелески» и чем вся эта затея кончится, вообще.
   Первое, о чем ты должна вспомнить в минуту кризиса: твое нынешнее состояние — обычное дело. Ничего выдающегося, одни закономерные реакции. Есть такие «чудные» мгновенья, когда жизнь представляется донельзя паршивым занятием, сопротивление пессимистическим настроениям кажется бесполезным, а предпринятые усилия превращаются в бездарно потраченное время.
   Скажем, с точки зрения биохимии это всего лишь опустошающие последствия большого выброса энергии. Организм должен пополнить ресурсы. Если сравнивать с экстремальными обстоятельствами, ситуация походит на то, как чувствует себя человек, который провел несколько суток, например, в заваленной шахте — не получая ни воды, ни еды, ни достаточного количества кислорода, ни медицинской помощи. Тело израсходовало всю копившуюся «на черный день» энергию — под завязку. Но давление держалось в пределах нормы, боль от травм не ощущалась, желудок не сокращался в спазмах — словом, самочувствие вполне приемлемое. И вот беднягу вытащили на поверхность и отправили в больницу — и что же? Мигом начался гипертонический криз, стенокардия, анемия, гипогликемия и еще куча всяких «-ия». Пострадавший разваливается прямо на глазах. Понадобится несколько недель, чтобы состояние организма нормализовалось.
   Предположим, у тебя тоже идет восстановительный процесс после большой траты сил. Спад от мысли, что первая из поставленных целей достигнута, может быть разной величины — вплоть до глубокой депрессии. «Уровень» спада находится в прямой зависимости от значимости цели и сложности ее достижения. Если цель была великая, глобальная — человек не гарантирован от психологических катастроф. Опустошение может достичь такой мощности, что психика получает травму и требует «срочной психологической помощи». И в отличие от соматики наша психика может восстанавливаться очень долго — месяцами, годами, десятилетиями — если, конечно, предоставить нашему мозгу самостоятельно решать собственные проблемы. Поэтому будем бережнее относиться к себе. Ты у себя в единственном числе, запасных экземпляров не прилагается.
   Наилучший антидепрессант в момент «постэйфорического» спада — наметить к покорению новые высоты. В общем, для того, чтобы стабилизироваться: пополнить резерв, активизировать потенциал и двинуться вперед, необходимо сделать то же, что и в любой другой кризисной ситуации. Придется разобраться в себе и определить, каковы твои следующие «великие дела» — и непременно отделить мнимые от реальных. Возможно, ты спросишь: почему вы с таким упорством пишете о мнимых целях и ложных ценностях, об индивидуальном выборе, о познании себя и прочих вещах в том же роде? Да потому, что все происходящее в системе ценностей неизменно отражается как на человеке, так и на человечестве. Не силовые или интеллектуальные ресурсы, а цели и задачи определяют динамику событий. Потому и не существует «правильных» и «неправильных» личностных черт, психологических типов, способов коммуникации, социальных стратегий и всяких разных приемов, направленных на то, чтобы заполучить все, чего душа просила — зато есть истинные и ложные «предметы вожделения».
   Философам свойственно обольщаться насчет абсолютно истинных или абсолютно ложных ценностей, но с точки зрения историка, отношение — всего лишь момент атрибуции. То, что в одну эпоху трактуется как «Содом с Гоморрой», в другую становится «светским воспитанием» — причем непременно в одних социальных группах мнение о «Содоме с Гоморрой» останется без изменений, а в других — появляется издевательское отношение к ретроградам. Как в рассказе Тэффи «Покаянное», где излагается мнение старой няньки о театре серебряного века: «такое место, где шевелющих мужчин показывают. Шевелятся и поют. Простынищу расстилают, а они по ней и шевелятся… Сам (барин — Е.К., И.Ц.) бы узнал, взял бы хворостину хорошую да погнал бы вдоль по Захарьевской! Сказать вот только некому. Разве нынешний народ ябеду понимает. Нынче каждому только до себя и дело. Тьфу! Что ни вспомнишь, то и согрешишь!». И выходит, что донос — дело благое, а театр — грешное. Вот такое удивительное, слегка допотопное видение мира.
   Не абсолютный, но весьма действенный ориентир для формирования собственной системы ценностей может быть только один — индивидуальные пристрастия. Но человек — существо общественное. Он несвободен в выборе своих идеалов и антиидеалов. На него оказывает влияние среда, которая охотно подсовывает нечто «беспроигрышное», «эксклюзивное», «продвинутое» — а на деле всего-навсего банальное и стереотипное. Мы часто западаем на «выгодные» предложения, путая собственные желания со стандартными признаками успеха — и начинаем стремиться к тому, что нам, вообще-то, семь лет в обед не надо. Например, тратим деньги на то, что нам не нравится — отдыхаем на каких-нибудь Канарах, ненавидя местный климат; приобретаем вещи из последних коллекций выдающихся модельеров, мечтая перелезть в любимый разношенный свитер; переезжаем в навороченное жилье, по которому бродим неприкаянно, словно грешные души в Тартаре.
   Скажем, какие-то вынужденные меры дают нам средства для карьерного роста — так, мы вынуждены одеваться прилично, выходя «в свет». Подобным стереотипам лучше следовать, если не хочешь погубить на корню собственный имидж. Но кое-какие стереотипы не столько помогают, сколько мешают нам реализовать себя. И только ты сама сможешь понять, какие именно. Заочно «поставить диагноз и назначить терапию» не в силах никто, даже самый неподражаемый психолог высочайшего класса. Поэтому готовься к тому, чтобы поработать над собой — справиться с депрессивным состоянием, найти новую цель и отправиться ее покорять во всеоружии. А мы постараемся тебе помочь, насколько это в наших силах. В конце концов, французский историк Эмиль Фаге был прав, утверждая: «Искусство читать — это искусство мыслить с некоторой помощью другого».
   Первая задача, требующая решения: каким изменениям подвергается наше сознание, когда оно выбирает цель? И как нам справиться с собой и не поддаться обаянию стереотипов?
  
         Глава 1. Дегустатор средних лет
   
   Ты согласна, что «забота наша простая — жила бы страна родная»? Нет? Тебя интересует и другое: насколько живы-здоровы твои подопечные, кто бы они ни были — домочадцы, сослуживцы, питомцы и любимцы? Или наоборот, твое отношение к ним несколько… как бы это выразиться… переменилось? В общем, что-то с тобой происходит, что-то странное, непредсказуемое…
   Впрочем, почему непредсказуемое? Может быть, очень даже предсказуемое. Психологи обычно встречаются с этим ощущением в форме жалоб пациентов: «Все так быстро меняется! Нормально ориентироваться в окружающем совершенно невозможно и приходится жизнь начинать заново». Но, несмотря на видимую связь между «интересными временами» и кризисом среднего возраста, эта связь — воображаемая. То есть переломная эпоха — всего лишь повод для того, чтобы изменить свою вроде бы устоявшуюся жизнь до неузнаваемости. А иногда просто — до хаоса. Только один процент людей в возрасте от тридцати до сорока не испытывает на себе влияния кризиса среднего возраста. И с государственной обстановкой подобное желание не связано. В Америке — такой благополучной, обожествляющей стабильность, благополучие и комфорт — около тридцати процентов представителей того самого  возраста пытаются… поменять профессию. И вовсе не потому, что в уже налаженном бизнесе внезапно открылись некие черные дыры, белые пятна, злоупотребления и хищения. Причина в другом.
   Взгляд со стороны биохимии: наблюдается увеличение гормонов, отвечающих за активность реакций организма. Вот почему основная часть подобных намерений вскрывается весной и летом. С увеличением продолжительности светового дня на сетчатку глаза попадает гораздо больше солнечных лучей. Человек становится бодрее и энергичнее. И точно неугомонный гондольер, внутренний голос, слегка фальшивя, день и ночь распевает: «О соле, о соле-е ми-и-ио!» Тут-то и начинают свою «подрывную деятельность» стимулирующие гормоны. Возникает желание действовать без промедления: покорить Эверест, полетать на дельтаплане, бросить курить, наконец. Естественно, не все бросают сигарету, а также семью и работу, чтобы отправиться на Тибет и сфотографироваться в обнимку с яком на коленях у шерпа-проводника. И, конечно, если не существует никакой внутренней потребности изменить привычный образ жизни, вся активность обращается на другие цели — на ремонт, на утреннюю пробежку или на обновление гардероба. На некоторых людей «световая атака» оказывает именно такое действие. И все-таки немалое количество весьма благополучных граждан принимаются делать нечто, вызывающее изумление окружающих.
   Вот и другая причина кризиса: исполнение всех главных желаний. Известный социолог Абрахам Маслоу связал тягу к неизведанному с мечтой о самореализации. Что, спрашиваешь ты себя, разве у меня все есть? Да-да, конечно. Квартирка обставлена, социальная программа-минимум выполнена, родительские заветы либо бесповоротно отвергнуты, либо отложены в дальний ящик, дабы обрушить их на головы будущих внуков, поскольку твои собственные дети уже подросли, от заветов отказались и бесстыдно живут собственной жизнью. И неожиданно из-под спуда выплывают расписные — давно, казалось бы, позабытые мечты детства. Или не совсем детства. Разве не хотелось тебе быть укротительницей? Или рокершей? Или откопать новую гробницу фараонов где-нибудь посередь пустыни — кругом тьма египетская, иероглифы на стенах, высохшие мумии с приветливыми, но несколько застывшими улыбочками на устах… А вышло иначе: подвернулся шанс поступить в вуз, далекий от фараоновых гробниц, как далай-лама от Госдумы. Потом все складывалось лучше или хуже, но совершенно в ином направлении. И ты шла-шла-шла, словно Красная Шапочка по темному лесу, пока не вышла к чудному домику под черепичной крышей, где и ожидал тебя Серый волк, нахально узурпировавший бабушкино спальное место, белье и любимые очки. Тут и начались ужасные опасности и проклятые неприятности.
   Первая реакция на «неприятности» — кризис. Под влиянием то ли солнца, то ли общей атмосферы рутины рождается намерение попробовать нечто новое, неизведанное. Попутно вылезает, словно чирей на… на чувствительной части тела, недовольство всем — собой, семьей, работой. Надоело все! Колесо фортуны хочется раскрутить с такой скоростью — и в такую непредвиденную сторону, — что появляются новые, неожиданные увлечения, больше похожие на планомерное саморазрушение. Всякие призывы типа «Начни жизнь с чистого листа» весьма подходят для лузеров и аутсайдеров, «листочки» которых явственно напоминают использованную туалетную бумагу. Но бывает, что эти и другие навязчивые фразы того же рода вдруг приобретают удивительную власть над людьми вполне успешными, обеспеченными и имеющими все причины радоваться жизни. Человек ощущает эйфорию, но своеобразную — не пассивно-благостное состояние души, а, наоборот, агрессивно-бодряческое рвение, и принимается за дело. А в первую очередь рассказывает о своих планах родным и близким: я, дескать, решил все переменить, теперь я буду дегустатором напитков крепостью от сорока и выше. И вы должны меня поддержать! Несите мне все сорта водок, джинов и виски и абсент — на десерт. Я их все перепробую, пока у меня не начнется «совсем другая жизнь», как у жителей деревни Горькое от карамелек. Родные, конечно, устраивают обструкцию и объявляют импичмент. И в семье будущего дегустатора начинается борьба за выживание: кто кого быстрее выживет — ты родных или родные — тебя.
   Не стоит обвинять ближних своих в бесчувственности. Они совершенно резонно полагают, что основная ноша ляжет на их плечи: если оные начинания закончатся пшиком, то исцелять твою раненую душеньку и раздавать твои же долги придется именно родне. А если не закончатся? Если все получится? Стал же коммерсант Шлиман археологом, отрывшим Трою! И хотя современные археологи не упускают случая поругать Шлимана за зверское-браконьерское обращение с территорией раскопок и с находками — мировая слава к новоиспеченному охотнику за сокровищами все-таки пришла. Вот и ты тоже надеешься ухватить за хвост свою синюю птицу. Чего, спрашивается, домочадцы разбушевались? Наверное, они не в силах тебя понять, приземленные созданья! Желают и сами прожить, «как черви слепые», и тебя заставить. Чтоб ни сказок про тебя не рассказали, ни фоторобот не создали! Погоди, не кипятись.
   Родные и близкие боятся за стабильность положения, а ты — за собственную личность, которая без возможности реализовать себя увянет на корню. Твои стремления понятны и обоснованны. Но и претензии твоих близких — тоже небеспочвенны! Если спустить вас друг на друга, словно бойцовых псов, от семьи и совместной жизни одни клочки по закоулочкам останутся. Вот почему лучший вариант — ввести ситуацию в специализированное русло: сегодня на Западе чрезвычайно популярны центры обучения и факультеты «второго образования» — из них уже сложилась целая индустрия по переквалификации людей среднего возраста. Тем более, что ученые заметили: только половина обучающихся яростно вгрызается в новую профессию и делает успехи на новом поприще. Для остальных учеба становится тем самым шлюзом, через который выходит излишняя энергия, создающая кризисное состояние. Успокоившись и даже несколько разочаровавшись в своей будущей профессии, они возвращаются к своему старому доброму бизнесу.
   Если ты испытываешь некое ощущение нерастраченного потенциала, не надо пугаться. Ты же не собираешься немедленно разводиться, нацеплять на спину рюкзак и отправляться в пешее кругосветное путешествие? Примерься к желаемой стезе:
   купи несколько специальных пособий или периодических изданий, где описаны проблемы и последние достижения твоей «голубой мечты»;
   если желание испытать все описанное на себе не угасло, запишись на курсы или посети центр, где получают выбранную профессию;
   найди время и побывай на желанном «рабочем месте», приглядись к обстановке, проведи своего рода экскурсию в свой «мир мечты».
   И если тебя нисколько не устрашит рутина, которая есть в любой, даже самой увлекательной профессии, а проблемы покажутся не препятствием, а интересными задачами, достойными решения — вполне вероятно, что стоит попробовать «запретный плод».
   Вместе с описанной ситуацией рассмотрим и другой случай: когда не ты в кризисе, а скорее твоя работа — при последнем издыхании. Предположим, все, что можно выжать из своей нынешней должности, ты уже выжала, всех целей, которые поставила себе, находясь в этих рамках, уже достигла. Надо начинать что-то новое, иначе окажешься у разбитого корыта. Тоже состояние не из веселых. Как писали Ильф и Петров в «Золотом теленке»: «Стало ему немного скучно, как Роальду Амундсену, когда он, проносясь в дирижабле «Норге» над Северным полюсом, к которому пробирался всю жизнь, без воодушевления сказал своим спутникам: «Ну вот мы и прилетели». Внизу был битый лед, трещины, холод, пустота. Тайна раскрыта, цель достигнута, делать больше нечего и надо менять профессию». Все помнят, что в таком душевном настрое натворил Остап Бендер: едва не отдал все свое неправедно нажитое министру финансов, дабы опять обрести цель и радость жизни.
   На самом деле в такой ситуации возвращаться к чистому листу — не единственный выход. Иначе никто и никогда никаких вершин не покорял бы и лишь бессмысленно месился у подножья. Сейчас нужно перейти к следующему этапу карьеры: наметить новые цели. У этой задачи много опасных тупиков, которые стоит изучить заранее, а не методом тыка, оказавшись непосредственно перед глухой стеной. Поэтому постарайся ответить откровенно на вопрос: хочу ли я поменять свой статус? А если да, то как?
   Реакция на изменение социального положения в принципе бывает двух типов: деградация или прогресс целей в ходе индивидуально-общественного прогнозирования. Отметая мудреный социологический сленг, на обычном языке это звучит так: то мы вовсе ничего не хотим, то хотим получить сразу все и вдобавок постичь смысл жизни. Только тогда (возможно) жизнь этот самый смысл обретет. Некоторые горящим глазом косят в сторону классиков и в частности цитируют Ювенала: «Высший позор — ради жизни утратить смысл жизни»! Хотя, честно говоря, нам гораздо ближе современные юмористы. А они утверждают, что «если ты вдруг нашел смысл жизни, самое время проконсультироваться у психиатра». И это верно, поскольку оба «полярных состояния» — не самая выгодная ситуация для того, кто хочет обрести внешнюю и внутреннюю гармонию. Что, собственно творится с человеком, когда его цели меняются на новые? И как ему вести себя в обоих случаях — когда цели деградируют или прогрессируют?
   Вариант первый: деградация целей.  Выражается оно, главным образом, в приступах абулии. То есть патологического отсутствия силы воли. Или, если хотите, в припадках вселенской скорби пополам с неподъемной ленью. Накатывает какая-то волна обессиливающего безразличия: «Зачем все вообще? Зачем колыхаться? Есть же светила космического масштаба — звезда Бетельгейзе и звезда Билла Гейтса. Мне до них вовек не достать. А раз так, то нечего из моей жизни Нью-Васюки делать! Лучше прожить свой век благостно и незаметно, аки голубок небесный…» Честно говоря, сравнивать себя с астрономическими объектами — занятие жутко невыгодное. Чувствуешь себя соплеменником зеленого отморозка Гринча — обитателем Ктограда, целиком разместившегося на снежинке. И оттого деятельность любого рода представляется совершенно бессмысленной. Так и рождаются Нострадамусы и Конфуции. Нет, не из тех, кто испытал аналогичное чувство, слился с ним и прожил жизнь абулии в угоду. Наоборот, для  тех, кому нужны оправдания собственной инертности: чего, мол, ради суетиться, когда все уже предсказано и предписано высшими силами, для которых род человеческий — мизернее насекомых, примитивнее амебы — и далее в том же духе мстительного самоуничижения.
   Вот отчего необходимо научиться одному нехитрому приему — умению ставить себе «субъективные рамки», когда занимаешься сопоставлением себя, единственной и неповторимой, с кем-нибудь «из великих» — так, забавы ради… Если начинать с параноидальных «мечтаний и сравнений», то бред ничтожества на фоне мании величия гарантирован. В то же время изучение реалий — конкретных биографий живых людей , а не художественных образов гениев  — оно может напугать даже несгибаемого Каменного гостя. Ведь большинство выдающихся личностей относятся к тем психологическим типам, чувствительность (а в другом аспекте — уязвимость) которых превращала своих «хозяев» в вечную мишень для эмоциональных, экономических, идеологических — да каких угодно ударов и невзгод. Ни влюбиться, ни расстаться, ни родить, ни кредит взять — ничего-то у талантливого человека не получается. Вечно личностные — и межличностные — проблемы встревают. И живут, и умирают эти великие бедолаги в каких-то некомфортных условиях: в долгах, по ночлежкам, под забором, без понимания и без любви. Просто слезы наворачиваются. Кстати, подобный образ жизни у многих любителей исторически-душещипательного романа странное смещение и подмену понятий в головах вызвал: им постепенно стало казаться, что если жизнь какого-то страдальца оборачивается ужасно неприятной штукой, то это своеобразная гарантия гениальности несчастного. Хотя, с точки зрения логики, здесь всего-навсего перепутаны причины и следствия.
   Но, как бы то ни было, воображаемая конкуренция с космическими гигантами — не лучший метод для придания бодрости своим членам и оптимизма своему сознанию. Идти шаг за шагом к своей  цели куда полезнее, чем размышлять, насколько ты далека от заоблачных высот. При таком раскладе твоя цель деградирует на глазах — до полного уничтожения. А тебя охватывает глубокая депрессия. Оно тебе надо? Вот и не занимайся самоедством. Займись лучше реализацией себя — не в космосе, а в действительности.
   Вариант второй: прогрессирующие цели.  Чтобы избавиться от ощущения собственной «мизерности», мы склонны помещать планку потребностей прямо в стратосферу. Нам и нужды нет, что там, в верхних слоях атмосферы, мягко говоря, сложные условия для жизни. А между тем переоценка возможностей — и, главное, потребностей — плохо отзывается на самочувствии человека. Возникают мысли вроде: неужели всю эту махинищу нужно поднять и взвалить на свои хрупкие плечи? Господи, зачем я ввязалась в это безнадежное предприятие? Меня же предупреждали… И готово дело: опять тебя настигает безнадега и депрессуха. Почему у столь различных подходов к «идеалам» — одинаковые психологические последствия? Да потому, что никакой принципиальной разницы между деградирующими и прогрессирующими целями не наблюдается. Разве и те, и другие адекватные твоим истинным потребностям? Конечно, нет. Вот в чем причина душевного спада, возникающего при выходе целей из-под контроля.
   Хотя цель как таковая — объект выдуманный, существующий лишь в нашем сознании. Изъян гнездится в целеполагающих стратегиях. Мы позволяем нашему воображению устраивать десятибалльные штормы в нашем сознании. Мир распадается на исключающие друг друга картины: вот я — руководитель крупнейшей корпорации, все и вся «послушны мне вполне», как в оперетке поется; вот меня любят без памяти сотрудники и соратники; вот моя личная жизнь — в сплошном шоколаде; вот мои эмоции — яркие и бурные; вот мои мыслительные способности — систематизированные и упорядоченные… Не бывает. И не надо воссоздавать образ земного рая в своих «снах наяву». Достаточно небольшого логического рассуждения, чтобы понять: или — или. Или руководитель — или предмет всеобщего обожания. Или большой начальник — или «верная супруга и добродетельная мать». Нет, никто не обвиняет женщин из «эшелонов власти» в отсутствии добродетели. Просто для работы им требуется столько сил, что идеальное исполнение «домашних» ролей повышает нагрузку до перегрузки. Какое-то время продержаться можно — но потом придет момент, когда колосс, «матерый человечище» рушится под тяжестью двойного бремени. Что, не нравится? Тогда делай выбор.
   Представь, что ты актриса. Тебе предстоит играть одну  роль, в которой все должно гармонично сочетаться в целостном образе. Или ты жесткая, авторитарная, крепко держащая в руках все узды и бразды. Или ты мягкая, эмоциональная, восприимчивая и терпеливая. Быть одновременно и такой, и этакой — верный путь к раздвоению личности. Ты разделишься на миссис Джекил и мисс Хайд, причем, вероятнее всего, эти дамы друг с другом и знаться не захотят.
   Может быть, возникло ощущение, что тебя ставят перед ужасным выбором — работа или семья? Ничуть не бывало. Просто надо узнать: какую тактику предпочитаешь ты, а не мифическая Леди Босс. Какой тип поведения составит для твоего «я» гармоничное дополнение. Нет ничего зазорного в том, чтобы стать хозяйкой своим целям и намерениям. И уж тем более нет ничего зазорного в том, чтобы попробовать себя на новом поприще — чем бы ни кончилась эта психологически вполне закономерная попытка. По крайней мере ты научишься общаться, руководить… и обижать. Не удивляйся — обижать и обижаться надо уметь! Умение грамотно создать, провести, «разрулить»… конфликт — неоценимое качество для любого человека.
   Конечно, жизнь без конфликтов, полное взаимопонимание с семьей и коллегами, удовольствие от общения и любовь к людям — намерения похвальные, да просто прекрасные! Но неосуществимые. К обоюдному сожалению всех общающихся друг с другом. Мы слишком разные, чтобы просто понимать друг друга — даже в тот момент, когда наши интересы не сталкиваются. Что уж говорить о ситуации, когда мы начинаем пихать друг друга локтями: отдай, это мое! Почему возникла эта вечная стена между людьми? Почему все мосты от человека к человеку — разводные?
  
