Наталья Иванова 
Супружеские измены

Наталья Владимировна Иванова Супружеские измены 

Введение. Природа супружеских измен 

Даже если рассматривать проблему супружеских измен поверхностно, можно довольно быстро обнаружить любопытный факт: она буквально пронизывает чуть ли не все сферы бытия современного человека. Тема измены, или адюльтера, фигурирует во многих источниках, начиная с библейских стихов и заканчивая сборниками популярных анекдотов. В общем, проблему неверности вполне можно назвать глобальной: недостаток «судьбоносности» для всего человечества в данном случае с лихвой компенсируется драматизмом, привносимым феноменом супружеской измены в жизни сотен миллионов людей. 
Среди эмоций, ассоциирующихся с изменой, пожалуй, самой опасной и разрушительной для здоровья и жизни супругов можно смело признать ревность. Она порой толкает людей на поступки, в сравнении с которыми приступы ревности шекспировского Отелло кажутся едва ли не невинной шалостью. 
Ревность тысячелетиями смертельно отравляла жизнь огромному количеству людей и продолжает успешно делать это и по сей день, с той лишь разницей, что число терзаемых ею субъектов стало гораздо больше. И потому было бы удивительно, если современная наука не пыталась бы добраться до истинных корней как самой супружеской неверности, так и бурной реакции человека на измену со стороны своего постоянного сексуального партнера. 
Сотрудники известного на Западе научного журнала «Personality and Individual Differences» провели собственные исследования волнующей людей проблемы и опубликовали оригинальные гипотезы, которые основываются преимущественно на биологических факторах измены. Ученые, заинтересовавшиеся проблемой адюльтера, разделили мужчин-добровольцев, участвовавших в эксперименте, на две группы. Первую составили представители сильного пола, с гордостью носящие почетное звание отличный семьянин: все свое свободное от работы время они проводили в обществе супруги. Во вторую группу вошли мужчины, образ жизни которых менее соответствовал семейным идеалам: в силу характера своей работы их не всегда можно было застать дома. В общем, перед нами житейский аналог анекдотического образа «мужа в постоянной командировке». 
В ходе данного эксперимента была прослежена интересная закономерность: чем дольше мужчина находился вдали от постоянной партнерши, тем лучше было качество семени. Тут-то и приходит на ум библейская истина: «Человек слаб и слишком часто прислушивается к зову своей несовершенной плоти». Обнаруженную разницу в количестве и жизнеспособности сперматозоидов ученые склонны трактовать в рамках феномена «соревнования спермы», под которым в биологии понимается агрессивная настороженность организма любого самца по отношению к перспективе появления в своем семействе потомков самца-конкурента. 
Настороженность реализуется не только на поведенческом уровне. Согласно современным научным представлениям, далеко не все из человеческих сперматозоидов изначально имеют конкретную задачу оплодотворения. Для значительной части мужских половых клеток генетически диктуемой функцией является борьба с чужими сперматозоидами. 
По мнению биологов, для оправдания таких действий со стороны мужского организма оснований более чем достаточно: общеизвестно, что женская биология (в широком смысле) ориентирована прежде всего на зачатие и в реализации этого мощнейшего инстинктивного желания личность конкретного мужчины принципиальной роли не играет. Ослабление сексуального интереса к женщине со стороны постоянного партнера, в том числе и временное его отсутствие, подсознательно воспринимается ею как тревожный сигнал о возможном срыве главной программы под названием «зачатие». Поэтому следующим действием женщины является поиск любой возможности заполучить мужчину для реализации своих инстинктов, и вот тут-то обычно появляются на сцене пресловутые самцы-конкуренты. Все это, разумеется, лишь предположения, не лишенные, однако, оснований. 
Для того чтобы предотвратить адюльтер в конкретной семейной паре, есть два возможных пути. Первый предусматривает постоянную заботу о поддержании гармонии всяческих (и сексуальных в том числе) отношений между супругами. А второй заключается во взаимной выработке философского взгляда на эту проблему, что, кстати, успешно практикуют многие люди. 
Рассмотрим некоторые аспекты проблемы женской измены, которая во все времена считалась гораздо более серьезным преступлением, нежели мужская. Во многих странах за неверность жены предусматривалось жестокое наказание. Например, изменщицу могли по шею закопать в землю и так оставить медленно и мучительно умирать. В этом – мужская двойная мораль: «Нам можно, а женщине – никогда». Вступая в брак, и жена и муж дают одинаковые обещания, а права приобретают разные. На вопрос, почему так происходит, женщины часто слышат от мужчин такой ответ: «А потому, что жена – хранительница семейного очага» или «Я хочу быть уверен, что ее дети, это и мои дети». Интересная позиция, не правда ли? 
Семья – сообщность людей, которые не только живут вместе, но и делят поровну все радости и беды. Если жена должна хранить очаг, то муж все-таки сначала обязан его хотя бы создать. А что мы имеем на практике? Жена и очаг создает, зачастую работая наравне с мужчиной, еще и поддерживает его в нормальном состоянии, выполняя всю домашнюю работу. Причем муж считает, что это само собой разумеется и благодарности не заслуживает. Однако женщина всегда остается женщиной: ей хочется слышать комплименты, нравиться, поэтому она и принимает ухаживание другого мужчины. 
Перед тем как обвинять женщину во всех мыслимых и немыслимых грехах, сначала мужчине следует подумать: а что он сделал для того, чтобы жена была ему верна. Речь вовсе не идет о женщинах, патологически не способных хранить верность. Обычная женщина, чувствуя любовь и заботу мужа, почти никогда не станет рисковать браком. 
Но если мужчине все-таки кажется, что жена ему изменяет, то он начинает спрашивать: «Как мне быть?». Вообще, обычно вначале задают другой вопрос: «Как точно узнать, изменяет ли мне моя жена?». Дело вот в чем: не нужно вообще стремиться узнавать, изменяет ли жена. Желание получить такую информацию можно объяснить тем, что мужчина хочет избавиться от неопределенности в жизни, но тем не менее наличие именно этих сведений, как ни странно, не делает мужчину сильнее. Ведь, если у мужа возникла потребность знать, верна ли ему супруга, это значит прежде всего то, что не все в порядке с самим мужчиной. А точнее, с его внутренней самооценкой: она по каким-то причинам понизилась. И поэтому муж беспокоится, не почувствовала ли это жена. 
Однако супругу прежде всего нужно задуматься, почему у него возникли такие мысли. И очень может быть, что женщина абсолютно не виновата. Если мужчина отказывается от выгодных поездок только потому, что некому будет «присмотреть» за супругой; если он, ломая собственный график, спешит к ней на работу проверять, на месте ли она, то очевидно: он страдает бредом ревности. Последний представляет собой не психологическую проблему, а психическое заболевание. Но если вы только приближаетесь к данной ситуации, то, не откладывая, займитесь выявлением и проработкой тех семейных или личных проблем, которые к этому состоянию ведут. Не оставляйте в своей голове места для подобных идей. Кстати, классический пример страдающего бредом ревности – Отелло. Он даже не стал уточнять у жены, изменила ли она вообще. Он и так все знал! Задушил – и все… Поэтому следует быть осторожнее тем женщинам, которые любят вызывать искусственным путем ревность в дорогом супруге, дабы внести разнообразие в скучную семейную жизнь и проверить чувства мужа. Поверьте, это чревато последствиями. 
Возможна и другая ситуация. Жена признает свои ошибки и желает возобновить совместную жизнь, но муж при этом начинает упорствовать: мол, изменила ты мне – видеть тебя не хочу! В таком случае совет может быть один: собирать чемоданы и как можно скорее расставаться с супругом. 
Что касается другой стороны медали – проблемы мужской измены, то следует сказать следующее. Наверно, не было еще такой женщины, которой не пришлось бы, хотя бы косвенно, столкнуться с фактом измены мужчины. Кажется, что изменяет вся сильная половина человечества: отец, брат, муж подруги и, не дай бог, собственный благоверный. 
Что же кроется за этим постоянным желанием мужчины «проявить» себя вне дома? Что нужно сделать женщине, чтобы удержать мужчину? К сожалению, выражение «Любовная лодка разбилась о быт» верно на 100%. Именно распри на бытовой почве подготавливают все условия для измены. Мужчине просто становится скучно с женщиной, которая не меняется вот уже на протяжении десяти лет совместной жизни или меняется, но все как-то не в лучшую сторону. И дело прежде всего не во внешности, а в характере супругов: с годами, как правило, он портится и у сильной, и у прекрасной половины человечества. И каждый вечер, когда мужчина идет домой, он думает только о том, как ему надоела эта склочная женщина. 
Конечно, с ней можно развестись и начать новую жизнь с хорошей девушкой из соседнего дома. Но, как показывает жизнь, мужчины не так уж часто выступают инициаторами развода. Им удобнее изменять при супруге. Образно выражаясь, любовница – это клубника со сливками на десерт, а жена – основное блюдо. 
Главной причиной измены мужчины является желание перемен, приключений, которые смогли бы как-то разнообразить его небогатую впечатлениями семейную жизнь. Представьте себе примерного семьянина и нежного отца. Он бы уже давно развелся с женой, но очень любит детей и не хочет травмировать их психику. Правда, ему до смерти надоела жена, которая давно не удовлетворяет его сексуальные потребности. Он приходит к выводу: нужно что-то менять. Все-таки хочется какого-то разнообразия. «Вот сегодня я ей точно изменю! Встречу какую-нибудь подходящую женщину и изменю!» – думает про себя мужчина. Очутившись на улице, он прозревает и видит, что вокруг него много прекрасных незнакомок и некоторые очень даже не прочь вступить с ним в порочную связь. Только это ему и нужно! Постепенно муж понижает статус жены до уровня домработницы и не обращает на нее никакого внимания. Решив таким образом проблему, он продолжает уже нескучную для него семейную жизнь, не заботясь о чувствах покинутой женщины. Однако не стоит в этой ситуации всю вину возлагать на бессовестного бродягу-мужа. Как уже говорилось выше, жена для мужа прежде всего любовница, которая должна проявить максимум изобретательности, для того чтобы приворожить его на веки вечные. 
Как показывают социологические исследования, мужчина бросает семью только в том случае, если хочет создать новую. Он будет утверждать, что поступил благородно и честно. Мужчина будет сотрясать воздух громкими словами «Судьба!» и «Рок!» и, может быть, даже вспомнит Ромео и Джульетту, но, что ни говори, если бы не пресловутая бытовая тема, то он на свою «любовь всей жизни» и внимания бы не обратил. 
Как это ни печально, с каждым годом количество разводов растет. По мнению психологов, нередко причиной расставания двух некогда влюбленных друг в друга людей становится супружеская измена. Между тем некоторые специалисты в области семейной психологии убеждены, что ничего плохого в измене, собственно, и нет, что она только укрепляет брак. 
Самое интересное, что до 1988 года в отечественной психологии супружеская измена как понятие просто отсутствовала. Видимо, исходили из того, что в СССР нет секса, а стало быть, нет и измен. Но если есть психология продаж, переговоров, дружбы, то психология измены тем более должна существовать. Ведь абсолютно все люди прямо или косвенно сталкиваются с этим явлением. 
Даже сейчас, в раскрепощенной России, существует множество мифов на эту тему. Изменил, значит, не любит – принято думать в обществе. Однако это не так. Специалистами доказано, что существует огромное количество мотивов, провокационных факторов, которые приводят к измене. Мужья изменяют не только сварливым, немолодым и подурневшим с годами женам, но и умницам, красавицам. Если рассматривать проблему глубже, то становится ясно, что человек не моновалентен в своей любви: он любит Баха, родину, сына, мать. Не стоит забывать и о том, что практически любой человек внутренне готов к сексуальной измене. 
Например, в ходе тренинга в большой аудитории присутствующих спросили: «Если бы у вас возникла возможность иметь близость с вашим романтическим идеалом, причем так, что об этом никто бы не узнал, вы бы сделали это?». Подавляющее большинство ответило положительно. 
Общество в целом считает измены чем-то аморальным, хотя с удовольствием смеется над анекдотами из серии «муж вернулся из командировки…». И в этом есть своя правда: ведь, если разобраться, измена укрепляет брак. Ее разрушающий характер проявляется, только если другому партнеру становится о ней известно. Вот тут и начинается трагедия. Человек перечеркивает все хорошее, что было до этого, и начинает пересматривать свою жизнь, но уже помня о том, что он делил своего любимого/любимую с кем-то еще, и последствия таких размышлений могут быть просто непредсказуемыми. 
В заключение следует отметить, что для зрелого брака измена – как дробинка для слона. Мудрые, опытные люди в состоянии справиться с этой ситуацией и сохранить семью – самостоятельно или с помощью психолога. Измена супруга – не самое печальное, что может случиться в браке. Куда хуже то, что зачастую супруги не понимают, что семья – это механизм, который необходимо постоянно поддерживать в рабочем состоянии. 
Если разобрать, например, будильник и сложить все его детали в коробку, то он там не станет работать. То же самое можно сказать о людях, которые регистрируют отношения, начинают жить в одной квартире, но ведут себя точно так же, как и до встречи со своей половиной. Именно в результате такого бездействия, пустого сосуществования и случаются разводы. 

Глава 1. Королевские семьи 

Сильные мира сего, как и простые люди, подвержены житейским слабостям, и порой их сексуальные причуды принимают такие извращенные формы, что об этом стоит рассказать более подробно. 

Гай Юлий Цезарь 

Гай Юлий Цезарь 
Гай Юлий Цезарь – одна из ключевых фигур во всемирной истории. Цезарь начал политическую карьеру с должности трибуна, а затем был эдилом и претором. В 58–51 годах до н. э. он подчинил влиянию Римской империи Галлию. Устранив Помпея и его сторонников, Цезарь стал правителем Рима. Его политическая деятельность вызывала недовольство многих патрициев. В результате был организован заговор представителями противоборствующей республиканской группировки, в результате которого и погиб великий полководец. Юлий Цезарь известен также как автор «Записок о галльской войне» и «Записок о гражданских войнах». 
Согласно легенде, основателем патрицианского рода Юлиев, к которому принадлежал Цезарь, был Юл, сын Энея, внук самой богини Венеры. 
Гай Юлий Цезарь родился в 100 (или 102) году до н. э. В 16 лет умер его отец. Через год Цезарь женился на Корнелии, дочери Цинны, соратника и друга Мария. Однако звезды не благоволили Цезарю. Приход к власти Суллы лишил предприимчивого Цезаря возможности претендовать на высокие посты, но, как показала история, это его не остановило. 
Цезарь отказался по приказу Суллы развестись с женой, за что тот, отобрав наследство и приданое Корнелии, лишил его средств к существованию. Сулла видел в юном Цезаре серьезного противника, поэтому делал все возможное, чтобы его обезоружить. Цезарь был вынужден бежать из Италии. 
Многие историки приводят интересный случай, который точно характеризует качества будущего полководца. Когда Юлий Цезарь служил в римской армии, он попал в плен к пиратам. Они потребовали за пленника выкуп в 20 талантов. Цезарь, посмеиваясь, заявил, что это слишком низкая цена за его жизнь, и обещал разбойникам достать 50 талантов. Пока его спутники искали деньги для выкупа, Юлий установил на корабле свои правила. Он запрещал пиратам шуметь, когда ложился спать, принимал участие в их состязаниях. Его сочинения, которые периодически зачитывал будущий полководец, не получили признания у разбойников. Тогда взбешенный Цезарь пообещал распять их на кресте, что вызвало у пиратов гомерический хохот. 
Тем не менее «джентльмены удачи» даже не подозревали, с кем они имеют дело. Цезарь никогда не бросал слов на ветер. Когда пираты получили выкуп, они, как и обещали, отпустили заложников. Помнил о своем обещании и Цезарь. Он велел снарядить корабли и напал на обидчиков, когда те совсем этого не ожидали. Деньги вернулись к законному владельцу, а с пиратами Цезарь приказал обойтись по всей строгости: их распяли на кресте. 
В то время, когда Цезарь занимал должность квестора, умерла его жена Корнелия. Он похоронил ее, как того требовал обычай, но горевал недолго, в скором времени женившись на Помпее, дочери Квинта Помпея. Однако их брак длился недолго. Подозрение в измене привело к скандальному разводу. На суде, который назначил сенат, Цезарь утверждал, что Публий Клодий во время священного праздника проник к его жене переодетым в женское платье. 
Юлий Цезарь умело управлял настроением народных масс, обвиняя в измене видных политических деятелей. Нужных ему людей он привлекал, устраивая богатые приемы и осыпая дорогими подарками. Свои далеко идущие планы Цезарь маскировал радушием, растрачивая и без того небольшое состояние. 
Знание тонкостей человеческих взаимоотношений позволяло ему мастерски манипулировать людьми. Для того чтобы завоевать уважение воинов, он наравне со всеми переносил тяготы походной жизни. Современники рассказывали, как однажды зимой Цезарь вместе со своими воинами оказался рядом с хижиной бедняка, где мог поместиться только один человек. Цезарь распорядился разместить в хижине своего старика-секретаря, а сам остался пережидать непогоду с остальными приближенными. 
По описанию современников, Гай Юлий Цезарь обладал великолепной фигурой, но терпеть не мог свою лысину. Для того чтобы ее скрыть, он обычно зачесывал волосы на лоб и прикрывал его лавровым венком. Цезарю не приходилось жаловаться на здоровье. Только в конце жизни из-за постоянного нервного напряжения его стали мучить кошмары. 
Гай Юлий Цезарь любил плотские удовольствия. В книге «Жизнь двенадцати Цезарей» известный историк Гай Светоний Транквилл сообщал следующее: «На любовные утехи он, по общему мнению, был падок и расточителен. Он был любовником многих знатных женщин, в том числе Постумии, жены Сервия Сульпиция, Лоллии, жены Авла Габиния, Тертуллы, жены Марка Красса, и даже Муции, жены Гнея Помпея. Действительно, и Курионы, отец и сын, и многие другие попрекали Помпея за то, что из жажды власти он женился на дочери человека, из-за которого прогнал жену, родившую ему троих детей, и которого не раз со стоном называл своим Эгисфом. Но больше всех остальных любил он мать Брута, Сервилию: еще в свое первое консульство он купил для нее жемчужину, стоившую шесть миллионов, а в гражданскую войну, не считая других подарков, он продал ей с аукциона богатейшие поместья за бесценок. Когда многие дивились этой дешевизне, Цицерон остроумно заметил: „Чем плоха сделка, коли третья часть остается за продавцом?“. 
О сладострастии Цезаря в народе отзывались язвительно. Вот, например, какое двустишие распевали его воины: 
Прячьте жен: ведем мы в город лысого развратника. 
Деньги, занятые в Риме, проблудил ты в Галлии. 

Однако не возникает сомнений, что единственной женщиной, которую действительно любил великий полководец, была Клеопатра. Вместе они устраивали роскошные пиры, и он готов был следовать за ней на край света. Неоспоримым свидетельством любви можно считать то, что он позволил ей назвать новорожденного сына своим именем. Тем не менее по приказу Цезаря народный трибун Гельвий Цинна занимался законопроектом, по которому правителю для рождения наследников можно было иметь неограниченное количество жен. 
До того как состоялось знакомство Цезаря с Клеопатрой, в Египте установилась власть враждующих между собой жрецов, которые управляли от имени самой Клеопатры и ее брата Птолемея. Клеопатра, как женщина дальновидная, понимала, что Цезарь, питавший слабость к женщинам, не сможет устоять перед ее чарами, поэтому она пыталась найти в его лице защитника. 
По мнению древнего историка Диона Кассия, Клеопатра обратилась к правителю Рима лично, когда узнала о его сладострастной натуре: «…она написала ему, заявляя, что друзья ее предали и ей необходимо самой лично защищать свои интересы. Ибо она была прекраснейшей из женщин и находилась тогда в самом расцвете красоты. У нее был чудеснейший голос, и благодаря своему обаянию она умела разговаривать со всяким. Видеть и слышать ее было великое наслаждение, поэтому она и могла повергнуть любого: и человека хладнокровного, и немолодого. Цезаря она решила поразить этим обычным способом и возложила на свою красоту все надежды на достижение благоприятного исхода дела. Она попросила разрешения предстать пред его очами. Получив его, она красиво оделась, однако с таким расчетом, чтобы вид ее был преисполнен достоинства и вместе с тем вызывал бы сострадание. С таким замыслом она прибыла в Александрию и ночью тайно от Птолемея проникла во дворец». 
Когда провозглашенный жрецами царем Птолемей увидел во дворце свою сестру, он с криками, что его предали, швырнул царскую диадему на землю. Приближенные Цезаря, пользуясь замешательством египтян, схватили Птолемея. Но египтяне успели вовремя прийти на помощь своему правителю, и римляне оказались в незавидном положении. Только красноречие Цезаря, который вышел навстречу толпе, спасло римлян от жестокого поражения. Полководец заявил, что, согласно египетским обычаям, брат и сестра должны пожениться и править страной вместе. 
После того как Птолемей XIII во время восстания утонул в Ниле, Цезарь полностью подчинил Египет своей воле. Действительно, судьба благоволила молодой царице. Цезарь не только не сделал Египет римской провинцией, но и бросил его к ногам прекрасной Клеопатры. Она вышла замуж за Птолемея XIV, который был на два года ее младше, но, по сути, стала полновластной правительницей, сохранив за Египтом право на независимость. 
Со временем великий полководец осознал, что привязанность к несравненной царице может привести к ослаблению его политической воли, но все же медлил с возвращением на родину. Тем не менее реальность отрезвила его: на восточные владения Римской империи напал Фарнак, царь небольшого государства в Северном Причерноморье. Полководец дал Клеопатре для защиты лучших воинов и отправился воевать. Спустя несколько месяцев после отъезда Цезаря Клеопатра родила ему сына, назвав его Птолемеем-Цезарионом. Выдающийся римлянин пытался вычеркнуть из памяти обольстительную царицу, но через год Клеопатра уже присутствовала на торжественном шествии триумфатора в Риме. 
Клеопатра осталась жить в Италии вместе с сыном Цезарионом и мужем, которому она отвела скромную роль безропотного слуги. Римляне были возмущены поведением своего потерявшего голову правителя. Цезарь оказал непочтение римским богам, установив в храме Венеры отлитую из золота статую Клеопатры. 
В народе ходили слухи, что теперь столицу Римской империи перенесут в Александрию. Более того, готовился закон о том, что Цезарь мог жениться на любой женщине, которая дала ему ребенка. Естественно, все это отразилось на популярности полководца. 
Во время пребывания в Риме Клеопатра даже не подозревала, что близится конец восхождения Цезаря к славе. За годы правления он приобрел немало врагов, которые готовили против него заговор и ждали подходящего момента, чтобы привести свой план в исполнение. 
В марте 44 года до н. э. заговорщики убили Цезаря. Клеопатру известие о гибели всесильного владыки повергло в шок, но она не умела долго горевать и вскоре отбыла в родной Египет. 

Генрих VIII 

Генрих VIII 
Генрих VIII (1491–1547) происходил из династии Тюдоров. Важнейшими мероприятиями, которые он осуществил в годы своего правления, считаются реформация церкви и секуляризация монастырских земель. 
Поле смерти отца, Генриха VII, человека крайне скупого и жестокого, 18-летнему принцу Уэльскому досталась казна в 1800 тысяч фунтов вместе с короной Екатерины Арагонской, вдовы принца Артура, бывшего наследника, скончавшегося за 6 лет до того события. 
Свадьба принца Уэльского и Екатерины Арагонской состоялась погожим июньским днем 1509 года. Человек, за которого выходила замуж Екатерина, был миловиден, обаятелен и полон энергии. Могла ли догадываться невеста, к чему приведет в дальнейшем это радостное событие? 
Вскоре после свадьбы Екатерина сообщила, что беременна. Генрих VIII с радостью ожидал рождения своего первенца, даже на рождественские праздники перенес двор в Ричмонд. Надежды короля не оправдались: родилась мертвая девочка. Генрих VIII и Екатерина Арагонская вместе оплакивали эту первую трагедию в их супружеской жизни. Генрих VIII трепетно относился к здоровью своей жены и прилагал все усилия, чтобы она поправилась после всех душевных и физических мучений. Однако сама Екатерина долго не могла пережить случившееся, так как понимала, что в такой стране, как Англия, деторождение необходимо в политических целях. 
Празднование следующего Нового года ознаменовалось рождением второго ребенка, на сей раз живого и к тому же сына. Генрих VIII не пожалел никаких средств, для того чтобы достойно отметить это великое событие: последовали турниры, пышные маскарады и пиршества, которые были так по душе королю. Однако судьба вновь отвернулась от королевской четы: маленький принц заболел, не прошло и двух месяцев после его рождения, как он умер. По свидетельствам современников, Генрих VIII «с виду не выказывал своего траура, зато королева, как то и свойственно женщине, исходила стенаниями». 
22 января 1516 года скончался Фердинанд Испанский, отец Екатерины Арагонской. По приказу Генриха VIII известие о его смерти держали в тайне, поскольку король боялся, что супруга, которая снова носила ребенка, разрешится от бремени раньше срока. 18 февраля королева родила крепкого и здорового младенца, у которого был единственный недостаток: это оказалась девочка. Генрих VIII был настроен довольно оптимистично, он даже говорил венецианскому послу, что раз Бог даровал им девочку, то вскоре в семье появятся и сыновья. 
Ситуация в семье осложнялась еще и тем, что переменилась и сама Екатерина. Ей уже исполнилось 30 лет, и она успела потерять к этому времени часть своей былой привлекательности. После неудачных родов и выкидышей она сильно располнела, а лицо стало желтым, как пергамент. 
Разница в возрасте в 5 лет, неприметная в первые годы супружества, дала о себе знать позже, когда королева приблизилась к пожилому возрасту, а король был еще крепким и здоровым мужчиной, способным проводить долгие и страстные ночи любви. Генрих VIII и Екатерина Арагонская жили в полном согласии 18 лет, основывая свои отношения на дружбе и уважении. Конечно, такой блистательный мужчина не мог не изменять. На протяжении этих 18 лет он увлекался другими женщинами, но подобные отношения нельзя было назвать серьезными. Этого любвеобильному Генриху VIII было недостаточно. Вот тут-то на его жизненном пути и появилась Анна Болейн. 

Анна Болейн 
Эту женщину нельзя было назвать красавицей, тем не менее даже ее недруги говорили, что она обладает неким таинственным шармом. Ее внешность во многом отличалась от общепризнанного идеала красоты: смуглая кожа, черные, как смоль, волосы, прекрасные глубокие глаза. Страсть короля была просто безгранична, а Анна умела искусно ее подогревать, доводя короля до безумия. Однако ее сопротивление длилось недолго, вскоре она поняла, что похоть Генриха можно использовать в собственных интересах. 
На первый взгляд может показаться, что именно Анна Болейн была причиной разрыва отношений короля с Екатериной Арагонской, хотя, безусловно, его любовь к Анне ускорила развод. В 1519 году у Генриха VIII родился незаконный сын Генри Фицрой, и король осознал, что не он, а Екатерина виновата в том, что у них до сих пор нет наследника. 
В 1525 году Генрих VIII прекратил интимные отношения со своей женой и твердо вознамерился избавиться от надоевшего ему брака. Сначала он предлагал сделать Анну своей официальной любовницей, что практиковалось во многих европейских странах, но в Англии было неприемлемо. Кроме того, Анна рассчитывала, вероятно, на добропорядочный, респектабельный брак с достойным дворянином. 
Положение Анны действительно оставляло желать лучшего. Бесконечно ссылаться на свои добродетели она не могла, королю до этого не было никакого дела. Он не хотел признавать то, что не любим Анной. Открыто отказать королю она также не могла себе позволить: это стоило бы политической карьеры ее отца и брата. Анна находилась в постоянном ожидании, что, возможно, король оставит ее и переключит свое внимание на другую фрейлину. 
Тем не менее этого не произошло, и Анна Болейн поняла, что оказалась в западне. Все ее намерения удачно выйти замуж оканчивались крахом, так как все при дворе знали, что ею увлечен Генрих VIII. 
В это время начал действовать кардинал, который намекал Генриху VIII, что, с точки зрения богословия, его брак с Екатериной Арагонской, женой брата, считается противозаконным, а утверждения Анны Болейн, что любить она может только в браке, окончательно вскружили королю голову. Таким образом, отчаявшийся король решил развестись с Екатериной Арагонской и купить любовь Анны Болейн ценой короны. Финал этой позорной интриги назревал в течение двух лет. Кардиналы Уольси и Компеджио предложили королеве удалиться в монастырь, мотивируя это тем, что ее брак и сожительство с мужем были делом противозаконным. Королева неизменно отвечала отказом, а Папа Римский медлил с решительным ответом. 
21 июня 1529 года состоялось первое заседание суда над королевой. На суде присутствовало 37 ложных свидетелей, которые обвинили Екатерину в нарушении супружеской верности, а духовные лица упоминали о кровосмешении, так как она, будучи вдовой одного брата, вышла за другого. Осознавая свою правоту, Екатерина Арагонская заявила: «…я в течение 20-летнего супружества была верна супругу и государю, это он может подтвердить и сам. Брак наш был разрешен святым отцом Папою именно потому, что я и не разделяла ложа со старшим братом короля, но чистой девственницей, со спокойной совестью пошла с ним к алтарю. Отвечать согласием на предложение поступить в монастырь я не могу до тех пор, пока не получу ответа от родных моих из Испании и от Его Святейшества из Рима». Судьи были вынуждены прервать суд, поскольку было очевидно, что заседание противоречит не только Божьим, но и гражданским законам. 
Вскоре последовал отрицательный ответ Папы Климента VII на расторжение брака. Однако и это не остановило короля в его намерении развестись с Екатериной. Прислушиваясь к советам Кранмера, он передал свое дело в суд гражданский. Участие в рассмотрении законности брака Генриха VIII и Екатерины Арагонской принимали все европейские университеты. Король находился к этому времени в довольно тяжелом положении: отношения с Екатериной он прервал неофициально и сожительствовал с Анной Болейн в гражданском браке. 
Во время поездки во Францию в 1532 году Генрих VIII представил французскому королю Франциску I Анну как невесту. Правитель Франции принял Анну Болейн (по слухам, свою бывшую любовницу) как королеву и даже подарил ей драгоценный бриллиант. После возвращения в Англию Генрих VIII без папского разрешения на брак тайно обвенчался с Анной Болейн, которая в то время уже ожидала ребенка. 
После того как Кранмер, архиепископ Кентерберийский, объявил брак короля с Екатериной Арагонской недействительным и расторгнутым, Анна Болейн была признана законной супругой и коронована. Екатерине Арагонской оставили титул герцогини Уэльской. Дочь Мария, родившаяся в 1510 году, могла быть наследницей только в том случае, если у отца ее не будет детей мужского пола от второго брака. Опальная королева вместе в дочерью поселилась в монастыре Эмфтилль в Дунстэбльшире. 
26 августа 1533 года Анна уже не в силах была свободно передвигаться по дворцу и вынуждена была удалиться в свои покои. Здесь она ожидала 11 дней рождения своего первого ребенка. Роды были чрезвычайно трудными, и, разрешившись от бремени, новоиспеченная королева долго лежала без сознания. И на этот раз Генриха VIII постигла неудача: он стал отцом девочки. 
В 1534 году наметился разрыв между Англией и Римом. Преемником Папы Климента VII был Павел III, который вполне благосклонно относился к деятельности английского короля. Однако король не отказывался от мысли полностью отделиться от Ватикана: он окончательно присвоил себе духовную власть, именуя в документах Папу Римского «епископом». 
В это время Екатерина Арагонская, которая чувствовала, что силы покидают ее, обратилась к королю с трогательным письмом: «Я приближаюсь к смертному часу, – писала она, – и любовь, которую я все еще чувствую к вам, государь, побуждает меня умолять вас позаботиться о спасении души вашей и предать забвению все плотские и житейские попечения. Повинуясь побуждениям страстей ваших, вы ввергли меня в пучину великих бедствий и сами на себя навлекли не меньше тревоги и работы… Я все забываю, государь, и молю Господа: да предаст он забвению все, что было! Поручаю вам дочь нашу Марию и заклинаю вас: будьте ей добрым отцом – в этом единственное мое желание. Не оставьте также моих фрейлин, которые не будут вам в тягость – их только три. Прикажите выдать годовой оклад жалованья всем лицам, бывшим при мне в услужении, иначе они останутся без куска хлеба…» 
Дальнейший текст письма был выдержан в том же духе. В конце письма умирающая выразила желание увидеть своего короля и мужа и в подписи назвалась его женой. Генрих VIII, прочитав письмо, испытал искренние жалость и раскаяние, которые усилились, возможно, из-за того, что на следующий день Екатерина Арагонская скончалась. Сердце короля было тронуто; о королеве сожалели все, даже ее недоброжелатели, кроме Анны Болейн. 
В скором времени по приказу короля были арестованы Анна Болейн, ее брат и все их окружение. По словам современников, Анна после ареста словно лишилась разума: она то смеялась, то плакала, то умоляла стражу, охранявшую ее в Тауэре, допустить ее к королю, то звала дочерей своих Елизавету и Марию. Король выдвинул обвинение, что королева Анна с сообщниками готовила покушение на его жизнь. Однако главным пунктом обвинительного акта являлось то, что поведение Анны было всегда легкомысленным и недостойным не только до замужества, но и во время него. После долгих пыток и допросов музыкант Смиттон сознался в том, что пользовался неограниченной благосклонностью Анны Болейн и трижды бывал у нее на тайных свиданиях, другие арестованные упорно молчали, но тем не менее это их не спасло. 
Следственная комиссия признала бывшую королеву Анну Болейн виновной, как и ее сообщников. По постановлению суда преступницу решили казнить (сжечь на костре или четвертовать – на выбор короля), брату ее с тремя сообщниками отрубить головы, музыканта Смиттона лишить жизни через повешение. Брак короля с Анной был объявлен недействительным, а дочери Елизавета и Мария признаны незаконными. 
Церемониал мрачной процессии на казнь был составлен лично Генрихом VIII, а палача специально выписали из Кале. В Ричмондском парке до сих пор показывают пригорок, на котором король стоял, ожидая вести о совершении казни своей второй, незаконной, супруги. 
После 20 лет супружества Генрих VIII не колебался, отдавая приказ о казни жены. Такой исход событий объяснялся прежде всего тем, что Анна так и не смогла выполнить главного своего предназначения – родить наследника престола. Некоторое время ходили даже слухи, будто Генрих VIII заявил одному из приближенных, что Анна завлекла его в сети супружества с помощью приворотов. На самом деле это были уверения эгоистичного человека, каким был король, которому даже выкидыша у жены было достаточно, чтобы отправить ее на плаху. Этот случай сыграл зловещую роль в жизни Анны Болейн. Еще до казни супруги Генрих VIII обратил внимание на Джейн Сеймур, но до тех пор, пока Анна не разрешится от бремени, ни о какой новой женитьбе и речи быть не могло. Выкидыш неожиданно решил все. В тот момент Генрих VIII понял, что нужно избавиться от Анны и жениться на Джейн. 
Сама Джейн Сеймур – личность довольно туманная в истории. В народных преданиях она выступает как святая, в отличие от «искусительницы» Анны Болейн. Интересно то, что, по сути, Джейн выполнила ту же роль, что когда-то сыграла ее предшественница. Она привлекла к себе внимание, не поощряла симпатий короля, но и не лишала его своего присутствия. Затем, когда намерения короля отделаться от надоевшей жены стали более чем ясны, она спокойно заняла ее место. Однако есть и существенные различия в их судьбах. Во-первых, когда Генрих VIII решил оставить Анну, она, в отличие от Екатерины Арагонской, была все еще молода и способна снова зачать. И во-вторых, Джейн прекрасно понимала, что речь идет не просто об отставке соперницы, а о физическом уничтожении Анны. 
Несмотря на то что сторонники Екатерины Арагонской и Анны Болейн стремились очернить красавицу Сеймур, в действительности она была девушкой тихой, кроткой, покорной воле тирана. Можно себе представить, какие чувства испытывала Джейн Сеймур, когда шла к алтарю со своим державным женихом, и не на радость ей был сан королевы, в который он возводил ее, не прельщал ее блеск короны, запятнанной кровью. 
Вероятность того, что Джейн любила Генриха VIII, ничтожно мала: в то время он уже был полным человеком, страдавшим одышкой, но она настолько его боялась, что даже и не помышляла об измене. За все время ее кратковременного замужества Сеймур не покидала мысль, что супружеское ложе воздвигнуто на гробнице Екатерины Арагонской и на плахе Анны Болейн. Эта мысль, подобно яду, отравляла все существование Джейн, однако перед смертью она успела подарить королю желанного наследника – принца Эдуарда. 
Долго горевать о своей жене Генрих VIII не мог, уж настолько это было несвойственно его характеру. Поэтому чуть более чем через два года после смерти Сеймур английский король женился в четвертый раз. На сей раз монарх решил взять себе в супруги не подданную, но принцессу одного из владетельных домов Европы. Для этого он окружил себя множеством портретов с изображениями прекрасных девиц. Живопись того времени, хотя и считалась художеством свободным, тем не менее имела существенный недостаток, натура неимоверно приукрашивалась. 
Портрет, где художник изобразил принцессу Анну Клевскую, был далек от оригинала – девушка по росту и дородности была способна поспорить со своим массивным женихом. Зачарованный милыми чертами портретного «двойника», Генрих VIII послал формальное посольство сватов за невестой, и Анна прибыла в будущие свои владения в январе 1540 года. Единственным возгласом, который услышали приближенные короля после его первого свидания с новой королевой, был: «Что это за фламандская кобыла? Бог с ней; я ее видеть не могу!». 
Тем не менее Генрих VIII сожительствовал с ней в течение полугода, после чего решил развестись. Оскорбительное для любой женщины предложение короля о расторжении брака и замене титула королевы титулом приемной сестры оказалось для Анны вполне пристойным, и она простодушно согласилась. 
Пятый брак явился опять-таки следствием неуемного желания Генриха VIII облечь свое животное сластолюбие в законную форму. Это был брак, наподобие второго и третьего, морганатический, с племянницей герцога Норфолка Катериной Говард. Отношения Генриха VIII с женщинами были несколько странными: равных по происхождению и достойных быть супругами короля он принижал, а безродных содержанок возводил в королевский сан. 
В конце правления великого короля одолевала религиозная мания, которая осложнялась буйными эротическими фантазиями. Свадьба с Катериной Говард состоялась уже через три недели после развода с Анной Клевской. По признанию современников, это была довольно красивая женщина, однако по жестокости и распущенности она превосходила даже Анну Болейн. Исходя из соображений своего дяди, герцога Норфолка, Катерина настроила державного супруга против реформаторов и лютеран, умножая число казней и усиливая гонения. Англия тонула в реках крови невинных людей, которые поддерживали иные, не католические настроения. 
Однако и пятое супружество было для Генриха VIII непродолжительным. Причиной краха семейной идиллии стал донос некого Лешльса, в котором Катерина Говард обвинялась в распутстве еще до свадьбы с королем, а также и после брака. Доносчик указывал, что, по словам горничной герцогини Норфолка, в семействе которой воспитывалась Катерина, до брака с королем та состояла в связи с Диргемом и Менноком. 
Король, считавший свой брак идеальным, сначала усомнился в правдивости этих высказываний, однако велел навести справки и собрать сведения. Донос Лешльса оказался истиной от первого слова до последнего. Сообщницей Катерины в ее любовных похождениях была невестка Анны Болейн, сестра ее брата, леди Рошфорт, женщина в крайней степени развращенная. Катерину ожидала та же участь, что и Анну Болейн: ее казнили в Тауэре 12 февраля 1542 года. 
Результатом судебного процесса стал указ, по которому каждый супруг, узнавший о грехах жены до брака, должен был доносить об этом непосредственно королю. Второй пункт был составлен с целью обезопасить Его Величество в будущем от подобных неприятностей. В нем говорилось, что «каждая девица, в случае избрания ее в супруги Его Величества короля английского, должна заблаговременно исповедоваться ему в своих минувших погрешностях, ежели таковые за нею водились». 
Февраль 1543 года ознаменовался шестым браком Генриха VIII. Его женой стала Катерина Парр, вдова лорда Летимера, женщина, по словам историков, отличавшаяся чистейшей репутацией. Кроме того, она обладала недюжинным умом. Шестая супруга Генриха VIII не выказывала никаких претензий на престол, так как, женясь на ней, король объявил своим наследником принца Эдуарда. Катерина Парр собиралась заняться делами и навести порядок в стране относительно вопроса религиозного. 
Катерина Парр исповедовала лютеранство, поэтому она старалась внушить своему супругу, что эта религия имеет ряд преимуществ перед другими. Она смело вступала с королем в богословские диспуты. Однажды во время одной из таких бесед Катерина была настолько неосторожна, что слишком явно высказалась за аугсбургское исповедание, на что Генрих VIII с едкой иронией заметил ей: «Да вы доктор, милая Китти!..». 
После ухода «милой» супруги король вместе с канцлером составил против нее обвинительный акт в ереси. Друзья предупредили Катерину, что ее жизнь висит на волоске, и королева на следующий же день спасла себя свой же находчивостью. В конце диспута она заметила: «Мне ли спорить с Вашим Величеством, первым богословом нашего времени? Делая возражения, я только желаю просветиться от вас светом истины!». Генрих был польщен и, нежно обняв ее, отвечал, что он всегда готов прийти ей на помощь. В этот момент на пороге показался канцлер, пришедший для того, чтобы арестовать королеву. «Вон! – воскликнул король. – И как ты смел прийти? Кто тебя звал? Мошенник!». 
Несомненно, жизнь Катерины Парр была спасена, хотя если бы тиран не умер 28 января 1547 года на руках своего клеврета Кранмера, то, возможно, ее ожидала бы участь Анны Болейн и Катерины Говард. Генрих завещал похоронить его в Вестминстерском аббатстве рядом с Джейн Сеймур. По-видимому, воспоминание о своей истинной любви было искрой человеческого чувства умирающего. 

Григорий Ефимович Распутин 

Григорий Ефимович Распутин 
Григорий Ефимович Распутин остается одной из самых загадочных личностей в истории. До сих пор не установлена точная дата его рождения и смерти. Григорий Распутин имел неограниченное влияние на членов царской семьи, оказывал помощь больному гемофилией наследнику престола. Распутин погиб от рук заговорщиков, которые считали, что его действия подрывают престиж российского трона. 
Впервые имя Григория Распутина услышали при дворе в 1905 году. А появился он в Петербурге так. Великая княгиня Анастасия, супруга Николая Николаевича, и ее сестра Милица отправились на богомолье в Киев. Здесь они остановились на подворье Михайловского монастыря. При монастыре жил странник, который выполнял различные работы. Завязался разговор, в ходе которого сестры выяснили, что Григорий странствовал по святым местам. Женщины стали приглашать Распутина на чай. Они узнали, что тот родом из крестьян села Покровское Тобольской губернии, где у него жена Прасковья, сын и две дочери. Когда княгини услышали о том, что Григорий может излечивать любые болезни, в том числе гемофилию, они решили представить его при дворе. 
До Петербурга Григорий Распутин добирался пешком. В Царском Селе его приняли сдержанно, хотя по поводу его прибытия в семье велись долгие споры. Он произвел на царскую чету приятное впечатление, вел себя спокойно и с достоинством. Царевич Алексей в его присутствии заметно успокаивался, наблюдались улучшения в его самочувствии. Именно благодаря этому дару Распутин вскоре стал чуть ли не членом царской семьи. 
Распутин оказывал на женщин магическое влияние. Всех его почитательниц можно условно разделить на две группы. Представители первой видели в нем проявление божественного начала, другие с его помощью стремились устроить свое будущее. 
В ответ на обвинения в слабости к противоположному полу он неизменно говорил, что его вина не так уж велика, поскольку многие высокопоставленные лица сами предлагают ему своих жен и любовниц для того, чтобы добиться расположения императорской четы. Некоторые поклонницы падали перед ним на колени и обнимали его пропитанные дегтем сапоги. Распутин признавался, что специально наносил толстый слой, чтобы дамы сильнее измазали свои шелковые платья. 
Влияние Распутина на царскую чету превратило его в своего рода идол. Его аудиенции добивались неделями, поскольку даже одного слова Распутина было достаточно, чтобы какой-нибудь малозаметный чиновник сделал головокружительную карьеру. Высший свет в то время представлял собой театр, в котором ставили преимущественно комедии. Знаменитые артистки, всесильные министры и великородные княгини ухаживали за простым крестьянином, словно перед ними был наследник престола. А он прекрасно умел пользоваться представившейся возможностью и при любом удобном случае ругал их самыми непристойными словами, от которых покраснели бы даже конюхи. Все боялись его и старались ему угодить. Некоторые дамы целовали его грязные руки и пыльные сапоги. 
Распутин отличался неприхотливостью. В его апартаментах практически не было мебели, за исключением нескольких кожаных кресел. Его свидания со знатными дамами проходили в рабочем кабинете. Как правило, эти встречи не занимали много времени, поскольку Распутин терпеть не мог навязчивых любвеобильных женщин. Супруга Распутина приезжала к нему всего лишь раз в год. Когда ее спрашивали, как она относится к любовным похождениям мужа, она неизменно отвечала, что его хватит на всех. Ей даже льстило, что ее муж, простой крестьянин, проводит время в обществе высокопоставленных особ. 
Распутину поверяли тайны многие спутницы жизни известных людей, а он умел использовать их в своих интересах. Женщины редко отвечали отказом на его приглашения. Сначала Распутин вел знаменитость пообедать в какой-нибудь известный ресторан, а затем предлагал предаться разврату. Согласно признаниям односельчан Распутина, до отъезда в Петербург он собирал любителей острых ощущений и вел в лес. Там они разводили костер и в огромных котлах варили приворотное зелье. Затем участники действа водили хороводы вокруг костров. Когда мужчины и женщины в этом примитивном движении доходили до экстаза, Распутин обращался с призывом: «Повинуйтесь плоти!». Тогда все в едином порыве бросались на землю, и начиналась оргия. 
Сейчас трудно сказать, насколько эти сведения достоверны, но вот показания полковника Семенова, пристава 2-го участка Сущевской части Москвы, говорят в пользу приведенного выше предположения о сексуальном буйстве Распутина. Полковник Семенов побывал на вечере в ресторане «Яр» 26 марта 1915 года. Старец проводил там время с вдовой А. И. Решетниковой, сотрудником московских газет Н. Н. Соедовым и еще одной неизвестной молодой женщиной. Присутствовавшие явно были в состоянии глубочайшего алкогольного опьянения. Распутин сначала плясал «русскую», а потом пустился распространяться в самых непристойных выражениях о поведении царицы. Казалось, он был абсолютно невменяем: он обнажил свои половые органы и в таком виде продолжал вести беседу с певичками из женского хора. 
Отношение Григория Распутина к женщинам было более чем безобразное. Вот как, например, описывает иеромонах Илиодор встречу старца с фрейлиной императрицы Александры Федоровны А. А. Танеевой (Вырубовой): «Приехали в Мраморный дворец. Распутин прямо-таки танцевал около Вырубовой, левою рукою он дергал свою бороду, а правой хватал за плечи, бил ладонью по бедрам, как бы желая успокоить игривую лошадь. Вырубова покорно стояла. Он ее целовал. Я, грешным делом, подумал: „Фу, гадость! И как ее нежное, прекрасное лицо терпит эти противные жесткие щеки…“ А Вырубова терпела, и казалось, что находила даже некоторое удовольствие в этих старческих поцелуях… Наконец Вырубова сказала: „Ну, меня ждут во дворце; надо ехать, прощай, отец святой“. Здесь совершилось нечто сказочное, и если бы другие говорили, то я не поверил бы, а то сам видел. Вырубова упала на землю, как простая кающаяся мужичка, дотронулась своим лбом обеих ступней Распутина, потом поднялась, трижды поцеловала Григория в губы и несколько раз поцеловала его грязные руки и ушла». 
За Григорием Распутиным наблюдали по приказу царской семьи. Некоторые записи, сделанные в 1915 году, свидетельствуют о том, что старец, несмотря на возраст, придерживался разгульного образа жизни: «19 февраля Распутин в 10 часов 15 минут вечера вышел из дома № 1 по Спасской улице от четы Соловьевых с двумя дамами и на таксомоторе уехал. Вернулся он домой только в 3 часа ночи. 
10 марта. Около часу ночи к Распутину прибыла группа из 7–8 человек. Вся компания кричала, пела песни, плясала, стучала, а затем направилась во главе с Распутиным неизвестно куда. 
11 марта. В 10 часов 15 минут утра Распутина встретили на Гороховой улице и провели в дом № 8 по Пушкинской улице к проститутке Трегубовой, а оттуда в баню. 
13 марта. Миллер купила Распутину шапку. В 6 часов 50 минут вечера Распутин направился с двумя дамами в дом № 76 по Екатерининскому каналу, к Савельевым, где пробыл до 5 часов утра и весь день лежал больной. 
3 апреля. Распутин привел к себе на квартиру в 1 час ночи какую-то женщину, которая и ночевала у него. 
9 апреля. Распутин в 9 часов 45 минут проведен в дом № 18 по Садовой улице к А. Ф. Филиппову, бывшему издателю газет „Деньги“ и „Биржевой день“. Было замечено, что происходило какое-то собрание или пирушка. Распутин вернулся домой в 6 часов 30 минут утра. 
15 апреля. Распутин с монахом Мартином был в доме № 45 по Лиговке у почетного гражданина В. Е. Пестрикова. За отсутствием последнего они с сыном его и еще неизвестным студентом кутили. Играл какой-то музыкант. Пели песни, и Распутин плясал с горничной Пестрикова…» Далее повествование идет в том же духе. 
В родном селе Покровское Распутин превзошел самого себя. Для очистки совести он периодически посылал телеграммы в Царское Село Вырубовой, а сам в это время развлекался с женщинами, которые стекались в село со всех мест. Для него неважно было, замужем женщина или нет. Например, в Покровское к нему приехала из Тюмени жена офицера Патушинского, с которой он в обнимку гулял по своему двору. Когда Патушинская вернулась к мужу в Тюмень, ее заменила некая Добровольская. После многодневных пиршеств вся компания направилась к Патушинским, где устроили гулянье по улице. 
Приводить примеры можно до бесконечности. Важно одно: такой человек, как ни странно, имел неограниченное влияние на отличавшуюся большой набожностью царицу. Распутин внушил ей мысль, что только ей одной под силу спасти православную Россию. Царица не могла обойтись без него при решении как семейных, так и государственных вопросов. Об их отношениях боялись говорить в обществе. Все знали, что сам Распутин редко бывал во дворце, а виделся с царицей чаще всего у Вырубовой. 
Естественно, что поведение Распутина, а особенно его безграничное влияние на царскую семью, возмущало некоторых представителей знати. Они понимали, что единственный способ устранить Распутина – это его убить. После нескольких тщетных попыток группе заговорщиков удалось осуществить задуманное. 
Заговор организовали князь Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович. Во время одного приватного обеда Распутину поднесли пирожные, пропитанные цианистым калием. Однако, после того как он съел их, эффекта не последовало. Тогда старцу предложили выпить бокал вина с растворенным в нем ядом. Яда хватило бы, чтобы убить лошадь, но на Распутина он не подействовал. Когда старец попросил Юсупова спеть, тот вышел за гитарой, но взял револьвер и, вернувшись, выстрелил Распутину в сердце. Тот через некоторое время ожил, и только после еще четырех выстрелов бездыханное тело некогда всемогущего фаворита выбросили в Малую Невку. 
Царица горевала о старце как о близком родственнике. Но простые смертные радовались этому событию, словно кончилась война. Некоторые теологи полагают, что убийство Распутина положило начало падению великой Российской империи. Сам Распутин якобы написал в завещании, что ежели его убьют дворяне, то «братья восстанут на братьев и будут убивать друг друга…». Но, судя по поведению русской знати того времени, когда великие княгини целовали пыльные сапоги простого русского мужика, и так было ясно, что Россия катится в бездну… 

Диана Фрэнсис Спенсер 

Диана Спенсер 
Судьба Дианы Спенсер или, как любовно называли ее в народе, леди Ди, всегда находилась под пристальным вниманием репортеров. Будущая принцесса родилась 1 июля 1961 года в семье виконта Олторпского, графа Спенсера. Род Спенсеров к тому времени насчитывал уже четыре столетия. Мать Дианы, в девичестве леди Ферма, принадлежала к древнему ирландскому роду, а по отцовской линии предками леди Ди были послы и премьер-министры. 
Диана воспитывалась, как и положено девушке из аристократической семьи, то есть вдали от своих родителей. Кроме Дианы, в семье было еще трое детей, поэтому мать считала, что на воспитание всех четверых у нее сил не хватит, и переложила этот груз на плечи многочисленных гувернанток и бонн. 
Когда Диане исполнилось 7 лет, ее родители развелись, что отрицательно сказалось на детях. В то время Диана и ее младший брат были единственными детьми в школе из неполной семьи. Мать вскоре переехала в Лондон, где познакомилась с американским миллионером Питером Шанд-Кидом. Их бурный роман закончился свадьбой в 1969 году, ради чего Питер оставил свою семью и троих детей. 
Диана не отличалась блестящими интеллектуальными данными, однако она прекрасно танцевала и даже выиграла школьный танцевальный конкурс в 1976 году. Ее мечта стать балериной так и не осуществилась: с ростом 178 см в балетную школу не принимали. Уже будучи замужем за Чарльзом Уэльским, на одном из приемов, к изумлению присутствующих, она блестяще исполнила рок-н-ролл вместе с Джоном Траволтой. 
После окончания престижной школы в Вест-Хете Диана два года училась в Швейцарии ведению домашнего хозяйства и кулинарии. Однако даже ее аристократическое происхождение не помогло ей выучить французский. 
С принцем Чарльзом Диана познакомилась, когда ей исполнилось 16 лет. В то время принц уделял больше внимания старшей из сестер Спенсер, Саре, однако он всегда был чрезвычайно любезен с веселой и находчивой Дианой. Эта юношеская дружба позже вылилась в более глубокие отношения. Подарком на 16-летие Дианы стала квартира в Лондоне, чему она была несказанно рада. Диана зарабатывала на жизнь тем, что была воспитательницей в детском саду. Также она стирала и гладила белье для знакомых молодых людей или убирала их квартиры. 
Однажды она заявила своей очередной хозяйке, что ее пригласили на царскую охоту. Ответом были слова о том, что, возможно, когда-нибудь Диана станет королевой Англии. Однако девушка тогда и не подозревала, что ее мечта скоро осуществится. 
Тем временем принц Чарльз делал блестящие успехи на любовном поприще. Перед его громким титулом не могла устоять ни одна девушка. Однако самой значительной его привязанностью была Камилла Паркер-Боулз, роман с которой длился уже несколько лет, что немало огорчало королеву Елизавету и принца Филиппа. 
По слухам, принц Филипп сам предложил Чарльзу жениться на Диане: она была молода, красива и, что немаловажно для королевы, знатного происхождения. Эта свадьба чем-то напоминала покупку новой породистой лошади в королевскую конюшню. Но для Дианы этот момент был самым счастливым в ее жизни. Роскошная свадебная церемония состоялась 29 июля 1981 года в соборе Святого Павла. Миллионы телезрителей с восторгом наблюдали, как самый богатый жених Англии берет самую красивую женщину в жены. Как заметил архиепископ Кентерберийский, «в такие волшебные ночи родятся сказки». 

Чарльз Уэльский 
Однако дела у молодой пары не заладились уже во время брачной церемонии. От волнения Диана вместо имени мужа произнесла имя своего отца, а Чарльз запутался и вместо традиционной фразы «Обещаю разделить с тобой все, что мне принадлежит» сказал: «Обещаю разделить с тобой все, что тебе принадлежит». Некоторые газетчики впоследствии выдавали эти оговорки за пророчества. 
В период с 1982 по 1984 год у четы родилось два сына. Это было, вероятно, самое удачное время в их семейной жизни. Принц Чарльз так любил возиться с детьми, что порой даже отказывался от прогулок. К сожалению, он ни на минуту не прерывал своего романа с Камиллой Паркер-Боулз, что доставляло молоденькой Диане нестерпимые муки ревности. 
Принцесса Диана была очень привлекательной, чего нельзя было сказать о Чарльзе. На фоне ее блестящей красоты он всегда выглядел незавидно, все внимание было обращено на жену, от чего принц Чарльз чувствовал себя крайне неуютно: он не привык довольствоваться второй ролью. Однажды во время поездки супругов в Австралию он с грустью пошутил: «Я здесь, очевидно, затем, чтобы держать букеты». 
Недостаток внимания со стороны мужа сделал свое дело. В 1989 году Диану очаровал торговец автомобилями Джеймс Джибли. Следует сказать, что разочарованная в своей мечте Диана была легкой добычей. К этому моменту она уже оставила попытки растопить лед в сердце Чарльза. Однако через какое-то время леди Ди осознала, что не может выйти замуж за продавца автомобилей: суровая действительность, которая ожидала бы ее в случае такого брака, была ниже ее достоинства. 
Следующий красивый и страстный роман Дианы был буквально выставлен на всеобщее обозрение. Она никогда не скрывала своих чувств по отношению к инструктору верховой езды майору Джеймсу Хьюитту. Связь их длилась до 1994 года и, возможно, закончилась бы согласием Дианы на брак, но деньги для Джеймса оказались превыше любви. В том же году он выпустил книгу воспоминаний, в которой не пожалел слов, чтобы описать во всех красках свои отношения с Дианой. На гонорар, полученный за книгу, он купил дом в сельской местности и открыл конно-спортивную школу. 
К 1987 году Чарльз и Диана уже не могли скрывать взаимной неприязни. На официальных приемах они старались поддерживать видимость теплых супружеских отношений, однако это им не всегда удавалось. В случаях с поцелуями дело доходило вообще до абсурда. Например, на одном из приемов Диана непроизвольно вытерла губы, на другом она отвернулась, и Чарльз поцеловал ее куда-то в ухо. 
В 1989 году мировосприятие Дианы коренным образом изменилось: она наконец вылечилась от булимии, выяснила отношения с Камиллой, увлеклась йогой. После таких перемен Диана стала острее чувствовать ту дисгармонию и фальшь, которая присутствовала в их отношениях с мужем. Когда-то подавляемое чувство собственного достоинства вылилось в бурный протест. Она объявила войну Виндзорам и, насколько можно судить сейчас, выиграла ее, пусть даже ценой своей жизни. 
С 1992 года стало официально известно о том, что Диана и Чарльз живут порознь. Чарльз хотел развестись, как говорится, без огласки. Согласно английскому законодательству, супруги, которые прожили 5 лет отдельно, считаются разведенными. Все с интересом следили, чем окончится эта история. Некоторые считали, что Чарльз сделает все возможное, чтобы сохранить брак с Дианой, в противном случае он никогда не станет королем. Однако выступление принцессы в одной из самых популярных передач Би-би-си в декабре 1995 года положило конец всем слухам и домыслам. В этом интервью Диана перед миллионами телезрителей призналась, что ей было известно о связи принца с Камиллой Паркер-Боулз с самого начала. «В том браке нас было всегда трое, – сообщила она. – Это слишком много». 
В 1994 году сердце Дианы, казалось, отогрелось в объятиях торговца произведениями искусства миллионера Оливера Хора. Однако этот роман осложнялся тем, что Оливер нередко давал поводы для ревности. Поэтому леди Ди, которая, естественно, не желала делить его с кем-нибудь еще, донимала Оливера анонимными звонками, в результате чего он отвернулся от нее. 
На смену Оливеру Хору пришел Уилл Карлинг, капитан британской национальной команды, выходец из рабочего класса. Но и эта связь была недолговечна. Все любовные похождения Дианы становились достоянием общественности, принося страдания близким людям. 
После официального разрыва с Чарльзом Диане надоело высокомерное аристократическое общество, и она осознанно начала искать мужчин незнатного происхождения. Все последующие любовники Дианы никогда не поднимались на высшую ступень британского общества. 

После развода состояние Дианы насчитывало 23 миллиона долларов. За ней сохранили титул принцессы, равные с принцем Чарльзом права на воспитание детей, резиденцию в Кенсингтоне и кабинеты во дворце Сент-Джеймс. Единственное, что она потеряла, так это право стать королевой и именоваться Ее Королевским Величеством, тем не менее это отнюдь не расстраивало Диану. Популярность леди Ди после развода достигла максимума, а к Чарльзу стали относиться как к человеку, который предал самую обаятельную женщину Британии. 
В августе 1995 года один из вездесущих папарацци исхитрился сделать снимки Дианы в объятиях ее нового возлюбленного – Доди Аль-Файеда. Члены этого семейства до сих пор не могут получить английское гражданство, несмотря на то что они являются одними из богатейших людей в мире. Отец погибшего Доди, египетский миллиардер Мохаммед Аль-Файед, – владелец империи супермаркетов «Хэрродз», в том числе и известного во всем мире Лондонского универмага. Однако и деньги не помогли семье Аль-Файед приобрести английские паспорта. 
Слава Доди как известного донжуана гремела уже давно. Сначала он завоевал Брук Шилдс, Джулию Робертс, Дэрил Ханну, затем переключился на Джоан Уэлли, внучку Уинстона Черчилля. Последней победой Доди стала леди Ди, ради которой он бросил манекенщицу Келли Фишер. То презрение, которое английское общество выказывало по отношению к Доди, вполне объяснимо: уж слишком была велика дистанция между блистательной принцессой и «денежным мешком» Доди. В светских клубах сочинялись невероятные истории, которые, в свою очередь, обрастали слухами и распространялись по стране. Подобную брезгливость испытали американцы, когда Жаклин Кеннеди вышла замуж за греческого миллиардера Аристотеля Онассиса. Что бы ни говорили люди, Диана сама выбрала свой путь и, несмотря на все грязные сплетни, распространяемые в прессе, осталась всенародной любимицей. 

Иван IV Грозный 

Иван Грозный 
Иван IV Грозный (1530–1584) – первый русский царь, при котором начали созываться Земские соборы. В годы его правления был составлен сборник законов, или Судебник (1550), и проведены реформы управления и суда. Главной целью внешней политики было расширение территории Российского государства. При Иване Грозном были покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства, установлены торговые отношения с Англией (1553) и началось присоединение Сибири (1581). Внутренняя политика сопровождалась массовыми репрессиями и усилением крепостного гнета. 
Иван Грозный с детства отличался жестоким и необузданным нравом. Первый сексуальный опыт он получил, когда ему было лишь 13 лет. С тех пор и до конца жизни он менял женщин, не считая. Женитьба царя 16 августа 1546 года на время остановила жестокие игры с медведями и разврат. Под влиянием молодой супруги, женщины скромной и набожной, Иван Грозный начал помогать бедным и освободил часть заключенных. Однако спустя две недели после свадебной церемонии царя словно подменили. Он позвал одного из бояр прямо в опочивальню. Когда же Анастасия сказала мужу, что не подобает царице принимать мужчину, лежа в постели, он язвительно отметил: «Какая ты царица? Как была Настька Захарьина, так и осталась». 
Слезы царицы нисколько не тронули мужа, и он велел подготовить медведей. Кровавый поединок медведей с людьми довелось увидеть в окно и Анастасии. Но она все еще пыталась сохранять видимость брака, о чем, впрочем, Иван Грозный вовсе не беспокоился. Во дворце вновь появились падшие женщины, а царица даже перестала выходить к столу. 
Спустя год Иван Грозный стал вести себя еще более странно. Однажды Анастасия уловила благоприятный момент, когда царь был в хорошем расположении духа, и попросила пристроить на службу своего родственника. На следующий день она горько пожалела о своей просьбе, поскольку молодого Захарьина привезли во дворец и нарядили шутом. Василий Захарьин с неслыханной дерзостью заявил, что царской чете самим впору носить шутовские кафтаны. На следующий день он был затравлен медведями. 
Когда в Москве в 1547 году начался страшный пожар, царь спешно покинул Кремль. Тогда сгорело две трети города. Иван Грозный считал, что это бедствие является божьей карой за его недостойное поведение. Он остепенился, и через некоторое время у него родился царевич Дмитрий. Но последнему не суждено было стать наследником престола. Лишь в 1557 году появился наследник Федор Иоаннович. Когда мальчику исполнилось три года, царица неожиданно заболела и умерла, причем придворные лекари так и не выяснили причину ее болезни и смерти. Поговаривали, что ее отравили. Горе Ивана Грозного было безграничным. Он на неделю заперся в своих покоях, а когда вновь появился перед приближенными, они его не узнали: царь превратился в седого, сгорбленного старика. 
После смерти Анастасии дворец представлял собой настоящий дом терпимости. Все приближенные были обязаны принимать участие в оргиях. Того, кто не подчинялся приказам царя, тут же казнили. Бояре понимали, что только вторичная женитьба может спасти царя от окончательного падения. Царь сам выбрал себе в жены неукротимую черкешенку Марию Темрюк, которая с нескрываемым удовольствием наблюдала с кремлевских стен за публичными казнями и кровавыми забавами царя. Боярин Адашев жестоко поплатился за свое замечание царице о том, что не пристало женщине смотреть на страдания людские: его самого сослали в Сибирь, а всю его родню казнили на Красной площади. 
Ненависть бояр к царице Марии с каждым днем разгоралась с новой силой. Из-за влияния, которое Мария оказывала на царя, немало голов покатилось с боярских плеч. Царь, боясь заговоров, окружил себя любимцами, которые для своей выгоды не стеснялись в выборе средств. Окружавшие царя опричники, прикрываясь его приказаниями, разоряли боярские дворы. Иван Грозный жил в то время в Александровской слободе, а Мария осталась в Кремле полновластной хозяйкой. Целый штат любовников обслуживал ее ненасытное тело, но доверяла она только одному – князю Вяземскому. 
Царю, казалось, не было дела до плотских утех Марии, но, когда ему донесли, что она и ее любовник боярин Федоров замышляют его убийство, Иван Грозный велел казнить заговорщика, а подлую изменщицу заточить в Кремле, где она и умерла 1 сентября 1569 года. 
Среди новых любимых забав царя после смерти второй супруги стал «выбор жен». Царь вместе с верными опричниками совершал набеги на вотчины своих вассалов. Если ему не нравилось угощение, тогда он велел «пощупать ребра» у хозяев. Пыткам подвергались все присутствовавшие, кроме молодых красивых женщин и девушек. 
Политическая обстановка тем временем накалилась до предела. Хан Гирей вторгся в русские земли, и Ивану Грозному пришлось отдать ему Астрахань. Царское окружение, пытаясь привести владыку в чувство, устроило смотр невест из знатных семей. Иван Грозный в то время представлял собой уже жалкое подобие всесильного царя: беззубый, сгорбленный и уставший от жизни старик. Он остановил свой выбор на Марфе Сабуровой, поскольку только она не отвела взгляда под взором государя. 
Супружеская жизнь с новой царицей не сложилась: Марфа заболела, а через две недели после венчания скончалась. Разгневанный царь приказал казнить князя Михаила Темрюка, поскольку, согласно его соображениям, болезнь царицы началась после того, как тот поднес ей засахаренные фрукты. Через две недели, когда Иван Грозный показался обеспокоенным приближенным, он действительно был страшен. Государь остановил взгляд на опричнике Григории Грязном и обвинил его в том, что он с самого начала знал о болезни Марфы и не сообщил об этом до свадьбы. В страшном гневе царь вонзил в глаз верного слуги острый конец посоха, после чего пригласил оторопевших гостей поехать за невестами. 
Князь Ростовский только в дороге узнал, что царь направляется к нему. Он сразу почувствовал, что должно случиться что-то недоброе. Его опасения оправдались. Царь предложил отведать его угощение. Все стало ясно без слов. Князь молча поцеловал жену и сыновей и залпом выпил вино. Его примеру последовали и остальные. Через несколько минут Иван Грозный со злорадством наблюдал, как корчатся в агонии его приближенные. 
Спустя год после смерти Марфы царь решился еще на один брак, хотя, согласно канонам Русской православной церкви, в брак можно вступать лишь трижды. Взор государя остановился на Анне Колтовской, пользовавшейся неограниченным влиянием при дворе. Террор на время прекратился, поскольку теперь государь получал полное удовлетворение своих страстей: молодая царица находила для его плотских забав красивых девиц. Анна, пользуясь своим влиянием на царя, за год устранила всех главарей опричнины. У нее были свои счеты с царскими воинами: они до смерти замучили ее любовника, князя Воротынского. Однако оставшиеся опричники сумели отомстить царице. 15 апреля 1572 года ее насильно привезли в Тихвинский монастырь, где она прожила в заточении еще 54 года. 
В ноябре 1573 года Иван Грозный, не дожидаясь разрешения церкви, обвенчался в Спасо-Преображенском соборе с княжной Марией Долгоруковой. Супружеская жизнь продлилась всего один день. Вечером государь увез царицу в Александровскую слободу, где приказал вырубить в своем пруду огромную полынью. Царь выехал из дворца на коне, за которым следовали сани с привязанной к ним царицей Марией. Царь объявил, что наказывает жену за то, что она до свадьбы сошлась с мужчиной. Иван Грозный сел в кресло. По его знаку лошадь, которая везла сани, укололи ножом, и она понесла как раз в сторону полыньи. 
Следующая жертва царя, Анна Васильчикова, которую не признали бояре, скончалась спустя три месяца после венчания. 
Еще одна незаконная царица, Василиса Мелентьева, сумела повлиять на Ивана Грозного, и кровопролитие прекратилось на два года. Однако как-то раз во время беседы со шведским послом Иван Грозный внезапно вскочил и побежал к покоям царицы. Ей было явно не по себе. После учиненного обыска из-за полога кровати вытащили обезумевшего от страха царского сокольничего Ивана Колычева. Любовников ожидала жестокая кара: их связали, живыми положили в гробы и похоронили в безымянной могиле. 
В Москве вновь полилась кровь. Когда разум взял верх над жаждой кровавых развлечений, царь опять начал искать невесту. Наталья Коростова повторила печальную судьбу ее предшественниц: спустя несколько месяцев она бесследно исчезла. 
Боярышня Мария Нагая упала в обморок, когда узнала, что ей предстоит стать женой кровавого государя. Но она покорилась судьбе и даже сумела приспособиться к дикому нраву мужа. Характер царя окончательно испортился после того, как он в гневе убил собственного сына, царевича Федора. 

Слезы Марии его раздражали, он постоянно кричал на супругу и избивал ее, но, когда жестокий правитель заболевал, царица превращалась в верную сиделку. Однако и этого ему было мало. Царь задумал жениться на родственнице английской королевы, Марии Гастингс. Супружество с Марией Нагой было серьезным препятствием на пути осуществления задуманного, но исполнить свое последнее желание он так и не смог: сердце его остановилось, когда посланник Грозного был на полпути к Англии. 

Людовик XIV 

Людовик XIV 
Людовик XIV (1638–1715) принадлежал к династии Бурбонов. Во время его правления Франция вела длительные войны, что отразилось на финансовом положении страны. Людовик XIV считается автором известного изречения «Государство – это я». 
По свидетельствам современников, король был необычайно хорош собой: прекрасные темные локоны, изящные черты лица, величественная манера держаться. Неудивительно, что женщины легко оказывались в его страстных объятиях. 
Любовные похождения «короля-солнце» (именно так называли его при дворе) начались, когда ему едва исполнилось 15 лет. Уже в столь юном возрасте он познал сладость любви и, как говорится, не пропускал мимо себя ни одной женщины. 
После непродолжительного романа с дочерью садовника, которая, по-видимому в знак благодарности за любовь, подарила ему ребенка, Людовик XIV увлекся одной из племянниц Мазарини, Олимпией. Об этом двору стало известно на Рождество 1654 года. Людовика XIV видели с Олимпией на всех праздничных торжествах, и, конечно, по Парижу поползли слухи, что король собирается жениться на ней. Однако Анна Австрийская, мать Людовика XIV, не могла допустить, чтобы великий французский трон достался столь незнатной итальянской семье, поэтому Олимпии было приказано удалиться из Парижа и забыть о своих честолюбивых надеждах. 
Во время тяжелейшей лихорадки судьба свела Людовика XIV с еще одной племянницей Мазарини, Марией Манчини. Девушка давно любила короля, и по одному только ее взгляду Людовик XIV это понял. После того как король выздоровел, Марии было приказано переехать на время в Фонтенбло, где устраивались всевозможные развлечения. Вскоре король уже не мог сдерживать обуревавший его жар любви и признался Марии в своих чувствах. С этого момента они ни на минуту не расставались. 
Для того чтобы завоевать сердце Марии, король начал восполнять пробелы в своем образовании. Он занялся французским языком, принялся за итальянский, уделял немало времени древним авторам. Людовик XIV открыл для себя мир искусства. Благодаря влиянию Марии Манчини появилась такая жемчужина архитектуры, как Версаль, получили признание Расин и Мольер. 
Мария внушала Людовику XIV, что он должен вести себя как коронованная особа, то есть повелевать и приносить благо своему народу. Возможно, она действовала из корыстных побуждений, однако ее старания сыграли большую роль в становлении личности юного короля. 
Любовная идиллия, возможно, и длилась бы еще долгое время, однако в этот момент начали усложняться отношения с Испанией, улучшить которые мог только брак Людовика XIV с испанской инфантой Марией-Терезией. Мария Манчини, будучи особой сведущей не только в искусстве, но и в политике, решила, как бы это ни было печально, прервать свой роман с «королем-солнце». Для него это известие стало настоящим потрясением. На все уговоры Мария отвечала отказом, и отчаявшийся король в конце концов оставил ее. 
Вскоре Людовик XIV подписал с Испанией мирный договор и дал свое согласие жениться на Марии-Терезии. Невеста отличалась довольно спокойным и тихим нравом, большую часть времени она проводила за чтением испанских книг и грезила о прекрасном. Как и следовало ожидать, семейная жизнь королевской четы не сложилась: Мария-Терезия проводила бессонные ночи в ожидании короля, который в это время наслаждался жизнью в объятиях многочисленных любовниц. Дождавшись его возвращения, Мария-Терезия бросалась к Людовику XIV с вопросами, в ответ тот лишь целовал ей руки и ссылался на государственные дела. 

Версаль 
Вскоре король вновь воспылал любовью: на балу у Генриетты Английской он увидел фрейлину Луизу де Лавальер. Влюбленные всячески оберегали свой секрет, встречались тайком, преимущественно в замке Фонтенбло или в комнате графа Сент-Эньяна. Тем не менее вскоре об этой связи стало известно всем, в том числе и Марии-Терезии, которая ожидала ребенка. Бурное выяснение отношений вылилось в длительную ссору, во время которой король целиком посвятил себя любовнице. 
Иногда Луиза отказывалась от встреч с Людовиком XIV, ссылаясь на недомогание. Однако король старался под любым предлогом увидеться с ней. Однажды он проскакал 37 лье, для того чтобы провести ночь с Луизой в замке Сен-Клу. Несмотря на такое проявление пылкой страсти, девушка пыталась уговорить Людовика XIV вести себя благоразумнее перед родами своей жены. Луизе казалось, что он может снова стать на путь истинный, поэтому она чувствовала сильнейшие угрызения совести, находясь в объятиях своего любовника. 
Вскоре на свет появился сын Людовика XIV, наследник престола, которого также назвали Людовиком. Это счастливое событие на время сблизило коронованных супругов. Семейная жизнь шла своим чередом, но страсть к Луизе, полыхавшая в сердце короля, не угасала. Как только дофин был окрещен, монарх снова вернулся в постель мадемуазель де Лавальер. 
Ссора, которая произошла между Луизой и Людовиком XIV, не только скрепила их отношения, но и помогла Луизе приобрести статус законной фаворитки. Однажды король спросил Луизу о любовных похождениях Генриетты Английской. Фаворитка, не желавшая раскрывать тайну подруги и покровительницы, наотрез отказалась отвечать. Людовик XIV был просто в ярости, и ночью, так и не дождавшись любовного письма, Луиза покинула замок Тюильри и побежала в монастырь Шайо. 
Король тут же вскочил на лошадь и поехал вслед за ней. Все это происходило при королеве, которая, наблюдая за мужем, сказала, что он совершенно потерял всякий стыд. Более того, когда Людовик XIV привез Луизу в Тюильри в своей карете, он при всех поцеловал ее, тем самым доведя измученную королеву просто до безумия. 
Нежные чувства к Луизе проявлялись не только на словах. В течение нескольких месяцев монарх с помощью архитекторов Лебрена и Ленотра возводил в честь любовницы самый красивый дворец в мире – Версаль. Когда удавалось оторваться от строительства, Людовик XIV писал страстные письма своей возлюбленной. Если король возвращался в Париж, он в первую очередь шел не к жене, а к Луизе. Вскоре фаворитка объявила королю, что она ждет ребенка. 
Ребенок родился 19 декабря 1663 года в четыре часа утра. Каково же было изумление Луизы, когда монарх дал распоряжения отнести новорожденного в Сан-Ле, где по приказу короля он был записан как Шарль, сын господина Ленкура и мадемуазель Элизабет де Бе. Луиза, как затравленное животное, спряталась в своем доме, не принимая никого, кроме короля. К весне Версаль был уже достроен, и Луизу официально объявили фавориткой Людовика XIV. Участь второго ребенка Луизы была такой же, как и первого: его записали как сына Франсуа Дерси и Маргариты Бернар. 
Постоянные жалобы и неудовлетворенность Луизы приводили к тому, что король на время оставлял свою возлюбленную. Например, после рождения второго сына Луизы он обратил внимание на принцессу Монако, которая была необыкновенно красива и имела богатый сексуальный опыт. Однако через три недели короля утомила ее излишняя пылкость, и он вернулся к Луизе де Лавальер. 
В январе 1666 года умерла Анна Австрийская, мать Людовика XIV. После ее смерти король и вовсе забыл обо всех приличиях. Мадемуазель де Лавальер стала сопровождать монарха везде, она даже стояла рядом с Марией-Терезией во время мессы. Что же касается безутешной королевы, ей не оставалось ничего, кроме как смириться со своим незавидным положением. 
Примерно в это же время Людовик XIV обратил внимание на жену графа де Монтеспан, Франсуазу Атенаис. Луизе же досталась роль молчаливой наблюдательницы. Однако «король-солнце» не желал отказываться и от ее объятий. В спектакле «Балет муз», который монарх устроил в Сен-Жермене, Луиза и мадам де Монтеспан играли совершенно одинаковые роли. Таким образом Людовик XIV хотел дать понять всем придворным, что теперь обе любовницы будут иметь равные права. 
Большим ударом для Франсуазы стало известие о том, что король даровал титул герцогини мадемуазель де Лавальер и признал своей дочерью третьего ее ребенка – маленькую Марию-Анну. Разгневанная мадам де Монтеспан поспешила к королеве, чтобы узнать подробности, и застала Марию-Терезию в слезах. Подобного не случалось со времен Генриха IV. 
Дело дошло даже до того, что Людовик XIV решил присвоить своим любовницам официальный статус. В начале 1669 года он поместил Луизу и Франсуазу в смежные покои в Сен-Жермене. По его требованию обе любовницы должны были создавать видимость дружеских отношений. Придворные часто видели, как они прогуливаются по саду или увлеченно играют в карты. Королю же было интересно понаблюдать за реакцией двора. Придворные поэты в своих стихах высмеивали обеих фавориток, но в сдержанной форме описывали самого короля. Людовик XIV торжествовал победу. Теперь он мог беспрепятственно посещать своих любовниц и наслаждаться жизнью. 
Король отдавал большее предпочтение мадам де Монтеспан. Страстные ночи привели к появлению второго ребенка, который родился 31 марта 1670 года. Приближенный короля Лозен завернул мальчика в собственный плащ и вывез его из дворца. Все, конечно же, проходило втайне от королевы, которая, по-видимому, уже смирилась с постоянным присутствием фавориток короля. 
В то время мадам де Лавальер, будучи не в силах больше терпеть издевательства Франсуазы де Монтеспан, решила покинуть дворец короля и приняла постриг под именем милосердной сестры Луизы. Теперь Людовик XIV всецело принадлежал мадам де Монтеспан, которая старалась удержать его при помощи различных любовных порошков. Зелье подмешивали в пищу монарха специально нанятые слуги, а так как в нем в большом количестве содержались возбуждающие средства, неудивительно, что Людовик XIV вновь вернулся к образу жизни, который он вел в юности. 
К этому же времени относится и роман Людовика XIV с мадам де Фонтанж. Ревность де Монтеспан была безгранична, все ее попытки вновь увлечь короля не увенчались успехом. Тогда Франсуазе пришла в голову мысль отравить соперницу, чтобы сердце блистательного монарха вновь принадлежало только ей. Можно только представить, каков был ужас двора и самого короля, когда мадам де Фонтанж после 11 месяцев мучений скончалась в возрасте 22 лет. Смерть девушки только осложнила отношения Франсуазы с королем. Не в силах более разыгрывать влюбленного, он решил вернуться к Марии-Терезии. 
На праведный путь Людовик XIV вступил с помощью мадам Скаррон, которая воспитывала внебрачных детей Монтеспан от короля. Монарх прежде всего ценил ее за ум, честность и прямоту. Он даже даровал ей земли Ментенон, чем вызвал неудовольствие Франсуазы. Но мадам де Ментенон не претендовала на место фаворитки. В основном она прибегала к более светлым чувствам, для того чтобы вернуть этого нечестивца в лоно семьи и заставить его уделять королеве побольше внимания. 
Мария-Терезия даже не ожидала такого поворота событий: король проводил с ней вечера, был нежен, что для королевы, которая за 30 лет супружества не слышала от него ни единого ласкового слова, было просто чудом. Мадам де Ментенон относилась к монарху с чрезвычайным почтением, восхищалась им и прилагала все усилия, чтобы помочь ему стать «христианнейшим королем». 
Бурная жизнь Людовика XIV подходила к концу, физические болезни и душевная слабость уже давали о себе знать, а в кругу семьи и приближенных он нашел поддержку и понимание. Людовик XIV скончался в четверть девятого утра 1 сентября 1715 года, на 72-м году царствования. 

Мессалина 

Мессалина 
Имя Мессалины в наше дни стало нарицательным, обозначая женщину, которая занимает высокое положение в обществе и отличается распутным поведением. Возможно, Мессалина и обладала какими-то положительными душевными качествами, однако прежде всего она была красивой женщиной, поэтому историкам было проще изображать ее ветреной и сладострастной. 
Летописцы изо всех сил старались очернить Мессалину, для того чтобы показать слабоволие ее мужа Клавдия. Росла Мессалина в обстановке моральной распущенности. Тон в семье всегда задавала мать, которая даже не обращала внимания на упреки отца Мессалины, занимавшего пост сенатора. Неудивительно, что атмосфера вольности и разврата, царившая в семье, отразилась на характере будущей императрицы. 
Мессалина была уже третьей законной супругой императора Клавдия. До этого он был женат на Эмилии Лепиде, правнучке Августа, на Плавтии Ургуланилле, с которой он развелся для того, чтобы жениться на Мессалине. Многочисленные браки Клавдия – свидетельство того, что он не отличался постоянством, поэтому смело можно говорить, что политическую карьеру он делал сам, без участия своих женщин. К тому же Клавдий был довольно талантливым писателем и историком. Из-под его пера вышло двадцать книг, посвященных истории этрусков, восемь книг о развитии Карфагена, драма на греческом языке, а также восемь томов автобиографии. 
Мессалина вышла замуж, когда ей было всего 15 лет. К тому времени император достиг значительных политических успехов, а брак с девушкой из родовитого семейства был как нельзя кстати. Возможно, Клавдий и испытывал какие-то нежные чувства к своей красавице жене, но был слишком занят, чтобы уделять ей достаточно внимания. 
От Клавдия Мессалина родила двоих детей, сына и дочь, и посчитала, что на этом ее миссия выполнена: она целиком погрузилась в пьянящий океан сладострастия. Сначала императрица влюбилась в известного актера Мнестера. По ее требованию он оставил сцену. Любовь Мессалины была жестока. Она избивала своего любовника до потери памяти, украшая его тело «боевыми» шрамами. В награду за исправную службу Мессалина воздвигла ему бронзовую статую. 
Императрице на руку было то, что в 43 году до н. э. Клавдий отправился в поход на Британию. Теперь у Мессалины появилась прекрасная возможность предаваться разврату. После того как она «приручила» Мнестера, она попыталась проделать то же самое с другими римлянами. Тот, кто сопротивлялся, немедленно обвинялся в государственной измене или других преступлениях. Спустя некоторое время Мессалине надоели дворцовые интриги, и она переключилась на людные кварталы города. 
Императрица переодевалась в бедные одежды, набрасывала на голову покрывало и бродила по городу в поисках мужчин. При чем она не гнушалась даже самых грязных и забытых богом притонов. Изобретательность Мессалины в любовных утехах не знала предела. Однажды она была настолько пьяной, что танцевала обнаженной на подмостках форума. 
Самой известной авантюрой императрицы считаются состязания со знаменитой римской куртизанкой Лициской. Для этого Мессалина переделала одну из своих спален в публичный дом и написала на дверях имя куртизанки. Затем она разделась и велела впускать в спальню всех мужчин, которые могут оплатить ее услуги. Успех был просто грандиозный, и воодушевленная Мессалина предложила Лициске соревноваться, кто из них сможет обслужить больше мужчин. По свидетельствам Плиния-старшего, Мессалина значительно опередила Лициску, так как за сутки удовлетворила 25 мужчин. 
По возвращении Клавдия из похода были предприняты меры для того, чтобы держать похождения Мессалины в секрете. Не подозревавший ни о чем Клавдий позволил супруге возглавлять вместе с ним триумфальное шествие. Обман Мессалины длился более трех лет. Запутавшись в сетях наслаждений, она потеряла всякую осторожность. В 48 году до н. э. Мессалина обратила внимание на Гая Силия, молодого римского красавца. Верхом бесстыдства было то, что перед каждой оргией Гай отсылал из дома свою жену. При этом Мессалина вовсе не старалась скрывать то, что она связана с Гаем. Она посещала его дом в сопровождении пышного кортежа. 
Страстный роман представлял опасность не только для супружеской жизни Мессалины, но и для политической стабильности страны. Любовники решили скрепить свой союз узами брака в отсутствие Клавдия, а затем свергнуть его и сделать императором Силия. Аристократия и государственные власти не препятствовали такому повороту событий, так как этот союз давал им ряд преимуществ. 
Брак был торжественно заключен в присутствии государственных чиновников в день празднования вакханалии, сбора урожая винограда. Перед собравшимися предстала Мессалина в сопровождении обнаженных девушек, а сам Гай Силий в это время сидел на троне, увенчанный лавровым венком. Но среди честных граждан Рима нашелся один человек, консул Нарцисс, который посчитал нужным сообщить о готовящемся заговоре Клавдию. Император тотчас вернулся в Рим и велел арестовать всех заговорщиков. Силия и Мнестера казнили сразу же; что же касается Мессалины, то Клавдий решил повременить с наказанием, отложив его до утра. Нарцисс, решив, что его жизнь находится под угрозой, дал страже приказ немедленно казнить Мессалину. 
Заговорщики даже не пытались оправдаться, их казнили без суда и следствия. Узнав об ожидавшей ее участи, Мессалина решила, чтобы избежать позора, покончить жизнь самоубийством, но в последний момент рука женщины дрогнула, и завершить это дело пришлось одному из трибунов. О смерти жены Клавдию сообщили утром, на что он ничего не ответил, а лишь взял чашу с вином и продолжил свои увеселительные мероприятия. 

Наполеон Бонапарт 

Наполеон Бонапарт 
Наполеон Бонапарт (1769–1821) принадлежал к династии Бонапартов. О его жизни много писали, ему посвящали песни и стихи. Несомненно, Наполеон – личность примечательная, к тому же он заслужил славу великого любовника. 
Наполеон не мог представить себе жизни без женщин. Он тратил миллиарды, чтобы привлечь их, написал тысячи любовных писем для их соблазнения. 
Будучи еще в Марселе, у жены брата Жозефа, Бонапарт играл в жениха и невесту с ее сестрой, хорошенькой 16-летней Дезире-Евгенией-Кларой. Однако эта игра переросла в сильное и глубокое чувство, и Наполеон сделал предложение. Он всей душой хотел этого брака: положение его в Париже было непрочным, место в Комитете общественного спасения отнюдь не радовало. Бонапарт стремился быстрее устроить свадьбу, поскольку чувствовал, что Париж начинает увлекать его своими женщинами, которые, по его собственному выражению, «здесь прекраснее, чем где-либо». Причем Наполеон предпочитал женщин 30–35 лет, которые были более опытны в искусстве обольщения. 
Будущий император увлекся сначала госпожой Пермон, потом госпожой де ла Бушарди и, наконец, дал увлечь себя госпоже де Богарне. Дезире упрекала неверного жениха, поэтому он всю жизнь пытался загладить перед ней свою вину. Впоследствии она вышла замуж за генерала Бернадотта, рьяного противника Наполеона. 
Бонапарт присутствовал на их свадьбе, затем был крестным отцом ее сына, а когда стал императором, наградил Бернадотта званием Маршала Империи. Наполеон осыпал его милостями, наградами, землями и званиями, и единственной причиной такой щедрости было то, что Бернадотт – муж Дезире, которую Бонапарт когда-то обманул. 
Госпожа де Богарне, Жозефина Таше де ля Пажери, приехала в Париж с Мартиники в 1779 году. Семейная жизнь не сложилась, и муж очень скоро покинул ее. Она много путешествовала, временами жила на Мартинике, а потом, уже в дни революции, произошло примирение с мужем. Возможно, Жозефина никогда и не стала бы женой Бонапарта, если бы в годы террора Богарне не казнили. Сама Жозефина была арестована. Она вышла из тюрьмы в возрасте 30 лет с двумя детьми на руках, без какого-либо состояния. Не имея никаких доходов, Жозефина умудрялась жить на широкую ногу, занимая деньги и ловко манипулируя мужчинами. 
После объявления приказа о разоружении парижан в штаб-квартиру Наполеона пришел мальчик с просьбой разрешить оставить при себе на память об отце его шпагу, на что Бонапарт милостиво согласился. Поблагодарить генерала за оказанную услугу вскоре пришла и мать мальчика, знатная дама. Бонапарт увидел перед собой изящную, полную жизни женщину. Через несколько дней будущий император нанес ответный визит виконтессе де Богарне. 

Жозефина де Богарне 
Дом ее был довольно скромным, но это не имело для Бонапарта никакого значения. Перед ним была женщина, прекрасная и нежная. Тонкие черты ее лица оживляла легкая игривая улыбка, красивые каштановые волосы ниспадали на плечи. Однако не это так привлекло Наполеона. Креолка обладала очаровательным гибким телом со свойственной только ей одной грацией движений. 
Наполеон стал часто приходить к бывшей виконтессе в гости. Его не смущало, что она всегда была в окружении мужчин, которые приходили к ней без жен. Спустя 15 дней после первого визита Бонапарт и Жозефина познали радость интимной близости. Наполеон страстно влюбился. А Жозефина открыла для себя любовь пылкого поклонника, страсть которого доказывала, что она прекрасна и может будить желание у мужчины. После долгих уговоров Жозефина Богарне согласилась выйти замуж. Она поняла, что ничего не теряет, а, возможно, со временем предприимчивый генерал и достигнет высот. 9 марта 1796 года состоялась свадьба. В акте регистрации записали, что жениху 28 лет, а невесте 29 (в действительности ему было 26 лет, ей – 32). Сразу же после бракосочетания генерал Бонапарт отправился в Итальянскую армию, а госпожа Бонапарт, как примерная жена, осталась ждать его в Париже. 
Наполеон слал ей письмо за письмом, умоляя приехать: «Предупреждаю, если ты будешь медлить, то найдешь меня больным». Триумфальное шествие завоевателя давалось ему нелегко: за 15 дней он одержал 6 побед, но жестокая лихорадка истощала организм, силы его были на исходе. Однако тяготы походной жизни не прельщали утонченную и избалованную Жозефину. Ей было намного интереснее в Париже, где она стала одной из цариц, участницей всех празднеств и приемов. Наполеона мучили приступы неистовой ревности, он слал гонцов, и, чтобы хоть на время отказаться от выезда из Парижа, Жозефина выдумала несуществующую беременность. 
Тем не менее и это довольно веское обстоятельство не остановило влюбленного Наполеона, и Жозефина поехала к нему. Он прискакал в Милан всего на два дня, но это были дни, полные неуемного желания и страсти. Затем вновь последовала разлука: Наполеон нужен был своей армии, обескровленной и потерявшей веру. Опять полетели любовные письма, в которых он просил, умолял, приказывал. Жозефине, уже искушенной любовнице, этот вечный пламенный призыв начинал надоедать. Правда, у нее были теперь высокие доходы, она тратила деньги без счета. Жозефина встретилась со своим мужем только в конце декабря. В то время ей уже было около 40 лет, но для Бонапарта она все еще оставалась самой желанной женщиной. 
Перед походом в Египет Жозефина пообещала мужу, что, как только он завоюет эту страну, она тут же приедет к нему. Но уже в пути его начали одолевать беспокойство и сомнения. По мере того как истинная Жозефина открывалась перед ним, Наполеон начинал подумывать о разводе, а раз женщина, которую он страстно любил и которой, что намного важнее, доверял, не отказывала себе в удовольствиях, то и он мог позволить себе то же самое. При армии находились жены офицеров, которые, переодевшись в мужские платья, везде следовали за своими супругами. 
После всех сердечных потрясений взгляд Наполеона остановился на Маргарите-Полине Белиль, жене лейтенанта Фуре. Прекрасная блондинка сдалась не сразу, и генералу Бонапарту понадобились уверения, письма и дорогие подарки, чтобы склонить мадам к тайному свиданию. Лейтенанта Фуре отправили с депешами в Италию, а Бонапарт в это время пригласил его жену на обед, во время которого он неловко опрокинул графин и облил гостью. Затем он повел Маргариту в свои апартаменты, для того чтобы она смогла привести себя в порядок. На следующий же день мадам Фуре получила отдельный дом. Возвратившегося мужа заставили развестись, и его бывшая жена, теперь ее звали Белилот, стала жить совершенно открыто как фаворитка Бонапарта. 
Страсть генерала была настолько сильна, что он решил развестись с Жозефиной и жениться на Белилот, в случае если бы она родила ребенка. Но этого не произошло. Наполеон быстро охладел к ее прелестям, кроме того, вскоре он помирился с Жозефиной и посвящал все свое время только ей. На этой стадии карьерного роста он уже не мог себе позволить открыто иметь содержанку, иначе в обществе пошли бы слухи, а это было бы для него крайне невыгодным обстоятельством. Однако на средства, которыми ее щедро одарил любовник, Белилот могла не только вести безбедную жизнь, но и позволять себе предметы роскоши. 
Тем временем Наполеон с триумфом вернулся во Францию с твердым намерением разорвать свои отношения с Жозефиной. Та оценила положение и осознала, что с разводом придет конец ее беспечному существованию. Почти сутки она провела у дверей апартаментов Наполеона, слезно умоляя о встрече. Когда же она призвала на помощь детей, Бонапарт сдался и впустил жену. Он простил ее, однако в их отношениях наметился переломный момент. Бонапарт, познавший разнообразие, решил более не томить себя верностью жене. По его мнению, супруга должна оставаться другом и советчицей, нежной сиделкой и умным собеседником, иногда любовницей, всегда готовой исполнить любое желание мужа. К тому же Жозефине отводилась роль в важном политическом ходе: ее обязанностью было привлечь к мужу дворянство и установить нужные светские связи. Отношение Жозефины к Бонапарту тоже изменилось: теперь, когда она стала всесильной повелительницей, в ее сердце поселился страх потерять благосклонность мужа, что вылилось в бесконечные сцены ревности, которые доводили Наполеона до бешенства. 
В 1803 году, когда Жозефина отправилась на курорт лечиться от бесплодия, Бонапарт вызвал к себе в Мальмезон итальянских актеров, чтобы они сыграли спектакль «Ночи Дорины». Внимание Бонапарта привлекла юная актриса Луиза Роландо. Их пылкий роман прервала Жозефина, которая возвратилась с курорта и устроила мужу грандиозный скандал. В этом же году Наполеон воспылал страстью к мадемуазель Жорж (ее настоящая фамилия – Веймер). Красота ее тела была достойна кисти художника. Актриса приходила к Бонапарту в течение двух лет, вызывая сильное беспокойство Жозефины. 
С ростом политического могущества число женщин в жизни Наполеона значительно увеличилось. Между 1800 и 1810 годами Бонапарт как раз находился в расцвете своей славы, умственных и физических сил. Он не искал любовных приключений, женщины сами предлагали себя. При этом Бонапарт ни на минуту не отвлекался от государственных дел. 
С ростом влияния Наполеона престиж его жены в свете падал. Любая ее оплошность могла привести к вспышке гнева императора, тогда она бы потеряла все. После очередного скандала, который ему устроила Жозефина, Бонапарт заявил, что намерен развестись. Два дня Жозефина молила мужа о прощении, и он опять не смог противиться ее слезам. Более того, он даже велел ей готовиться к коронации. Венчание было важным преимуществом Жозефины перед другими женщинами Наполеона. 
Теплые отношения связывали Элеонору Денюэль де ла Плэнь с императором. В числе придворных она оказалась вследствие затруднительного положения, после того как ее муж, драгунский капитан, угодил в тюрьму. 
На Элеонору трудно было не обратить внимания: превосходная фигура, живые черные глаза, пышные волосы. Оказавшись при дворе, она прилагала все усилия, чтобы заинтересовать Наполеона, и ей это удалось. Однако истинного чувства он в ее сердце не разбудил. Вспоминая о часах любви, проведенных с императором, Элеонора рассказывала, что в объятиях Наполеона, во время его ласк, передвигала ногой большую стрелку настенных часов, помещенных в алькове, иногда даже на полчаса вперед. Благодаря этой хитрости Наполеон, который имел привычку смотреть на часы после каждого любовного порыва, вскакивал, поспешно одевался и возвращался к своим занятиям. В апреле Элеонора сообщила, что ждет ребенка. Спустя девять месяцев родился мальчик, которому дали имя Леон. Сын получал щедрое содержание от отца, Бонапарт даже обсуждал вопрос об официальном признании незаконнорожденного ребенка, но это ему не удалось. 
С этого времени Наполеона часто стала посещать мысль о том, что Франции нужен наследник. Сначала он собирался сделать наследником империи своего племянника, сына младшего брата Людовика и дочери Жозефины Гортензии. Бонапарт проявлял такие нежные чувства, что поговаривали, будто бы это его сын. К сожалению, мальчик заболел и умер. Так рухнула последняя надежда Наполеона объявить наследником кого-то из детей-родственников. Тогда он начал обвинять Жозефину в бездетности и искать любую возможность, чтобы обзавестись наследником. 
Яркой звездой в судьбе Наполеона стала Мария Валевская, жена богатого польского аристократа. Молодая красавица долго сопротивлялась домогательствам Бонапарта. Однако некоторые влиятельные поляки старались уговорить ее уступить императору ради свободы Польши. Мария поразила Наполеона своей кроткой красотой. В день после первого свидания Бонапарт писал Валевской: «Мария, сладчайшая Мария, моя первая мысль принадлежит тебе, мое первое желание – снова увидеть тебя. Ты снова придешь, не правда ли? Ты обещала мне это. Если нет, то за тобой прилетит сам Орел. Я увижу тебя за столом, это мне обещано». 

Мария Валевская 
Мария получила статус официальной любовницы и переехала к императору во дворец. Вдохновленные ее успехом полякиверили, что их очаровательная соотечественница добьется великой цели и Польша станет свободной. Любовники провели вместе три восхитительных весенних месяца 1807 года в замке Финкенштейн. Мария, как никакая другая женщина, подходила вспыльчивому темпераменту Наполеона. Она была мягкой, нежной, внимательной, она принадлежала ему целиком и жила исключительно ради него. Недаром говорят, что влюбленный мужчина может пообещать многое, но вряд ли выполнит свои обещания. Так случилось и на этот раз: Польша не получила столь желанного освобождения. Правда, в июле 1807 года Наполеон восстановил независимость части Польши, и эта территория, получившая название Великого герцогства Варшавского, обрела свободу благодаря любовнице императора. 
После взятия Вены в 1808 году Валевская и Бонапарт снова были вместе. Теперь они поселились в восхитительном замке Шенбрунн, а уже через несколько недель сияющая от счастья Мария объявила, что носит в себе будущего принца Валевского. Она родила Наполеону сына, которому было пожаловано звание графа Империи. Сама Мария Валевская, по свидетельствам современников, была честнейшей женщиной. После того как ее облагодетельствовал Наполеон, она жила скромно, не показывалась в свете и держала себя в высшей степени корректно и сдержанно. Своему сыну Наполеон подарил земли в Польше. 
Мысль о законном наследнике одолевала Наполеона с каждым днем все сильнее. Наконец он решился развестись с Жозефиной, хотя некоторое время не мог ей сказать об этом. Бонапарт испытывал жалость к своей самой первой и большой любви. Однако вскоре Наполеон объявил о разводе, и слезы и обмороки Жозефине больше не помогали. Единственное, чего она сумела добиться, – это Елисейский дворец, Мальмезон, Наваррский замок, три миллиона в год, титул, гербы, охрана, эскорт. После развода, который состоялся 15 декабря 1809 года, Наполеон постоянно интересовался делами и здоровьем бывшей жены, но встречался с ней только на людях, словно боялся, что эта непоколебимая, властная и слепая любовь снова вспыхнет в нем с прежней силой. 
После развода Наполеон принялся искать себе невесту королевских кровей. Император австрийский сам предложил ему в жены свою старшую дочь Марию-Луизу. Этот брак был чрезвычайно выгоден для Наполеона, так как таким образом он вставал на одну ступеньку с представителями высших кругов Европы, знатных по происхождению. 11 марта 1810 года в Вене, в соборе Святого Стефана, состоялась церемония бракосочетания, на которой отсутствовавшего Наполеона представляли маршал Бертье и эрцгерцог Карл. 
Уже 13 марта Мария-Луиза простилась с родными и отправилась во Францию, к мужу. Бонапарт очень тщательно готовился к ее приезду: сам заказывал для нее белье, пеньюары, чепчики, платья, шали, кружева, туфли, ботинки, немыслимо красивые драгоценности. Он принимал активное участие в проекте отделки ее апартаментов. Наполеон видел свою жену только на портрете. У нее были белокурые волосы, красивые голубые глаза и нежно-розовые щеки. Плотного телосложения, она не отличалась грацией, но несомненно обладала здоровьем – это было важно для женщины, готовящейся стать матерью наследника Наполеона. 
По свидетельству очевидцев, Бонапарт настолько страстно желал видеть жену, что, не дождавшись, сам выехал ей навстречу, отложил церемонии, чтобы как можно быстрее доставить императрицу в свой дворец. Он встретил экипаж Марии-Луизы около города Компьень. Вечером был дан торжественный ужин, на котором присутствовали также король и королева неаполитанские. По правилам Наполеон после ужина должен был удалиться из дворца, оставив супругу, с которой он сочетался пока лишь гражданским браком, одну. Но он умолял девушку позволить ему остаться во дворце, на что Мария-Луиза, воспитанная в строгой морали, отвечала отказом. Тогда сестра Наполеона, неаполитанская королева, пришла брату на помощь. После долгих уговоров Мария-Луиза наконец сдалась, и ночью муж познал радость любви. Счастье Наполеона было безграничным: целомудренность избранницы произвела на него сильное впечатление. Как-то он даже сказал: «Целомудрие для женщины – то же, что храбрость для мужчины. Я презираю труса и бесстыдную женщину». 
Бонапарт теперь был в полном распоряжении Марии-Луизы: он развлекал ее, обучал верховой езде, брал на охоту, сопровождал в театр. Мария-Луиза, как истинная жена, сохраняла верность своему повелителю. Но все-таки мысль об ее измене не выходила у императора из головы, поэтому он запретил входить мужчинам в покои императрицы. Страстные бессонные ночи привели к появлению у императорской четы долгожданного наследника, которого назвали Евгением. Счастливый Наполеон торжественно провозгласил Марию-Луизу регентшей Империи. 
Однако звезда Наполеона не всегда светила ему: построенная с таким трудом Империя рухнула. Оказавшись на острове Эльба, он первым долгом призвал к себе жену. Бонапарт не сомневался, что она приедет. Однако Мария-Луиза написала изгнаннику следующее письмо: «Дорогой друг! Два часа назад приехал отец, и я тотчас встретилась с ним. Он был необычайно нежен и добр, но к чему все это, если он причинил мне невыносимую боль, запретив следовать за тобой и видеть тебя. Напрасно я пыталась убедить его, что это мой долг. Но он не желает даже слушать об этом и говорит, что я проведу два месяца в Австрии, а потом поеду в Парму и оттуда уже – к тебе. Это решение меня окончательно убьет. И теперь единственное мое желание, чтобы ты был счастлив без меня. Для меня же счастье без тебя невозможно…» 
Наполеон томился от тоски по Марии-Луизе на острове Эльба, где ее ждали роскошные апартаменты. Однако к нему приехала не жена, а Мария Валевская с сыном, 4-летним Александром. Бывшие любовники вновь обрели друг друга и испытали блаженство. Тем временем «благочестивая» Мария-Луиза наслаждалась жизнью в обществе генерала Адама-Альберта Нейпперга, заменившего ей мужа во всех отношениях. 
Такая деятельная натура, как Наполеон, естественно, не могла сидеть сложа руки, и 1 марта 1815 года он вновь ступил на землю Франции. Возвращение Наполеона было счастливым событием для народа Франции. Но в это время император думал не о престоле: мысль о Марии-Луизе преследовала его. По прибытии в Париж Наполеон сразу же написал своему тестю Францу I: «Я слишком хорошо знаю принципы Вашего Величества, слишком хорошо знаю, какое значение Вы придаете своим семейным привязанностям, чтобы не питать счастливой уверенности, что Вы поспешите ускорить минуту нового соединения жены с мужем и сына с отцом, каковы бы ни были соображения Вашего министерства и Вашей политики». Но письмо осталось без ответа, и Мария-Луиза так к нему и не приехала. 
Удача отвернулась от Наполеона. После поражения при Ватерлоо император был вынужден во второй раз отречься от престола в пользу Наполеона II. 7 августа 1815 года фрегат «Нортумберленд» с Бонапартом и его свитой на борту вышел из Плимута и взял курс на остров Святой Елены, где императору суждено было провести последние годы своей жизни. 
Слава о Наполеоне как о великом любовнике уже успела дойти до обитателей этого маленького острова, поэтому стоило экс-императору поздороваться с какой-нибудь дамой, как тут же распространялись слухи о его новом романе. 
В 1821 году приступы неизвестной болезни, которой Бонапарт страдал с самого своего приезда на Святую Елену, участились. Наполеон скончался 6 мая. Перед смертью он прошептал имя своей первой и, наверное, самой любимой жены – Жозефины де Богарне. 

Петр I Великий 

Петр I Великий 
Петр I Великий (1672–1725) является, пожалуй, одним из самых деятельных правителей государства Российского. За время своего правления он провел реформы государственного управления, построил новую столицу Санкт-Петербург, создал регулярную армию. Благодаря его политической деятельности страны Западной Европы признали Россию великой державой. 
Супружеская жизнь Петра I началась довольно рано, когда ему еще не исполнилось 17 лет. По мнению царицы Натальи, такой брак имел прежде всего политическое значение. Согласно представлениям того времени, юноша считался взрослым человеком только после женитьбы, поэтому женатый Петр I смог бы вырваться из под опеки сестры Софьи и стать полноправным правителем России. 
Кроме того, мать Петра I преследовала и другие цели: с ранних лет юный царь интересовался жизнью иностранцев, которые осели в Немецкой слободе. Там Петр I занимался чуждыми русскому человеку, да и царскому сану, делами. К тому же с помощью раннего брака царица Наталья пыталась защитить интересы Петра I как наследника престола. 
Царица Наталья сама нашла для сына невесту. Ею стала принцесса Евдокия Лопухина. По свидетельствам современников, она была довольно хороша собой, но обладала посредственными способностями. Между молодыми сразу же вспыхнула искра любви, но так же быстро все чувства угасли. Историки утверждают, что любовные отношения длились между ними около года, однако, вероятно, охлаждение наступило даже раньше, поскольку уже через месяц после свадьбы Петр I бросил молодую жену и вернулся к своим обычным развлечениям: морским потехам на Переяславском озере. 
Значимой в судьбе Петра I оказалась встреча с дочерью виноторговца Анной Монс, с которой он познакомился в Немецкой слободе. Анна Монс была полной противоположностью тихой Евдокии: веселая, любвеобильная, находчивая, всегда готовая пошутить, потанцевать или поддержать светский разговор. Поэтому царь отдавал предпочтение Анне и свободное время проводил в ее обществе. 
До наших дней дошло несколько писем Евдокии к Петру I, причем последний на них никогда не отвечал. В 1689 году, когда Петр I сразу после женитьбы отправился на Переяславское озеро, Евдокия отправила супругу письмо, обращаясь к нему с нежными словами: «Здравствуй, свет мой, на множество лет. Просим милости, пожалуй, государь, буди к нам, не замешкав. А я при милости матушкиной жива. Женишка твоя Дунька челом бьет». В более поздних письмах Евдокии сквозит грусть и чувствуется одиночество женщины, которая осознает, что уже не любима мужем и оставлена им ради другой. Рождение сына, царевича Алексея, в 1690 году тоже не помогло супругам сблизиться. 
Испытав все возможные средства, чтобы удержать мужа, и разочаровавшись, Евдокия удалилась в Суздальский монастырь, где провела 18 лет. До самой смерти Петр I не интересовался жизнью своей супруги, поэтому у нее появилась масса возможностей проводить время так, как ей хотелось. Примерно лет через десять после заключения в монастырь она даже завела любовника. 
Второй законной женой Петра I стала Екатерина Алексеевна, о чем было объявлено 6 марта 1711 года. Екатерина Алексеевна получила свое имя при крещении. В действительности ее звали Марта. До того как стать супругой Петра I, она побывала в постелях фельдмаршала Шереметева и Меншикова. Красивая, обаятельная и обходительная Екатерина быстро смогла найти путь к сердцу Петра I. 
Анна Монс попала в опалу по своей же вине. В отсутствие царя она встречалась с любовником, прусским посланником Кейзерлингом. У того были самые благочестивые намерения по отношению к Анне Монс. Он даже просил у Петра I разрешения жениться на ней, на что царь ответил, что Анна была предназначена для него, но так как она уже прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о ее родственниках ни слышать, ни знать не хочет. В 1711 году Кейзерлинг все же женился на Анне Монс, но через полгода умер. Бывшая фаворитка не скрывала своих чаяний вновь выйти замуж, однако смерть от чахотки помешала этому. 
В отличие от Анны Монс Екатерина Алексеевна обладала недюжей физической силой и выносливостью, что помогало ей справляться с трудностями изнурительной походной жизни. Вот как описывал камер-юнкер Берхольц один из случаев: «Однажды царь шутил с одним из своих денщиков, с молодым Бутурлиным, которому велел поднять на вытянутой руке свой большой маршальский жезл. Тот этого сделать не смог. Тогда Его Величество, зная, как сильна рука у императрицы, подал ей через стол свой жезл. Она привстала и с необыкновенной ловкостью несколько раз подняла его над столом прямою рукою, что всех нас немало удивило». 
После женитьбы отношение Петра I к Екатерине стало более нежным. В своих письмах после 1711 года он уже не обращался грубо: «Здравствуй, матка!», а писал: «Катеринушка, друг мой, здравствуй!». Форма и тон писем тоже стали другими. В них были не приказы и распоряжения своему соратнику, а скорее просьбы и проявления заботы. 
Екатерина, наверно, была единственной женщиной в жизни Петра I, которая пользовалась не только его любовью, но и уважением. Беря Екатерину в жены, государь бросил вызов обычаям и традициям всей России. Если рассматривать поведение Петра I не как царя, а как обыкновенного мужчины, то можно сделать вывод, что он поступил как человек глубоко нравственный. Петр I думал прежде всего о будущем незаконнорожденных дочерей – Анны и Елизаветы. Вот что писал об этом сам царь: «Еже я учинить принужден для безвестного сего пути, дабы ежели сироты останутця, утче бы могли свое житие иметь». 
Преимуществами Екатерины были внутренний такт, тонкое понимание характера Петра I, что не раз помогало ей разрешать ситуации, когда супруг находился в состоянии ярости. Очутившись при дворе великого государства, она не забывала о своем происхождении. По словам современников, супруга царя прекрасно умела превращаться в императрицу, не забывая, что она не родилась ею. 
Екатерина Алексеевна присутствовала на всех мероприятиях, которые устраивал Петр I. Не было военного смотра, спуска корабля на воду, церемонии или праздника, на которых она не являлась бы. Выглядела императрица всегда прекрасно: просто, но и одновременно величественно. Один дипломат, побывавший на балу в царском дворце, дал единственное дошедшее до нас описание внешности Екатерины: «В настоящую минуту она имеет приятную полноту; цвет лица ее весьма бел, с примесью природного, несколько яркого румянца, глаза у нее черные, маленькие, волосы такого же цвета, длинные и густые, шея и руки красивые, выражение лица кроткое и весьма приятное». 
Екатерина практически не обращала внимания на мимолетные связи своего супруга и сама находила ему «метрессишек». Однако ей нередко приходилось бороться с соперницами даже после брака с Петром I и восшествия на престол, особенно тогда, когда некоторые из них угрожали ее положению супруги и государыни. 
Так, например, в 1706 году в Гамбурге у Петра I завязались любовные отношения с дочерью одного лютеранского пастора, и он даже хотел развестись с Екатериной, поскольку пастор соглашался отдать свою дочь только законному супругу. Тем не менее все закончилось благополучно для императрицы: девицу сопроводили домой, одарив ее тысячью дукатов. 
В другом случае Екатерина была близка к потере своего царственного положения. Евдокия Ржевская являлась дочерью одного из первых приверженцев Петра I, род которого по древности и знатности соперничал с родом Татищевых. Связь их началась еще тогда, когда Евдокии было всего 15 лет. Затем ее выдали замуж за искавшего повышения по службе офицера Чернышева, но и после замужества встречи не прекращались. У Евдокии родилось от царя четыре дочери и три сына; по крайней мере, его считали отцом этих детей. Но, если принимать во внимание ветреность Евдокии, утверждать это с полной уверенностью довольно сложно. 
Не менее интересна история еще одной фрейлины – Марии Гамильтон. Очевидно, что она была созданием своей эпохи, распутным и легкомысленным, и Петр I не изменил себе, проявив любовь к ней на свой лад. Мария Гамильтон была представительницей старинного шотландского рода, часть которого осела в России и смешалась с именитыми дворянскими семействами. Марию, впрочем, как и других, ей подобных, ожидала участь мимолетной искусительницы. 
Мария Гамильтон несколько раз собиралась стать матерью, но всякими способами избавлялась от детей. Для того чтобы завоевать одного из своих случайных любовников, молодого Орлова, презиравшего ее, она украла у императрицы деньги и драгоценности. Все ее большие и маленькие преступления открылись совершенно случайно. Началось все с того, что из кабинета царя пропал довольно важный документ. Под подозрением оказался Орлов, так как он знал об этом документе, а ночь провел вне дома. Во время допроса перепуганный любовник упал на колени и покаялся во всем, рассказав и о кражах, которыми он воспользовался, и об известных ему детоубийствах. 
Петр I был непреклонен и велел казнить преступницу. Это случилось 14 марта 1714 года. Причем царь, любивший театрализованные представления, настаивал, чтобы осужденная шла на смерть в белом платье, украшенном черными лентами. Перед началом казни он поцеловал Марию, увещевал ее молиться, поддерживал в своих объятиях, когда она потеряла сознание, потом удалился. Петр I хладнокровно смотрел, как прекрасную головку бывшей любовницы отделили от тела, а затем с воодушевлением начал читать лекцию по человеческой анатомии. 
Огромную роль в жизни Петра Великого сыграла Мария Кантемир, дочь господаря Дмитрия Кантемира. Любовная интрига с Марией Кантемир тянулась несколько лет и казалась близкой к развязке, роковой для Екатерины. Во время военных походов Екатерина и Мария сопровождали царя. Однако Мария задержалась в Астрахани, так как была уже на последних месяцах беременности. Ее ближайшее окружение торжествовало победу. После смерти маленького Петра Петровича у Екатерины не было больше сына, которого Петр I мог бы сделать своим наследником. По словам Шерера, Екатерина действовала без промедления: вернувшись, Петр I застал свою любовницу тяжелобольной после преждевременных родов. 
Торжественное коронование Екатерины защитило ее от посягательств соперниц. Теперь она могла не бояться новых увлечений Петра I и смотреть свысока на эту беспорядочную толпу служанок и знатных дам. Но неожиданно ее спокойствие было нарушено иным способом – образом целомудренной и уважаемой подруги. 
Елизавета Синявская, урожденная княжна Любомирская, была женой коронного гетмана Синявского, решительного сторонника Августа и противника Лещинского. Она была красива, умна и очаровательна. Петр I прислушивался к ее советам, которые нередко его озадачивали, так как она поддерживала Лещинского, но не протеже царя и своего собственного мужа. Ее общество облагораживало энергичного и грубоватого Петра I, он как будто преобразился, познав глубины тонкой и чувствительной натуры. 
В 1722 году вышел Устав о наследии престола, по которому назначение наследника зависело только от воли государя. Петр I остановил свой выбор на Екатерине, подтвердив намерение провозгласить супругу императрицей; в честь коронации он устроил пышную церемонию. Такой выбор вряд ли был обусловлен тем, что царь обнаружил у нее какие-то деловые качества, просто, как ему казалось, у Екатерины было одно важное преимущество: его окружение было одновременно и ее окружением. 
Тяжелые и длительные болезни, которые мучили Петра I в 1724 году, отражались и на его психическом здоровье. Он стал более подозрительным. Душевное состояние усугублялось еще и тем, что императрица завела себе молодого любовника, брата Анны Монс. Весть об их интимных отношениях дошла до царя, и он приказал арестовать Монса и казнить его. Петр I позволял себе нарушать супружескую верность, но не считал, что таким же правом обладает и Екатерина, хотя императрица была моложе своего супруга на 12 лет. 
Перед самой смертью государя отношения между супругами стали натянутыми. Петр I так и не воспользовался правом назначать преемника на престол и не довел акт коронации Екатерины до завершения. Петр Великий скончался 28 января 1725 года в страшных мучениях. В день его смерти Екатерину провозгласили императрицей. Для Екатерины потеря мужа была большим горем. В течение 40 дней его тело оставляли не погребенным и безутешная вдова дважды в день оплакивала своего супруга. 

Роксолана 

Роксолана – любимая жена султана Сулеймана II, который считается выдающейся личностью в истории Турции. Одно только его имя внушало ужас жителям Южной и Юго-Восточной Европы. Однако, несмотря на славу великого правителя, нельзя сказать, что Сулейман II был цельным, органичным человеком. В нем добродетель боролась с пороком, великодушие – с жестокостью, уступчивость и открытость – с коварством и подозрительностью. Во время правления Сулеймана II Турция достигла небывалого могущества на мировой арене. И все благодаря женщине, которая носила имя Роксолана. 
По мнению некоторых историков, Роксолана была русской, поскольку раньше так называли славянских девушек, другие считают, что она француженка. Однако, несмотря на все доводы, Роксолана была истинной турчанкой: еще в юности ее купили для гарема султана Одалыки. 
Первой женой султана Сулеймана II была Босфорона, грузинка по национальности, затем ее сменила Зулема, а после нее – Роксолана, которая выгодно отличалась от предыдущих своей красотой и умом. В первые пять лет Роксолана родила от Сулеймана четырех сыновей (Магомета, Баязета, Селима, Джехангира) и дочь Хамерие. Появление детей еще более укрепило любовь султана к жене, тогда Роксолана сосредоточила все свои силы на осуществлении тайного замысла: возвести на престол Баязета вместо Мустафы, сына султана от первой жены Босфороны. 
Интрига началась с того, что Роксолана выдала свою дочь Хамерие за визиря, тем самым приблизив его к себе и сделав из него верного сподвижника. 
Во время похода Сулеймана II в Венгрию Роксолана призвала к себе муфтия и рассказала ему о своем желании построить мечеть с богадельней в угоду Аллаху. Одобрив желание повелительницы, муфтий тем не менее отметил, что всякое доброе деяние вменяется в пользу владыке. Роксолана прекрасно знала об этом законе, хотя и показала, что эта новость ей неприятна. 
Вернувшись в Константинополь, Сулейман II был огорчен, не узнав прежней обольстительной красавицы. Султан, спокойно взиравший на мольбы матерей, не мог остаться равнодушным к слезам Роксоланы и поинтересовался о причине ее грусти. На что хитрая красавица ответила, что она, несмотря на милость повелителя, остается всего лишь рабой, лишенной прав. 
Сулейман II, готовый на все ради одной улыбки Роксоланы, объявил, что теперь он снимает с нее позорное звание рабыни и дарует ей свободу. Вновь прекрасная обольстительница была счастлива и, осыпая нежными поцелуями руку повелителя, удалилась в свои покои. Когда наступила ночь, за Роксоланой, как обычно, пришел евнух, чтобы призвать ее в покои Сулеймана II. Через несколько минут он вернулся к ожидавшему султану с решительным отказом. Непокорную наложницу тут же привели к разгневанному повелителю. Но Роксолана не теряла спокойствия. Она ответила, что свободная женщина не имеет права грешить, разделяя ложе с незаконным мужем. 
Приглашенный муфтий разрешил все сомнения Сулеймана II, и уже через два дня Роксолана была объявлена законной супругой государя с предоставлением ей всех привилегий. Роксолана торжествовала: теперь она могла направлять волю государя и влиять на политическую ситуацию во всей Оттоманской империи. 
Далее события развивались опять-таки под контролем Роксоланы: она отправила своего младшего сына Джехангира в Диарбекир, где он соединился с Мустафой. Затем Роксолана развернула полномасштабные действия против Мустафы: вкрадчивым голосом она говорила султану, что народ не чает, когда Мустафа взойдет на престол, и что даже персияне готовы в любой момент пролить за него кровь. 
Ненависть к сыну с каждым днем росла в сердце султана. Тем временем Роксолана приказала уведомить пашей, находившихся в распоряжении Мустафы, как можно чаще извещать султана о его добрых делах. Эти хвалебные послания Роксолана показывала Сулейману II в минуты, когда ему казалось, что сын не способен поднять против него восстание. При этом Роксолана говорила: «Как его все любят! Его, право, можно назвать не наместником, а правителем; паши повинуются ему, как велениям самого султана. Хорошо, что он не употребляет во зло своего влияния, но, если бы на его месте был человек лукавый, честолюбивый, то мог бы…» 
Роксолана с удовольствием следила, какие муки доставляют ее речи султану. В это время Баязет и Селим были допущены ко двору и осыпали отца нежными ласками. 
Вскоре Сулейман II послал в Персию наблюдательный корпус под командованием Рустама-паши, которому дал указания умертвить Мустафу, если возникнут хотя бы малейшие подозрения на подготовку бунта. Зять Роксоланы, не без ее участия, отписал султану, что в полках, находящихся в подчинении Мустафы, зреет недовольство. Усмирить мятежника, по словам доносчика, мог только сам султан. 
Перед отъездом в Алеппо (Халеб) Сулейман II получил от муфтия разрешение покончить с мятежником, не отвечая за это преступление перед судом. Та же участь ожидала и малолетнего сына Мустафы, который находился в Бруссе. Тем же летом умер и друг Мустафы, Джехангир, сын Роксоланы. По свидетельствам историков, он был отравлен. 
Сразу же после смерти Мустафы Баязет нашел человека, как две капли воды похожего на погибшего. Двойника Мустафы с помощью золота и клятвенных уверений убедили, что ему ничего не грозит. Уже весной 1554 года прибрежья Дуная, Валахия и Молдавия были взволнованы вестью, что Мустафа жив и собирает войско против Сулеймана. 
Сходство было настолько поразительным, что поползли слухи о счастливом избавлении от смерти. Согласно им, в Алеппо поехал не сам Мустафа, а его раб, очень похожий на него. Постепенно отряды мятежников объединились в целую армию, которая направилась к Константинополю, чтобы расправиться с Сулейманом II и всем его семейством. 
Верный султану Ахмет-паша вышел навстречу мятежному лже-Мустафе. Однако Роксолана и Баязет не рассчитывали, что он будет захвачен. Пленение двойника обратило все грандиозные планы заговорщиков в прах. Измученный пытками, пленный сознался, что действовал по приказу Баязета. Разгневанный Сулейман II приказал схватить неверного сына, но прекрасная Роксолана вымолила для него прощение, и Баязета отпустили. 
С этой минуты Роксолана стала хозяйкой положения: она не боялась ни врагов, ни соперников. Она уже видела в Баязете будущего государя. Однако хитрая и изворотливая Роксолана не предусмотрела, что ее второй сын, Селим, явно недолюбливает своего старшего брата. Возлюбленная Сулеймана II умерла в 1557 году и была погребена со всеми подобающими почестями. 

Фредегунда 

Фредегунда вошла в историю не только как королева нейстрийских франков. Эта красивая, чувственная женщина, мечтавшая о власти и славе, явилась олицетворением всех грубых страстей и пороков средневекового франкского общества. С особым сладострастием она предавалась разврату, однако до самой смерти отстаивала права своего малолетнего сына Хлотаря II. Но обо всем по порядку. 
В 561 году умер сын знаменитого завоевателя Галлии и основателя Франкского государства Хлодвига I и Клотильды, король Хлотарь I. Его сыновья разделили Франкское государство на три части. На востоке, рядом со старыми германскими землями, появилось королевство Австразия, крупнейшими городами которого были Реймс и Мец. На западе обособилась Нейстрия с Парижем и Суассоном, а на юге – Бургундия, столицей которой стал Орлеан. Первое из этих государств досталось Сигберту, второе – Хильперику, а третье – Гонтрану. 
Братья завидовали друг другу, поэтому не могли жить в мире и согласии, как завещал им отец. Каждый из них мечтал завладеть чужими землями и неоднократно предпринимал попытки устранить возникавшие на пути помехи, убив двух других братьев. В перерывах между бесконечными военными походами отпрыски Хлотаря I прожигали жизнь в шумных развлечениях и диких оргиях. Однако не стоит упрекать их в распутстве, таковы уж были нравы средневекового общества. 
Но не только войны, интриги и развлечения являлись пристрастием франкских королей. Например, Хильперик, в натуре которого мирно соседствовали жестокость варвара и утонченность римлянина, построил в Париже и Орлеане цирки, он же предложил ввести в латинский алфавит три новые буквы, что позволило создать германскую фонетику. Прославился Хильперик и своими богословскими рассуждениями о Троице и способах обращения евреев в христианство. 
Тем не менее правитель Нейстрии был самым распутным и безрассудным из братьев. Его любовные связи были столь многочисленны, что невозможно перечислить всех его любовниц. Даже женившись на королеве Одовере, он продолжал поддерживать связь с другими женщинами. 
Однажды король повстречал в мрачных коридорах собственного замка служанку своей супруги, молодую красавицу по имени Фредегунда. Страсть охватила Хильперика, и вскоре между ним и очаровательной Фредегундой начался любовный роман. Однако продолжался он недолго: король отправился на войну с саксонцами, и покинутая любовница осталась одна. 
В доблестных сражениях проходили месяцы, Фредегунда скучала по своему королю, а Одовера тем временем родила дочку (у царствующих особ уже было трое сыновей). Появление на свет очаровательной малышки было отмечено бурными празднованиями. Веселые пиры сменялись новыми пышными трапезами. Как-то вечером Фредегунда осталась с Одоверой одна в комнате. Хитрая служанка, сумевшая за весьма непродолжительное общение с Хильпериком узнать его характер, посоветовала королеве стать крестной матерью своей дочери. При этом Фредегунда не преминула заметить, что хозяин будет восхищен таким поступком. 
Не заподозрив в словах служанки ничего плохого, простодушная Одовера последовала ее совету. А через несколько месяцев домой возвратился Хильперик. С улыбкой на лице Фредегунда сообщила ему, что королева стала крестной матерью его ребенка, после чего последовал вопрос, несколько удививший и рассмешивший Хильперика: «С кем же монсеньор проведет эту ночь?». Стоит отметить, что в те далекие времена близкие отношения между крестной матерью и отцом ребенка не одобрялись церковью, более того, интимная связь была запрещена. И ловкая Фредегунда знала об этом. 
Всего через три часа после разговора с королем служанка оказалась в его комнате. На некоторое время Фредегунда стала единственной любовницей Хильперика. Ей удалось добиться того, чтобы король выгнал законную супругу Одоверу из дворца и заточил ее в монастырь. Так бывшая служанка стала неофициальной королевой Нейстрии. 
В отличие от брата Хильперика, Сигберт, обитавший в Меце, жил более спокойно. Правитель Австразии имел 15 любовниц, кроме того, в его постели часто оказывались симпатичные служанки, не считая часто менявшихся «ночных королев». Однако вести разгульную жизнь Сигберту быстро надоело, и он решил жениться, объявив во всеуслышание, что его новая супруга станет единственной женщиной в его жизни. Выбор Сигберта пал на дочь правящего в Испании короля вестготов Атанагильда. 
Вскоре в Меце состоялась свадьба. Ее пышности и роскоши мог позавидовать любой, в том числе и Хильперик. Правитель Нейстрии последовал примеру брата и обратился к Атанагильду с просьбой выдать за него замуж вторую дочь. Ответ последовал незамедлительно. В нем говорилось, что разрешение на брак будет дано только в том случае, если Хильперик расстанется со своими любовницами. Вскоре состоялась свадьба короля Нейстрии и красавицы Гальсвинты, дочери правителя вестготов. 
Не желая упускать из рук Хильперика, Фредегунда вновь устроилась во дворец служанкой. Она придумала себе образ несчастной влюбленной женщины и постоянно попадалась на глаза королю, всем видом показывая, как она тоскует и печалится о своем господине. Хильперик тоже посылал ей томные взгляды, но держал данное тестю обещание. 
Однако долго сопротивляться разгорающейся страсти король не смог. Вскоре Фредегунда снова заняла место в его постели, и жизнь королевы Гальсвинты во дворце стала невыносимой. Плача по ночам от обиды и тоски, законная жена Хильперика молила Бога только об одном – вразумить ее неверного супруга. Неоднократно Гальсвинта обращалась к Хильперику с просьбами отпустить ее к родителям, но, боясь потерять богатое приданое, король обещал исправиться. 
Однажды ночью неверный муж вошел в спальню законной супруги. Гальсвинта обрадовалась этому неожиданному визиту, на миг ей показалось, что Хильперик испытывает к ней прежние чувства и готов провести с ней ночь любви. Но это был лишь мираж умирающей королевы, безжалостно задушенной одним из верных слуг Хильперика. 
Через 8 дней, не успев оплакать, согласно традиции, смерть своей жены, нейстрийский правитель женился на Фредегунде. Наконец-то мечта коварной женщины исполнилась – она стала официальной королевой Нейстрии. 
Тем временем сестра Гальсвинты, Брунгильда, бывшая женой Сигберта, заподозрила зятя в убийстве. Поклявшись отомстить Хильперику, она наговорила на него мужу, и вскоре между братьями с новой силой разгорелась старая вражда. 
В 573 году Хильперик начал поход против Австразии, который окончился неудачей: нейстрийские войска были разбиты, а король с позором бежал с поля боя. Преследуя вероломного брата, Сигберт вошел в Париж, его мечта стать королем Нейстрии была очень близка к осуществлению. 
Официальное восшествие на трон должно было состояться в городе Витри, неподалеку от Арраса. Именно здесь подосланные Фредегундой люди совершили черное дело – закололи Сигберта. По мнению некоторых исследователей, королева Нейстрии лично смазала острия ножей сильнодействующим ядом. 
Победа в войне 573 года досталась Хильперику, а главной наградой стала королева Брунгильда. Красивая женщина приглянулась королю, это не укрылось от глаз Фредегунды, и ее охватила ревность. Действительно, молодая вдова была довольно привлекательной и соблазнительной, о ее прелестях ходили легенды, что давало ей неплохие шансы стать новой пассией любвеобильного Хильперика. Фредегунда придумывала коварные планы избавления от опасной соперницы, однако судьба распорядилась иначе. 
К Брунгильде воспылал страстью Меровей, сын Одоверы и Хильперика. Желая отомстить своему кровному врагу, виновному в смерти любимой сестры и ее мужа, бывшая австразийская королева не отвергла Меровея, более того, она согласилась стать его законной супругой. 
Узнав не без помощи Фредегунды о преступной связи сына с Брунгильдой, Хильперик пришел в ярость. Он приказал заточить сына в монастырь, где, не сумев пережить позора, последний покончил с собой. Брунгильда же была изгнана из дворца и возвращена в Австразию, где и начала править от имени своего семилетнего сына Хильдеберта. 
Фредегунда ликовала: ее план избавления от ненавистной соперницы и детей Одоверы, имевших право первородства на королевский престол после смерти отца, постепенно приводился в исполнение. За несколько месяцев до смерти Меровея по приказу Фредегунды был убит Теодобер, старший из сыновей Хильперика, но оставалось еще двое детей от Одоверы – младший сын и дочь. Кровавое убийство юноши, организованное не без помощи влиятельных лиц государства, и жестокое изнасилование девушки, совершенное любовниками Фредегунды, открыло дорогу к трону Нейстрии детям честолюбивой королевы. Вскоре была убита и заточенная в монастырь Одовера. 
Следует отметить, что насилие в любой его форме доставляло Фредегунде удовольствие. Показателен в этом отношении следующий факт: однажды управляющий дворца провинился, не выполнив поручения королевы, и она придумала ему следующее наказание: мужчину привязали к колесу, и палачи начали избивать его ременными плетками. Через несколько часов до Фредегунды донеслись крики «Хватит! Достаточно!». Самое удивительное, что кричала не жертва, а уставшие палачи. Такое положение дел привело королеву в ярость. По ее приказу нерадивым работникам отрезали кисти рук и ступни ног, а управляющему дворца воткнули под ногти острые иглы и оставили умирать под палящими солнечными лучами. 
В 577 году во Франкском государстве разразилась эпидемия оспы, продолжавшаяся несколько лет и унесшая сотни тысяч человеческих жизней. Беда не обошла стороной и королевский дом: жертвами страшной болезни стали дети Фредегунды. Не желая гневить Бога своими упреками и в то же время стремясь отыскать виновных в гибели невинных душ, Фредегунда приказала сжечь на костре женщину, которой были предъявлены обвинения в колдовстве. Через год умер последний королевский сын, в его смерти также обвинили двух колдуний, приговоренных к сожжению на костре. Об этих событиях рассказывается в «Истории франков» Григория Турского. 
Однако смерть детей не заставила королеву отказаться от честолюбивых замыслов. Слегка оправившись от пережитой трагедии, Фредегунда завела с Хильпериком разговор о продолжении рода и рождении наследника. Доводы жены были столь разумны, что король не мог не подчиниться ее воле. Однако, усомнившись в возможностях своего далеко не молодого супруга, Фредегунда обратилась с деликатной просьбой к нескольким близким ей вельможам и стражникам. В результате приложенных усилий в положенный срок на свет появился мальчик, которого назвали Хлотарем. Он и стал наследником престола государства нейстрийских франков. 
Тем временем, родив сына, Фредегунда почувствовала себя настоящей королевой, молодой и прекрасной. В этом ее убеждали и полные страсти взгляды знакомых мужчин. Склонность к авантюрам, присущая Фредегунде, вскоре толкнула ее на новые любовные приключения. 
Стремясь удовлетворить свою ненасытную страсть, королева вступала в интимные отношения со многими мужчинами. Любовные похождения увлекли ее настолько, что она забыла об осторожности. 
Однажды утром в спальню Фредегунды вошел законный супруг и слегка прикоснулся к плечу жены. Королева, сидевшая спиной к двери и приводившая себя в порядок, не увидела вошедшего и подумала, что это ее очередной любовник. «Потише, Ландри!» – промолвила Фредегунда и добавила несколько непристойных словечек в адрес своего венценосного супруга. Разгневанный король с проклятиями выскочил из комнаты, и только тогда Фредегунда поняла, что совершила непростительную ошибку: теперь-то Хильперик наверняка станет досаждать ей своими постоянными упреками, а возможно, и отправит в монастырь. Через несколько дней по приказу Фредегунды Хильперик был убит во время охоты. 