         Глава 2. «Пионер — ты в ответе за все!»
   
   Действительно, никогда и нигде не удается добиться полного единодушия — ни на работе, ни в личной жизни. Часть «коллектива» согласна с твоим мнением, а часть возражает. Кто-то вполне тебе доверяет, но даже они не вполне готовы вручить все бразды прямо тебе в белы рученьки. А ты именно такого отношения и ждешь. Почва для конфликта готова, ждите первых всходов. Единственное, что может остановить разрастание конфликта — это контакт. А как мы осуществляем личные и массовые контакты? Умеем ли мы это делать?
   В общении между людьми существует множество подводных камней. Про себя мы называем их мелочами, но именно из этих мелочей складывается взаимопонимание (а вернее, взаимонепонимание). Именно оно, пренебрежительное невнимание в «мелям и скалам», лишает нас возможности проложить сколько-нибудь безопасный фарватер от одной личности к другой. Вместо аккуратного, грамотного управления беседой мы, к несчастью, склонны использовать штампы, которыми сегодня изобилует популярная литература, посвященная «искусству общения».
   В чем главная проблема книг такого рода? Да в методе, который они предлагают читателям! В довольно старом — а вернее, устаревшем — методе. Относительно недавно — лет этак семьдесят пять назад (для человеческой жизни это огромный срок, но для менталитета нации — совершенно незаметный промежуток времени) при общении большинство россиян придерживалось четких правил, выстроенных по принципу «ключик-замочек». Произносишь фразу, ответ на которую легко предугадать, получаешь тот самый ожидаемый ответ, произносишь следующую… И так далее. Кстати, аналогичное «взаимопонимание» было распространено не только в нашей части света, но и на Западе. В Америке и сегодня на вопрос «Как ты?» полагается отвечать «Отлично!», а не «Хуже…». И тот, кто принимается за пересказ последних неурядиц в ответ на сообщение вроде «Жена умерла…» может услышать высказывание «Вот и хорошо!» — хотя беседует не с садистом, а с совершенно нормальным человеком. И сказанная собеседником неуместная фразочка — всего лишь формальная реакция, возникающая до того, как мозг проанализирует полученный сигнал.
   Подобный способ общения удобен для стабильного социума. Именно в условиях «крепкого благополучия» — конечно, благополучия не столько граждан, сколько государства — возникает и укореняется такая манера поведения. Каждый член общества включается, наподобие детали, в хорошо сбалансированную систему, в социальный механизм, где все предусмотрено. Достаточно посылать окружающих формальные сигналы: «Все отлично, полет проходит в заданном режиме, системы функционируют нормально…» — словом, вышли на орбиту, сказать больше нечего, отключайтесь, не мешайте работать. Но, как известно, эпоха стабильности непременно сменяется смутными временами, когда система ценностей и механизм получения чего бы то ни было — благ, информации, положения в обществе и т. п. — радикально меняются. И людей перестают интересовать «номинальные» высказывания. Им нужна информация, они хотят получать достоверные (или хотя бы будоражащие) сведения о последних событиях, об обстановке, о динамике происходящего. Из-за этой потребности беседы становятся не столько интереснее, сколько эмоциональнее — часто балансируя на грани скандала.
   Вот в такое «животрепещущее» время мы и живем. Отделываться ходульными фразами и формальными реакциями, конечно, можно. Но в таком случае на контакт надеяться не стоит. Ведь тогда ты окажешься внутри все утолщающихся стен, которые надежно отгородят тебя от мира других людей. Кому-то подобная жизнь по вкусу. Но этим людям лучше не начальниками становиться и не бизнес подымать, а за зверушками наблюдать — и желательно за эндемиками, обитающими на безлюдном острове и отродясь никуда не плававшими, не летавшими и не убегавшими. Ходи по камушкам и записывай: чайка по имени Штефи Граф отложила яйца, а поморник по имени Андре Агасси нашел кладку и сожрал. Идиллия. Но в этой книге речь идет о совершенно иных взаимоотношениях с окружающим миром.
   Итак, что делать тем, кто общается не только с поморниками, щитомордниками, моржами и слонами? Добиваться взаимопонимания. И что нам в пути мешает? Как уже было сказано, штампы и стереотипы. Что предпринимает человек, которому необходимо уведомить другого человека о чем-нибудь — да о чем угодно? Он принимается лупить в стену, разделяющую их индивидуальности, и орать благим матом. И добивается того, что сосед затыкает уши или сам долбит в стену — заткнись, дятел! Вот и весь эффект от общения. И почему мы такие непонятливые?
   Притом, что мы искренне хотим понять друг друга, мы абсолютно не принимаем во внимание способность нашего мозга «фильтровать базар». А эта особенность сильно затрудняет процесс передачи и получения информации. Когда ты хочешь донести до собеседника свою мысль, то думаешь: он поймет гораздо лучше, если ему подробненько «разжевать». А если сделать это не единожды, да повторить раз этак восемь, «закрепляя образ», как советуют специалисты по рекламе («Название рекламируемого товара западает покупателю в душу на седьмом-восьмом повторе») — есть надежда, что через полчаса собеседник будет считать твои идеи уж если не родными, то во всяком случае глубоко симпатичными и очень здравыми. Хотя… лично ты от подобного обращения не пришла бы в восторг. Скорее дошла бы до «точки кипения» — и этой помеси рекламщика с психиатром не поздоровилось бы. Но это я, а то он! В этом доверии к «специфическому деловому контакту» и кроется самая распространенная ошибка в восприятии общения. При переговорах главными оказываются вовсе не количество слов и не доходчивость объяснения. Главное — правильно выбрать способ общения и сформировать подходящую атмосферу. А это нелегко — люди такие разные!
   Человек воспринимает вербально, т. е. через слова, всего лишь девять процентов информации. Остальные девяносто с лишним процентов распределяются следующим образом: около половины сообщения воспринимается через выражение лица, жесты, позу, а оставшиеся сорок процентов — через интонации, модуляции голоса. Голос и интонация могут поменять смысл высказывания на противоположный, если собеседник, вовсе не обладающий абсолютным музыкальным слухом, услышит иронию, неуверенность, сомнение в ответе, который в «вербальном эквиваленте» является твердым «да» или «нет». Вспомни хотя бы пьяницу из анекдота, разгромившего пивной ларек только за то, что в объявление «Пива нет» ему послышались глумление и издевка.
   Однажды мы услышали такой разговор: «Я вот эту бабу на дух не переношу. Меня от нее просто выворачивает!» — «Она, что, не моется?» — «Да, нет, от нее нормально пахнет, и зубы она чистит, и разговаривает вежливо. Но вот подойдет к столу впритык, притиснет могучим торсом к стенке и начнет говорить, жарко дыша мне в ухо. А у меня по спине мурашки, от ее шептания я глохну, уже ничего не соображаю и единственное чего хочу — вырваться и убежать куда глаза глядят, или еще лучше — треснуть ее по башке чем-нибудь тяжелым, чтобы больше мне в ухо не дышала». Почему же милая обаятельная женщина так ненавистна своей сослуживице? Все очень просто. Она нарушает ее интимную зону.
   Интимная зона — это личная территория, которая есть у каждого человека. «По-научному» она называется «зона психологического комфорта и безопасности». У каждого человека своя индивидуальная интимная зона: у кого-то эта зона в радиусе занимает около 15 см, а у кого-то — втрое больше. Вторгаться в «личное» пространство никому не рекомендуется.
   Если у человека максимальная интимная зона радиусом 45 см, то ему очень тяжело общаться с людьми, чья зона индивидуальной безопасности гораздо уже, хотя бы те же самые 15 см. Он ощущает сильный дискомфорт, выходит из себя, чувствуя, как нарушают его «неприкосновенные территории». У него возникает то же впечатление, что и у женщин, подвергшихся харасменту: к тебе явно норовят прижаться, собеседник старается навязать себя, оказать на тебя давление. Бр-р-р! Мерзавец, просто мерзавец! И в то время как тот самый «мерзавец»-собеседник, чья интимная зона составляет каких-то 15 см, всего-навсего пытается установить прочный, но отнюдь не любовный контакт, создать атмосферу взаимной доброжелательности — ты начинаешь его ненавидеть. За то, что пристает, подлец! И все, что тебе говорят, воспринимаешь соответственно.
   В общем, человек с интимной зоной радиусом 45 см воспринимает поведение собеседника с зоной втрое уже как агрессию. И ведет себя соответственно — отступает, нервничает, раздражается, наконец, в момент, когда его так-таки приперли к стенке, либо взрывается и закатывает скандал без всякого повода, либо сбегает под любым предлогом. Слушать, получать и анализировать информацию он, разумеется, не в состоянии, поскольку в эту минуту жизни трудную все силы организма тратятся на психологическую самозащиту от вторжения в интимную зону. Хотя тот самый тип, любитель подойти поближе и пошептать на ухо станет воспринимать своего визави как законченного психопата, а мнимый психопат будет думать о своем партнере как о сексуальном маньяке, как об агрессоре, как о невоспитанном мужлане — et cetera, et cetera… А на самом деле не исключено, что оба — весьма милые и приятные люди. Или оба психи — но по другой причине, а не из-за своих зон индивидуального комфорта. Словом, если ты не хочешь проблем, возникающих из-за самой нелепой причины — в первые секунды общения попробуй понять, насколько можно «сближаться» с партнером (в буквальном исчислении).
   Величину своей интимной зоны ты можешь определить опытным путем. При этом неплохо бы запомнить и затвердить: интимная зона есть у всех и у каждого! Поэтому начинать общение всегда лучше с максимума — то есть держаться на расстоянии полуметра. И тогда незнакомый собеседник не станет от тебя шарахаться. Вдобавок, если его зона окажется у же максимальной, то он сам попробует сократить дистанцию и придвинется поближе — настолько, чтобы разговор проходил в максимально комфортной обстановке. Кстати, интимная зона — величина непостоянная. Она может меняться в зависимости от настроения человека и от его отношения к окружающим. Вспомни: с кем-то ты охотно обнимаешься, а кого-то предпочитаешь держать на расстоянии вытянутой руки. Понаблюдай за собой, за другими людьми — и увидишь, как много значит зона психологического комфорта.
   Итак, с чувством индивидуальной безопасности мы разобрались. Она, конечно, важна. И не в последнюю очередь зависит от того, к какому типажу относится человек как потребитель информации. В близкой к психологии отрасли под названием «нейролингвистическое программирование» (сокращенно НЛП) используется неоднократно подтвержденная психологами теория, что существует несколько — а именно три способа, которыми человек осваивает и воспринимает реальный мир: через зрение, слух и осязание. Визуал, воспринимающий мир главным образом с помощью зрения, наверняка предпочтет сесть или встать подальше от собеседника, чтобы «иметь обзор». Аудиал, который ориентируется на то, что слышит, придвинется поближе, особенно если его собеседник говорит тихо. К самому «тесному общению» прибегнет кинестетик, который познает мир осязанием — хватает предметы, крутит их, мнет в руках. Если ты не желаешь, чтобы тебя хватали, крутили и мяли, придется несколько раз пресечь попытки кинестетика узнать тебя получше методом осязания. Надеемся, наши пояснения избавят тебя от бесконтрольного раздражения и от чувства паники: «Вот псих! Что он лезет ко мне с лапами?» Он, может быть, не псих и не «лезет», а пытается получить информацию. Уж такая странная информационная система.
   Соответственно способам получения данных, есть и три метода, с помощью которых человек передает информацию — они называются «репрезентативные системы»: визуальная, аудиальная и кинестетическая. Может возникнуть впечатление, что отдельный человек выбирает что-нибудь одно — и всю жизнь либо смотрит, либо слушает, либо тискает познаваемый объект почем зря. Разумеется, ничего такого не происходит. Каждому из нас доступны все три системы, но одна из них непременно становится доминирующей. Обнаружить, какая именно, можно разными методами. Самое несложное, но вполне достоверное: прислушаться к так называемым «приоритетным описаниям» — к выражениям, которые данный человек чаще всего использует. Какие эпитеты он предпочитает? Какие сравнения?
   Для примера представь разговор трех мужчин, обсуждающих красивую женщину. Что они говорят?
   Когда она вошла, впечатление такое, будто в ночном небе салют взорвался. Все сразу ярче стало восприниматься, будто кто-то фокус навел.
   Когда она мимо проходила, я прямо у себя в мозгу услышал: «Вот это да!», а потом еще и забытая мелодия для флейты подключилась.
   Когда она здесь появилась, я себя почувствовал каким-то подавленным, растерялся моментально! Язык сразу онемел, ладони в испарине, тело деревянное, в голове — вата…
   Стоит лишь обратить внимание на слова, которые эти трое выбрали для описания своего состояния — и все довольно быстро прояснится. Первый (визуал) говорит о зрительных образах, второй (аудиал) — о звуках, третий (кинестетик) — об ощущениях. Таким образом, чтобы лучше понять собеседника, надо уметь расслышать ключевые понятия, мелькающие в его речи. А затем уже отвечать, исходя из репрезентативной системы партнера, то есть подбирая «понятные» слова — те, которые соответствуют его восприятию.
   А на слова, как видишь, остается всего ничего — от пяти до девяти процентов передаваемой информации. Но и эти жалкие проценты мы используем слабо. Да и смысл слов умудряемся исказить — просто до неузнаваемости. О каком взаимопонимании может идти речь! Не веришь? А ты сыграй с друзьями в игру. Сядьте в круг. Задумай слово. Например, «снег». И начинай шептать на ухо соседу все признаки выбранного объекта: «белый, холодный, пушистый, мягкий…» Как только второй игрок решит, что узнал загаданное слово, то должен тебя остановить и описать этот предмет на ушко третьему участнику — и так по кругу. Тот, кто в цепочке последний, должен громко назвать задуманное слово. Не удивляйся, если вместо снега он назовет «зайца» или «манную кашу». Чем сложнее слово, тем неожиданнее результат.
   По такому же принципу происходит наше повседневное общение: мы фиксируем внимание на словах, которые по каким-то причинам для нас имеют значение, а то, что считаем незначительным, небрежно пропускаем мимо ушей. Но так же, как самым мелким шрифтом может быть записана самая важная часть договора — так же и «пустяки» могут оказаться вовсе не пустячными! В то же время у твоего собеседника могут быть совершенно другие приоритеты: он обратит внимание на то, чего ты и не заметила. В общем, есть множество причин для того, чтобы неверно понять или неправильно передать «ключевые моменты», которые мы сами же выделили и посчитали основной информацией… Конечно, в игре с загаданными словами, называющими предметы, все просто. Гораздо сложнее, когда речь заходит о сложных, многозначных понятиях или об отношениях между людьми. Здесь-то и открывается поле для интерпретаций — конца-края не видно. Как люди вообще ухитряются понимать, о чем говорят они сами, и о чем говорят им другие?
   Одним словом, будь аккуратнее, дабы не заблудиться в «сумрачном лесу». А потому возьми себе на заметку: сообщить некую информацию — это полдела, надо убедиться, что тебя правильно поняли. Когда ты пытаешься выяснить: слышал ли твой собеседник сказанное тобой? — в психологии это называется «получением обратной связи». Чрезвычайно полезный прием. Если его применить вовремя — больших проблем избежать можно! Но, правда, огромное количество водевилей так и не было бы написано, если бы герои своевременно получали обратную связь и дополнительные данные о происходящем… Впрочем, мы полагаем, что жить в водевиле — да еще в амплуа «недотепы», вечно виноватого Пьеро — никто не хочет. В такую ситуацию попадают поневоле — или по недоразумению.
   Вася провожал Лизу домой. Перед расставанием он сказал ей: «Завтра у меня приглашение на одну «тусу» в клубе. Созвонимся!» — и убежал. Лиза так поняла, что Василий завтра занят сверх меры, поэтому, скорее всего, они весь день не увидятся. Можно заняться своими делами, пока Василий будет тусоваться в каком-то клубе. Так Лиза и сделала: с утра поехала по делам, потом отправилась писать реферат, а вечером собиралась зайти в прокат и в ночи посмотреть что-нибудь по видику. Но уже ранним вечером, часов в шесть, когда Лиза еще сидела, обложенная книжками, в институтской библиотеке, зазвонил мобильный. «Ну, ты скоро будешь?! — надрывался Вася, перекрикивая шум на заднем плане, — я тут тебя заждался!» — «Где?» — удивилась Лиза, — «В Караганде! У клуба, мать его. Мы же вчера договорились! Забыла?» — «Вчера ты договорился «тихо сам с собою», — засмеялась Лиза, — а вот меня известить о намерениях забыл». Конечно, хорошо, что они не поссорились, а просто улыбнулись по поводу произошедшего недоразумения. Но Лизе пришлось срочно сворачивать работу, сдавать отобранные книги, пулей лететь домой, чтобы переодеться. А Вася торчал у клуба еще два часа, дожидаясь прихода Лизы. Ему повезло, что Лиза не отказалась придти и не сердилась за срыв ее собственных планов на интенсивную работу и тихий отдых перед голубым экраном. А ведь могла бы!
   Вот так и на работе. Даешь подчиненному какое-нибудь задание — и думаешь, все будет в шоколаде! Однако стоит самостоятельно доводить распоряжение до ума. Потому что если шеф вовремя не поинтересуется, как подчиненный поставленную задачу понимает, и не уточнит, чего, собственно, он лично от подчиненного добивается, то скорее всего задание будет провалено. А сам начальник получит «двойной удар»: он будет недоволен результатами усилий своей команды, а заодно сам себя отругает — за свою «неэффективность» как руководителя.
   Жалко обоих — и подчиненного, усилия которого пропали втуне, и начальника, который, вероятнее всего, сорвет раздражение на коллективе, но не сможет избавиться от «червя сомнения»: они что, идиоты? Или это я идиот — не могу им объяснить, чего хочу? Кто из нас хуже — я как босс или они как исполнители? Последствия депрессии у начальства, конечно же, отразится на всей команде. Трудно даже представить, каковы будут последствия от этого цунами взаимных обвинений. И босс, и подчиненные ни за что друг друга не простят. Ведь начальству нельзя выказывать нормальные человеческие слабости — иначе его захотят использовать в своих целях сразу несколько «честных Яго». Сама помнишь, чем эта история закончилась для Отелло.
   Но ведь живой, реальный босс — не киношный судья Дредд, не робокоп и не Терминатор! Тем более, что вышеперечисленные персонажи — исполнители, а не руководители. А нормальный человек, оказавшись «на посту», сразу чувствует, как на его плечи падает груз. «Теперь я знаю, кто в ответе за все. Пионер!», говорил Михаил Задорнов. Считай, дорогой новоиспеченный начальник, что тебя приняли в красногалстучные ряды. В общем, «перед лицом своих товарищей торжественно обещаю — жить, учиться и бороться» за жизнь, надо понимать. Ведь для начальника самое главное знаешь что? Не-а, не на повышение пойти. И не в кресле удержаться. Главное — выжить! Потому что отныне он — центр конфликта, ядро тайфуна, черная дыра и врата геенны. Он во всем виноват! А, между прочим, руководители тоже люди — на них могут находить боязнь публичных выступлений, соматизация психологических проблем, приступы трудоголизма и невозможность расслабиться! Впрочем, об этом мы поговорим позже.
   А пока — учись разруливать конфликты! Это первейшая обязанность начальства. Не надейся, что все обойдется. К тому же любой конфликт усугляется тем фактом, что руководитель — всегда обидчик. И неудивительно. Ведь слишком много человеческих слабостей и противоположных интересов сталкивается вокруг тех, кто управляет процессом. Вот почему необходимо именно управлять, а не сидеть на бережку, в буддистском спокойствии ожидая, пока «вода пронесет мимо труп врага». Надо самому отыскать это самого врага и крепко его обидеть. По всем правилам науки.
  
         Глава 3. Наука обижать — специально для боссов
   
   Вероятно, ты не раз слышала, как сослуживцы за глаза именуют руководителя. Можем привести отдельные эпитеты: исчерпывающие — «мой злодей», «наша гадина», «тиран-деспот», преходящие на личность обвиняемого — «Лека-кака», в самом крайнем случае — «сложный человек». Одна наша знакомая рассказывала, что на вполне безобидный и ни к чему не обязывающий вопрос своей начальницы: «Как дела?», ей все время хочется ответить: «Не твое собачье дело!» Почему так происходит? И это интересно как раз для тех, кто находится в состоянии «собаки» или готовится ею стать, то есть — руководителю. Потому что руководитель подчас не понимает: почему подчиненные к нему так относятся?
   Главная проблема здесь сводится к разности задач, несмотря на то, что весь коллектив вроде бы делает общее дело. Но подобное «единение» — мнимое. Оно не исключает разницы амбиций. Сотруднику важно наиболее полно выразить себя и самореализоваться в работе, а руководителю надо собрать всех подопечных индивидов, построить их «в три шеренги» и заставить слаженно «петь хором». Причем, чем меньше в хоре будет «козлогласования», тем будет лучше для всех. Тогда есть надежда, что ваша общая лодка не потонет в… в чем бог послал.
   Когда подчиненные начинают «тянуть одеяло на себя» и «отличаться» кто как может, ты оказываешься на поле боя. Каждому хочется урвать свой кусок, а тебе нужно развивать предприятие — в целости и сохранности. У тебя наверняка не раз возникнет ступор: боже, какие инфантильные реакции бывают у взрослых людей! Если им все время потакать, скоро придется всем купить подгузники, соски, а самым зрелым — леденцы и книжки-раскраски. В общем-то, есть момент. И нередко приходится вспоминать, как полагается маме вести себя, когда ребенок падает и ушибается. Если сразу запричитаешь: «Ах, бедненький, у тебя бо-бо! Плохой, плохой пол (стул, стол, Иван Иваныч)» — дитятко сообразит: вот отличный повод для манипуляции. Можно раскрыть рот пошире и кричать букву «а», пока не дадут конфетку и не позволят измазать весь дом и кошку Мурку заодно начинкой той конфетки. Так что самосохранения ради лучше весело сказать: «Бац!», подмигнуть, улыбнуться — и пресечь дальнейшие попытки шантажа для самых маленьких.
   Естественно, подобная тактика не может не вызвать нареканий. А уж нареканий мы не любим! Но если выбирать между единичным тихим сопением: «Ты бяка!» и громким продолжительным хоровым «А-а-а-а-а!!!» с большими планами на грядущее повышение (премию, конфетку, садистические игры с Муркой), то, конечно, имеет смысл предпочесть первое. В общем, не бойся обижать. Тем более, что играя роль «всехной мамки», ты через некоторое время обнаружишь, что стала не столько заботливой, сколько истерически-авторитарной и теперь пытаешься всю работу сделать сама, а от своих подопечных требуешь Великой Любви — ни больше, ни меньше. Ну, и зачем тебе целый коллектив любящих бездельников?
   А какие вообще бывают начальники? Разные. И проблемы у них — или от  них — тоже разные. Попробуем составить список основных типов руководителей. Прочти его и поразмысли: к каким разновидностям принадлежат твои боссы, а к какому — ты сама. И делай выводы.
   Мамка  — из тех, что живут на работе или живут работой. Работа — дом родной, сотрудники — дети. С таким начальством, как правило, хорошо молодым и начинающим. Во-первых, есть чему поучиться у руководителя, во-вторых, тебя всегда подстрахуют, в-третьих, оступишься — вытрут нос и погрозят пальчиком без особых последствий. Мамки вникают в личную жизнь своих сотрудников и норовят ее устроить. Часто им это удается. Они охотно идут навстречу подчиненным: дают премии или ссуды, отпускают с работы пораньше или в отгул при надобности. Мамки в курсе состояния здоровья родителей своих подчиненных, возраста их детей, имен их мужей и жен, вкусов и пристрастий.
   Неприятности с мамками начинаются тогда, когда ребеночек, т. е. сотрудничек, вырастает. Поэтому самостоятельному зрелому специалисту с таким начальством работать тяжело, он уже вырос из ползунков, подгузников и коротких штанишек, а ему все норовят предложить компрессик, присыпочку, носочки. Как матери не могут смириться с тем, что их дети взрослеют и становятся самостоятельными, так и начальник-мамка не может простить сотруднику желания обрести элементарную самостоятельность. Если состояние конфликта «отцов и детей» проходит до того, как подросший сотрудник-дитя хлопает дверью родной фирмы, то мамка, удостоверившись наконец, что сильный и умный ребеночек все может сам, начинает общаться на равных и публично гордиться: «Вот мой-то какой большой и красивый!»
   Единственное, чего не прощают мамки — это измены, если они заподозрят, что кому-то ты в профессиональном плане доверяешь больше, чем им, то гнев их будет ужасен, а месть — страшна. И тебя изведут, и себя не пожалеют. Для нейтрализации негативных порывов в свой адрес используй тактику, которую наш действующий президент называет «асимметричным ответом». Не ищи логических объяснений и доказательств своей правоты, лучше громко втяни носом воздух и обиженно пробаси: «Мамо, ну шо я вам как не родная?» Ибо начальство в тот момент ищет от тебя не деловых объяснений, а любви. И если любовь есть, с нею мамка может и горы свернуть, и все по-матерински простить.
   Газонокосильщик  при поверхностном рассмотрении его можно принять за разновидность мамки. И он старательно мимикрирует под мамку. На самом деле при массе внешнего сходства эти два типа диаметрально противоположны по сути, как донор и вампир. Газонокосильщик тоже «живет на работе», хотя профессиональный уровень его колеблется в диапазоне между низким и очень низким. Просто таким образом он пытается компенсировать свою недееспособность: «Ну, я же присутствую. Я за всем слежу. Все под контролем». На самом деле он ни за что не способен отвечать.
   Газонокосильщик, так же как и мамка, часто окружен молодыми и начинающими, но только потому, что в глазах профи он не выдерживает никакой критики. Его устраивают несмышленыши, потому что ему с ними спокойнее, так он может хоть отчасти чувствовать себя уверенно. Если мамка передает опыт своим подчиненным и способствует их профессиональному росту, то газонокосильщик способен погасить даже способности, которыми подчиненный наделен от природы. Он патологически боится чужих возможностей, чувствуя спинным хребтом, что тот, кто способнее, тот его враг. Поэтому газонокосильщик, если может, «выравнивает» и «подстригает» вокруг себя газон чужих способностей. Однако если справиться с талантами он не в силах, то при первом удобном случае старается подставить потенциального врага.
   Газонокосильщика легко узнать по окружению: вокруг него как рыбы-прилипалы вьются разновозрастные серые и беспомощные люди. И еще одна отличительная черта, по которой можно узнать газонокосильщика: про мамку бывшие коллеги вспоминают с теплотой, а негативные стороны мамкиной натуры приписывают скорее чудачествам, чем недостаткам, а в оценке газонокосильщика все, кто раньше с ним имел дело, единодушно и неизменно язвительны и ядовиты. Строить тактику взаимоотношений с газонокосильщиком дело неприбыльное во всех отношениях. Раскусив этого типа, лучше поскорее сделать от него ноги. И это будет самая верная тактика.
   Валенок  на первый взгляд выглядит очень деловым и энергичным. Взглянув второй раз, понимаешь, что бурная деятельность — всего-навсего иллюзия. У него все — иллюзия. Валенок не получал образование — он тусовался в каком-нибудь учебном заведении. И точно также тусовался на нескольких местах работы — чаще всего в роли руководителя среднего звена, переходя с одного места на другое. Валенок придурковат, но в то же время как-то простодушно хитер и полон сюрпризов. Ты можешь доподлинно знать про него, что он пишет с ошибками и двух слов связать не может, но зато у него может иметься членский билет, скажем, Союза журналистов или, еще смешнее, Союза писателей. Просто валенок вовремя подсуетился, подтасовал карты и добыл себе ксиву. В этом валенок подобен покойным советским генсекам: очень любит медальки, регальки, а также дипломчики, сертификатики.
   Ни при какой погоде валенок не способен сделать хорошую мину при плохой игре, он наивен до патологии, и поэтому выдает себя на каждом шагу. Ему, к примеру, ничего не стоит сначала предъявить грамоту лауреата, торжественно врученную ему на конкурсе ораторского искусства, а через пять минут проникновенно посмотреть на тебя и брякнуть: «Я как собака умная, все понимаю — сказать не могу!» И свидетелями таких казусов становятся все подряд. Короче, вскоре начинаешь понимать, что единственное звание, которое он действительно заслуживает — это кликуха «Мистер Упс-с!» Но валенку даже в голову не придет, что кто-то может подумать о нем плохо. Он-то считает себя совершенством.
   Чтобы с ним поладить, нужно дать ему возможность тебе помочь, что-то посоветовать. Валенка надо выслушать, покивать, сказать ему, что он «мудер» до невозможности. Не бойся перестараться с лестью: валенок приемлет все, ведь о себе он очень высокого мнения. На валенка нельзя полагаться в том, что он что-то действительно может наладить или запустить. Но в то же время валенок — идеальная фигура для того, чтобы стать при нем серым кардиналом. Если захочешь, то будешь руководить вместо него, а он с удовольствием будет визировать бумаги. Главное, отдавать ему формальное почтение и демонстрировать ему, как ты его ценишь и считаешься с его мнением. А раз так, то он с тобой всегда согласный.
   Сарданапал  на работе ведет себя по принципу «ни в ком противоречия: кого хочу — помилую, кого хочу — казню». Возражать — бесполезно. Сарданапал слышит только себя. Отпираться от обвинений — бессмысленно. У него в голове уже сложилась картина преступления. По его мнению, подчиненные должны четко помнить: «начальник всегда прав» и бояться, бояться, бояться. Вообще Сарданапал любит театральные эффекты и от всей души наслаждается произведенным впечатлением. Кем он себя видит? Не иначе как «гордым черным демоном бури». Кем он является в действительности? Закомплексованным, запуганным человеком.
   Причин может быть несколько. Скорее всего Сарданапал в свое время переел «свинцовых мерзостей жизни». Помнишь, как в сказке «дед бил-бил — не добил, баба била-била — не добила». Так это про него. И теперь ему нужна компенсация. Поэтому его подчиненным приходится терпеть от него то же самое, что он в свое время от деда с бабой. И находятся любители подобного обращения. Так что если в твоей натуре замечена передозировка мазохизма — милости просим. Он то, что надо! А если ты — нормальный человек, и тебе каким-то образом нужно перекантоваться некоторое время в обществе этого монстра — не отчаивайся. Восточный деспот может быть побежден восточной мудростью. Твой девиз: «В Багдаде все спокойно!» Ни в коем случае не вовлекайся эмоционально, не переживай и не показывай своих чувств (обиду, злость, досаду). Сарданапалу только этого и надо.
   Дело в том, что в личной жизни таких вот деспотов царит или мертвый штиль, или просто вакуум. Поэтому он ищет эмоциональных реакций на свою персону на работе. Чем больше твоих слез видит Сарданапал, чем большее негодование в душе твоей чувствует, тем большее моральное удовлетворение он почувствует и тем сильнее тебя будет гноить и гнидить в дальнейшем. Поэтому постарайся рядом с этим монстром выглядеть равнодушной и безразличной, тогда издеваться над тобой ему станет неинтересно. Иные подчиненные таких Сарданапалов ведут со своим горе-начальством непрекращающуюся игру «кто кого сделает». Сарданапал ли выдавит из него слезу или он доведет начальство до белого каления своим спокойствием. Так и живут.
   Дуся  — ближайший родственник мамки, улучшенный вариант. Только тип мамки свойственен скорее женщинам, а дуся выводится, как правило, из мужчин. Он ответственный без навязчивости, деловой без зацикленности, вместо выволочек — иронизирует, перед вышестоящим начальством не подставляет, комплименты говорит, в душу не лезет, на похвалу не скупится. Не начальник, а мечта. Чья мечта? Твоя мечта о руководителе и миллионов невостребованных женщин о муже. Поэтому вокруг светлого образа дуси витают две тенденции общественного восприятия: обожание и борьба. Обожают, конечно, дусю, а борются, естественно, с сослуживицами как с предполагаемыми соперницами. И неважно, что у тебя вне работы счастливый брак, любимый муж и чувства твои к начальнику светлые и платонические. Все равно не поверят. Они же горят синим пламенем, а ты что же? Самая умная? Кого обмануть хочешь?
   И если с самим дусей никаких особых тактик и стратегий проводить не нужно, ему вполне хватит нормального делового в общении, то с его клубом фанаток придется держать ухо в остро. Думаешь, если дуся такой весь из себя милый и умный, то он тебя непременно защитит. При случае, разумеется. Но не всегда и везде. Учти, дусины почитательницы воюют не с дусей, они воюют с тобой, а с дусей они сама кротость и обаяние. Дусе может даже в голову не прийти, что эти лапочки, стоит ему повернуться спиной, превращаются в злобных фурий. Дуся всего-навсего мужчина и такие тонкости восприятия ему недоступны. Кроме того, кому захочется постоянно кусаться и царапаться, когда он может проводить время в приятной обстановке: щипать травку и вилять хвостом.
   Так что на дусю не надейся и сама не плошай. Овцой прикидываться бесполезно. Сожрут и на костях покатаются. Что можно делать? Безэмоционально отбривать фанаток дуси, пытающихся тебе хамить, на их подколки вежливо отвечать гадостями, дразнить, если на тебя наезжают. Но никогда не возмущаться и не повышать голос. Если тебя пытаются «задвинуть», не старайся перекричать соперничающую с тобой особу. Промолчи и улыбнись широко и лучезарно, пусть думает, что ты видишь дырку у нее на юбке, а она — нет.
   Enfanteterrible (Ужасное дитя)  — таковым может стать любой кабинетный специалист, ввергнутый в пучину организационной деятельности. Он бесконечно уверен в себе и своих силах, а также в том, что дважды два — четыре. И ему дела нет, что такая математическая красота и точность могут существовать лишь в абстрактном мире или на бумаге в виде комбинации чисел и знаков, но никак не в реальном мире. Он не может понять, что начальник для того и нужен, чтобы организовывать процесс работы, направлять деятельность подчиненных, вникать в текущие дела. Ему кажется, что достаточно один раз сказать, для того чтобы все исполнилось так, как он считает нужным. И искренне возмущается, если этого не происходит. Так и ходит — постоянно возмущенный.
   Enfante terrible очень верит в силу слова, поскольку не имеет ни малейшего представления как делается дело. Но ему кажется, что он знает все. Если работа начинает буксовать, а под его руководством она постоянно буксует, дитятко начинает принимать меры. Впрочем, весьма своеобразные. Дитятя начинает обращаться к услугам различных организаций с тем, чтобы они провели исследования и назвали ряд мер, которые нужно предпринять для улучшения деятельности предприятия. Он оплачивает их труд. Те проводят исследования и дают список рекомендаций, большая часть которых видима невооруженным глазом. Затем дитя вывешивает список требований на всех дверях в офисе, приказывает все срочно воплотить в жизнь и хорошо, если формально объяснит как. Далее в процесс дитятя не вникает: два и два в уме он уже сплюсовал, поставил знак равенства и ждет результат в виде цифры 4. И, конечно же, то, что выйдет на деле, его в высшей степени возмутит.
   Если ты хочешь взять дело в свои руки, то, во-первых, не надо дитятке возражать, во-вторых, на словах восхищайтесь им и говорите комплименты, в третьих, при разговоре с ним на него следует надавить, сохраняя доброжелательный тон. Дитятя безволен, его легко уболтать, поскольку реагировать он будет только на ласковый голос и похвалы себе. А дальше делай то, что сочтешь нужным.
   Надо помнить, что руководитель чего бы то ни было вынужден осуществлять не только личные , но и безличные  контакты. Кроме переговоров, летучек, кулуарных бесед и прочего существует неприятная (какой бы соблазнительной она ни показалась на первый взгляд) обязанность раскрутки. Безусловно, раскрутка тесно связана с публичными выступлениями. И для выступающего, и для слушателей они — серьезное испытание. Недаром английский писатель Малколм Брэдбери замечал: «Мы, англичане, говорим: настоящий друг тот, кто навестит тебя даже в тюрьме. Нет: настоящий друг тот, кто придет на твое выступление». Так что не злись ни на себя, ни на публику, не усугубляй чувство дискомфорта.
  