Дикие оргии продолжались на протяжении 13 лет после смерти Хильперика. В 597 году королева Фредегунда умерла, передав нейстрийский престол своему сыну – Хлотарю II. 

Глава 2. Поэты и писатели 

В среде поэтов и писателей всегда царила атмосфера вольности. И это вполне естественно, ведь любовь вдохновляла и вдохновляет людей на творчество. Как сложилась семейная жизнь Александра Сергеевича Пушкина, Владимира Владимировича Маяковского или всемирно известного Джованни Казановы, чье имя уже давно стало нарицательным, и рассказывается в следующей главе. 

Александр Дюма-отец 

Александр Дюма является одним из самых популярных авторов исторических авантюрных романов. Среди них наиболее известны «Три мушкетера» (1844), «Двадцать лет спустя» (1845), «Виконт де Бражелон» (1848–1850), «Королева Марго» (1845), «Граф Монте-Кристо» (1846). 
В 1806 году, когда Александру было всего 3 года, он потерял отца. Малыш схватил ружье, сказав заплаканной вдове, что идет на небо, чтобы «убить Боженьку, который забрал папу». 
Александр унаследовал от своего отца, сына небогатого маркиза Александра Антуана де Ла Пайетри и рабыни, «ветреной женщины», как говорили в Сан-Доминго (Гаити), гигантский рост, силу Геркулеса и мужественную внешность (у него было смуглое лицо и курчавая шевелюра): все это приводило женщин в экстаз и раздражало соперников. 
Детство писателя прошло в местечке Виллер-Котре, где он жил со своей любимой матерью. Об этом Дюма написал в книге «Мои мемуары». В них сквозит ненасытная жажда жизни, неистовое стремление одержать верх над всем и вся. Уже в 20-летнем возрасте Александр оказался в Париже. «Необразованный дикарь», как говорили о нем кумушки Виллер-Котре, уже служил писателем у герцога Орлеанского, то есть у будущего короля Луи-Филиппа. 
Первые попытки написать произведение для театра не увенчались успехом, однако вскоре пришла слава: на сцене была поставлена первая драма Дюма «Генрих III и его двор». Герцог Орлеанский лично способствовал успеху премьеры ради привлечения на свою сторону романтически настроенной молодежи. Пьеса, правда, вызывала гнев сторонников классицизма, но годом позже Дюма вновь одержал победу во время споров вокруг пьесы Виктора Гюго «Эрнани». Во время премьеры Дюма активно поддерживал своего друга, участвовал в словесной перепалке, доходившей порой до рукопашной. Театральная постановка первой драмы указала путь к славе. Бедный молодой человек, сочиняя пьесу за пьесой, скоро начал завоевывать парижские салоны, великосветских дам и известных актрис. 
Бурный успех сопровождал пьесу «Нельская башня», премьера которой состоялась 22 мая 1832 года в театре «Порт-Сен-Мартен». К этому времени на сцене уже было поставлено семь пьес Дюма. И Александру стало скучно. Писатель нередко сравнивал театр и женщину: пылкая страсть вначале и безразличие потом, когда они сдавались. Поэтому вскоре Дюма отошел от театра, чтобы писать повести и рассказы, а затем и исторические романы. Одно за другим появлялись его выдающиеся литературные произведения: «Три мушкетера», «Граф Монте-Кристо», «Королева Марго», «Двадцать лет спустя», «Кавалер де ла Мэзон Руж», «Графиня де Монсоро», «Жозеф Бальзамо» и «Сорок пять». 
Много времени писатель посвящал своим друзьям, женщинам и развлечениям. По словам современников, у Дюма было множество внебрачных детей, но признал он только одного, Александра, да и то через 7 лет. Дюма много путешествовал, охотился на косуль, проводил сеансы спиритизма. 
Как и любой прогрессивный человек, он принимал непосредственное участие во всех политических событиях. Так, в июле 1830 года Дюма вместе с восставшими воздвигал баррикады на улицах Парижа. По политическим убеждениям Александр был республиканцем, тем не менее это не мешало ему дружить с аристократами и восхищаться Империей, сочувствовать представителям младшей (Орлеанской) ветви династии Бурбонов. 
Дюма мог иметь одновременно сразу нескольких любовниц, но для него было характерно и то, что он не требовал постоянства и от своих женщин. Однажды, например, с ним произошел курьезный случай, который на долгое время стал любимой темой разговора в парижских салонах. 
Дюма в то время жил на улице Риволи с Идой Феррье, актрисой, весьма легкомысленной особой, на которой он только что женился. Она занимала квартиру на втором этаже, а он – три комнаты на пятом этаже. Как-то вечером писатель отправился на бал в Тюильри. Примерно через час он вернулся домой весь в грязи, прошел в квартиру своей жены и с ругательствами ворвался в спальню Иды. Оказалось, он поскользнулся и упал в грязь. Будучи в скверном расположении духа, он отказался от увеселений, взял бумагу, чернила и перо и углубился в работу. 
Не прошло и получаса, как дверь, ведшая в туалетную комнату, с шумом распахнулась, и изумленный писатель увидел на пороге голого Роже де Бовуара, который сказал: «С меня хватит, я совершенно продрог!». Дюма, вскочив, с яростной бранью обрушился на любовника своей жены. В конце концов писатель решил сменить гнев на милость: «Я не могу выгнать вас на улицу в такую непогоду. Садитесь поближе к огню. Вы переночуете в этом кресле». И он вновь погрузился в работу. 
Было уже далеко за полночь, когда Александр лег рядом с Идой и задул свечу. Через некоторое время огонь в камине потух, и он услышал, как у Роже де Бовуара стучат зубы от холода. Дюма бросил ему одеяло. Но это не возымело успеха, и неудачливый любовник начал ворошить угли в камине, чтобы хоть как-то согреться. Тогда писатель разрешил ему лечь в постель. Бовуар не заставил себя ждать и устроился между Идой и Александром. 
Когда наступило утро и Дюма проснулся, он взял руку Роже, положил ее на интимное место супруги и торжественно провозгласил: «Роже, примиримся, как древние римляне, на публичном месте». 
Дюма постоянно сочинял в честь своих любовниц эпиграммы и стихи непристойного содержания. Дамы нередко обижались, тогда он говорил так: «Все, что вышло из-под пера папаши Дюма, когда-нибудь будет стоить очень дорого». 
Молва гласила, что, когда Дюма-отца навещал подросший Дюма-сын, а подобные визиты были не редкостью, в доме поднимался переполох, отец в отчаянии метался по комнатам, пытаясь спрятать в чуланах и комнатах для слуг многочисленных полуодетых женщин. 
Прошло некоторое время, и между отцом и сыном возникло полное взаимопонимание. Об этом можно судить по разговору, который случайно услышал один из их общих знакомых. «Послушай-ка, отец, – сказал Дюма-младший, – но это уже просто скучно. Ты всегда даешь мне своих прежних любовниц, с которыми я должен спать, и свои новые туфли, которые я должен разнашивать». «Так на что же ты жалуешься? – воскликнул удивленный отец. – Это же огромная честь. Это лишний раз доказывает, что у тебя большой фаллос и маленькая нога!» 
По подсчетам биографов, у творца «Трех мушкетеров» было более 500 любовниц. Сам Дюма неоднократно говорил: «Поговаривают о моих „африканских страстях“. Много любовниц я завожу из человеколюбия; если бы у меня была одна любовница, то она умерла бы через неделю». 
Первой настоящей привязанностью Дюма была портниха Лор Лабе, которая жила в одном с ним доме на площади Итальянцев. Она была старше Александра на 8 лет, отличалась кротким и добрым нравом. Мари-Катрин-Лор Лабе родилась в 1749 году в Бельгии, но родители ее были французами. До приезда в Париж она жила в Руане, где вышла замуж, но быстро разошлась с мужем, который оказался сумасшедшим. Дюма не составило труда покорить сердце Мари, и уже 27 июля 1824 года она подарила ему сына Александра, который остался в истории литературы как автор романа «Дама с камелиями». Дюма-отец признал ребенка в 1831 году, но с его матерью не поддерживал почти никаких отношений. 
26 мая 1864 года Лор Лабе и Александр Дюма встретились в мэрии на бракосочетании их сына с княгиней Надеждой Нарышкиной. У Дюма-сына возникла мысль поженить престарелых родителей, но желание его не вызвало у них никакого отклика. 
С Мелани Вальдор Дюма познакомился в салоне ее отца, ученого и литератора Матье Вилнава. Родилась Мелани 28 июня 1796 года в Нанте, в поместье отца в Вандее, где и прошло ее детство. В феврале 1818 года внезапно умерла лучшая подруга Мелани, в брата которой она была безответно влюблена. Так как связь с любимым нарушилась и не было никакой возможности ее восстановить, девушка в отчаянии вышла замуж за лейтенанта Франсуа-Жозефа Вальдора, служившего в Нантском гарнизоне, у них родилась дочь. Супружеская жизнь длилась недолго, Франсуа часто приходилось бросать по долгу службы молодую жену, поэтому вскоре она стала хозяйкой парижского литературного салона своего отца. 
Мелани, натура страстная и романтичная, стала музой-вдохновительницей начинающего писателя. С самого начала она осознала, что Дюма с легкостью добьется блестящего будущего, поэтому всячески поощряла его стремление творить для театра. 
Роман Мелани и Александра был бурным: ее терзали бесконечные приступы ревности, поскольку любвеобильный Дюма не пропускал ни одной хорошенькой актрисы. Сопротивляться страстной и пламенной любви писателя не сумели и величайшая трагическая актриса Мари Дорваль, и Белль Крельсамер. Последняя подарила ему дочь. 
Мелани, чтобы привязать вольнолюбивого Александра, тоже стремилась родить ребенка. Это стремление зачать младенца имело кодовое название «вырастить герань». Однако в 1830 году Мелани потеряла ребенка. Несчастная женщина слегла от потрясения. Александр Дюма успокаивал подругу: «Не терзайся из-за сломанной герани. Наши бурные объяснения привели к этому преступлению – потому что это было преступление». 
За выкидышем последовал и мучительный разрыв. Мелани даже пыталась покончить жизнь самоубийством (тогда и появилось завещание), посылала своему любовнику умоляющие письма, но это ей не помогло: Дюма остался непреклонным. 
Однако после разрыва с писателем Мелани Вальдор продолжала вести светскую и литературную жизнь. Она писала стихи и романы, а в 1841 году создала пьесу «Школа девушек», где в одном из героев легко угадывался Дюма. Мелани вела переписку с Готье, Сент-Бёвом и Флобером, ее охотно принимали в салоне Виктора Гюго. 
После смерти автора «Трех мушкетеров» Мелани Вальдор писала Дюма-сыну: «Я никогда не забуду твоего отца». Сама она умерла весной 1871 года. 
30 марта 1830 года состоялась премьера пьесы Александра Дюма «Христина, или Стокгольм, Фонтенбло и Рим». После премьеры писатель гулял по площади Одеон. Неожиданно рядом с ним остановился фиакр, дверца распахнулась, и его окликнула незнакомая женщина: «Так это вы и есть месье Дюма?». – «Да, мадам». – «Прекрасно. Садитесь ко мне и поцелуйте меня… Ах, какой же вы талантливый и как хорошо вам удаются женские образы!». Это была прославленная актриса французского театра эпохи романтизма Мари Дорваль. 
Мари Дорваль (настоящая фамилия – Делоне) родилась в 1798 году. В 15-летнем возрасте она вышла замуж за актера Дорваля, который вскоре умер. Другой актер, как предполагают, ее любовник, Шарль Потье, привез Мари в Париж и устроил ее в театр «Порт-Сен-Мартен». 
Прославила Мари Дорваль роль Адели в шедевре Дюма «Антони». Их любовная связь началась в конце 1833 года. Мари в шутку называла Александра Дюма «мой добрый пес». «Это была дружеская, я бы даже сказал, любовная кличка, которую мне дала Дорваль», – писал он в «Мемуарах». Однако вскоре они были вынуждены прекратить отношения: Мари не желала изменять влюбленному в нее поэту Альфреду де Виньи, а Дюма – Иде Феррье. 

Мари Дорваль в роли Китти Белл 
В 1839 году писатель имел неосторожность познакомить на балу свою любовницу с герцогом Орлеанским, сыном короля Луи-Филиппа. «Разумеется, мой дорогой Дюма, представить мне вы могли только вашу жену», – любезно заметил герцог. Этот намек навел Дюма на мысль жениться. Подписание брачного контракта состоялось 1 февраля 1840 года; свидетелями со стороны жениха были писатель Шатобриан и член Французской академии Вальмен. В Париже, жители которого прекрасно знали, что у Дюма есть сын и дочь от разных женщин, а кроме того, бесчисленные любовницы, еще долго ходили слухи по поводу причин такой скоропалительной свадьбы. Некоторые утверждали, что единственная официальная женитьба Александра была результатом шантажа. Ида Феррье действовала через своего помощника. По ее требованию он скупил все долговые расписки начинающего писателя, после чего изворотливая актриса поставила того перед выбором: жениться на ней или угодить в тюрьму за неуплату долгов. 
Настоящее имя Иды Феррье – Маргарита Жозефина Ферран; она родилась в Нанси 31 мая 1811 года. В возрасте 17 лет Ида потеряла отца и решила оставить свою семью и переехать в Париж, к брату, который контролировал маленькие театры в столичных пригородах. После того как юная звезда засияла на столичной сцене, у нее появился богатый покровитель Жак Доманж, который снял ей квартиру в Париже и устроил ее в театр «Нувоте». 
Впервые Дюма увидел Иду в декабре 1831 года, когда молодая актриса репетировала в его пьесе «Тереза». В то время она прекрасно выглядела: пухленькая блондинка с ослепительно белой кожей и голубыми глазами. Позже она располнела и потеряла свою привлекательность. Премьера пьесы состоялась 6 февраля 1832 года и была отмечена как зрителями, так и критиками; после спектакля восторженная Ида, бросившись в объятия Дюма, воскликнула: «Я просто не знаю, как вас благодарить!». И прославленный драматург не отказался принять ее благодарность. 
В описаниях мемуаристов законная жена Дюма предстает довольно малопривлекательной особой. «На земле Ида любила только себя, и больше никого», – писала графиня Даш. Семейная жизнь Иды и Александра проходила в бесконечных ссорах и сценах ревности. Все свое свободное время она посвящала туалетам и заботам о собственной красоте. Актерское мастерство Иды было заурядным, а в 1839 году она оставила сцену. 
Добродетель мадам Дюма также оставляла желать лучшего. Спустя год после заключения брака она встретила знатного сицилийского вельможу, князя Виллафранка, и стала его любовницей. Естественно, что супругам пришлось расстаться в октябре 1844 года. Умерла Ида Феррье 48 лет от роду в Генуе, унеся с собой в могилу, говоря словами князя, «половину его души». Однако для Александра Дюма она перестала существовать сразу после их разрыва. 
В конце жизни, в 1866 году, Дюма увлекся американской актрисой-наездницей Адой Менкен, которая играла в цирковой драме «Мазепа», созданной по мотивам поэмы Байрона. «Эротико-конные трюки» выполнялись Адой в трико телесного цвета. После того как актриса покорила Лондон, она перебралась в Париж, где показывала те же трюки в пьесе «Пираты саванны». 
Когда Дюма пришел в артистическую уборную выразить восхищение отважной актрисе, Ада Менкен бросилась к нему на шею. Общение их было интересным и приятным: стареющий писатель познакомил актрису с миром литературной и светской богемы Парижа, возил на ужины в Буживаль. Однажды он согласился сфотографироваться с Адой в весьма непристойной позе. Снимки делал фотограф Лебьер, которому Дюма был должен. Предприимчивый мастер художественной фотографии, стремясь вернуть свои деньги, выпустил в продажу эти открытки, которые были выставлены во всех парижских витринах. Снимки пользовались необыкновенной популярностью, тем не менее дочь писателя, Мария, была другого мнения. Она настояла, чтобы Александр Дюма судился с Лебьером, и наконец 24 мая 1867 года фотографии из продажи исчезли. 
Дюма-сын также высказывался против связи отца с эксцентричной американкой, которая уже успела 4 раза побывать замужем. Однако Дюма-старший слушал только голос своего сердца. В июле 1868 года он снова встретился в Гавре с Адой, которая ехала с гастролей в Англии. Жизнь актрисы оборвалась внезапно, 10 августа 1868 года она умерла от острого перитонита. В сохранившемся письме Дюма к Аде Менкен он писал: «Если верно, что у меня есть талант, то верно, что у меня есть любовь, и они принадлежат тебе». 
В течение жизни Александр Дюма разорялся 20 раз. Скончался писатель 6 декабря 1870 года. Это была бурная, полная славы и громких скандалов жизнь. Но он, как натура незаурядная, брал от жизни все. 

Александр Сергеевич Пушкин 

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) считается родоначальником нового этапа русской литературы и создателем русского литературного языка. В 1817 году он окончил Царскосельский (Александровский) лицей. По убеждениям поэт был близок к декабристам, поэтому в 1820 году под видом служебного перемещения его сослали на юг (Екатеринослав, Кавказ, Крым, Кишинев, Одесса). Пушкин скончался от раны, полученной на дуэли. Его перу принадлежат поэмы «Кавказский пленник» (1820–1821), «Цыганы» (1823–1824), «Борис Годунов» (1825), «Евгений Онегин» (1823–1831), «Медный всадник» (1833). 
Любовный опыт поэта, по свидетельству его современников, чрезвычайно богат. Пушкин отличался крепким здоровьем и огромным запасом энергии и жизненных сил. Единственным его недостатком была нервная и чувственная возбудимость, но именно это волновало и привлекало к нему женщин. Большинство увлечений носило мимолетный характер. Это был просто легкий, ни к чему не обязывающий флирт. 
«В лицее он превосходил всех чувственностью, а после, в свете, предался распутствам всех родов, проводя дни и ночи в непрерывной цепи вакханалий и оргий… У него господствовали только две стихии: удовлетворение чувственным страстям и поэзия; и в обеих он ушел далеко». Так описывал чувственную натуру Пушкина его одноклассник и соперник барон М. А. Корф. 
До нас дошел один интересный факт, который подтверждает слова барона. Однажды в лицее совсем еще юный Пушкин увидел в темном коридоре женскую фигуру. Тихо подкравшись к ней сзади, подросток бесцеремонно обнял незнакомку и попытался поцеловать. Каково же было его смущение, когда Александр увидел, что перед ним старая дева, фрейлина княжна В. М. Волконская. Обескураженный, он быстро ретировался, однако наказания избежать не удалось. В тот же день разгневанная княжна пожаловалась государю, и Пушкину грозило отчисление из лицея. С большим трудом директору лицея Е. А. Энгельгардту удалось выпросить виновному прощение. 
Будучи еще лицеистом, Пушкин встретил в театре Екатерину Павловну Бакунину, сестру своего товарища, и пылкое сердце его забилось от страсти. Целую зиму томился он от любви, пока не повстречался с Марией Смит, в девичестве Шарон-Лароз. Чуть ли не каждую ночь у него были тайные свидания с красивой и пылкой вдовой, которая охотно принимала своего юного любовника. 
По окончании лицея, летом 1817 года, Пушкин переехал жить в Петербург, где тут же окунулся в светскую жизнь. Среди его увлечений были Штейгель и Ольга Массон. Кроме того, Александр пленился Екатериной Семеновой, находившейся в зените своей славы. Актриса была не столько красива, сколько талантлива. По словам Н. И. Гнедича, близкого друга Семеновой, поэт не вызвал у нее ответного чувства. 
6 мая 1820 года по высочайшему повелению государя за написание вольнодумных стихов Пушкин был выслан из столицы. К этому времени молодой поэт уже устал от разгульной жизни и ему хотелось отдохнуть от мирской суеты. Тем не менее молодость и кипевшая в нем страсть взяли свое. В Южной ссылке Пушкин познакомился с дочерьми генерала Раевского: 22-летней Екатериной, 16-летней Еленой, 14-летней Марией. Мария, будущая княжна Волконская, позже написала: «Как поэт, он считал долгом быть влюбленным во всех хорошеньких женщин и молодых девушек, с которыми он встречался». 
Когда любвеобильный поэт приехал в Кишинев, он покорил сердце очаровательной Людмилы Инглези, жены богатого бессарабского помещика. Людмила, легкомысленная и страстная особа, была по происхождению цыганка. Любовная связь с Пушкиным вскоре раскрылась, и взбешенный муж вызвал его на дуэль. Для того чтобы предотвратить убийство, наместник Бессарабской области Иван Никитич Инзов, под началом которого служил поэт, посадил «проказника» на гауптвахту, а чете Инглези предложил немедленно покинуть Бессарабию. 
Но Пушкин решил не останавливаться на достигнутом, соблазняя одну за другой очаровательных и податливых красавиц: Мариолу Рали, Анику Сандулаки, Мариолу Балш. Следует упомянуть также Калипсо Полихрони, гречанку по происхождению, которая обладала удивительным голосом, нежным и волнующим. 
В доме губернатора на Левашовской улице в Киеве текла обычная размеренная жизнь. В праздничные дни, да и в будни, здесь собиралось полгорода. В один из таких дней в числе приглашенных оказался и Александр Пушкин. В мае 1820 года по пути на юг, к месту ссылки, он проездом ненадолго задержался в Киеве. Во второй раз знаменитый поэт побывал здесь в начале следующего года, прожив несколько недель. 
Дом Раевских, где остановился Александр, сообщался с губернаторским домом общим садом. Естественно, соседи часто виделись, а Пушкин проводил время в семье губернатора Ивана Яковлевича Бухарина и его супруги Елизаветы Федоровны. Не только радушные хозяева, веселье балов, общество блестящих офицеров влекли сюда поэта. Среди местных красавиц Пушкин сразу выделил двух элегантных полячек, дочерей графа Ржевусского. Обе были замужем, что тем не менее не препятствовало им искушать многочисленных поклонников. 
Младшей, Эвелине, исполнилось всего 17 лет. По словам ее знакомых, она отличалась необыкновенной нежной красотой. Старшая, Каролина, обладала чарами сладострастной Пасифаи, она была на 6 лет старше Пушкина. Именно Каролина произвела на поэта неотразимое впечатление и осталась в памяти женщиной упоительной красоты, обещающей блаженство тому, кого пожелает осчастливить. 
Однако в Киеве не суждено было сбыться его мечте попасть в число ее поклонников. Это случилось несколько позже, когда поэт неожиданно встретил ее в Одессе на светском рауте у генерал-губернатора. Ее элегантный туалет Пушкин сразу заметил. Радость встречи с Каролиной омрачил Ганский – муж Эвелины. Он предупредил поэта по поводу жестокого и коварного нрава Каролины по отношению к тем, кто ее обожествлял. Пушкин был не очень расположен прислушиваться к советам такого рода, поскольку любовь к обольстительнице завладела всем его существом. 
Но и ему самому казалось, что в присутствии Каролины он делается каким-то удрученным, слова не идут на ум. Где его непринужденность, остроумие, веселый смех? Почему он так скован, так неловок? Чтобы сгладить неловкость, он пытался ухаживать смелее, на что Каролина неизменно отвечала насмешками. 
Иногда у Пушкина возникало ощущение, что он может рассчитывать на взаимность. Кокетничая, Каролина сама давала повод для таких мыслей. Например, в день крещения сына графа Воронцова, 11 ноября 1823 года, в кафедральном Преображенском соборе она опустила пальцы в купель, а затем в шутку коснулась ими его лба, словно обращая в свою веру. Чувства поэта были настолько глубоки, что он был готов сменить веру, если бы это помогло завоевать сердце прекрасной полячки. 
Спустя несколько лет он признался ей, что испытал всю ее власть над собой, более того, обязан ей тем, что «познал все содрогания и муки любви». Не добившись взаимности, отчаявшийся влюбленный отступил, вынужденный смириться с неутоленным чувством. 
Встреча Пушкина с Каролиной Собаньской в Петербурге острой болью отозвалась в сердце. На мгновение ему показалось, что все время с того дня, как поэт впервые увидел ее, он был верен былому чувству. Александр принялся лихорадочно набрасывать одно за другим полные любовных порывов послания, но они так и не были отправлены. Когда до Каролины дошли слухи о том, что Пушкин обвенчался, злая усмешка коснулась ее губ… 
В 1823 году из тихого Кишинева Пушкина перевели в шумную Одессу, где поэт провел всего один год, но и здесь за столь короткий срок он покорил сердца двух красавиц. Первой стала Амалия Ризнич – жена богатого коммерсанта, который постоянно устраивал светские приемы. На одном из них Пушкин и познакомился с Амалией, красота которой представляла собой живое органичное смешение различных кровей. Стройная фигура, изящная шея и горящие глаза пленяли всех мужчин без исключения. Однако сердце свое она отдала поэту. Счастливое время длилось недолго: муж узнал об их связи и тут же отправил неверную жену в Италию, лишив материальной поддержки. Поэт тяжело переживал разлуку. Он посвятил Амалии стихотворение «Для берегов отчизны дальней…». 
Горе молодого поэта длилось недолго, вскоре он обратил внимание на Елизавету Ксаверьевну Воронцову (в девичестве Браницкую), жену всесильного и грозного генерал-губернатора графа Воронцова. Тем не менее это не пугало влюбленного Пушкина. О взаимности Элизы говорят стихи поэта, а воспоминания и свидетельства современников повествуют о скандалах, которые даже светские приличия не могли затушевать. Графу довольно быстро стало известно об измене жены (возможно, помогли и верные люди), и он предписал Пушкину немедленно выехать в Херсонский уезд и собрать там материалы о ходе работ по истреблению саранчи. Поэт счел такой приказ оскорбительным и написал прошение об отставке. 
Запутавшись в своих любовных связях, озлобленный, уволенный со службы, Пушкин приехал в Михайловское. Первое время все его мысли были в Одессе, но со временем тоска прошла, душевная боль утихла, и его вновь потянуло в общество женщин. В соседнем селе Тригорском, которое находилось всего в нескольких верстах от Михайловского, жила с семьей Прасковья Александровна Осипова, по первому мужу Вульф. Вместе с ней в деревенской тиши отдыхали дочери от первого брака, Анна и Евпраксия, падчерица Александра Ивановна и племянница Анна Ивановна. 
Пушкин начал наносить частые визиты к соседкам, где его с нетерпением ждали. Поэт никому не отдавал предпочтения, писал всем девушкам стихи в альбомы. Но победительницей из этого любовного соревнования вышла цветущая, пышущая здоровьем хозяйка имения: она стала любовницей поэта. Разница в возрасте была довольно значительной, поэтому он вскоре перевел свой взор на 15-летнюю Евпраксию, которую шутливо звал Зизи. Она буквально обожествляла своего кумира. В один из тихих вечеров, когда молодые люди остались одни, Зизи без колебаний отдалась властителю своих дум. В селе даже поговаривали о предстоящей свадьбе. Может быть, так бы и случилось, если бы в это время не приехала погостить к своим родственникам Анна Керн. 

Анна Керн 
Конечно, это была не первая встреча Пушкина с Анной: когда-то он познакомился с ней в Петербурге в доме Олениных. После этого молодые люди не виделись 6 лет. После встречи вспыхнувшая любовь всецело поглотила поэта. Перед отъездом Анны в Ригу Пушкин протянул ей листок почтовой бумаги, развернув который она прочла: 
Я помню чудное мгновенье: 
Передо мной явилась ты, 
Как мимолетное виденье, 
Как гений чистой красоты. 

Вспоминая об этом событии позже, Анна Керн писала: «Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него мелькнуло в голове, не знаю». 
Анна Керн уезжала в Ригу вместе со своей двоюродной сестрой Анной Вульф, которая была безответно влюблена в Пушкина. Чтобы как-то задеть Керн, поэт написал письмо ее сестре, но, несомненно, предназначено оно было для глаз другой: «Каждую ночь гуляю я по саду и повторяю себе: она была здесь – камень, о которой она споткнулась, лежит у меня на столе… Мысль, что я для нее ничего не значу, что, пробудив и заняв ее воображение, я только тешил ее любопытство, что воспоминание обо мне ни на минуту не сделает ее ни более задумчивой среди ее побед, ни более грустной в дни печали, что ее прекрасные глаза остановятся на каком-нибудь рижском франте с тем же пронизывающим сердце и сладострастным выражением, – нет, эта мысль для меня невыносима…» 
Второе письмо было адресовано самой Керн: «Ваш приезд в Тригорское оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем то, которое некогда произвела на меня встреча наша у Олениных». 
В порыве страсти поэт призывал ее бросить все, в том числе мужа, генерала Керна, и приехать к нему в Псков. Он обращался с мольбой: «Вы скажете: „А огласка, а скандал?“ Черт возьми! Когда бросают мужа, это уже полный скандал, дальнейшее ничего не значит или значит очень мало… Если вы приедете, я обещаю вам быть любезным до чрезвычайности – в понедельник я буду весел, во вторник восторжен, в среду нежен, в четверг игрив, в пятницу, субботу и воскресенье буду чем вам угодно, и всю неделю – у ваших ног». 
Тронутая этим страстным призывом, Анна сбежала от своего мужа. Но проза жизни была намного суровее, чем она предполагала, поскольку обманутый муж отказался содержать ее. Для того чтобы как-то заработать на жизнь, Анна вычитывала корректуры, переводила с французского и ждала Пушкина с тайной надеждой. Однако вернувшийся в 1826 году из Михайловского поэт был любезен с ней, но не искал встреч наедине. Правда, они все же сблизились. Александр писал об этом своему другу Сергею Соболевскому в таких выражениях, которые издатели чаще всего заменяют тремя точками. В этом весь Пушкин, признавшийся однажды: «Может быть, я изящен и благовоспитан в моих писаниях, но сердце мое совершенно вульгарно…» 
Письма Пушкина служили моральной поддержкой Анне некоторое время, однако вскоре она была вынуждена их продать по 5 рублей за штуку, чтобы не умереть с голоду. Второе замужество Анны тоже нельзя назвать счастливым: он был добрым, но бедным человеком. После его смерти Анну Петровну забрал к себе в Москву сын. Что касается бессмертного стихотворения, то Керн передала его Глинке, который переложил его на музыку и создал ставший также бессмертным романс. 
Осенью 1826 года любимый всеми поэт вернулся в столицу, где его ожидали всевозможные почести и милости. Издатели платили ему самые высокие гонорары, которые он небрежно проигрывал в карты. Но среди безудержного веселья все чаще накатывала тоска и скука. Поэта одолевали мысли, что пора уже остепениться и найти тихую и спокойную гавань. Софья Федоровна Пушкина, Екатерина Николаевна Ушакова, Анна Алексеевна Оленина, Наталья Николаевна Гончарова… Барышни хорошо воспитанные, красивые, но не слишком богатые. Сватовство к С. Ф. Пушкиной, Е. Н. Ушаковой, А. Н. Олениной окончилось неудачей. 
В декабре 1828 года на балу у знаменитого московского танцмейстера Иогеля Пушкин встретил 16-летнюю необычайно красивую девушку – Наталью Гончарову. Ее недавно представили в свете, но слава о ее одухотворенной, «романтической» прелести прокатилась по всему Санкт-Петербургу. Очарованный поэт вскоре сделал ей предложение и получил неопределенный ответ. Но он с характерным для него упорством не отступил: слишком сильна была его любовь. 

Муки любви одолевали молодого поэта в течение двух лет. И вот, наконец, в апреле 1830 года согласие было получено. «Участь моя решена. Я женюсь… Та, которую любил я целых два года, которую везде первую отыскивали глаза мои, с которой встреча казалась мне блаженством – Боже мой – она… почти моя… Я готов удвоить жизнь и без того неполную. Я никогда не хлопотал о счастии, я мог обойтиться без него. Теперь мне нужно на двоих, а где мне взять его?» Так восторженно описывал Пушкин весной 1830 года свои чувства после помолвки. 

Наталья Гончарова 
Тем не менее свадьба несколько раз откладывалась. «Пушкин настаивал, чтобы поскорее их обвенчали. Но Наталья Ивановна напрямик ему объявила, что у нее нет денег. Тогда Пушкин заложил именье, привез денег и просил шить приданое. Много денег пошло на разные пустяки и на собственные наряды Натальи Николаевны», – вспоминала княгиня Долгорукова. 
Такое промедление выводило Пушкина из себя. В этот период он постоянно нервничал, ходил мрачнее тучи. В письме, которое поэт написал своему приятелю Н. И. Кривцову за неделю до свадьбы, сквозит печаль: «Женат – или почти. Все, что бы ты мог сказать мне в пользу холостой жизни и противу женитьбы, все уже мною передумано. Я хладнокровно взвесил выгоды и невыгоды состояния, мною избираемого. Молодость моя прошла шумно и бесплодно. До сих пор я жил иначе, как обыкновенно живут. Счастья мне не было… Мне за 30 лет. В 30 лет люди обыкновенно женятся – я поступаю, как люди, и, вероятно, не буду в том раскаиваться. К тому же я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей…» 
Свадебная церемония была организована как торжественное мероприятие. Наталья Николаевна перестала быть отдаленной прекрасной мечтой. Любовь поэта стала менее возвышенной, но от этого только усилилась – «Женка моя – прелесть не по одной наружности», – отзывался он о Наталье Гончаровой через несколько дней после свадьбы. Возникает только вопрос: был ли счастлив вообще Александр Сергеевич? Для всемирно известного поэта характерно сочетание двух несопоставимых черт – чувственности и рассудка. Он мог увлекаться почти до безумия, но никогда не отдавал себя женщине целиком. Из многочисленных любовных приключений нельзя назвать ни одного, которое бы подчинило его душу. 

Владимир Владимирович Маяковский 

Владимир Владимирович Маяковский 
Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930) – новатор, переосмысливший нормы поэтического языка, оказавший большое влияние на мировую поэзию XX века. Среди его произведений следует выделить пьесы «Мистерия-Буфф» (1918), «Клоп» (1928), «Баня» (1929), а также поэмы «Люблю» (1922), «Про это» (1923), «Хорошо!» (1927). 
Владимир Владимирович Маяковский родился 19 июля 1893 года в грузинском селе Багдади в семье лесничего. В селе жили одни грузины, и это способствовало тому, что Володя выучил грузинский язык. Будущий поэт научился читать в возрасте 6 лет. Вскоре пришло время поступать в гимназию в Кутаиси, но в это время скончался отец семейства, и Маяковские остались без средств к существованию. 
Мать Владимира решила переехать в Москву, поскольку здесь училась старшая дочь Люда. Семья сняла самую дешевую комнату. Борьба за выживание происходила на глазах юного Володи, который был возмущен бедственным положением семьи, вынужденной довольствоваться скудной пенсией в 50 рублей. Вскоре Владимир познакомился с нелегальной литературой и втянулся в революционную деятельность. 
Вступление в ряды РСДРП привело к гонениям со стороны официальной власти. В тюрьме Маяковский пробовал писать стихи, которые впервые были опубликованы в 1912 году. Когда пришло признание, Маяковского начали регулярно приглашать на литературные вечера. Его привлекательная внешность во многом определяла пол слушателей. В 1915 году Маяковский написал поэму «Облако в штанах». Это, по сути любовное, произведение впоследствии называли революционным и антибуржуазным призывом. Перед тем как поэма была издана, она прошла жесткую цензуру. 
Встреча Владимира Маяковского с супругами Брик произошла летом 1915 года. Однако Эльза, сестра Лили Брик, первая влюбилась в поэта. Эльза совершила, наверно, самую большую ошибку, приведя Маяковского в дом Осипа Брика. Его страстный призыв был услышан: Лилия Юрьевна уже давно устала от однообразия семейной жизни и с неменьшим жаром ответила на его чувства. «Это было нападение, – вспоминала она позже. – Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты – буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы с ним познакомились, он сразу бросился бешено за мною ухаживать, а вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: „Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют…“» 
Итак, начиная с 1915 года Лиля стала героиней всех произведений Маяковского. Сложился мучительный любовный треугольник: Володя – Лиля – Ося. После смерти обоих Лилия Юрьевна писала: «С 1915 года мои отношения с О. М. перешли в чисто дружеские, и эта любовь не могла омрачить ни мою с ним дружбу, ни дружбу Маяковского и Брика. За три прошедших года они стали необходимы друг другу – им было по пути и в искусстве, и в политике, и во всем. Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями». Маяковский поселился в доме Осипа Брика, который не мог не знать о его любви к Лиле. 

Лиля Брик 
Разобраться сейчас в сущности отношений, сложившихся в этом любовном треугольнике, довольно трудно. Андрей Вознесенский был шокирован, когда услышал из уст Лили следующее: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал». Приступы ревности Владимира Маяковского к Лиле навечно запечатлены в поэме «Флейта-позвоночник»: «А я вместо этого до утра раннего в ужасе, что тебя любить увели, метался и крики в строчки выгранивал, уже наполовину сумасшедший ювелир». 
Владимира терзала мысль о том, что ему приходится делить любимую женщину с кем-то еще, пусть даже с ее мужем. Об этом красноречиво говорят строчки из знаменитого стихотворения «Лиличка! Вместо письма»: «Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем». Что же касается супругов Бриков, то у них не возникало ссор на почве ревности. Здесь следует указать и чисто меркантильные интересы супругов. Маяковский был жизненно необходим Брикам, представителям буржуазного класса, как прикрытие. К тому же он оказывал им постоянную финансовую помощь. Подтверждением тому служат письма Маяковского к Брик, в которых он постоянно спрашивает, не нуждается ли она в деньгах. 
Следует заметить, что и Брики немало сделали для поэта. Лиля стала для него музой, во многом предопределявшей его творчество. Ося занимался изданием и пропагандой стихов Маяковского, подводил его творчество под футуризм. Таким образом их отношения смело можно подвести под понятие «творческий симбиоз». Но Володя не мог не говорить о своей любви, как было принято в интеллигентных кругах. Он открыто выражал свои собственнические чувства, вызывая неудовольствие Лили. 
Вот, например, письмо Маяковского, датированное 26 октября 1921 года: «Дорогой мой милый мой любимый мой обожаемый мой Лисик! (Сохранена орфография и пунктуация В. В. Маяковского – прим. ред.  ) Курьерам письма приходится сдавать распечатанными поэтому ужасно неприятно чтоб посторонние читали что-нибудь нежное. Пользуюсь Винокуровской оказией чтоб написать тебе настоящее письмо. Я скучаю, я тоскую по тебе – но как – я места себе не нахожу (сегодня особенно!) и думаю только о тебе. Я никуда не хожу, я слоняюсь из угла в угол, смотрю в твой пустой шкаф – целую твои карточки и твои кисячие подписи. Реву часто, реву и сейчас… Радостнейший день в моей жизни будет – твой приезд. Люби меня детанька. Береги себя детик отдыхай – напиши не нужно ли чего? Целую Целую Целую Целую Целую Целую и Целую Твой 26/X 21 г. Если ты ничего не будешь писать О СЕБЕ я с ума сойду. Не забывай Люби. Шлю тебе немного на духи. Кисит пришли сюда какие-нибудь свои вещицы (духи или что-нибудь) хочется думать каждый день что ты приедешь глядя на вещицы. Целую. Целую Твой ПИШИ много и подробно Твой Щенит». 
Естественно, что эта отчаянная бунтарская любовь не приносила Лиле истинной радости. Поэтому неудивительно, что в 1922 году у Лили начался новый роман, и Маяковский, понимая ее чувства, отступил, не переставая, однако, ее любить. В 1924 году наметился кризис в их отношениях и Лиля предложила Владимиру расстаться. Осенью 1924 года униженный Маяковский покинул Россию. Из Парижа к Лиле пришло письмо, в котором он сообщал, что не может забыть свою любовь и страдает. Потепление в отношениях произошло в 1926 году. Тогда любовный треугольник вновь принял прежние очертания. Маяковский поселился с четой Брик на квартире в Гендриковском переулке. 
Когда Эльза Брик познакомила Маяковского с Татьяной Яковлевой, она даже не подозревала, чем обернется ее желание развеять его скуку. Татьяна Яковлева признавалась, что не могла не поддаться очарованию знаменитого поэта. Сам Маяковский говорил, что его поразило количество стихов, которые Яковлева знала наизусть. Конечно, он был пленен не ее прекрасной памятью. Это была красивая женщина, которая к тому же умела подать себя. 
В начале их романа Маяковский и Яковлева редко оставались наедине. Но поэту довольно быстро удалось покорить ее сердце. Татьяна в письме к матери признавалась: «Я видела его ежедневно и очень с ним подружилась. Если я когда-либо хорошо относилась к моим поклонникам, то это к нему, в большой доле из-за его таланта. Но еще больше из-за изумительного и буквально трогательного ко мне отношения. Это первый человек, сумевший оставить в душе моей след». 
Когда пришло время возвращаться в Россию, Маяковский сделал Татьяне предложение. «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем», – ответил Владимир стихами на ее отказ. Лиля Брик не одобрила эти стихи. По словам Яковлевой, перед смертью Лиля Брик призналась, что устроила в доме настоящий погром, когда прочитала стихи Володи «Письмо Татьяне Яковлевой». Она давно его уже не любила, но тем не менее ревновала и хотела остаться его вечной музой. После отъезда Маяковского Татьяна без колебаний приняла предложение бретонского графа дю Плесси. 
Сообщение о предстоящем замужестве Яковлевой застало поэта врасплох. В то время он был занят исключительно литературной деятельностью, которая усложнилась в преддверии сталинского террора. Выставка Маяковского «20 лет работы» вызвала бурю возмущения среди советских литераторов, а постановка пьесы «Баня» подверглась жесткой критике. Все это не могло не отразиться на эмоциональном состоянии поэта. В эти тяжелые минуты ему, как никогда, нужна была настоящая верная жена, способная понять его и помочь. 
Маяковский хотел прочных семейных отношений, но, по выражению Эльзы Триоле, «ни одна женщина не могла надеяться на то, что он разойдется с Лилей. Между тем когда ему случалось влюбиться, а женщина из чувства самосохранения не хотела калечить своей судьбы, зная, что Маяковский разрушит ее маленькую жизнь, а на большую не возьмет с собой, то он приходил в отчаяние и бешенство. Когда же такое апогейное, беспредельное, редкое чувство ему встречалось, он от него бежал». 
Последним серьезным увлечением Владимира Маяковского стала Вероника Витольдовна Полонская, которая была замужем за Михаилом Яншиным. Когда поэт предложил Веронике все рассказать мужу, Полонская не сразу согласилась. Тогда поэт поставил ультиматум, и измученной женщине ничего не оставалось, как признаться ему, что она любит мужа и никогда его не бросит. Полонская после этого разговора не успела дойти до парадного, как раздался выстрел. «Владимир Владимирович лежал на ковре, раскинув руки. На груди было крошечное кровавое пятнышко», – с ужасом вспоминала Вероника Полонская. 

Джованни Джакомо Казанова 

Джованни Казанова (1725–1798) является автором многочисленных исторических сочинений, фантастического романа «Иксамерон» и мемуаров «История моей жизни», в которых великий итальянский сердцеед не только описал свои любовные авантюры, но и дал обширную характеристику нравов современного ему общества. 
Казанова (полное имя Джованни Джакомо Казанова де-Сенгальт – дворянский титул, который он себе присвоил) был родом из Венеции. Первоначальные интересы молодого Джакомо были далеки от чувственных томлений. Он хотел принять духовный сан, но, запутавшись в любовных похождениях, не смог противостоять зову своей плоти. Молодой писатель несколько лет путешествовал по Европе, после чего вернулся в Венецию, где за обман и богохульство в 1755 году его заключили в тюрьму. В 1756 году Джакомо бежал в Париж, а затем и в Берлин, где получил аудиенцию у Фридриха Великого. После еще нескольких лет скитаний, в 1782 году, незадачливый любовник поселился в Чехии, в замке графа Вальдштейна, вместе с которым занимался каббалистикой и алхимией. 
Любовь во всех ее проявлениях была высшим смыслом существования Казановы. Однако его романы не заканчивались свадьбой, так как больше любви он ценил свою свободу. «Я любил женщин до безумия, но всегда предпочитал им свободу», – писал Джакомо Казанова. 
В любовной игре Казанову привлекало то действие, которое он оказывал на женщин: смешил, интриговал, смущал, заманивал, удивлял, превозносил (таковы, скажем, его приключения с госпожой Ф. на Корфу, К. К. в Венеции, мадемуазель де ла Мур в Париже). «Уговаривая девицу, я уговорил себя, случай следовал мудрым правилам шалопайства», – писал он об одержанной благодаря импровизации победе. Ради прекрасных глаз он переезжал из города в город, надевал ливрею, чтобы прислуживать понравившейся даме. 
Джакомо представлял собой незаурядную личность: в нем сочетались возвышенное чувство и плотская страсть, искренние порывы и денежный расчет. Постоянным источником дохода для Казановы была продажа молоденьких девиц, которых он покупал, обучал любовной науке, а затем с большой выгодой для себя уступал другим – финансистам, вельможам, королю. Однако не стоит винить этого известного любовника во всех смертных грехах. Он был порождением своего времени, которое диктовало ему нормы поведения. Людовик ХV превратил Францию в огромный гарем. Со всех краев и даже из других стран прибывали красотки, родители привозили дочек в Версаль: вдруг король обратит на них внимание во время прогулки. 
Некоторых девушек Казанова обучал светскому обхождению, вел с ними философские беседы. Он вступал в интимные отношения со всеми без разбора: с аристократками, с проститутками, с монахинями, с простыми девушками, со своей племянницей, может быть, с дочерью. Но ни одна из любовниц Казановы ни разу не упрекнула его, поскольку физическая близость занимала не первое место в общении с женщинами. 
Известно, что в течение своей жизни Джакомо увлекался магией, порой посвящая ей все свободное время. Обитатели соседних домов нередко доносили на него властям, но он удивительно легко уходил от ответственности. Только однажды по обвинению в колдовстве венецианская полиция заключила его в знаменитую своими ужасами тюрьму Пломбы под свинцовыми крышами Дворца дожей в Венеции. 
Сейчас трудно достоверно сказать, какую роль сыграли сверхъестественные силы, но Казанове удалось выйти из каземата, из которого было не под силу выбраться обыкновенному человеку. В неприступной венецианской темнице он вырубил ход на свинцовую крышу. Бегство принесло авантюристу известность во всей Европе. 
Неудивительно, что Париж с восторгом встретил молодого повесу. Среди французов, плененных обаянием великого сердцееда, была и маркиза д’Юфре, которую привлекали большие бездонные глаза и римский нос Казановы. По словам современников, он совершенно одурманил ее. С видом знатока Джакомо поведал д’Юфре, что, когда ей исполнится 63 года, у нее родится сын, она умрет, а потом воскреснет молодой девушкой. Очарованная маркиза даже и не заметила, как ловко Джакомо тем временем завладел ее миллионами и, спасаясь от пленения в Бастилии, поспешил к Вольтеру в Ферме. 
Государства он оценивал с точки зрения успеха своих авантюр. Англией он остался недоволен, так как в Лондоне лишился всех своих средств из-за предприимчивой мадам Шарпильон, муж которой чуть не убил Казанову. Будучи уже пожилым человеком, Джакомо писал: «Любовь – это поиск». Если исходить из этого утверждения, то его поискам не было конца. Об одних женщинах Джакомо вспоминал не без оттенка презрения, о других – с чувством благодарности. 
В характерах Казановы и Дон Жуана мало общего. Первого никогда не преследовали ревнивые мужья и озлобленные отцы. Женщины не беспокоили его своей ревностью. В чем же тайна его обаяния? Казанова обладал неординарной внешностью, был внимателен и щедр. Но самое главное – то, что он умел говорить обо всем на свете: о любви, о медицине, о политике, о сельском хозяйстве. 
Если же общего языка с потенциальной жертвой своего обаяния Казанова не находил, то он отказывался от любви. Как-то раз ему предложили провести ночь со знаменитой куртизанкой Кити Фишер, которая от обыкновенного клиента требовала тысячу дукатов за ночь. Казанова отказался, поскольку не знал английского, а для него любовь без общения не стоила и гроша. 
Уже в возрасте 38 лет он почувствовал пресыщение. После неудачи с куртизанкой Шарпильон он стал довольствоваться легкими победами: публичными женщинами, трактирными служанками, мещанками, крестьянками, чью девственность можно было купить за горсть цехинов. Сексуальный интерес стал пропадать, и тогда Джакомо решил проявить себя на литературном поприще. В конце жизни он написал мемуары «История моей жизни», которые породили неоднозначные отклики. 
Казанова совершенно искренне описывал каждый эпизод своих любовных похождений, его мемуары производили впечатление документа. Как совершенно ясно из этих воспоминаний, Казанова мог удовлетворить сразу двух женщин. Так было с Еленой и Гедвигой, двумя девушками, которых он одновременно лишил девственности. «Я наслаждался с ними несколько часов, переходя 5 или 6 раз от одной к другой, прежде чем истощился. В перерывах, видя их покорность и похотливость, я заставил их принимать сложные позы по книжке Арстино, что развлекло их сверх всякой меры. Мы целовали друг друга во все места, которые хотели. Гедвига была восхищена, ей понравилось наблюдать». 
Однажды Казанова устроил «устричный ужин» с шампанским для двух монашек, Армаллиены и Элимет. Предварительно он натопил комнату так жарко, что девушки были вынуждены снять верхнюю одежду. Затем, затеяв игру, во время которой один брал устрицу у другого прямо изо рта, он умудрился уронить кусочек за корсет сначала Армаллиене, потом Элимет. Последовал процесс извлечения, потом он осматривал и сравнивал на ощупь их ножки. 
Казанова неоднократно отмечал, как сладостно для него ощущение власти, как ему нравится платить людям, с которыми он только что забавлялся. Неудачи же в любви раздражали его и приводили в ярость. Когда мадам Шарпильон посмеялась над ним, он исцарапал ее, сбил с ног, разбил нос, то есть ответил самым жестоким образом. 
Для других авантюристов важным считалось нажиться или прославить свое имя. Для Казановы же деньги и известность являлись лишь средством для достижения единственной цели – любви. В 1759 году Казанова находился в Голландии. В то время он уже был богат, уважаем, перед ним лежал легкий путь к спокойному и прочному благосостоянию. Но не это нужно было неугомонному Джакомо: новые встречи волновали его воображение. Ради прекрасных глаз, которые задерживались на нем дольше, чем требовали приличия, он мог переодеться гостиничным слугой, давать пиры, играть «Шотландку» Вольтера и поселиться надолго в крохотном швейцарском городке, где за короткое время успел соблазнить аристократку из высшего общества, дочерей трактирщика, монахиню из захолустного монастыря, ученую девицу, искусную в теологических диспутах, прислужниц в бернских купальнях, прелестную и серьезную Дюбуа, какую-то безобразную актрису и, наконец, даже ее горбатую подругу. Все его действия подчинялись одному правилу: двух женщин гораздо легче соблазнить вместе, чем порознь. 
Говоря о Казанове, нельзя с точностью утверждать, что этот человек всегда был погружен в торопливый и неразборчивый разврат. Это случалось лишь тогда, когда он хотел избавиться от боли после разрыва с настоящей любовью. Среди бесчисленных женщин, упоминаемых этим известным распутником, есть несколько, оставивших глубокий след в его душе. Им посвящены лучшие страницы мемуаров. Рассказывая о них, Казанова избегал непристойных подробностей, а их образы созданы с такой живостью, что они становятся близкими для читателя людьми. 
Первая любовь Казановы к Нанетте и Мартон, двум племянницам доброй синьоры Орио, была чиста и девственна, как утренняя роса. «Эта любовь, которая была моей первой, не научила меня ничему в школе жизни, так как она была совершенно счастливой, и никакие расчеты или заботы не нарушили ее. Часто мы все трое чувствовали потребность обратить наши души к Божественному провидению, чтобы поблагодарить его за явное покровительство, с каким оно удаляло от нас все случайности, которые могли нарушить наши мирные радости...» 
Любовь Джакомо Казанова к певице Терезе, путешествовавшей переодетой кастратом, долгое время отдавалась болью в сердце. В этой странной девушке сочетались благородство и ясный ум, внушавшие уважение. Никогда он не думал так серьезно о женитьбе, как в ту ночь в маленькой гостинице в Синигальи. Однако женитьба была невозможна, и Тереза приложила все усилия, чтобы убедить его в этом. «Это было первый раз в моей жизни, что мне пришлось задуматься, прежде чем решиться на что-либо», – записал он в мемуарах. 
Во время пребывания на Корфу Казанова переживал чувства, напоминающие своей сложностью и многогранностью темы современных литературных произведений. Много лет спустя воспоминание о патрицианке Ф. Ф. заставило Казанову воскликнуть: «Что такое любовь? Это род безумия, над которым разум не имеет никакой власти. Это болезнь, которой человек подвержен во всяком возрасте и которая неизлечима, когда она поражает старика. О любовь, существо и чувство неопределимое! Бог природы, твоя горечь сладостна, твоя горечь жестока…» 
Розалия занимала в жизни Джакомо не первое место, она пронеслась в его жизни яркой кометой. Казанова подобрал Розалию в одном из марсельских притонов. «Я старался привязать к себе эту молодую особу, надеясь, что она останется со мной до конца дней и что, живя с ней в согласии, я не почувствую больше необходимости скитаться от одной любви к другой». Но, конечно, и Розалия покинула его, и поиски начались снова. Вместо предавшей любовницы Казанова встретил Ла Кортичелли. Коварная танцовщица заставила его пройти через муки ревности и обмана. Она искусно плела против него интриги и изменяла ему при каждом удобном случае. Но по тону его рассказов можно судить, что всегда, даже в минуту их окончательного разрыва, это легкомысленное создание внушало безграничную страсть начинавшему стареть авантюристу. 
Последний значительный роман Казановы протекал в Милане. Он тогда еще пребывал в зените славы. «Моя роскошь была ослепительна. Мои кольца, мои табакерки, мои часы и цепи, осыпанные бриллиантами, мой орденский крест из алмазов и рубинов, который я носил на шее на широкой пунцовой ленте, – все это придавало мне вид вельможи». Гуляя по окрестностям Милана, Казанова встретил Клементину, по его словам «достойную глубокого уважения и самой чистой любви». Отзываясь о чувствах, которые обуревали его в то время, он писал: «Я любил, я был любим и был здоров, и у меня были деньги, которые я тратил для удовольствия, я был счастлив. Я любил повторять себе это и смеялся над глупыми моралистами, которые уверяют, что на земле нет настоящего счастья. И как раз эти слова, „на земле“, возбуждали мою веселость, как будто оно может быть где-нибудь еще! Да, мрачные и недальновидные моралисты, на земле есть счастье, много счастья, и у каждого оно свое. Оно не вечно, нет, оно проходит, приходит и снова проходит… и, быть может, сумма страданий, как последствие нашей духовной и физической слабости, превосходит сумму счастья для всякого из нас. Может быть, так, но это не значит, что нет счастья, большого счастья…» Разлука с Клементиной причиняла ему невыносимые страдания, ибо уже тогда Казанова чувствовал, что прощается со своим последним счастьем. 
В Лондоне Казанова встретил не любимую женщину-друга, как он надеялся, а опаснейшую хищницу. Француженке из Безансона, носившей фамилию Шарпильон, суждено было сделаться злейшим врагом Казановы. Это была пламенная и опасная любовь! Мадам Шарпильон была словно соткана из хитрости, капризов, холодного расчета и легкомыслия, смешанных самым удивительным образом. Она разорила Казанову до нитки и довела до тюрьмы. 
Любовники не раз выясняли отношения с помощью побоев. Например, однажды она чуть не задушила его, другой раз Казанова в парке бросился на нее с кинжалом. Шарпильон осмеливалась ему неоднократно изменять. Как-то раз Казанова застал ее на свидании с молодым парикмахером. Обезумевший от ревности Джакомо начал крушить все, что попадалось ему под руку. Шарпильону едва удалось спастись. 
Однажды Казанове сообщили, что Шарпильон находится при смерти. Вспоминая этот тяжелый для него момент, Джакомо говорил: «Тогда я был охвачен ужасным желанием покончить с собой. Я пришел к себе и сделал завещание в пользу Брагадина. Затем я взял пистолет и направился к Темзе с твердым намерением раздробить себе череп на парапете моста». Встреча с неким Эдгаром спасла ему жизнь. Каково же было негодование и возмущение Джакомо, когда на следующий день он встретил Шарпильон на балу среди танцующих. «Волосы зашевелились у меня на голове, и я почувствовал ужасную боль в ногах. Эдгар рассказывал мне потом, что при виде моей бледности он подумал, что я сейчас упаду в эпилептическом припадке. В мгновение ока я растолкал зрителей и направился прямо к ней. Я стал ей что-то говорить, что – я не помню. Она убежала в страхе». Это было последнее свидание с Шарпильон. 
После смерти Казанова стал героем многочисленных литературных произведений, а затем и кинофильмов. Великий итальянский режиссер Федерико Феллини показал в своем фильме (1976) одаренного человека, который тщетно пытается применить свои таланты, но в этом мире востребована только его сексуальная энергия. 