         Глава 4. Ты зритель — я дурак, я зритель — ты дурак
   
   Мы уже упоминали о боязни публичных выступлений. Это чувство основано на чувстве тревоги, на неуверенности в том, что можно произвести приятное впечатление с первого взгляда, с первых слов и с первых шагов. Для прекрасного пола такое состояние очень свойственно. Помните, как Шерлок Холмс признавался, что однажды заподозрил некую даму в совершении страшного преступления: она очень нервничала при допросе. Впоследствии выяснилась причина невроза — дама волновалась, что у нее не напудрен нос. Но дело не в блестящем носе как таковом, а в том, насколько лоснящиеся части лица снижают общее впечатление. В серьезной игре нет мелочей. Уж очень многое поставлено на карту — и очень мало времени отведено на «игру», то есть на само выступление. Человек, который не умеет выглядеть, держаться, говорить и убеждать, вряд ли сможет отыграть свою ставку.
   Этот страх проигрыша живет в каждом из нас. Вот почему мы охотно пользуемся готовыми списками «советов победителю»: вот так надо войти, вот так сесть, вот так заговорить… Хотя большинство «заготовок» создается для абстрактных ситуаций, а в конкретных условиях не срабатывает. Значит, придется самостоятельно разбираться в своих проблемах и в методах решения этих проблем. И самая важная из них — разговор без собеседника. То есть доклад на мероприятии, выступление на радио, участие в передаче или еще какой-нибудь кошмар, когда оппоненты тебя видят, а ты их — нет. И убеждать в собственной правоте приходится не отдельного сотрудника, партнера, коллегу, а целое многоголовое чудовище, называемое «публика». Актеры знают, как это трудно. Итак, поговорим о самом безличном из всех безличных контактах — о раскрутке с помощью ТВ. То, что верно для телевидения, вполне срабатывает и для другой, менее многочисленной публики.
   Конечно, в каждом начальнике живет некоторая доля демонстративности, и он не может не быть экстравертом — кондовый интроверт от такого количества общения просто помер бы. И возможность показать себя (или свой бизнес) на публике представляется совершенно упоительной — особенно для женщин. И вот леди-босс, перебрав самые действенные приемы своего неземного шарма и настроив «аппарат общения» на максимальную активность, отправляется в дивную страну, где на каждом углу сталкиваешься со знаменитостью, в павильонах неиссякаемой мощью вскипают гейзеры славы, а умелые и дотошные теле-Бонды срывают таинственный флер, окутывающий личную жизнь очередной звезды…
   Гейзеры гейзерами, флер флером. Конечно, все вскипают и всё срывают. Но лично тебя, дорогая, это никак не касается. У тебя есть задача: скорее всего, тебе требуется пиарить свою фирму, продукцию, услуги или что-то в этом роде. Ты собираешься поступать так, как всегда поступала при разговоре с клиентами, партнерами, подчиненными: собеседника подколоть, разогреть, обаять, убедить, уболтать и развести на то, что тебе требуется. Вопрос только в процентном соотношении всех приемов, грубо говоря, чего и скока. Твой настрой можно охарактеризовать как боевой и целеустремленный. И чем выше твоя активность и оптимизм, тем ужаснее будет… крушение. Тем более, что крушение неизбежно. Мы, конечно, кажемся тебе записными пессимистами. Но послушать нас не мешает. Тем более, что пессимист — это хорошо информированный оптимист.
   Начнем с того, что приемы общения с небольшим кругом слушателей-зрителей не действуют на огромную аудиторию в несколько сотен или даже тысяч человек. И если тебя выпускают не в прямой эфир, а после редактирования, большая часть заготовок окажется искрошена, будто продукты китайской кухни. А в результате твое женское и человеческое обаяние, как и заготовки для личного общения подействуют максимум на тех, кто в студии. Они тебя видят собственными глазами, они вдыхают аромат твоих духов и поддаются твоему шарму. Ты даже можешь их уболтать. Но на экране возникнет нечто совершенно иное, нежели перед участниками съемки. Потому что по ту сторону экрана тебя будут воспринимать в урезанном и искаженном виде. Искажения появятся непременно, потому что время эфира ограничено, а оптические характеристика камеры отличаются от характеристик человеческого глаза. И ты должна работать не на «ближайшую» публику, а на «дальнейшую» — на ту самую «зрительскую массу», до которой тебе нужно донести приготовленную информацию. Чего бы ни хотел этот монстр по имени Тиви.
   Знай: у телевидения своя специфика в плане обращения с человеческой личностью. На ТВ личность… не приветствуется. Ничего не поделаешь: «гости в студии» — вовсе не главное блюдо этого вечно продолжающегося банкета! А фирменное блюдо — телеведущий. И все, кто выступает в передаче — не более чем гарнир. Если ведущий неумен, ненаходчив, тяжеловесен и банален, твое остроумие и яркая индивидуальность станут для него костью поперек горла. И такие неприятные моменты нужно предвидеть заранее, иначе перед лицом обычного телевизионного хамства ты окажешься беспомощна, словно Саид, врытый в песочек по самое некуда под белым солнцем пустыни.
   Эти утверждения не голословны. В ходе нескольких опытов участия в телешоу мы сами, на собственном опыте поняли главное: телеведущего и всю редакцию программы — любой программы — личность гостя не интересует. И будь ты кто угодно — звезда эстрады или кино (а в студии таковые непременно будут), широко или малоизвестный умник, или же просто Барби в модном прикиде — все пройдет по стандартному сценарию. Резюме программы придумано заранее — реплики гостей подтасуют, словно колоду, добавят тузов и козырей, ибо выигрыш прежде всего. Пардон, скажут тебе, нечего было строить иллюзии! «Я вам не тетка, которая дверь мужчине с «Тайдом» открыла! Я себя обдурить не позволю — и т. п.» — это, знаешь ли, душенька, последние трепыхания добычи в крепких силках!
   Так что кушай, детка, кушай, раз пришла. И на голову остолбеневшего гостя выливается поток банальностей, да к тому же устаревших. Потом на голубом глазу задается вопрос: вы что, не согласны с такой постановкой проблемы? А между прочим, великий Толстой (Достоевский, Жуковский, Герцен, Херасков, Козьма Прутков — все больше русские классики) именно так считал, писал — в общем, излагал в своих «Натурных надобностях», пардон «Литературных Ведомостях». Как же можно возражать такой культовой фигуре? Даром что она (фигура) проживала лет сто пятьдесят назад!
   Еще, чтобы помешать человеку высказать собственное мнение и «перевести стрелки» на личность, тележурналисты любят поговорить о личной — если не сказать интимной — жизни приглашенных лиц. Вдруг удастся нащупать нечто пикантное и будирующее? В крайнем случае, обвиним ее (или его, что тоже бывает — хотя и намного реже) в сексуальной фрустации и сублимации. Дескать, будь у вас счастье в личной жизни, вы бы не старались добиться успехов в работе. Отбиваться от нападок бесполезно. Ей-богу, проще напрямую устроить скандал: остановить съемку, потребовать прекратить безобразие — не то бум судиться. Бум-бум-бум. Или сейчас же разговор пойдет о деле, или я не знаю, что я с вами со всеми сделаю. «А ну брызнь отседа, шмакодявка!» — это уже ведущему.
   А еще женщинам на ТВ довольно часто приходится пикироваться с противоположным полом: мужчины, лелея свои (вполне женственные) слабости, все-таки не преминут при случае сказануть нечто пренебрежительное о «дамочках», которым «настоящее дело» ни к чему. Поелику девицам (хочется спросить: девицам какого века? Позапрошлого?) необходимо одно — удачно выйти замуж, а не предаваться креативному поиску или рабочему процессу. Как ты понимаешь, в наше время женщины доказывают, что от них в любом бизнесе большая польза, интенсивно направляя амбиции на получение регалий и должностей. Именно так, казалось бы, можно заставить старых и не слишком старых дураков заткнуться и не распускать языки насчет «китчен-кирхен-киндер», как они это любят.
   Но вместе с достижением такой вот «ротозатыкательной» цели есть опасность потерять главную дорогу, которая для всех одна — реализовать свой внутренний потенциал. Как можно полнее. Тебе для самореализации нужна раскрутка? Нужна! Поэтому преследуй свою цель, а не подыгрывай телередакции — не предавайся чересчур активно пикировке, не фиксируй внимание аудитории на своих «похвальных грамотах». И вообще, оказавшись в студии, не трать слишком много сил на то, чтобы отбиться, оправдаться и представить свою личную жизнь в выгодном свете. Лучше упорно переводи разговор на дело, пиарь то, что собиралась. И не обращай внимания на все попытки тебя поддеть, подначить, развести и так далее.
   Есть шанс, что средства массовой информации получат с тебя то, что им нужно — а остальное при монтаже просто отправится в корзину. Телевидение не испытывает никакой ответственности перед приглашенными. Если ты пришел сюда, значит, ты спекся. И после выпуска передачи в эфир ты уже никому не нужен: ведь ты всего-навсего «отработанная порода». А пока длится съемка… Ох-хо-хо. Чувство не из приятных. Болтаешься, словно некий предмет в неком отверстии, без всякого на то удовольствия, без конца спрашивая себя: «Что я здесь делаю?» Заодно узнаешь, чего от тебя хотят — вот зададут вопрос, ответишь, как было велено. А свое глубоко личное отношение к теме можешь придержать до лучших времен.
   Не все, конечно, так безнадежно, как оно кажется в первый раз. Со временем приходит опыт: начинаешь понимать, чего от тебя добиваются — и словно джедай из «Звездных войн» принимаешь собственное решение — отбиваться или соглашаться. Но если первый опыт оказался неудачным, не следует комплексовать и злиться. Ведь «телебитва» ведется не против тебя как личности, а против всего, что затмевает местную «звезду», закостеневшую в самолюбовании. Умные, неординарные люди производят неоднозначное впечатление на аудиторию. А наше ТВ, как это ни обидно, стремится всем понравиться, словно золотой червонец. Притом что такая стратегия — безусловно ошибочная. Двигаясь этим путем, любая передача рано или поздно приходит к уровню, на котором «продукция» становится примитивнее «потребителя». И даже ярые поклонники начинают испытывать скуку и неудовлетворенность.
   Одно непонятно: почему толпа в фойе все дежурит, все надеется на госпожу Удачу — мальчики и девочки, а некоторые уже, строго говоря, «больше, чем дети»? Однажды после съемки к нам подошла средних лет женщина и с трепетом в голосе спросила: «Вам удалось пробиться на передачу? Как вы это сделали?» — «Нас пригласили», — наивно ответили мы. «А-а-а…» — разочарованно протянула дама и отошла. Разговаривать было не о чем. Мы оказались пришельцами из другой галактики. Зачем вся эта орда рвется в кадр? На что рассчитывает статист, часами хлопая, свистя и вытягивая шею навстречу оператору? Что ищет он в стране софитов, парус недалекий? Народную любовь? Новых друзей? Мировую славу? А может, себя?
   В юности кажется: главное — привлечь к себе внимание. Этот метод кажется своеобразным гарантом востребованности, успешности, неординарности. Когда понимаешь, что «ошибочка вышла», уйма сил уже потрачена — и, как правило, безрезультатно. Разумеется, для делового человека телевидение — не средство самореализации, а всего лишь средство массового вещания. Оповестить о своем бизнесе как можно больше народу — совершенно иной подход, нежели пытаться с экрана сообщить: я есть, я существую, я мыслю — эрго я личность. Зрелая индивидуальность в подобном «аргументе» не нуждается.
   Если твоя задача — раскрутка, придется отказаться от некоторых… цветов. То есть не буквально, а фигурально. Скажем, надевать ярко-красный на себя — не стоит. Оттенки серого, коричневого, пастельные тона предпочтительнее. А вот высказываться лучше не серенько, а ярко, броско. Избегая эпатажа в одежде, не пренебрегай эпатажем в суждениях. Не грех и повторить раза три-четыре свою мысль — в разные моменты разговора. Тогда вероятность, что все, ради чего ты пять часов парилась в свете софитов, выкинут и забудут, уменьшается. Стопроцентной гарантии нет, но вероятность, что ты получишь необходимую «порцию популярности», повышается.
   И не беспокойся о ведущем и редакторах программы: вдруг ты их обидишь ненароком, не оправдаешь их доверия, не оставишь им шанса блеснуть… Их «взблески» происходят за счет приглашенных лиц. Поэтому отодвинь этих клоунов с первого плана и выполняй задачу, которая стоит перед тобой как перед руководителем твоего предприятия. Так действуют профессионалы: не пытаясь произвести наилучшее впечатление на публику в студии, на ведущего, на ассистентов, на оператора, они упрямо гнут свою линию, не попадаясь в расставленные ловушки. Иначе пришлось бы непрерывно оправдываться: ах простите, я не ангел, мои манеры не идеальны, а мое видение мира индивидуально. А новички довольно быстро «покупаются» и от беседы переходят к извинениям и объяснениям. Сама понимаешь, подобная тактика производит плохое впечатление.
   Чтобы переломить ситуацию, необходимо обладать несколько большим запасом, так скажем, самовлюбленности. Даже вполне уверенные, успешные люди отнюдь не всегда наделены «необходимой и достаточной» дозой любви к себе. Поэтому под натиском масс-медиа им тоже приходится нелегко. А разочарование тем глубже, чем грандиознее были планы: вот выйдет передача с моим участием, и все устроится наилучшим образом — мой бизнес пойдет вверх, мои проблемы если не решатся, то уменьшатся, моя самооценка возрастет. Увы, но ничего такого не случится, пусть все и пройдет идеально. Мы наделяем средства массовой информации прямо-таки волшебной силой: то же ощущение, должно быть, возникло у Золушки, когда с первого же взмаха фея оделила бедную замарашку вечерним туалетом. Вот и нам кажется: достаточно несколько минут помаячить в кадре, как весь мир, присмотревшись повнимательнее, узнает нас и полюбит. А если посмотреть с точки зрения логики? Разве можно полюбить кого-то за несколько минут — причем не личного контакта, а просто наблюдения? Наверняка ты подумала: «Вряд ли!» Вот видишь!
   Обязанность феи (если вообще можно говорить об обязанностях фей) состоит не в том, чтобы одаривать невинных крошек одежкой и средствами передвижения с ограниченным сроком действия. Волшебники тем хороши, что с их помощью обычным людям удается понять, чего они хотят и чего они стоят. Не то Золушка всю жизнь провела бы у загаженного камина, драя котлы и дожидаясь, пока местный ассенизатор обратит на нее благосклонный взор. Ведь на лучшую партию ей надеяться не приходилось! Если не хочешь поразить — и отпугнуть — непомерным корыстолюбием всех фей, джиннов и золотых рыбок, встретившихся на твоем пути, отнесись к уникальному шансу иначе — не как к подателю материальных благ, но исключительно как к источнику информации. Благодаря любой «могучей волшебной силе» — идет ли речь о телевидении или о чем другом — ты можешь узнать себя лучше, чем до сих пор. Вдруг в тебе дремлет нераскрытое доселе обаяние, проницательность, выносливость или что-нибудь еще. Ведь ради подобного самопознания люди идут на отчаянный риск: покоряют горные пики, прыгают с парашютом, участвуют в сеансах гипноза и вступают в брак.
   Не раскрашивай собственную судьбу серыми тонами. Твоя личность, твоя жизнь должна быть насыщенной и… живой. Это незаменимые ощущения, в них и заключается настоящее счастье.
  
         Глава 5. Это кто такой красивый?
   