Джордж Ноэл Гордон Байрон 

Джордж Байрон 
Джордж Ноэл Гордон Байрон (1788–1824) – один из самых ярких представителей романтического направления Англии. Байрон стал знаменитым после публикации поэмы «Паломничество Чайльд Гарольда» (1812–1818). Его имя также прославили «Шильонский узник» (1816), «Манфред» (1817), «Мазепа» (1819), «Гяур», «Лара», «Корсар» и «Дон Жуан» (1819–1824). Сборник стихов «Часы досуга» (1807) подвергся критике из-за новаторского введения поэта: либерализации поэтического языка и повсеместного употребления разговорной лексики. 
Джон Байрон, отец великого поэта, слыл ярым поклонником карт, вина и женщин. Он не успевал отдавать одни долги, как появлялись новые. Он растратил все состояние своей второй жены Катарины Гордон, и к рождению Джорджа семья находилась в бедственном положении. Отец умер в возрасте 36 лет – цифра, роковая для всего рода Байронов. 
Джордж встретился со своей сестрой Августой, дочерью отца от первого брака, только после смерти леди Холдернесс. Джорджу в то время было всего 13 лет, но он уже чувствовал себя достаточно взрослым, чтобы позаботиться о ней. С самого начала их отношения были далеки от родственных. Так, например, в письме, посланном Августе на Пасху, в 1804 году, Джордж намекал на отношения, которые не должны возникать между братом и сестрой: «Помни о том, дорогая сестра, что ты самый близкий мне человек… на свете не только благодаря узам крови, но и узам чувства». Байрону тяжело было осознавать, что девушка обручена с другим. 
В жизни поэта было много женщин. В посвящениях к стихам значатся такие имена, как Лесбия и Каролина, Элиза и Анна, Марион и Мэри, Гарриет и Джесси. Мэри Дефф – юношеская любовь поэта – пленила его ласковой улыбкой и мелодичным голосом. А следующая избранница, кузина Маргарита Паркер, обладала «черными очами, длинными ресницами, греческим профилем, томной прозрачностью красоты, словно сотканной из лучей радуги». Роман с кузиной Мэри Хэворт закончился неудачей. Дело в том, что у Байрона было серьезное увечье, паралич сухожилия, лечение которого ни к чему не привело. В результате поэту пришлось отказаться от некоторых увлечений. Зато он мог заниматься верховой ездой, что приносило ему ощущение полного здоровья. Разрыв с Мэри Хэворт произошел после того, как он услышал, что кузина сказала своей воспитательнице: «Ты думаешь, мне очень нужен этот хромой мальчик?!». 
Для Байрона это признание, словно нож, вонзилось в сердце. Позже он написал Августе: «Любовь, по моему мнению, совершенный абсурд, это только жаргон комплиментов, сдобренных романтизмом и искусственностью… Если бы у меня было 15 любовниц, я через неделю не помнил бы ни одной». По словам писателя Андре Моруа, трагедия в личной жизни Байрона привела к появлению потребности сентиментальных переживаний. «В покое он не мог найти вкуса жизни. Чувствовал, что готов услышать голос каждой страсти, если бы только могла она вернуть ему неуловимое чувство собственного существования. Тем более если за такой страстью маячил страшный грех, грозящий осуждением и соблазняющий бунтом против обязательных общественных и церковных догм!» 
Первой женщиной Байрона, которая ввела его в мир любовных удовольствий, стала Мей Грей, воспитательница в семье будущего лорда. В возрасте 17 лет Байрон поступил в Кембридж. Умственная деятельность в течение трех лет переплеталась с активной сексуальной жизнью, что требовало огромного напряжения моральных и физических сил. Для того чтобы их восстанавливать, ему постоянно приходилось принимать настойку опия. Путешествие по Европе, которое Байрон совершил в 1809 году, нашло отражение, пожалуй, в самом значительном произведении его творчества – «Паломничество Чайльд Гарольда». Публикация первых глав этой поэмы в одночасье сделала Байрона королем английской литературы. До недавнего времени в лондонских салонах еще не знали его имени, теперь оно было у всех на устах. Но в мире дорогих нарядов и украшений он чувствовал себя одиноким. Поэтому сразу пошли слухи от том, что он замкнут и заносчив. В «Путешествии Чайльд Гарольда» Байрон блестяще изобразил Европу, истерзанную многолетними войнами и уже не признающую побед Наполеона. 
Таким образом Байрон стал завсегдатаем модных лондонских салонов. Женщины падали к его ногам, ослепленные талантом поэта. Физического недостатка Байрона уже никто не замечал. В глубине души каждая женщина надеялась на то, что он осчастливит ее небольшим стихотворением, которое потом можно поместить в альбом и хранить как реликвию. Некоторые женщины, основываясь на слухах, будораживших английское общество, приписывали ему славу донжуана. Говорили, что у Байрона в Ньюстеде якобы есть гарем и что он замучил ни одну одалиску своей неуемной сексуальной энергией. На самом деле его гарем состоял лишь из одной наложницы. Достопочтенное общество обсуждало на балах его любовные приключения. Некая дама, изображая персонажа из поэмы «Лара», приходила к нему домой в одежде пажа. 
Леди Каролина Лэм, прочитав «Паломничество Чайльд Гарольда», однажды заявила своим подругам: «Я должна его увидеть. Умираю от любопытства». Ее желание исполнилось. Однако утонченная Каролина быстро надоела Байрону. Она не отличалась особой красотой, но было в ней такое обаяние, которое никого не могло оставить равнодушным. Темперамент леди Каро часто становился темой пикантных разговоров. 
Каролина не отпускала своего любовника ни на шаг. Известны случаи, когда Каролина сама относила ему письма, переодевшись в костюм пажа. Она стояла у стен какого-нибудь дворца часами, дожидаясь Байрона. Однако поэт отвечал на ее пылкие чувства надменным равнодушием. Леди Каро даже не могла себе представить, что вместо своего локона Байрон отправил ей локон лакея. 
Естественно, что Джордж Байрон скоро пресытился горячей любовью Каролины. Однажды она устроила скандал на балу у леди Хитеркот. Для того чтобы привлечь к себе внимание, она поранила свои руки разбитым стеклом и сообщила всем присутствовавшим, что ее покалечил Байрон. Тем не менее это происшествие не вернуло Каролине расположения поэта. Тогда она написала роман «Гленарвон», в котором выставила его в самом невыгодном свете. Однако скоро леди Каро пришлось спешно покинуть Англию. 
Одиночество Байрона после расставания с Каролиной скрасила леди Оксфорд. Однако известие о приезде Августы заставило поэта отказаться от совместных планов с новой пассией. Хотя брат и сестра давно не виделись, Байрон не переставал ее любить. Теперь он видел в ней не сестру, а желанную женщину. Заглушенные когда-то в юности чувства вспыхнули с новой силой. Байрон с удовольствием покорился им. 
Родство душ, существовавшее между ними, стало основой для их отношений. Необщительные на людях, вместе они могли говорить часами. Августа была далека от байроновского идеала интеллектуальной женщины, но тем не менее только с ней он чувствовал себя раскованно. 
По мнению биографов, для поэта важны были не сексуальные отношения, а именно такие родственные чувства, которые связывали его с Августой. Байрон изо всех сил гнал от себя образ этой женщины, но, как он признавался Моруа, ему стоило только подумать о предмете своей страсти, как он полностью переставал контролировать чувства и помыслы. Так случилось и на этот раз. 
Летом, когда весь королевский двор разъезжался на каникулы, Августа оставалась жить во дворце Сент-Джеймс. Они проводили вместе все свободное время, находясь, казалось, на краю преступной черты. Ситуация значительно упрощалась, поскольку в доме Байрона на Беннет-стрит никого не было, кроме старой экономки. Роман длился до начала сентября. Когда Августа возвратилась к мужу, она поняла, что ждет ребенка. 
После отъезда любимой Байрон словно вычеркнул из своей жизни светские мероприятия. Он не посещал балы, встречи или театральные премьеры. Старый друг Джеймс Виддебурн Вебстер пригласил его в имение Астон-Холл, где Байрон написал поэму «Невеста из Абидоса» о своей любви к сестре. На первый взгляд казалось, что поэт не собирается скрывать романа с Августой, однако вскоре на смену беззаботности пришли долгие бессонные ночи, в течение которых поэт мучительно пытался решить возникшую перед ним проблему. Днем он ухаживал за женой Вебстера, леди Фрэнсис. Однако та не пошла дальше поцелуев украдкой и тайных записок. 
По возвращении в Лондон Байрон послал Августе свой портрет. В ответ она прислала прядь волос и написанную по-французски карточку. Зиму 1814 года любовники провели вместе в Ньюстеде. «Мы никогда не ссоримся, – рассказывал Байрон, – смеемся больше, чем подобает в такой уважаемой резиденции, а наша фамильная несмелость способствует тому, что мы чувствуем себя друг с другом лучше, чем кто-либо мог чувствовать в нашем обществе». 
Счастье Байрона и Августы было безграничным. Августа впервые смогла получше узнать характер своего брата. Теперь она понимала, что необузданный темперамент Байрона может стать серьезным препятствием на пути к счастливой совместной жизни. Несмотря на это, она намекала ему на возможное супружество. Поэт отвечал ей: «Если найдется такая, которая будет достаточно богатой, чтобы мне соответствовать, и достаточно шальной, чтобы меня взять, я покажу ей способ сделать меня таким несчастным, каким она сможет. Магнит, который меня притягивает, – это деньги, а что касается женщин, то одна стоит другой, чем они старше, тем лучше, ибо… скорее окажутся в раю…» Так ничего и не добившись, Августа решила вернуться к мужу. 
Байрона, казалось, не беспокоили слухи о его отношениях с сестрой. Он словно бросал вызов обществу, выдвигая в салонах различные теории о кровосмесительной любви. Его политические убеждения, которые он не скрывал, тоже не пользовались популярностью. Тем не менее первый тираж нового произведения «Корсар» в 30 тысяч экземпляров разошелся за один день. 
В апреле 1814 года Байрон стал отцом прелестной девочки, которую назвали Медора. Поэт отказался от поездки в Париж и посвятил все время Августе и дочери. Байрон сам сорвал покров тайны с их отношений, чем навлек на себя порицание и гнев общества. Ему недвусмысленно дали понять, что он стоит перед выбором – либо уехать из страны, либо жениться, что в данной ситуации было подобно сумасшествию. Однако Байрон выбрал то, что больше соответствовало его темпераменту. Его избранницей стала Анабелла Мильбанк, дочь богатого барона, увлекавшаяся математикой и метафизикой. 
Впервые поэт увидел Анабеллу в салоне леди Каро, но тогда она не ответила на его чувства. Но Байрон не привык отступать и вскоре добился своего. Тем не менее он продолжал встречаться с Августой. С самого начала было понятно, что авантюра с женитьбой завершится катастрофой. В характере супругов не было ничего общего, и брак в конце концов закончился разрывом. В воздухе запахло сенсацией. Августа ссылалась на душевную болезнь брата, однако собравшийся консилиум врачей признал, что он абсолютно здоров. 
Анабелла с самого начала не подозревала о сложившихся между братом и сестрой отношениях. Только в Сикс Майл Боттоме перед ней открылась мрачная картина. Любовники не обращали внимания на присутствовавших, а Медору Байрон даже открыто называл своей дочерью. 
Когда Байрон вернулся в Лондон, он стал устраивать роскошные приемы, в результате состояние жены и его наследство растаяли без следа. Бывали моменты, когда Байрону даже приходилось продавать собственные книги. Анабелла, с детства купавшаяся в роскоши, стала чувствовать себя более чем некомфортно, что приводило к шумным скандалам. Байрон, несмотря на любовь к Августе и женитьбе на Анабелле, продолжал путаться с певичками и актрисами из низкопробных театров, что выводило Анабеллу из себя. Тем временем у Августы родилась еще одна дочь от Байрона, Ада. Положение усугубилось, когда поступило предложение выгнать его из палаты лордов, где его старательно избегали, а на улице оскорбляли. Байрон решил покинуть страну, в которой ему больше не было места. Его ожидало мучительное прощание с Августой. Она впервые за все годы плакала, жалуясь на угрызения совести. Когда расстроенная Августа ушла, Байрон сел писать послание Анабелле: «Я уезжаю, уезжаю далеко, и мы с тобой уже не встретимся ни на этом, ни на том свете… Если со мной что-то случится, будь добра к Августе, а если и она к тому времени станет прахом, то к ее детям». 
Разрешив все формальности с супругой, Байрон переехал в Венецию, где поселился около площади Святого Марка. Маргарита Кони стала его любовницей. Но темпераментная итальянка быстро надоела Байрону, и он тактично попросил ее вернуться к мужу. Однако в ответ Маргарита ударила его ножом, к счастью задев лишь руку. 
С графиней Терезой Гвиччиоли Байрон познакомился только потому, что она походила на его любимую сестру. Эта девушка была «тициановской блондинкой с прекрасными зубами, густыми локонами и чудесной фигурой». О Байроне она писала следующее: «Его удивительные и благородные черты, звуки его голоса и неописуемое очарование, исходившее от него, делали его созданием, оставлявшим в тени всех людей, которых я встречала до сих пор». 
Мужу графини в то время уже исполнилось 60 лет, так что красавица считала, что имеет полное право на свободу. Гвиччиоли навлекла на себя недовольство земляков, поселившись на вилле своего возлюбленного. Графиня тщетно надеялась возродить в сердце Байрона истинную любовь, но сам поэт пренебрежительно относился ко всем женщинам: «Дайте женщине зеркало и сладости, и она довольна. Я страдал от второй половины человеческого рода, сколько помню себя. Самые мудрые не вступают с ними ни в какие отношения. Рыцарское служение женщине, может быть, такое же жалкое рабство или даже еще более жалкое, чем всякое другое». 
Тем не менее графиня Гвиччиоли заслужила искреннее уважение поэта. Тереза пожертвовала ради Байрона своим браком с богачом-мужем. Трепетное отношение Джорджа к графине могло бы закончиться женитьбой, однако графиня вскоре была выслана из Италии за связь с карбонариями. 
Отправившись в Грецию, где в то время шла освободительная борьба, Байрон надеялся прославить свое имя каким-нибудь героическим поступком. Однако жизнь его закончилась тривиально: он умер от лихорадки в Мисслунге. Состояние Байрона, согласно его завещанию, перешло к Августе, которая в течение двух лет методично его растрачивала, выплачивая долги кредиторам. Анабелла по просьбе поэта помогала Августе с финансовыми делами, однако со временем вспомнились старые обиды, и женщины Байрона расстались. 

Герберт Джордж Уэллс 

Герберт Джордж Уэллс (1866–1946) известен как классик научно-фантастического жанра. Большую популярность среди читателей завоевали такие произведения, как «Машина времени» (1895), «Человек-невидимка» (1897), «Война миров» (1898). Книга «Россия во мгле» появилась после посещения Уэллсом нашей страны. 
Мать писателя, Сара Нил, работала горничной в старинном поместье Ап-парк. Здесь же она познакомилась с отцом Джорджа, Джозефом Уэллсом. Сара Нил, девушка, отличавшаяся решительностью и твердым характером, еще могла надеяться на повышение. Однако в Джозефе не было абсолютно никаких карьерных устремлений, и он занимался только тем, что играл в крикет. После женитьбы молодожены приобрели посудную лавку в Бромли. Лавка дала им возможность стать небогатой, но уважаемой в городе семьей. 
21 сентября 1866 года у супругов родился сын Герберт. В 14 лет мальчик стал учеником в мануфактурной лавке. Однако надежды родителей не оправдались, Герберту не удавалось освоить ремесло. Работа в аптеке также ни к чему не привела, да и плата за обучение была слишком высока. 
Увлечение Герберта литературой началось еще в юные годы. Герберт стал посещать грамматическую школу и вскоре занял место помощника учителя в городке Мидхерст. Здесь он показал себя с хорошей стороны, и его направили в один из лондонских колледжей прослушать лекции по курсу биологии. К этому времени относятся и его первые попытки писать. 
Публикация фантастического романа «Машина времени» в 1895 году принесла начинающему писателю грандиозный успех. Более того, новаторские идеи Уэллса означали поворот в истории развития всего литературного жанра. 
Внешность Герберта Уэллса, по словам современников, не могла привлекать женщин. Коренастого телосложения, с короткими руками и ногами, он имел густые брови и проницательные голубые глаза. Характер Уэллса тоже оставлял желать лучшего. Нередко он приводил своих именитых наставников просто в бешенство, но его выдающийся литературный талант позволял ему сглаживать неловкости, возникавшие при общении. Один из биографов писателя утверждал: «Несмотря на все его недостатки, его невозможно было не любить. Он был необычайно умным, обладал удивительным чувством юмора и бывал просто обворожительным. Все это подтвердили бы многие женщины». 
Уэллс в течение всей своей жизни так и не встретил идеальную, по его меркам, женщину, которая могла бы стать одновременно и сексуальной партнершей, и союзницей, и помощницей. Первый сексуальный опыт он приобрел довольно поздно – в 25 лет. Уэллс женился на красавице-кузине Изабелл. Разочаровавшись в любви проституток, он с нетерпением ожидал первой брачной ночи, но Изабелл, особе утонченной и в некоторой степени инфантильной, не удалось погасить пламя его страсти. Последовал разрыв, а вскоре и развод. 
В автобиографии Уэллса можно найти замечание о том, что причиной развода послужило прежде всего отсутствие духовного родства, а не сексуальное неудовлетворение. Однако, когда Изабелл вышла замуж во второй раз в 1904 году, он испытал укол ревности. 
Семейная жизнь не привлекала неугомонного Герберта, поэтому он решил, что настала пора развлекаться. Одна любовница сменяла другую, а к Герберту так и не приходило желанное удовлетворение. Он чувствовал себя опустошенным и одиноким. В 1892 году Уэллс увлекся студенткой лондонского колледжа Эми Кэтрин Роббинс. Это длинное имя писатель заменил на более простое Джейн. Она была моложе Герберта на 6 лет. Кроме того, Джейн могла, не проронив ни слова, часами слушать откровения писателя. 27 октября 1895 года они поженились и фактически оставались мужем и женой до самой смерти Джейн в 1927 году. 
Семейная жизнь Уэллсов прекрасно демонстрировала философский подход к супружеской измене. Джейн представляла собой яркий пример женщины, абсолютно равнодушной к плотским утехам. Однако это обстоятельство не помешало супругам сохранить семью. Чтобы муж оставался сексуально удовлетворенным, Джейн разрешала ему встречаться с любой понравившейся ему женщиной. Как-то, перебирая фотографии своих любовниц, он понял, что никто и никогда не заставит его развестись с Джейн, которая была образцовой женой и домохозяйкой. 
Об увлечении 42-летнего Уэллса Эмбер Ривз говорил весь Лондон, но Джейн оставалась спокойной, как будто бы это ее не волновало. Она ждала ребенка и большую часть времени проводила в магазинах, покупая детские вещи и игрушки. 
Не укрылся от глаз Джейн и роман мужа с журналисткой Ребеккой Уэст, женщиной интеллектуальной и независимой. История их знакомства довольна необычна. В одном из феминистских журналов Уэллс прочитал рецензию журналистки на свое новое произведение. Статья привлекла внимание писателя смелостью высказанных суждений и тонким чувством юмора. Ребекка свысока смотрела на сверстников, а вот ухаживания такого знаменитого писателя, как Уэллс, она приняла без колебаний. 
Тогда ей едва исполнилось 20 лет, а писателю было уже 46. В Ребекке Уэллс нашел женщину, которую он давно искал. Она полностью отвечала его сексуальному аппетиту, в ней Уэллс видел отражение самого себя. Известно, что в одном из любовных писем к Ребекке он изобразил ее пантерой, а себя – ягуаром. Роман, длившийся более 10 лет, закончился неожиданно. Случилось это так. Гедвиг Верена Гаттерниг, которой в то время был увлечен Уэллс, пыталась покончить жизнь самоубийством в его лондонской квартире. Джейн, которая вовремя успела доставить Гедвиг в больницу, спасла ей жизнь. Пресса обвиняла в трагедии Ребекку. Отношения ухудшились еще и оттого, что Уэллс презрительно отзывался о ее творческой карьере. «Он читал лишь две первые страницы любого моего литературного произведения», – говорила об этом сама Ребекка. Раздражительный характер Уэллса и его многочисленные любовные романы привели к тому, что в 1923 году любовники расстались. Уэллс вел активную переписку с Горьким, а когда он в 1920 году побывал в России, их отношения стали дружескими. Герберт подолгу разговаривал с Горьким, его друзьями, встретился с лидером большевиков Лениным. Везде Уэллса сопровождала секретарша и переводчица Горького Мария Игнатьевна Закревская-Бенкендорф-Будберг, или просто Мура. Они познакомились за 9 лет до московской встречи. За это время Мура успела побывать замужем дважды. 
Долгое время ходили слухи, что в ночь перед отъездом в Лондон Герберт заглянул к Муре попрощаться. Приглашение попить чаю и поговорить затянулось до глубокой ночи, однако, что было в действительности, до сих пор неизвестно. 
Одетт Кеун, автор знаменитой книги «Под Лениным», в которой она описала подробности своего путешествия по России, стала любовницей Уэллса после его разрыва с Ребеккой. Одетт разбиралась в музыке, международной политике и живописи, то есть относилась к тому типу женщин, которые привлекали Уэллса. Когда в 1924 году Одетт пригласила писателя в свой гостиничный номер, она, не сказав ни слова, выключила свет и увлекла его к роскошной кровати. 
В конце 1920-х годов Герберт Уэллс стал встречаться с Мурой. Джейн знала обо всех его похождениях – с Эмбер Ривз, Ребеккой Уэст, Одетт Кеун. Отношения мужа с горьковской секретаршей ее мало волновали, поскольку к тому времени она уже была тяжело больна. Уэллса печальный вердикт врачей сразил на месте. Но горевать уже было поздно: Джейн умерла от рака в том же году, не дожив до зимы. 
Итак, Уэллс стал свободным, чего давно ждала Одетт Кеун. На Ривьере он построил для нее по собственным чертежам дом, где намеревался провести оставшуюся жизнь. Однако любовница открылась для него в другом, не лучшем свете. Она оказалась женщиной циничной, болтливой и тщеславной. 
С 1931 года в прессе стали появляться сообщения о том, что на всех официальных встречах рядом с писателем видят Муру. В отношениях с Одетт явно наметился кризис, поэтому весной 1933 года Уэллс пригласил Муру на конгресс ПЕН-клуба в Дубровнике. После этого мероприятия они еще две недели отдыхали вместе в Австрии. 
Однако Одетт не собиралась сдаваться без боя. Она поместила в 1934 году в американском журнале «Тайм энд тайд» мемуары, в которых сетовала на то, что писатель поступил с ней плохо, променяв на Муру – женщину, которая была любовницей многих знаменитостей. Одетт показала Эйч-Джи, именно так называли Герберта его друзья, вульгарным и мелочным человеком, который вообразил себя Зевсом литературного Олимпа. 
Спустя 4 года Уэллс выпустил роман «Кстати, о Долорес», где можно найти слова, точно характеризующие его отношения с Одетт Кеун: «Мужчина и женщина перестали понимать друг друга в новом мире, в котором мы живем, любовники обречены на мучительный и хитроумный конфликт двух индивидуумов». В конце концов герой романа убивает надоевшую своими придирками подругу и остается с женщиной, которая несет ему покой. 
Во время поездки Уэллса в 1934 году в Советский Союз Мура ждала его в Эстонии. По возвращении Герберт клял русских за предательство. Его намерения помирить руководителей двух великих держав, Сталина и Рузвельта, потерпели неудачу. Но Мура сумела отвлечь его от неприятных мыслей. Проведя две недели на берегу прекрасного озера, они вернулись в Лондон, где Мура поселилась рядом с Уэллсом. Однако на его предложение жить вместе она ответила категорическим отказом. Мура знала характер писателя и ни за что на свете не хотела расставаться со своей свободой. Чтобы хоть как-то развеселить огорченного Уэллса, Мура предложила ему устроить фиктивный свадебный банкет. Они разослали друзьям приглашения, но, когда гости собрались, сообщили им, что все это розыгрыш. 
Эгоизм и приступы бешенства к старости у Уэллса усилились, вызывая порой недоумение друзей Герберта. Журналист и писатель Локкарт как-то сказал: «Бедный Эйч-Джи! 1930-е годы были к нему жестоки. Он предвидел нацистскую опасность, которую тогда многие не видели. Он стал пророком и памфлетистом, и его книги в этом новом стиле не раскупались, как раскупались его романы, написанные в молодости и последующие годы. Он вообще был во многих отношениях настоящим провидцем, но у него было особое умение гладить своих лучших друзей против шерсти». 
Уэллс умер 13 августа 1946 года, не дожив всего полутора месяцев до своего 80-летия. Известный американский писатель Пристли отозвался о нем как о «великом провидце нашего времени». Согласно завещанию, все имущество было поделено между детьми и внуками. Любимой женщине, которая провела с ним его последние, возможно лучшие, годы, он оставил 100 тысяч долларов. Когда же Муру спросили, почему она жила с таким некрасивым и старым мужчиной, она ответила: «Его невозможно не любить – он пахнет медом». 

Жорж Санд 

Жорж Санд 
Жорж Санд внесла большой вклад в развитие французской литературы. Она стояла во главе движения за эмансипацию женщин. 
Настоящее имя писательницы – Амандина Аврора Лион Дюпен. Она родилась в семье известного маршала Морица Саксонского. Аврора рано потеряла отца и осталась на иждивении взбалмошной матери и бабушки. Атмосфера в семье была далека от романтической: бабушка нередко устраивала скандалы, упрекала мать Авроры за то, что она низкого происхождения и вела себя довольно непристойно до заключения брака. Девочка неизменно становилась на сторону матери, старалась во всем ее поддерживать. 
Семейная жизнь Авроры началась, когда ей было 18 лет. Ее мужем стал молодой артиллерийский поручик Казимир Дюдеван, незаконнорожденный сын барона, с детства лишенный состояния. Тем не менее отец жениха все-таки выделил некоторую сумму на свадьбу. У Авроры было имение, которое она унаследовала от бабушки. 
Несоответствие финансового положения супругов быстро привело к их полному разрыву. От этого брака у Авроры родилось двое детей: сын, которого в честь именитого маршала назвали Морицем, и дочь Соланж. Аврора прилагала все усилия, чтобы сделать семейную жизнь более приятной, несмотря на материальные трудности: она шила одежду для детей, сама готовила и занималась хозяйством. К сожалению, этого было недостаточно, тогда она стала заниматься переводами, а несколько позже начала писать роман. В результате неудовлетворенности своим творчеством Аврора бросила первое творение в огонь. 
В конце концов молодая женщина была вынуждена переехать в Париж вместе с маленькой дочерью. Здесь она поселилась в старом доме на чердаке. 
Для того чтобы сократить траты на женские наряды, Аврора стала носить мужские костюмы, удобство которых заключалось еще и в том, что их можно было надевать в любую погоду. Молодая женщина надевала длинное серое пальто, круглую фетровую шляпу, высокие сапоги и отправлялась бродить по городу, абсолютно счастливая и довольная своей свободой. Иногда к ней приезжал муж, тогда они ходили в театр или обедали в каком-нибудь дорогом ресторане. Летом Аврора с дочерью устраивали каникулы и жили несколько месяцев в Ноане. Эти месяцы мучительной болью отдавались в сердце Авроры, поскольку именно здесь жил ее горячо любимый сын. 
Встречи со свекровью не приносили Авроре особой радости. Своенравная и требовательная женщина всегда была против литературного творчества снохи, более того, она запретила писательнице издавать свои книги под именем Дюдеван, и Аврора взяла псевдоним Жорж Санд. Уже весной 1832 года вышел в свет ее первый роман «Индиана», который с восторгом встретили не только читатели, но и критики. 
В кругу своих современников Жорж Санд слыла аморальным человеком, ее считали лесбиянкой, по крайней мере бисексуалкой, и неоднократно отмечали, что писательница не реализовала до конца свой материнский инстинкт, что выражалось в поиске мужчин намного младше нее. Жорж Санд обладала резкими манерами. Ее неординарный интеллект и страстная жажда жизни неизменно притягивали мужчин. 
Принято считать, что первой любовью Жорж Санд был молодой писатель Жюль Сандо. Тем не менее, по признанию самой писательницы, она была влюблена еще задолго до встречи с Сандо. Жорж Санд испытывала к этому человеку чистые платонические чувства и, бывало, далеко за полночь засиживалась над пламенными посланиями к своему возлюбленному. Этот загадочный мужчина, тайну имени которого Жорж Санд так и не раскрыла, не хотел довольствоваться платоническим «браком душ», поэтому в конце концов романтически настроенная Аврора была вынуждена согласиться, чтобы он поискал счастья с другой женщиной. 
Жорж Санд никогда не занималась сексом, если не была уверена, что влюблена в своего партнера. По утверждению некоторых любовников, она была фригидна, но в действительности принадлежала к тем женщинам, которые становятся страстными только под влиянием чувств. Санд тоже могла быть страстной и чувственной. Например, как признавалась сама писательницы, она обожала женатого некрасивого Мишеля де Бурже, который заставлял «трепетать ее от желания». 
Третьим возлюбленным Авроры был Альфред де Мюссе, о знакомстве с которым она долгое время мечтала. Когда Мюссе был в зените славы, Жорж Санд выпустила уже четыре романа, которые пользовались большой популярностью. Вместе со всеобщим признанием к писательнице пришли и деньги. 
С первой минуты знакомства с Альфредом Жорж Санд была вынуждена признать, что он прекрасно выглядит. Он был младше нее на 6 лет, худощавого телосложения, со светлыми волнистыми волосами. Мюссе мог искусно вести светскую беседу, украшая ее изящными оборотами. 
По поводу внешности самой Жорж Санд у ее современников нет однозначного мнения. Некоторые считали ее отвратительной, другие – невзрачной. Однако Мюссе описывал Жорж Санд совершенно иначе: «Когда я увидел ее в первый раз, она была в женском платье, а не в элегантном мужском костюме, которым так часто себя безобразила. И вела она себя также с истинно женским изяществом, унаследованным ею от своей знатной бабушки. Следы юности еще освежали ее щеки, великолепные глаза ярко блестели, и блеск этот под тенью темных густых волос производил поистине чарующее впечатление, поразив меня в самое сердце. На лбу лежала печать бесконечности мыслей. Говорила она мало, но твердо». 
После знакомства с Жорж Санд Мюссе часто говорил, что любовь к этой женщине перевернула всю его сущность. До встречи с ней он не испытывал такого восторженного состояния, той эйфории, которую ощущаешь в юности. 
Альфред де Мюссе покорил Аврору не сразу. Во время первого свидания ей понравились его изящные манеры, его отношение к ней как к великосветской даме, несмотря на то что Аврора влачила в то время почти нищенское существование. Жорж Санд также польстило, что известный поэт обращается к ней с просьбами оценить его произведения. 
Различие характеров проявилось не сразу, и любовники первое время были счастливы. Однако в скором времени все недостатки Мюссе выступили наружу. Жорж Санд не могла терпеть его постоянные галлюцинации, когда он якобы общался с духами. Во время ссор он обвинял любовницу в холодности и говорил, что ей следует жить в монастыре. Такие упреки особенно ранили Жорж Санд, которая всегда верила в благородную и возвышенную любовь. 
Совместная поездка в Венецию показала все внутренние противоречия их взаимоотношений. Мюссе забросил творчество, и, чтобы обеспечить утонченного любовника необходимым для него комфортом, Жорж Санд активно начала писать. По ее признаниям, Мюссе продолжал свою беспутную жизнь, в результате чего здоровье его сильно пошатнулось. Врачи подозревали у него воспаление мозга или тиф. Жорж Санд самоотверженно ухаживала за своим возлюбленным, почти ничего не ела и проводила возле больного бессонные ночи. В это время как раз и появился в ее жизни молодой врач Паджелло. После того как кризис прошел, врач еще долгое время не отходил от больного. Однажды вечером он получил конверт из рук Жорж Санд. На вопрос, для кого он предназначен, она написала «глупышке Паджелло». 
Содержимое конверта ошеломило врача. В нем лежал лист с целым списком вопросов: «Только ли хочешь меня или любишь? Знаешь ли ты, что такое духовное желание, которое не может усыпить никакая ласка?» и т. д. Как позже говорил Паджелло, это было заклятие ведьмы. 
После выздоровления Мюссе потребовал объяснений, на что Жорж Санд ответила, что впредь она может считать себя свободной, так как перед болезнью он вел себя непристойным образом и сам говорил о разрыве. После этого Жорж Санд и Паджелло переехали в Париж. Врач чувствовал себя в этом городе чужаком, поэтому вскоре вернулся обратно в родную Венецию. Мюссе направился в Баден, а Жорж Санд поехала залечивать раны в свое имение. 
Поэт слал ей страстные послания следующего содержания: «О, страшно умирать, страшно так любить. Что за желание, мой Жорж, что за желание тебя! Я умираю. Прощай!». Тем не менее самого страшного не случилось, и грозивший отправиться к праотцам поэт вернулся в Париж, где бывшие любовники вновь воссоединились. И сразу последовала череда взаимных обвинений и уколов ревности. В конце концов Жорж Санд решила, что пора прекратить бессмысленную войну, и любовники расстались навсегда. Теперь они могли полностью освободиться от тяжелого груза воспоминаний, перенеся их на лист бумаги. 
Нельзя не упомянуть имя великого композитора Шопена, который занимал центральное место в жизни Жорж Санд в течение 10 лет. Сначала писательница всячески уклонялась от его ухаживаний, так как считала, что блестящий композитор создан только для музыки и страсти и скоро заскучает в объятиях такой откровенной дамы, как она, но ошиблась: погасить возникший огонь желания Жорж Санд была уже не в силах. 
А познакомились они так. Шопен как-то вечером оказался на приеме у некой графини К. К концу приема, когда большая часть гостей уже разъехалась, Шопен сел за фортепиано и начал импровизировать. Вскоре он почувствовал на себе взгляд, который, казалось, пытался проникнуть в его в душу. Композитор поднял глаза и увидел просто одетую даму, от которой веяло ароматом фиалок. Когда он собирался домой, женщина подошла к нему и начала рассыпаться в похвалах по поводу его блестящего исполнения. Шопену было приятно слышать похвалы такой знаменитой писательницы, но за свое сердце он оставался спокоен: внешне она ему не понравилась. 
Однако это была бы не Жорж Санд, если бы ей не удалось его увлечь. Следует сказать, что писательница никогда не церемонилась с многочисленными любовниками и прекрасно умела ими управлять. Против нее не мог устоять никто, даже недоброжелатели. Лучшего доказательства этому, чем любовь Шопена, не существует. Его чистая душа потянулась к женщине, которая носила мужские костюмы, курила сигары и свободно выражалась. 
Любовники поселились на Мальорке, однако история повторилась: в период самого расцвета романа Мюссе заболел, то же случилось и с Шопеном. Для вольнолюбивой, презиравшей всякую слабость Жорж Санд жизнь стала невыносимой, и она начала подумывать о разрыве. Однако сделать это было довольно сложно, и даже опытная в таких делах Жорж Санд засомневалась в себе. Тогда она написала роман, в котором легко угадывается она сама, возвеличенная до статуса королевы, и Шопен, наделенный всеми возможными слабостями. Конец был неизбежен, но композитор все еще надеялся на чудо. 
Приблизительно через год после разрыва бывшие любовники встретились вновь. Раскаявшаяся Жорж Санд подошла к Шопену и протянула ему руку. Побледнев и не сказав ни слова, тот вышел из зала. На этом, конечно, список романов писательницы не закончился. Среди любовников Санд был гравер Александр Дамьен Мансо, а также художник Шарль Маршал. 
До сих пор представляется сомнительным утверждение, что писательница вступала в связь с женщинами. До наших дней дошли письма к актрисе Мари Дорваль, которые явно имеют эротический оттенок, однако следует учитывать, что в то время такое обращение к подруге считалось вполне нормальным. В целом можно сказать, что Жорж Санд – неординарная, многогранная личность, и неважно, сколько у нее было любовников, главное то, что она оставила после себя прекрасное литературное наследие. 

Иоганн Вольфганг фон Гёте 

Вольфганг фон Гёте 
Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749–1832) – поэт, писатель и драматург, основоположник немецкой литературы Нового времени. Гёте является одним из самых ярких представителей романтического литературного направления «Буря и натиск». Вершина творчества Гёте – всемирно известная трагедия «Фауст» (1808–1832). В период 1786–1788 годов великий литератор жил в Италии, впечатления о которой вдохновили его на создание классических драм «Ифигения в Тавриде» (1787), «Торквато Тассо» (1790). 
Гёте всегда был в окружении прекрасных женщин. Щедрый и заботливый любовник, он привлекал их своей красотой и пылкостью. Представительницы прекрасной половины человечества были для него идеалом, путеводной звездой, стихией. По мнению некоторых биографов, первой любовью поэта была Гретхен. Образ Гретхен озарял творчество Гёте в дни юности, сопровождал его мечты в зрелом возрасте, а на закате жизни воплотился в самую привлекательную героиню творчества Гёте, фаустовскую Гретхен. 
А познакомился юный Вольфганг с очаровательной Гретхен так. Однажды в кругу веселых друзей он засиделся за полночь. Средства для шумных празднеств добывались различными способами: молодые люди подделывали векселя, находили поэту заказы на стихи для разных торжественных случаев. 
Приглашенная на вечеринку Гретхен была старше Гёте на год, она великодушно принимала поклонение молодого поэта, однако старалась не давать ему повода для некорректного поведения. Большую часть время занимала светская беседа, которая затянулась в этот раз надолго. Гретхен заснула, положив хорошенькую головку на плечо своего кавалера, который гордо и счастливо сидел, стараясь не шелохнуться. Казалось, ничто не могло помешать сближению молодых людей, но полиция узнала о проделках веселой компании. На допросе Гретхен заявила, что действительно встречалась с Гёте, и, хотя свидание было для нее большим удовольствием, тем не менее их отношениях являлись чисто платоническими. Откровения Гретхен ранили молодого поэта в самое сердце. Он считал себя уже взрослым мужчиной, а не мальчишкой, на которого смотрят сверху вниз. 
Кто хотя бы раз был влюблен в юности, знает, как сладостны, но, увы, мимолетны первые увлечения. Через два года, когда Гёте уже учился в Лейпциге, его сердце пленила такая же очаровательная, но более близкая ему по духу девушка. В доме трактирщика Шенкопфа поэт часто проводил свои свободные вечера. Молодым людям прислуживала дочь хозяина трактира, которая подавала гостям вино. Это и была Анна-Катерина, или попросту Кетхен, которую Гёте в своих ранних сборниках называет то Анхен, то Аннетой. 
19-летняя девушка обладала приятной внешностью. Об этом можно судить по письму Горна, одного из друзей Гёте. «Представь себе девушку, – писал он, – хорошего, но не очень высокого роста, с круглым, приятным, хотя не особенно красивым личиком, с непринужденными, милыми, очаровательными манерами. В ней много простоты и ни капли кокетства. Притом она умна, хотя и не получила хорошего воспитания. Он ее очень любит и любит чистой любовью честного человека, хотя и знает, что она никогда не сможет быть его женой». Кетхен не осталась равнодушной к чувствам молодого поэта и ответила ему взаимностью. 
Однако любовная идиллия длилась недолго. Вольфганга начали одолевать беспочвенные приступы ревности, которые в конце концов надоели гордой девушке, и ей пришлось оставить Гёте и больше никогда к нему не возвращаться. Только после разрыва поэт понял, как сильно любил свою Анхен. 
Чистый образ Кетхен Гёте пытался утопить в вине и кутежах, чем основательно подорвал здоровье. Для того чтобы его поправить, создатель «Фауста» уехал домой, во Франкфурт, но образ очаровательной девушки преследовал его и там. Два года спустя Гёте сообщили, что Кетхен выходит замуж, причем за его доброго знакомого, доктора Канне, будущего вице-бургомистра Лейпцига. Потрясение было настолько сильным, что Вольфганг слег от легочного кровотечения. В многочисленных письмах, написанных в этот период, Гёте высказывал сожаление о потерянном счастье: «Вы мое счастье! Вы единственная из женщин, которую я не мог назвать другом, потому что это слово слишком слабо в сравнении с тем, что я чувствую». 
В душевных муках родилась известная пастораль «Капризы влюбленного». В ее героях, проводящих время в беспрерывных ссорах, легко узнаются Гёте и Кетхен. Сюжетами его произведений часто становились события из его собственной жизни. По этому поводу великий поэт говорил: «Все мои произведения – только отрывки великой исповеди моей жизни». 
После выздоровления Гёте направился в Страсбург для изучения юриспруденции. Шумная и праздничная атмосфера Страсбурга помогла Вольфгангу забыть о Кетхен. Гёте начал брать уроки танцев у местного учителя, у которого было две дочери – Люцинда и Эмилия. Красота последней, Эмилии, пленила его, однако поэт не мог рассчитывать на взаимность: так случилось, что стрела Амура пронзила сердце второй сестры. 
Люцинда, как настоящая француженка, пыталась добиться взаимности. Однажды она обратилась к гадалке, и та сказала ей, что она не пользуется расположением человека, к которому неравнодушна. Люцинда стала бледна как мел, и гадалка, догадавшись, в чем дело, заговорила о каком-то письме, но девушка прервала ее словами: «Никакого письма я не получала, а если правда, что я люблю, то правда также, что я заслуживаю взаимности». Расстроенная девушка убежала в свою комнату, и никакие просьбы не могли заставить ее открыть двери. Эмилия, видя, какие муки доставляют сестре свидания с поэтом, предложила Гёте прекратить уроки танцев и чистосердечно призналась ему, что любит другого и связана с ним словом. Подчинившись горькой необходимости, поэт удалился. 
Особо следует отметить связь Гёте с дочерью зозенгеймского пастора Бриона, Фридерикой. В то время доброй, поэтичной Фридерике было всего 16 лет. Поэт встретил ее случайно и был поражен девственной красотой дочери пастора. В ту встречу Фридерика была одета в коротенькую юбку и черный фартук; глаза ее сияли и, казалось, вопрошали, что такой блестящий господин делает в забытом богом городке. Незнакомца охватила страсть молодого влюбленного человека, вдохновение сквозило в каждом его взоре и движении. Юная Фридерика ответила с той же страстью, и на следующий день молодые люди уже гуляли вдвоем. Как тяжела была минута расставания! Гёте уезжал во Франкфурт почти в качестве жениха, хотя помолвки не было, поскольку первую встречу поэта с возлюбленной и высшее проявление любовного пыла – признание – разделяло всего два дня. Простая деревенская девушка сыграла важную роль в развитии творческого потенциала Гёте, для которого после встречи с Фридерикой мир заиграл новыми красками. 
Конец бурного романа Гёте был не таким радужным, как его начало. Поэт так и не женился на Фридерике, хотя фактически уже считался ее женихом. Да и сам Гёте понимал, что девушка из провинции не может стать женой поэта с мировой славой. Гёте продолжал ее любить, скучал по ней, но ясно сознавал: разлука неизбежна. Со своей стороны Фридерика хранила верность Гёте до последних дней жизни. Предложения следовали одно за другим, но она оставалась к ним равнодушна. «Кто был любим Гёте, – сказала однажды Фредерика своей сестре, – не может любить никого другого». 
После мучительной разлуки с любимой девушкой поэт пытался найти утешение в работе. К этому периоду принадлежат несколько известных произведений, в том числе нашумевшая пьеса «Гец фон Берлихинген», которая сделала ее автора главой направления «Буря и натиск». В это же время поэт набросал план «Прометея» и «Фауста», обессмертившего его имя. 
С мая по сентябрь 1772 года Гёте провел в Вецлагере, где проходил адвокатскую практику в Имперской судебной палате. Вольфганг быстро снискал себе славу философа и покорил всех своим острым умом. Прекрасные девушки сами искали знакомства с ним. В Вецлагере 23-летний поэт познакомился с Шарлоттой Буфф, дочерью управляющего имениями Немецкого рыцарского ордена. Влияние любви Гёте к Шарлотте Буфф (он называл ее Лотта) трудно переоценить. Если бы не было в жизни поэта этой прекрасной и чистой женщины, возможно, он никогда и не создал бы свое произведение «Страдания молодого Вертера». В этой повести читатель легко может угадать Лотту. Позднее ее нежная красота была запечатлена на полотне Каульбаха. «Пройдя через двор к красивому зданию и взобравшись вверх по лестнице, я отворил дверь; моим глазам предстало самое восхитительное зрелище, когда-либо виденное мной. В первой комнате шестеро детей от одиннадцати до двухлетнего возраста крутились около красивой, среднего роста девушки, одетой в простенькое белое платье с розовыми бантами на груди и на рукавах. Она держала черный хлеб и отрезала порции окружавшим ее малюткам, сообразуясь с возрастом и аппетитом каждого, и подавала с такой приветливостью!» 
Несмотря на снедавшее поэта чувство, он не мог сблизиться с Шарлоттой, так как она была помолвлена с другим. Поэтому Гёте решил уехать из города, даже не простившись со своей возлюбленной. 
Поклонники творчества знаменитого поэта наверняка знают, какое место в его жизни занимала Лили, или, точнее, Анна Элизабет Шенеман. Лили была невестой Гёте и едва не стала его женой. Поэт посвятил ей несколько стихотворений: «Парк Лили», «Тоска», «Блаженство печали», «Осенью», «Лили», «Новая любовь, новая жизнь», «Белинде», «Золотому сердечку, которое он носил на груди». Лили представляла собой полную противоположность Гёте. Богатая, веселая и легкомысленная, она праздно проводила время в окружении светского общества. Даже ближайшие друзья и приятели не допускали мысли о браке между ними. 
Знакомство Гёте с Элизабет Шенеман произошло в конце 1774 года в доме ее родителей во Франкфурте. Лили тогда было всего 16 лет. Она сидела за роялем и играла сонату. Позже в автобиографии Гёте так описал нахлынувшие чувства: «Мы взглянули друг на друга, и, не хочу лгать, мне показалось, что я почувствовал притягательную силу самого приятного свойства». Даже такой мимолетной встречи для пылкого поэта было достаточно, чтобы тотчас же написать стихотворение и излить свои чувства. 
Лили, как и любой другой кокетливой женщине, нравилось принимать сердечные излияния Гёте. Дело, возможно, кончилось бы браком, если бы не различие социальных статусов их семей. Корнелия, сестра Гёте, всеми силами старалась расстроить их брак, так как знала, какая буря поднимется в доме Гёте, если об этом опрометчивом решении узнает их отец. Но поэт не хотел ничего слушать. 
Одна из «благодетельниц», девица по имени Дельф, взяла на себя трудную задачу устроить дело. Она сообщила влюбленным, что родители согласны на этот брак, и велела подать друг другу руки. Так состоялось обручение, после которого все же ничего не последовало. Во время поездки Гёте в Швейцарию окружение Лили стремилось убедить ее, что жених более не проявляет к ней прежних пылких чувств. В результате молодые люди расстались. Вскоре после разрыва Лили вышла замуж за страсбургского банкира, а Гёте, уезжая в Италию, оставил в своей записной книжке следующее: «Лили, прощай! Во второй раз, Лили! Расставаясь в первый раз, я еще надеялся соединить нашу судьбу. Теперь же решено: мы должны порознь разыграть наши роли. Я не боюсь ни за себя, ни за тебя. Так все это кажется запутанным. Прощай». 
В возрасте 39 лет Гёте находился в зените славы. Герцог Веймарский почитал за честь принимать его у себя и даровал поэту дворянское звание и в придачу чуть не все самые высокие должности и награды крошечного государства. По сути, Гёте стал национальным героем Веймара. 
В это время в его жизнь вошла Христиана Вульпиус – маленькая, ничего особенного собой не представлявшая цветочница 23 лет, которая имела весьма скромный достаток. К тому же она была необразованна, не умела читать и писать. Но тем не менее Христиана привлекала своей свежестью и чистотой. У нее была мягкая кожа, ясный взгляд, румяные щеки, красивые каштановые локоны, которые падали на лоб. Для того чтобы помогать матери содержать семью, она пошла на фабрику работать цветочницей и изготавливала из шелковых лоскутков искусственные цветы, которые потом украшали шляпы и декольте прекрасных веймарских дам. 
Их роман был, наверное, даже больше чем мезальянс, однако Гёте благодарил судьбу за то, что она преподнесла ему такой подарок. Итак, Гёте и Христиана встретились в Дворцовом парке в Веймаре. 
По мнению биографов, Христиана в тот же день стала возлюбленной Гёте, поскольку оба ежегодно отмечали 12 июля годовщину своего союза. В «Римской элегии» можно найти строфы, которые, несомненно, посвящены Христиане: «Милая, каешься ты, что сдалась так скоро? Не кайся: помыслом дерзким, поверь, я не принижу тебя», – так начинается третья элегия. Спустя некоторое время Христиана оставила работу на фабрике и посвятила все свое время Гёте, став его тайной любовницей, существование которой он всячески скрывал. 
Но скрывать было бесполезно: новость быстро облетела весь город. Местным кумушкам казалось, что поэт просто аморален, раз выбрал в качестве любовницы простую цветочницу. В июле 1790 года, чтобы прекратить разговоры о своей порочности, он официально объявил об отношениях с Христианой. Однако даже такой смелый в глазах общества того времени поступок не спас девушку от нападок. Друг Гёте, Шиллер, бывая в домике на Фрауэнплане, просто не замечал Христиану. В 1800 году в творчестве Гёте наметился некоторый спад, и Шиллер полагал, что это следствие его совместной жизни с Христианой. 
Для Гёте Христиана была отдушиной, человеком, с которым можно было забыть о высоких требованиях светского общества, интеллектуальных упражнениях и чопорной атмосфере двора. Поэт называл свою возлюбленную «дитя природы» и «мой маленький эротикон». Видимо, только в домашней атмосфере он находил столь необходимый для него островок любви и понимания. 
В течение 17 лет Христиана оставалась всего лишь сожительницей Гёте. Поэт решил узаконить их отношения только в 1806 году, при французских оккупационных властях. Даже когда Христиана стала матерью его сына Августа, появившегося на свет на рождественской неделе 1789 года, поэт не помышлял о браке. Семейная жизнь Гёте не походила на идиллию, им выпало пережить немало драм, которые, конечно же, не могли не оставить следа в характере самой веселой из девушек-цветочниц. 
Несмотря на сложные проблемы, Христиана на все трудности отвечала смехом. В сущности, она являлась воплощением чувственного тепла и женской непосредственности, по выражению самого Гёте «ein Lieb mit allen seinen Prachten» («плоть во всем своем великолепии»). Герцог Вюрмбергский не противился браку Гёте с Христианой, а Карл Август охотно дал согласие стать крестным отцом сына поэта, Августа. Конечно же, сама мать ребенка не присутствовала на крестинах сына, Гёте не мог допустить появления своей возлюбленной в высшем свете. 
После бракосочетания двери многих известных гостиных открылись перед Христианой, однако пользоваться своим «возвышением» долго ей не пришлось. Под конец жизни она очень сильно располнела, поэтому предпочитала не показываться на людях. К тому же Христиана страдала уремией, отчего все ее тело отекало. Гёте, всегда боявшийся болезней и упоминаний о смерти, не проявлял к жене особого участия. Христиана умерла в одиночестве, он не держал ее руку в своей в последние мгновения. 
Жизнь Гёте сплошь состояла из бурных, но непродолжительных романов. Христиане удавалось довольно долгое время удерживать поэта возле себя, но даже после женитьбы он не перестал увлекаться другими женщинами. 
Яркой, безудержной страстью в его жизни была Беттина. По свидетельствам современников, эта женщина обладала неуемным демоническим желанием. Сначала влюбленная «гарпия» просто забрасывала его цветами, а затем она приехала в Веймар, бросилась поэту в объятия и, как она сама рассказывала, при первом же свидании заснула у него на груди. Для Гёте такая плотская, даже животная, любовь была откровением, и он ожил, невольно поддавшись ее очарованию. Но разрыв был неизбежен: великий поэт не мог долго выносить постоянные сцены ревности и обвинения, которые предъявляла ему Беттина. 
Когда поэту было уже 65 лет, он встретился с очаровательной женой банкира Виллемера, Марианной. Их страсть была настолько сильной, что, читая записки Гёте, относящиеся к тому периоду, кажется, что их автор – совсем еще молодой человек, который торопится насладиться неизведанным дотоле чувством. Влюбленные вели переписку в течение 17 лет и всячески поддерживали друг друга. За месяц до своей смерти Гёте вернул Марианне ее письма и ее стихотворение «К западному ветру». 
Последняя любовь поэта вспыхнула, когда ему было уже 75 лет. Ульрика Левецов полюбила Гёте искренней, пылкой любовью, не иссякавшей в ее душе до самой смерти. Она хранила ему верность в течение всей своей жизни, поскольку так и не нашла человека, который мог бы занять в ее сердце место, принадлежавшее Гёте. 
В конце концов возникает вопрос, почему Гёте был так любим женщинами. Прекрасным ответом будут слова Генриха Гейне: «В Гёте мы находим во всей полноте ту гармонию внешности и духа, которая замечается во всех необыкновенных людях. Его внешний вид был так же значителен, как и слова его творений; образ его был исполнен гармонии, ясен, благороден, и на нем можно было изучать греческое искусство, как на античной скульптуре. Этот гордый стан никогда не сгибался в христианском смирении червя: эти глаза не взирали грешно-боязливо, набожно или с елейным умилением: они были спокойны, как у какого-то божества. Твердый и смелый взгляд вообще признак богов. Этим свойством обладали и глаза Наполеона; поэтому я уверен, что он был богом. Взгляд Гёте оставался таким же божественным в глубокой старости, каким он был в юности…» 

Лопе Феликс де Вега Карпио 

Лопе де Вега 
Лопе де Вега (1562–1635) – один из основоположников испанской драмы. Он творил в период Возрождения. Его литературное наследие, помимо романов, поэм и сонетов, насчитывает более 2000 пьес, из которых до наших дней сохранилось 426. Самыми значительными произведениями драматурга признаны историческая драма «Великий герцог Московский» (1617), драма «Саламейский алькальд» (до 1610), комедии о любви «Собака на сене» (1618), «Учитель танцев» (1593). 
О любовных похождениях Лопе де Веги складывали легенды. По признанию современников, это был настоящий донжуан. Но без любви, может быть, и не было бы замечательных произведений, которыми мы сегодня восхищаемся. Однако это была не любовь романтика, певшего под окнами утонченной дамы, а чувство страстного мужчины, требовавшего удовлетворения. Первый сексуальный опыт, как и проба пера, состоялся довольно рано. Де Вега написал первое свое произведение в возрасте 13 лет, а в 17 лет о его чувственности было известно по всей округе. 
Лопе де Вега окончил алькадский университет, а затем поступил на службу к герцогу Альба в качестве секретаря. Именно по его просьбе был создан пастушеский роман «Аркадия», появившийся в печати только в 1598 году. 
К интимным удовольствиям Лопе де Вегу приобщила замужняя женщина по имени Доротея, которая не могла не поддаться обаянию молодого человека. Однако поэт не любил задерживаться на одном месте и вскоре стал бывать у вдовы Марфиссы. Отношения их зашли настолько далеко, что у вдовы через некоторое время родился сын, к чему юный Ромео вовсе не был готов. Конечно же, он мог сгладить ситуацию, женившись на матери своего ребенка, но этого не произошло. 
Его женой стала не Марфисса, а Изабелла де Урбине, дочь герольдмейстера при Филиппе II и Филиппе III. Любовь к ней Лопе де Веги объяснялась, видимо, еще и тем, что Изабелла обладала довольно крупным состоянием. Однако женитьба не сделала его примерным семьянином. Вскоре после свадьбы поэт привел в дом «ученицу» имени Филида. Стоит ли говорить о том, как страдала молодая жена, но бесконечные сцены ревности тем не менее положительного результата так и не принесли. Вега ухаживал за красавицей, продолжая отрицать эту связь. 
Писатель тем временем не оставлял своего увлечения литературой. С 1585 года в театрах ставили исключительно его пьесы. Лопе де Вега быстро завоевал любовь зрителей, которые буквально не давали ему прохода. Знаменитые литераторы и ученые специально приезжали в Мадрид, чтобы посмотреть его «Феникса Испании». 
Смерть жены в 1591 году на время заставила Лопе де Вегу отказаться от распутного образа жизни, но горевал он недолго. Писатель вспомнил о своей прежней возлюбленной, Филиде, которая, увы, не отвечала теперь на его ухаживания. Чтобы скрыть любовное разочарование, он поступил на военную службу, тем более что в те годы готовился поход на Англию, величайшую морскую державу. Лопе в одном из стихотворений признавался, что по воле строптивой красавицы ему пришлось отправиться в Лиссабон и сесть на корабль Великой армады. 
Как воин поэт так и не состоялся. Армада погибла еще во время путешествия, а самого Лопе спасло только чудо. Забыть Филиду ему помогла Хуана де Гвардио родом из хорошей семьи. Хуана сумела дать Лопе тихое семейное счастье, которым он наслаждался в течение нескольких лет. Однако судьба и на этот раз отвернулась от него. Сначала умер сын от Хуаны, а затем покинула этот свет и жена, оставив младенца, девочку Фелициану. Чтобы загладить грехи, драматург поступил на службу святой инквизиции, а уже в январе 1614 года стал священником. Получив духовный сан, он поселился в доме актрисы Иеронимы де Бургос в Толедо, а уже через несколько месяцев спешно покинул город, «чтобы избавиться от сплетен одной позорной женщины». 
Назначение Лопе де Веги фискальным прокирадором апостолической палаты в архиепископстве Толедо, по сути, должно было прекратить любовные похождения стареющего поэта, но он пока надеялся, что «...на закат печальный блеснет любовь улыбкою прощальной». Как хитрый паук, Лопе следил во время мессы за посетительницами храма и пытался захватить кого-нибудь из них в расставленные сети, пуская в ход все свое красноречие и обаяние. 
Роман с Мартой де Наварес-Сантохо стал последним в череде удивительных любовных приключений прославленного драматурга. Познакомился он с ней в 1616 году. По рассказам очевидцев, у Марты было нежное белое лицо, вьющиеся волосы и глаза синие и глубокие, как море. Марта понимала и ценила поэзию, что, несомненно, объединило любовников. Марию ослепил блеск славы де Веги, и она ответила на его страсть. 
Марта не могла не видеть разницы между грубым, алчным крестьянином Аяле, своим мужем, и Лопе де Вегой, изящным и ласковым, который умел найти подход к любой женщине. Сложился пресловутый любовный треугольник: когда муж Марты уезжал, его место занимал Лопе, терзаемый страстью и ревностью. 
Дочь де Веги тем не менее получила имя мужа Марты, Аяле. За раскрытием тайны их отношений последовал страшный скандал. Лопе де Вега готовился к отъезду, а Марту жестоко избил муж за то, что она требовала развода. Порицание двора отразилось на литературной карьере писателя. Премьеру новой пьесы освистали в театре зрители. Смерть мужа Марты, однако, не могла вернуть уже угасшую страсть. 56-летний драматург испытывал к Марте теперь только платонические чувства. 
В конце жизни Лопе де Вегу преследовали одни несчастья. Дочь Марчелла, скрываясь от общества, осуждавшего ее отца, приняла постриг, сын, участвовавший в экспедиции ловцов жемчуга, погиб во время кораблекрушения. Марта потеряла рассудок, а несколько позже и зрение. За четыре дня до своей смерти великий испанец закончил поэму «Золотой лев», произведение поистине грандиозное. После его смерти 150 испанских поэтов написали в честь Лопе де Веги стихотворения, которые вышли отдельным томом. 

Максим Горький 

Максим Горький 
Максим Горький (1868–1936) – литературный псевдоним Алексея Максимовича Пешкова. Максим Горький известен как инициатор создания Союза писателей СССР. Наиболее значительными произведениями являются романы «Фома Гордеев» (1899), «Мать» (1906–1907), «Дело Артамоновых» (1925) и роман-эпопея «Жизнь Клима Самгина» (1925–1936). 
В 1963 году сенсационное сообщение поступило от главного редактора «Известий» Алексея Аджубея, который вместе со своей женой Радой побывал на вилле на острове Капри, где долгое время жил Максим Горький. Признание старой итальянки, которая их встретила, повергло их в шок: «Вы знаете, я ведь обслуживала Массимо, когда он приезжал сюда лечиться от чахотки. О, это был настоящий мужчина! Не в пример нашим синьорам, которые умеют только работать своими болтливыми языками. А Массимо был немногословен, но неутомим… Кстати, я слыхала от разных гостей, что вашего великого писателя загубила какая-то блудница со странным именем, которая пасла его в Сорренто». 
Итальянка имела в виду Марию Игнатьевну Будберг-Бенкендорф, которая послужила прототипом героини романа Берберовой «Железная женщина». Также она была известна под именем Мура. Хотя Максим Горький и Мура официально не оформляли отношений, эта женщина, по сути, стала его третьей женой. Первый брак великий писатель заключил в 1895 году с Екатериной Волжиной, занимавшей должность корректора и работавшей в «Самарской газете». Они познакомились, когда Максим Горький был еще журналистом. Екатерина, женщина в высшей степени интеллигентная, сумела создать для Горького уютный домашний очаг. В то время супруги жили в Нижнем Новгороде. А поскольку у них не было своей жилплощади, им пришлось скитаться из одной квартиры в другую. Однако атмосфера любви и взаимопонимания, которую Екатерина умела наладить в любом жилище, вскоре наскучила Горькому. Он жаждал перемены обстановки, столь необходимой для вдохновения. 
Источником новых впечатлений стали отношения с Марией Федоровной Андреевой, актрисой Московского художественного театра. В то время Андреева играла роль Наташи в спектакле по пьесе Горького «На дне». Но, как отмечают биографы, познакомились они несколько раньше, еще в Севастополе. Горький пришел за кулисы, чтобы похвалить актрису за блестящую игру. Сраженный ее красотой, он явно был смущен. 
В 1904 году супружеские отношения Максима Горького фактически прекратились, и он все свое время посвятил Андреевой. По свидетельствам современников, Максим Горький не отличался красотой, но было в нем такое необъяснимое обаяние, которое привлекало всех женщин, с кем он общался. Горького и Андрееву объединяло не только физическое влечение, но и общие интересы. Аристократка по происхождению, Андреева тем не менее поддерживала крайне революционные взгляды. Она ввела Горького в мир политической борьбы, что не могло не отразиться на его литературном творчестве. 
Андреева была поставлена перед выбором: либо театр, либо любимый мужчина. Она, не задумываясь, оставила театр и стала верной спутницей литературного гения. Мария Федоровна понимала, что только она может оценить творчество писателя по достоинству и при необходимости помочь мудрым советом. 
В 1906 году любовники предприняли поездку по Америке. Максим Горький везде представлял Марию Федоровну как свою жену, хотя их брак и не был зарегистрирован. Для того чтобы как-то скомпрометировать Горького в глазах американской общественности, царское правительство официально заявило, что Горький путешествует по Америке не с женой, а с любовницей. За этим сообщением последовал грандиозный скандал. В прессе Горького обвиняли в многоженстве и моральной распущенности. Достоверно известно, что Горького и Андрееву не принимали в гостиницах. В одной из нью-йоркских газет появилась статья о том, что в США много людей, сочувствующих русской революции. «Они были готовы к тому, чтобы эти деньги использовались для подготовки и проведения убийств, но они оказались совершенно не готовы к тому, чтобы одобрять такие „матримониальные выходки“», – сообщала газета. 
С Екатериной Волжиной Горького связывали дружественные отношения. Она, как женщина благородная, сумела подняться выше обид и взаимных притязаний. Мария Игнатьевна Будберг, которая вошла в жизнь писателя после Андреевой, не была похожа ни на одну из предыдущих жен. Для Горького она так и осталась таинственной незнакомкой, которая ворвалась в его жизнь как вихрь. Мария Игнатьевна больше всего ценила свою свободу, поэтому принципиально была против официального оформления их отношений с Горьким. 
Следует отметить, что Будберг стала для писателя, скорее, любовницей. Ее характер и привычки не соответствовали образу верной жены. Из-за этой женщины Горькому пришлось испытать немало мучений, но и отказаться от ее общества он уже не мог. Добрый и отзывчивый по природе, писатель учился у Будберг умению правильно оценивать поведение людей и вырабатывать свою реакцию. 
Мария Игнатьевна заставила Горького переосмыслить его понимание любовных отношений, что отразилось на тематике его рассказов периода 1922–1924 годов. Будберг, в отличие от Екатерины Павловны и Марии Федоровны, сумела оказать прямое влияние на творчество Максима Горького. Например, роман «Жизнь Клима Самгина» он посвятил ей. 
Писатель был настолько влюблен в Муру, что предоставлял ей полное право на свободу. И не удивительно. Ведь он был на 24 года старше ее. В книге «Железная женщина» Нина Берберова писала: «Она любила мужчин, не только своих трех любовников, но вообще мужчин, и не скрывала этого, хоть и понимала, что эта правда коробит и раздражает женщин и возбуждает смущение мужчин. Она пользовалась сексом, она искала новизны и знала, где найти ее, и мужчины это знали, чувствовали это в ней и пользовались этим, влюблялись в нее страстно и преданно. Ее увлечения не были изувечены ни нравственными соображениями, ни притворным целомудрием, ни бытовыми табу. Секс шел к ней естественно, и в сексе ей не нужно было ни учиться, ни копировать, ни притворяться». 
Сюжет рассказа Максима Горького «О первой любви» полностью автобиографичен. В этом произведении отображены отношения Горького с Ольгой Юльевной Каминской, с которой он познакомился в июне 1889 года. Их брак продлился чуть более двух лет. Семейная жизнь началась с решения житейских проблем. Дело в том, что молодоженам негде было жить, и им пришлось поселиться в бане. Вот как писал об этом обстоятельстве сам Горький: «Я поселился в предбаннике, а супруга – в самой бане, которая служила и гостиной. Особнячок был не совсем пригоден для семейной жизни, он промерзал в углах и по пазам. По ночам, работая, я укутывался всей одеждой, какая была у меня, а сверх ее – ковром и все-таки приобрел серьезнейший ревматизм… В бане теплее, но, когда я топил печь, все наше жилище наполнялось удушливым запахом гнили, мыла и пареных веников… А весной баню начинали во множестве посещать пауки и мокрицы, – мать и дочка до судорог боялись их, и я должен был убивать их резиновой галошей». 
Однако, со слов Каминской, все обстояло несколько иначе: «Приискали мы себе квартиру в три комнаты с кухней. Дом стоял в саду, изолированный от уличного шума, что было большим плюсом для нас. Одна комната, побольше, была столовой и гостиной, и мой мольберт стоял тут же. Вторая – средняя комната – была моей спальней с Лелей, а третья, маленькая, принадлежала Алексею Максимовичу». Тем не менее семья постоянно нуждалась в деньгах: на одежду и пищу порой не хватало. 
Ольга Юльевна зарабатывала на жизнь картографией. Кроме того, она писала великолепные портреты маслом и шила изящные дамские шляпки. Однако сама она считала, что ее предназначение – любовь. Причем любовь не чувственная, перед которой преклоняются французы, а сердечная, способная на самопожертвование. 
Ольга с самого начала знала, что ее союз с писателем ни к чему не приведет. Конфликт между ними основывался прежде всего на противоборстве поэтического хаоса и рационализма профессионального писателя. К этому времени Горький уже добился признания публики, и непостоянство чувств жены выводило его из себя. 
После того как Корсак предпринял очередную попытку вернуть Ольгу Юльевну, Горький не выдержал. Он уехал в Самару, где и встретил будущую жену Екатерину Павловну Волжину. Горький знал, что Каминская без труда переживет его переезд и, по сути, бегство в Самару: «Мы уже достаточно много задали трепок друг другу – кончим! Я не виню тебя ни в чем и ни в чем не оправдываю себя, я только убежден, что из дальнейших отношений у нас не выйдет ничего. Кончим». 

Марина Ивановна Цветаева 

Марина Цветаева 
Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) – известная поэтесса Серебряного века. Среди сборников стихов следует отметить такие, как «Версты», «Ремесло», «После России». 
Однажды мать Цветаевой, Мария Александровна, записала в дневнике следующие строчки: «Четырехлетняя моя Муся ходит вокруг меня и все складывает слова в рифмы, – может быть, будет поэт?». Как показало время, пророчество сбылось, хотя Мария Александровна всегда хотела, чтобы дочь стала музыканткой, и с ранних лет обучала девочку музыке. Мария Александровна также знала несколько иностранных языков, прекрасно разбиралась в живописи и литературе. Отец Марины, Иван Владимирович Цветаев, являлся профессором Московского университета. Он запомнился Марине как добродушный, всегда занятый делами человек. 
Марина росла в атмосфере любви и взаимопонимания. У нее было настоящее детство с елками, маскарадами, театрами и выездами на дачу. Так воспитывали детей из дворянских семей на протяжении ста лет, и естественно, что, когда Мария Александровна заболела чахоткой, семья исколесила всю Европу в поисках оптимального для самочувствия больной климата. Однако юную Цветаеву не привлекали ни знаменитые музеи, ни редкие книги. Казалось, что она всегда пребывала в мире собственных фантазий и иллюзий. 
Для Марины была характерна гиперчувствительность, она всегда влюблялась в предмет своего интереса. Причем это одинаково относилось как к представителям мужского пола, так и к ближайшим родственникам. Марина создавала культ предмета своей страсти и подобное мироощущение пронесла через всю жизнь. Ее собственнические инстинкты и всепоглощающая любовь требовали выхода и нашли его, по-видимому, в стихах. 
В 19 лет Марина вышла замуж за Сергея Эфрона. Их знакомство состоялось в Коктебеле, где Марина отдыхала вместе с четой Волошиных. Сестра Цветаевой Ася писала, что в первые годы семейной жизни Марина выглядела счастливой. С Сергеем она наконец сумела вырваться из мира неземных фантазий, где до сих пор пребывала, и испытать простые человеческие чувства. 
Сергей Яковлевич Эфрон, согласно воспоминаниям современников, был веселым и жизнерадостным человеком, душой любой компании. Но в то же время он всегда знал грань дозволенного в разговорах и никогда ее не переступал. Ему было предназначено стать мужем гениальной поэтессы, и он с достоинством нес эту нелегкую ношу. 
Супружеская жизнь Цветаевой и Эфрона протекала не так гладко, как ожидала Марина. После революции Сергей Эфрон посвятил себя политической борьбе, примкнув к сторонникам белого движения. Поэтессе пришлось одной воспитывать двух дочерей и вести домашнее хозяйство, к чему она совсем не была готова. Чтобы спасти девочек от голодной смерти, она решилась на отчаянный шаг: отдала их в приют. Но вскоре они заболели, и Марина забрала старшую домой. Спустя два месяца младшая умерла в приюте. Для Цветаевой такой жестокий поворот судьбы стал тяжелым испытанием. Стихи поэтессы сразу потеряли свою звучность, мелодику, от которой так и веяло жизнью. 
В один из вечеров ноября 1920 года Цветаева присутствовала на спектакле в Камерном театре. Спектакль неожиданно прервали сообщением о том, что Гражданская война закончена и белогвардейцы разгромлены. Под торжественное звучание «Интернационала» Цветаева лихорадочно перебирала в голове мысли: жив, убит или ранен и уже на пути домой? 
Через нескольких месяцев тягостного ожидания Цветаева решила передать письмо за границу на случай, если Сергей Эфрон вдруг объявится. «Если Вы живы – я спасена. Мне страшно Вам писать, я так давно живу в тупом задеревенелом ужасе, не смея надеяться, что живы, – и лбом – руками – грудью отталкиваю то, другое. – Не смею. – Все мои мысли о Вас… Если Богу нужно от меня покорности – есть, смирения – есть, – перед всем и каждым! – но, отнимая Вас у меня, он бы отнял жизнь». 
Судьба на этот раз услышала мольбы Марины Цветаевой, и уже весной 1922 года она отправилась с дочерью Алей в Берлин, к Сергею. Супруги не могли не помнить, что до расставания, четыре года назад, их отношения складывались не очень удачно, но Марина все еще надеялась, что теперь жизнь пойдет иначе. Супруги переехали в глухую деревушку под Прагой – жить здесь было дешевле, но тем не менее они все равно еле сводили концы с концами. 
Цветаева принялась за устройство быта. Ей приходилось стирать, убирать, искать на рынке дешевые продукты. Друзьям она сообщала: «Живу домашней жизнью, той, что люблю и ненавижу, – нечто среднее между колыбелью и гробом, а я никогда не была ни младенцем, ни мертвецом». Но бытовая неустроенность стала лишь первой пробой характера. Здесь Марина пережила самые сладостные и мучительные сердечные муки, которые ей когда-либо приходилось испытывать. Константин Родзевич, друг Сергея, увидел в Цветаевой не просто поэта, а женщину, прекрасную, земную, полную живительной энергии. Он никогда не старался казаться лучше и тоньше, чем был на самом деле, что и покорило уставшую от семейных неурядиц Цветаеву. 
Для Эфрона очередное увлечение жены стало подобием хождения по кругам ада. Марина раздражалась по малейшему поводу, иногда замыкалась в себе и несколько дней с ним не разговаривала. К тому же она не умела скрывать, а Сергей прекрасно об этом знал. Когда же наконец наступило время выбора, Марина осталась с Сергеем, но отношения уже, конечно, были далеки от семейной идиллии. 
Ты, меня любивший дольше 
Времени. – Десницы взмах! — 
Ты меня не любишь больше: 
Истина в пяти словах. 