   «Ежедневно меняется мо-ода, но покуда стоит белый све-ет» — хочется и при самом ярко-белом свете выглядеть красивой. Причем красивой от природы. Так уж в наши дни заведено. А знаешь, с чего началось повальное увлечение естественным макияжем? С технического прогресса! А до того женщины либо вовсе не красились, либо «наводили марафет» сантиметровым слоем. Голштинский дипломат Адам Олеарий в семнадцатом веке писал о русских дамах без всякой симпатии: «они все румянятся и белятся, притом так грубо и заметно, что кажется, будто кто-нибудь пригоршнею муки провел по лицу их и кистью выкрасил щеки в красную краску. Они чернятся также, а иногда окрашивают в коричневый цвет брови и ресницы». Впрочем, Европа всего через столетие пришла именно к такому «восточному» макияжу, похожему на белую маску, по которой заново рисуются глаза, щеки, губы — и два века все вертелось и кружилось, и мчалось колесом, пока…
   Пока в начале века двадцатого не родился кинематограф. Сперва возможности «младенца» были куда более хилыми, чем проницательность человеческого зрения. Поэтому первые экранные дивы ничуть не отличались от нарумяненных и набеленных боярышень семнадцатого столетия. Красиво, не спорим. Но несколько искусственно… Впрочем, вкус вкусу не указчик, кто любит попадью, а кто — свиной хрящик. Речь о другом: как и почему человечество пришло к тотальному стремлению «создать идеальное естество» — и вдосталь своим идеалом налюбоваться.
   Итак, вскоре — примерно через семьдесят годков — дитятко подросло, догнало и перегнало матушку-природу. Сегодня у телекамер рентгеновский глаз. Современная оптика видит больше и смотрит безжалостней, нежели очи смертных. При переходе на крупный план камера сохраняет резкость, в отличие от заботливых (или враждебных) очей, разглядывающих тебя лицом к лицу. Камера увеличивает мелкие детали, усиливает градации цвета и даже пронизывает верхние слои кожи: вот почему на свежевыбритом лице прекрасно видна вроде бы отсутствующая щетина, а на вполне ровной (с естественной точки зрения) коже явственно проступают веснушки, пигментные пятна, шрамы, круги под глазами, морщины, бородавки и оспины.
   А что освещение творит? Это ужас непередаваемый. Вернее, передаваемый. Натуральная смазка кожи начинает сиять. Лысины светятся, словно сигнальные бакены. Носы сверкают, будто солнечная дорожка на воде. Мельчайшие брызги лака для волос, попавшие на лоб и виски, мерцают, прямо как стразы Сваровски. Блеск укрупняет и утяжеляет лицо, оно как-то похмельно разбухает. Софиты расположены под потолком: значит, лучи освещают твое лицо так, что тени становятся резче и глубже. Морщины и нормальные углубления на лице выглядят весьма эффектно — топографическая карта Великого каньона, да и только. Красноватый или розоватый оттенок кожи наверняка превратит мужчину в Виннету, а тебя — в старую краснокожую скво.
   Словом, современная техника, не терзаясь соображениями деликатности, состарит тебя лет на десять и добавит вам килограмм этак семь-десять (слава богу, через тире) лишнего веса. И это при том, что ты, может, пару месяцев просидела на пророщенном зерне и невареном «Геркулесе», чтобы согнать те самые килограммы! Но все равно выглядишь так, что впору представляться тетушкой из Бразилии, где много-много диких обезьян! Что же это такое? Как так получается, что «скромненько и со вкусом» накрашенная женщина под софитами выглядит грубо намалеванной жрицей Венеры на римских сатурналиях? Да так уж вышло: ее, бедняжку, не предупредили насчет телевизионной специфики макияжа. Она либо накрасилась сама, либо доверилась не тому визажисту. Все, имидж испорчен, впечатление от выступления погублено, шанс раскрутиться упущен.
   Да, если бы не наш соотечественник Макс Фактор, скромный гример российских императорских театров, покоривший Америку своим мастерством, мы бы и сегодня видели на экранах исключительно маскообразный макияж в стиле «Баттерфляй в гробу». Макс Фактор поменял экранную действительность и создал особый мир, в котором женщины смогли быть естественными. «Грим нельзя считать удачным, если он заметен, он хорош, только если посторонний не может догадаться, что вы загримированы» — считал он. Благодаря главному изобретению Фактора — тонкому макияжу — актеры, избавившись от «маски» из плотного театрального грима, получили долгожданную свободу для игры страстей. Кино стало ярче и вместе с тем — тоньше. Сам великий Чаплин одним из первых оценил преимущества тонкого пластичного грима от Макса Фактора. Какой бы косметикой ты ни пользовалась, прислушайся к мнению великого визажиста — добивайся естественности. Ну, а если у тебя не получится сделать это самостоятельно, не надейся на авось, и, по крайней мере, поищи хорошего «своего стилиста».
   При создании имиджа мы нередко «отдаемся» специалисту, понятия не имея, «что еще за особу сотворит тебе сей чудодей? Это тебе не вилку сглотнуть!», как верно говаривала тетушка влюбленного Алеши из фильма «Формула любви».
   Алла готовилась к презентации своего проекта. Для нее это было очень важно. Эта работа была ее любимым детищем. И Алка хотела выглядеть мамашей, во всех отношениях достойной своего супер-дитяти. Она уже записалась к парикмахеру, дорогущий деловой костюм престижной марки уже висел в шкафу и ждал своего часа. А еще очень кстати массажистка в салоне сказала, что как раз на этой неделе к ним приезжает известная французская визажистка и будет давать прямо в салоне свой мастер-класс. «То, что надо и как раз вовремя», — подумала Алла и записалась к заезжей знаменитости на макияж.
   Ощущение у нее было самое воздухоплавательное. «Господи, ну хоть об этом можно не беспокоиться. Вот прилетит мадам из Парижу, возьмет мое типическое-типическое рыльце и нарисует на нем красу немеренную. Выявит мою прекрасную непознанную индивидуальность и скрытый потенциал моей внешности». Конечно, Алка свято верила, что каждая женщина прекрасна, просто это надо уметь разглядеть. И если такая вот, скрыто-прекрасная, женщина встретит настоящего художника, то этот творец сделает очевидным для всех то, что разглядел он один. Восхищаются же все рембрандтовскими женщинами? Алла и сама с удовольствием разглядывала репродукции, на которых были изображены среднего возраста коровистые тетки с целлюлитом. Но полумрак и золотистый свет весьма выгодно представляли крупногабаритные формы дам, давая понять всему миру, что даже ожирение второй степени может быть опоэтизировано и атрибутировано как «вечно женственное». Значит и Алка должна встретить своего Рафаэля-Ренуара, который ее преобразит. В конце концов, Алла сама была хорошим специалистом и на своем участке справлялась с весьма сложными заданиями. Есть же на свете и другие суперпрофессионалы, кроме нее самой?
   И вот в назначенное время при костюме и при прическе Алка отдалась в руки заезжей знаменитости. Знаменитостью оказалась маленькая худая женщина с некрасивым ярко накрашенным лицом. «Команчи на тропе войны», — усмехнулась про себя Алла. Но тут же устыдилась. Решила, что француженка просто пытается укрыться от чужого внимания, что обильная косметика — всего лишь «защитное средство» — и прочее в духе популярной психологии. В общем, она быстренько на английском объяснила визажистке, что нужен макияж для деловой презентации. Женщина кивнула. Следующие полтора часа она трудилась над Алкиным лицом. Но вот раздалось долгожданное «вуаля!» — и Алла впилась глазами в зеркало.
   Сперва Алка не сразу поняла, что на нее с другой стороны стекла таращится не посторонняя женщина, а она сама. Незнакомое существо, судя по яркому раскрасу, могло принадлежать к тому же воинственному племени, что и визажистка, но насмерть перепуганные глаза отчетливо выдавали в бедняжке жертву, добычу яростной дочери прерий. Фееричность макияжа еще больше подчеркивалась неестественно ровной, глянцевой белой кожей — особой гордостью визажистки. Как Алле объяснили, именно над ровным тоном так долго трудилась мастерица. Алка слабо улыбалась француженке, кивала ей, а сама пыталась привыкнуть к собственному лицу, которое вдруг стало кукольным и агрессивным одновременно. «Вот уж действительно: красота не-че-ло-ве-чес-кая», — думала Алла. И чувствовала себя разочарованной и обманутой. Француженка, конечно, мастер своего дела и техникой макияжа владела «будь здоров». Но Алка была совсем не готова к тому, что ее, женщину со вкусом и с мозгами, так безжалостно заштукатурят тональным кремом, а потом по белому фону нарисуют лицо совсем другой, незнакомой и не особенно приятной бабы. Неужели ее, Алкины, «небесные черты» сами по себе такой тяжелый случай, что их лучше стереть с лица вообще?
   Француженка смотрела на Алку, гордясь плодами своего труда, и явно ожидала похвал. «Мерси», — выдавила Алка и опрометью бросилась прочь. — «Ладно, я и это переживу. Главное, не раскисать и ни под каким видом не смотреться в зеркало». Злость придавала ей силы. Она выдержала все. Блестяще провела презентацию. А на двусмысленные комплименты: «Ну, тебя просто не узнать» — ехидно отвечала: «Богатой буду!»
   Кино и глянцевые журналы в массе своей продуцируют образ успешной деловой женщины как маньячки индустрии красоты. Ей нужно и крутой фитнес-центр посещать, и у с косметолога день-деньской куковать, и в солярии поселиться, и с парикмахером породниться. Перечислять все — нецелесообразно. Однако, как правило, у женщины, занятой делом, просто нет на все на это времени. Главный козырь бизнес-леди — быстрота реакции и умение быстро нейтрализовать негативные последствия тех подлянок, которые пачками ей подбрасывает жизнь. Деловая женщина, попадая в неприятную ситуацию, не опускает руки, а справляется с ней. Растрепались волосы, а расчески нет под рукой? Причешется зубной щеткой. Нет геля? Сойдет и вода из под крана. Испачкан пиджак делового костюма? С плеч его долой — проведем переговоры в блузке. И так во всем. А главное — бизнес-леди при этом великолепно выглядит: живая реакция, блеск в глазах и хороший стержень в фигуре. Она всегда наготове. Кто знает, что ей еще подсунет судьба на повороте.
   Работать с такими «объектами» приходится подолгу. Чтобы понять, над какой личностью  ты совершаешь косметические пассы, стилисту необходимо немалое количество времени. А единичные набеги: накрасьте меня, милочка, на случай деловых переговоров, побыстрей и получше — это фантастика. Почище, чем марсиане и снежные люди, лопающие плавленый сыр, да к тому же с аппетитом. В подобных случаях результат оставляет желать лучшего.
   Вообще стилисту, если он не массовку пудрит, а работает с отдельным человеком, понадобятся многие навыки и способности. Техника макияжа, знание цветовых схем и умение их создавать — так сказать, основа профессии, крайне важный компонент, совершенно необходимый стилисту. А еще ему понадобятся некоторые представления о человеческой психологии, о социальном статусе клиента, твердая рука, острый глаз, профессиональное чутье и, как ни странно, носорожья выдержка. Потому что «имиджевый» макияж рождается, так сказать, в муках. Когда идет творческий поиск, стилист мучается сам и мучает клиента.
   И вдобавок помни: ой как тяжело приходится тем, кто испытывает все эти «творческие терзания» на собственной шкуре в буквальном смысле слова. То есть клиенту. Используя стилиста, ты неизменно рискуешь — и не только заработать сухость кожи. Полученный совместными усилиями образ неизбежно повлияет на твою самооценку, на твою репутацию и на общий эффект от публичного выступления. Поэтому прими некоторые предупреждения насчет специалистов по визажу.
   «Мосье из Парижу».  Ты прибегаешь к услугам стилиста очень высокого уровня — будь готова к тому, что он настроен крайне скептически по отношению к твоим потребностям и запросам. Такое отношение присуще, как правило, представителям известных косметических брэндов, живущих и работающих в России или приехавших сюда «на гастроли». «Приезжающие» здесь никого и ничего не знают: они не вполне адаптировались, они напуганы, однако сами себе в этом ни за что не признаются. Такой барьер преодолеть трудно. Легче спрятаться за негативное отношение. Ту же тактику применяет и «здешний» визажист, чей негатив строится на переизбытке клиентов.
   Неважно, чем вызваны отрицательные эмоции, но эффект от них настолько велик, что «маэстро» отказывается воспринимать клиента как человека. Потому стилист (часто бессознательно) не дает своему «подопечному» никакой возможности разобраться в схеме макияжа, понять хотя бы приблизительно, какого результата хочет добиться визажист. А тот ставит завышенные претензии: не та фактура кожи, волос, блеклая цветовая гамма, нелепая манера одеваться, безнадежно плохая фигура, улыбнитесь, да не так — откройте рот! Нет, лучше закройте!
   Часто такое «светило» открыто играет «на понижение», демонстрируя свое «ах, отстаньте от меня все»: «мосье из Парижу» старается навязать клиенту свое мнение и видение, обрывая все попытки «сделать заказ». Здесь вполне стоит возмутиться и усомниться в профессиональной состоятельности «олимпийца»: какой вы, однако, стилист? Вы, наверное, коммивояжер… в душе. Уж очень манера похожа. Стилист хотя бы попробовал узнать, с кем дело имеет — а ты, дружок, норовишь мне навязать образчик готовой продукции, да и тот просроченный, «осетрина второй свежести». Скорее всего, «маэстро» даст тебе шанс высказаться и даже позволит описать желаемый результат — хотя бы для того, чтобы лишний раз убедиться в своей правоте и твоем ничтожестве. Есть вероятность, что на этом этапе ваше «сотрудничество» и закончится.
   Но по такому «суперспециалисту» и убиваться не стоит. Стереотипный образ может «изваять» кто угодно, незачем терпеть дополнительные унизительные процедуры ради невозможно плохого макияжа.
   «Ломоносов с обозом».  Этот вариант во многом смыкается с предыдущим. Бывает стилист нервный, часто невежественный, но склонный к самоутверждению. Представь себе такой оборот: ты долго искала и наконец нашла специалиста по визажу, услышала его похвалы самому себе, а под конец пожелания (часто противоположные друг другу): во-первых, все должно быть супероригинально, во-вторых, мы сделаем вам классический макияж, главное, не мешайте мысли гения. Короче, претензий много, а предложения весьма банальные.
   Не удивляйся: стилист, вероятнее всего, выходец из провинции, где он — полубог, хотя уровень его «находок», как правило, весьма невысок. Вот и пытается светило местного масштаба переложить ответственность за провал на чьи-то плечи: ты пользуешься не той схемой макияжа, твой образ плохо продуман и подан неправильно, и все в таком духе. Если довелось столкнуться с самоутверждающимся провинциалом, то самое главное — не забивай голову его претензиями, не стоят они твоих переживаний.
   «Мастер» такого рода в любой ситуации ведет себя согласно привычному стандарту: если все пройдет удачно — это его заслуга, если провалится — твоя вина. Так он защищает себя от критики, часто справедливой: он переносит большую часть обвинений на тех, с кем пришлось работать. Если ты — человек добродушный и спокойный, поставь его на место добродушно и спокойно. Ну, а если ты более агрессивная натура, загони этого «покорителя столицы» за можай — хотя бы психологически. В любом случае брать такого «Ломоносова» в качестве постоянного стилиста — большой риск. Ни за качество своих «задумок», ни за результат своих усилий он не отвечает. В отличие от «маэстро» из мирового брэнда ему не все равно, удовлетворит он клиента или нет — но, как ни странно, провинциал столь же ненадежен, сколь и звезда.
   Поклонник Малевича и Лисицкого . Есть множество стилистов среднего уровня, но вместе с тем больших любителей эпатажа и экспрессивных форм. Когда у специалиста (в любой сфере) не хватает профессионализма (или небанальных идей), он зачастую прибегает к формам авангарда или андеграунда. Чтобы как-то обыграть свои (часто незатейливые) замыслы, имиджмейкер придумывает для образа некую концептуальную «сверхзадачу», в которой основная нагрузка делается на макияж и аксессуары.
   В таком случае стилист предлагает абсолютно полоумную схему, словно намеревается из человеческого лица сделать композицию а-ля Лисицкий. Много и красочно говорит о судьбоносной роли эпатажа, который сделает за тебя все: привлечет внимание, произведет впечатление, обусловит результат. Разумеется, скромная деталь — все сделанное пойдет тебе не впрок и стоящих перед тобой задач не решит — умалчивается. Если ты станешь мямлить, попытается тебя «додавить» Подумаешь, велика важность — выйти на публичное выступление в одних кружевных панталонах и с розовым хаером! Зато какова реакция окружающих!
   В этом случае поступай, как редактор. Если есть некое «зерно» в предлагаемом образе, просто возьми схему и сотри с нее все лишнее. Включи свое личное чувство меры. В конце концов объясни, что на собственном лице портрет Пикассо периода кубизма ты воспроизводить не дашь — тебе столько эпатажа «не трэба». Затем, взяв из дюжины предложенных деталей две-три, предложи стилисту менее ошарашивающий вариант «красы неземной». Если же никакого «зерна» нет и не было — делай аналогично первым пунктам нашего списка: гони этого «авангардиста» к чертям! Эпатаж — штука тонкая и ядовитая, как деликатесная японская рыбка фугу. Одно неверное движение в ходе подготовки — и клиент скорее мертв, чем жив.
   Малютка Франкенштейн.  Стилист самоуверенный, постоянно ищущий «новые пути» тоже может быть небезопасен. Некоторые визажисты явно испытывают потребность доказать свое могущество не только зрителю и критикам, но и природе. И потому у них время от времени возникает намерение сделать из неподходящей фактуры образ, который из данной фактуры по определению сделать нельзя. Скажем, из женщины, которая всю жизнь «работает под мальчика», они пытаются «взбодрить» роскошную femme fatale с фигурой типа «песочные часы» и локонами до пояса.
   Сама по себе концепция «взять Золушку и сделать принцессу» со стороны кажется довольно привлекательной. И многие соглашаются, чтобы над ними такое проделали, не зная, на что идут. Потому что глядя издали мы не в силах оценить титаническую работу и визажиста, и его подопечного. А уж какие неудобства придется терпеть из-за корсета, линз, парика и прочих «маскировочных средств» — об этом лишь профессиональные манекенщицы могут рассказать. Если от ужаса не онемеют. Недаром они, словно газели, бросаются врассыпную, когда стилист орлиным взором обводит зал и выбирает: на ком опробовать (раз десять подряд) варианты макияжа, пришедшие ему на ум? Словом, как бы удачно ни прошло заданное превращение Буратино в Мальвину, удовлетворение будет, как оно в литературных произведениях пишут, «смешанным чувством». Причем смешиваться будут неприятное ощущение, что твой собственный потенциал оказался отвергнутым и недооцененным; отвращение к техническим средствам, мешающим тебе смотреть, дышать, ходить, сидеть; раздражение из-за невозможности вести себя привычным образом — иначе созданный с таким трудом образ развалится.
   Почему бы, спрашивается, не сотрудничать с природой? Ведь борьба идет не только в сфере амбиций — приходится «резать по живому»: заставлять клиента худеть, носить парик, корсет, цветные контактные линзы и вообще преобразовывать реального человека до состояния «Настя Каменская на тропе войны». Увы, но такому «впертому хлопцу» возражать, скорее всего, бесполезно. Если твои аргументы не доходят, и мастер все бубнит про свое, приготовься: от его услуг придется просто отказаться.
   «Противоречивая вся».  Если стилист — человек сомневающийся, склонный к фантазиям — хорошо это или плохо? Такое случается, когда перед тобой натура порывистая, эмоциональная, деятельная, но и не очень уверенная в себе. Тебе понадобится терпение и устойчивость психики — за двоих. Конечно, несколько напрягает, когда специалисту нравится и то, и это, и совершенно противоположное, взаимоисключающее и несовместимое. Он может несколько дней или даже недель описывать самые невероятные сочетания: «Волосы такие прямые, все в мелких кудряшках… палитра такая нежная, но агрессивная, с алой помадой… все так экспрессивно и естественно…» Не надо сразу же встревать и нудным голосом перечислять противоречия: агрессивное — значит, не нежное, прямое — не кудрявое, а экспрессивное — уже не естественное. Просто «фантазеру» необходимо сбросить излишек энергии и нащупать некий окончательный выбор.
   Постарайся к дате выступления столковаться на подходящем образе, соответствующем твоему духу и духу выступления — и больше не уступай ни пяди. Нередко неуверенные в своих «профессиональных потребностях» специалисты предоставляют клиенту прекрасные возможности для самовыражения: визажист напрямую признается, что не может определить точно, какую схему выбрать и какой образ предпочесть. И предлагает придумать что-нибудь вместе. На тебя тут же ложится огромная ответственность и, как встречное чувство, возникает огромное желание раскрыть все свои карты. Теперь ты будешь стараться изо всех сил — и есть немало шансов добиться отличного результата. Хотя при первых встречах впечатление может быть не очень благоприятным: дерганый какой-то, неуверенный в себе тип. Что он вообще может? Оказывается, побольше, чем равнодушный к клиенту, самодовольный истукан, которому неинтересны твои запросы.
   Зануда Занудович Нудьга.  Лучший вариант — когда стилист грамотный, знающий и очень дотошный, вникающий во все тонкости процесса создания имиджа. Вероятно, он тщательно продумает образ, проработает схему макияжа и обстоятельно все тебе изложит. Он обязательно определит, чего хочет он, а чего — ты. И еще сможет объяснить внятно, чем именно ваши потребности различаются. Потом твой «Кутузов» даст четкие указания — это очень удобно.
   Он точно знает, в какое время и в каком месте возможны эксперименты с имиджем, а когда надо пользоваться исключительно классическими образами. Если придется выезжать на выступление в провинцию (причем необязательно российскую глубинку — глубинка и в Европе существует), твой стилист не станет пугать тамошних жителей авангардными схемами и панковским шиком.
   Вроде бы все превосходно? Но есть некоторые неприятные «побочные эффекты»: попробуй хоть на шаг отступить от канона — и он придет в ярость. В данном случае практически не имеет смысла ничего предлагать «от себя». Работать с таким нудьгой стоит, если нашелся некий вариант, устраивающий вас обоих. Впоследствии надо лишь учитывать его советы. Благодаря вашему сотрудничеству все будет происходить во благовремении: так и нужный образ родится в свое время, без особых усилий.
   На самом деле вариантов контакта между тобой и стилистом-визажистом — множество. Здесь описаны лишь некоторые, но ведь они могут и комбинироваться, создавая новые (и не всегда приятные) сценарии совместной работы. Но не забудь: главное — спокойствие, только спокойствие! Тогда твои шансы выиграть в извечной борьбе за красоту и успех станут намного выше.
  