Чувственная натура Цветаевой давала о себе знать и позже, но чаще это проявлялось в письмах, которые Марина писала своим корреспондентам. Поэтесса просто не мыслила себе жизни без любовных переживаний. Страсть занимала все ее существо, вдохновляла на творчество. Например, известно, что Борису Пастернаку она писала интимные письма, хотя почти с ним не встречалась. Переписку пришлось прекратить по настоянию жены Пастернака, которая не могла поверить, что незнакомая женщина может быть такой откровенной. 
В настоящее время многие исследователи творчества Цветаевой склонны трактовать некоторые ее увлечения в рамках лесбийской любви, однако при ближайшем рассмотрении это не так. Цветаева, как уже отмечалось выше, не могла представить себе жизнь без влюбленности, в противном случае она лишилась бы источника для творчества. 
В 1925 году у Марины Цветаевой родился сын, и вскоре семья переехала во Францию. Здесь Марина еще сильнее почувствовала тиски нищеты. Даже ее друзья заметили, что она постарела и не следит за собой. Однако на пальцах все так же блестели дорогие перстни, словно бросая вызов окружающей бедности. В конце концов некоммуникабельность Марины привела к тому, что они с Сергеем оказались в изоляции. Семья перебивалась на подачки друзей и вымаливаемое каждый год пособие из Чехии. 
Усталость от домашних неурядиц все нарастала. Утро Марина вынуждена была проводить в хлопотах по дому, а ведь в это время так хотелось писать. Некоторые ее произведения печатались, но после жесткой цензуры, что Марину просто выводило из себя. 
Сергей Эфрон к тому времени начал заниматься прокоммунистической деятельностью. Таким образом он пытался обеспечить себе возвращение на родину. Он обратился в советское посольство, однако разрешения на выезд не получил. Одним из условий благополучного переезда в Россию было обязательное участие в деятельности НКВД. Тень осуждения пала и на поэтессу. Цветаеву перестали навещать друзья, и постепенно она начала осознавать, к чему может привести поспешное решение мужа. 
Однако время не стояло на месте. В лице дочери Али Марина Цветаева также не могла найти единомышленника. Повзрослевшая Аля разделяла взгляды отца. Даже маленький сын Мур, чувствуя настроение взрослых, просил маму переехать в Россию. Теперь Цветаева верила только своему таланту. Она жила надеждой, что со временем сын станет на ее сторону и, более того, займет ее место. Видимо, такова была судьба Марины Цветаевой, что никто из детей не унаследовал ее дарования. 
Один за другим уезжали члены семьи: сначала Аля, а затем и Сергей, привлеченный ее восторженными письмами. О деятельности мужа и дочери Цветаева даже не подозревала. Когда в октябре 1939 года ее вызвали на допрос по поводу убийства агента НКВД Игнатия Рейсса, она не переставала твердить о честности и порядочности мужа. Французские служители закона с удивлением смотрели на женщину, которая с воодушевлением начала цитировать Корнеля и Расина. Допрос так им ничего и не дал, и они были вынуждены отпустить несчастную женщину, которая находилась на грани помешательства. 
По приезде в Москву семья поселилась на даче НКВД Болшево, однако вскоре Алю и Сергея арестовали. Измученная Цветаева больше не могла творить. Теперь она жила только для того, чтобы собирать ежемесячные посылки в тюрьму мужу и дочери. Силы были на исходе, и 31 августа 1941 года поэтесса покончила жизнь самоубийством. 

Оноре де Бальзак 

Оноре де Бальзак 
Оноре де Бальзак (1799–1850) – один из самых известных классиков французской литературы. Творческое наследие Бальзака насчитывает 90 книг. В них писатель глубоко и точно отобразил современную ему действительность. Такие произведения, как «Человеческая комедия», «Шагреневая кожа» (1831), «Евгения Гранде» (1833), «Отец Горио» (1834), «Лилии долины» (1836), «Утраченные иллюзии» (1843), «Блеск и нищета куртизанок» (1845), с триумфом обошли весь мир. 
Оноре де Бальзак родился 20 мая 1799 года в семье чиновника военного ведомства. Бернар Франсуа Бальзак стал отцом в возрасте 53 лет. Матери Оноре, Анне Шарлотте Саламбье, в то время исполнился 21 год. В семье из поколения в поколение передавали легенду, что фамилия Бальзак берет начало от древнегалльского рода Бальзак д’Антрэг. Эта фантазия завладела сознанием мальчика, и, будучи уже состоявшимся писателем, он стал подписывать свои произведения «Де Бальзак». Тем не менее дворянское происхождение Бальзака более чем сомнительно, поскольку достоверных источников, указывающих на этот факт, не существует. 
До четырех лет Оноре воспитывался в семье туренских крестьян. Затем в течение 11 лет Бальзак получал образование в различных интернатах и пансионах. Писателю особенно тяжело далось пребывание в Вандомском колледже, закрытом учебном заведении, руководимом монахами-ораторианцами. Суровый режим и порка за малейшую провинность не добавили оптимизма его и без того мрачному характеру. 
Оноре, у которого не было друзей, целиком погрузился в мир книг. Его первые попытки заняться литературным творчеством привели к тому, что в колледже он получил прозвище Поэт. В возрасте 15 лет Бальзак вместе с семьей переехал в Париж. Это случилось в 1814 году, когда империя Наполеона обратилась в прах. 
В Париже юноша по требованию отца поступил в Школу права. Чтобы оплатить свое пребывание в заведении, он работал писцом в конторе адвоката Гильоне де Мервиля. Поскольку родители были против его увлечения литературой, ему приходилось посещать лекции в Сорбонне тайком. Запас знаний он пополнял, изучая долгими часами труды выдающихся философов и историков. 
В 1819 году Оноре де Бальзак с блестящими результатами окончил Школу права. Можно представить, какую бурю гнева у родителей вызвало его решение посвятить свою жизнь литературе. После того как отец Оноре вышел в отставку, семья поселилась недалеко от столицы, в городке Вильпаризи. Оноре решил, что теперь, как взрослый самостоятельный человек, он может содержать себя сам, и поселился в рабочем районе Парижа. В письме младшей сестре он так оценивал свое положение: «Твой брат, которому суждена такая слава, питается совершенно как великий человек, иными словами, умирает с голоду». 
Первое произведение Оноре, написанное в жанре трагедии, не было признано ни читателями, ни критиками. После этого поражения писатель начал создавать «готические» романы, в которых сплошь и рядом совершаются кровавые убийства и раскрываются зловещие тайны. Всего за пять лет под именем Бальзака появилось около десятка романов. Однако это обстоятельство не улучшило его материального положения. 
Отношения Бальзака с женщинами в молодом возрасте не складывались. По мнению биографов, причинами этого являлись прежде всего его болезненная страстность и боязнь показаться смешным по сравнению с щеголявшими модными нарядами франтами. 
Первым серьезным увлечением Оноре де Бальзака была Лаура де Берни, с которой он познакомился в 1821 году. Семейная жизнь этой 45-летней женщины не сложилась. Ее муж, мсье Габриэль де Берни, сын губернатора, из-за инфекционной болезни потерял зрение, поэтому все тяготы по воспитанию детей легли на плечи Лауры. Оноре пригласили в дом де Берни для того, чтобы заниматься с их сыном. С появлением Оноре обстановка в доме изменилась. По предположению матери Лауры, это было связано с тем, что Оноре влюбился в дочь последней, Эммануэль. Но молодой человек вскоре предпочел юной деве более опытную даму, ее мать. 
«Она была мне матерью, подругой, семьей, спутницей и советчицей, – писал Оноре де Бальзак, после того как они расстались. – Она сделала меня писателем, она утешила меня в юности, она пробудила во мне вкус, она плакала и смеялась со мной, как сестра, она всегда приходила ко мне благодетельной дремой, которая утишает боль… Без нее я бы попросту умер». 
Госпожа де Берни сначала не замечала молодого человека, но его пылкость и страстность постепенно отогрели ее душу: «Как вы были хороши вчера! Много раз вы являлись ко мне в мечтах, блистательная и чарующая, но, признаюсь, вчера вы обошли свою соперницу – единственную владычицу моих грез». Однажды ночью Лаура приняла его ухаживания. Писатель был на вершине блаженства: «О Лора! Я пишу тебе, а меня окружает молчание ночи, ночи, полной тобой, а в душе моей живет воспоминание о твоих страстных поцелуях! О чем я еще могу думать?.. Я все время вижу нашу скамью; я ощущаю, как твои милые руки трепетно обнимают меня, а цветы передо мной, хотя они уже увяли, сохраняют пьянящий аромат». 
Лаура де Берни с головой окунулась в водоворот страсти. Но мещанское общество осудило их роман, и это неминуемо отразилось на литературной деятельности Бальзака. Лаура встала на защиту любимого, она поддерживала его не только морально, но и материально. Образ Лауры де Берни стал прототипом героини романа «Лилии долины». 
После романа с Лаурой Бальзак обращал внимание только на женщин более старшего возраста. Герцогиня д’Абрантес сумела завлечь молодого писателя с помощью своих пышных титулов, к которым Бальзак всегда питал некоторую слабость. Однако чувственно-интимное начало присутствовало в их отношениях не всегда, постепенно они стали добрыми друзьями. 
Встреча Бальзака с Зюльмой Карро, супругой управляющего порохового завода, принесла обоим много счастливых мгновений. Ее душевное величие покорило писателя. Он писал ей: «Четверть часа, которые я вечером могу провести у тебя, означают для меня больше, чем все блаженство ночи, проведенной в объятиях юной красавицы…» 
Однако их отношения были обречены на неудачу. Зюльма считала себя физически неполноценной и неспособной удержать такого великого писателя, как Бальзак. К тому же для нее было мучением каждый день обманывать мужа, которого она уважала и почитала, поэтому не оставалось ничего, как предложить писателю «святую и добрую дружбу». 
Зюльма прекрасно разбиралась в литературе и нередко давала писателю ценные советы. «Ты – моя публика. Я горжусь знакомством с тобой, с тобой, которая вселяет в меня мужество стремиться к совершенствованию», – обращался к ней Бальзак. 
Следует отметить, что Бальзак не пытался найти женщину, да у него и не было на это времени: он проводил за работой по 15 часов в сутки. Представительницы прекрасного пола буквально забрасывали его признаниями в любви. Так, например, 5 октября 1831 года он обнаружил в почтовом ящике письмо, автор которого представилась маркизой. Обладательнице изящного почерка было 35 лет, и она уже успела пережить сильное и глубокое чувство. Госпожа де Кастри, а это была именно она, до встречи с Бальзаком была влюблена в сына всемогущего канцлера Меттерниха. Но роман закончился не так радужно, как начинался. Маркиза после травмы позвоночника была длительное время прикована к постели, а ее любовник Меттерних умер от чахотки. Первое ее свидание с Бальзаком произошло в салоне дворца де Кастеллан. «Вы приняли меня столь любезно, – с восторгом писал Бальзак, – вы подарили мне столь сладостные часы, и я твердо убежден: вы одни мое счастье!» 
С тех пор экипаж Бальзака почти каждый вечер видели у дворца де Кастеллан. Для маркизы и уже прославленного писателя часы этих встреч пролетали незаметно. В обществе они всегда появлялись вместе. Чтобы как-то доказать, что он ценит связывающие их отношения, Бальзак подарил маркизе рукописи своих произведений: «Тридцатилетняя женщина», «Полковник Шабер» и «Поручение». Однако госпожа де Кастри считала их отношения духовной дружбой, и, когда ухаживания Бальзака стали чересчур навязчивыми, она дала ему понять, что ему следует «только медленно продвигаться вперед, делая маленькие завоевания, которыми должен удовлетвориться застенчивый влюбленный». Не исключено, что маркиза не пожелала превращать их романтические отношения в примитивный адюльтер или стыдилась своего увлечения после недавно перенесенной травмы. 
В дальнейшем Оноре де Бальзак еще не раз встречался с женщинами, которые пытались познакомиться со знаменитым писателем с помощью писем. Как-то Бальзак сказал: «Гораздо легче быть любовником, чем мужем, по той простой причине, что гораздо сложнее целый день демонстрировать интеллект и остроумие, чем говорить что-нибудь умное лишь время от времени». 
Благодаря почтальону Бальзак пережил, пожалуй, самое яркое увлечение в своей жизни. Однажды друг писателя Госслен принес ему письмо с почтовым штемпелем «Одесса». Вскоре писатель получил и второе письмо, в котором корреспондентка убедительно просила послать сообщение для нее в газету «Котидьен». Тайна имени загадочной незнакомки раскрылась позже. Ею оказалась богатая польская помещица, русская подданная Эвелина Ганская, получившая прекрасное образование и изъяснявшаяся на нескольких европейских языках. Разница в возрасте между Вацлавом Ганским и Эвелиной составляла 20 лет, так что, произведя на свет семерых детей, 30-летняя красавица решила, что на этом ее супружеский долг можно считать выполненным. 
Между Эвелиной, которой наскучила праздная жизнь в богатом имении, и Оноре де Бальзаком завязалась переписка, которая, по некоторым данным, длилась 15 лет. Постепенно в сердце Бальзака разгорелся костер любви. Он слал Эвелине одно письмо за другим, умоляя о взаимности: «Вы одна можете осчастливить меня, Эва. Я стою перед вами на коленях, мое сердце принадлежит вам. Убейте меня одним ударом, но не заставляйте меня страдать! Я люблю вас всеми силами моей души – не заставляйте меня расстаться с этими прекрасными надеждами!». 
Заинтригованный Бальзак впервые увидел предмет своей страсти лишь осенью 1833 года в небольшом швейцарском городке Невшателе. Согласно одним источникам, писатель обратил внимание на Ганскую, когда стоял у окна виллы Андре, и поразился ее сходству с обликом женщины, которую он якобы видел во сне. По другим предположениям, Ганская сама подошла к писателю, но была разочарована невзрачной внешностью ее поклонника. 
Глава семьи Ганских ни на минуту не отходил от именитого писателя. Он почитал за честь общение с ним. Бальзак лишь изредка мог перемолвиться с Ганской словечком, но тем не менее он летел в Париж как на крыльях. Бальзака пленили острый ум и чувственная красота Ганской. Опасное сочетание, но Оноре не пугался своих новых, сильно волновавших его чувств: «Во всем мире нет другой женщины, лишь ты одна!». 
Незнакомка из Верховни, как он ее называл, целиком завладела его сердцем. «Как же вы хотите, чтобы я вас не любил: вы – первая, явившаяся издалека, согреть сердце, изнывавшее по любви! Я сделал все, чтобы привлечь к себе внимание небесного ангела; слава была моим маяком – не более. А потом вы разгадали все: душу, сердце, человека. Еще вчера вечером, перечитывая ваше письмо, я убедился, что только вы одна способны понять всю мою жизнь. Вы спрашиваете меня, как нахожу я время вам писать! Ну так вот, дорогая Ева (позвольте мне сократить ваше имя, так оно вам лучше докажет, что вы олицетворяете для меня все женское начало – единственную в мире женщину; вы наполняете для меня весь мир, как Ева для первого мужчины). Ну, так вот, вы – единственная, спросившая у бедного художника, которому вечно не хватает времени, не жертвует ли он чем-нибудь великим, думая и обращаясь к своей возлюбленной? Вокруг меня никто над этим не задумывается; любой бы без колебаний отнял бы все мое время. А я теперь хотел бы посвятить вам всю мою жизнь, думать только о вас, писать только вам. С какой радостью, если бы я был свободен от всяких забот, бросил бы я все мои лавры, всю мою славу, все мои самые лучшие произведения, словно зерна ладана, на алтарь любви! Любить, Ева, – в этом вся моя жизнь!» 
Ганская, искушенная в науке любви, не сразу откликнулась на страстные призывы своего Ромео. Однако Оноре не сдавался: «Ты увидишь: близость сделает нашу любовь только нежней и сильнее… Как мне выразить тебе все: меня пьянит твой нежный аромат, и сколько бы я ни обладал тобою, я буду только все более пьянеть». Ганская поддалась искушению через четыре недели настойчивых ухаживаний: «Вчера я твердил себе весь вечер: она моя! Ах, блаженные в раю не так счастливы, как я был вчера». 
Влюбленные дали клятву, что поженятся, когда Эвелина станет наследницей многомиллионного состояния и имения в Верховни. Но чувства Бальзака оказались непостоянными. Графиня Гвидобони-Висконти, обладательница великолепной фигуры, с удовольствием позволила писателю за собой ухаживать. Бальзак легко одержал победу над чувственной блондинкой, и в скором времени у нее родился ребенок, который, впрочем, не унаследовал словесного таланта своего отца. 
Эвелина Ганская была вне себя от возмущения, когда в газетах появились заметки об этой скандальной связи. Несмотря на то что Бальзак отчаянно защищался, отношения между бывшими любовниками явно были испорчены. Графиня Висконти помогла Бальзаку совершить поездку в Италию. По словам современников, в пути его сопровождал некий юнец Марсель, который в действительности оказался госпожой Каролиной Марбути, женой крупного судейского чиновника. С ней Бальзак также познакомился с помощью почтальона. 
Путешествие в Италию было сопряжено со множеством приключений. Когда Бальзак и госпожа Марбути прибыли в Пьемонт, на следующий день весь город знал об их приезде. В юном Марселе граждане разглядели знаменитую писательницу Жорж Санд, с которой Бальзака связывали чисто дружеские отношения. Попавшей впросак Каролине с трудом удалось отбиться от окруживших ее дам. 
Как отмечают биографы великого романиста, Бальзак любил антикварные вещи и даже коллекционировал их, например трости с рукоятками, украшенными золотом, серебром и бирюзой. Оноре не отказывался от изысканной пищи, и многие женщины этим пользовались, пытаясь соблазнить его. «Женщина – это хорошо накрытый стол, – заметил однажды Бальзак, – на который мужчина по-разному смотрит до еды и после нее». 
Смерть мужа Ганской в 1841 году открыла Бальзаку путь к Эвелине. В своем желании жениться на ней Бальзак был недалек от чисто коммерческих интересов. Ведь она с легкостью могла освободить его от долгов и дать ему возможность творить. Эвелина с негодованием отвергла предложение Бальзака, тем более что в последние годы отношения между ними почти прекратились. 
В июне 1843 года Бальзак поселился в Петербурге на Большой Миллионной в доме Титова, как раз напротив дома Ганской. Его присутствие не сблизило любовников, и осенью он, уже тяжелобольной, выехал в родной Париж. В 1845 году Бальзака снова стали видеть в обществе Ганской. Несмотря на то что теперь его финансовое положение значительно улучшилось и он мог приобрести все, что было необходимо для творчества, близился духовный кризис. 
В сентябре 1847 года Бальзак приехал в имение Ганской в Верховни. Эвелина пока не отвечала утвердительно, поскольку брак с иностранцем по российским законам лишил бы ее поместий на Украине. Так и не услышав заветного «да», Бальзак покинул возлюбленную. 
Ганская решилась на брак только спустя год, когда перед ней был уже совсем больной человек. Писателя мучили боли в сердце, приступы удушья. Ночами он пробовал писать, но это ему было уже не под силу. 14 марта 1850 года состоялось венчание Бальзака с Ганской в костеле Святой Варвары в городе Бердичеве. Это было, наверно, последнее радостное событие в жизни умирающего романиста. В письме Зюльме Карро он писал: «Я не знал ни счастливой юности, ни цветущей весны, но теперь у меня будет самое солнечное лето и теплая осень». Однако надежды писателя не оправдались. Переезд больного Бальзака с женой из Бердичева в Париж занял целый месяц. Вскоре Оноре де Бальзак скончался, не прожив в браке с любимой женщиной и полугода. 

Сергей Александрович Есенин 

Сергей Есенин 
Сергей Есенин (1895–1925) относится к числу величайших русских поэтов-лириков, его часто называли певцом крестьянской Руси. Есенин входил в кружок имажинистов (1919–1923). Самыми известными циклами автора являются «Кобыльи корабли» (1920), «Москва кабацкая» (1924), «Черный человек» (1925), поэма «Анна Снегина» (1925), драматическая поэма «Пугачев» (1921). 
Сергей Есенин родился в крестьянской семье в 1895 году. С 1904 по 1912 год учился в Константиновском земском училище и в Спас-Клепиковской школе. В этот период он написал более 30 стихотворений, а также составил рукописный сборник «Больные думы» (1912). В 1912 году Есенин переехал вместе с отцом в Москву, где начал работать в магазине Крылова. 
Со своей будущей женой он познакомился, когда в марте 1913 года устроился помощником корректора в типографию Товарищества И. Сытина. Анна Изряднова позже вспоминала о нем так: «Только что приехал из деревни, но на деревенского парня не был похож – на нем был коричневый костюм, высокий крахмальный воротник и зеленый галстук. С золотыми кудрями он был кукольно красив… Настроение было у него упадочное – он поэт, никто не хочет его понять, редакции не принимают в печать, отец журит… Все жалованье тратил на книги, журналы, нисколько не думал, как жить…» 
Брак с Анной с самого начала не удался, так как на первое место начинающий поэт ставил прежде всего карьеру. В 1914 году наконец его стихи напечатали в газете «Новь», в журналах «Заря», «Парус» и др. В 1915 году родился сын, но Есенин, следуя своим карьерным устремлениям, оставил Анну с маленьким ребенком и решил попытать счастья в журналах Северной столицы. 
После того как Есенин приехал в Петроград, он некоторое время старался привыкнуть к суете большого города. Знаменательным событием в жизни Есенина была встреча с Александром Блоком. Он называл молодого человека «талантливым крестьянским поэтом-самородком», а его стихи – «свежими, чистыми, голосистыми». Мнение такого прославленного литератора, как Блок, сыграло предопределяющую роль в становлении молодого поэта в Северной столице. Для избалованной петербургской творческой интеллигенции стихи Есенина были как глоток свежего воздуха в душной комнате. 
Близкий друг Есенина, Анатолий Мариенгоф, вспоминал, как Есенин объяснял ему свой успех в Петрограде: «С бухты-барахты не след идти в русскую литературу. Искусную надо вести игру и тончайшую политику. Не вредно прикинуться дурачком. Шибко у нас дурачка любят… Каждому надо доставить удовольствие… Пусть, думаю, каждый считает: я его в русскую литературу ввел. Им приятно, а мне наплевать». Тактика подобного рода сработала просто блестяще: за несколько недель Есенин завоевал славу в самых влиятельных и изысканных петроградских литературных кругах, он стал модным поэтом, любимцем журналов и гостиных. 
Вероятно, именно в этот период завоевания Есениным модных литературных салонов и появилась в его жизни Зинаида Райх. Зинаида отличалась живым и бойким нравом и как нельзя лучше подходила для вольнолюбивого поэта. Вместе с вологодским поэтом Алексеем Ганиным они отправились в путешествие на Север: на Соловки, а затем в Мурманск. Когда молодые люди были под Вологдой, у церкви Кирика и Иулиты, к ним пришла мысль обвенчаться, что они и сделали. Сергей не жил с Зинаидой постоянно, хотя она и родила от него двоих детей: Татьяну (1918) и Константина (1920). 
В год рождения дочери Татьяны Есенин опять вернулся в Москву, где примкнул к имажинистам. Вместе с Мариенгофом он приобрел книжную лавку на Большой Никитской, а затем «Стойло Пегаса» на Тверской. В это время в Москву приехала и его жена, Зинаида, для того чтобы показать годовалую дочь отцу. Мариенгоф в «Романе без вранья» описывал эти моменты так: «Из Орла приехала жена Есенина – Зинаида Николаевна Райх…Танюшке тогда года еще не минуло… живая была живулечка, не сходила с живого стулечка; с няниных колен – к Зинаиде Николаевне, от нее – к Молабуху, от того – ко мне. Только отцовского „живого стулечка“ ни в какую она не признавала. И на хитрость пускались, и на лесть, и на подкуп, и на строгость – все попусту». 
По словам Мариенгофа, Есенин попросил его помочь отправить Зинаиду обратно в Орел. Молодой поэт говорил о своей жене так: «Не могу я с Зинаидой жить… Говорил ей – понимать не хочет… Не уйдет, и все… ни за что не уйдет… Вбила себе в голову: „Любишь ты меня, Сергун, это знаю и другого знать не хочу…“. Скажи ты ей, Толя, что есть у меня другая женщина». Мариенгоф сделал, как велел Есенин, и Зинаида Райх с дочерью уехала в Орел. 
Однажды Мариенгоф обмолвился, что больше всех своих женщин Есенин ненавидел Зинаиду Райх. Следовательно, и любил ее по-настоящему, считал он, только одну. Мариенгоф полагал, что ненависть из любви возникла потому, что, перед тем как выйти за Есенина, она сказала ему, что, он у нее – первый мужчина, на самом деле это оказалось неправдой. Есенин ей этого так и не простил. Всякий раз, когда он вспоминал Зинаиду, судорога сводила лицо, глаза багровели, руки сжимались в кулаки: «Зачем соврала, гадина!». После окончательного разрыва с Зинаидой Райх Есенин почувствовал себя свободно и переходил с легкостью от одной женщины к другой. В этот момент в его жизнь и ворвалась Айседора Дункан, известная американская танцовщица, приехавшая в Россию для того, чтобы открыть студию танца для русских девочек. 

Айседора Дункан 
Существует несколько предположений об их первой встрече. Однако все биографы сходятся в том, что Айседора и Сергей сразу понравились друг другу. Согласно воспоминаниям Мариенгофа, Дункан увидела Есенина на пирушке в студии Якулова. Тогда она была одета в красный хитон, ниспадавший мягкими складками. Несмотря на большое тело, ступала она с мягкостью и грацией кошки. 
«Не гляди на ее запястья 
И с плечей ее льющийся шелк. 
Я искал в этой женщине счастья, 
А нечаянно гибель нашел». 

Увидев златокудрого Есенина, она улыбнулась и поцеловала его в губы. Ее покорили трепетная нежность, наивность души поэта. Есенин напоминал ей давно погибшего сына, и она давала ему не только женскую, но и материнскую любовь. Разница в возрасте была значительная – 18 лет. Сергей говорил только по-русски, а она – по-английски, по-французски и по-немецки. Тем не менее они прекрасно понимали друг друга. 
Вскоре советское правительство прекратило субсидировать школу Дункан. Чтобы выйти из этого трудного положения, она решила поехать в Европу. Желая ускорить оформление визы для Есенина, Айседора и Сергей официально зарегистрировали свой брак. 
Как и все нестандартное, эта пара, Есенин и Дункан, поражала, вызывала любопытство, интерес, много сплетен и толков. В воспоминаниях Натальи Крандиевской-Толстой описывается, как она увидела их в Берлине: «На Есенине был смокинг, на затылке – цилиндр, в петлице – хризантема… Большая и великолепная Айседора Дункан, с театральным гримом на лице, шла рядом, волоча по асфальту парчовый подол…» 
Затем молодоженов пригласили на завтрак к Горькому. Есенин читал свои полные молодецкого пыла и страсти стихи. Айседора, скинув почти всю одежду, танцевала. Она стремилась ни в чем не отставать от своего любовника, а на самом деле выглядела по сравнению с ним уставшей от жизни старухой. 
Затем они уехали на родину Айседоры, где оказались в центре внимания прессы. Дункан заключила контракт, по которому она должна была танцевать в ряде восточных и центральных штатов. После каждого выступления она выводила на сцену Есенина, представляя его публике как «второго Пушкина». Закончилось все большим скандалом, и выступления Айседоры Дункан в США стали невозможны. 
Сергей и Айседора возвратились в Россию в августе 1923 года. Их школа находилась в плачевном состоянии. К счастью, у Айседоры были чеки «Америкен экспресс» примерно на 70 000 франков. Айседора потратила все свои средства на школу, чем привела Сергея в ярость: он хотел владеть всем и раздавать все друзьям. Есенин отличался невиданной щедростью. Десятки своих костюмов он раздаривал знакомым и друзьям, не говоря уж о туалетах Айседоры, пропажу которых она обнаруживала слишком поздно и считала, что их крали горничные. 
Спустя несколько дней после их возвращения в Москву Есенин исчез на несколько недель. Айседора сначала думала, что с ним что-то случилось, и не переставала мучить всех знакомых и друзей вопросами. Затем до нее стали доходить слухи, что его часто видят в обществе женщин где-нибудь в ресторане. Когда у него кончались деньги, он неизменно возвращался с уверениями в любви, но так же быстро и исчезал. 
Как ни странно, Айседора никогда не чувствовала по отношению к нему ни малейшего гнева. Когда он возвращался, она со всей нежностью материнской любви прижимала его златокудрую голову к груди и успокаивала. Так продолжалось несколько месяцев. В конце концов Сергей и Айседора расстались. 
После Айседоры Дункан еще две женщины пытались спасти погибающего поэта. Одна из них была его женой. Вернувшись из-за границы, Есенин со своими сестрами поселился у Галины Бениславской, которая посвятила себя ему. В 1924–1925 годах Бениславская во время отъездов Есенина из Москвы занималась всеми его литературными делами. Свои письма она неизменно заканчивала так: «Всегда Ваша и всегда люблю Вас». В то время женой Есенина была Софья Толстая, внучка Льва Толстого. 
Софья Толстая была истинной внучкой своего деда. Это была женщина редкого ума, которая внесла в тревожную кочевую жизнь Сергея Есенина свет и успокоение. Но, видимо, его уже ничто не могло остановить. В конце декабря Есенин сбежал из Москвы в Ленинград, не сказав ни слова ни жене, ни друзьям. 
Мать Софьи, Ольга Константиновна Толстая, писала, что страдания ее были безмерны: «Нет слов, чтоб описать тебе, что я пережила за эти дни за несчастную Соню. Вся эта осень, со времени возвращения их из Баку, это был сплошной кошмар. И как Соня могла это выносить, как она могла продолжать его любить – это просто непонятно и, вероятно, объясняется лишь тайной любви… Его поступки… безумную, оскорбительную ревность – она все объясняла болезнью и переносила безропотно, молчаливо, никогда никому не жалуясь… В конце ноября или начале декабря он сам решил начать лечиться и поместился в клинику, но скоро заскучал… Явился домой 21 декабря уже совершенно пьяный с бутылкой в руках… 23-го вечером мне звонит Соня и говорит: „Он уехал…“. И в первый раз в голосе Сони я почувствовала усталость, досаду, оскорбление. Тогда я решилась сказать: „Надеюсь, что он больше не вернется“». Когда Софье Толстой сообщили о смерти Есенина, она издала нечеловеческий крик, не хотела верить этому страшному известию. 
На похоронах на Ваганьковском кладбище у могилы Сергея Есенина собрались его жены и возлюбленные: Анна Изряднова, Зинаида Райх, Галина Бениславская, Софья Толстая… Из далекой Америки пришла телеграмма: «…Его дерзкий дух стремился к недостижимому… Я оплакиваю его смерть с болью и отчаянием». 
Женщины Сергея Есенина так и не нашли себе счастья в любви: через год Галина Бениславская застрелилась на могиле Сергея Есенина, а в 1927 году в Ницце погибла Айседора Дункан. Софья Толстая до конца своих дней старательно берегла все, что было связано с жизнью поэта, разбирала его архив, готовила к изданию его сочинения. 

Эрнест Миллер Хемингуэй 

Эрнест Хемингуэй 
Эрнест Миллер Хемингуэй (1899–1961) – один из самых известных американских писателей XX века. Его перу принадлежат романы «Фиеста» (1926), «Прощай, оружие!» (1929), «По ком звонит колокол» (1940), повесть «Старик и море» (1952), мемуары «Смерть в полдень» (1932). В 1954 году Хемингуэй получил Нобелевскую премию в области литературы. Стиль его произведений отличается внешней простотой и лаконичностью, за которыми скрыты глубокий смысл и символизм. 
Эрнест Хемингуэй родился 21 июля 1899 года в штате Иллинойс, практически в пригороде Чикаго. Его семья, по меркам общества, считалась респектабельной и интеллигентной. Родственники по материнской линии принадлежали к элите местного общества, были людьми состоятельными и религиозными. Грейс Холл, мать Эрнеста, природа одарила ярким музыкальным талантом, она даже собиралась выступать с концертами, однако замужество требовало того, чтобы она рассталась с этой мечтой. Отец будущего писателя, Кларенс Хемингуэй, окончил медицинский колледж и стал врачом. 
Помимо Эрнеста, в семье было еще пятеро детей. Первой родилась Марселина, через год появился на свет Эрнест, за ним последовали Урсула, Кэрол, Маделин. Младший брат Лестер был моложе Эрнеста на 16 лет. Когда Эрнесту было пять лет, умер дед по материнской линии, оставив своим наследникам большое состояние, которое в основном было потрачено на строительство нового 15-комнатного дома с музыкальным салоном. 
В июне 1917 года Эрнест окончил школу и по настоянию своего дяди Тайлера переехал в Канзас-Сити, где ему обещали место репортера в газете. Работа в качестве журналиста привлекала Хемингуэя, тем не менее он всей душой стремился попасть на фронт. Это случилось в конце апреля 1918 года, когда Эрнест с группой молодых людей отплыл из Нью-Йорка на борту лайнера «Чикаго». Они высадились в Бордо, затем переехали в Париж. 
Летом 1918 года юный Эрнест Хемингуэй отправился в Италию, где в это время проходили кровопролитные бои. Романтически настроенный писатель бросился в самую гущу военных действий. Для него это был также удобный повод бежать из семьи, от тиранической власти матери, которая продолжала обращаться с ним как с ребенком. Однако его признали негодным для несения воинской службы. Единственным утешением для юного Хемингуэя было назначение старшим взвода добровольцев Красного Креста на параде, прошедшем по Пятой авеню перед Вудро Вильсоном, президентом Соединенных Штатов. 
Пыл у молодого вояки поубавился, когда его перебросили на север Италии, на фронт Пьяве. Ему доставалась самая грязная и неблагодарная работа на кухне, раздача пайков солдатам, эвакуация раненых и убитых. Однажды, когда Эрнест находился в укрытии, в метре от него упал снаряд. В полевом госпитале Хемингуэя перевязали, подлечили, а затем на поезде отправили в Милан, где провели операцию по удалению осколков. «Я первый американец, раненный в Италии», – гордо сообщил он в письме домой. Госпиталь Красного Креста в Милане располагался в большом красивом доме в нескольких метрах от знаменитого театра «Ла Скала». 
Именно здесь Хемингуэй познакомился с прекрасной, обворожительной Агнессой фон Куровски. Агнесса была на 7 лет старше Хемингуэя. Ее отец имел польско-немецкое происхождение, эмигрировав в США, преподавал иностранный язык в школе Берлиц в Нью-Йорке, а дед матери Сэмюэль Бекли Холаберд был выдающимся военным деятелем. Агнесса получила хорошее образование. В 1910 году, после смерти отца, она начала работать в библиотеке, но для ее развитого ума это занятие было слишком простой задачей. «Меня инстинктивно влекло к чему-то более интересному, – говорила она впоследствии. – Вот почему я решила учиться на медсестру. В июле 1917 года, получив диплом, я попросила отправить меня в Европу». 
Агнесса не поддавалась ухаживаниям Эрнеста: она была достаточно проницательна, чтобы понять инфантильность его характера, его бессознательное подчинение матери, которая безраздельно властвовала над сыном-бунтарем. Узнав в 1961 году о его самоубийстве, Агнесса не очень удивилась. «Это было в нем заложено», – с грустью констатировала она. 
Агнесса обладала приятной внешностью. Молодые люди были в восторге от ее каштановых волос и прямого взгляда. Агнесса открыто заявляла, что хочет наслаждаться жизнью и, особенно, обществом мужчин. Хемингуэй бешено ревновал Агнессу, он не хотел делить такую красавицу ни с кем. Поэтому, когда она однажды объявила, что едет отдохнуть в Стрезу, Хемингуэй топтал свою одежду, грубил сестрам, притворно намеревался вернуть Агнессе кольцо, которое она ему только что подарила. 
Агнесса старалась повлиять на него положительно. Она была влюблена, но не слепа. Она часто критиковала неустойчивый, даже несправедливый и злой нрав Хемингуэя. 
Агнесса видела, что для него застолья вокруг блюда тальятелле и оплетенных бутылок вальполичеллы, пляски пьяных солдат, расцененные администрацией госпиталя как «крайне вульгарные», по-прежнему представлялись продолжением не ограниченных временем каникул, способом оттянуть вступление в зрелость, которая подсознательно его страшила. В письмах к родным Хемингуэй ничего не сообщал о своем увлечении. Скорее всего, он боялся протестов строгой матери. 
Агнесса не была наивной провинциалкой, и Хемингуэй проявлял неосторожность, отдаваясь сладостной эйфории любви. Агнесса намеренно сообщила влюбленному писателю о разрыве со своим нью-йоркским женихом, его радости не было предела. «Она меня любит, Билл», – с пылкостью писал он одному другу, предложив ему быть шафером на его свадьбе с Агнессой в Соединенных Штатах. 
Однако его первые сексуальные опыты были более чем робкими. В своих связях с женщинами, зачастую продажными, он всегда играл роль подчиненного. Общаться с противоположным полом он начал только в старших классах. Как-то Хемингуэй сравнил сексуальные отношения с ездой на велосипеде: чем больше человек этим занимается, тем лучше это у него получается. 
Агнесса фон Куровски, первая и главная наставница, приложила все усилия, чтобы приобщить его к прелестям сексуального общения. Секс, пьянство, лень, чтение, прогулки с Агнессой под аркадами галереи – Хемингуэй с наслаждением входил в образ любимчика медсестры. Но буйство чувств не могло продолжаться вечно: в ноябре 1918 года Агнессу перевели в госпиталь во Флоренции, а 11 ноября, то есть через 10 дней после отъезда, она возвратилась в Милан. Хемингуэй пребывал в полном отчаянии. На все требования вернуться к нему она отвечала уклончиво, хотя и клялась ждать его. 
Из Милана летели пламенные письма: «Я по Вам скучаю. Я испытываю ужасный голод по Вам. Я ничего не забыла из тех ночей… Во время работы мои мысли улетают к Вам, и тогда я оказываюсь в полном замешательстве. Мне хотелось бы быть с Вами…» В своих письмах Агнесса подробно описывает свою повседневную жизнь, дает советы «малышу», как вести себя в той или иной ситуации, но и явно намекает на связи с красивыми итальянскими офицерами. Она давала понять, что не хочет связывать свою судьбу с иностранцем, однако влюбленный Хемингуэй ничего не понимал. 
В январе 1919 года Хемингуэй вернулся наконец в Соединенные Штаты. Это уже был не тот маменькин сынок, что уезжал на войну. На его мужественном лице лежал отпечаток страданий, перенесенных на войне. Все так же одержимый Агнессой, он отдался эйфории приема, оказанного ему жителями Оукс-парка, его родного города, семьей, которой довелось услышать весьма приукрашенную версию подвигов и ранений. Когда шум празднеств затих и началась размеренная повседневность, Хемингуэю пришлось пережить первое в своей жизни настоящее потрясение. Образец мужественности, идеализированный сыном, доктор Кларенс Хемингуэй в 1928 году не удержался от непродуманных финансовых спекуляций и покончил с собой. 
Эрнест все так же продолжал переписываться с Агнессой, которой это уже порядком надоело. 1 марта 1919 года в письме она уверяла: «Я вовсе не та совершенная женщина, которую вы себе воображаете. Моя истинная натура, та, что всегда была собственно моей, начинает проявлять себя. Я ощущаю себя очень cattiva („злой“), так что прощай, малыш. Не сердитесь и всего хорошего. С любовью, Агги». Итак, она бросила его. Эрнест так был этим удручен, что слег с сильным приступом лихорадки. После того как он начал поправляться, в его мозгу постепенно зрел план отмщения. Не сразу Хемингуэй смог избавиться от отчаяния, он искал забвения в алкоголе. Однако вскоре писательский труд принес ему минуты успокоения и утешения. 
Жизнь очень рано столкнула Эрнеста Хемингуэя со смертью, поэтому он много писал о ней. Это и насильственная смерть охотника, матадора, и смерть от болезни, и массовая гибель людей на войне. Отношение к смерти у него было неоднозначное. Прежде всего его интересовало, как ведут себя люди перед лицом страданий и смерти. 
В январе 1919 года Хемингуэй познакомился с Хедли Ричардсон, начинающей пианисткой, уроженкой Сент-Луиса, которая была старше его на 7 лет. Хедли была одинока, а роман с начинающим писателем помог ей пережить горе. У Хедли была прекрасная фигура и приятная внешность. К тому же она получила неплохое образование и отличалась ровным характером. Все эти качества, видимо, и привлекли Хемингуэя. В сентябре молодые люди поженились. 
Уже в 1926 году в жизнь писателя вошла новая женщина – Полина Пфейфер, молодая богатая американка, дочь промышленника, президента компании по производству пива в Арканзасе. Она работала редактором парижского журнала «Мода». Полина вместе с сестрой стала часто бывать в доме у Хемингуэя. Скромно одетая и поглощенная семейными делами, Хедли не выдержала конкуренции. 
Последовал развод, после которого писатель постарался обеспечить материально бывшую жену и сына, выделив им все доходы от романа «Фиеста». Для Эрнеста развод с Хедли был тяжелым потрясением, и до конца жизни он не мог избавиться от чувства вины. 
Женщина была для Хемингуэя музой, источником вдохновения. Так, Агнесса фон Куровски вдохновила его на создание романа «Прощай, оружие!»; Марта Геллхорн, третья женщина писателя, – романа «По ком звонит колокол»; молодой итальянке Андриане Иванчич он посвятил произведение «Старик и море». Хемингуэй предпочитал встречаться только с теми женщинами, которые ничего не имели против рождения ребенка. Частые стрессовые ситуации негативно отражались на его мужских способностях, отчего со временем у него выработалась стойкая сексуальная неудовлетворенность. 
По словам современников, Хемингуэй любил похвастаться своими приключениями, уверяя, что его любовницами были множество женщин, включая Мату Хари, итальянских графинь, греческую принцессу и проституток, с которыми он часто имел дело в молодости, в то время, когда еще жил в Гаване. 
В июне 1928 года родился второй сын Хемингуэя, которого назвали Патрик. Эрнест путешествовал по стране, был на Западе, в Нью-Йорке. К этому времени он стал уже популярным писателем и мог позволить себе многое. В декабре 1931 года он наконец купил красивый двухэтажный особняк. Оформлением интерьера особняка полностью занялась Полина. Дом постоянно модернизировался, в 1938 году по инициативе супруги Хемингуэя в саду был построен бассейн с морской водой. 
Теперь уютное семейное гнездышко было готово к рождению еще одного сына Эрнеста и Полины, что и случилось в ноябре 1931 года. Несмотря на это, Хемингуэй решил оставить Полину вследствие своей сексуальной неудовлетворенности: в течение всей их совместной жизни они пользовались только методом прерванного полового акта, поскольку католическое воспитание Полины запрещало применение каких-либо противозачаточных и профилактических средств. 
После опубликования сборника «Победитель не получает ничего» Хемингуэй заработал достаточное количество денежных средств и теперь мог осуществить свою давнюю мечту – отправиться в Британскую Восточную Африку на охоту. Однако эта поездка закончилась неудачно. Жаркий и одновременно влажный африканский климат неблагоприятно действовал на Хемингуэя, и в самый разгар сафари он заболел острой формой амебной дизентерии. После недельного лечения Эрнест возвратился в Танганьику, где пробыл, пока не наступил сезон дождей. Его трофеи составили 3 убитых льва, 1 буйвол и 27 других животных. В письмах он также сообщал о целом гареме негритянок, который завел в Африке. 
Будучи в Мадриде во время гражданской войны, писатель познакомился с Мартой Геллхорн, молодой одаренной журналисткой. Разница в возрасте была значительной, однако не это обстоятельство препятствовало их совместной жизни. Они с Мартой были совершенно разными людьми и не подходили друг другу. Эрнест ожидал от нее рабского преклонения и почитания, но этого он не получил. Марта сама обладала писательским талантом, к тому же была независима и остра на язык. В 1945 году они развелись. 
В марте 1945 года писатель из Парижа переехал на Кубу. Исход войны был ясен, и Хемингуэй надеялся вернуться к писательскому труду. Тем не менее на Кубе он погрузился не только в литературное творчество, но и в хозяйственные заботы. На табличке своей усадьбы он даже написал «Э. Хемингуэй. Писатель и фермер». 
На Кубе состоялось бракосочетание с его давней знакомой Мери. Мери, по словам окружающих, была удивительно хороша собой и, кроме того, относилась к мужу с почтением, если не с благоговением. Хемингуэй называл ее своей «карманной картиной Рубенса». Мери не обращала внимания на «шалости» мужа, проявляя поистине ангельское терпение. На вилле часто гостили его младшие сыновья, Патрик и Грегори, к которым присоединился Джон, вернувшийся из плена. 
Известие о присуждении Нобелевской премии застало Хемингуэя больным и усталым от жизни человеком. Вместо него на церемонии вручения награды присутствовал американский посол в Швеции Джон Кэбот, который зачитал приветствие Хемингуэя. В нем писатель сообщал, что принимает награду «со смирением», и высказал мысль о том, что «жизнь писателя, когда он на высоте, протекает в одиночестве». 
Самочувствие Хемингуэя с каждым днем все ухудшалось, и он прилагал титанические усилия, для того чтобы сохранить творческий потенциал. «Все – работе и ничего – развлечениям», – говорил он. Постепенно учащались периоды депрессии, связанные с осознанием собственной слабости и старости. По свидетельствам очевидцев, писатель порой не мог сдержать слез. Однажды Мери спустилась на первый этаж и заметила в руках мужа ружье, которое он собирался зарядить. Он явно намеревался покончить жизнь самоубийством. Испуганная Мери начала его успокаивать, напоминала о его мужестве, о троих сыновьях. 
В конце концов жена и сыновья уговорили Хемингуэя лечь в клинику, где писатель прошел курс интенсивной терапии, а также несколько сеансов электрошока. Эта процедура окончательно ослабила волю писателя и пагубно отразилась на его памяти. Спустя два месяца после начала лечения он потребовал, чтобы его выписали, хотя Мери и просила его потерпеть еще немного. Преодолев на машине 1700 километров, они вернулись в Кетчум. Это было 30 июня. На следующий день супруги Хемингуэй встретились со своими друзьями. Казалось, ничто не предвещало беды. 
2 июля 1961 года, в воскресенье, Хемингуэй встал, как всегда, рано. Он надел свой красный халат, который в шутку называл «императорским», и спустился в подвал дома, где хранилось оружие. Открыв дверь ключом, он вошел в подвальное помещение, выбрал двуствольное ружье, вложил в него два патрона и поднялся в свой кабинет… 
Прославленного писателя похоронили 6 июля в полдень в Солнечной долине, где он так любил охотиться. Согласно его завещанию, дом на Кубе и все, что было собрано в нем более чем за 20 лет, включая книги, картины, произведения прикладного искусства, охотничьи трофеи, а также знаменитую старую пишущую машинку, было передано его вдовой Мери Хемингуэй в дар кубинскому народу. 

Альфред де Мюссе 

Альфред де Мюссе, известный французский поэт XIX века, родился в 1810 и умер в 1857 году. Успех пришел к поэту с выходом первого сборника стихов «Испанские и итальянские повести». 
В 1832 году он написал поэму «Уста и чаша», в 1835 – «Намуна». В 1834 году вышли такие произведения, как драма «Лоренцаччо» и комедия «Любовью не шутят». В 1836 году опубликовали произведение «Не надо биться об заклад», а в 1836 году – «Un Caprice». В том же году был издан его роман «Исповедь сына века». В нем поэт раскрыл черты и особенности окружающей его действительности. В 1840 году Мюссе создал несколько очень коротких пьес «Комедии и притчи». Все его произведения объединяло одно: они были пронизаны духом эпохи Реставрации. 
Автор появился на свет 11 декабря 1810 года. В то время семья де Мюссе жила в Париже. Его отец занимал должность при Военном министерстве. 
Молодой Альфред пошел учиться в колледж в 1817 году. Умный и любознательный юноша интересовался всем. Ему легко давались латынь и история, философия и римская поэзия. Однако больше времени де Мюссе уделял французской литературе. 
После окончания колледжа Альфред начал изучать медицину и право. Было время, когда ему хотелось стать художником. Но через некоторое время он охладел ко всему. Когда поэт познакомился с Виктором Гюго, наметился перелом в его творческой деятельности. Виктор Гюго ввел Мюссе в круг своих друзей, что стало его первым шагом на тернистом пути поэта. 
Первый сборник Мюссе вышел, когда поэту исполнилось всего 20 лет, его романы быстро завоевали любовь французов. Альфред вел чрезвычайно активный образ жизни. Он часто приходил домой ночью, садился за письменный стол и до рассвета предавался любимому занятию – творил, после чего падал в изнеможении на кровать. 
Постоянно напряженный и усталый, Мюссе стал очень часто употреблять спиртные напитки. Молодой человек был выходцем из обеспеченной семьи. Это проявлялось даже в том, как он одевался. Знакомые Альфреда не раз замечали, что «костюм его носил следы величайшей заботливости, даже слишком уж чрезмерной заботливости. На нем был фрак бронзового цвета с золотыми пуговицами, на шелковом темного цвета жилете болталась тяжелая золотая цепь, две камеи перехватывали складки его батистовой рубашки; узкий галстук из черного атласа еще более оттенял бледный цвет его кожи. Красота его рук не скрывалась тонкими батистовыми перчатками. Особенное внимание обращали на себя белокурые густые волосы. Как и у лорда Байрона, они были подстрижены в виде короны над поэтическим лбом и виноградообразными локонами спускались с висков и затылка. У блондинов обыкновенно бороды рыжие; но у него борода была темнее волос на голове, а брови почти черные. Нос греческий, рот очень милый. На всей его фигуре лежал отпечаток аристократичности». 
Поэта довольно часто сравнивали с Байроном и по характеру, и по манере письма. Молодой человек никогда не творил ради денег. Родители охотно снабжали его средствами и очень гордились своим одаренным сыном. Он вращался в высшем свете, где чувствовал себя совершенно свободно. Король Луи Филипп и герцог Орлеанский очень любили бывать в его обществе. Мюссе был хорошо знаком с герцогиней Еленой. 
Поэт всегда одевался по последней моде, не считаясь с расходами. При этом он отдавал предпочтение розовому и голубому цветам, что не совсем отвечало традициям. Он носил огромный воротник, узкие брюки ярких оттенков и невероятных размеров галстук. Мюссе был единственным светским львом среди поэтов Франции. 
Альфред являлся постоянным объектом пристального внимания со стороны женщин Франции и отвечал им взаимностью. Представительницы слабого пола часто служили источником его вдохновения. В 18 лет он увлекся испанской леди Делакарт, отцом которой был известный скульптор барон Бозио. Ей и посвящен сборник стихотворений под названием «Испанские любовные песни». По настоянию родителей девушка воспитывалась в монастыре, что было с их стороны роковой ошибкой. Молоденькая Делакарт хотела как можно быстрее покинуть святую обитель и окунуться в светскую жизнь. Ее мечта исполнилась, когда она вышла замуж за старика. Девушка пошла на этот шаг с надеждой покинуть монастырь и познать все радости жизни вопреки воле отца. 
Выйдя замуж, она переехала в Париж, где сияла, подобно бриллианту, среди высшего общества. Там Делакарт быстро вошла во вкус и обрела сноровку придворной дамы. Однажды она поразила юного Альфреда тем, что приехала на очередной бал-маскарад в наряде Гименея, мифического бога. В этот вечер она представила поэта своим пажем. Ей он посвятил поэму «Дон Паэс», где точно обрисовал эту удивительно красивую женщину. 
Альфред очень недолго пользовался благосклонностью своей богини, которую называл «львицей Барселоны». Ветреная красотка скоро переключила внимание на Жюля Жанена. Тот в порыве страсти отдал ей свою ложу в знаменитом Французском театре. Благодарная Делакарт поехала домой к Жюлю с тем, чтобы там остаться. 
Мюссе страдал недолго. Во Франции заблистала новая литературная звезда – Жорж Санд. Этот псевдоним принадлежал женщине, носившей имя Аврора Дюдеван, так как одно время она была замужем за бароном Дюдеваном. Потом до Альфреда дошли слухи об ее интриге с Жюлем Сандо и о ничем не закончившихся отношениях с Проспером Мериме. Поэт познакомился с этой женщиной в момент ее славы. В свет как раз вышел ее роман «Лелия». 
Очень длительный промежуток времени Мюссе и Жорж Санд оставались просто хорошими друзьями. Поэт считал, что «с этой точки зрения нас разделяет Балтийское море. Госпожа может предложить только моральную любовь, а я никому не умею ответить такой взаимностью». Мюссе был графом, и его внимание к себе, практически неизвестному автору, Жорж Санд считала очень лестным. 
Вскоре дружба превратилась в настоящую любовь. 29 июля 1833 года ей доставили письмо, в котором поэт красноречиво рассказывал о своих чувствах к ней: «Жорж, Жорж, два месяца с тобой сделали меня королем мира». Прочитав письмо, Санд отказалась ему поверить. Но его страстный призыв не мог оставить ее равнодушной, и она сдалась. 
Поэт был моложе ее на 6 лет, но не считал это помехой для счастья. Вскоре они поселились под одной крышей. Санд радовалась, так как обрела возможность кого-то опекать, давая этим выход нерастраченной материнской любви. Альфред, подыгрывая ей, изображал шалуна и устраивал разнообразные розыгрыши. Поэт, пытаясь избежать скуки, порой вполне сознательно мучил и себя, и свою любовницу, считая обычную жизнь слишком пресной. Но вскоре он пресытился и этим. 
Мюссе стало скучно. Его любовь к Санд прошла. В это время он написал роман «Исповедь сына века», где критиковал ее поведение. Более того, она перестала его устраивать в качестве любовницы. Понимая это, но не желая носить титул отвергнутой, Жорж Санд попыталась хитрыми уловками вернуть к себе внимание графа, но потерпела неудачу. 
Вспоминая этот эпизод собственной жизни, поэт говорил: «Я думаю, что ей никогда не удалось испытать высшего наслаждения, однако она была интересна в замыслах, что часто производило впечатление бесстыдства, рожденного самой холодностью». 
Следующей женщиной Мюссе стала княгиня Кристина Бельджойзо. Альфред Мюссе безумно влюбился в эту аристократку. Ко всеобщему удивлению, муж Кристины лояльно отнесся к новому поклоннику своей супруги. Вскоре Альфред понял, что это доверие оправданно. Женщина оказалась неприступна. «Есть ли у нее сердце?» – сокрушался он. Ей было посвящено его очередное произведение, в котором он назвал княгиню Нинон. 
Спустя некоторое время, чтобы развеять печаль и тоску, Мюссе обратил свое внимание на Луизу, а потом и на госпожу Жубер, вдохновившую его на создание классической комедии «Un caprice». В 1838 году он обратил внимание на солировавшую в доме мадам Жубер Полину Гарсию. Девушка была некрасива, но поэта поразил ее чистый голос. Однако испанка оказалась неприступней большинства парижских леди. Только она сумела дать отпор распутному «принцу Фосфору» и не стала его очередной победой. 
Еще через год знаменитый поэт познакомился с Рашелью, начинающей актрисой. Ей он посвятил произведение «Ужин у Рашель», где описал мир артистической богемы, которую очень не любил. Переехав от родителей на дачу в Монморанси, актриса стала часто приглашать гостей, среди которых был и Мюссе. Ей он и решил посвятить две новые трагедии в стихах, но вскоре отказался от этого намерения. 
Ведя с братом постоянную переписку, поэт рассказывал ему о своей любовнице: «Как восхитительна была Рашель недавно вечером, когда бегала в моих туфлях по своему саду». Очень скоро Рашель стала театральной звездой. Через некоторое время они расстались. Поэт променял ее на Розу Шери. 
В дальнейшем он еще много раз встречался с Жорж Санд и постоянно пытался помириться с бывшей любовницей, которая была в зените славы. Санд в то время как раз окончила свой очередной роман, который назвала «Консуэло». Страсть поэта к этой женщине опять разгорелась. В итоге он вызвал на дуэль человека, который дурно о ней отзывался. Этим человеком был Густав Планше, литературный критик. 
Последовав совету друга, Мюссе отказался от дуэли, приняв извинения противника. Поняв, что Жорж Санд к нему равнодушна, поэт спокойно развернулся и отошел в сторону. Однако женщина поняла, что просто так его отпустить не может, и сделала несколько попыток к примирению. Альфред отказался пойти ей навстречу. Тогда Санд отослала ему по почте собственные отрезанные волосы. Поэт сдался. 
После этих событий в свет вышло три романа. Два из них принадлежали перу Альфреда: «Исповедь сына века» и «Ночи». Третий написала Санд. Произведение называлось «Он и она». Жорж Санд писала своему возлюбленному: «...Будь счастлив, будь любим. Да и как тебе не быть счастливым и любимым? Храни мой образ в потайном уголке твоего сердца и заглядывай туда в дни печали, чтобы находить утешение и ободрение... Ты говоришь, что аромат весны и сирени доносится ветром в твою комнату, заставляя сердце твое биться любовью и юностью. Это признак здоровья и силы – самый нежный из даров природы. Люби же, мой Альфред, люби по-настоящему. Полюби молодую, прекрасную женщину, еще не любившую и не страдавшую. Заботься о ней и не давай ей страдать. Сердце женщины ведь так нежно, если только это не камень и не ледышка. Я думаю, что середины не существует, так же как нет ее в твоей манере любить. Напрасно ты стараешься огородиться своим недоверием или укрыться за беспечностью ребенка. Твоя душа создана для того, чтобы любить пламенно или совершенно очерстветь...» Эти строки он запомнил на всю жизнь. 

Глава 3. Звезды театра и кино 

Жизнь артистов театра и кино постоянно находится под прицелом фотокамер журналистов. Бывает так, что, основываясь на некоторых щекотливых снимках, обыватели выдумывают целые истории, касающиеся того или иного актера. Правда нередко соседствует с вымыслом, именно поэтому следующая глава будет интересной всем любителям театра и кинематографа. 

Ричард Бартон 

Ричард Бартон родился в 1925 году и умер в 1984. Его настоящее имя, которым он никогда не пользовался, Ричард Вальтер Дженкинс. Бартон прославился как известный и очень талантливый актер театра и кино. Он принимал участие в постановке на радио произведения Дилана Томаса «Под молочным деревом». 
В начале 1960-х годов Бартон снялся в фильме «Беккет» и в исторической картине «Клеопатра». В 1962 году на экран вышел фильм «Кто боится Вирджинии Вульф?», где играл Бартон. В 1966 году он участвовал в съемках кинокартины «Шпион приходит с холода», а в 1966 году – «Эквусе». 
Бартон появился на свет в многодетной семье в городе Бергмане. Он был младшим, двенадцатым ребенком. Отец, в непомерных количествах потреблявший алкоголь, в тот момент с удовольствием кутил в компании знакомых, тратя последние гроши. Детство и юность Бартона прошли на шахтах, в отчаянных попытках заработать на хлеб и поддержать семью. 
К счастью, это длилось недолго. Одаренного мальчика заметил Филипп Бартон – знаменитый актер. Ричардом заинтересовался и хороший знакомый Филиппа, Тенагера Риччи. Они решили взять его под свое покровительство и для этой цели передали ему довольно большую сумму, которая должна была пойти на обучение в Оксфордском университете. Актерское мастерство Бартона быстро оценили, и он начал играть на подмостках студенческого театра-студии. Здесь он получил богатый опыт и приобрел известность в театральных кругах. 
В 1961 году его пригласили участвовать в съемках нового фильма, обещавшего грандиозный успех. Главную роль отдали молодой известной актрисе Элизабет Тейлор. Этот фильм повествует о жизни и любви прекрасной египетской царицы Клеопатры. Как и ожидалось, картину с восторгом встретили и зрители, и критики. Игра актерской группы, в которую вошли Лиз Тейлор и в те времена еще почти неизвестный Ричард Бартон, потрясла мир. 
Молодой Бартон должен был играть Антония. Когда режиссер предлагал Ричарду подписать контракт, тот с трепетом и восторгом отнесся к предложению составить актерскую пару самой красивой актрисе Голливуда. Мог ли он тогда предположить, чем все закончится и какими узами судьба свяжет его с этой известной женщиной. А ведь к тому моменту он уже был женат на верной и горячо любящей его Сибил и воспитывал двоих детей. 
На киносъемках «Клеопатры» в январе 1962 года Ричард Бартон и Лиз Тейлор первый раз встретились как полноправные партнеры на площадке под юпитерами. Позже, вспоминая этот день, Элизабет писала в своем дневнике: «Он был таким взволнованным, таким изящным, что я открыла ему свое сердце. Мне хотелось его убаюкать!». А потом прибавила: «Его глаза блестели, как фонари. Именно после этого впечатления я решила стать его любовницей. Я знала, что это будет унизительно. Я никогда еще не делила ни с кем своего мужчину. Но – тем хуже!». Она и не собиралась его с кем-то делить. Долгий бой с Сибил кончился тем, что жена Ричарда предпочла уступить свое место Тейлор. 
На тот момент Бартону шел 37-й год. Слишком большая голова, плотное телосложение и приземистость коренастой фигуры придавали Ричарду немного несуразный вид. К сожалению, в то время он частенько употреблял спиртное, и это не замедлило отразиться на его внешности. Тем не менее глаза этого знаменитого фавна продолжали сводить с ума женщин всего мира. Легендарные голливудские кокетки нервничали и смущались при его появлении, а если их приглашали посетить его дом, говорили: «С собой нужно нести постель…» Репутация развратника прочно укрепилась за Бартоном. 
Марлен Дитрих с восхищением вспоминала о Ричарде: «Этот человек не только большой артист, но и мужчина, заставляющий ваше сердце биться сильнее. Он сверхпривлекателен; наверное, для него специально изобретено слово „харизма“. Я всегда была очарована им, но, увы, встретилась с ним тогда, когда он был увлечен другой женщиной». 
Только одна его знакомая, Джоан Коллинз, которая вместе с ним снималась в фильме «Атрибуты страсти», категорически отказывалась разделить с ним постель. При этом она, смеясь, уверенно заявляла: «Я верю, что ты можешь изнасиловать и шланг…» Он так и не смог одержать над ней победу. 
Помимо Голливуда, Ричард Бартон прославился и в Англии. Вся Великобритания боготворила его, как прекрасного актера и гения кино. Хорошо знающие его театральные мастера говорили, что у Бартона «черт в животе». Ричард частенько выходил на сцену после хорошей выпивки, но его игра от этого становилась лишь лучше. Он достоверно и уверенно играл Гамлета, Калибана, Отелло, поражая своих партнеров и зрителей. Титан сцены, он оставил на задворках славы таких великих мастеров, как Джон Гилвуд и Лоренс Оливье. 
Тем временем отношения Бартона с Лиз Тейлор быстро развивались. Ровно через год после окончания съемок «Клеопатры» актриса сказала: «Зачем сниматься в кино? Ведь я уже стала звездой. Хватит!». Они поженились в Монреале 15 марта 1964 года. 
Элизабет радовалась: «Мое счастье, что я стала его женой. По своей натуре Ричард – необычный мужчина. Правда, он еще продолжает носить в себе след джунглей, где многое подчинено физической силе и неуемной раскованной страсти. Но от этого в жилах любой женщины закипает кровь. Он мужик прямолинейный, но добрый и честный. Он беспокоится обо мне, моих денежных расходах. Все мои заработки перечисляются в детский фонд… Я нисколько не сожалею, что уже буду не миссис Лиз Тейлор. Хочу быть женой Ричарда Бартона… Хочу быть его тенью…» 
Некоторое время молодожены жили в Лондоне, потом в Лос-Анджелесе. Их любовные отношения иногда омрачались ссорами, которые переходили в драки и скандалы. Прошло совсем немного времени, и от возвышенной любви, о которой охотно писали журналисты, не осталось и следа. Оба много и тяжело работали, отчего у них сдавали нервы. 
Каждый из супругов снимался не менее чем в четырех фильмах за год. Как раз в конце 1960-х годов они снялись в картинах, которые прославили их на весь мир. В фильме «Укрощение строптивой» Бартон наконец смог осуществить давнюю мечту и сняться в роли героя Шекспира. 
После выхода фильма «Кто боится Вирджинии Вульф?», где Ричард и Элизабет снимались в главных ролях, Бартон понял, какого рода ошибку совершил. Он сокрушенно говорил: «Я не должен был соглашаться на эту роль. Именно после нее мне приклеили ярлык типа, который пресмыкается перед своей женушкой». Разумеется, его это возмущало. 
Примерно в то же время состоялся его дебют на Бродвее. Там он сыграл роль Гамлета и в очередной раз покорил Америку. На эту роль контракт с ним подписали исключительно по настоянию Элизабет Тейлор. В театральном мире он был неизвестной величиной, и никто не знал, чем кончится спектакль: успехом или провалом. 
Премьера «Гамлета» закончилась полным триумфом теперь уже прославившегося Бартона. Публика приходила в полный восторг, когда эмоциональный актер бросал в зал: «Быть или не быть? Вот в чем вопрос!». В ответ раздавался совершенно не предусмотренный постановщиками рев возбужденной публики: «Быть!». 
Именно Ричард постоянно подталкивал Тейлор, убеждая ее, что просто быть звездой мало. В порыве чувств он кричал ей: «Ты настоящая драматическая актриса и не должна забывать об этом. У тебя талант, который нужно ценить и которым обладают единицы… Ты больше, чем звезда!». Спустя время Тейлор говорила: «Самая дорогая мне роль – Вирджиния. И не только потому, что за нее я получила второго „Оскара“. Она из тех редких ролей, которые будоражат фантазию и интеллект. Тогда мне было 32 года…» То был ее очередной триумф, на который ее подвиг не кто иной, как Бартон. 
Благодаря киностудии «XX век – Фокс» Элизабет Тейлор подписывала дорогостоящие контракты. Она снималась в фильмах, за которые получала огромные гонорары. Каждый ее фильм приносил ей около миллиона долларов. В ее коллекции появился самый красивый и дорогой бриллиант в мире, который называли бриллиантом Круппа. Тейлор гордо заявляла, что он весит «33 карата с одной третью…». Кроме того, Элизабет являлась счастливой владелицей жемчужины «Перегрина». Мария Тюдор подарила ее актрисе в 1974 году вместе со своими наилучшими пожеланиями. У нее были дома в Мексике, в Гстааде. Одно время Элизабет жила в собственной квартире в лондонском небоскребе и каталась на своей яхте. Элизабет говорила, что «Ричард был щедр и просто чудесен». 
Тейлор никогда не боялась, что Ричард полюбит другую женщину. Когда ее спрашивали, как она относится к возможности появления соперницы, Элизабет вежливо отвечала: «В наши дни мужчины средних лет любят ухаживать за совсем молоденькими девушками. Однако пока у Ричарда я этого не наблюдала. Думаю, ему нет надобности сдерживать свою неуемную страсть. Я ведь нахожусь рядом! Женщина я настолько любящая и темпераментная, что нашла в себе силы не только выйти за него замуж, но и продолжать жить с ним…» 
Элизабет Тейлор и Ричард Бартон развелись в июне 1974 года. Лиз говорила репортерам: «Ричард и я на некоторое время расстаемся. Может быть, мы слишком любим друг друга… Молитесь за нас!». Предположительно причиной развода стало пьянство Ричарда. Долгое время после этого Элизабет часто звонила экс-мужу. Они поженились во второй раз в 1975 году. Но этот брак не продлился долго. Они жили вместе всего один год, а потом вновь расстались. 
В день рождения Элизабет, который она отпраздновала в Лондоне, ее ждал неожиданный подарок. В числе гостей, приехавших ее поздравить, был Бартон. Лиз его с трудом узнала. Ричарду уже исполнилось 56 лет, но он выглядел гораздо старше. По-видимому, бесконечное потребление спиртного и нервные потрясения, большинству из которых послужила причиной сама Лиз, отразились на состоянии здоровья актера. 
В тот вечер Тейлор была по-настоящему счастлива. Она танцевала с актером, смеялась и подшучивала над ним. Потом она еще долго вспоминала: «Вечер удался на славу, и Ричард был таким замечательным. Мне было так хорошо, что я захотела остаться 50-летней навсегда». Бывшие супруги были счастливы два дня. Позже Ричард рассказывал репортерам: «Элизабет хочет ко мне вернуться. Она постоянно уговаривает меня жениться на ней снова, но я больше этого не выдержу. Моя жизнь связана с ней как с бывшей женой и как с легендой». 
Вторая их свадьба оказалась последней, но преследовала их всю оставшуюся жизнь. Бартон мучился от одиночества, но оставался тверд. Он хотел отстоять свое право на свободу: «Я буду пить, чтобы от этого умереть. Но Лиз переживет меня. У нее есть свой мир. А мой мир – это только театр». 
«Ричард научил меня немного лучше разбираться в поэзии и не пугаться ее. Он говорил: „Просто читай ее, как если это был Теннеси Уильямс, читай ее ради смысла, а не ради размера“», – говорила актриса. Он умер, но память о нем вечно будет жить в сердцах его близких и поклонников. Его фильмы и сейчас с нами. 

Сильвестр Сталлоне 

Сильвестр Сталлоне 
Сильвестр Сталлоне, один из самых известных актеров Америки, родился в 1946 году. В 1979 году он привлек внимание общественности, сыграв роль боксера в фильме «Рокки». После выхода на экраны фильмов «Первая кровь» и «Рэмбо» актер стал популярным не только в США, но и во всем мире. 
Сталлоне не только гениальный актер, но и талантливый режиссер и сценарист. Именно он является автором сценариев для каждого из пяти фильмов знаменитого сериала «Рокки». Сильвестра Сталлоне считают одним из самых красивых мужчин Америки, хотя детство актера не предрекало успеха. Напротив, 6 июля 1946 года его родителям казалось, что он будет калекой. 
При рождении ребенка врачи случайно задели его голосовые связки. Повреждения были очень серьезными и затронули лицо – левая сторона была полностью парализована. Родители пришли в ужас. Жаклин Сталлоне и ее муж Френк, работавший сапожником, устроили сцену. Администрация больницы была вынуждена вызвать охрану, но они не смирились. 
Вопреки всем прогнозам и рекомендациям врачей, которые собирались отдать мальчика в школу для умственно отсталых детей, Жаклин повела ребенка в нормальное учебное заведение. Его много раз исключали за неуспеваемость, но мать с отцом не сдавались. В Швейцарском колледже Сильвестр наконец получил аттестат о среднем образовании. 
Сталлоне потратил очень много сил в попытке обрести свое место в мире. Он сменил огромное количество профессий. Сильвестр убирал за львами в зоопарке, подрабатывал вышибалой, карточной игрой пытался заработать себе на пропитание. 
В 1969 году он устроился билетером в театр, где и познакомился со своей будущей женой Сашей Чак. Это была любовь с первого взгляда. Они поженились в 1972 году в Калифорнии. Там у них родились два сына, старший из которых снимался в фильме «Рокки V», а режиссером был его отец. 
В самом начале своей актерской деятельности Сталлоне снялся в порнографической картине. В этом фильме ему дали роль русского «медведя». 
Много времени будущий актер провел на занятиях у логопеда, так как режиссерам не хотелось иметь дело с невнятно говорившим молодым человеком. Совершенствуя свое произношение, он часами читал вслух книги Толстого и Шекспира. 
Вдохновленный работами знаменитых авторов, Сталлоне начал писать сценарии своих будущих картин. Шесть из них, которые актер передал киностудии «Универсал», были мгновенно отвергнуты. За седьмой, который назывался «Рокки», ему предложили 350 тысяч долларов, на что Сильвестр сказал твердое «нет». Имея на руках беременную жену и гроши в кармане, он предложил им свой сценарий за один доллар при условии, что ему дадут главную роль в фильме. 
На создание «Рокки» ушло 900 тысяч долларов. Один из самых известных фильмов 1976 года получил три «Оскара» и собрал в кинотеатрах 225 миллионов долларов. Именно этот фильм дал Сталлоне возможность войти в актерскую элиту. Продолжение «Рокки», вскоре предложенное публике, сделало Сталлоне миллионером. Его внимания добивались самые красивые женщины Голливуда. 
На день рождения, когда актеру исполнилось 50 лет, из редакции «Стар» ему прислали специальный выпуск журнала, над которым несколько месяцев под строжайшим секретом работали журналисты. Там были собраны фотографии всех его бывших девушек. Пораженный Сталлоне ахнул: «Боже, шесть сотен! И как мне удалось затащить в постель стольких женщин?». 
В начале его сексуальной карьеры у Сильвестра было одно препятствие – жена. Саша очень ревновала. В семье популярного актера начались скандалы. Развод стал неминуемым, когда Саша на глазах у всех ударила новую любовницу мужа – Стефани Бичем. 
Следующей женой Сталлоне стала высокая и красивая блондинка – манекенщица Бриджит Нильсен. Перед свадьбой он говорил: «Я с детства мечтал заниматься любовью с высокой блондинкой. Бриджит показалась мне воплощением физического совершенства!». Перед свадьбой они по настоянию невесты заключили деловой договор, согласно которому Сталлоне должен был каждый месяц отдавать жене 100 тысяч долларов и еще по 10 тысяч долларов за каждый сексуальный контакт. Заниматься любовью полагалось не больше четырех-пяти раз в неделю в заранее обговоренных позах. Актер должен был снимать жену во всех своих фильмах и оплачивать ее работу по самым высоким расценкам. 
Этот брак длился 548 дней, после чего супруги расстались. Бриджит Нильсен обошлась актеру в 16 миллионов долларов. Расстроенный Сильвестр Сталлоне решил больше никогда не связывать себя брачными узами: «Брак – выброшенные на ветер деньги». Он поклялся не заводить романтических отношений с актрисами: «Эти стервы хотят от меня лишь денег и ролей». 
Теперь режиссер обратил все свое внимание на юных и привлекательных манекенщиц. Выбирая очередную жертву, Сталлоне открывал модельный каталог «Элит», клал руку на первую подвернувшуюся фотографию и говорил секретарю: «Хочу эту!». Секретарь звонил избраннице актера и устраивал им свидание. Это был безотказный способ действия. 
«Стар» утверждает, что за 1988 год в кровати актера побывало 88 моделей агентства «Элит». Среди них были и Наоми Кэмпбелл, и Линда Евангелиста, и Синди Кроуфорд, и еще целый ряд известных красоток. 
Одной из них стала Андреа Визер, дочь графа. Эту 20-летнюю австрийскую леди режиссер буквально заваливал подарками. В первую ночь он отдал Андреа платиновую кредитную карточку на 2 миллиона долларов: «Это для того, чтобы ты никогда не работала». Потом на нее посыпались платье от Версаче, костюм от Шанель, трусики от Картье, пятисотый «мерседес»: «Чтобы ты, вава, никогда не ездила на этом противном, вонючем метро!». Последним его подарком была квартира в Милане. Когда девушка попыталась отказаться, Сталлоне возмутился: «Вава – ты просто дура! Я настолько богат, что могу купить все ночи с тобой до конца твоих дней!». 
Сталлоне был очень ревнив. За Андреа постоянно ходили два телохранителя. Он звонил ей все ночи напролет и подозрительно вопрошал: «С кем ты сейчас лежишь в постели?». Когда они расстались, Андреа горько объяснила причину такого успеха Сильвестра у женщин: «Он просто покупает понравившихся ему женщин, против таких денег никто не в силах устоять!». 
В 1990 году актер завел отношения с Дженнифер Флавин. Красивая девушка была влюблена в Сталлоне еще до их знакомства. Это была его самая быстрая и самая долгая победа. Затащив Дженнифер в постель ровно через час с того момента, как их представили друг другу, он через некоторое время понял, что не сможет просто так бросить обожавшую его девушку: «Я впервые встретил женщину, которая так сильно и бескорыстно меня любит. И я понял: мы созданы друг для друга!». 
Дженнифер в его понимании была идеалом и мечтой любого мужчины. Она не требовала денег, не ревновала к многочисленным знакомым девушкам и потакала каждому его желанию. Но через два года спокойной жизни он начал скучать и опять пустился в погоню за плотскими удовольствиями, но на этот раз попытался делать это тайком от подруги, не желая ее огорчать. 
Они прожили вместе около 6 лет. Потом его интерес к Флавин окончательно угас. Он нашел себе новую игрушку – манекенщицу Дженис Дикинсон – и отправил своей бывшей подружке факс: «Дженнифер! Между нами все кончено, у меня теперь новая женщина, которая подарит мне сына. Желаю тебе счастья!». И дописал: «У тебя есть два дня, чтобы вывезти все вещи из моего дома в Санта-Монике». 
На следующий день, 5 июня 1994 года, Дженнифер гордо покинула виллу актера, перед этим тщательно разрезав на части большинство его вещей, а именно: 124 пары обуви, 234 костюма и 567 дорогих рубашек бывшего возлюбленного. 
Дженис вскоре родила дочь и настоятельно потребовала от актера ее удочерить и жениться на ней, Дикинсон. Сталлоне охотно согласился, но сравнительный анализ крови, которую взяли у новорожденной, выявил обман – ребенок был не его. 
Несостоявшийся отец устроил скандал манекенщице. Однако та и сама была в недоумении: «Ну, не знаю, если не Слай, то чей же это ребенок?». Дикинсон на тот момент было уже 37 лет, и она пережила три развода. 
На этот раз Сталлоне оправился довольно быстро. Не прошло и двух недель с момента окончания прошлого романа, как он завел интрижку с Энджи Эберхарт. 10 апреля 1995 года в Нью-Йорке состоялась их помолвка, которая вскоре была расторгнута, так как Энджи потребовала заключения брачного договора. Актер, слишком хорошо помнивший развод с Бриджит Нильсен, мгновенно отступил. Свадьба не состоялась. 
5 июня 1995 года он вернулся к Дженнифер Флавин, на коленях вымолив у нее прощение. Они опять поселились на вилле в Санта-Монике. Там Сталлоне предложил Дженнифер выйти за него замуж. Через год Сильвестр стал гордым отцом маленькой Софи. Известный режиссер был в восторге, но скоро у девочки обнаружили порок сердца, и в двухмесячном возрасте ее передали в руки хирургов. Актер посчитал, что это наказание за его грехи. 
После удачно проведенной операции он изменился, обретя наконец семейное счастье, которого ему так недоставало. Его любовь к жене стала еще больше: «Я счастлив, что Дженнифер, несмотря на наши ссоры и мои безумства, осталась со мной. Она сильная, спокойная женщина. Она говорит немного, но всегда по существу. Она внимательнее и, наверное, умнее меня». 
Сейчас знаменитый актер живет в США и является примерным семьянином. 

Жан Поль Бельмондо 

Жан Поль Бельмондо 
Жан Поль Бельмондо, известный французский актер, родился в 1933 году. С 1950 года он играл в театре, в 1956 году дебютировал в кино. Самыми известными фильмами с участием Бельмондо являются «На последнем дыхании» (1960), «Человек из Рио» (1963), «Безумный Пьеро» (1965), «Чудовище» (1977), «Великолепный» (1973), «Профессионал» (1981), «Баловень судьбы» (1988). Его трижды награждали высшей премией французских кинематографистов «Сезар». В настоящий момент является владельцем кинофирмы «Серито фильм». 
Французы дали Бельмондо ласковое прозвище Бебель. Жан Поль Бельмондо вот уже 40 лет остается одним из любимейших французских актеров. Искусных в любви французов привлекает не только актерский талант Бельмондо, но и его бурная личная жизнь. Именно поэтому он в конце концов развелся со своей женой Элоди, с которой прожил много лет. В возрасте 65 лет Бельмондо еще раз оправдал репутацию ловеласа: во время прогулки со своим йоркширским терьером он покорил сердце роскошной блондинки Натали Традивил, солистки балета Монако. 
Внешность известного сердцееда далека от совершенства: сломанный «боксерский» нос, глубокие морщины. Однако в детстве Бельмондо был таким симпатичным мальчуганом, что его отец, известный парижский скульптор, даже сделал сына моделью для многочисленных фигурок амурчиков, которые и по сей день украшают фонтаны столицы Франции. Когда мальчику исполнилось 17 лет, он сбежал из дома с бродячим театром. Потом в нем проснулась тяга к искусству, связанная, по-видимому, с наследственностью: он пытался стать скульптором. Затем Бельмондо бросил искусство ради бокса, наконец решил пойти в актеры и поступил на драматическое отделение Парижской консерватории. 
На выпускном экзамене руководитель курса, дабы досадить самому недисциплинированному студенту, сказал: «Невозможно представить себе, что ты со своей рожей будешь обнимать на сцене женщину. Зритель этого не переживет, весь зал будет покатываться со смеху…» 
Ученик не оправдал прогноза педагога: он оказался очень влюбчивым и страстным мужчиной. Вся жизнь Бельмондо прошла под девизом «Без женщин я ничто!». Актера и сегодня продолжают окружать красивые женщины – и на экране, и в жизни. Он снимался с Брижит Бардо, Роми Шнайдер, Жанной Моро, Софи Лорен, Джиной Лоллобриджидой, Рэкел Уэлч, Анной Кариной, Милен Демонжо и т. д. 
Начало жизни с Элоди Констан, известной балериной, складывалось более или менее удачно. С ней Бельмондо прожил 13 лет. Но жизнь преподносит неожиданные сюрпризы. Число 13, по-видимому, оказалось роковым, и Бельмондо не заметил, как очутился в объятиях «амазонки экрана», легендарной Урсулы Андерс. Многие знаменитые актеры пытались увлечь эту «царственную львицу», но она даже не посмотрела на них. Сама же Андерс, очень долго охотилась за Жаном Полем Бельмондо, пока не увезла его в Голливуд. Там она познакомила его с американскими звездами, Фрэнком Синатрой, Элвисом Пресли. 
Позже звезда французского кино с грустью вспоминал: «Мы были молоды, хотели испробовать всего и „бесились“, как молодые львята. Это время осталось навсегда в памяти, жаль, что его нельзя возвратить…» 
Первое время Элоди даже не подозревала, что муж может ей изменить, затем, когда все сомнения были откинуты, она села в самолет, улетавший в Гонконг, где шли съемки фильма с участием Бельмондо, и встретилась с мужем в гостинице. Актер вел себя как все мужчины, которых заподозрили в измене: держал себя скромно, рассеянно отвечал на вопросы, утро проводил в обществе жены, улыбался, но оживлялся при появлении любовницы. Элоди вынуждена была со своей матерью и детьми отправиться «на отдых» в Великобританию. 
Урсулу и Жана Поля связывало бурное, сжигающее сердца обоих чувство. Жан Поль Бельмондо, щедрый любовник, женщине «отдавался со всей пылкостью, искренне веря, что это и есть единственная любовь на свете…». Урсула же могла простить все, кроме измены: «Я от мужчины ничего не требую: вижу, принимаю, оставляю...». 
Урсула, как настоящая царица, не стала горевать, унижаться и с достоинством уступила Жана Поля Бельмондо итальянке Лауре Антонелли. Сама же она совершила аналогичный поступок, в душе все же сознавая, что делает это из чувства мести. Журналисты, следившие за каждым ее шагом, не разочаровались в «богине»: она встречалась со своим старым другом Марчелло Мастроянни и с новым, известным английским актером Питером О’Тулом. «Из всех мужчин самым нежным остается Бельмондо, этот „чурбан“ с грубо отесанной деревенской внешностью», – говорила она спустя годы. 
Отношения с Лаурой Антонелли, к сожалению, не закончились браком. Сердце Жана Поля Бельмондо охватила новая страсть – к бразильской манекенщице Карлос Сотомайер. Ему тогда уже было 58 лет. Друзья, дети, родные напрасно пытались успокоить Бельмондо. Он всем искренне признавался: «Это мой мотор, муза, наконец, сила, которая влечет меня к жизни каждый день». Следует упомянуть, что во всех гангстерских и приключенческих фильмах Жан Поль сам выполнял опасные трюки. До 60 лет он не соглашался, чтобы на площадке его заменяли каскадеры, поскольку считал, что это унижает его мужское достоинство: «Риск, которому я подвергался в течение 40 лет, помогал мне утверждать в себе мужчину. Давал возможность с гордостью смотреть в прекрасные глаза женщин, которые мне нравились…» 
О детях Бельмондо говорил так: «Я обожаю своих детей… Из-за постоянных разъездов мне трудно было быть образцовым отцом… Сейчас самую большую радость я испытываю от общения с внуками…» Как-то Жан Поль признался: «Я много, очень много раз в своей жизни совершал ошибки, часто жил эмоциями, а не разумом. И об этом нисколько не жалею. Я никому не делал зла… Спросите у женщин, которые меня любили… Они могут подтвердить…» 
Любовь к Бельмондо вполне оправданна. Роли суперменов, жестких, крепких, решительных парней сделали свое дело. Конечно, Бельмондо уже не тот горячий юноша, тем не менее он по-прежнему обаятелен, раскован и, разумеется, любим женщинами. 

Майкл Дуглас 

Майкл Дуглас 
Майкл Дуглас родился в 1944 году. Его амплуа – романтический и мужественный герой. Известность актеру принес телесериал «Улицы Сан-Франциско» (1972–1976). Самыми популярными фильмами с его участием являются «Роман с камнем» (1984), «Сокровище Нила» (1985), «Уолл-стрит» (1987, премия «Оскар»), «Роковая страсть» (1987), «Основной инстинкт» (1991), «Разоблачение», «Падение» и др. Майкл Дуглас продюсировал фильмы, вошедшие в золотой фонд мирового кино: «Китайский синдром» и «Полет над гнездом кукушки». 
«Эротический плейбой» – так называют этого актера американские женщины. Майкл Дуглас появился на свет в одной из знаменитых голливудских семей. Его отца звали Иссур Данилович Демский. Сын еврейского эмигранта из России прославился на весь мир под творческим псевдонимом Керк Дуглас. В 1943 году Керк женился на актрисе Дайане Дилл, которая по происхождению была аристократкой, а 25 сентября 1944 года у них родился сын Майкл. Уже в юности мальчик отличался недетской пылкостью, так что в возрасте 14 лет его выгнали из школы, поскольку присутствие молодого ловеласа слишком волновало женскую половину школы. 
Являясь типичным представителем «золотой молодежи», Майкл долгое время болтался без дела. Он купил мотоцикл и какое-то время провел в коммуне хиппи. «Мы играли незабываемые комедии и украшали костюмы пенисами из папье-маше. Не проходило недели без праздника. Мы занимались любовью без всякого чувства вины. Мы проводили ночи напролет, сооружая свой собственный мир. Это было самое чудесное время моей жизни. Такое не повторяется», – вспоминал позже Майкл. Компанию Майклу Дугласу составляли тогда не менее известные хиппи: Джек Николсон, Кэтлин Тернер, Денни де Вито, Оливер Стоун. 
По требованию родителей Майкл поступил на актерский факультет Калифорнийского университета, а в 1972 году он начал сниматься в телесериале «Улицы Сан-Франциско». В этом фильме Майкл сыграл молодого, начинающего детектива Стива Келлера и понравился всем не только актерской игрой, но и незаурядной отвагой, поскольку все трюки выполнял в фильме сам. Он научился работать на компьютере, как настоящий программист, когда этого потребовали обстоятельства сюжета. В 1975 году Майкл решил освоить продюсерское дело. Он знал, что отец является владельцем прав на экранизацию романа Кена Кизи «Полет над гнездом кукушки». Майкл некоторое время потратил на то, чтобы отговорить отца от роли, сыграть которую ему не удавалось, и передать ее Николсону. 
Дуглас-младший одержал блестящую победу: лента была награждена четырьмя «Оскарами». В автобиографии «Сын мусорщика» его отец писал: «Благодаря этому фильму я заработал денег больше, чем за всю мою актерскую карьеру. Но я бы согласился вернуть все до единого цента, только бы мне удалось сыграть эту роль». С восторгом зрители приняли и другой фильм Майкла – «Китайский синдром», отмеченный пятью «Оскарами». 
В этот момент к Дугласу пришла настоящая любовь. Во время инаугурации президента США Картера актер увидел в холле дочь испанского дипломата, 18-летнюю красавицу Диандру Люкер, и словно стрела пронзила его сердце: он влюбился. Это случилось 20 января 1977 года. Вот как описывал их встречу сам Майкл: «Все оказалось как в грошовом романе. Она стояла в белоснежном платье и выглядела словно Мадонна Боттичелли». Удивлению родных и друзей не было предела, когда через 9 дней Майкл объявил о том, что сделал Диандре предложение. Свадебная церемония состоялась через 6 недель. Все пришли посмотреть на «сумасшедшего» Майкла и еще более «ненормальную» Диандру. В их крепкий брак никто не верил, что, впрочем, и оправдалось через некоторое время. Новобрачной пришлось нелегко. «Я была молодой и думала, что смогу приспособиться, – говорила Диандра. – Но очень скоро осознала, что приспособиться не смогу. Слишком большие различия были между нами…» Недолго думая, они решили расстаться. 
Чтобы «вылечиться» от первого любовного потрясения, Майкл с головой окунулся в работу над ролью в фильме «Роман с камнем», затем в новой картине, продолжении романтической истории «Романа с камнем», фильме «Жемчужина Нила» и, наконец, в «Войне в семье Роуз». Теперь рядом с ним все время видели Кэтлин Тернер. Майкл и Кэтлин постоянно ссорились и мирились. Тем не менее ходили слухи, что за этими постоянными скандалами стоит нечто большее. Знаменитая актриса говорила: «Майкл Дуглас живет для волнений и сердечных призывов… Он был так голоден и безумен в постели, что у меня даже перехватывало дыхание». 
Но, видимо, первая любовь все еще жила в сердце этого донжуана, и вскоре Майкл сделал шаг, изумивший всех, кто знал его: он вернулся к Диандре. «Я понял, в чем был секрет нашего расставания, – признался Майкл. – Я был очень занят работой, а Диандра пыталась найти себя. Мы оба виноваты, и я рад, что она это тоже признала». 
Однако семейные распри на этом не закончились. Диандре еще не раз приходилось испытывать чувство ревности, когда она узнавала о любовных похождениях мужа. В 1993 году Диандра снова подала на развод. На год любвеобильный Майкл, казалось, успокоился. Теперь он принадлежал только жене. Тем не менее Диандра как-то с грустью заметила: «Я уверена, что в 60 Майкл будет бегать за 20-летними девушками». Гордая Диандра так и не смогла смириться с многочисленными романами мужа, и брак распался. 
Переломным в карьере, по сути, стал 1987 год, когда на суд зрителей были представлены сразу две роли Дугласа: в «Роковом влечении» и «Уолл-стрит». С появлением «Рокового влечения» начал развиваться такой жанр, как эротический триллер. Режиссер Эдриан Лейн не скрывал, что решающим фактором при выборе актера на главную роль стала репутация Дугласа как одного из самых сексуальных мужчин Голливуда. За роль в фильме «Уолл-стрит» Майел получил премию «Оскар» как лучший актер года. Здесь ему блестяще удалось создать образ хваткого и беспринципного дельца. 
Вместе с ним в фильмах играли актрисы с яркой индивидуальностью, имена которых хорошо известны во всем мире: Джейн Фонда, Кэтлин Тернер, Мелани Гриффит, Шэрон Стоун. В 1992 году состоялась премьера художественного фильма «Основной инстинкт» режиссера Поля Верховена. Главную мужскую роль сыграл Майкл Дуглас. Первое время картина вызывала бурные протесты, прежде всего из-за откровенных сексуальных сцен. Критики предлагали даже наложить цензуру, однако и по сей день фильм демонстрируется в первозданном виде. Майкл Дуглас решил подлить масла в бушующий огонь и заявил: «Мне очень нравится тот факт, что, посмотрев фильм „Основной инстинкт“, зрители будут гадать – они делали это или нет?». 
Майкл Дуглас никогда не скрывал, что преклоняется перед красивыми и талантливыми женщинами. Для него они являются божеством. «Я действительно верю в то, что они высшие существа, – однажды заявил он. – Ведь они дают жизнь и могут воспитывать детей без присутствия мужчин. Я смотрю на них с трепетом…» 
Джейн Фонда, например, работая над фильмом «Китайский синдром», покорила его сердце своим трудолюбием. «В жизни не встречал мужчину или женщину, которые за день могли бы совершить больше, чем она…» – рассказывал Дуглас. 
В Мелани Гриффит его привлек резкий напористый характер. Он вынужден был признать, что «у нее есть упорство, которое уравновешивает ее уязвимость. Она обладает блистательной реакцией…». Сама же актриса считает, что во всех ситуациях Майкл остается «ну просто замечательным…». 
Шарон Стоун еще раз продемонстрировала, что ей подвластны все обличья без исключения. Голливудская дива видела в нем «очень чувствительного рыцаря». «В его объятиях, – говорила она, – совершенно невозможно сопротивляться исходящему от него возбуждению». 
Как же отнеслась к участию Майкла в фильме «Основной инстинкт» Диандра? «Если бы мой муж был гинекологом, – размышляла она, – он целыми днями смотрел бы на обнаженных женщин. Я не знаю, понравилось бы мне это… Профессия Майкла – игра. У него могут быть свои причины для выбора тех или иных ролей. Я никогда не пыталась отговорить его от чего-то, что он стремился сделать…» 
Майклу Дугласу импонировала роль полицейского Ника Каррена в «Основном инстинкте» по нескольким причинам. Прежде всего он хотел доказать, что не потерял своей мужской привлекательности. Кроме того, у него появился шанс почувствовать новые острые ощущения от необычной роли и получить деньги. После фильма Дуглас стал богаче на 15 миллионов долларов. Желание актера сыграть полицейского было столь велико, что он согласился пройти специальный курс голодания. Похудев на 25 фунтов, он мог без всякого смущения сниматься в откровенных сценах. 
У Майкла Дугласа часто спрашивают, чем он руководствуется, когда останавливает свое внимание на том или ином проекте. «Дело в том, – обычно отвечает он, – что я действительно не понимаю многих моих внутренних побуждений. Я не анализирую свои поступки, живу по наитию. Несколько лет тому назад неожиданно осознал, что у меня проявляется огромное желание играть в азартные игры. Я люблю рисковать… Меня не пугает возраст. Моему отцу за 70, а он еще поглядывает на девушек. С большим удовольствием я бы снял фильм о том, как молодая девушка ощущает привлекательность мужчины, который гораздо старше ее. Разве это не интересно?» 

Марчелло Мастроянни 

Марчелло Мастроянни 
С самого начала Марчелло Мастроянни (1923–1996) даже и не думал о карьере актера. Он окончил политехнический институт в 1943 году. Некоторое время работал чертежником, бухгалтером в кинофирме, затем изучал архитектуру и одновременно играл на студенческой сцене. Марчелло дебютировал в кино в 1947 году. Известность к Мастроянни пришла с фильмом Дж. де Сантиса «Дни любви», снятым в 1954 году. Своей славой он обязан не только личному таланту, но и работе с выдающимися режиссерами Л. Висконти, Ф. Феллини, В. Де Сика, М. Феррери, Э. Скола и др. Самыми известными фильмами с участием Марчелло считаются «Дни любви» (1954), «Белые ночи» (1957), «Сладкая жизнь» (1959), «Ночь» (1961), «Восемь с половиной» (1962), «Развод по-итальянски» (1964), «Казанова-70» (1964), «Подсолнухи» (1969), «Мы так любили друг друга» (1975), «Город женщин» (1979), «Джинджер и Фред» (1985), «Очи черные» (1986), «Интервью» (1987) и др. 
Самые красивые представительницы актерского мастерства – Анук Эме, Брижит Бардо, Анна Маньяни, Жанна Моро, Моника Витти, Клаудиа Кардинале, Анни Жирардо, Софи Лорен, Катрин Денёв – на вопрос, кого они считают идеальным партнером, неизменнно отвечали: «Марчелло Мастроянни». 
Сам Марчелло не переставал удивляться, почему он, никогда не игравший героев-соблазнителей, приобрел вдруг такую славу. Он объяснял это так: «Скорее всего, потому, что меня всегда окружали красивые девушки и великолепные актрисы. Судя по письмам, которые приходят ко мне со всех концов света, можно считать, что я выгляжу донжуаном… Ведь я обнимал Брижит Бардо, носил на руках Софи Лорен, ездил на автомобиле с Анук Эме…» 
В 1947 году, когда Марчелло было 23 года, он познакомился с Сильваной Мангано, красивой 17-летней девушкой. Молодые люди жили по соседству в небогатом квартале в римском пригороде Сан-Сованни. В конце большой улицы виднелись здания киностудии «Синеситта», где мэтры снимали свои первые, еще черно-белые шедевры. Чтобы успеть на занятия на курсах драматического искусства, Мастроянни пораньше убегал из офиса, пользуясь покровительством неравнодушных к нему коллег. 
Марчелло просто не представлял себе жизни без Сильваны. Он провожал ее до киностудии: они оба надеялись получить маленькую роль, поучаствовать в массовке. Вскоре Сильвана подписала контракт на съемки в фильме «Горький рис». В один прекрасный день блестящая машина с откидным верхом увезла ее прямо от бистро, где Марчелло любил побеседовать с приятелями. Он был вне себя от ревности и страсти, а Сильвана уже красовалась на афишах, восхитительная и отныне недоступная. Вскоре она вышла замуж за Дино де Лаурентиса, продюсера фильма «Горький рис». 
В 1950 году Марчелло перебрался в Сан-Ремо, где он пробовал свои силы в театре. После спектаклей актер отправлялся в казино и играл роль богатого и пресыщенного жизнью молодого человека. В один из таких вечеров за соседним столом он увидел прекрасную незнакомку. Неискушенному Марчелло она показалась настоящей сказочной принцессой. Как оказалось потом, «принцессу» интересовал только его кошелек. Этот случай наглядно показывает сущность характера Мастроянни. До конца жизни он оставался нежным и мечтательным ребенком, который окроплял духами розу перед тем, как подарить ее предмету своего очередного страстного увлечения. 
1950 год стал знаменательным в жизни Мастроянни: он женился. Его женой стала Флора Карабелла, молодая актриса, которую он встретил на занятиях по драматическому искусству. Позже Флора вспоминала, как Марчелло пригласил ее в пиццерию на ужин, за который пришлось заплатить ей самой. После непродолжительного ухаживания они поженились. Через год у них родилась дочь Барбара. Просить Марчелло хранить верность было бесполезно, это составляло основу его существа: он периодически исчезал, изменял своей супруге, но всегда возвращался, не решаясь порвать с ней раз и навсегда. В конце концов Флора смирилась, и их любовные отношения переросли в дружеские. 
В 1968 году известный всему миру по фильмам Феллини и Антониони «Сладкая жизнь», «Развод по-итальянски», «Восемь с половиной» и «Посторонний» Марчелло снялся в замечательной любовной сцене с Фэй Данауэй в картине «Время влюбленных». Фэй, которая дала себе обет не завязывать на съемочной площадке никаких отношений, кроме деловых, на этот раз изменила своим убеждениям. Марчелло был просто неотразим, да и романтический воздух Венеции будоражил кровь. Роман по-итальянски был тайным. Фэй такие отношения казались невыносимо лицемерными, поэтому, измучившись, она решила разорвать их. 
Безутешный актер согласился сыграть первую мужскую роль в картине Надин Трентиньян «Это бывает только с другими». Главную женскую роль в этом фильме сыграла Катрин Денёв. Мастроянни тогда уже приближался к 50-летнему рубежу, но был все еще привлекателен. Великолепной Катрин исполнилось 29, и она только что рассталась с Франсуа Трюффо. Красота, ум, а главное, талант француженки покорили Мастроянни. Более 3 лет он провел между Римом и Парижем, пока не принял окончательного решения поселиться во французской столице, где он, как иронично заметил Федерико Феллини, «нашел вторую семью, вторую родину и вторую фасоль в масле, которую страстно любил». 
Плодом их страстной любви стала дочь Кьяра-Шарлотта. Марчелло и Катрин вместе снимались в 4 фильмах. Инициатором разрыва на это раз была сама Катрин. Их дочь воспитывалась в Париже, и измученный отец часто приезжал, встречался с ней, иногда наблюдал издали, ожидая у школы после уроков, не решаясь подойти, чтобы не волновать лишний раз… В конце концов Марчелло вернулся к верной Флоре. 
Мастроянни обладал прекрасным чувством юмора и чуткостью. Он не раз признавался в том, что женщины бросали его гораздо чаще, чем он их. Действительно ли Мастроянни являлся таким покорителем сердец, как принято считать? К примеру, многие считали, что у Марчелло был роман с Софи Лорен, на что он говорил: «Это самая длинная история в моей жизни, но между нами никогда ничего не было. Просто глубокая привязанность». Что же касается Греты Гарбо, то она познакомилась с великим актером из-за туфель: актриса интересовалась итальянской обувью. С Жанной Моро, если верить словам Мастроянни, их связывала лишь нежная дружба, а Анук Эме после 35 лет поклонения так и не ответила на его чувства. 
«Женщины мне просто необходимы, чтобы думать, работать и жить, – признавался актер. – По воскресеньям, когда я прихожу на пляж и вижу столько хорошеньких девушек, я просто с ума начинаю сходить. Мои фантазии разыгрываются… Хорошо, наверное, быть петухом в курятнике! Нет, я не могу отказаться от этого, даже когда мне стукнет 100 лет!» 
В настоящий момент жизнь актера стала предметом раздраженных споров и судебных разбирательств между его прекрасными подругами. Когда то любимые им женщины опасаются того, что их самые сокровенные мысли окажутся достоянием публики, причем они не смогут даже хоть в какой-то степени контролировать это. В числе главных действующих лиц – Кьяра Мастроянни и Анна Мария Тато, Катрин Денёв, Флора Карабелла, жена Марчелло с 1948 года до официального развода в 1970 году, ее дочь Барбара Мастроянни и агент актера на протяжении 40 лет Джованна Кау. 
Тато сообщила влиятельному американскому еженедельнику «Верайети» о том, что по дополнительному распоряжению к завещанию Мастроянни она получила право на реализацию его художественного наследия по своему усмотрению. Согласно дополнению к завещанию, ей предоставляются неограниченные полномочия в отношении единственного автобиографического творения Мастроянни, семичасового монолога, снятого Тато на кинопленку во время съемок картины «Путешествие в начале мира». По мнению Кьяры, подлинность дополнительной статьи в завещании сомнительна и решение Тато нарушить неписаный обет молчания принято исключительно с корыстной целью сделать себе состояние на имени Мастроянни. Неизвестно, чем закончится разразившийся на страницах прессы скандал, следует сказать только одно: молчание было талантом Марчелло Мастроянни, а его прекрасным дамам хочется пожелать того же. 

Мэрилин Монро 

Мэрилин Монро 
Настоящее имя Монро – Норма Джин Мортенсон (Бейкер). Популярность Мэрилин принесли такие фильмы, как «Джентльмены предпочитают блондинок», «Как выйти замуж за миллионера», «Остановка автобуса», «Некоторые любят погорячее» и «Неприкаянные». 
По иронии судьбы Мэрилин родилась в Дженерал-госпитале Лос-Анджелеса, практически в двух шагах от Голливуда. Мать Монро, Глэдис Монро Бейкер, занимала на знаменитой киностудии должность монтажницы, однако часто страдала нервными расстройствами вследствие алкогольной зависимости, и в конце концов ее поместили в психиатрическую лечебницу. Своего отца Мэрилин так и не увидела, хотя всю жизнь страстно мечтала об этом. 
В детстве актриса была влюблена в актера Кларка Гейбла и долгое время думала, что это и есть ее отец. (Он стал ее партнером в фильме «Неприкаянные».) Ребенком актриса познала все тяготы жизни, и лишь ее ангельская красота спасла ее от неминуемой смерти. При росте 165 см обхват груди и бедер звезды американского кинематографа составлял 96 см. 
В первый раз Мэрилин Монро вышла замуж за Джима Доуэрти. Девушке было тогда всего 16 лет. Единственным его преимуществом перед другими молодыми людьми было незыблемое спокойствие, он даже не обращал внимания на то, что его жена не умела готовить. Естественно, что этот брак закончился разводом. 
Во второй раз Монро тайно вышла замуж за начинающего кинопродюсера Роберта Слетцера. Когда молодые люди вернулись в Голливуд, их в спешном порядке вызвали к главе студии Зануку, и в тот же вечер они полетели обратно в Мексику оформлять развод. А произошло это потому, что Мэрилин готовили для миллионов мужчин-телезрителей и она не могла быть женой неизвестного человека. Много лет спустя Мэрилин вспоминала: «Я любила Роберта 16 лет… После трагического разрыва мы остались друзьями. Но в моем сердце поруганная любовь не угасла». 
Третий брак Мэрилин, с бейсболистом Джо Ди Маджо, также оказался неудачным. Известный спортсмен не мог дать девушке той человеческой теплоты, которой она так ждала: «Я верила в наш брак с Джоном… В нашу любовь, в нашу обоюдную теплоту и во взаимопонимание. Между прочим все закончилось взаимным отчуждением и равнодушием». 
После объявления о расторжении брака Джо Ди Маджо безучастно прошел через строй кричавших журналистов, во всем его облике сквозила печаль. Через несколько недель он заявил: «Я хочу быть похороненным с моей единственной и последней женщиной». Согласно его завещанию, Мэрилин регулярно приносила свежие цветы на могилу мужа. 
В Голливуде ходили разные слухи о причинах развода. По одной версии, Джо разбушевался после того, как Наташа Лайтес пришла к ним в дом среди ночи, для того чтобы репетировать, и в гневе он выгнал их на улицу. Подозревали, что Джо приревновал Мэрилин к учителю пения Холу Шэферу, поскольку, когда тот угодил в больницу, Мэрилин неоднократно приходила его навещать. 
Как гласит одна голливудская легенда, Мэрилин Монро, еще будучи старлеткой, была тайно влюблена в Артура Миллера. Он тоже якобы страдал от мук любви, но находился в тяжелом положении, так как был женат на Мэри Грейс Слатерри, от которой у него было двое детей. Прежде всего Артур был высоко моральным человеком и не мог пожертвовать семьей ради собственной страсти. 
Впервые Миллер и Монро встретились в 1951 году. Они уже знали друг друга, хотя до этого судьба не сводила их так близко. Это знакомство состоялось на коктейле, куда Миллер пришел с другом, для того чтобы найти продюсера для нового фильма. Миллер умел интересно рассказывать, а Мэрилин слушать, поэтому они быстро нашли общий язык. 
Для того чтобы стать настоящей актрисой, Мэрилин постоянно посещала занятия Ли Страсберга. Неудивительно, что она снова столкнулась с Миллером. Им было интересно вдвоем. Артур мог интересно говорить не только о театре и искусстве вообще, но и о простых повседневных делах. Главное место среди его увлечений занимали рыбная ловля, охота и бейсбол. Театр же оставался его основной страстью. 
После того как каждый из них получил развод, Мэрилин и Артур тут же поженились. В 1955 году актриса заключила контракт на 8 миллионов долларов со студией «XX век – Фокс». Контракт заключался на 7 лет, за которые Мэрилин предлагалось принять участие в четырех фильмах. Также, согласно контракту, она могла сняться в одном фильме любой киностудии. 
24 февраля 1956 года блистательная актриса прилетела в Голливуд. Выглядела она просто великолепно: строгое черное платье и норковое манто делали ее воплощением изящества. Во время съемок фильма «Автобусная остановка» Мэрилин впервые испытала приступы «звездной» болезни. Она сама выбирала партнеров для этого фильма, выражая неудовольствие их внешностью. 
Закончилось все тем, что никто из знаменитостей – Кэри Грант, Рок Хадсон, Грегори Пек – не захотел сниматься вместе с ней в фильме «Займемся любовью». На помощь пришел прилетевший из Европы друг Миллера Ив Монтан. Вместе с ним приехала его жена, известная в Америке по фильму «Путь в высшее общество» Симона Синьоре. Она была полной противоположностью яркому Иву: не пользовалась косметикой, коротко стригла волосы и не следила за фигурой. Однако Симона обладала несомненным преимуществом: казалось, что она знала все и обо всем. Ив не говорил по-английски, поэтому Симоне пришлось переводить. Мэрилин во время беседы не проронила ни слова, она только смотрела на Монтана и чарующе улыбалась. Когда она осталась наедине со своей подругой, то сказала: «Правда же, он вылитый Джо? И мне так нравится его голос. Очень сексуальный. Но как он с ней живет? Она совсем некрасивая. И много старше. Клянусь, он женился на ней из-за карьеры. Но она все равно милая…» 

Ив Монтан 
Еще Монро познакомилась с Хрущёвым, который в это время прибыл с визитом в США. Мэрилин понятия не имела, кто такой Хрущёв, но ей сказали, что об Америке в России знают только то, что там есть кока-кола и Мэрилин Монро. На встречу с первым человеком России Мэрилин по требованию студии надела самое узкое платье. «Боюсь, – со смехом говорила она, – в России не так уж много места для секса!» О Хрущёве впоследствии она вспоминала следующее: «Он толстый, уродливый и весь в бородавках… Я ему понравилась. Он все улыбался мне на банкете и так долго тряс руку, что чуть не сломал. Но это все же лучше, чем целоваться с ним». 
В Америке Симона Синьоре получила «Оскар», и вскоре ей поклонялась вся страна. Мэрилин с завистью замечала: «У нее и „Оскар“, и Ив. Она умная. Ее уважают. У нее все. А что я?». В это время отношения между Мэрилин и Монтаном приняли интимный характер. «Это естественно, – отмечала она, – мы созданы друг для друга. Артуру нужны интеллектуалки, с которыми он мог бы беседовать. Вроде Симоны. А Иву нужна я». Однако произошло то, на что влюбленная Мэрилин никак не рассчитывала. Между Монро и Монтаном состоялся разговор, в ходе которого знаменитый певец дал ей понять, что не собирается разводиться с Симоной. Мэрилин была унижена, ее честь растоптана, но она не подавала вида. 
В январе чета Миллеров вернулась в Нью-Йорк. В прессе пошли слухи о том, что Мэрилин ждет ребенка. Они подтвердились, когда Мэрилин отказалась сниматься в фильме «Братья Карамазовы». В мае спокойной жизни Мэрилин и Артура пришел конец. Артура привлекли к ответственности за антиамериканскую деятельность и за связь с коммунистами. Для того чтобы избежать наказания, супруги уединились в маленьком домике на мысе Код. Здесь Мэрилин сыграла новую для нее роль домашней хозяйки: она сама ходила по магазинам, стирала, готовила и наслаждалась жизнью. Однако ребенку, которого Мэрилин ждала, так и не суждено было родиться. В августе она потеряла малыша. 
У эксцентричной Мэрилин было много недоброжелателей: она регулярно опаздывала на съемочную площадку, требовала, чтобы переснимали один и тот же дубль, в результате чего бюджет фильма превышал в два раза исходную сумму. Однако эти капризы были оправданны: фильмы с ее участием считались самыми кассовыми. 
После третьей неудачной попытки стать матерью Мэрилин оставила эту идею. Последним подарком в жизни актрисы была встреча с «королем Голливуда» Кларком Гейблом. По прибытии в Нью-Йорк Мэрилин нашла адвоката для ведения бракоразводного процесса. 
Журналисты терялись в догадках о причинах развода. Некая Шейла Грэм писала: «Самая важная причина заключалась в том, что Миллеру ужасно наскучило жить с секс-символом, с женщиной, которую он считал недалекой и невероятно закомплексованной. Она же пыталась сделать его своим отцом, матерью, дядей. Чтобы справиться с этой задачей, нужно было положить все силы, но тогда ничего не осталось бы для творчества». 
Творческий триумф Мэрилин, связанный с премьерой «Неприкаянных», не вызвал такого ажиотажа, как известие о том, что актриса проходит курс лечения в психиатрической больнице под именем Фэй Миллер. После лечения общество не узнало Мэрилин: она стала более раскованной и энергичной. Но вскоре после того, как актриса отпраздновала свое 35-летие, ее опять доставили в больницу. К тому времени на счету Мэрилин оставалось не более 100 долларов, и надежды на новый контракт пока не было. 
Мэрилин впала в депрессию. Смерть любимой всеми актрисы потрясла мир. Для того чтобы понять причины самоубийства, необходимо рассмотреть внимательно ее жизнь в 1954 году. 
Однажды летом актер Питер Лоуфорд устроил вечеринку в честь молодого сенатора от штата Массачусетс Джона Кеннеди и его супруги Жаклин. На вечеринку пришла и Мэрилин Монро, которая в то время была замужем за Джо Ди Маджо. Она поразила Кеннеди с этой первой встречи. Как признавалась сама Мэрилин, «он ни на секунду не сводил с меня глаз, и в какой-то момент мне даже стало неловко». 
До начала 1955 года никто даже не подозревал, какие отношения завязались между Кеннеди и Монро. Актриса бережно хранила тайну своего сердца, тем более что она была влюблена в самого очаровательного мужчину США. Интересно, что даже брак с Артуром Миллером, к которому она испытывала самые нежные чувства, не повлиял на ее отношения с Кеннеди. Во время предвыборной кампании Монро не только морально поддерживала будущего президента, но и вложила в нее довольно крупную денежную сумму. 
Мэрилин везде следовала за Кеннеди. Где бы он ни находился, она всегда оказывалась рядом. Что их связывало? Может быть, детская вера Монро в то, что только Кеннеди способен дать ей сказку? По мнению многих биографов, Монро для Кеннеди была той женщиной, с которой можно было говорить обо всем. Именно в этот период Монро познакомилась со многими известными людьми США, среди которых были Фрэнк Синатра, Сэм Муни Джанкана, Джудит Кембелл. 
Как вспоминал позже Питер Лоуфорд, он всегда питал к актрисе добрые чувства, но вместе с тем высказывал опасения, что эксцентричная Мэрилин, которая пытается найти выход из ситуации с помощью алкоголя и транквилизаторов, может помешать карьере Кеннеди. 
Несмотря на предупреждения советников, президент так и не порвал с Монро, он не мог отказаться от женщины, которая страстно его любила. Что же касается Мэрилин, то, по словам родственницы актрисы, Жаннет Корман, «она никогда не переставала верить в то, что сумеет подняться до уровня Кеннеди как в физическом, так и в интеллектуальном плане. Она надеялась стать настоящей леди, которой он мог бы не стыдиться». 
На концерте, посвященном 45-летию Джона Кеннеди, Мэрилин по замыслу Питера Лоуфорда должна была появиться в платье, напоминавшем наряд Марлен Дитрих, и на слоне, символе Демократической партии. После того как актрису дважды пригласили на сцену, раздраженный Питер произнес зловещую шутку, построенную на двойном значении английского слова late: «А теперь, господа, покинувшая нас Мэрилин Монро». Присутствовавшие были шокированы ее вызывающим платьем, а позже, когда к Мэрилин пришел брат Кеннеди Роберт, чтобы ее немного приободрить, он задержался несколько дольше, чем того требовали приличия. 
Встречались Роберт и Мэрилин и после концерта в Медисон-сквер-гарден. Мэрилин начала замечать, что Джон ее избегает. Теперь, когда актриса впала в зависимость от алкоголя и таблеток, она стала ему не нужна. Монро поняла, что настоящая любовь на самом деле оказалась желанием великого человека позабавиться с секс-символом его страны. Как отмечала Жаннет Корман, когда она приходила к Мэрилин, дверь ее квартиры все чаще открывал Роберт. Странными были и записи Мэрилин в блокноте: о Фиделе Кастро, о Джимми Хоффа… 
Агенты ФБР в ходе расследования выяснили, что Мэрилин подслушивала телефонные разговоры Роберта, а потом тщательно их записывала. Сведения на тайном совещании были представлены братьям Кеннеди, что повергло их в шок. Визиты Роберта к Мэрилин сразу прекратились. Обиженная актриса, у которой были записи в блокноте и магнитофонные пленки, теперь, как никогда больше, была близка к желанию разоблачить братьев, бессовестно пользовавшихся ею. 
Последние часы Мэрилин были для Бобби Кеннеди настоящим кошмаром. Актриса постоянно звонила и угрожала, что покончит с обоими братьями. Согласно официальной версии, Мэрилин Монро покончила жизнь самоубийством, но ключ к разгадке тайны ее смерти до сих пор не найден. 

Ольга Константиновна Чехова 

Ольгу Константиновну Чехову называли кинодивой № 1 нацистского кинематографа. Среди ее подруг были такие известные женщины, как Ева Браун, Магда Геббельс и Лени Рифеншталь. И что тоже немаловажно, она входила в круг ближайших людей самого Гитлера. Фильмы с ее участием в России не демонстрировались, однако, по утверждению ее тети, Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, актриса являлась агентом советской разведки и постоянно общалась с представителями НКВД. 
Даже в юной Ольге окружающие отмечали сочетание таких качеств, как ум, редкостная красота и стремление к достижению поставленной цели. Семья могла предоставить девушке возможность получить любое образование, но она рано поняла, что ее призвание – театр. Когда будущей актрисе исполнилось 17 лет, отец отправил ее в Москву к ее знаменитой тете, жене Антона Павловича Чехова. 
Театральный мир полностью завладел сердцем Ольги. Вскоре юное дарование заметил сам Станиславский, который и пригласил ее в свой театр. Девушка начала появляться в таких постановках, как «Сверчок на печи» Диккенса, «Вишневый сад» и «Три сестры» Чехова. Молодые люди, которые ее окружали, преимущественно актеры МХАТа, восхищались ее внешними и внутренними качествами. В доме вдовы Чехова часто бывали его племянники, Владимир Иванович и Михаил Александрович. 
Знакомство Ольги и Михаила произошло задолго до этого момента, когда он еще выступал на сцене Малого театра в роли царя Федора Иоанновича. «Я была для него просто маленькой девочкой. Я же сходила по нему с ума и рисовала себе в еженощных грезах, какое это было бы счастье – всегда-всегда быть с ним вместе», – рассказывала Ольга Чехова. Мечты девушки вскоре реализовались, когда ее кумир сделал ей предложение. 
Обвенчались влюбленные тайно в сентябре 1914 года. Михаил был на 5 лет старше своей 17-летней супруги. После венчания он писал одному из друзей: «Жена моя красавица! Жена моя – не по носу табак… Да, я думаю, не легко тебе представить меня рядом с красавицей женой, 17-летней изумительной женкой». Таинственность их бракосочетания объяснялась так. Ольга прекрасно понимала, что отец, важный чиновник в Петербурге, никогда не одобрит ее выбора. Однако через год родители Ольги пошли на уступки и в конце концов признали Михаила своим зятем. Кроме того, Михаил Чехов к тому времени завоевал славу на театральных подмостках, и его нередко называли первой знаменитостью России. В 1916 году в семье Чеховых родилась дочь, названная при крещении традиционным семейным именем – Ольга, но для домашних она всегда была Адой. 
После рождения дочери Ольга поступила в училище живописи, ваяния и зодчества и одновременно посещала Школу-студию МХАТ. Здесь она приобрела множество друзей, среди которых были сыновья Станиславского и Качалова, Вахтангов, Горький, Добужинский. Все друзья называли Ольгу «чертовски пленительной», но тем не менее не воспринимали серьезно ее желания стать актрисой, считая ее неталантливой. 
Отношения с мужем к этому времени обострились. Михаил безмерно любил жену, но это не мешало ему много пить и уединяться после спектакля с юными поклонницами его таланта. Свекровь, которая страшно ненавидела невестку, делала все возможное, чтобы супруги расстались, что, впрочем, вскоре и случилось. «Развод Миши Чехова с женой произошел не так неожиданно, как может показаться на первый взгляд. Он очень любил Ольгу Константиновну, и она его. Вероятно, тут сыграла некрасивую роль Мишкина мать Наталья Александровна, эгоистичная, присосавшаяся со своей деспотичной любовью к сыну», – вспоминал по этому поводу близкий друг Михаила Смышляев. 
Для Михаила развод с Ольгой был тяжелым испытанием. «Помню, как, уходя, уже одетая, она, видя, как тяжело я переживаю разлуку, приласкала меня и сказала: „Какой ты некрасивый. Ну, прощай. Скоро забудешь“. И поцеловав меня дружески, ушла». Ольга Константиновна забрала с собой и дочь Аду. 
Замужество с Фридрихом Яроши, австро-венгерским офицером, было явлением закономерным в жизни Ольги Константиновны. Ведь она была так красива и не могла долго обходиться без внимания поклонников. Михаил Чехов говорил о Яроши как об авантюристе, «изящном, красивом, обаятельном и талантливом». Он выдавал себя за писателя и часто увлекательно излагал темы своих будущих рассказов. 
Тем не менее Ольга сумела сохранить дружеские отношения и с Михаилом. В июне 1928 года они виделись в Берлине: в Германию Михаил приезжал с женой. Ольга даже помогла ему снять квартиру, а затем познакомила с ведущим немецким режиссером Максом Рейнхардом. Но Михаил не захотел находиться в тени славы актрисы и позже эмигрировал в США, где создал Школу мастерства русского театрального искусства. 
Но вернемся на несколько лет назад. В январе 1921 года Ольга Чехова после долгих унизительных путешествий по коридорам власти получила из рук наркома просвещения РСФСР Луначарского разрешение на выезд из страны, как писалось в документе, «для поправки здоровья и продолжения театрального образования». Через два года в Берлине у актрисы поселилась Лариса Рейснер. Биографы отмечали, что в это время началась связь Чеховой с советской разведкой. 
После развода с Фридрихом Ольга оказалась в бедственном положении и, чтобы свести концы с концами, начала играть небольшие роли в немецких театрах. За 8 лет Ольга сумела сделать головокружительную карьеру. Она не знала немецкого языка, и у нее не было никакой поддержки. Но актриса обладала блестящим умом и красотой и вскоре благодаря этим качествам стала звездой немецкого кинематографа, а затем, после прихода к власти нацистов, и «государственной актрисой» Третьего рейха. Не забывала Ольга и о своем главном увлечении – театре. 
Поистине дебют Чеховой в фильме «Замок Фогелед» можно назвать триумфальным. После этого она снялась в фильмах «Хоровод смерти», «Маскарад», «Мир без маски», «Зачем вступать в брак», «Красивые орхидеи». Немецкая публика по достоинству оценила игру «обольстительной иностранки», и уже в 1923 году Ольга приняла немецкое гражданство. 
В 1930 году у Ольги Чеховой появилась соперница, Марлен Дитрих, но, не выдержав конкуренции, она предпочла сниматься в Голливуде. А вот Ольгу там не приняли, и она вернулась в родную теперь Германию, чего не мог не одобрить Гитлер. «В январе 1933 года Гитлер становится рейхсканцлером, а доктор Йозеф Геббельс – рейхсминистром народного просвещения и пропаганды. Изменившиеся нравы Третьего рейха дают о себе знать необычным приглашением: в один прекрасный день мама сообщает мне на студию по телефону, что меня ждут во второй половине дня на приеме у господина министра пропаганды. Будет фюрер, он же рейхсканцлер. Как только собираюсь покинуть студию, навстречу спешит надутый чиновник Министерства пропаганды и везет меня непереодетой на Вильгельмштрассе. 
Перед помещением, в котором сервирован чай, стоит Гитлер в цивильном. Он тотчас же заговаривает о моем фильме „Пылающая граница“, осыпает меня комплиментами. Мое первое впечатление о нем: робкий, неловкий, хотя держит себя с дамами с австрийской любезностью. Поразительно, почти непостижимо его превращение из разглагольствующего зануды в фанатичного подстрекателя, когда он оказывается перед массами. Геббельс… внешне обойденный природой, с трудом передвигающийся человек, явно наслаждается министерским постом и возможностью собрать вокруг себя деятелей культуры». Это была первая встреча с великим фюрером, после которой популярность актрисы возросла «до пугающих высот». 
Очередное замужество с бельгийским миллионером Марселем Робинсоном не принесло Ольге душевного спокойствия и тепла. Супруг был изнежен и избалован, чего Ольга просто не выносила в мужчинах. Последовало расставание, и актриса вновь очутилась в Берлине. Шла Вторая мировая война. Но для Ольги это время стало периодом расцвета ее актерского мастерства. За военные годы она снялась в 40 фильмах. Да, действительно, немцы нашли в Ольге Чеховой женщину, «умевшую разбередить мужскую тоску». 
В фашистской Германии никто не мог представить, что обожаемая всеми «государственная актриса Третьего рейха» является агентом советской разведки. По словам Павла Судоплатова, в 1940 году в Германии появились новые источники информации, «сотрудничавшие с нами на основе доверительных отношений и вербовочных обязательств знаменитая актриса Ольга Чехова и князь Януш Радзивилл…». Тем не менее, судя по воспоминаниям, актриса ни слова не проронила о своей работе на советскую разведку. Двоюродный брат Ольги Константиновны, Владимир Книппер, рассказывал такой эпизод: «Весной 1945 года, в самом конце войны, над Чеховой „повисла угроза ареста“. Акцию осуществлял Гиммлер. Невероятно, как ей удалось отсрочить арест с вечера до утра следующего дня, но это факт. Когда наутро эсэсовцы во главе с Гиммлером вошли в дом Чеховой, они застали ее за утренним кофе в компании с Гитлером. По рассказам Чеховой, Гитлер сообщал ей о своей благосклонности в таких выражениях: „Я беру, фрау Чехова, над вами шефство, а не то Гиммлер упрячет вас в свои подвалы. Представляю, какое у него досье на вас“». 
По поводу слухов о ее отношениях с Гитлером Ольга Константиновна оставила следующую запись: «Сообщения, которые обо мне распространяются, достойны романа. Видимо, получены сведения, что я была близка с Гитлером. Боже мой, я много над этим смеялась. Каким образом и почему ведутся эти интриги? Невероятная и подлая клевета! Когда совесть чиста, то ничего не трогает. А как прекрасно, что можешь говорить правду. Захотят ли мне верить, – покажет время». Также категорически Ольга Константиновна отзывалась о своей связи с советской разведкой: «Я не воспринимаю всерьез эти сомнительные сообщения, потому что за годы жизни в свете рампы научилась не обращать внимания на сплетни и пересуды», но «туманно намекала» на некую «шпионскую историю», что позволило английскому журналу «Пипл» утверждать: Чехова должна была обеспечить «агентам НКВД доступ к Гитлеру с целью убийства, группа уже находилась в Германии, но Сталин отказался от этого проекта». По всей видимости, Ольга отрицала свою причастность к политике вообще, потому что была настоящей актрисой, для которой искусство превыше всего. 
В 1954 году Ольга Чехова навсегда оставила мир кино, а еще через 8 лет она покинула сцену, сыграв последний раз в пьесе О. Уайльда «Веер леди Уиндмиер». Теперь предприимчивая Чехова решила серьезно заняться бизнесом, и в 1965 году она открыла фирму «Ольга Чехова-косметик». Дело оказалось успешным, поскольку клиентки верили, что женщина, которая и в 70 лет превосходно сохранила красоту, поможет им обрести секрет вечной молодости. 
Ольга Константиновна тяжело переживала гибель дочери Ады в автокатастрофе. Единственной радостью теперь для нее стал внук Миша, названный в честь гениального деда. Ольга Константиновна Чехова скончалась в 1980 году в возрасте 83 лет от рака мозга. 

Рудольфо Валентино 

Рудольфо Валентино 
Настоящее имя Рудольфо Валентино (1895–1926) – Рудольфо Альфонсо Гульельми ди Валентино д’Антоньолла. Итальянец по происхождению, Рудольфо получил известность как романтический герой-любовник немого кино. Признание к актеру пришло после фильма «Четыре всадника Апокалипсиса» (1921). Также с восторгом публика приняла фильмы «Шейх» (1921), «Кровь и песок» (1922), «Господин Бокер» (1924), «Орел» (1925), «Сын шейха» (1926). 
Актерское мастерство Рудольфо Валентино у многих критиков вызывало сомнение, но тем не менее миллионы женщин трепетно ожидали каждого его появления на экране. Перед его чувственной красотой не могла устоять даже самая чопорная леди. Пола Негри признавалась: «Многим женщинам, глядя им прямо в глаза, он давал пустые обещания… Они сердцем чуяли, что это ложь, но манеры истинного джентльмена, которыми он обладал от природы, заставляли верить ему. Когда Рудольфо флиртовал с женщинами, это было нечто поразительное. Он просто гипнотизировал их…» В дневнике Рудольфо Валентино сохранилась следующая запись: «Слоны и женщины нанесенных обид не прощают…» Слова были выделены так, что это сразу бросалось в глаза. 
Рудольфо Валентино переехал в США в 1913 году. За небольшой промежуток времени он сменил несколько профессий. Сначала работал садовником, уличным торговцем, мойщиком посуды, затем стал петь и танцевать в ресторане. Рудольфо заметил, что, если хорошо одеваться и следить за своей внешностью, он сможет добиться успеха у женщин. На одном из вечеров привлекательного парня увидел кинорежиссер Р. Ингрем, который сразу предложил ему сыграть главную роль в фильме «Четыре всадника Апокалипсиса». 
Этот фильм в одночасье сделал Рудольфо Валентино знаменитым. Зрители пребывали в восторге, когда Валентино появлялся на экране. Продюсеры тоже не теряли времени даром и заказали специально для Рудольфо Валентино сценарии фильмов, в которых он снялся позже: «Кровавая арена», «Манон Леско», «Брачная ночь», «Дама с камелиями», «Святой дьявол», «Молодой раджа» и «Шейх». Романтический герой Рудольфо Валентино раскрывался исключительно в экзотических ситуациях, за что он получил такие характеристики, как «латинский любовник», «роковой соблазнитель» и «истинный шейх». 
Продюсеры открыли в лице Валентино золотоносную жилу, поскольку фильмы с его участием действительно давали огромные прибыли. Наградой актеру были длинные очереди, которые выстраивались перед кассами кинотеатров. Американский профессор-психолог, занимавшийся феноменом популярности актера, отмечал: «…Валентино – ловкий, стройный и до сумасшествия обаятельный. Он весь полон романтики, отзвуков голубой далекой Италии. Он – символ умершего рыцарства. Он – легкий поцелуй, вздох флейты и лязг сабель. Он – компиляция из короля Артура, Ланселота, Робина Гуда и… Дон Кихота, Ромео для всех возрастов, бессмертный трубадур, вздыхающий у окна». 
Почитательницы обворожительного итальянца с томным взглядом и чарующей улыбкой штурмом брали залы, наполняя воздух запахом дорогих духов. На демонстрацию его фильмов шли, как на праздник. Как это нередко бывает, поклонницы идеализировали его личную жизнь. Многие женщины мечтали оказаться с ним рядом, предполагая, что такая близость даст им часть его сверкающего обаяния. 
Рудольфо старался оправдать доверие влюбленных в него женщин и с каждым днем пополнял ряды осчастливленных его вниманием. Женская любовь приносила и дополнительные доходы. Например, во время гастрольных поездок Валентино танцевал с девушками из зрительного зала, за что получал по 3 тысячи долларов в неделю. В Чикаго, по словам импресарио Валентино, «20 тысяч человек ожидало Руди на вокзале. Несмотря на внушительные наряды полиции, поклонницы сорвали пуговицы с его одежды, разорвали галстук и шляпу… Мы путешествовали по ночам, специальным поездом, но предупрежденные неизвестно кем девушки из Канзаса или Аризоны пробирались в поезд и прятались в туалетных комнатах. Несчастный Валентино, запершись в купе, предоставил мне изгонять назойливых. Это продолжалось 54 дня». 
Однако личная жизнь Валентино не была такой радужной, как представляли себе ее поклонницы. Джин Экер, которая добивалась расположения актера несколько лет, в конце концов осуществила свою мечту, но счастье ее продолжалось всего одну неделю. Рудольфо не мог вынести ее ограниченности и решил не затягивать с разводом. 
Партнершей Валентино по фильму «Дама с камелиями» стала мировая знаменитость Алла Назимова. В то время ей исполнилось 42 года. Чтобы образ выглядел на экране правдоподобно, актрисе пришлось брать уроки пластики у балерины Наташи Рябовой. Назимовой, особе честолюбивой и властной, непременно нужно было видеть «самого пылкого любовника в мире» в свите своих воздыхателей, но Валентино пошел наперекор и увлекся Наташей Рябовой, натурой, в которой удивительным образом сочетались ум, красота и воля. 
Следующая роль Назимовой – Саломея – представляла собой воплощение всей ее страсти и чувственности, обретенной в объятиях Рудольфо Валентино. Назимова не могла и подумать, что ее подруга будет действовать у нее за спиной, поэтому весть о свадьбе Валентино с Наташей Рябовой стала для нее настоящим ударом. 
Наташа Рябова была дочерью одного из нью-йоркских миллионеров, который не пожалел средств, чтобы о церемонии долго говорили как о самой пышной. На венчании присутствовали такие суперзвезды, как Мери Пикфорд, Дуглас Фербенкс, Норма Констанс Тэлмэдт, Глория Свенсон. В качестве свадебного подарка Валентино преподнес Наташе бесценное бриллиантовое ожерелье. 
Однако непосредственно перед венчанием возникло одно препятствие: Валентино забыл оформить развод с предыдущей женой. Когда свадебная процессия возвратилась в Лос-Анджелес, молодоженов арестовали. Наташа Рябова на следующий день внесла залог в размере 10 тысяч долларов и взяла на себя все хлопоты по оформлению развода. Однако это замужество не принесло ей счастья, и вскоре она рассталась с Валентино. 
Роман Рудольфо Валентино с Полой Негри протекал настолько бурно, что нередко их ссоры оказывались перед объективами фотокамер журналистов. Властный характер Полы пришелся не по душе свободолюбивому Валентино, который просто не мог не изменять с постоянно окружавшими его поклонницами. 
Фильм «Сын шейха» венчал карьеру Рудольфо. Спустя 6 месяцев после его премьеры Валентино скончался. Причиной тому стал банальный аппендицит. Операция прошла успешно, но развился перитонит, и Валентино, к сожалению, не удалось спасти. Огорченные почитательницы толпами осаждали больницу, так что пришлось выставить кордон из полицейских. 
После смерти Рудольфо Валентино была раскрыта не одна тайна его частной жизни. Рудольфо воспитывался в католической семье. Но, когда он приехал в Голливуд, он отказался от веры своих отцов и стал мистиком, приверженцем спиритизма. Об этом знал только компаньон Валентино Джордж Ульман. 
«Покоритель женских сердец» до безумия любил драгоценности, но, как ни странно, умер, оставив огромные долги. Состояние его было оценено всего лишь в 250 тысяч долларов, чего не хватило даже на то, чтобы покрыть эти долги. Особняк актера, которому тот дал название «Сокол-лжец», был продан с торгов, так же как и многочисленные предметы искусства. Чтобы покрыть долги, управляющему Ульмана пришлось продавать фотографии Валентино, которые удивительно быстро расходились. 
После смерти известного актера по всей Америке стали открываться женские спиритические клубы, в которых собирались его поклонницы, не желавшие расставаться со своим кумиром. 
По словам Джорджа Ульмана, уже после смерти Рудольфо продолжали поступать письма, в которых женщины рассказывали о своих сердечных тайнах и даже советовались в коммерческих делах. Авторы этих писем утверждали, что они постоянно находятся в контакте с душой актера, который помогает им обустроить дела. 