         Глава 6. Сама себе имиджмейкер
   
   Разумеется, необязательно ввязываться в эти хлопоты. По большому счету, можно обойтись и без стилиста. По крайней мере, это лучший выход, чем доверять свое лицо или весь свой имидж кому ни попадя. Как мы уже говорили, такое легкомыслие приводит к, мягко говоря, неожиданным последствиям. А если у тебя нет времени искать, выбирать, нанимать и приучать к себе стилиста, попробуй сделать большую часть работы сама. Перед съемкой тебя могут просто слегка попудрить — и ты готова! А все прочее не так уж трудно проделать самостоятельно — если знать как.
   Тем более, что от обычного макияжа телевизионный не слишком отличается. Есть лишь некоторые дополнения. Женщинам свойственно общее заблуждение, построенное на «предсъемочном мандраже»: вот, скоро миллионы людей узрят мое роскошное тело и прекрасное лицо — и сразу же хочется придать себе максимально эффектный вид, сделать самый модный и экстравагантный визаж. Так и думаешь: «Почему нет? Я ведь звезда! Ну почти…» Увы, но век звезд в активном макияже и с клееными ресницами — век минувший. Мы вам советуем обратное.
   Старайся выглядеть естественно. Лучше избрать натуральный, дневной макияж и сделать его в природных тонах, но не в тропических, а опять же в красках «северных», неярких и нерезких.
   Избегай броских цветов, которые телекамера сделает еще «ядовитее». Это особенно касается ярко-голубых или зеленых теней для глаз и ярко-красной, пунцовой или оранжевой помады для губ.
   На тени под глазами обрати самое пристальное внимание — их необходимо замаскировать как можно тщательнее, иначе ты будешь выглядеть, словно наркоманка после недельного загула. Тени под глазами можно устранить, наложив тональный крем и на глазные впадины — снизу, до самой кромки ресниц.
   Обязательно используй пудру, особенно для лба, носа и подбородка — это устранит блеск.
   Грим должен быть нежным. Если у тебя светлая кожа, выбери основу чуть более темного оттенка, чем твой природный цвет. Если кожа смуглая — основа должна быть максимально близка к твоему натуральному оттенку. Перед «попаданием в экран» не пользуйся увлажняющим кремом. От него на лице расцветает настоящий фейерверк бликов.
   Подчеркни форму и придай лицу скульптурность. Скулы подчеркни с помощью румян, но очень деликатно. Создай «затемнение» под подбородком, но не в духе Аллы Борисовны Пугачевой, а слегка. Тогда и при пухлых щеках лицо не будет выглядеть, словно тыква на Хэллоуин, и овал его станет четче и элегантней.
   Чтобы кожа не лоснилась, поверх тона попудри лицо прозрачной пудрой, устраняющей жирный блеск.
   Губы — один из самых сильных «акцентов» макияжа. В жизни ты можешь быть любительницей самых невероятных и сочных оттенков красного цвета. Но камера не простит подобных пристрастий. Рядом с алыми губами язык и внутренняя сторона губ станут лиловыми, как у собаки чау-чау. Чтобы избежать подобных квипрокво, возьми тон, сходный с оттенком твоих губ и языка — коричневато-розовый, нежно-розовый, розовый с мягким оранжевым оттенком — словом, подбери сама.
   Ни в коем случае не покрывай губы блеском! Он отражает свет, искажая размер рта: от этого губы кажутся непомерно большими, и все внимание зрителя будет приковано к ним. Хотя кому-то это покажется не таким уж недостатком…
   Увеличение полноты губ с помощью темного контура, отличающегося от цвета рта и помады — еще одна ошибка. В профиль и на крупных планах темная полоска будет заметна, словно нарисованные усы. Если ты не собираешься играть Кота в сапогах, контур сделай карандашом того же цвета, что и помада.
   Ну хорошо, скажешь ты, с лицом мы разобрались. Или почти разобрались. Но ведь создание имиджа начинается не с макияжа, а скорее с туалета. «Что надеть?» — вот первый вопрос при мысли о публичном выступлении. Он же основной. Но если выступление намечается именно на ТВ, то вопрос не ограничивается фасоном и стилем. Еще и выбор цвета! В большинстве книг о том, как выжить в мире бизнеса, излагается «этикетная» точка зрения: серый или темно-синий костюмчик с газовым шарфиком или ниткой жемчуга будет в самый раз, неброско и элегантно, производит впечатление солидности… На самом деле выбор фасона — дело глубоко индивидуальное. А цвет — это сложнее.
   Ах, как мода в этом сезоне неблагоприятна для телешоу! Ведь он же, шоу-бизнес, целиком построен на работе камер и голубых экранов: ежели чье-то интеллигентное (гм!) лицо над элегантным костюмом не возникает время от времени перед зрительской аудиторией — считайте, никакая это не звезда. Притом, что в нынешнем сезоне, как назло, модны контрастные сочетания белого и черного. Еще и красный в качестве акцента. А ведь надо признаться: это самые опасные для оператора цвета. Но уж если Ее Величество Мода отдает повеление: «Надеть черное и белое!», расскажем отчаянным денди, чем чреваты «модные» цвета на экране. Заодно расскажем и о других возможностях цвета.
   Белый.  Отбрасывает блики и зрительно увеличивает объем. Проведи эксперимент: встань перед зеркалом, возьми белый лист бумаги и поднеси снизу к лицу — как жабо. В первую очередь ты увидишь не лицо, а бумагу — просто потому, что она ярче. Не сомневайся, белая рубашка или платье добавят тебе пару-тройку килограмм веса. Вместо белого лучше выбрать светло-серые или бледные пастельные тона — на видео или на фото они смотрятся как белые, но тебя не затмевают.
   Черный.  Вещи черного цвета словно исчезают на экране — вот почему кукловоды одеваются в черное во время спектакля. Черная одежда может сделать своего хозяина незаметным до «невидимости». Может быть, бедняга будет выглядеть мрачным, словно испанская дуэнья или член семейки Адамс. Для многих оттенков кожи этот цвет слишком контрастен: стареющую кожу соседство черного предмета старит; для нежного цвета лица черная вещь становится «убийственной», превращая тон кожи из прозрачного в блеклый. И поэтому приглашая на съемку, тебя наверняка попросят не одеваться в черное. Хотя надо признать: цвет эффектный. Он здорово «собирает» и стройнит силуэт.
   Красный.  Очень энергичный, доминирующий цвет, который зрительно подавляет все остальные. На стадионе, где полно народу, мы зрительно выделяем человека в красной куртке. Но эту красную куртку или красный шарф глаз видит задолго до того, как разглядит их владельца. А когда разглядит — замечает, что красный цвет бросает блики на белки глаз и на кожу. В кадре этот цвет неустойчив и часто «растекается» за пределы контура. Но некоторые оттенки красного — винный, бордо, пастельно-розовый — отлично смотрятся в кадре. Стоит избегать ярко-розового и интенсивных оттенков бело-розового — они увеличивают объем.
   Оранжевый.  Очень горячий, вибрирующий, сверкающий цвет. Он невыносимо тяжел в кадре и не подходит практически ни для одного оттенка кожи. Его можно употреблять только в качестве «добавки» к коричневой основе: получится терракотовый, абрикосовый, кирпичный, цвет палой листвы. Не стоит выбирать «чистый» оранжевый, иначе на экране вместо тебя все увидят только яркое пятно, похожее на говорящий апельсин.
   Синий и лиловый.  Цвет, противоположный красному — поэтому он очень устойчив. И отлично подходит людям с голубыми глазами, к тому же прекрасно смотрится на всех — от младенцев до ковбоев — особенно в виде джинсов разного оттенка синего и голубого. Но интенсивные цвета — бирюзовый, яркий ультрамарин и бледно-синий — также цвета коварные. Их рефлекс на твоей коже может выглядеть весьма неаппетитно. А вот разные варианты лилового выглядят прекрасно — королевский фиолетовый, темно-фиолетовый, темно-сиреневый, цвет сливы — благородные и выигрышные цвета.
   Зеленый.  Как и в других цветах, надо быть осторожнее с интенсивными оттенками. Блики на коже могут быть очень насыщенными и выглядеть почти как патина. Тебе же не хочется быть похожей на древнюю статую или на мумию фараона в позеленевших бинтах? То же можно сказать о желто-зеленом, о цвете лесной зелени, о лимонно-зеленом и кислотно-зеленом. Но цвет нефрита, содержащий нюансы серого, темно-изумрудный или оливковый, близкий к хаки — все эти варианты могут выглядеть изумительно.
   Желтый.  Этот цвет придает коже желтый нездоровый оттенок. Сразу начинает казаться, что человек в желтой одежде то ли недавно вернулся из тропиков, где и подцепил малярию, то ли уже здесь, на родной почве прихворнул гепатитом. Говорят, если ведущий входит в студию в желтом костюме, становится слышно, как скрежещут зубами операторы.
   Коричневый.  У него много нейтральных оттенков — беж, ржавчина, глина — вполне приемлемых и удобных. Глубокий шоколадный цвет хорошо сочетается с темными волосами, карими глазами и смуглой кожей. Но перед окончательным выбором следует тщательно проверить, не бросит ли этот коричневый цвет «затемняющий» отсвет на твое лицо, шею, руки.
   Серый.  Цвет спокойный, удобный для съемок. Совершенно не привлекает к себе внимания, но выгодно оттеняет внешность. Возможно, серый цвет несколько скучноват и чересчур классичен для любителей экзотики. Тогда одежду этого цвета можно разнообразить всевозможными оттенками, дополнениями и сочетаниями цветов. Добавление серого в другие цвета делает их глубокими, более нейтральными и приятными для глаз.
   Словом, не знаешь, что выбрать — выбирай классику и нейтральные тона. И будешь выглядеть элегантно, авторитетно, успешно. А яркости тебе добавит то, что ты произнесешь с экрана. И ни в коем случае не позволяй ассистентам «совершенствовать» твой гардероб перед выходом на площадку! Никаких шарфиков, завязанных под ухом на манер «цветной бантик на любимой киске», никаких аксессуаров, невесть откуда взявшихся «оживляжа для». Пусть бабушку русской революции оживляют, если та согласится. В кадре лучше выглядеть минималисткой, чем новогодней елкой. Кстати, учти: твой выбор относительно повседневного гардероба может быть совершенно иным, нежели «телевизионный гардероб». Взгляды друзей и знакомых намного снисходительнее «глаза циклопа», который таращится на тебя из камеры. Но теперь тебя нелегко «уесть»: ты ведь знаешь, как произвести благоприятное впечатление!
   Действительно, если на экране возникает удачная картинка, голос звучит внушительно, а в тексте сказанного присутствует смысл — само по себе это вдохновляет. Несказанно. Гормоны счастья вспенивают кровь, словно пузырьки — шампанское. И хочется снова оказаться в телевизоре, воплотив мечту романтичнейшей из домомучительниц — фрекен Бок.
  
         Глава 7. Счастье, которое нас убивает
   
   Да, к разговору о счастье, о блаженстве, о восторгах и о… стрессе: ты знаешь, что за вещества эти «гормоны счастья» и как они действуют на мозг и на нервную систему? Лучше бы тебе разобраться в этом поистине жизненно важном вопросе. А то постоянно слышишь «эндорфин», «серотонин», «адреналин» — причем в устах людей, далеких от медицины, эти слова звучат как заклинания, — и получается, что счастье есть возможность получить указанных «гормонов радости» до… до упора. Хотя в живой природе «упор» — уже передозировка. Необходимо сохранять гормональное равновесие — вещь чрезвычайно хрупкую, индивидуальную, никем «раз навсегда совсем» не установленную… И в результате некоторые «добрые», но неграмотные советы имеют самые неприятные последствия для чересчур доверчивой публики. В общем, слушай, как к нам приходит тихое гормональное счастье.
   Человеческий организм, что бы ни говорили на сей счет метафизики — это система, в которой правят биохимические процессы. От них зависит, насколько полной и яркой кажется нам жизнь, с каким ощущением мы просыпаемся по утрам и засыпаем глубокой ночью (если вообще засыпаем). Ученые полагают, что существует около тысячи гормонов и гормоноподобных веществ, а науке пока известно не более двухсот. Наука, как сказал Аркадий Райкин, пока не в курсе дела. Но уже сегодня биохимики выяснили, что так называемых «гормонов радости» всего десять. Да, это так! Только десять органических соединений могут привести человека в блаженное состояние и подарить ему радость жизни. И они же способны испортить человеку жизнь и превратить его в пессимиста, мизантропа, истерика.
   Такая «двойственность поведения» вызывает некоторую путаницу в представлениях: как же так? Неужели одни и те же гормоны могут вызывать чувство удовольствия и отравлять организм? Оно, действительно, кажется странным, но лишь на первый взгляд. Вся система действует по принципу анестезии: во время операции это — единственное средство избавить мозг от страшных болевых ощущений, но здоровому человеку в повседневной жизни анестезия уже не помощник.
   Эндорфин — один из самых известных «природных наркотиков», способных привести человека в состояние эйфории. Гипофиз в мозгу вырабатывает беталипотрофин, из которого и образуются эндорфины. Основное назначение этого гормона — контроль деятельность эндокринных желез. От его концентрации в крови зависят давление и работа иммунной системы. Свое название «гормона счастья» эндорфин получил благодаря обезболивающему действию, а также тому, что этот гормон возникает при любом переживании — при триумфе, влюбленности, приятном сюрпризе, оргазме… Но и при травме мозг сразу же начинает вырабатывать эндорфин — организм сигнализирует, что ему необходимы болеутоляющие средства. Состояние нервной системы буквально держится на эндорфине. Существует и химический поставщик эндорфина — героин. Он так же воздействует на рецепторы мозга, названные «опиатными» и заставляет человека почувствовать «кайф», «улет» и прочие «непередаваемые ощущения». Загвоздка состоит в том, что со временем естественная «фабрика» по созданию эндорфина в организме наркомана разрушается, и хорошее настроение исчезает навсегда. Становятся необходимы все новые и новые дозы «химического блаженства», иначе депрессия затопляет мозг, как Нил — египетские нивы. С той разницей, что урожай после депрессии бывает совсем другой, чем на заливных пажитях. Куда менее желательный. А естественные стимуляторы выработки эндорфина у все свои: кому-то необходимы любовные переживания, кто-то хочет ощутить полноту власти, а кому-то позарез требуется прыгнуть с Эйфелевой башни без запасного парашюта. Такие разные люди — и всем нужен эндорфин!
   Ацетилхолин, в отличие от эндорфина, не отличается столь безоговорочным эффектом «счастья». Скорее, его можно назвать активизатором творческих способностей человека. Ацетилхолин стимулирует концентрацию внимания, помогает решению задач, но воздействует не только на умственные ресурсы. Еще одно предназначение ацетилхолина — основное, надо отметить, предназначение — влияние на напряжение мускулов и органов. Вот почему для «увеличения дозы» этого гормона лучше всего регулярно заниматься гимнастическими упражнениями с элементами йоги. Недаром йога так старательно систематизировала способы достижения состояния эмоционального равновесия, сопряженного с просветлением ума. В общем, если позаниматься физической, а также и умственной зарядкой — шарадами, кроссвордами и прочими интеллектуальными играми — есть шанс найти собственный путь в нирвану.
   Вазопрессин — сугубо «телесный» гормон. Его главная задача — сделать тебя красивой. Вазопрессин регулирует водно-солевой баланс в организме, делает мягкие ткани упругими, а поверхность кожи — гладкой. Сама понимаешь: без удовлетворения от взгляда в зеркало никакого счастья в жизни женщины нет и ждать не приходится. Поэтому кроме буквального воздействия на мозг, свойственного «гормонам радости» вообще, вазопрессин доставляет радость каждой из нас, так сказать, опосредованно — через ощущение собственной привлекательности. Для равновесия жидкости и солей в организме человеку необходимо регулярно пополнять запасы калия (калий содержат сухофрукты, бананы, персики, соя, петрушка) и натрия (натрий в организм поставляют рыба, огурцы, сыр, соль — вот почему бессолевые диеты на самом деле неблагоприятны для кожи и мягких тканей). Вазопрессин вырабатывается гораздо активнее, если в течение дня выпивать достаточное количество жидкости — приблизительно два литра. Особенно этот совет полезен тем, у кого намечается целлюлит. При обезвоживании неровности мягких тканей и кожи становятся резче, заметнее, рельефнее, и тело превращается в трехмерную топографическую карту. Поэтому не пренебрегайте минералкой!
   Допамин обеспечивает тебе — как бы ты думала, что? Никогда не угадаешь! Легкую походку. Это допамин надо поблагодарить за отменную работу мышц. Чтобы иметь красивую пластику, выразительную мимику и крепкую хватку, необходим именно этот гормон. Разве не удовольствие — чувство, что обладаешь грациозностью пантеры и энергичностью дельфина! Но в целом допамин, жизненно необходимый для работы передних лобных долей мозга, не только снижает болевые ощущения и вызывает чувство блаженства. Благодаря ему происходят высшие мыслительные процессы, в том числе абстрактное мышление. И все-таки, чтобы усилить выработку допамина, лучше всего не столько писать философские трактаты, сколько… танцевать до упаду! Есть и другие способы: например, бег на месте и игра на пианино. Вместе с улучшением работы мышц допамин обостряет наши чувства и стимулирует воображение. А это, как известно, дает двойственный эффект. Поэтому при повышении уровня допамина в крови может возникнуть и вожделенная эйфория, и совершенно нежелательная тревожность. Допамин — гормон не только радости, но и стресса. И такие «побочные эффекты» непременно следует учитывать. Слишком много танцевать, оказывается, тоже вредно.
   Норадреналин — вот истинный «гормон счастья», а вовсе не адреналин, как мы часто слышим от людей, не слишком разбирающихся в эндокринологии. Дело в том, что адреналин — гормон «быстрой реакции», то есть стрессовый гормон: его проникновение в кровь заставляет сердце биться чаще, повышает давление, сужает сосуды — словом, тело становится, как сжатая пружина, напряжение растет. А что бывает, если пружину сжать слишком сильно? Либо она лопнет, либо отскочит прямо в глаз тому, кто балуется с опасными механизмами. Вот поэтому для сохранения здоровья организму кроме катализатора необходим нейтрализатор. Норадреналин снимает действие адреналина, сглаживает опасный эффект «сжатой пружины». Бывает так, что человеку нравится «тайфун» адреналина в крови — и он просто-напросто не представляет, чем для него может кончится напряжение без разрядки. Об этом неприятном последствии мы поговорим в следующей главе, а пока запомните: норадреналин очень важен! К сожалению, современный человек плохо умеет расслабляться. Чтобы активизировать выделение этого гормона, можно принимать «звуковые ванны»: положив голову на мягкую подушечку, послушайте звук прибоя (хотя бы в записи) — и одновременно, закрыв глаза, представляйте, как шум волн обволакивает и ласкает ваше тело.
   Окситоцин — гормон «сенсорный», повышающий чувствительность к осязательным ощущениям. Его называют гормоном чувственности и нежности. Окситоцин отвечает за выработку материнского молока, пробуждает желание ласк, потребность в любви. Благодаря этому свойству «гормона чувственности» сексуальный контакт богат приятными ощущениями. Но окситоцин необходим не только даме сердца и маме младенца. Без окситоцина невозможно и простое общение с людьми. Именно под его влиянием становятся приемлемыми социальные контакты. Превращение в мизантропа или в социофоба — вот участь человека, у которого снижен уровень окситоцина в крови. Без этого гормона легко стать раздражительным, непримиримым, а также непрактичным и злобным. Если, конечно, все эти несимпатичные черты характера нужны тебе для карьерного роста — тогда, разумеется, мы можем лишь посочувствовать… Но, надеемся, ты сделаешь карьеру и без гормонального дисбаланса, а также без разрушения собственной чувственности. И запомни: усиливают действие окситоцина приятные сенсорные ощущения — прикосновения и поглаживания. Причем объятия пылкого поклонника необязательны, достаточно регулярно посещать массажиста.
   Серотонин — всем известен как «гормон счастья», выработка которого тесно связана с поглощением шоколада (впрочем, и бананов тоже). Серотонин отвечает за хорошее настроение и позитивное мироощущение, а заодно снимает напряжение, вызывает удовольствие. Ради этих волшебных минут мы забываем о фигуре и о новом платье, в которое поклялись влезть не позднее следующей пятницы. Все «похудательные» благие намерения отодвигаются на потом ради блаженства, которое приносит серотонин. Правда, невелика беда — шоколадная конфетка (или две конфетки). В день женщина имеет полное биологическое право потреблять до тридцати грамм шоколада. Но какао-бобы и бананы — «скорая помощь» для повышения уровня вожделенного «гормона счастья». Кроме того, есть множество «нешоколадных» методов для активизации выработки серотонина: здесь, в частности, физическая нагрузка «в меру» (если вы спортивны и правильно подбираете вид нагрузок). Некоторые антидепрессанты задерживают расщепление серотонина, продлевая его «благодатное» действие. Но, как мы уже говорили, если есть возможность обойтись без «химических поставок» — эту возможность надо использовать, чтобы организм не разучился самостоятельно вырабатывать «гормоны радости». Окончательный выбор стимулятора — индивидуален.
   Соматотропин — гормон роста и пропорций. Именно соматотропин отвечает за то, насколько хорошо ты росла в детские годы и насколько пропорционально твое нынешнее телосложение. Образуется соматотропин главным образом ночью, во время сна. Вот почему никогда не отказывай ни себе, ни подрастающему поколению в удовольствии «поспать подольше»: ведь сон — залог не только душевного здоровья, но и красоты. Причем для улучшения внешних данных нужно не просто спать, но спать долго — семь-восемь часов — в удобной позе, в уютной постели, потому что соматотропин вырабатывается только в фазе глубокого сна. Правда, потребность в продолжительном сне — индивидуальна. Николай Вавилов и Владимир Вернадский спали всего по четыре часа в сутки, ненамного больше — пять часов сна — требовалось Маргарет Тэтчер. А вот Альберту Эйнштейну необходимо было девять-десять часов сна в сутки. И Мирей Матье так же считала, что важнее всего — ежедневная одиннадцатичасовая доза сна.
   Тироксин — гормон энергии, то есть едва ли не самый важный гормон для современной деловой женщины. Вдобавок он оказывает большое влияние на самоощущение человека: хорошо у тебя на душе, или кошки скребут — во многом зависит от гормона щитовидной железы тироксина. Тироксин контролирует обмен веществ, а также работу печени, почек и желчного пузыря — таким образом, тироксин обеспечивает вывод шлаков и токсинов из организма. Это значит, что весь облик человека — его цвет лица и фигура — как и все настроение в целом показывают, каков уровень тироксина в крови. При понижении уровня, как ты понимаешь, происходит постепенное отравление организма отходами жизнедеятельности, возникают проблемы не только с кожей и фигурой — к тому же падает работоспособность, появляется синдром хронической усталости. Чтобы увеличить количество тироксина в организме, необходимо регулярно употреблять в пищу йод (его много в морской рыбе и морепродуктах).
   Эстроген — известный «гормон женственности», от которого, как ты понимаешь, чрезвычайно много зависит. Помимо изящества, мягкости и нежности, эстроген отвечает за важнейшим сугубо женским свойством — за многофункциональностью. Благодаря эстрогену осуществляется бесперебойная интенсивная работа так называемого «мозолистого тела» — «переходника», создающего контакт между полушариями мозга. В мозгу женщины мозолистое тело крупнее, чем в мозгу мужчины, поэтому у женского пола на тридцать процентов больше соединений между полушариями, чем у мужского. Вот почему мы, умницы-красавицы, можем делать несколько дел одновременно: вытирать пыль, прижимать плечом возле уха телефонную трубку, сетовать на жизнь, поглядывать в телевизор, покрикивать на ребенка и давать подруге поистине бесценные советы. Причем мужчины, как правило, погружаются в любое занятие с головой — и на вопросы не отвечают, разве что вскинутся обалдело: «А? Что ты говоришь?». Исключения, вроде Кая Юлия Цезаря с его способностью делать много чего — причем одновременно — такие уникумы среди сильного пола редкость. Как правило, мужчина может делать одно-два дела: читать и курить, или смотреть телевизор и курить, или беседовать и курить… В общем, эстроген чрезвычайно важен для женщины. Обычно тем, у кого серьезные проблемы с выработкой эстрогена, приходится прибегать к современным лекарственным средствам. Но если необходимо слегка повысить содержание эстрогена в крови, можно пить травяной чай, заваренный из равных частей листьев малины, земляники и шиповника.
   Казалось бы, секрет счастья готов: надо выработать методы получения «гормонов радости» в неограниченно количестве — ну хотя бы побольше… побо-ольше-е… Выбери меня, выбери меня, гормон счастья завтрашнего дня! Увы! Вспомните предупреждения насчет гормонального дисбаланса и побочных эффектов. «Передоза» любых веществ, в том числе и «гормонов радости» — очень опасное состояние. Благотворное (в пределах нормы) действие при бесконтрольном увеличении становится причиной болезненных и даже смертельных осложнений. Перегрев отдельных участков мозга вызывают расстройства психики или соматические заболевание. Примерно так же, как чересчур интенсивная деятельность отдельных систем вызывают поломки механизма — наступает «усталость металла». Какие именно поломки вероятнее всего? Трудно предугадать. Все зависит от конкретных особенностей вещества, «перегрузившего» организм.
   К сожалению, человек, как правило, стремится получить все на свете не ради самих приобретений, а ради очередной порции эйфории. И поэтому, когда имеется возможность «объедаться» эйфорическим состоянием, ничего не совершая, люди охотно принимают алкоголь, кокаин, опиаты, антидепрессанты… Разумеется, приходится немало платить за попытки искусственно увеличить уровень например, допамина. Но многие не задумываясь жертвуют здоровьем для того, чтобы лишний раз «утонуть в блаженстве». Передние лобные доли работают, словно экскаватор в каменоломне. То есть без отдыха и срока. При этом прочие насущные потребности организма — в частности, расслабление и отдых — оказываются «меньше, чем счастье».
   Умереть, к сожалению, можно и от счастья. Или по крайней мере, сойти с ума — буквально. Ведь повышенная активность допамина в организме может способствовать развитию некоторых видов шизофрении, и в этом случае заболевание лечат антагонистами допамина — лекарствами, нейтрализующими действие гормона. Но для лечения может быть слишком поздно.
   Вредны также и резкие перепады гормонального фона, о чем нередко забывают любители так называемой «яркой» жизни. Ведь повышенным уровнем адреналина и пониженным уровнем допамина вызывается маниакальное состояние психики. И обратная картина — когда в крови присутствует высокое содержание допамина и пониженное адреналина — наблюдается при депрессивном состоянии. Эти грани — маниакальное и депрессивное состояния психики — полюса самочувствия. Если идет непрерывное «раскачивание» от гормонального баланса полюса к полюсу, психика не выдерживает. Больной попадает в заведение, где специалист диагностирует маниакально-депрессивное расстройство (его еще называют маниакально-депрессивным психозом). Готово дело, «заболел наш дедушка».
   Чтобы уравновесить «маятник», придется долго и тщательно приводить работу эндокринной системы в порядок. Норма, как ты понимаешь, находится аккурат посередине, между полюсов. И этот принцип «золотой середины» обязательно нужно соблюдать в отношении любого из биологических механизмов. Оптимальное для здоровья состояние — устойчивое равновесие. Это и есть норма.
   Правда, у каждой личности существуют собственные «нормативы», и это непременно следует учесть. Подгонять «отдельно взятый» организм к усредненным показателям с помощью лекарств — порочная практика. Вот почему не стоит чересчур уповать на таблетки, какими бы «новейшими и актуальнейшими» они ни были. Скорее всего, горячие рекомендации — очередной рекламный трюк. Любые препараты изменяют работу природных систем настолько, что организм перестает действовать самостоятельно. И тому, кто крепко «сел на колеса», вряд ли удастся «встать на ноги». Увы! И недаром есть такое понятие, как «лекарственная зависимость»: «обленившиеся» системы просто-напросто перестают работать, и только «под допингом» их деятельность приобретает более ли менее адекватную форму. В общем, речь уже идет не о достижении блаженства «химическим путем», а об успокоении болезненных ощущений тревоги и страха.
   Итак, надо упражнять собственное тело, а не подменять нормальную работу эндокринной системы бесконечным приемом стимуляторов и транквилизаторов. Тебе стоит разобраться в том, как побороть стресс естественным путем. В принципе, упомянутый путь один, и по нему идет практически каждый человек, которому хочется отдохнуть и ощутить радость жизни. Это одни и те же — по принципу воздействия, но абсолютно разные — по способу воздействия — средства называется общим термином «релаксант». Релаксант вызывает «релакс» (от английского «relax» — «расслабляться, спадать (о напряжении), делаться менее строгим, суровым, смягчаться, отдыхать»). А буквально английское слово «релаксант» означает… «слабительное». То есть при «зажимах» и «запорах» (как телесных, так и душевных) послабление необходимо.
   К сожалению, в массе своей мы и не вспоминаем о «зажимах», пока не возникают неконтролируемые боли в спине, или резь в глазах, или нарушения пищеварения… Многое может случиться с трудоголиком или с кипучим бездельником. Словом, с человеком, который много нервничает, а отдыхать не умеет. Невыносимое напряжение, не спадающее ни днем, ни ночью, разумеется, тут же изливается на головы родных и близких. Бывает, что человек, не слишком удовлетворенный своим образом жизни, пытается доказать окружающим и себе самому, что все о’кей, поднимает самооценку за счет унижения и подавления других людей. Совершенно в том же духе поступает несмышленый карапуз, отнимающий игрушки у других малышей — и тут же эти игрушки бросающий. Ему не мишки-зайчики нужны, а доказательства его «социальной значимости и психологической полноценности».
   Своевременный «релакс» — залог здоровья психики и соматики. Без релаксантов, как без воздуха, никакая жизнь невозможна. Но выбор их сугубо индивидуален. Каждый должен знать, чего ему действительно хочется. Многим кажется, что испытать чувство удовлетворения — несложная задача. А увеличение дозы удовлетворения — вопрос увеличения количества релаксанта. Однако не все столь однозначно. На любые подходящие раздражители мозг отвечает примерно одинаковыми физиологическими реакциями, закрепляя в сознании рефлекс: этот фактор вызывает приятные ощущения! Чрезмерная «доза релаксанта» может привести к появлению зависимости — от азартных игр или от сладостей, например. А отсутствие релаксанта — к заболеваниям, которые очень трудно лечить. Потому что причина недуга лежит в мозгу.
   Центр удовольствия в мозгу человека един, но вместе с тем мозг не делает различия между наслаждениями, которые доставляют нам самые разные развлечения — от самых простых и «физиологичных», вроде еды и секса, до самых уникальных и редкостных, вроде получения Нобелевской премии или многомиллионной прибыли. И тогда «обладатель» рефлекса стремится повторить снова и снова те самые действия, которые доставляют ему приятное чувство. Но в то же время можно оказаться под нежелательным воздействием побочного эффекта или «усталости металла», возникающей из-за чрезмерного напряжения. Наступает состояние «передозировки», о котором упоминалось выше. Как этого избежать?
  
         Глава 8. «А голова — предмет темный!»
   
   Если у тебя время от времени неизвестно откуда возникают болезненные ощущения, у которых нет физической  причины — например, радикулитные боли без радикулита или расстройства желудка при здоровой пищеварительной системе — это значит, что начинается соматизация. То есть происходит «переадресовка» психологических проблем в область физиологии при помощью дисбаланса нервной или гормональной систем.
   К подобным явлениям мы, сколь ни странно, постепенно привыкаем. Голова болит, ноет желудок, сердце беспокоит, скачет давление — ну и что? Всех донимает вялость, гнетущие ощущения, тревожное состояние, расстройства сна, кошмары и бессонница. Что поделать? Виновата плохая экология, неправильное питание, зашлакованный организм… Нет, виноваты на самом деле не только внешние, но и внутренние проблемы. И перечисленные симптомы являются не столько признаком физиологических проблем, сколько психологических, и решать их должен психотерапевт. Скорее всего, ты страдаешь от последствий хронической депрессии, а депрессия вызвана перегрузками. Ну, а перегрузки — верные спутники всех деловых людей. И чем старательнее мы не замечаем очевидных вещей, тем больше упускаем возможностей все исправить и взять под контроль собственное здоровье — телесное и душевное. Вот почему вместо страшилок «депрессия», «стресс» — угу-гу-у-у! — предлагаем посмотреть этим Медузам Горгонам прямо в глаза. Что они собой представляют?
   Депрессивное состояние не всегда бывает ярко выраженным. Вроде бы ты бодра и полна сил: ведешь совещания и переговоры, руководишь коллективом, подписываешь распоряжения, делаешь покупки и воспитываешь отпрысков. Но в целом все не так замечательно, как кажется. По ночам плохо спишь, аппетит то пропадает вовсе, то возникает со страшной силой — и ты по ночам опустошаешь внутренность холодильника, а после испытываешь тяжесть в желудке и тошноту. Или вдруг нагрянет мигрень — неизвестно как и откуда. Впрочем, нет. Известно, откуда. Всему виной твоя работа.
   Руководитель, как правило, непрерывно испытывает целый букет негативных раздражителей: моральный прессинг; фрустацию — это не только понятие сексуального плана, но и повседневной жизни. Так, мы ожидаем одного, а в результате получаем совсем другое — гораздо мельче, качеством похуже и на вид куда беднее. Но если даже не возникает симптомов нервного срыва или явной депрессии — не исключена вероятность возникновения скрытой (маскированной) депрессии. Ее называют соматизированной — телесной — в ходе скрытой депрессии появляются реакции, свидетельствующие о заболеваниях внутренних органов. Человека могут довольно долго лечить от остеохондроза или от язвы — и безрезультатно. Затем при обследовании у специалиста выясняется: якобы страдающие от разных недугов органы практически здоровы. Получается, для болезни нет никакой причины? Причина есть, конечно. И отнюдь не воображаемая. Болезнь, как уже было сказано, гнездится в мозгу.
   У психолога Николая Нарицына есть интересная теория о том, как наш мозг «проецирует» свои проблемы на разные части тела. Здесь прослеживаются даже вполне отчетливые взаимосвязи:
   — постоянное напряжение и страх вызывают диабет;
   — напряженная и безуспешная интеллектуальная деятельность провоцируют гастриты и язву;
   — любовные переживания — причина стенокардических болей;
   — сексуальные проблемы и длительная неудовлетворенность вызывают вегетососудистую дистонию, а впоследствии приводят к гипертонии;
   — неудачи в личной жизни приводят к расстройству аппетита — к его полному отсутствию или, наоборот, к булимии (приступам патологического обжорства), и в любом случае могут стать причиной обменных нарушений и способствовать появлению изрядного лишнего веса.
   Согласитесь, все перечисленные проблемы весьма актуальны. Ну например, разве хоть один бизнесмен мог избежать «безуспешной интеллектуальной деятельности» или длительного воздействия тревожного состояния? Получается такая альтернатива: либо ты все пускаешь на самотек и доводишь тем самым себя до ручки, либо бдишь за своим психическим и физическим состоянием — как бы чего не вышло.
   К тому же существует несколько форм «телесной» маскировки психологических проблем. Одна из наименее опасных — но в то же время весьма показательная — называется «морфологизация». Под бременем психологических проблем и физическая форма тела меняется: появляется сутулость, ранняя седина, но главное — так называемые «зажимы». Зажим — это состояние мускулатуры, при котором некоторые отдельные мышцы или целые группы их уже не в силах окончательно расслабиться. Мускулы в постоянном напряжении, а происходит это из-за «кодировки», похожей на ту психологическую технику, с помощью которой лечат, например, запой.
   Для того, чтобы вызвать стойкое отторжение какого-нибудь раздражителя (в случае запоя понятно какого) задействуется древний биологический механизм — стрессовая реакция. При появлении предмета кодировки адреналин и ему подобные гормоны стресса сразу же мощно выбрасываются в кровь. Адреналин и гормоны этой группы в принципе сформировались в ходе эволюции в качестве «ответа» на опасные ситуации или на страх как таковой: благодаря им живые существа моментально, еще до сознательной, аналитической оценки выбирают одну из двух «первозданных» реакций — убежать или обороняться.
   В дикой природе, как известно, у потенциальной добычи нет времени длинно и тяжко размышлять: «А погляжу-ка я, в каком настроении этот тигр? Ишь какая сытая ряшка… Небось это он моего последнего ухажера утром схомякал — может, он, а может, и не он… Я ведь не разглядела, убегаючи…» Тигр в нашу сторону идет? Прыг! Прыг-прыг-прыг! И никаких глупостей вроде: «Где тигр? Какой тигр? Толстый или худой? Старый или молодой?» И наши гормоны стресса работают так же хорошо, как, скажем, у зебр, или у пралюдей миллионы лет назад.
   Но дело в том, что для современного человека, опутанного массой социальных установок, ни побег, ни драка в качестве разрешения ситуации — «досознательного», быстрого и безальтернативного — никак не годятся. Ну как, в самом деле, будет выглядеть подобный «шустрик» в цивилизованном обществе? Да он и не попадет, строго говоря «в общество», после того, как на первом же экзамене с воплем перепрыгнет через стол и умчится за дверь очертя голову… «А ты, мой батюшка, неисцелим, хоть брось», как говорила о таких комическая старуха Хлестова.
   Вот потому-то мы остаемся на месте, хотя и трясемся, как осиновый лист. А мышцы-то напрягаются и остаются в этом положении слишком долго — и уже после того, как страсти утихли, мышечный тонус не спадает. Чтобы немного понизить его, расслабить мускулатуру, мы стискиваем зубы, вонзаем ногти в ладонь, но при том при всем тихо-тихо выходим из помещения, аккуратно прикрывая за собою дверь. А после, в собственном кабинете принимаемся бегать по кругу, биться головой о стену и шепотом поминать чью-то во всем виноватую маму… Или еще того хуже — неподвижно сидим в кресле и до крови кусаем губы. Если подобные сцены повторяются регулярно — ну как не возникнуть стойкому сокращению определенных мышечных групп? Так и появляется зажим.
   По этим зажимам можно вполне достоверно выяснить: какие именно раздражители «отвечают» за возникшую реакцию? Какая область психики травмирована? Психотерапия часто направлена именно на «прочтение» подобных «кодов». Приводим основные из них.
   Сгорбленная спина, сутулая осанка свидетельствуют об огромной нагрузке, которую этот человек взял на себя — или, может быть, ждет, что на него взвалят непосильную задачу, не имеющую решения. Тело поникает, принимая «позу грузчика» — будто на плечи вот-вот опустится тяжеленный мешок. Боязнь перегрузки зачастую оказывается страшнее собственно проблемы.
   Симптомы радикулита у вполне здорового человека появляются тогда, когда мышцы спины напрягаются асимметрично — как будто ему долго-долго приходилось нести тяжелый груз в одной руке. В области поясницы появляется стойкий перекос, отчего возникают радикулитные боли.
   В психологии существует теория, согласно которой каждая сторона тела «выражает» разные сферы деятельности: правое полушарие мозга, ответственное за творчество, управляет левой половиной тела; левое, ответственное за логику, причинные связи и речь, руководит правой половиной тела. Вот почему правая сторона связана с действиями социальными (правой рукой мы работаем — пишем, рисуем и т. п.); левая символизирует личную, интимную сферу (сердце — с левой стороны, по крайней мере у подавляющего большинства людей). Нерешенные проблемы в бизнесе вызывают мышечные зажимы справа, а сложности в семье или в общении с окружающими — зажимы слева.
   Нередко этот принцип проявляется в перекосе мышц лица. То, что мы именуем «кривой ухмылкой», является ничем иным, как долго и тщательно подавляемым смехом или улыбкой. Люди по разным причинам боятся показать, что им смешно… Напряжение мышц лица может говорить о боязни открыть свои чувства окружающим — вдруг тебя высмеют или осудят. И даже если такому человеку смешно, он не может широко улыбнуться, а всего лишь ухмыляется — как правило, одной стороной лица. Ну, коли пациент не Сильвестр Сталлоне, и его щека не оказалась парализована физической травмой, то ему пора избавляться от неуверенности в себе.
   Одним из самых сильных «провокаторов стресса» являются, как мы уже говорили, слова. С их помощью можно так закодировать сознание, что человек избавиться от давних страхов, или… приобретет новые. Часто бывает сложной задачей поиск «ключевого слова». Например, в русском языке словом «живот» означает не только часть тела, но и «жизнь» вообще. Вот почему зажимы в области брюшного пресса случаются тогда, когда человек боится серьезной болезни, смерти — словом, постоянно чувствует сильную угрозу своему здоровью и жизни.
   Напряжение «воротниковой зоны» — области шеи — по тому же принципу «черезвербальной соматизации» (буквально «телесного отображения слова») выдает «сидящего на шее» у пациента иждивенца, материальную обузу, от которой трудно избавиться.
   Со словом «рост» мы часто связываем эпитет «карьерный». Если человек все время пригибается, втягивает голову в плечи, ведет себя так, точно заперт в шкафу — с большой долей вероятности можно сделать вывод, что ему поставили «потолок» на работе, ограничили его социальную карьеру «сверху».
   В ногах несколько групп мышц. По ним можно определить целый ряд проблем. Зажим передней поверхности бедра выдает тайное желание… дать пинка неприятному человеку. Значит, в жизни пациента есть кто-то, с кем давно пора расстаться — но трудно решиться на разрыв. Или разрыв происходит, но тягостный, болезненный для психики.
   Зажим внутренней поверхности бедра часто встречается в тех случаях, когда женщина опасается сексуальных посягательств. Вообще, сексуальные «барьеры», блокирующие тайные желания, нередко заставляют женщин сидеть со сведенными ногами.
   Стойкое сокращение икроножных мышц возникает у тех, кто ходит «по тонкому льду» — нет опоры в жизни, страшно «провалиться».
   Напряжение внешней поверхности бедер имеет сходные причины. «Земля качается под ногами», словно палуба корабля. Матросы постоянно ходят враскачку — от этого у них возникает аналогичный зажим, но обусловленный не психологическими причинами, а физическими нагрузками. Если тот, у кого внешняя поверхность бедер скована, не матрос — значит, рухнули устои, в которые пациент твердо верил.
   Зажим ягодиц в принципе может быть отражением внутренней незащищенности — присутствует страх, что тебя поймают на чем-то непозволительном и в наказание могут… отшлепать. Этот рефлекс формируется еще в детские годы, когда за провинность ребенка принято шлепать по попе. Неуверенность в собственной безопасности и независимости заставляет человека подсознательно напрягать ягодичные мышцы.
   Естественно, полный «словарь» зажимов составить нельзя: мышцы могут сокращаться в разной степени и в разном сочетании. «Язык тела» индивидуален, как индивидуальны его ассоциации, восприятие, реакции. Именно поэтому психологи ведут долгие беседы с клиентами, «проговаривая» проблемы, выясняя ассоциативные связи и выстраивая полную картину бессознательного реагирования на стресс. Так называемый Розен-метод психоанализа (названный по имени автора метода — американского психотерапевта Мэри Роузен) построен на том, что специалист анализирует слова, к которым прибегает пациент. Классический психоанализ «ощупывает» сферу бессознательного, выясняя направление дальнейшей работы, преодолевая сопротивление, неискренность, страх раскрепощения. А Розен-метод и телесно-ориентированная психотерапия позволяют вместе со словами — продукцией сознания — разбирать и «речь тела», в которой роль слов играют мышечные реакции.
   Тем, кто увлекается психологией обязательно надо помнить, что попытки самостоятельно разобраться в подсознании человека — занятие сложное и… опасное. Мало того, что для трактовки слов и мышечных реакций необходима профессиональная подготовка и опыт — дилетанта подстерегают и другие ловушки. Можно так себя «закодировать», что к старым проблемам добавятся новые, не менее опасные. Поэтому с той информацией, которой вполне достаточно специалисту, не стоит работать самоучке.
   Вот почему мы в своих книгах постоянно говорим о пользе обращения к психоаналитику. Безусловно, хороший диагност сможет объяснить, в какой сфере лежат твои проблемы. А психотерапевтические методы снимут страх, который мешает избавиться от проблем. Гораздо опаснее для тебя окажется неверно поставленный диагноз. Пока ты будешь трудиться над мнимыми расстройствами, реальные тебя живьем сожрут. Одно можно сказать наверняка: негативные эмоции способны серьезно испортить жизнь, изменить тело и измучить душу. Если признаки такого болезненного состояния в некотором смысле «проступают» в твоем поведении, не следует заниматься самолечением и самоанализом.
   В принципе, существуют два наиболее разумных выхода: посещение психотерапевта или постепенное, мягкое, без опасных экспериментов, познание себя. Тяжелые случаи, конечно, требуют вмешательства специалиста. Ну, в этой ситуации, надеемся, ты отдашь предпочтение помощи хорошего психотерапевта. В то же время при «обычных неурядицах» у тебя остается возможность исправить положение. Но только после того, как ты разберешься в собственных желаниях, надеждах и мечтах. Как ни странно, мы очень плохо знаем собственное «я».
   Есть два приема, которые действуют благотворно, каким бы ни было общее состояние психики: во-первых, надо экономить силы — снять с себя лишние нагрузки и не пытаться везти все учреждение на собственных плечах; во-вторых, надо уметь потакать себе — научись расслабляться и отдыхать. Ты умеешь испытывать удовольствие? Какие чувства дают тебе ощущение отдыха?
   Чувства умеют не только создавать стресс и превращать наше тело в развалину. Они формируют характер человека, а управление эмоциями закаляет волю. Просто нужно знать меру в «закаливании характера». Чрезмерные нагрузки создают дополнительные проблемы, притом что у каждого из нас проблем хватает. Но помни: есть серьезные стрессы, а есть мелкие неприятности. Последние вполне поддаются устранению, их бояться не стоит, не то возникнет стойкая фобия — и опять-таки придется идти к психоаналитику. На Западе, впрочем, люди посещают кабинет психоаналитика не только после возникновения серьезных заболеваний, но и для профилактики таковых.
   В нашей стране, к сожалению, этот опыт не привился. Нам кажется, что вполне достаточно поговорить с друзьями «за жизнь» — и все устаканится. Увы, но это не так. Беседа решает другие задачи: разгоняет скуку, дает пищу мозгу, помогает провести часок-другой-третий в приятном обществе — и все. Это не терапия. Но это отдых, что тоже немаловажно. А ты умеешь отдыхать? Способна ли ты раслабляться?
   Отдых надо разнообразить по мере возможности, а главное — выбирать способ времяпрепровождения согласно «внутреннему настрою». Если, например, ты интроверт, шумные вечеринки и многолюдные тусовки тебе противопоказаны. Демонстративность натуры, наоборот, исключает уединенный отдых в лесных кущах «вдали от шума городского», друзей и знакомых. А между тем мы сплошь и рядом идем на компромисс, когда строим планы насчет отдыха. Например, домашние убеждают тебя поехать на дачу: молочка парного попить, малинки поесть, у речки посидеть, комаров покормить. А ты видишь в мечтах модный курорт, белый пляж, фирменный коктейль и принца в белых брюках и темных очках. Какое тут может быть «среднее арифметическое»? Разве что комары, которым все равно — Среднерусская возвышенность кругом или пальмы с папоротниками.
   Но если ты постоянно поддаешься на чьи-то уговоры, жертвуя своими интересами, отдых тоже превращается в работу. Получается, что ты работаешь без отдыха. Скверное положение дел. И его необходимо изменить, пока что-нибудь не изменилось в тебе.
  