Сара Бернар 

Сара Бернар (1844–1923) – французская актриса, получившая всемирную известность и широчайшее признание. Великая актриса воплотила трагический образ Корделии в «Короле Лире» Шекспира, также играла мужские роли – Гамлета и сына Наполеона. Игра на сцене великой актрисы была гениальна, зрители боготворили ее, критики отзывались о ней восторженно. 
Матерью Сары была куртизанка, которая хотела, чтобы и дочь пошла по ее стопам. В детстве Сара страдала от туберкулеза, врачи, лечившие ее, говорили, что она недолго проживет. В 16 лет Сара мечтала стать монахиней, но судьба распорядилась иначе. 
Тогдашний покровитель ее матери, единокровный брат Наполеона III граф де Морни, увидел в Саре задатки таланта актрисы. С помощью своего влияния при дворе он устроил Сару в актерскую школу французского правительства, а по истечении двух лет помог ей попасть в театр «Комеди Франсез». Но вскоре она была вынуждена оттуда уйти, так как в приступе сильнейшего гнева ударила другую актрису. 
Первого своего успеха Сара Бернар добилась в театре «Одеон», сыграв главную роль в пьесе Александра Дюма-отца. Играя новые роли, она добивалась все большего признания и поклонения. К 1880 году она приобрела настолько широкую известность и популярность, что вскоре создала собственную труппу и начала гастролировать по всему миру со своими постановками. 
Несмотря на то что ее выступления пользовались неослабевающим успехом, Сара панически боялась сцены. В любом своем выступлении она выкладывалась полностью, работая почти до изнеможения. Причем ее нервное возбуждение иногда достигало такой силы, что в конце выступления, после закрытия занавеса, она буквально падала в обморок. 
Актриса всегда очень много времени уделяла своей физической форме, ее энергия была просто неиссякаема. В 1915 году врачам пришлось ампутировать ей ногу, но даже после этого она не пришла в уныние, а продолжала выступать на сцене. Сара умерла в 1923 году в возрасте 78 лет в своем доме в Париже. Современники утверждали, что у актрисы было величайшее множество сексуальных партнеров. Сама Сара однажды заявила, что она одна из величайших любовниц своего века. Мать Сары хотела сделать из девочки куртизанку, но она отказалась от этой роли, хотя при этом и назвала ее доходной формой работы. Первую близость актриса познала в 18 лет с графом де Кератри, но настоящую любовь пережила с принцем Анри де Линь. От этой связи у Сары родился сын, которому она отдавала всю свою любовь до конца жизни. 
Сара Бернар уже в 20 лет стала знаменитостью, среди ее поклонников были Виктор Гюго, Эмиль Золя, Оскар Уайльд. Сару всегда привлекали талантливые мужчины, причем ей нравилось, когда они отдавали должное ее таланту. Сара была страстной любовницей, однако при этом никогда не отдавала всю себя без остатка. Вполне вероятно, что эта осторожность проявилась у нее еще в детстве, когда в доме ее матери всегда находилось много мужчин и она инстинктивно чувствовала к ним недоверие. 
Великая актриса магически притягивала как мужчин, так и женщин. В книгах о Саре Бернар высказывается смелое предположение о том, что актриса соблазнила всех глав государств Европы. Есть доказательства того, что у нее действительно были близкие отношения с принцем Уэльским, племянником Наполеона I. Что же касается других глав государств, то если она и не делила с ними ложе, но завоевала их сердца. 
Сару Бернар осыпали великолепными подарками император Австрии, король Испании, король Италии. Партнеры, с которыми она играла в театре, нередко были ее любовниками, и такие связи обычно продолжались до конца постановки пьесы. Многие из них затем становились ее верными друзьями. Самыми близкими из них для Сары были Пьер Бертон и Филипп Гарнье. Они вместе с Сарой Бернар играли в пьесах «Тоска» и «Теодоро». 
Одним из наиболее талантливых партнеров Сары по сцене был актер Жан Муне-Сюлли. Они вместе сыграли в нескольких пьесах, нередко их называли просто парой, при этом даже не упоминая их имен. Появление этой пары в театральной афише всегда гарантировало большой успех. 
Во время долгого турне по США в возрасте 66 лет актриса познакомилась с американцем Лу Теллегеном, который был младше ее более чем на 30 лет. Эта любовная связь продолжалась в течение четырех лет. В 1882 году Сара Бернар вышла замуж в первый и единственный раз в своей жизни за Аристидиса Жака Дамала, греческого дипломата. Он был младше Сары на 11 лет. Их брак оказался крайне неудачным, и по истечении нескольких месяцев они развелись. Аристидис был человеком грубым, эгоистичным, любил хвастаться перед Сарой своими любовными победами, а если ему удавалось публично унизить ее, то получал безмерное удовольствие от этого. 
Великая актриса отличалась весьма эксцентричным поведением. Чего стоит один только гроб из красного дерева, который сопровождал ее во всех поездках. Еще в детстве, когда врачи поставили девочке страшный диагноз, она упросила мать купить ей гроб, чтобы ее не положили в какой-нибудь некрасивый. Нередко Сара проводила ночи в этом гробу, и в таком положении ее часто фотографировали. 
Когда писатель Октав Мирбо в приватной беседе с актрисой поинтересовался, как долго она собирается освещать свою жизнь пламенем любви, то получил весьма лаконичный ответ: «До того, как перестану дышать». 

Уильям Кларк Гейбл 

Уильям Кларк Гейбл 
Уильям Кларк Гейбл (1901–1960) считается королем Голливуда. Наибольшую популярность принесли ему роли в фильмах «Унесенные ветром» (1939), «Это случилось однажды ночью» (1934, премия «Оскар»), «Неприкаянные» (1960). 
Кларк родился в простой семье: его отец был нефтяником. Мальчик потерял мать в раннем детстве. Отец редко бывал дома, поэтому все заботы о воспитании Кларка легли на плечи его мачехи, женщины строгих правил. Умственное развитие мальчика долгое время оставляло желать лучшего. Он не смог получить даже среднего образования. Мысль стать актером пришла к Кларку не сразу, сначала он работал на фабрике, затем на нефтяной вышке. Устроившись подсобным рабочим в театр, он объехал всю страну и вскоре оказался в Портленде, где его приняли в труппу местного театра. 
Желание стать знаменитым привело его в Голливуд. Кинорежиссеры сначала не разглядели скрытых возможностей Гейбла, поэтому доверяли ему только роли в массовках. Через некоторое время шарм и благородная красота молодого актера привлекли внимание руководства студии «Эм-джи-эм». После ставшего культовым фильма «Унесенные ветром» имя Кларка зазвучало у всех на устах. В него были влюблены миллионы женщин. Что же касается голливудских красавиц, то практически каждая могла похвастаться тем, что стала объектом ухаживания сердцееда. 
Несмотря на всемирную известность, Гейбл всегда оставался скромным человеком. Однажды Гейбл сказал: «Но ведь размер шляпы-то у меня все равно от этого не изменился». Он всегда относился критически к самому себе и говорил, что только благодаря зрителям он не пополнил ряды безработных. Кларк предпочитал проводить свое свободное время в обществе никому не известных актеров и обслуживающего персонала. Его страстными увлечениями были охота и рыбалка. Двигался Гейбл, несмотря на рост 185 сантиметров, с грацией большого животного. Он великолепно одевался и был просто помешан на личной гигиене. Некоторые его странности послужили поводом для многочисленных слухов и сплетен. Например, его подозревали в нетрадиционной сексуальной ориентации. Тем не менее очевидно, что эти слухи необоснованны. Стоит только вспомнить множество женщин, которые побывали в его объятиях. 
Когда Кларк только начал свое восхождение на голливудский Олимп, он предпочитал иметь дело со зрелыми партнершами. Многие считали, что именно благодаря этим связям актер смог так высоко подняться. Первый брак, по признанию самого Гейбла, носил формальный характер. Джозефин Диллон была старше своего супруга на 17 лет и позже утверждала, что между ними никогда не было близости. Вторая жена, Риа Лангхэм, считалась одной из самых богатых женщин Голливуда, и внимание Гейбла, скорее всего, привлекло ее состояние. Великий актер признавался: «Зрелая женщина больше видела, больше слышала и больше знает, чем юная девушка… Я всегда готов отдать предпочтение зрелой женщине». 
После того как к Гейблу пришла слава, объектом поклонения стали молодые женщины. В 1933 году он познакомился с 25-летней Джоан Кроуфорд. «Я не верю, что найдется женщина, которая устоит перед сексуальностью Гейбла», – заявила позже Джоан. Любовникам пришлось расстаться по требованию руководства кинокомпании. 
Самой большой любовью в жизни Гейбла, наверно, была Кэролл Ломберд. В ней сдержанному и всегда серьезному Кларку понравились детское сумасбродство и своеобразный юмор. Влюбленные шутливо называли друг друга «мамочка» и «папочка», вместе ездили на охоту и рыбалку. Их свадьба состоялась после развода с Риа Лангхэм. Кэролл изменилась: стала более спокойной и сдержанной. Счастье супругов омрачало лишь отсутствие детей. Один из друзей супружеской четы как-то заметил: «Чтобы иметь детей, они занимались сексом во всех позициях, известных человечеству. Они бы делали это, высунувшись из окна, если бы кто-нибудь только сказал, что после этого Кэролл забеременеет». Гейбл безгранично любил свою жену, тем не менее такова была натура актера: он не мог быть «мужчиной для одной женщины». 
Супруги прожили вместе три года. Кэролл погибла в авиакатастрофе. Гейбл был безутешен, единственное, что осталось от Кэролл, – обручальное кольцо, подарок мужа. После смерти жены продолжать кинокарьеру не было сил. Для того чтобы скрасить тяжелые минуты, он поступил в офицерскую летную школу, а когда началась Вторая мировая война, участвовал в налетах на Берлин. 43-летний Гейбл чудом остался жив. После войны он возвратился в Голливуд. Но все казалось серым и безжизненным без Кэролл. 
После многолетних поисков настоящей супруги он женился на Сильвии Эшли. Брак очень скоро распался, и Гейбл заявил, что был пьян, когда предложил Сильвии выйти за него замуж. 
В конце жизни Кларк обрел-таки истинное семейное счастье. В возрасте 54 лет он женился в пятый и последний раз, найдя в образе маленькой светловолосой Кей Спреклз копию своей давней любви. Чета поселилась на ранчо и вела тихую размеренную жизнь. 16 декабря 1960 года, после съемок очередного фильма, Кларк Гейбл скончался на ранчо от сердечного приступа. Через пять месяцев у Кей родился сын… 
По словам современников, Гейбл часто бывал весьма неразборчив в выборе своих сексуальных партнерш. Он не скрывал, что пользовался услугами проституток по вызову. Когда же его спросили о причине такого поведения, ведь ему достаточно было лишь пальцем поманить, как за ним пошла бы любая женщина, знаменитый актер ответил: «Я это делаю потому, что я плачу ей, мы делаем свое дело, и она, довольная, уходит. Другие женщины пытаются продолжить отношения, мечтают о большом романе, хотят, чтобы все было, как в кино. Я не желаю быть самым великим любовником в мире». 
Как писала Ава Гарднер в мемуарах, Кларк, когда к нему обращались с прямым вопросом, терялся и долго не мог найти ответа. Гейбл умел улыбаться так, как никто больше в Голливуде. Именно эта улыбка могла покорить сердце Скарлетт О’Хара. 
Так же легко он вскружил голову Грейс Келли, будущей принцессе Монако. Та приехала в Африку, чтобы играть вместе с «королем Голливуда», и ей это удалось. Грейс называла своего любовника Ба, что на суахили означает «отец». Да и не удивительно: Гейбл был старше ее на 28 лет. Они не скрывали своих любовных отношений. Синден в автобиографии «Немного мемуаров» вспоминал, как однажды ночью по ошибке забрел в темную комнату Кларка. Там он застал «короля» в постели с девушкой. 
Роман длился до Нового года. Однако, когда любовники уехали из Голливуда, об их связи уже было известно. По приезде их на студию МГМ в Борхэмвуд для завершения съемок репортеры уже были тут как тут в ожидании дальнейшего развития событий. Гейбл, как человек, умудренный опытом, знал, когда следует поставить точку. Для Грейс такой поворот был открытием. В своих письмах подруге в Нью-Йорк она жаловалась: «Когда мы приехали в Лондон, его словно выставили на всеобщее обозрение. Он был Кларк Гейбл. Я же – никто». 
Однако не следует видеть в Гейбле заурядного донжуана. Он публично заявлял, что испытывает к молодой актрисе отцовские чувства, и это не лишено правды. Гейбл проводил молодую актрису в аэропорт, чтобы с дружеской улыбкой пожелать ей доброго пути. Грейс не умела притворяться, и на глазах у нескольких десятков репортеров и кинооператоров она, не сдержавшись, разрыдалась. Истинное понимание жизни к ней пришло несколько позже, и тогда она увидела в Гейбле своего старшего товарища. 
В июле 1960 года начались съемки последнего фильма Кларка Гейбла «Неприкаянные». На главные роли режиссер Джон Хьюстон пригласил не только Гейбла, но и таких звезд, как Монро, Клифт и Уоллч. Мэрилин играла роль Розлин, одинокой беспокойной женщины с Запада, которая приезжает в Рино, чтобы развестись с мужем. Она влюбляется в Гея, мужчину намного старше ее. Его играл Кларк Гейбл. 
Актер признавался, что «Неприкаянные» – самая лучшая его картина и удалась она благодаря участию Мэрилин Монро. «Проклятье, она мне нравится, хотя дьявольски непрофессиональная. Я, черт побери, едва не сошел с ума в этом Рино, ожидая, когда она появится», – говорил он. А Монро не спешила на съемки: она регулярно пила и стала злоупотреблять таблетками. Узнав, что от сердечного приступа скончался Кларк Гейбл, Мэрилин сказала сквозь слезы: «О господи, какая трагедия! Знать его и работать с ним было для меня большой радостью. Передайте мою любовь и глубочайшее соболезнование его жене, Кей». Мэрилин всю жизнь чувствовала свою вину за смерть Гейбла. Она признавалась, что во время съемок «Неприкаянных» она скверно обращалась с ним. Однако Мэрилин все же пригласили на крестины новорожденного сына Гейбла, которого он так долго ждал, но так и не увидел. 

Чарльз Спенсер Чаплин 

Чарли Чаплин 
Чарли Чаплин (1889–1977) – фигура, наверное, ключевая в американском, да и в мировом, кинематографе. Начиная с 1910-х годов он создал в немых комедиях – таких, как «Каток» (1916), «Малыш» (1920), «Золотая лихорадка» (1925), – облик бродяги с неизменными усиками, котелком, тросточкой. В фильмах «Великий диктатор» (1940) и «Огни рампы» (1952) он пошел дальше, сочетая диалог с мимикой и музыкальным сопровождением. 
В 1919 году совместно с Мэри Пикфорд, Дугласом Фербенксом и Дейвидом Гриффитом Чаплин образовал кинокомпанию «Юнайтед артистс». В 1928 и 1972 годах он был удостоен специальной премии «Оскар». 
Чарли Чаплин родился в Англии в бедной семье. В молодости его мать работала певицей в дешевом варьете, но рано лишилась голоса, бросила театр и зарабатывала жалкие гроши шитьем. Муж бросил семью, когда Чарли исполнился год. Положение стало совсем невыносимым, и мать ушла в работный дом, а детей отдала в приют, надеясь, что там они хотя бы будут сносно питаться. 
В 16 лет старший брат, Сидней, получил место горниста на пассажирском корабле и ушел в плавание. Чарли зарабатывал тем, что продавал газеты, клеил игрушки, работал в типографии, в стеклодувной мастерской, в приемной врача, лелея в глубине души одну единственную мечту. Однажды Чарли отправился в театральное агентство и поинтересовался, нет ли у них в каком-нибудь спектакле роли для мальчика. Когда Чарли исполнилось 12 лет, он впервые получил роль. С этого момента начались долгие и изнурительные скитания по Англии в составе второсортных театральных трупп, но без этой актерской школы, возможно, и не было бы великого комика. 
В возрасте 16 лет Чарли женился. Его жене было тогда и того меньше, поэтому молодые люди разошлись довольно быстро. От этого брака родился сын Сидней, названный в честь старшего брата. По мнению биографов, ребенок остался с актером, хотя Чарли нигде и никогда о нем не упоминал. 
После неудачных гастролей в Англии труппа Карно, в состав которой входил и молодой Чарли, прибыла в США. Публика хорошо приняла английских артистов, что касается самого Чарли, то он был просто очарован этой страной. В данный период он часто влюблялся в хорошеньких актрис, но о серьезных намерениях не было и речи. Чарли предпочитал теперь исключительно девушек легкого поведения из кварталов «красных фонарей», куда труппа после спектаклей направлялась кутить. 
Во время следующих гастролей в США Чарли начал откладывать доллары на счет в банке. Однако гастроли еще не подошли к концу, когда фирма «Кистоун» пригласила его сниматься в кинокомедиях за 150 долларов в неделю. Для начинающего артиста это была превосходная оплата, и Чарли, не раздумывая, согласился. С кинокомедиями к Чаплину пришел и первый успех. Однако Чарли тяготило работать на других, поэтому он решил уйти со студии и снимать свои фильмы. Он так увлекся работой, что даже и не думал о новой семье, однако ореол славы привлекал к нему молодых голливудских красавиц. 
«Мне тогда, в 1914 году, едва исполнилось 25 лет, я был в расцвете молодости, влюблен в свою работу, и не только потому, что она принесла мне успех. В ней было особое очарование: возможность встречаться со всеми знаменитыми кинозвездами... И тут изумительно красивая девушка, Пегги Пиерс, с изящно очерченным личиком, прекрасной белой шейкой и очаровательной фигурой, заставила затрепетать мое сердце. Она появилась лишь на третьей неделе моего пребывания в студии „Кистоун“… Но стоило нам увидеть друг друга, и мы оба воспламенились. Чувство было взаимным, и душа моя пела. Какими романтичными были те утра, когда я бежал в студию, зная, что вот сейчас увижу ее. По воскресеньям я ходил к ней в гости, она жила с родителями. Каждая наша встреча была полна признаниями в любви, и каждая наша встреча была полна борьбы. Да, Пегги любила меня, но добиться я ничего не мог. Она была тверда, и в конце концов я отчаялся и отступил. Жениться я тогда еще намерения не имел. Я слишком ценил свободу, сулившую мне необыкновенные приключения. Ни одна женщина не могла сравниться с тем смутным образом, который жил в моей душе». 
В 1915 году в студии «Эссеней» он снял 12 фильмов, по одному в месяц, среди них – «Чемпион», «Бродяга», «Женщина», «Вечер в мюзик-холле». До того как срок контракта истек, Чарли выдвинул другие условия для нового контракта, в числе которых был чек на 150 тысяч долларов сразу. Фирма «Эссеней» на это не пошла. Тогда Чаплин, полностью уверовавший в свою счастливую звезду, закончил съемки фильма «Кармен» и отправился в Нью-Йорк, где брат Сидней рассматривал все поступившие в его адрес предложения о работе от других кинокомпаний. Самые выгодные условия предложила «Мючуэл». 
Чарли Чаплин добился желаемого, ему торжественно вручили чек на 150 тысяч долларов. Всего за год он должен был получить 670 миллионов долларов. «В моей жизни за это время произошли такие перемены, что я уже потерял способность волноваться», – заметил великий артист после подписания контракта. 
Первый фильм, снятый Чаплиным в «Мючуэл» («Контролер универмага»), имел баснословный успех. Слава и деньги, которые теперь текли к нему рекой, подгоняли его, и скоро появились следующие комедии: «Пожарный», «Скиталец», «В час ночи», «Граф», «Лавка ростовщика», «За экраном». 
Позже великий актер и режиссер вспоминал: «Пожалуй, работа в „Мючуэл“ была самым счастливым периодом моей творческой жизни. Мне было 27 лет, меня не обременяли никакие заботы, а будущее сулило быть сказочным. Скоро я должен был стать миллионером – все это чуть-чуть смахивало на бред. Деньги лились рекой… Бесспорно, успех меняет в жизни человека все. Когда меня с кем-нибудь знакомили, новый собеседник неизменно смотрел на меня с огромным интересом. Хотя я был всего только выскочка, мое мнение приобрело большой вес». Вскоре Чаплин нанял целый штат сотрудников, начал постоянно посещать самые известные гостиные, он подружился с артистами, музыкантами, певцами. 
После того как срок контракта с «Мючуэл» истек, Чаплин подписал еще один, с «Ферст нейшнл». На этот раз он решил построить для съемок собственную студию. В это время его связали серьезные отношения с Эдной Первиэнс, Чарли даже думал о свадьбе как о чем-то неизбежном, однако пока не хотел торопить события. «В 1916 году мы с ней были неразлучны, – рассказывал Чарли, – вместе ходили на вечера Красного Креста, на все балы и приемы. Случалось, что Эдна ревновала меня. Выражала она свою ревность довольно тонким и коварным способом. Стоило кому-нибудь выказать мне слишком явное внимание, Эдна сразу исчезала, и мне тотчас же сообщали, что ей стало дурно и она просит меня подойти к ней. Разумеется, я бежал со всех ног и просиживал возле нее остаток вечера». 
Сейчас трудно с точностью утверждать, что привело к их разрыву, скорее всего нерешительность Чарли. Эдна влюбилась в красивого молодого актера Томаса Мейгана. Последовало мучительное расставание, тем не менее это не отразилось на их совместной работе. «…Писать сценарии, играть самому и ставить фильмы 52 недели в году – это требовало все-таки неимоверных усилий, изнурительного расхода нервной энергии. После каждой картины я чувствовал себя разбитым и вконец измученным – мне необходимо было хотя бы день пролежать в постели… Я старался, чтобы романы не мешали моей работе. А когда страсть все-таки прорывалась сквозь преграды, все обычно выходило не слава богу – либо перебор, либо недобор. Но работа всегда была для меня важнее всего». 
Со вторым браком Чарли Чаплину тоже не повезло. Осенью 1917 года Сэм Голдвин пригласил его к себе на виллу. Здесь Чарли познакомился с Милдред Харрис, которая влюблена была в Элиота Декстера и кокетничала с ним. Но вечером она попросила Чарли подвезти ее. Не успел он вернуться домой, как она ему позвонила. Чаплин считал ее малоинтересной особой, однако пригласил обедать. «Хотя в тот вечер она была очень красива и мила, я не почувствовал того радостного возбуждения, которое обычно вызывает общество хорошенькой девушки. Я испытывал к ней определенное влечение, но затевать романтическое ухаживание, которого от меня ждали, мне было просто лень». 
Чарли Чаплин в воспоминаниях редко упоминал одну деталь – девушке было всего 14 лет. «Последовали обеды, танцы, лунные ночи, прогулки по морю, и произошло неизбежное. Милдред встревожилась». Скорее всего, встревожилась ее мать, которая настаивала, что Чарли Чаплин должен непременно жениться на девушке. «Церемония была до ужаса простой и деловитой… На душе у меня было смутно. Я чувствовал, что запутался в сети глупых случайностей, что все это бессмысленно и не нужно и наш союз лишен прочной основы. Я не был влюблен, но теперь, когда женился, мне хотелось, чтобы я любил свою жену и чтобы наш брак оказался счастливым». 
После женитьбы, в течение нескольких месяцев, Чарли смог снять только одну комедию. Артист, чувствуя, что работа идет мучительно, говорил всем, что причина такого спада творческих способностей – неудачный брак. Но, когда он увидел на сцене 4-летнего мальчугана Джекки Кугана, ему пришла идея «Малыша», пожалуй одного из его лучших фильмов с героем-бродягой. 
Во время съемок нового фильма супруги мало встречались. Впрочем, их устраивала такая вполне независимая жизнь. «По натуре Милдред была не злой, но она была безнадежно зоологична. Я никогда не мог добраться до ее души – она вся была забита каким-то розовым тряпьем и всякой чепухой. Спустя год после свадьбы у нас родился ребенок, но прожил он всего три дня...» Разводу, видимо, способствовали и сплетни о Мильдред, которая якобы была ему неверна. Мирного расставания не получилось, так как в прессе раздули скандал: Милдред обвиняла своего мужа в жестокости. В результате развода Чарли Чаплин потерял довольно крупную сумму денег, кроме того, он оказался в центре внимания бульварной прессы. 
После того как съемки «Малыша» в 1920 году были закончены и улажены последние формальности с разводом, актер решил немного отдохнуть от дел сердечных и отдать все силы творчеству. В 1922 году он снял в «Ферст нейшнл» «День получки», в следующем – «Пилигрима». Далее он стал снимать для кинокомпании «Юнайтед артистс», чьим совладельцем и являлся. «Несколько недель я мучился, выискивая тему. Я все время твердил себе: „Этот фильм должен быть величайшим фильмом эпохи!“, но ничто не помогало». Идея пришла неожиданно. Как-то раз он увидел фотографию золотоискателей на Клондайке. В голове родился замысел снять картину под названием «Золотая лихорадка». Во время съемок этого фильма Чарли Чаплин снова женился, но и об этом периоде своей жизни он вспоминал весьма неохотно, настолько брак оказался неудачным. «Я не стану касаться подробностей этого брака – у нас двое взрослых сыновей, которых я очень люблю. Мы прожили с женой два года, пытаясь создать семью, но ничего не получилось; у обоих осталось лишь чувство горечи». 
Как ни старались супруги скрыть подробности их семейной жизни, пресса раздула скандал и об этом браке великого комика. Чаплину пришлось жениться на Лите Грей, так как несовершеннолетняя актриса ждала от него ребенка. Скованные этим браком два совершенно разных человека, естественно, не могли рассчитывать на взаимность. Когда все стало окончательно ясно, последовал развод, сопровождавшийся страшным скандалом: Лита обвиняла Чарли в аморальном поведении. Заявление о разводе, состоявшее из 42 страниц, перепечатывалось и продавалось на улицах по 25 центов за копию. В нем Лита рассказывала о грязных подробностях их семейной жизни: за эти два года у Чаплина было пять любовниц, он неоднократно угрожал ей заряженным пистолетом, несколько раз предлагал групповой секс, а также заниматься с ней любовью перед зрителями… 
Бракоразводный процесс, после которого все имущество Чаплина досталось его бывшей жене, привел к тому, что великий комик попал в клинику для душевнобольных. Он сам объяснял, что причиной нервного срыва стал грандиозный успех «Золотой лихорадки». В это время в кино произошел настоящий переворот: «великий немой» заговорил! «Наступали сумерки немого кино, и это было грустно, потому что оно начало достигать совершенства… Однако я твердо решил по-прежнему делать немые фильмы». Чаплин с рвением приступил к работе над «Огнями большого города», премьера которого прошла более чем успешно. Этот фильм не сходил с экрана три месяца и собрал по стране более 400 тысяч долларов чистой прибыли. 
В Европе фильм имел неменьший успех, кроме того, Чаплин познакомился там со многими великими людьми, среди них были Черчилль, Уэллс, Бернард Шоу, принц Уэльский. Через 8 месяцев Чаплин вернулся в Беверли-Хиллз, в свой большой и пустой дом. В душе он лелеял надежду, что в Европе встретит женщину, которая сможет изменить его жизнь. Но те немногие, которые действительно были достойны, не обращали на него внимания. 
Когда Чаплин вернулся в США, перед ним уже был совершенно другой Голливуд. Большинство звезд немого кино исчезло с горизонта, „Фабрика грез“ теперь напоминала огромный улей, в котором пчелы деловито летят по своим делам. Пока Чарли Чаплин не намеревался начинать съемки нового фильма, он целиком отдался плотским утехам. О нем давно ходила слава покорителя женских сердец, он сам даже называл себя восьмым чудом света. К примеру, он покорил актрис Мейбл Норманд, Эдну Первиэнс, Полу Негри и Мэрион Девис, а также Пегги Хопкинс Джойс, которая стала одной из богатейших женщин мира благодаря пяти бракам с миллионерами. 
С Полетт Годдар Чаплина сначала связывали дружеские отношения. Веселая и очаровательная, она, так же как и он, была одинока в Голливуде. По выходным они совершали дальние автомобильные прогулки. Затем Чарли приобрел чудесную яхту, на которой они отправились вдвоем на Каталину. Успех немого фильма «Новые времена» с Полетт Годдар в главной роли уже в первую неделю побил все рекорды, тем не менее на второй неделе интерес публики ослабел. Тогда Чаплин решил побывать в Китае, а вернувшись из путешествия, обнаружил, что его фильм «Новые времена» опять на вершине славы. 
Семейная жизнь с Полетт протекала не так ровно, как до женитьбы. Возможно, причиной тому стали дурное настроение Чаплина и тщетные попытки продолжить работу. С Полетт все обстояло совсем по-другому: после успеха картины «Новые времена» ее пригласили в «Парамаунт» для участия в нескольких фильмах. 
Спустя два года после женитьбы Чарли и Полетт уже не жили вместе, но еще не были в разводе и оставались добрыми друзьями. В Европе тем временем назревала новая война. Для того чтобы подчеркнуть остроту политической ситуации, Чаплин решил снимать комедийный фильм «Диктатор», высмеивающий Гитлера. Фильм еще не был закончен, как у Чаплина начались неприятности. Боясь осложнения отношений с фашистской Германией, правительство стремилось прикрыть провокационный фильм. 
В личной жизни Чаплина также последовали глобальные перемены. Полетт развелась с Чаплиным тихо – она сделала это в Мексике, избежав тем самым очередного скандала в прессе. Хотя, может быть, это объясняется тем, что события в Европе заслонили все остальное. После нападения нацистов на Советский союз Чаплин выступил от членов Комитета помощи России в войне. Речь эту Чаплин начал с приветствия «Товарищи!» и горячо уверял присутствующих, что нужно помочь русским. 
С этого момента в жизни известного артиста началась черная полоса. Знакомство с Джоан Берри, начинающей актрисой, оказалось роковым. После подписания контракта на роль в его следующем фильме поведение Берри резко изменилось в худшую сторону: она врывалась в дом актера и устраивала шумные скандалы. Если Чаплин не пускал ее, она била стекла и шумела. Полиция тоже помогала мало, поскольку такие ночные визиты со временем участились, и стражам порядка просто надоело приезжать каждый раз по вызову. Чтобы избавиться от назойливой Берри, Чаплин дал ей денег и оплатил проезд до Нью-Йорка с одним условием, что она разорвет с ним контракт на роль в фильме. 
После всех этих мучений Чаплин встретил главную любовь своей жизни. Он искал замену Берри для главной роли в фильме «Призрак и действительность». Ему предложили познакомиться с Уной О’Нил, дочерью известного драматурга. «Она улыбнулась, – писал Чарли, – и мои мрачные предчувствия сразу развеялись. Я был пленен ее сияющей прелестью и каким-то особенным, ей одной присущим обаянием… Чем больше я узнавал Уну, тем больше меня изумляли ее чувство юмора и терпимость – она всегда с уважением относилась к чужому мнению. Я полюбил ее и за это, и за многое другое». 
Чаплин только приступил к съемкам нового фильма, как снова появилась Берри и заявила, что она ждет от него ребенка. Для того чтобы хотя бы на время прекратить травлю в прессе, Чарли и Уна поженились. Чарли было тогда 55 лет, Уне еще не исполнилось 18. Церемония бракосочетания прошла в тихом маленьком селении под Санта-Барбарой, здесь же молодожены провели и медовый месяц. 
Начало семейной жизни не было таким радужным, как предполагали супруги. Дело в том, что Берри предъявила иск об отцовстве ее ребенка, и судья вынес решение о необходимости проведения анализа крови на ДНК. Результат анализа говорил не в пользу Берри, девушка просто обманывала. Тем не менее, ко всеобщему изумлению, судья вынес вердикт: Чаплин все равно должен выплачивать матери ребенка необходимое пособие. Такой поворот событий лишний раз доказывает, что Голливуд никогда не любил гениального актера. 
Процесс с Берри отнял у Чаплина много сил. «Я был не в состоянии с кем-либо встречаться или разговаривать. Я чувствовал себя опустошенным, оскорбленным, выставленным на посмешище. Даже присутствие слуги смущало меня». Общение с любимой женой помогло актеру вновь поверить в себя. Он дописал сценарий «Мсье Верду» и собрался приступить к съемкам. Уна, к его большой радости, заявила, что будет заниматься домом, а не собственной карьерой. 
После показа фильма «Мсье Верду» на Чаплина обрушились обвинения в том, что он пособник коммунистов. Фильм изъяли из проката, и актер едва смог окупить свои затраты, не получив никакой прибыли. Однако Чаплин не унывал, он сделал новый фильм под названием «Огни рампы». В этом случае его уже мало волновал успех или провал картины, поскольку они с женой решили выехать в Европу. Семья Чаплина, в которой было уже четверо детей и ожидался пятый, провела некоторое время в Лондоне, а затем решила поселиться в Швейцарии. Они купили большой дом в селении Корсье с участком и садом. 
Чарли Чаплин, живя в Швейцарии, нисколько не скучал по Нью-Йорку, который теперь стал для него чужим. В Швейцарии у семьи было много друзей, среди них – королева Испании, граф д’Антраг, кинозвезды и писатели. Чаплины много путешествовали. Под конец жизни актер наконец обрел семейное счастье: Уна была на редкость милой и скромной женщиной, настоящей опорой и советником. 

Шарон Стоун 

Шарон Стоун 
Шарон Стоун родилась в 1958 году. Эта актриса стала известна по всему миру благодаря выходу на экраны скандального фильма «Основной инстинкт». Ей также удались роли в таких картинах, как «Непримиримое противоречие», «Копи царя Соломона», «Вспомнить все», «Щепка», «Казино» и др. 
Описывая ее, многие журналисты часто используют следующие эпитеты: «божественная», «дико сексуальная», «вызывающая». Шарон родилась в забытом богом городке на востоке США, Мидвилле. В 18 лет она стала «Мисс Пенсильвания» и начала свою карьеру фотомодели, снявшись для обложки журнала, рекламировавшего сельскохозяйственное оборудование. Она решила, что пришло ее время, и, собрав скромные пожитки, направилась в Нью-Йорк, с которым у нее было связано представление о богатстве и славе. 
В «городе контрастов» ее заметило агентство «Форд», с ним будущая кинодива и подписала контракт. Однако бесконечные фотосъемки ей быстро надоели. Настоящим спасением для Шарон стала встреча с Вуди Алленом, с помощью которого она получила незначительную роль в фильме «Звездные воспоминания». Позже она говорила: «Я думала, что из всех искусств именно для игры у меня было меньше всего таланта. Я выбрала путь с самой недостижимой целью». В течение 12 лет Шарон Стоун играла роли, недостойные ее блестящего таланта, хотя некоторые из них ей, несомненно, удались. В «Смертельном благословении» (1981) она предстала перед зрителем как типичная блондинка, в «Непримиримом противоречии» (1984) – официанткой, ставшей высокомерной кинозвездой. «Основной инстинкт» стал тем фильмом, благодаря которому о Шарон заговорил весь мир, причем высказывались разные мнения: кто не мог простить ей откровенной демонстрации прелестей, а кто и по достоинству оценил профессиональное владение ножом для колки льда. Действительно, несмотря на примитивность сюжета, она здесь блистала. 
В Шарон удивительным образом сочетается духовная сила Марлен Дитрих и чувственная красота Мэрилин Монро. Где бы она ни появлялась, она всегда становится объектом внимания со стороны мужчин. Но, принимая их ухаживания, она все же не позволяет им насладиться кратковременным счастьем. Актриса боится потерять независимость. О появлении в фильме «Основной инстинкт» в обнаженном виде она говорит: «Думаю, что ни о чем не жалею. Могла бы пройтись по Сансет Бич в нижнем белье. Если того требует фильм, так и надо. Но мне жаль, что кое-кто думает, что фильм будет лучше посещаться, если я буду раздеваться, а не останусь весь фильм в одежде…» 
Она часто сравнивает свою встречу с Вуди Алленом с потерей девственности в сексе. Для него главное в мужчине – это ум, а не внешние данные. Шарон дважды побывала замужем, но на неудачи в супружеской жизни смотрит без тени сожаления. «Я всегда предпочитала заниматься любовью дома и быть одетой на работе», – любит повторять актриса. 
Шарон с оптимизмом смотрит на свой возраст. Стоун считает, что женщина в 40 лет намного эротичнее, чем в 20, и она тому самый яркий пример. Мужчины, оказавшиеся в поле ее зрения, даже не пытаются сопротивляться, если ей вдруг захотелось перенести из фильма в жизнь какую-нибудь роль, использовав их в этом эксперименте. «Соблазнение – это самое приятное, что может быть в жизни женщины», – считает актриса. Шарон полагает, что настоящий мужчина может соблазнить любую женщину. «В первобытные времена не было любви и психоанализа, было лишь соблазнение, и люди прекрасно ладили без этого установившегося ныне в обществе мифа о всепоглощающей любви», – утверждает Шарон. 
В одном интервью актриса заметила, что «мужчины не выносят гремучей смеси ума и красоты». Нынешние мужчины, по мнению Шарон Стоун, пугливы и не способны на настоящий роман, поскольку опасаются, что женщины будут покушаться на их мужественность. 
Кинодива как-то призналась: «У меня было много мужчин, но ни один из них ни на сексуальном, ни на эмоциональном уровне мне не был интересен. Я уже стала терять надежду на то, что в природе существуют мужские экземпляры, обладающие одновременно страстностью и трогательной уязвимостью. Перечисленные выше качества, как вы понимаете, мне симпатичны. Мужчины действуют большей частью как приматы. Грубо и прямолинейно. Такие, как я, наводят на них страх, потому что я решительна, знаю, чего хочу. Они этого не любят, они предпочитают вторичность женщины во всем. Центр их мышления находится ниже пояса – „этим“ они воспринимают окружающий мир. Женщина – существо более тонкое и сложное, верное… В любви она полностью отдает себя, а не так фрагментарно, как мужчина». 
В Голливуде сложился миф, что Шарон Стоун зависит от своих сексуальных желаний. На самом деле актриса ждет настоящего умного мужчину, который смог бы стать для нее и деловым партнером. Шарон считает, что мужчинам не интересно общение с ней, они просто хотят, чтобы о факте интимной близости стало известно во всем Голливуде. По мнению актирсы, настоящим мужчиной, который действительно достоин уважения, может по праву считаться Мартин Скорсезе. 
О Шарон Стоун, кажется, уже все известно. О некоторых ее странностях, например о том, что она спит с пистолетом, в Голливуде давно перестали сплетничать. Актриса экспериментирует в фотографии, рисует акварелью, готовит жаркое по-дофински и читает книги аргентинского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса, конечно, когда не снимается. Актриса любит смотреть фильмы с участием Жерара Депардье, в нем ей прежде всего нравится «этот грубовато-деревенский стиль». 

Глава 4. Художники, композиторы и танцоры 

О представителях богемы, казалось бы, давно все написано, тем не менее многое осталось за кадром. Эта глава раскроет новые пикантные подробности личной жизни знаменитых художников, композиторов и танцоров. 

Анжелика Кауфман 

Анжелика Кауфман – знаменитый немецкий художник и график. Она родилась в семье художника Иоанна Иосифа Кауфмана в маленьком французском городке Туре. Отец не любил сидеть на месте, поэтому семья часто переезжала. Когда Анжелике исполнилось 11 месяцев, семья переехала в Италию. Богато одаренная натура девочки проявилась очень рано. С 6 лет Анжелика начала рисовать. 
Иосиф Кауфман понимал, что талант дочери необходимо развивать, поэтому не жалел средств на ее образование. Сначала Кауфманы посетили Италию, родину великих художников Возрождения. Здесь девочка могла познакомиться с древней культурой этой благословенной страны и постичь тайны мастерства итальянских художников. Кауфман полагал, что только упорный труд шлифует талант, поэтому не позволял Анжелике даже думать о развлечениях. Девочка покорно следовала указаниям отца, но однажды взбунтовалась против его деспотизма. 
В сердце девушки поселилась большая и чистая любовь. Проводя все время за мольбертом, она все-таки смогла познакомиться с молодым музыкантом. Анжелика сама от природы обладала прекрасным голосом и впервые оказалась на распутье: либо последовать за умоляющим ее бросить живопись возлюбленным, либо остаться с отцом. Любовные переживания стали настоящим испытанием для юной Анжелики. Она не могла поделиться своими чувствами с отцом, как делала это в детстве, поэтому обратилась за помощью к духовнику, и, конечно, тот посоветовал ей остаться с отцом, поскольку в то время карьера певицы считалась греховной. 
После смерти матери семья поселилась в городе Браганце. Но и здесь они не задержались надолго. Никто по-настоящему не мог оценить творчество Анжелики, и тогда отец принял решение переехать к графу Монфорт. Художница даже не успела закончить фрески для приходской церкви. Выполнив заказ графа, Анжелика отправилась в Рим. Большое значение для Анжелики как для начинающей художницы имело знакомство с Иоанном Иоахимом Винкельманом, немецким историком искусств. Анжелика оказалась в числе его учеников. Впервые она вышла из-под влияния отца. 
Винкельман исключительно высоко отзывался об одаренной художнице. 22 июля 1766 года Анжелика прибыла в Лондон, где ее ждал настоящий успех. Оригинальные замыслы и композиционные решения привлекли внимание многих ценителей искусства, в том числе и президента английской Академии художеств Рейнольдса. Гениальный художник готов был все бросить к ногам Анжелики: свою славу, богатство, судьбу. Но Анжелика осознавала, что, выйдя замуж за Рейнольдса, она потеряет независимость, поскольку такому таланту жена должна принадлежать всецело. Тем не менее поклонники продолжали осаждать мастерскую Кауфман. 
Однажды Анжелику посетил меценат, приобретавший картины художников за высокую цену, граф Хорн. Анжелика уже успела поддаться влиянию славы, и на этот раз восторженная лесть графа глубоко проникла в ее сердце. Последовало предложение, от которого Анжелика не смогла отказаться. Как-то раз граф тайно явился к ней и в отчаянии поведал, что его подозревают в серьезном политическом преступлении. Естественно, что спасение жениха целиком зависело от решения невесты. Дело в том, что Анжелика входила в приближенный круг королевской семьи. Венценосные супруги нежно любили художницу и, следовательно, изменили бы мнение о графе. Девушка, не искушенная в интригах, не сталкивавшаяся с подлостью, любила графа и поверила ему сразу. Семейная жизнь не принесла Анжелике счастья. Граф часто не ночевал дома, выезжал из города и отличался странным поведением. В конце концов девушка переехала к отцу, а 10 февраля 1768 года состоялся развод. 
Разочаровавшись в любви, художница замкнулась в себе. Она перестала бывать на светских раутах, и только ближайшие друзья могли ее навещать. Клопшток писал одному из своих друзей: «С некоторых пор я почти влюблен в одну немецкую художницу в Лондоне – Анжелику Кауфман». К этому времени отец Анжелики стал совсем старым и больным человеком. Он часто говорил дочери, что хочет умереть на земле, когда-то взрастившей его. Перед смертью старого Кауфмана беспокоило только одно: Анжелика оставалась совершенно одинокой. По требованию отца она обвенчалась с 50-летним венецианским художником Антонио Цукки. 
В Италии в 1783 году Кауфман умер, а Анжелика с мужем поселились в Неаполе, при дворе королевы Марии-Каролины. Здесь художнице пришлось пожертвовать своим талантом ради однообразных заказанных придворными портретов. В Риме судьба преподнесла ей неожиданный подарок. Художница наконец встретилась с Гёте, поклонницей таланта которого она всегда была. Знаменитого писателя и Анжелику долгое время связывали теплые дружеские отношения. Но его портрет она так и не закончила. Видимо, не хватило мастерства, чтобы передать все оттенки богатого внутреннего мира гениального поэта. Шел к концу галантный век. На смену старым художникам приходили новые. Одинокая, забытая всеми Анжелика Кауфман умерла на руках своего дяди 5 ноября 1807 года. 

Камилла Розали Клодель 

Камилла Розали Клодель родилась во французском городке Фер 8 декабря 1864 года. Девочка росла в зажиточной семье. Луи Проспер Клодель, ее отец, занимался недвижимостью, а мать всецело посвятила себя ведению домашнего хозяйства и воспитанию детей: Камиллы, Луизы и их младшего брата Поля. Родители потратили немало времени и сил на воспитание Камиллы. Девочка абсолютно не интересовалась мещанским миром своих родителей и все время проводила, созерцая окружавшие ее горные пейзажи. В такие моменты она чувствовала, что в жизни ее ждет нечто большее, чем заурядная стирка и уборка дома. Поль Клодель, ставший позже знаменитым поэтом и художником, вспоминал: «Я так и вижу ее, эту задумчивую девушку, в триумфальном расцвете красоты и гения». 
Свои детские мечты и фантазии Камилла со свойственным ей жаром принялась воплощать в оригинальные глиняные скульптуры. Ее моделями становились в основном близкие родственники. Девочка с недетским упорством водила руками по бесформенным кускам глины, которые словно оживали от ее прикосновений. 
В 7 лет Камилла начала учиться в Школе христианских сестер, однако через некоторое время обучение пришлось прекратить из-за частых переездов отца. Тогда он нанял частного преподавателя, в обязанности которого входило обучение детей орфографии, арифметике и латыни. Камилла быстро освоила эти премудрости и пошла несколько дальше: она с упоением читала античных авторов, к тому же ей нравилось любоваться античными скульптурами. 
В 1881 году Клодели переехали в Париж. Камилле тогда исполнилось 18 лет, а в этом возрасте человеку свойственны неожиданные решения. Девушка наотрез отказалась поддерживать дело отца и стала посещать Академию Коларосси. Учителя были в восторге от работ юной Камиллы. От них веяло такой искренностью и свежестью, что они никакого не оставляли равнодушным. Уже через год скульптор Альфред Буше, наставник Камиллы, привел ее в мастерскую известного парижского скульптора Огюста Родена. 
Джудит Клодель так писала о знаменитом мастере: «Судьба свела Родена с существом, казалось, специально избранным для него из тысяч. Камилла словно была создана для того, чтобы стать его подругой и ученицей. Она была молода, прелестна и талантлива…» 
Когда Роден впервые увидел Камиллу, он был поражен ее изяществом, внутренним сиянием, которое ровным светом озаряло все вокруг. «Прекрасный лоб над дивными глазами глубокого густо-синего цвета, как у красавиц на портретах кисти Боттичелли; большой чувственный рот, густая копна золотисто-каштановых волос, спадающих на плечи. Вид, впечатляющий дерзостью, превосходством и… детской веселостью», – описывал Роден свое первое впечатление о новой ученице. Сначала они несколько минут оценивающе осматривали друг друга. 
Огюст в то время был в два раза старше Камиллы, однако его внешность впечатляла. Крепкий, с густыми рыжими волосами, чуть тронутыми сединой, и глубокими синими глазами, он олицетворял собой идеал сильного и энергичного мужчины. Роден не ожидал от себя такого волнения: у него было множество любовниц, но это юное чистое создание вселяло в него желание творить. 
Камилла стала его постоянной помощницей. Она приходила в мастерскую, чтобы подметать, убирать и месить глину. Порой они просто молчали, но Роден с жадностью следил за каждым движением молодого грациозного тела Камиллы. В один из вечеров Огюст решился. Он с исступлением начал касаться ее шеи, груди, плеч. Тело Камиллы в свете заходящего солнца казалось мраморным, а искушение было так велико… 
Мастерская находилась в старинном особняке, утопавшем в зарослях запущенного сада. В свое время здесь бывала еще одна пара знаменитых любовников: Жорж Санд и Альфред Мюссе. Только теперь здесь звучали другие имена: Огюст Роден и Камилла Клодель. Любовь к Камилле вдохновила прославленного скульптора на создание таких творений, как «Вечный кумир», «Данаида», «Сирены», «Поцелуй», «Мысль», «Аврора». Камилла порой часами сидела у окна, а Огюст пристально следил за игрой лунного света на ее обнаженном теле. Затем наступало время творческого поиска, когда Роден пытался воплотить энергию живого тела в холодный мрамор. «Я не хочу разбивать твою жизнь, – заявила однажды Камилла, – я хочу лишь вдохновлять тебя». В 20 лет она каждую ночь могла дарить свою любовь художнику. 
Роден не мог не заметить, что их души сливаются в одном порыве. Это неминуемо отражалось на творчестве. В работах Камиллы присутствовало то же желание отразить в бесчувственном материале всю боль, страдания и радость обыкновенного человека. Постепенно Роден начал доверять талантливой ученице завершение своих работ. 
Все могло продолжаться так же безоблачно, если бы не одно неприятное обстоятельство: Огюст Роден уже в течение 20 лет состоял в гражданском браке с Розой Бере, от которой у него был сын. Роза не имела представления о масштабах деятельности Родена, его истинных доходах. Однако даже ее насторожило то, что Огюст перестал ночевать дома, задерживаясь в мастерской допоздна. Домой он приходил усталый и сразу отворачивался от заждавшейся жены. Как известно, все тайное становится явным. И о том, что в жизни мужа появилась Камилла, Роза вскоре узнала. Тем не менее все оставалось по-прежнему. Роза обустраивала его быт, Камилла служила вдохновением. 
Знаменитое произведение Родена «Вечная весна» родилось именно в те годы. По сути, оно явилось гимном его любви к Камилле, выраженной в страстных объятиях солнечного Адониса и прекрасной нимфы. Огюст не успевал выполнять заказы, сыпавшиеся на него от частных лиц и государства. Как-то Камилла обронила: «Разве ты хоть раз сказал мне, что любишь?». «Я леплю тебя, – ответил скульптор. – Леплю как самую совершенную женщину. Ты – все, что есть у меня». «Ты никогда не покинешь Розу, – продолжала она. – Жалость подчас сильнее любви». 
Любовники ссорились днем, ночью же наступала пора любви, слез, клятв и обещаний. Однако ничего не менялось. Роза, как женщина, отличавшаяся житейской мудростью, понимала, что в ее праве сохранить мужа. Так один день сменял другой, и соперницы начали негласную борьбу за право обладания Роденом. 
Однако расставание произошло не на почве ревности. После очередного нервного припадка, из-за которого Камилла слегла на несколько дней, она вдруг осознала, что продолжать эти отношения просто бессмысленно. Художница потратила всю молодость, посвятив себя Родену. И в результате она ничего не добилась: ни одно произведение пока еще не было выставлено. 
Переезд в пригород Парижа лишь отсрочил разрыв. Любовники целыми днями бродили по окрестностям, обедали в небольших уютных ресторанах, любовались живописными сельскими пейзажами. Однако, когда Камилла вернулась в Париж, она вновь почувствовала приступы меланхолии. 
«Я ухожу», – наконец решила она. Роден был шокирован этим заявлением, но он его ожидал, хотя в глубине души надеялся, что возлюбленная вернется. Но Камилла не вернулась. Роден не чувствовал за собой вины. Ведь он делал все возможное, чтобы упрочить положение Клодель в мире искусства. Художник даже познакомил ее с известными во Франции людьми: Доде, Годе, Гонкурами, Моне, Ренуаром. Вот какие строки написал Огюст Роден после ухода Камиллы: «Я уверен: она будет несчастна, узнав жизнь, сожалея и плача, осознав, что стала жертвой собственной творческой гордыни…» В то время он уже перешел 60-летний рубеж. Да, любовь прошла и неминуемо наступала старость. Роден поехал к Розе, в Медон. 
Что же касается Камиллы, то она стала жить затворницей в доме на бульваре Итали. В ней уже не было той задорной живости, которой она пленила Родена. Камилла похудела, в волосах появилась первая седина, черты лица заострились. Она еще пыталась лепить, делая наброски во время прогулок по улочкам Парижа. Работы ее публика не принимала, да это было и невозможно. Ведь, чтобы стать знаменитым художником или скульптором, необходимо не одно десятилетие. Камилла отказывалась от помощи Родена. В такие минуты она писала: «Я – Золушка, которая, увы, более не надеется на появление ни прекрасной феи, ни сказочного принца. Стоило так много работать, обладая талантом, чтобы получить такую „награду“? Никогда ни гроша. Быть лишенной всего, что делает жизнь счастливой». 
Будущее было покрыто мраком. От отчаяния Камилла начала терять рассудок. Единственный ее друг, брат Поль, находился за пределами Европы, в Китае. Камилла все чаще ощущала приближение творческого кризиса. Она заперлась дома и редко выходила на улицу. Пыль и паутина покрывали заброшенные работы, часть из них Камилла в гневе разбила. В конце концов родные поместили ее в приют для умалишенных. 
Разрыв с Камиллой отразился и на творчестве Родена. Он делал безуспешные попытки лепить свою возлюбленную по памяти, но прошлое уже не поддавалось слабеющей руке мастера. Однажды художник даже потерял сознание. Роза Бере была официальной женой Родена всего 2 недели. Она умерла от простуды. Вскоре не стало и Родена. Ему было 77 лет. 

Матильда Феликсовна Кшесинская 

Матильда Кшесинская 
Матильда Кшесинская (1872–1971) – легендарная звезда русского балета, благодаря которой мир узнал о таких именах, как Преображенская, Павлова, Карсавина, Спесивцева. Матильда обладала огромной силой воли и жаждой жизни. 
Матильда Кшесинская выросла в семье, где сама атмосфера предполагала занятия искусством. Дед Кшесинской был знаменитым скрипачом и драматическим актером, отец – танцовщиком, мать – актрисой. Сама Кшесинская так писала о своем детстве: «Я была любимицей отца. Он угадывал во мне влечение к театру, природное дарование и надеялся, что поддержу славу его семьи на сцене. С 3-летнего возраста я любила танцевать, и отец, чтобы доставить мне удовольствие, возил меня в Большой театр, где давали оперу и балет. Я это просто обожала…» Никто в семье даже не подумал препятствовать естественному желанию Матильды стать танцовщицей. Она поступила в Императорское театральное училище, которое с блеском окончила. После выпускного экзамена состоялся торжественный обед, на котором присутствовали все члены императорской семьи. Александр III посадил Кшесинскую рядом со своим сыном и в шутку заметил: «Смотрите только, не флиртуйте слишком». 
Вскоре Кшесинскую зачислили в балетную труппу. Последовали первые спектакли и первые роли. Желание балерины танцевать Эсмеральду не исполнилось. Мариус Петипа сказал, что, только познав горести любви, Матильда сможет по-настоящему понять роль Эсмеральды. 
Во время одной из прогулок по Петербургу Кшесинская увидела, как мимо нее проехал экипаж. В нем сидел великий князь Николай Романов, наследник российского престола. Тот обернулся и улыбнулся Кшесинской, словно давая понять ей, что помнит о шутке отца. 
После того как престолонаследник вернулся из кругосветного путешествия, начался пылкий роман. Ники, как называли его близкие, сделал первый подарок Матильде: золотой браслет с сапфиром и бриллиантами. Далее Матильда стала хозяйкой прекрасного особняка на Английском проспекте, который построил великий князь Константин Николаевич для своей возлюбленной, балерины Кузнецовой. 
О своем романе с Николаем Кшесинская позже вспоминала: «Ники меня поразил. Передо мной сидел не влюбленный в меня, а какой-то нерешительный, не понимающий блаженства любви. Летом он сам неоднократно в письмах и разговорах напоминал насчет близкого знакомства, а теперь вдруг говорил совершенно обратное, что не может быть у меня первым, что это будет мучить его всю жизнь… Он не может быть первым! Смешно! Разве человек, который действительно любит страстно, станет так говорить? Конечно нет, он боится просто быть тогда связанным со мной на всю жизнь, раз он будет первый у меня… В конце концов мне удалось убедить Ники… Он обещал, что это совершится через неделю, как только он вернется из Берлина…» 
Кшесинская скорее всего не подозревала, что она и Николай явились марионетками в спектакле, поставленном родителями престолонаследника, которые были обеспокоены его инфантильностью. Его постоянная апатия даже обсуждалась в семейном кругу. Приближенный императора Константин Победоносцев посоветовал родителям найти для князя любовницу, с которой молодой человек смог бы, как говорится, выпустить любовный пар. Матильда Кшесинская на эту роль подходила как никто другой. Тем более что она нравилась Николаю. В ход были пущены значительные средства из государственной казны, и вскоре Кшесинская была у ног будущего императора. 

Николай II 
И Матильда, и Николай понимали, что их отношения обречены на разрыв. Престолонаследнику необходим был брак с невестой из королевской семьи. К тому же он влюбился в принцессу Алису Гессен-Дармштадтскую, и 7 апреля 1894 года была объявлена помолвка. Для Кшесинской это стало настоящим горем. Даже письма, которые он слал ей еще некоторое время, не могли утешить. Все послания Николая Кшесинская хранила в заветной шкатулке, но до наших дней они, к сожалению, не дошли. Во время революции одна из подруг Кшесинской в целях безопасности сожгла эти письма. 
Однако Матильда не оставалась в одиночестве. Вот что писала знаменитая балерина в 1892 году: «Великий Князь Владимир Александрович любил присутствовать на моих репетициях. Он заходил в мою уборную посидеть и поболтать. Я ему нравилась, и он шутя говорил, что жалеет о том, что недостаточно молод». 
Настоящей опорой для балерины стал великий князь Сергей Михайлович. С самого начала он был преданным другом, который делал все возможное, чтобы оберегать покой Матильды. Например, когда балерине приглянулась дача в Стрельне, Сергей Михайлович тут же оформил покупку. Матильда обставила дом по собственному вкусу и даже построила собственную электростанцию для освещения, что в те годы было большой редкостью. 
В течение всей жизни Матильду постоянно окружало множество поклонников. Следует упомянуть таких известных людей, как князь Никита Трубецкой, князь Джамбакуриани-Орбелиани, офицер лейб-гвардии конного полка Борис Гартман, гусар Николай Скалон и др. 
На одном из вечеров, который организовала Кшесинская, она познакомилась с Андреем Владимировичем, кузеном императора. «Великий Князь Андрей Владимирович произвел на меня сразу в этот первый вечер, что я с ним познакомилась, громадное впечатление: он был удивительно красив и очень застенчив, что его вовсе не портило, напротив. Во время обеда нечаянно он задел своим рукавом стакан с красным вином, который опрокинулся в мою сторону и облил мое платье. Я не огорчилась тем, что чудное платье погибло, я сразу увидела в этом предзнаменование, что это принесет мне много счастья в жизни…» 
Любовь разгорелась как пламя костра. Андрей Владимирович был на 6 лет моложе Матильды, но они совсем не чувствовали разницы в возрасте. Плодом их любви стал сын Володя, которого Матильда родила во время путешествия по Европе. В России ей предстоял серьезный разговор с великим князем Сергеем Михайловичем, который прекрасно понимал, что не он является отцом ребенка. Однако он настолько любил Кшесинскую, что решил остаться с ней, чтобы оберегать ее как добрый друг. 
В 1904 году Матильда Кшесинская начала гастролировать по Европе. Вечер, посвященный 20-летию со дня ее первого выхода на сцену, стал настоящим праздником хореографического искусства. Кшесинскую чествовали как первую балерину России и даже называли ее «генералиссимус русского балета». 
По возвращении из Европы Матильда приобрела участок земли под строительство дворца. Архитектором проекта стал Александр фон Гоген. Всю обстановку выписали из Парижа. Результатом длительного труда стал дом, который был настоящим произведением искусства и представлял собой отражение утонченного вкуса хозяйки. Кроме особняка в Петербурге, Кшесинская купила дом на юге Франции, куда приезжала несколько раз в год. 
Во время Первой мировой войны Матильда Кшесинская на собственные деньги построила лазарет на 30 мест, но, когда обстановка вышла из-под контроля, она была вынуждена бежать. Некоторое время балерина жила у знакомых, а в июле она вместе с сыном, горничной Людмилой Румянцевой и преданным слугой Иваном Курносовым выехала из Петербурга. В годы революции Кшесинской пришлось перенести серьезные душевные муки: она потеряла людей, с которыми тесно была связана раньше, – Николая II и великого князя Сергея Михайловича. 
В начале 1920 года Кшесинская навсегда покинула измученную политическими потрясениями Россию и обосновалась в Венеции. Несколько позже, во Франции, она вновь встретила великого князя Андрея, и влюбленные воссоединились. «Мы часто обсуждали с Андреем вопрос о нашем браке, – писала она. – Мы думали не только о собственном счастье, но и главным образом о положении Вовы… Ведь до сих пор оно было неопределенным». 
Согласовав вопрос о женитьбе с братом Андрея, Кириллом Владимировичем, влюбленные обвенчались в Русской церкви в Каннах 30 января 1921 года. В дневнике Андрей записал: «Наконец сбылась моя мечта – я очень счастлив». Матильда тоже была безмерно счастлива. Ведь она получила титул княгини. 
Светская жизнь Кшесинской была в полном разгаре: она встречалась с Вирджинией Цукки, Айседорой Дункан, Анной Павловой, Фёдором Шаляпиным. Свое прозвище Мадам 17 балерина получила из-за того, что в казино Монте-Карло, куда она так любила выезжать, неизменно ставила на цифру 17. Для того чтобы ни в чем себе не отказывать, нужен был постоянный источник доходов, поэтому Кшесинской пришлось продать виллу и перебраться в Париж, где она открыла танцевальную школу. Благодаря ее педагогическому таланту мир узнал такие имена, как Марго Фонтейн, Иввет Шовери, Памела Мей. 
Сама Кшесинская не бросала балета и принимала активное участие в различных постановках. Например, в 1936 году, когда балерине было уже 64 года, она выступила со знаменитым русским танцем в лондонском «Ковент-Гардене». 
Матильда Кшесинская пережила всех своих именитых друзей: Сергей Дягилев, Анна Павлова, Вера Трефилова, Вацлав Нижинский покинули этот мир раньше нее. Но самой страшной потерей для балерины была смерть в 1956 году ее мужа, великого князя Андрея Владимировича. «Словами не выразишь, что я пережила в тот момент. Убитая и потрясенная, я отказывалась верить, что не стало верного спутника моей жизни. Вместе с Верой мы горько заплакали и, опустившись на колени, начали молиться… С кончиной Андрея кончилась сказка, какой была моя жизнь». 
В день, когда Матильда Кшесинская ходила на спектакль актеров Большого театра, приехавшего на гастроли в Париж, она записала: «Хотя со смертью мужа я никуда больше не выезжаю, проводя дни в студии за работой, для добывания хлеба насущного, или дома, я сделала исключение и поехала на него посмотреть. Я плакала от счастья… Это был тот самый балет, который я не видела более 40 лет. Душа осталась, традиция жива и продолжается. Конечно, техника достигла большого совершенства…» До конца дней своих Матильда оставалась гордой примой-балериной Императорского балета. 
Кшесинская ушла из жизни 6 декабря 1971 года, не дожив до 100-летнего юбилея всего 9 месяцев. Ее похоронили на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, которое стало последним приютом многих русских эмигрантов. 