         Глава 9. Трудоголизм — достижение или болезнь?
   
   Есть люди, которые испытывают психологическую зависимость от… сотовой связи. Если мобильник отключен, они ощущают жуткое чувство тревоги: вдруг в их мире, прямо в данный момент, происходит нечто ужасное — а они-то не знают! Обладатели этой фобии носят с собой сразу несколько сотовых, чтобы обезопасить себя от «выпадения из действительности». Благодаря попеременно воющим и содрогающимся механическим гоблинам их рабочий день может длиться круглые сутки.
   Почему, спрашивается, сослуживцы этих бедняг не стесняются набрать номер в ночь глухую? Чтобы узнать ерунду, которая прекрасно подождет до утра? А у таких «зависших в радиоэфире» не бывает ни ночи, ни дня. Им даже приятно, что мобильники оправдывают возложенные на них надежды: осуществляют жутко срочную и вдохновляюще бесперебойную связь с миром. Люди этого плана — трудоголики. Они похожи на моряков в вечном плавании: в открытом море отпуск не потребуешь, и в шторм нельзя взять отгул. Максимум, на что можно рассчитывать — это перерывы на сон, еду и гигиенические процедуры. Но любое «личное время» может быть прервано: «Свистать всех наверх!» Так вот, трудоголика «свистают» чаще других: он и так на вечном дежурстве — почему бы не подключить его к череде — нет, к целому конвейеру задач, требующих немедленного решения?
   Сама понимаешь, над кем висит этот Дамоклов меч. Над представителями деловых кругов — в первую очередь. Конечно, сотовый — великолепное достижение технического прогресса, его нельзя недооценивать. Но у любых даров цивилизации имеется оборотная сторона. Это знают даже христианские миссионеры. Изнанка мобильной связи состоит в том, что человек оказывается «всегда при деле» — в любой момент запищит и завибрирует в сумке, в кармашке, у пояса — и ты отрываешься от любимого фильма, от вкусного блюда, от интересной беседы, чтобы сосредоточенно пробубнить: «Да, я слушаю. Так. Когда? Почем? А нам сколько? А им? А кто это говорит?» — и считай, твой личный неприкосновенный и незаменимый отдых пошел прахом.
   Занимаясь делами все двадцать четыре часа в сутки, мы утрачиваем способность расслабляться. Мы так устаем, что заснуть не можем без снотворного. И порой нам даже снится, что мы хотим спать. Этот образ жизни здоровым не назовешь. Тем более, что лекарства со временем тоже ослабляют или вовсе прекращают действие. Как быть трудоголику, потерявшему понятие о полноценном отдыхе? А как быть организму, потерявшему надежду на восстановление ресурсов? Проблема третьего тысячелетия — личная экологическая катастрофа — пока не имеет однозначного решения. В США, например, сегодня очень ценят людей, которые умеют расслабляться, отключаться от круговерти дел и проблем — рядом с ними и всем прочим легче перестать «функционировать» и отдохнуть душой. В России подобную «расслабляющую» роль нередко принимают на себя горячительные напитки. Лекарство страшнее болезни. Нет, это, конечно, не выход. Надо уметь отгораживать свое «неприкосновенное пространство-время» от дел и забот — без участия химических психологических «слабительных».
   И, кстати, «жить на работе» — вредно. Для работы в том числе. Как ведет себя человек, для которого рабочее место — дом родной? Вспомни два типа начальников — «мамку» и «газонокосильщика». Что такой руководитель делает в офисе? Он здесь не только реализует себя, выполняет свои обязанности, завтракает, обедает и ужинает — он здесь общается с народом, ссорится с соседями, заводит интрижки и выплескивает эмоции. Словом, фигурирует в том качестве, в котором его как сотрудника видеть нежелательно. Его «сложные, противоречивые отношения» с окружающими мешают нормальному ведению дел. Причем сам виновник этой путаницы порой не имеет представления, насколько он неудобен и утомителен в своих «позывах и порывах». Он просто перепутал личное и общественное, переплавил их друг с другом — не в пользу общественного. Его внерабочая жизнь, как правило, еле теплится. Но должен же он где-то ощутить всю полноту существования?
   Чтобы не уподобиться такому «газонокосильщику» или «мамке», а также чтобы сберечь свой организм для долгой жизни, согласись: трудоголизм — нездоровое состояние тела и души. Нездоровое и нежелательное. Почему же их столько развелось, трудоголиков? Приливная волна самоубийственных настроений, что ли, поднимается? На самом деле склонность к суициду в наше время встречается не чаще, чем в эпоху романтизма. Наверняка реже. Тогда самоубийство казалось изысканным, рафинированным, умирать «неестественной» смертью было модно. Сегодня в моде здоровая психика и здоровая органика. Значит, будем искать путей к здоровью.
   Первое и главное условие, как уже упоминалось, — полноценный отдых. Второе — четкая грань между личным и общественным, и для каждого — своя территория, причем неприкосновенная и благоустроенная, а не проходной двор в кучах мусора. Поскольку без второго не бывает первого, сначала попробуем очертить ту самую «территорию личного». Но почему, спрашивается, это так трудно сделать? Да именно потому, что человеку свойственно экономить на самом драгоценном: на собственной личности, на радостях жизни, на запасе жизненной энергии. «Для пользы дела» мы охотно берем кредит под это «движимое и недвижимое имущество» — и не слишком усердно рассчитываем свои «депансы» (расходы — прим.). Словно из бездонного колодца черпаем. Изредка мелькнет робкая мыслишка: «Чем отдавать-то?», но тут же от нее отмахиваются: «Сочтемся! И не лезь! Найди себе ипохондрика — его и терзай, а я человек дела, мне насчет здоровья хныкать некогда!»
   Хныкать, естественно, бесполезно. Нытье никогда не решает проблем. Ипохондрик просто-напросто грузит окружающих своими (часто мнимыми) недугами, разводит на сочувствие и добивается скидок и льгот. Видишь? Подобная тактика ничего «для здоровья» не делает, а, наоборот, использует состояние тела и души как средство для шантажа. То есть опять же в профессиональных интересах — пусть и слегка… своеобразных. Если у ипохондрика на удивление бравый вид — как говорил Козьма Прутков, «душой он предобрый и телом предюж», — то и никакого нет резону увечным притворяться. Сперва надо слегка похудеть, побледнеть, пострашнеть. Некоторые так поступают сознательно, некоторые — подсознательно. Все равно — здоровье страдает в угоду доходу, пардон за каламбур.
   Не все добиваются своего, давя на жалость. Есть и другие методы. В частности, в каждом человеке живет авантюрист, склонный многое поставить на карту, лишь бы получить то, чего хочется. К тому же азарт — один из серьезнейших стимуляторов выброса «гормонов счастья». Есть два типа людей: у одних удовлетворение и эйфория возникают довольно легко — приятный запах, теплая ванна, хорошая книжка — и ничего больше не требуется; для других получение удовольствие — то есть биохимическая стимуляция рецепторов, ответственных за чувство удовольствия — затруднено по генетическим причинам. И тем, чьи рецепторы не столь чувствительны, нелегко достичь удовлетворения и расслабления: организму требуется большая доза соответствующих гормонов, иначе никаких особо приятных ощущений не появится. Вот почему перед ванной с ароматической солью и душевной книжкой некоторые должны переплыть Тихий океан в каноэ, посидеть на вулкане — ну, в крайнем случае, на муравейнике. В общем, рискнуть. Благополучное избавление от опасности вызывает сильный гормональный всплеск — наступает стресс, а потом — долгожданное расслабление.
   Именно поэтому кто-то становится поклонником экстрима — а вовсе не потому, что «с жиру бесится», как считают люди, далекие от генетики. И все-таки, несмотря на столь убедительную причину как генотип, мы при выборе отдыха стараемся… сэкономить как можно больше всего — денег, нервов, сил. Нам не хочется спорить с домашними, тратить средства, возиться с бумагами… А результат? Плачевный, что и говорить.
   Представь, что ты выбираешь отдых «по себе». Какими принципами ты руководствуешься сейчас? Соображениями престижа, финансов, доступности, желаниями родных и близких? Это серьезные факторы, но им нельзя подчиняться безоговорочно. Тебя может не вполне устраивать нынешний вариант времяпрепровождения. Но ты уже привыкла и вроде бы ничего не собираешься менять. Муж хочет заняться дайвингом, мама мечтает попасть в Париж на распродажи, дочка канючит, чтобы ее отвезли в Диснейленд… А ты? Ты что-нибудь видишь во сне — ледники Исландии или Британский музей? Найти нечто среднее — задача, которая не под силу никакому Эйнштейну. Может, стоит устроить раздельный отпуск? В конце концов, побудь разумной эгоисткой и побереги свое душевное здоровье — залог будущего финансового и эмоционального успеха. Разве родные тебя не поймут и не поддержат? Ты боишься, что так и будет: начнутся причитания, нытье, обиды… И никакой отпуск не в радость, в такой-то обстановке.
   Да что там отпуск? Даже вопрос, что смотреть по телевизору, вызывает бесконечные пререкания. А выбор любимого сериала для некоторых телезрителей — все равно, что выбор призвания, будущей жены (мужа), марки автомобиля или места отдыха — словом, дело ответственное и непоправимое, увлечение длиною в жизнь. Поначалу прислушиваешься к мнению друзей, а те с наслаждением раскрывают перед тобой сокровищницы опыта: «Это, знаешь, настоящее кино, искреннее такое, с надрывом, но без соплей, а не то чтобы что!». Но однажды их «либретто» станут мешать твоим собственным ощущениям. Даже закадычная приятельница почему-то вечно сочувствует не тем, кто тебе симпатичен, она, как последняя идиотка, предпочитает аккуратистку-свекровь очаровательной невестке, зануду-полицейского — обаяшке преступнику. Родственники откровенно ничего в жизни не понимают, выберут из всего набора персонажей какую-нибудь безответную овцу хуже Золушки, и сопереживают ей изо всех сил. Совершенно посторонние типы в курилке тоже лезут навязывать своих любимых «Ментов» или «Петербургские тайны», ругают «Кувалду» за пропаганду насилия и пренебрежение сексом — ну, как тут не заболеть личности, ущемленной за это самое, святое… за свободу.
   Но тебе жизненно важно расслабляться — так же полноценно и эффективно, как трудишься. Не жмись, купи второй телевизор и смотри, что нравится. Приобрети видеоплейер, который запишет любимый мамин сериал с эфира, пока ты смотришь интересную тебе  передачу или фильм. Мамочка сможет посмотреть своих «Ментов» днем, в записи, пока ты энергично повышаешь благосостояние вашей семьи.
   Есть и другие вещи, сильно ухудшающие качество твоего отдыха. В частности, домашняя Голгофа, которую некоторые члены семьи (неодобрительный взгляд в сторону супруга) воспринимают как нечто неотъемлемо «женское». Мол, такая ерунда, как стряпня, уборка, стирка, глажка — сугубо женские обязанности. Подумаешь! Что тебе, трудно настрогать пару тазиков салата — даже приятно после пятнадцатичасового рабочего дня! А пусть он сам вылезет из кресла, отставит в сторону свое пиво, да почистит два кило картошки, кило моркови, пуд свеклы и десяток луковиц. Потом аккуратно их нарежет, заправит, перемешает — и после трех часов возни, прерываемой глухими проклятьями, вы, наконец, всей семьей сядете за стол и за полчаса сметете эту милую традиционную закуску. Может быть, после «приятных упражнений» он перестанет тебя упрекать в том, что ты всех закормила полуфабрикатами, а они вредны для здоровья! И в ваших диалогах пореже будет возникать «призрак домашней кухни».
   Бывает, что в результате подобных «ролевых игр» муж, наконец, соглашается на некоторые компромиссы — на то, чтобы взять кухарку или домработницу, или поесть пельменей вместо какого-нибудь особого итальянского рагу из особо натуральных продуктов.
   Главное в любой ситуации — потакать собственным пристрастиям. Эгоизм — не порок, а способ выживания. Невозможно выжить, будучи безоговорочным альтруистом. Американский писатель Амброз Бирс иронизировал насчет осуждения эгоизма: «Эгоист — человек дурного тона, больше интересующийся собой, чем мной». А Станислав Ежи Лец подытожил: «Будь альтруистом, уважай эгоизм других!» И разве они не правы? Если тебя станут давить цитатами из классиков, отвечай контр-цитатами. Всегда найдется кто-нибудь из великих, понимающий толк в защите собственных интересов.
  
         Изнанка власти
   
   В общем, тем, кто стоит на капитанском мостике, тоже несладко приходится. Руководство чем угодно и кем угодно — это, в первую очередь, ответственность. А ответственность — это, конечно же, беспокойство, напряжение, треволнения и прочие стрессы. А стрессы — это… Сама знаешь. И все-таки находятся люди, которые решают: «Игра стоит свеч!» — и принимают бразды, и вступают в игру, и берутся за штурвал. Как ни тяжела участь босса, участь человека слабого, пугливого, не реализовавшего собственный потенциал — намного тяжелее. И проблемы, которые встают перед начальником, вполне решаемы. Надо только вовремя посмотреть им в лицо, разобраться в ситуации, а не дожидаться, пока кривая вывезет.
   Необходимость обижать других, отстаивая собственные и деловые интересы, тревожное состояние из-за регулярных публичных выступлений, неспособность расслабиться, нарушение восстановительных функций организма — все это, безусловно, малоприятная изнанка власти над людьми. Настолько малоприятная, что при таком раскладе, казалось бы, рукой подать до смиренного кладбища. Ан нет! Некоторые не только выживают, но даже еще крепче становятся — видно, закаляются в борьбе. И все выше карабкаются, пытаясь заполучить желанный, но недосягаемый «максимум». Значит, в джунглях управления, руководства, начальствования не только можно бороться за «гран-при» и за «джек-пот», которые, как уже было сказано, удается отвоевать единицам. Сам по себе процесс борьбы тоже можно сделать приятным и интересным занятием.
   Это, кстати, неплохой способ решить большинство психологических проблем — они ведь и возникают из-за несовместимости натуры и образа жизни человека. А если ему нравится то, что он делает — жизнь из боксера-тяжеловеса, постоянно наносящего зубодробительные удары, превращается в Санта-Клауса, приходящего с мешком подарков. И даже чаще, чем один раз в году. Как управлять своей жизнью и добиваться своей цели, не травмируя ни психику, ни соматику — об этом ты узнаешь из книги «Как получить все».