Пабло Пикассо 

Пабло Пикассо 
Настоящая фамилия Пабло Пикассо (1881–1973) – Руис-Пикассо. Испанец по происхождению, он провел большую часть жизни во Франции. За весь период творчества работал в нескольких жанрах. В 1930-е годы его работы включали металлические скульптуры, иллюстрации к книгам и панно «Герника». 
Пабло Пикассо родился в испанском городе Малаге в семье искусствоведа Хосе Руиса Бласко. Уже в ранней юности стало ясно, что мальчик обладает незаурядным талантом. Отец Пабло, восхищенный дарованием сына, подарил ему свои краски и кисти. В 16 лет состоялась первая официальная выставка полотен Пикассо. 
В 1900 году художник посетил Париж. Огромное впечатление на него произвели улочки Монмартра, работы Тулуз-Лотрека, Ван Гога и Сезанна. По испанскому обычаю, Пабло начал подписывать свои работы девичьей фамилией матери. В 1904 году он окончательно переехал в Париж. Здесь он начал работать в новом направлении в живописи – кубизме. Созданию одного из самых значительных произведений Пикассо – «Герники» – предшествовало нападение гитлеровских войск на небольшую баскскую деревушку. 
Пикассо словно был создан для того, чтобы творить. Энергии его не было предела. Вставал он обычно довольно поздно, встречался днем с друзьями, а потом приступал к работе, которая заканчивалась иногда под утро. По мнению искусствоведов, список работ Пикассо насчитывает 14 000 полотен, 100 000 гравюр и эстампов и 34 000 книжных иллюстраций. Его состояние после смерти оценили в 1,1 миллиарда долларов. 
Официально Пабло Пикассо женился только дважды: первый раз на русской балерине Ольге Хохловой, от которой имел сына Поля, а затем, овдовев, повторно вступил в брак с Жаклин Рок. Некоторые женщины имели большое значение для его творчества. Например, Мари-Терез Вальтер, с которой Пабло познакомился в 1927 году, ей было всего 17 лет. Связь с ней прервалась в 1937 году, когда Пикассо познакомился с Дорой Маар, одной из муз сюрреализма и единственной интеллектуалкой среди близких художнику женщин. На смену Доре пришла Франсуаза Жило, женщина редкой красоты, но довольно посредственная художница, которая родила ему сына Клода и дочь Палому. 
Когда Пикассо в 1904 году перебрался в Париж, он познакомился с Фернандой Оливье. Молодые люди жили на Монмартре. По ее словам, Пикассо обладал магнетизмом, которому трудно было сопротивляться. Фернанда с удовольствием позировала и не возмущалась, если у нее не было туфель, чтобы выйти на улицу. Начинающий художник пока не мог предоставить девушке достойные условия существования: его скудных заработков едва хватало на пропитание. 
Время от времени возникающие творческие кризисы требовали смены и натурщицы, и источника вдохновения. Марселла Амбер, в отличие от Фернанды, была маленькой, стройной и нежной. Пабло сравнивал ее с Евой, пытаясь, видимо, убедить, что она его первая женщина. Изображения девушки нет ни на одном полотне, и это, вероятно, связано с тем, что в этот период Пикассо серьезно увлекся кубизмом. Зато он увековечил имя Марселлы, написав на некоторых картинах: «Радость моя» и «Я люблю Еву». Марселла Амбер умерла в 1915 году от туберкулеза. 
В 1917 году Пикассо отправился в Рим с труппой «Русский балет». В то время он занимался созданием занавеса для балета Дягилева «Парад». Внимание его привлекла русская балерина Хохлова, которую отличали от других девушек тонкий вкус и прекрасные манеры. Многие знакомые недоумевали, когда узнали о том, что Пикассо собирается жениться на Ольге. По их мнению, ее нельзя было назвать примечательной в каких-либо отношениях личностью. Скорее всего, Пикассо, которому тогда было 36 лет, устал от жизни, в частности от постоянно меняющихся партнерш. Ольга показалась ему оазисом спокойствия и человеческого тепла, с ней можно было легко найти выход из творческих кризисов, которые стали часто терзать прославленного живописца. 
Решающим фактором, предопределившим эту женитьбу, возможно, являлось то, что Ольга была русской. В те годы Пикассо, великого революционера в искусстве, чрезвычайно интересовало все русское. Видимо, революционный дух, который царил в то время в России, придавал его избраннице романтический ореол. 
Пикассо вскоре увлекся Ольгой со всем присущим ему темпераментом. «Осторожно, – предупреждал его с усмешкой Дягилев, – на русских девушках надо жениться». «Вы шутите», – отвечал художник, который утверждал, что он сможет поставить точку в любых отношениях. Последовали долгие прогулки при луне, но балерина не спешила отвечать на бурные чувства художника. Дягилев повез «Парад» в Мадрид и Барселону. Вслед за труппой поехал и Пикассо. Он много рисовал Ольгу, но по ее просьбе исключительно в реалистической манере. 
Пикассо познакомил балерину со своей матерью, которая жила в Барселоне. Русская девушка очень понравилась ей, но, зная натуру сына, она сказала: «С моим сыном, который создан только для самого себя и ни для кого другого, не может быть счастлива ни одна женщина». Тут же художник создал портрет Ольги в мантилье, который подарил матери. 12 июля 1918 года в мэрии 7-го парижского округа прошла церемония бракосочетания Пабло Пикассо и Ольги Хохловой. 
Молодожены купили большую квартиру в самом центре Парижа, на улице Ля Бовси, неподалеку от галереи, где выставлялись работы именитого художника. Ольга энергично принялась обставлять квартиру согласно своему вкусу. Пикассо в свою очередь занялся наведением порядка в мастерской этажом ниже, где он поместил коллекцию разных предметов искусства и развесил по стенам свои работы и картины Ренуара, Матисса, Сезанна, Руссо. 
Где бы ни оказывался Пикассо вместе с молодой женой, он везде был в центре внимания. Супруги с головой окунулись в водоворот светской жизни. Для многочисленных раутов Пикассо заказал себе безупречные костюмы, стал носить золотые часы в кармашке своего жилета. За короткое время он превратился в настоящего денди. Однако Пикассо ни на минуту не переставал работать и развивать свой творческий потенциал. 
Со временем художник почувствовал, что не может обременять себя условностями, которые мешали его творчеству. Назревал творческий кризис, ради разрешения которого он был готов пожертвовать уже привычными устоями. 4 февраля 1921 года произошло счастливое событие, которое перевернуло все мировосприятие художника: родился сын Поль (Пауло). В 40 лет Пикассо впервые стал отцом. Он делал бесконечные рисунки своего сына и жены, помечая на них не только день, но и час. 
Ольга, казалось, ощущала, что их отношения подходят к концу, и периодически устраивала сцены ревности без всяких на то оснований. В результате Пикассо отгородился от жены невидимой стеной. Она и ребенок уже перестали существовать. Он часто рассказывал о французском художнике Бернаре де Палиси, который для поддержания огня в печи во время обжига бросал туда свою мебель. Эта история, по мнению Пикассо, символизировала собой жертву во имя искусства. Сам он утверждал, что бросил бы в печь и жену, и детей – лишь бы не угас в ней огонь. 
В январе 1927 года Пикассо заметил в толпе красивую девушку с серо-голубыми глазами. В страстном порыве он подбежал и схватил ее за руку. «Я Пикассо! Вы и я вместе совершим великие вещи», – воскликнул он. Мари-Терез Вальтер было тогда 17 лет. Она понятия не имела, кто такой Пикассо, так как все ее интересы сводились к плаванию, гимнастике и альпинизму. 
Арианна Стасинопулос-Хаффингтон писала в своей монографии: «Началось самое большое сексуальное увлечение в жизни Пикассо, не знающее ни границ, ни табу. Это была страсть, возбуждаемая секретностью, окружавшей их отношения, а также тем, что Мари-Терез, имевшая вид ребенка, оказалась податливой и послушной ученицей, которая с готовностью шла на любые эксперименты, включая садистские, полностью повиновалась желаниям Пикассо». 
По мнению самого художника, все женщины делятся на «богинь» и «половые коврики». С чисто животной радостью он превращал первых во вторых, причем женщины этому нисколько не противились. Для Пикассо первостепенными мотивами в сексе являлось желание соблазнить, подчинить и навязать свою волю. В его жизни с успехом сосуществовали инстинкты разрушения и созидания. «Я думаю, что умру, никогда никого не полюбив», – сказал однажды Пикассо. Это не мешало ему жаловаться, что он не находил в женщинах того ответного чувства, которого искал. 
«Каждый раз, когда я меняю женщину, – признавался Пикассо, – я должен сжечь ту, что была последней. Таким образом я от них избавляюсь. Они уже не будут находиться вокруг меня и усложнять мне жизнь. Это, возможно, еще и вернет мою молодость. Убивая женщину, уничтожают прошлое, которое она собой олицетворяет». Ненависть к Ольге как сдерживающему фактору в его жизни начала проявляться в живописи. В серии картин, посвященных корриде, он представлял ее в виде лошади или старой мегеры. 
Однако, как ни странно, Пикассо не хотел развода. Полный разрыв, по мнению художника, был подобен смерти. К тому же развод означал потерю половины имущества и картин. Ольга не смогла выдержать ненависти мужа и присутствия его любовницы и в июле 1935 года вместе с сыном покинула их дом на улице Ля Бовси. Часть состояния перешла к Ольге, но она официально до самой своей кончины оставалась женой Пикассо. 
Во время Второй мировой войны Пикассо жил в Швейцарии и вернулся в Париж только после его освобождения. Отсутствие средств к существованию привело к тому, что он начал принимать наркотики и сильно пить. В 1954 году, после тяжелого воспаления легких, он оказался на грани смерти. Доктор послал Пикассо телеграмму с просьбой срочно приехать в Канн. Ответа не последовало. 
Несмотря на пошатнувшееся здоровье, сексуальная энергия била ключом. В это время художник увлекся Дорой Маар, с которой он познакомился в одном из парижских кафе. Дора, талантливая художница, слыла интеллектуалкой, причем говорила она на родном для Пикассо испанском языке. На полотнах художника она предстает в виде женщины с летящими распущенными волосами. Дора стала любовницей Пикассо. Однако непредсказуемый ее темперамент часто приводил к довольно длительным депрессиям, что явно отразилось на их отношениях. 
В 60 лет Пикассо обратил внимание на молодую художницу Франсуазу Жило. Франсуаза представляла собой антипод всех предыдущих любовниц художника. Она пошла наперекор воле отца, против воспитания, полученного в благополучной мещанской семье. Несмотря на юный возраст, она была хорошо образованна, отличалась завидным упорством и уверенностью в себе. 
Вначале молодая художница смотрела на светило искусства как на огромное счастье, выпавшее ей. Она старалась запомнить все разговоры и высказывания маэстро, которые, как ей казалось, помогли бы ей приобрести новые знания в живописи. Девушка не воспринимала серьезно ухаживания Пикассо, что заставило его использовать свой талант обольстителя, и вскоре он безраздельно владел ее душой и телом. 
К концу жизни Пикассо доставляло особую радость издеваться над своими женщинами. Дора Маар чуть ли не ежедневно посылала ему страстные письма. Пикассо читал их новой избраннице, когда хотел досадить ей или отомстить за что-то. Летом того же года, когда любовники отдыхали на юге Франции, их преследовала Ольга Хохлова. Пикассо никак не отреагировал на ее появление. Таким же равнодушным он оставался, когда Хохлова устроила безобразную сцену. Как-то он сказал, что с интересом ждет того момента, когда его женщины подерутся. На этот раз его ожидания оправдались. Франсуаза вышла победительницей из этого поединка. 
Пока художник постоянно жил в Париже, он по четвергам и пятницам посещал Мари-Терез и Майю. В том случае, если Пикассо уезжал куда-нибудь с Франсуазой из Парижа, к нему приходили письма почти каждый день, в которых Мари-Терез подробно рассказывала об успехах Майи, о заботах и трудностях, в особенности финансовых. Франсуаза приобрела статус одной из личных вещей Пикассо, например когда начались роды, ее отвезли в клинику лишь после того, как художника доставили на совещание Конгресса мира. 
Неудивительно, что между Франсуазой Жило и Пикассо часто возникали ссоры: разница в возрасте была почти 40 лет. Когда ее несговорчивость стала просто невыносимой, Пикассо решил, что ей пора стать матерью. Франсуаза родила двоих детей: сына Клода и дочь Палому. Но и это не помогло Пикассо удержать любовницу. Позже она вспоминала: «Я пришла к выводу, что Пабло терпеть не мог присутствия женщины. Я поняла, что с самого начала его тяготили прежде всего интеллектуальная сторона наших отношений и мой несколько мальчишеский образ жизни. Ему не нравилось то, что во мне было мало женственности. Он хотел, чтобы я расцвела, настаивал на ребенке. Однако, когда у нас появились дети и я стала настоящей женщиной, матерью, женой, выяснилось, что эта перемена ему не по душе. Он сам произвел эту метаморфозу, но тут же сам и отверг ее». Франсуаза, как настоящая женщина современного мира, представляла собой яркую индивидуальность, но одновременно хотела простого женского счастья. Когда Франсуаза уходила, оскорбленный Пикассо в сердцах бросил: «Ничто не похоже так на пуделя, как другой пудель. То же самое можно сказать и о женщинах». Франсуаза позже вышла замуж за доктора Джонаса Салка и стала известной художницей. 
В 1953 году Пикассо познакомился с Жаклин Рок. В то время ему было уже 72 года. Жаклин обладала незаурядной внешностью: египетский профиль, бледное лицо в веснушках. Впервые они встретились в лавке керамических изделий в Валлорисе, и Жаклин не скрывала своего восторга. Это вполне естественно: Жаклин выросла в бедной семье и не получила никакого образования. Признанный во всем мире гений искусства сдался не сразу. Одной из причин, по которой он не хотел связывать свою жизнь с Жаклин, являлось то, что до этого девушка уже была замужем и у нее была дочь по имени Кати. Он признавался как-то Женевьеве Лапорт (она тоже какое-то время была его любовницей), что «никогда бы не лег в постель с женщиной, у которой есть ребенок от другого мужчины». 
Но для стареющего художника любовь Жаклин была открытием. Ее молодость, покорность, с которой она его принимала, постепенно заставили Пикассо отказаться от своих предрассудков. Сначала Жаклин называла великого художника не иначе, как «мой господин», и осыпала поцелуями его руки. Когда Пикассо сдался на милость победительнице, они поселились в окрестностях Канна в «Ла Калифорнии», доме, построенном в стиле «прекрасной эпохи». 
Жаклин, как никто другой, сумела создать такие условия, в которых Пикассо мог в полной мере проявить свой талант созидателя. Он всецело погрузился в работу: друзья, бывшие любовницы, которые преследовали его, даже дети отошли на второй план, предоставив ему время работать в тишине. 
Во всех женских образах данного периода творчества легко угадывается Жаклин. Все пространство в его мире занимала только она. Жаклин везде следовала за маэстро. Она помогала ему принимать ванну, сидела вместе с ним за трапезой, смотрела, как он работает. В одном из интервью она сказала: «Жить с ним было нетрудно. Он без меня не мог обходиться ни секунды. Все время спрашивал: „Ты здесь, Жаклин?“. И повторял эти слова так часто, что наш попугай выучил их, и я уже не знала, кто меня зовет, попугай или Пабло». 
Образ Жаклин теперь постоянно присутствовал во всех работах Пикассо. Мария Тереса Оканья, директор Музея Пикассо в Барселоне, отмечала, что спокойствие и безмятежность, что исходили от Жаклин, хорошо ощущаются в женских образах, «в которых среди нагромождения планов и деформированной натуры всегда витает ее дух. Быть может, именно потому, что Пикассо впитывает в себя Жаклин и она поселяется в нем, его творческий процесс приобретает бурный характер, а личность Жаклин так легко согласуется с его новаторской манерой самовыражения. Образ Жаклин вбирает в себя все его предыдущие эксперименты с пластикой. Объемные, геометрические, примитивные формы и классические линии, к которым Пикассо обращался на протяжении всей своей эволюции, сочетаются с совершенно иными символами, кладущими начало новому восприятию действительности, в которой Жаклин принадлежит роль героини». 
Глядя на портреты «Сидящая Жаклин» и «Жаклин с цветами», легко можно понять, какие чувства связывали любовников. За два месяца 1955 года он написал восемь полотен из серии «Женщины Алжира». Образ Жаклин стал основой для его творческих поисков, эталоном, с помощью которого он сделал переоценку прежних тем – таких, как «Мастерские» и «Арлезианки». 
В замке Вовенарж, куда Пикассо и Жаклин переехали в 1959 году, его муза была возвеличена до статуса королевы. В замке они отгородились от суеты внешнего мира, и Пикассо с энтузиазмом принялся за работу. В серии рисунков и картин с изображением всадников, созданных в стиле Веласкеса, Пикассо неизменно называет свою возлюбленную «Жаклин, королева». 
Образ Жаклин фигурирует не только в вариациях на тему «Завтрак на траве», которые художник прорабатывал до 1960 года, но и в керамических творениях и скульптуре. Центральной фигурой многочисленных бытовых сцен в интерьере, которые он писал в начале 1960-х годов, конечно же, служила Жаклин. 
Совместное творчество настолько сблизило Пикассо и Жаклин, что у художника возникла мысль официально зарегистрировать их отношения, тем более что после смерти первой жены, Ольги, не осталось препятствий для заключения нового брака. Повод для беспокойства давала неугомонная Франсуаза Жило, которая пыталась через суд заставить Пикассо официально признать своими ее детей, Клода и Палому. Художник дал обещание, что женится на ней, если она в свою очередь разведется, и тогда дети будут официально носить его фамилию и станут наследниками состояния. В январе 1961 года дети получили право носить фамилию Руис-Пикассо, а сама Жило подала на развод со своим мужем. Ее негодованию не было предела, когда она узнала из газет, что 2 марта Пикассо тайно женился на Жаклин. 
После регистрации супруги обосновались в Нотр-Дам-де-Ви, и Пикассо все свое время посвятил исключительно творчеству. Только в 1962 году он нарисовал 70 портретов жены, а в следующем – более 160. 
Пабло Пикассо, великий реформатор искусства XX века, скончался 8 апреля 1973 года в возрасте 91 года, оставив скорбящую вдову и враждующих между собой наследников. Ситуация с разделом завещания осложнялась ввиду того, что Пикассо намеренно не оставил письменного завещания. Борьба за наследство прекратилась только в 1977 году. 

Рихард Вагнер 

Рихард Вагнер 
Рихард Вагнер (1813–1883) – величайший немецкий оперный композитор. Самыми известными его произведениями являются «Летучий голландец» (1840–1841), «Тангейзер и состязания певцов в Вортбурге» (1843–1845), «Лоэнгрин» (1848), «Кольцо Нибелунга» (1854–1874), «Тристан и Изольда» (1857–1859), «Парсифаль» (1877–1882). Рихард Вагнер считается основателем оперного театра «Фестшпильхауз». Наибольшую популярность среди критиков и общественности получила тетралогия композитора «Кольцо Нибелунга» (постановка 1876). 
Вильгельм-Рихард Вагнер родился 22 мая 1813 года. Композитор не помнил своего отца, так как тот скончался в год его рождения. Старшая дочь Розалия по желанию отца, большого любителя театра, стала актрисой: в 16 лет она дебютировала в Лейпцигском театре. Луиза и Клара также посвятили себя оперному искусству, а старший сын Альберт стал режиссером. С театром был связан и отчим – актер, драматург и художник Людвиг Гейер. 
Гейера по праву можно считать настоящим отцом Вагнера, поскольку, как известно, отец тот, кто целиком занимается воспитанием ребенка. После похорон Гейер увез мать Рихарда, Иоганну Розину, и все многочисленное семейство в Дрезден. Гейера и маленького Рихарда связывала глубокая привязанность. Когда Рихард был уже великим композитором, на его письменном столе всегда стоял портрет Гейера, а стену украшал другой его портрет вместе с изображением горячо любимой матери. Вагнер изобрел и интересный герб, который символизировал его особое расположение к отчиму. На гербе был изображен коршун (Geier – «коршун»). Гейер одним из первых увидел в мальчике незаурядный талант. Накануне своей смерти он просил сыграть ему на рояле хор из оперы «Вольный стрелок» Вебера. Слушая игру 8-летнего Рихарда, Гейер вдруг сказал жене: «Быть может, у него талант к музыке?». 
Вагнер отличался упорством, возможно, именно поэтому он преодолел все трудности, для того чтобы стать известным композитором. Он самостоятельно, без помощи учителей, изучил теорию композиции, после чего в 1831 году поступил вольнослушателем в Лейпцигский университет. По окончании университета Вагнер жил в течение года в Вюрцбурге, а затем в Лейпциге. 
Музыкальный сезон 1834–1835 годов Вагнер провел в Магдебурге, где дирижировал в небольшом оперном театре. Несмотря на то что театр переживал нелучшие времена, молодого режиссера полюбили публика и артисты. Вагнер уже было собрался уезжать из Магдебурга, но встреча с Вильгельминой (Минной) Планер, очаровательной артисткой этого театра, заставила его проработать в Магдебурге еще сезон. Вагнер пытался привлечь зрителей, но сборы все равно начали падать, несмотря на все попытки композитора пополнить труппу и обновить репертуар. Артисты стали подыскивать себе другие места, среди них была и Минна, уехавшая в Берлин. Влюбленный Вагнер в одном из писем умолял Минну вернуться и стать его женой. 
В 1836 году его мечта сбылась: они поженились. Но, как показало время, поспешный брак не принес счастья. Начинающий композитор, стремящийся воплотить в жизнь свои смелые замыслы, не мог обеспечить молодую женщину. По сути, они были чужими людьми. 
Театр, в котором работал Вагнер, стал банкротом. Перед закрытием Вагнер поставил свою оперу «Запрет любви». Но оставалось всего 10 дней, и артисты не успели выучить свои роли. На премьере, состоявшейся 29 марта 1836 года, публика с трудом могла что-либо понять. Во второй раз поставить оперу не удалось, поскольку по требованию полиции Вагнеру пришлось изменить название оперы, да и на спектакль пришли всего три человека. 
В период с 1837 по 1839 год Вагнер жил в Риге. Там он активно занимался изучением французского языка, поскольку не терял надежды покорить Париж, добиться успеха, славы, денег. «Это была дерзость артиста, – рассказывал один из его друзей. – С женой, с половиной оперы, с маленьким кошельком и с прожорливой ньюфаундлендской собакой отправиться через море и бури от Двины прямо до Сены, чтобы стать знаменитым в Париже!». 
Во французской столице Вагнерам приходилось даже голодать. Все ценное было заложено в ломбарде и продано. Бывало так, что композитор целый день бегал по городу, для того чтобы добиться от кредиторов отсрочки уплаты долгов. Вагнер в такой тяжелой обстановке умудрялся еще шутить, однако, когда заболела Минна и у них не было денег на лекарство, Вагнера охватило отчаяние: «Помоги мне, Бог, я больше не могу себе помочь. Я использовал все, все – последние источники голодающего… И я проклял свою жизнь; что же еще я могу сделать?». Но Бог оставался глухим к его просьбам о помощи, и Вагнер на месяц попал в долговую тюрьму. 
Вагнер не мог долго находиться вдали от родины, и в 1842 году вернулся в Германию. Здесь после премьеры оперы «Риенци» умиравший от голода композитор стал по-настоящему знаменитым и богатым. «Триумф! Триумф!.. День настал! Пусть он светит вам всем!» – восторженно отзывался Вагнер о своем первом успехе 20 октября 1842 года. 
Он получил место в одном из лучших в Германии Дрезденском театре. Тем не менее известный теперь композитор отдал все силы творчеству. Появившиеся после «Риенци» оперы «Летучий голландец», «Тангейзер» и «Лоэнгрин» еще раз доказали, что на музыкальном Олимпе появилась еще одна звезда. Состояние Вагнера неуклонно росло, он стал хорошо одеваться. Он предпочитал кружевные рубашки, атласные брюки и шелковые халаты. Вагнер сочувствовал поднявшейся в марте 1848 года революции, но когда она потерпела поражение, композитор переехал в Швейцарию, где прожил 9 лет. 
Несмотря на то что Вагнер стал популярным, семейная жизнь оставляла желать лучшего. Сердечная болезнь Минны с каждым днем обострялась. Покой и домашний уют были просто необходимы композитору, оторванному от родины. В отличие от экономной Минны Вагнер жил не по средствам: он пышно обставил квартиру, отправился путешествовать в Альпы, затем в Италию, ездил развлечься в Париж, где пользовался благосклонностью знаменитой куртизанки Павии. 
Скандалом закончилось его знакомство с Джесси Лоссот, прекрасной 21-летней англичанкой, чей муж оказал композитору безвозмездную финансовую помощь. Любовники даже собирались вместе отправиться в Грецию, но разъяренный супруг увез Джесси с собой, пригрозив убить Вагнера. 
Композитор продолжал вести беспечную жизнь, которая, по его мнению, давала толчок для творческой деятельности. Вокруг Вагнера образовался кружок преданных друзей: композитор Ференц Лист, архитектор Земпер, бежавший после разгрома дрезденского восстания в Англию, поэт Гервег. 
В 1857 году младшая дочь Листа, Козима, и Бюлов приехали погостить к Вагнеру, который жил тогда в доме, построенном специально для композитора богатым купцом Отто Везендонком рядом с его виллой, в живописной местности близ Цюриха. После первой встречи с Вагнером Козима из неказистого застенчивого подростка превратилась в настоящую красавицу. Позже Вагнер так писал о своем впечатлении: «Если вы знаете Козиму, то согласитесь со мной, что юная пара создана для всяческого счастья, какое только возможно. При большом уме и действительной гениальности в этих человечках столько легкости, столько порыва, что с ними можно чувствовать себя только очень хорошо». Однако Козима принесла счастье не Бюлову, а Вагнеру. 
Тогда композитор и не мог представить, что эта 20-летняя женщина станет его последней и истинной любовью. В то время его сердцем владела Матильда Везендонк, жена его друга. 24-летняя Матильда отличалась редкой красотой, обаянием, поэтическим складом души. Рихард писал своей возлюбленной: «А моя милая муза все еще вдали? Молча ждал я ее посещения; просьбами тревожить ее не хотел. Муза, как и любовь, осчастливливает свободно. Горе глупцу, горе нищему любви, если он силою хочет взять то, что ему не дается добровольно. Их нельзя приневоливать. Не правда ли? Как могла бы любовь быть музою, если бы она позволяла себя принуждать? А моя милая муза все еще вдали от меня?». 
Вагнер всецело доверял тонкому вкусу Матильды. На ее стихи были созданы прекрасные романсы – «Пять стихотворений для женского голоса». Матильда участвовала в обсуждении набросков музыкальных тем из «Валькирии», «Зигфрида», «Тристана и Изольды», «Мейстерзингеров» и даже «Парсифаля». 
Опера «Тристан и Изольда», по мнению композитора, произведение о неразделенной любви: «Хотя мне не дано было никогда испытать настоящего счастья любви, я все же хочу поставить памятник этой красивейшей утопии – такой памятник, в котором все, от первого до последнего штриха, будет насыщено любовью. В голове у меня бродит мысль о „Тристане и Изольде“: простая, но полная вдохновения музыкальная концепция! Черным флагом, который веет в последнем акте, прикрою себя самого и умру!». Матильда Везендонк, как женщина, верная обету хранить верность мужу, сумела подавить свое чувство к Вагнеру, а Отто Везендонк остался другом композитора и продолжал оказывать ему материальную помощь. 
Вагнер никогда долго не задерживался в одном городе: Париж, Вена, Лейпциг, Петербург, Москва… В Мюнхене он стал любимцем короля Людвига II, на которого полностью возложил все заботы по оплате своих счетов. Людвиг II по просьбе Вагнера пригласил в Мюнхен его друга и ученика Ганса Бюлова. Тот поселился здесь в конце июня 1864 года с женой, Козимой, и двумя дочерьми. В сердце 50 летнего Вагнера проснулось настоящее чувство. Козима, которая переехала к Вагнеру, была не только его любовницей, но и помощницей во всех его делах. Козима не выносила Ганса из-за его резкого вспыльчивого нрава, но долгое время не могла решиться на измену. 
Для Бюлова неверность жены и друга была настоящим ударом, но он даже не подал вида. Глубоко в сердце он затаил горе и продолжал преданно служить Вагнеру до тех пор, пока композитор не покинул Мюнхен. Отец Козимы также высказывался против этой связи, оскорблявшей его отцовские чувства. С 1865 года Вагнер обосновался в Швейцарии на вилле вблизи Женевы, а в апреле поселился неподалеку от Люцерна, в Трибшене. 
Годы, которые Вагнер провел в Швейцарии, он считал самыми счастливыми в своей жизни. Все финансовые трудности были позади, рядом с ним находилась любимая женщина, способная вынести любое испытание ради великого композитора. Будучи уже в преклонном возрасте, он познал радость отцовства. В Мюнхене появились на свет Изольда, затем Ева, названная в честь герцогини «Мейстерзингеров», и, наконец, желанный сын, которого назвали Зигфридом, чье рождение совпало с окончанием работы над одноименной оперой. Вагнер так выражал восторг по поводу этого события: «В тот день, когда у меня, счастливейшего, родился прекрасный сын, я окончил композицию „Зигфрида“, прерванную 11 лет назад. Неслыханный случай! Никто не поверил бы, что я это совершу… Только теперь предстоит мне жить в радости. Прекрасный, крепкий сын с высоким лбом и ясным взглядом, Зигфрид-Рихард наследует имя своего отца и сохранит его творения миру». 
Как это часто и бывает у людей искусства, Вагнер достиг признания, славы, счастья и любви лишь на закате жизни. Усердно проработав всю жизнь, он так и умер – за работой над своим новым произведением. Козима в доказательство любви и преданности мужу отрезала свои волосы, которыми муж так восхищался, и положила их на красной подушке в гроб под его голову. 

Вольфганг Амадей Моцарт 

Вольфганг Амадей Моцарт 
Имя Моцарта известно всем, в том числе и людям, далеким от занятий музыкой. Несмотря на то что композитор жил и работал два столетия назад, его произведения имеют огромный успех и в наши дни. Однако его личная жизнь была довольно беспорядочной. 
Первая влюбленность Моцарта – Элоиза Вебер, впоследствии ставшая известной певицей. Ветреная и честолюбивая Элоиза продолжительное время заигрывала с Моцартом, обнадеживая его и поощряя, но стоило появиться поблизости более красивому кавалеру, с легкостью отказалась от тогда еще неизвестного музыканта, безжалостно насмехаясь над ним. В дальнейшем, как бы оправдывая свою жестокость, Вебер говорила: «Я не замечала тогда его величия, гения и видела в нем только маленького человека». 
Спустя некоторое время Моцарт обратил свое внимание на ее сестру – Констанцу Вебер. Эта хозяйственная девушка не была особо одаренной в артистическом плане, не имела образования и могла играть на фортепиано лишь простые мелодии. Однако она сумела быстро завладеть сердцем Моцарта. Получить ее он мог, только в письменном виде подтвердив свои честные намерения. По настоянию опекуна Констанци Моцарт поставил свою подпись на документе, обязывавшем его дать свое имя девушке не позднее чем через три года, а если условия окажутся невыполненными, то композитор должен был каждый год отдавать ей по 300 гульденов. 
Получив на руки указанный выше документ и дождавшись ухода бдительного опекуна, Констанца порвала договор со словами: «Твои письменные обязательства мне не нужны. Верю тебе на слово!». Этим безоговорочным доверием к человеку, за которого она вскоре вышла замуж, пронизана вся ее жизнь. Ей рассказывали о бесчисленных изменах Моцарта. Она гордо вскидывала голову и убежденно заявляла: «Сплетни!». Обожая своего мужа, она закрывала глаза на все его похождения. 
Находясь рядом с ней, композитор был образцом честного и любящего мужа. Вероятно, это и было так, но стоило ему ступить за порог, супружеские клятвы забывались им надолго. Моцарт, пребывая в обществе других женщин, не думал о своей оставшейся дома жене, которая за неимением средств жила впроголодь и коротала ночи в холодных комнатах. 
Его произведения на тот момент ценились мало. Они никого не интересовали. Их никто не покупал, и, соответственно, деньги в семейный бюджет почти не поступали. Моцарт всегда был о себе чрезвычайно высокого мнения и считал, что в состоянии сам, без помощи посторонних, своим трудом прокормить жену. Увы, это было не так. Не желая этого признавать, на логичный вопрос императора Франца-Иосифа, почему бы ему не жениться на богатой и достойной женщине, музыкант отрезал: «Ваше Величество, полагаюсь на свой талант. Он всегда дает мне возможность поддерживать существование женщины, которую я люблю». 
Тем не менее таланта едва хватало на то, чтобы не умереть с голоду. Моцарт категорически отказывался это признавать. Вскоре заболела его жена. Композитор мгновенно стал эталоном верности и преданности. Бережно ухаживая за Констанцей, он отказывал себе во всем. Уходя из дома рано утром, оставлял ей записки с ласковым содержанием: «Желаю тебе доброго утра, моя милая женка. Надеюсь, что сладко спала и ничто тебя не потревожило, оставь всякие домашние заботы, пока не вернусь домой, а это будет очень скоро». 
Однажды Моцарт проявил чудеса выдержки, когда перочинный нож, который он случайно выронил, сидя у постели жены, проткнул ему ногу. Сдержав крик, он молча вышел из спальни и лишь потом вызвал врача, скрыв этот инцидент от жены. В это тяжелое для него время Моцарт стал трудолюбивым семьянином, но как только жена поправилась, он вернулся к разгульной жизни. 
В 1790 году музыкант отправился в долгое путешествие. Он посетил Мангейм, Мюнхен и Франкфурт. Здесь он вновь с головой окунулся в чувственные удовольствия и лишь через некоторое время вспомнил наконец о жене и детях. 
Моцарт написал сентиментальное письмо. В нем он просил прощения, называл Констанцу «сладкой возлюбленной» и сердечной женой, обещал вернуться и начать все сначала. Он каялся во всех грехах и обещал «работать и работать, чтобы больше никогда не попадать в такое положение». 
К сожалению, судьба не дала ему шанса исполнить обещанное. Заболев тифом, Моцарт слег. Уже умирая, он говорил: «Неужели мне в самом деле придется умереть теперь, когда я только начал пользоваться спокойной и мирной жизнью?». Смерть мужа повергла Констанцу в ужас. Впав в полное отчаяние, она решила последовать его примеру. Она легла рядом с ним, чтобы тоже заразиться. Из этой попытки ничего не вышло, и преданная жена осталась наедине со своим горем. 

Ференц Лист 

Ференц Лист 
Ференц Лист (1811–1886) долгое время был главой так называемой веймарской школы. Придерживаясь романтического направления, композитор стремился передать в своих творениях внутреннюю связь музыки с поэзией. К самым известным сочинениям относятся оратории, «Фауст-симфония» (1857), два концерта для фортепиано с оркестром (1856, 1861), соната си-минор (1853), венгерские рапсодии, этюды, вальсы, хоры, песни и культовая музыка. Академия музыки, которую Лист основал, на данный момент носит его имя. 
Еще в раннем детстве Ференц Лист обнаружил талант к музыке. Благодаря европейским аристократам мальчик получил музыкальное образование. Ференц Лист стал всемирно известным композитором и объездил всю Европу, от Португалии до России. С 1848 года композитор возглавлял придворный театр в Веймаре. Ференц Лист считал, что сделает больше для искусства, если будет помогать молодым дарованиям. В числе таковых был и Рихард Вагнер. 
После 30-летнего пребывания на посту директора театра в Веймаре Лист переехал в Рим, где стал аббатом Римско-католической церкви. Затем композитор в течение 17 лет выступал, преподавал и дирижировал в Риме, Веймаре и Будапеште. Талант принес Листу не только всеобщее признание, но и хорошее состояние, так что к концу своей блестящей карьеры он стал помогать молодым композиторам. Умер он в 1886 году от пневмонии в германском городе Байройте. 
Лист был требователен не только к себе, но и к своим слушателям. Он высказывал мысль, что художник – это свободная личность, которая не должна творить по заказу господ. Известен случай, когда он отказался играть для Изабеллы II, поскольку, согласно требованиям испанского этикета, его не представили ей лично. 
Первую личную трагедию Ференц Лист пережил, когда ему было 17 лет. Он давал уроки Каролин ди Сен-Криг, происходившей из состоятельной аристократической семьи. Когда родители заметили, что их связывают не только дружеские отношения, Листа заставили прекратить эти встречи. Тем не менее это была всего лишь первая влюбленность, и молодой человек быстро забыл о своей ученице. Настоящим любовным разочарованием закончился его роман с графиней Адель де ля Прюнаред. На этот раз сам Лист был инициатором разрыва: он узнал, что у графини есть еще один любовник. 
Графиня д’Агу, в девичестве Флавиньи, была по происхождению француженкой, но выросла во Франкфурте. С самого юного возраста красавицу окружала толпа воздыхателей, среди которых выделялись и такие известные личности, как английский посланник Вильям Лэм (муж возлюбленной Байрона), датский посол Пехлин, Шатобриан. Графиня Флавиньи не обращала внимания на комплименты и была глуха к мольбам падавших к ее ногам поклонников. Светское общество было шокировано, когда она вышла замуж за графа д’Агу, тем более что он был старше ее на 20 лет. Уже будучи матерью троих детей, Мари продолжала носить яркие, изысканные туалеты. 
Мари д’Агу часто бывала на различных светских раутах. С композитором она познакомилась в салоне герцогини Дюрас. Здесь собирались в основном те, кто всецело отдал свои души музыке и поэзии. Неординарная внешность Листа – высокая худощавая фигура, мраморное лицо и высокий лоб, несомненно, привлекала посетительниц салона. Они даже не вспоминали, что композитор незнатного происхождения: его отец был всего-навсего мелким чиновником. Постоянно вращаясь в обществе, композитор приобрел манеры настоящего светского денди, и теперь он практически ничем не отличался от остальных посетителей салонов. 
Графиня д’Агу с появлением Листа забыла о своих многочисленных поклонниках и возвела композитора в ранг божества. Но маэстро не сразу ответил на чувства общепризнанной красавицы, что приводило ее просто в бешенство, ведь она привыкла, что мужчины падали к ее ногам. В конце концов старания графини увенчались успехом. В это время в парижском обществе пропагандировалась идея свободной любви, так что композитор даже не задумывался о последствиях своей страсти к замужней женщине. 
В 1835 году Мари, бросив семью, переехала к Листу в Швейцарию, что вызвало у него бурю восторга. Вот как писал он по поводу этого события своему другу: «Если хотите описать историю двух счастливых любовников, то выберите берег озера Комо. Никогда еще небо не сулило мне столь благословенного уголка на земле. Очарование любви должно там действовать с удвоенной силой. Представьте себе идеальный образ женщины, небесная прелесть которой внушает благоговение, а рядом с ней – юношу, который верен и счастлив не в меру… О, вы, наверное, уже догадываетесь, как зовут эту любовную парочку!». 
От их связи появилось трое детей: Даниэль, Христина и Козима, на которой впоследствии женился Рихард Вагнер. Лист прекрасно относился к детям, но финансовое положение его в то время было просто бедственным. Графиня, привыкшая ни в чем себя не ограничивать, намеренно давала повод для ссор, что неизбежно привело к разрыву. В 1839 году любовники расстались. Лист уехал на длительные гастроли, а Мари по его требованию отправилась в Париж, где поселилась у его матери. 
Графиня, стремясь обрести материальную свободу, начала заниматься литературной деятельностью. Ее первый роман «Нелида» представляет собой автобиографию, где Лист показан в самом неприглядном свете. Это произведение имело сенсационный успех, хотя и вызвало некоторые сомнения у критиков. 
Роман с Лолой Монтес композитор начал только из-за того, чтобы развлечься. Лола, испанская танцовщица, была известна всему европейскому обществу своим буйным, неукротимым нравом. Видимо, именно поэтому флегматичный Лист и бросил ее, предусмотрительно оставив на столике в гостиничном номере некоторую сумму. Он был уверен, что, когда Лола проснется, она будет в ярости крушить мебель и деньги ей понадобятся, чтобы расплатиться за разбитое имущество. Любовный пыл Листа стал предметом разговора в европейском обществе. Даже стареющий композитор с удовольствием соблазнял учениц, которые были намного младше него. Но, как признавался он сам, он никогда не искушал девственниц. Глядя на свои похождения с высоты прожитых лет, Ференц Лист заметил: «Я так и не откусил достаточно большой кусок от этого яблока». Список его любовниц впечатляет: итальянская принцесса Кристин Бельджиозо, прусская баронесса Ольга фон Мейендорф, молодая польская графиня Ольга Янина и знаменитая куртизанка Мари Дюплесси. 
Мари Дюплесси, в отличие от других куртизанок, бывала в таких домах, о которых другие могли только мечтать. Современник Мари Альбер Вандам в книге «Англичанин в Париже» писал: «В ней была такая изысканность, которой нельзя научиться, особый такт в любых обстоятельствах. Она никогда не позволяла себе ни одного грубого слова и вообще очень правильно говорила по-французски. У Лолы Монтес не было ни одного друга, Альфонсина же Дюплесси не имела врагов». 
Первая встреча Мари с известным композитором произошла в переполненном фойе одного из театров на бульварах. Глубокая привязанность началась с того, что Лист давал ей уроки игры на рояле. Постепенно уважение к Мари, которая обладала тонким вкусом и прекрасно разбиралась во всех музыкальных новинках, переросло в настоящее чувство. «Бедняжка Мариетта Дюплесси, – писал Лист графине д’Агу после смерти куртизанки, – она была первой женщиной, в которую я по-настоящему влюбился». 
Мариетта всегда торопилась жить, словно знала, что умрет молодой. Как-то куртизанка сказала Листу: «Я не буду жить. Я ведь странная женщина – не могу приспособиться к сегодняшнему существованию. Увезите меня, увезите, куда хотите. Я вам не помешаю: буду спать весь день, по вечерам стану ходить в театр, а ночью вы сможете делать со мной все, что пожелаете». Лист пообещал ей, что увезет ее в Константинополь. Но в последний момент Мари отказалась от этой поездки. После того как она провела несколько недель в Спа и Баден-Бадене, куртизанка вернулась в Париж. Ее безумная жизнь оборвалась 3 февраля после длительной болезни. 
Самым удивительным романом в жизни композитора была его любовь к княгине Каролин фон Сайн-Витгенштейн, польской дворянке. Страдания его усиливались еще и оттого, что он не мог жениться на предмете своей страсти. Отец научил Каролин мыслить логически. Благодаря матери, которая обожала свет, удовольствия, блеск, знакомства со знаменитостями и путешествия, Каролин приобрела интерес к светской жизни. 
В 17 лет отец насильно выдал Каролин замуж за князя Николая Сайн-Витгенштейна, сына русского фельдмаршала, человека грубого и расточительного. Николай всячески издевался над девушкой, что заставило ее обратиться к императору Николаю I с просьбой о разводе. Возможно, это объяснялось также любовью к Ференцу Листу, с которым она познакомилась в 1847 году, во время его пребывания в Киеве. Лист тогда мечтал осуществить замысел, который давно зрел у него в голове. Он хотел исполнить «Божественную комедию», сопровождая музыку иллюстрациями соответствующих сцен из одноименного произведения флорентийского поэта. Однако осуществление плана требовало большой суммы денег, и смелая идея так и осталась на уровне замысла. По словам дочери Каролин, Марии Липсиус, ее мать «принесла для Листа в жертву все: свое отечество, свои хозяйственные занятия в поместьях, свое видное положение и даже – в глазах близоруких, которым недоставало способности ценить ее высокую, строгую нравственность, – свое доброе имя; она начала удивительным образом борьбу с тираническими силами и одновременно с мелкими затруднениями и довела ее до конца… Она создала ему дом, следила там за его духовной деятельностью, пеклась о его здоровье; для его блага она урегулировала малейшие привычки, оберегала его от излишеств, заботилась обо всех его делах с неустанным участием, отдалась попечению о его матери и детях и творила гостеприимство, которое вряд ли можно было оказывать более дружески, более благородно». 
Общественность не давала княгине покоя, так что в конце концов она была вынуждена переехать в Веймар. Лист последовал за своей возлюбленной, которая поселилась в замке, подаренном ей одной сочувствующей герцогиней. 12 лет любовники прожили в Веймаре. Здесь композитор был окружен заботой и вниманием. Любовь к Каролин вдохновила его на создание книги о Шопене. Некоторые главы написала сама княгиня. 
Счастье влюбленных омрачалось осознанием того, что общество никогда не примет их внебрачные отношения. Обстановка, казалось, начала меняться к лучшему с восхождением на престол императора Александра II, который удовлетворил просьбу Каролин о разводе. Папа Римский, который сначала дал свое согласие на расторжение брака, под давлением мужа Каролин внезапно изменил решение. Уже отчаявшаяся сочетаться браком с любимым человеком, Каролин получила известие о смерти мужа. Но, к сожалению, к этому времени чувства Листа остыли. К тому же он решил постричься в монахи, и пути обратно уже не было. 

Фридерик Шопен 

Фридерик Шопен 
В кругу искусствоведов Шопена нередко называют «музыкальным Гейне». Если проанализировать жизнь Шопена, то это утверждение оказывается верным. Шопен, как и Генрих Гейне, много горя пережил именно из-за женщин, его произведения создавались из любви к прекрасному полу и ценились именно последними. Да и в самом Шопене легко угадывается женское начало, стоит только посмотреть на его портрет. 
Мать Шопена, полька по происхождению, отличалась мягким и кротким нравом. Эту черту, видимо, унаследовал и Шопен. В семье, помимо Фридерика, были также три девочки. Старшие сестры занимались литературой, писали произведения на политические темы. Общественная жизнь не привлекала музыкального гения. Он мечтал поселиться где-нибудь на родине, в Польше, с любимой женщиной и открыть школу для повышения уровня образования народа. Тем не менее эту мечту Шопен так и не смог осуществить. 
С 9-летнего возраста Шопен постоянно находился в обществе женщин, именно в дамских салонах он научился изящным манерам, которые так ценили его любовницы. 
Впервые Фридерик Шопен влюбился в Констанцию Гладковскую. Чувство его было настолько сильным, что он не мог себе представить дальнейшую жизнь без нее. Когда он уехал из Польши, образ Констанции постоянно его преследовал. Вот как писал Фридерик другу Матушинскому о своих сердечных страданиях: «В прошлом году в это время я был в церкви Святого Бернарда, теперь же сижу в халате, совершенно один, целую свое милое кольцо и пишу». Это кольцо, с которым Шопен никогда не расставался, ему на палец надела Констанция при прощании. 
Констанция была студенткой Варшавской консерватории. Шопен, человек открытый, на этот раз скрыл свои чувства от родителей и друзей. Увы, их роман был обречен на неудачу. Когда Шопен уехал в Париж, для того чтобы заработать деньги на свадьбу, Констанция не стала ждать и вышла замуж за другого. Для чувствительного Шопена измена была непреодолимой болью, однако любовь прошла так же быстро, как и вспыхнула. В Париже он встретил старых знакомых – сестер Ворджинских. Шопен почувствовал, как постепенно он начинает забывать Констанцию и как влечет его теперь к Марии Ворджинской. 
Когда Шопену стало известно, что Мария с матерью в июле едут в Мариенбад, он отправился вслед за ними. Мария ответила на нежные чувства Шопена, и тут же, в Мариенбаде, состоялась помолвка. Несколько недель длилось счастье Шопена, но влюбленный композитор не забывал и о своих честолюбивых планах. Он вернулся в Париж, где узнал, что проза жизни и на этот раз победила поэзию чувств: его невеста вышла замуж за графа. Мария поняла, что Шопен создан для чистой и пылкой любви и в череде серых семейных будней он не сможет творить. 
Этот второй удар оказался для Шопена роковым. Он тяжело переживал измену и после безжалостного поступка невесты сошелся с Жорж Санд, глубоко аморальной и честолюбивой женщиной. 
Встреча знаменитой писательницы и великого композитора произошла в доме графини К., где часто собирались именитые гости. В тот день Шопена одолевал очередной приступ меланхолии. Когда композитор импровизировал за фортепиано, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Это была Жорж Санд. Она не скрывала своего восторга по поводу его виртуозной игры. После встречи с ней он писал: «Я познакомился с большой знаменитостью, госпожой Дюдеван, известной под именем Жорж Санд; но ее лицо мне не симпатично и вовсе не понравилось. В нем есть даже нечто такое, что меня отталкивает». 
Жорж Санд вскоре подтвердила ту истину, что женщина побеждает мужчину не одной красотой. Даже ее недоброжелатели признавали, что перед ней просто невозможно устоять. Лучшим доказательством того, что Жорж Санд прекрасно умела управлять мужчинами, служит любовь Шопена. Жорж Санд и Шопен поселились на Майорке, где великий композитор с воодушевлением принялся за создание своих баллад и прелюдий. Жорж Санд всячески избегала любых проявлений болезней и смерти, и, когда Фридерик заболел, она пыталась найти себе оправдание, ссылаясь на его скверный характер. 
Для того чтобы прекратить этот затянувшийся мучивший обоих роман, Жорж Санд издала произведение «Лукреция Флориани», в котором под вымышленным именем изобразила Шопена как слабого и глупого человека. Разрыв был неизбежен, и в 1847 году любовники расстались. 
Конечно же, в жизни композитора были еще женщины, которые сыграли не последнюю роль в его творчестве. Например, княгиня Марселина Чарторыжская, которая ухаживала за больным Шопеном до его последнего вздоха, и графиня Дельфина Потоцкая, пропевшая умиравшему композитору его любимые песни, перед тем как его глаза закрылись навеки. Нельзя не упомянуть мисс Стирлинг, которая после смерти маэстро выкупила обстановку его квартиры и вывезла ее в Лондон, где устроила своеобразный музей, посвященный жизни и творчеству великого композитора. 

Глава 5. Певцы и певицы 

Музыка нередко объединяла людей в творческие коллективы, но бывало и так, что интимное начало становилось в таких отношениях основополагающим, и измена могла в одночасье разрушить дело, которое создавалось в течение нескольких лет. О тайных страстях и грандиозных скандалах из жизни великих певцов и певиц пойдет речь в следующей главе. 

Клавдия Ивановна Шульженко 

Клавдия Шульженко 
Клавдия Ивановна Шульженко родилась в марте 1906 года в Харькове. У девочки рано проявился талант к пению, и она стала брать уроки вокала у профессора Харьковской консерватории. В 17 лет Клавдия Ивановна уже выступала на сцене местного театра. На концертах ей аккомпанировал музыкант Дуня, который впоследствии стал ведущим советским композитором Дунаевским. Спустя год для девушки написал песню композитор из Киева. Это музыкальное произведение в свое время было классикой эстрады и ресторанной музыки. Сюжет этой песни послужил основой для создания полнометражного художественного фильма, чего никогда не случалось не только в нашей стране, но и на далеком Западе. 
Успех вскружил голову певице провинциального Харькова, и она решила попробовать свои силы в Ленинграде, а затем и в Москве. 1930-е годы можно по праву считать триумфом знаменитой певицы. Она моментально поднялась по карьерной лестнице и стала всесоюзной звездой эстрады. На Клавдию посыпались предложения сняться в кино, а ее грампластинки расходились миллионными тиражами. Ее миновала печальная судьба других деятелей искусства, испытавших ужасы сталинского террора. Кроме того, ей не приходилось участвовать в митингах, собраниях, на которых верноподданные граждане требовали смерти для «врагов народа». 
О Клавдии Шульженко сложилось мнение как о певице партийно-патриотического толка. Однако это не так. Певица всегда выбирала для своего репертуара веселые или лирические песни, лишенные идейного содержания. В своих музыкальных произведениях она воспевала любовь и простое человеческое счастье. Наибольшей популярностью в те годы пользовались такие песни, как «Дружба», «Ты помнишь наши встречи», «Ах, Андрюша!», «Дядя Ваня». В репертуар Шульженко входили также украинская песня «Распрягайте, хлопцы, коней!», испанские «Челита» и «Голубка», танго польского композитора Ежи Петербургского «Утомленное солнце». 
Лирический вальс «Синий платочек» стал визитной карточкой Клавдии Шульженко на долгие годы. История создания этого музыкального номера необычна. Как-то к певице, отдыхавшей после очередного выступления, подошел молодой лейтенант и протянул ей тетрадный листок. Это и был текст новой песни, в котором легко угадывалась ностальгия по довоенным временам. Шульженко сумела подхватить и передать ее очарование истосковавшимся по родному дому солдатам. Она была очень нужна им, эта манерная женщина в красивом концертном платье. 
Исполняла Клавдия Ивановна на полевых концертах и другие песни: «Вечер на рейде», «О любви не говори», «Три вальса», «Давай закурим», «Не тревожь ты себя». Певица обладала талантом драматической актрисы и при исполнении песен порой разыгрывала сценки. Несмотря на любовь народа, Клавдию Шульженко не обошли стороной идеологические проработки. В прессе писали о том, что она поет лишь «убогие шансонетки», да и то манерно. Советской власти явно была не по вкусу независимость артистки. 
Например, в декабре 1952 года приближенные Сталина пригласили ее принять участие в новогоднем концерте. «Раньше надо было звонить!» – смело заявила Шульженко. От расправы певицу спасла только смерть Сталина. Фурцева, министр культуры Советской России, терпеть не могла высокомерную певицу. Как-то, оказавшись в пожилом возрасте без квартиры, Шульженко пришлось обратиться к ней за помощью. Артистку долго не вызывали в кабинет. Таким образом Фурцева пыталась унизить Шульженко. Когда певица заявила ей о том, что она дурно воспитана, Фурцева не на шутку рассердилась. «Вы были ткачихой, сегодня вы министр, кем будете завтра – неизвестно. А я певица, которую любит народ!» – гордо сказала Шульженко. 
Когда в 1971 году Шульженко присвоили звание народной артистки, в эмигрантской газете «Новое русское слово» появилась статья. Вот некоторые строки из нее: «Это больше не ей надо, а званию. Она удостоила, а не звание – ее. Героическая актриса: она ни одной песни не спела „про них“, а только про любовь». 
Личная жизнь Клавдии Шульженко складывалась не так успешно, как ее карьера. Первым серьезным увлечением стал харьковский поэт Иван Григорьев. Они жили в гражданском браке несколько лет, и Клавдия даже носила его обручальное кольцо. Поэт шутливо называл ее Куней. Одесский король девических сердец по фамилии Коралли вскоре оказался у ног Шульженко. Причем это был бурный роман со множеством обиженных соперниц и поверженного Григорьева, которому Коралли угрожал пистолетом. 
Клавдия Ивановна вспоминала позже об этих годах: «Его мать была категорически против брака. Считала меня ветреной, сумасбродной. И все же… Все же через полгода мы поженились. Прожито вместе четверть века. Конечно, бывало всякое. Но, главное, были единомышленниками. Родила ему Гошу. Сын рос весь в него». Действительно, их брак с Коралли продлился 25 лет, но, к сожалению, все кончилось разводом. Клавдия Ивановна осталась без квартиры, в маленькой комнатке коммуналки. 
Супруги периодически заводили романы, тем не менее не переставали любить друг друга. Их связывало духовное родство. В народе даже ходила эпиграмма: «Шульженко боги покарали. У всех мужья, у нее – Коралли». Коралли помогал Клавдии организовывать концерты, часами они обсуждали ее имидж, благодаря которому она и стала всенародно любимой певицей. 
Когда актриса рассталась с Коралли, его место занял давний поклонник, который был на 12 лет моложе ее, кинооператор Георгий Епифанцев. Он, не задумываясь, бросил семью, однако официально они так и не оформили отношения. Трудно сказать, что их супружеская жизнь складывалась удачно. Клавдия Ивановна постоянно и чаще всего без видимой на то причины ревновала Епифанцева. В конце концов ссоры измотали обоих, и после 8 лет совместной жизни они расстались. 
Клавдия Шульженко скончалась в июле 1984 года. Рассказывают, что в день ее похорон шел дождь, но, когда гроб опускали в могилу, вдруг выглянуло солнце. Владимир Коралли умер через 12 лет, и его похоронили рядом с женой. 

Мария Каллас 

Мария Каллас 
Знаменитая оперная певица (лирико-драматическое сопрано) Мария Каллас (настоящее имя Мария Калогеропулос), входящая в число выдающихся представителей современного вокального искусства, родилась 3 декабря 1923 года в Нью-Йорке в семье аптекаря. Незадолго до ее рождения родители переехали из Греции в США, где глава семейства открыл собственную аптеку под фамилией Каллас. 
Мария была второй дочерью Джорджеса и Евангелии Калогеропулос, хотя ожидалось появление на свет сына. Наверное, поэтому будущая певица чувствовала себя нежеланной и лишней в семье, позже она вспоминала: «Родители любили меня, только когда я начинала петь». 
Девочка обладала великолепной памятью и хорошим голосом, она быстро запоминала слова и мотивы песен и арий, звучавших по радио, но страдала от чрезмерной застенчивости и пела только в присутствии родных. Мария была очень одинокой, ситуация усугублялась еще и непривлекательными внешними данными: в детские годы девочка была толстой, неуклюжей, носила очки в некрасивой роговой оправе. 
Начало тяжелого экономического кризиса, охватившего в 1929 году США, привело к тому, что аптекарь Каллас оказался на грани разорения. Благополучие семьи было под угрозой. Постоянные ссоры родителей, упреки Евангелии, винившей во всех бедах мужа, увезшего ее из родных Афин в незнакомый город под названием Нью-Йорк, – вот та атмосфера, в которой росли будущая знаменитая певица и ее старшая сестра. 
Как ни пытался Джорджес Каллас наладить свой аптекарский бизнес, все его попытки оканчивались неудачей. Казалось, отпрыскам греческого эмигранта так и придется прозябать в нищете, но, не желая столь печальной участи своим детям и поклявшись сделать девочек знаменитыми, Евангелия отдала их в ученицы к одному музыканту, дававшему уроки музыки и вокала за умеренную плату. Эти занятия стали единственным прибежищем Марии, в котором она находила спасение от одиночества и избавление от материнской любви, имевшей весьма агрессивный характер. Кроме того, уроки вокала доставляли девочке большое удовольствие. 
В 1937 году Мария пережила настоящую трагедию: ее родители развелись, и мать после долгих раздумий возвратилась в Афины, взяв с собой дочерей. Евангелия не отказалась от мысли сделать из Марии звезду (старшая дочь была менее одаренной) и, заручившись поддержкой влиятельных людей, устроила дочери прослушивание у знаменитой преподавательницы Национальной афинской консерватории Марии Тривеллы. Пение 14-летней девочки, отличавшееся яркой индивидуальностью, понравилось педагогу, и она согласилась заниматься с одаренной тезкой. Вскоре Мария стала студенткой консерватории, Тривелла выхлопотала для нее стипендию, и девочке даже не пришлось платить за учение. 
Старательность и прилежность были верными спутниками Марии на протяжении всех лет учебы в консерватории. Однако счастье, заполнявшее юную душу во время занятий, сменялось тоской и печалью, как только Мария переступала порог родного дома. 
Будущая знаменитость, терпеливо сносившая все выходки матери, очень скучала по отцу – единственному человеку, который, как казалось девушке, любил ее. Заметим, что Мария, свято верившая в то, что браки совершаются на небесах, а разводы и измены – великий грех, так и не смогла простить родителям разрыва отношений. Столь наивное суждение, отличающееся непримиримостью ко всему плохому, объяснялось тем, что певица практически не знала реальной жизни и за пределами репетиционного класса и сцены чувствовала себя беспомощной. 
Особое значение для становления таланта Марии Каллас имело знакомство со знаменитой оперной певицей Эльвирой де Идальго, работавшей некоторое время в консерватории Афин. Уже через год после начала занятий в данном учебном заведении Мария дебютировала в Афинском оперном театре в партии Сантуццы в «Сельской чести» Масканьи. Успешное выступление не заразило молодую актрису «звездной» болезнью, она по-прежнему работала над собой, повышая мастерство и артистизм. 
Период ученичества закончился в середине 1940-х годов; вскоре, заключив свой первый оперный контракт, Мария отправилась в Италию. Ее первыми слушателями стали галантные офицеры итальянской армии. Выступления молодой певицы (чаще всего она исполняла вагнеровские партии – такие, как Изольда, Брунгильда в «Валькирии» и др.) всегда сопровождались восторженными аплодисментами. Но, несмотря на все старания, Мария оставалась неизвестной. 
Настоящий успех пришел к певице 3 августа 1947 года, когда, приняв участие в фестивале «Арена ди Верона», она исполнила партию Джоконды в одноименной опере. Мария Калогеропулос запомнилась зрителям как очень полная девушка (ее вес в то время превышал 90 килограммов) с гладко зачесанными волосами, облаченная в бесформенную блузу, напоминающую монашескую рясу; она стояла на сцене и приятным, полным необыкновенного обаяния голосом вдохновенно пела арию. 
Казалось бы, певице с такой внешностью, да еще имеющей привычку от волнения грызть ногти, никогда не завоевать мир. Но, напротив, критики предрекли Марии Калогеропулос великое будущее. И действительно, в начале 1950-х годов она получила приглашение выступить на сцене одного из крупнейших театров мира – миланского «Ла Скала». Мария исполнила партию в «Аиде». Затем последовала работа в лондонском «Ковент-Гардене» (1952), Чикагском оперном театре (1954–1955) и нью-йоркском «Метрополитен-Опера» (1956–1958). В 1960 году певица возвратилась в Милан и стала солисткой «Ла Скала». 
Среди лучших партий, исполненных этой талантливой женщиной, можно отметить Лючию и Анну Болейн в «Лючии ди Ламмермур» и «Анне Болейн» Доницетти, Норму, Амину и Имогену в «Норме», «Сомнамбуле» и «Пирате» Беллини, Виолетту в «Травиате» Верди, Тоску в «Тоске» Пуччини и др. Стиль исполнения Каллас во многом напоминал итальянскую оперную школу бельканто с ее романтичностью, стремлением к единству воплощения вокального и драматического образов. 
Особый вклад Мария Каллас внесла в воспитание целого поколения талантливых вокалистов, начиная с 1971 года на протяжении нескольких лет она работала преподавателем в Джульярдской музыкальной школе Нью-Йорка. Однако это был, скорее, шаг к спасению собственной жизни, нежели что-то иное. Создавая видимость бурной деятельности, участвуя в культурной жизни страны, Мария Каллас пыталась забыть любимого мужчину… Но обо всем по порядку. 
Всемирная известность, пришедшая к талантливой оперной певице в возрасте 24 лет, была далеко не главным событием в ее судьбе. Гораздо важнее для Марии была личная жизнь, в которой значительное место занимали двое мужчин – Джованни Баттиста Менегини и Аристотель Онассис. 
Знакомство Каллас с Менегини, итальянским промышленником, к тому же и большим ценителем оперного искусства, произошло в 1947 году. В свои 50 с небольшим лет Джованни Баттиста был холостяком, стремление к созданию семьи ему не было чуждо, просто он не встретил достойную женщину. Будучи довольно расчетливым в силу своего характера и особенностей работы, Менегини рассудил, причем довольно верно, что Мария – это тот потенциальный капитал, который со временем может дать большую прибыль. 
Однако главным критерием выбора оказался все же не трезвый расчет: милая, улыбчивая девушка очаровала 50-летнего промышленника. Вскоре он начал носить за кулисы изысканные букеты, дарить подарки, а после спектаклей водить Марию в рестораны. Сердце певицы было покорено. 
Позже Каллас вспоминала: «Я поняла, что это тот человек, которого я ищу, уже через 5 минут после нашего знакомства… Если бы Баттиста захотел, я тут же безо всякого сожаления оставила бы музыку. Ведь в жизни каждой женщины любовь гораздо важнее, чем карьера». 
Вечером 21 апреля 1949 года в маленькой церквушке Святого Филиппа в Вероне Мария Калогеропулос и Джованни Баттиста Менегини обвенчались в присутствии всего двух гостей, явившихся одновременно и их свидетелями. Родственники жениха и невесты получили сообщение о предстоящей свадьбе всего за несколько часов до нее, в Италии так (тайно) венчаются 17-летние юноши и девушки, но не взрослые люди. Но, может быть, в этом и был секрет 10-летнего семейного счастья талантливой оперной певицы и состоятельного промышленника. 
Необыкновенная брачная церемония нисколько не удивила Марию Калогеропулос, приставившую к своей девичьей фамилии фамилию Менегини. Однако насладиться счастьем молодоженам не удалось: Мария уехала на трехмесячные гастроли в Буэнос-Айрес. 
Новоявленная супруга несильно тосковала по мужу, поскольку еще не успела привыкнуть к нему, однако возвратиться домой очень хотела. Мария знала, что ее ждут, и это делало ее жизнь прекраснее. Напоминанием о любящем супруге было и небольшое полотно с изображением Святого семейства, подаренное Джованни за несколько месяцев до свадьбы. Для певицы картина стала своеобразным талисманом, Каллас даже отказывалась выступать, если «Святое семейство» не находилось в ее гримерной. 
Джованни Баттиста довольно быстро понял, что представления его жены о семейной жизни весьма старомодны, это удивило и в то же время обрадовало его, ведь лучшей доли для себя он не мог и пожелать. Мария же, будучи по натуре довольно педантичной женщиной, стремилась сделать окружающий мир (хотя бы в собственной семье) стопроцентно предсказуемым. 
Показателен в этом отношении следующий факт: когда супруги Менегини обосновались в Милане, Мария с особым рвением взялась за обустройство собственного жилища. Она во всем требовала порядка, особенно доставалось от нее прислуге. Певица неоднократно повторяла, что туфли, расставленные в гардеробной, должны сочетаться по цвету, а чашки и стаканы следует ставить в буфете «по росту». Слугам грозил строгий выговор даже в том случае, если молочные продукты оказывались в холодильнике не на верхней полке, а на нижней или средней. 
Расчет Менегини на получение высокой прибыли благодаря таланту супруги оказался точным: в результате содействия мужа и собственного дарования Мария Калогеропулос вскоре превратилась в «великую, неподражаемую и непревзойденную» Марию Каллас. Во многом это объяснялось переменами, произошедшими во внешнем облике талантливой певицы: всего за несколько месяцев ей удалось похудеть до 60 килограммов и научиться одеваться соответственно моде. Результатом затраченных усилий явилось покорение главных оперных сцен мира – «Ла Скала» (Милан), «Ковент-Гарден» (Лондон), «Метрополитен-Опера» (Нью-Йорк), «Гранд-опера» (Париж). 
Днем Мария обычно пропадала в театре на репетициях, вечером играла в спектакле, после которого возвращалась домой усталая и молчаливая. Этот подъем на вершину музыкального Олимпа требовал неимоверного напряжения сил, на личную жизнь оставалось совсем немного времени, но Джованни Баттиста во всем поддерживал супругу. Боясь повредить ее карьере, он даже не разрешал Марии иметь детей. 
Однако супруги Менегини все же были счастливы в семейной жизни. Дело в том, что их отношения с самого начала отличались неким практицизмом, в них отсутствовала романтическая увлеченность, но имелось нечто более важное, а именно надежность и стабильность. Муж выступил для Марии сразу в нескольких ролях: он был одновременно и отцом, и нянькой, и поверенным во всех ее делах, и импресарио. Певица свято верила в непогрешимость своего супруга, ей даже в голову не могла прийти мысль о том, что Менегини ей изменяет, в свою очередь Мария также хранила верность мужу, не давая ему ни малейшего повода усомниться в своей порядочности. Так было до злополучного круиза на борту яхты «Кристина», вышедшей 22 июля 1959 года из Монте-Карло. 
Владельцем шикарной яхты, напоминавшей скорее плавучий дворец с роскошной обстановкой, был грек-миллионер Аристотель Онассис. Свое состояние он нажил в годы Второй мировой войны, будучи поставщиком нефти в воюющие европейские страны. Чтобы упрочить положение в обществе, Онассис женился на дочери состоятельного судовладельца Ставроса Ливаноса, Тине. От этого брака на свет появилось двое детей. Миллионное состояние, семья – у Аристотеля Онассиса было все, что нужно для счастья, не хватало лишь славы. Мария Каллас, оказавшаяся вместе с мужем в числе прочих избранных гостей на яхте «Кристина», явилась истинным воплощением недостающей славы. И Онассис решил завоевать 35-летнюю оперную диву, вступившую в пору расцвета своей красоты и славы. 
Супруги Менегини решились на круиз только после настойчивых уговоров доктора, советовавшего певице хорошенько отдохнуть на морском побережье. Таким образом, путешествие на «Кристине» стало для Марии чуть ли не единственной праздной поездкой за последние 20 лет, и атмосфера, царящая на яхте, оказалась для нее непривычной. 
Каждый день круиза начинался с того, что все гости выходили на верхнюю палубу: одни устраивались в удобных шезлонгах и принимали солнечные ванны, другие купались в бассейне, третьи вели неторопливые беседы о погоде и делились последними светскими новостями. Наступление вечера сулило веселые развлечения: в городах, где останавливалась яхта, устраивались пышные приемы в честь прибывших, но чаще всего прямо на яхте организовывались зажигательные вечеринки. 
Отдых в веселой компании неузнаваемо преобразил Марию: ее глаза впитали в себя безоблачную синеву неба, а жаркое солнце и легкий ветерок, несущий запах морских водорослей, стерли с лица ставшее привычным усталое выражение. Произошедшая перемена удивила не только Менегини, но и кое-кого еще… 
Аристотель Онассис, поставивший цель покорить знаменитую Марию Каллас, с энтузиазмом взялся за дело. Оказывая певице всевозможные знаки внимания, ухаживая за ней и осыпая ее комплиментами, хитрый миллионер сумел завоевать сердце неприступной красавицы. Изменения в поведении супруги не ускользнули от внимания Баттисты: Мария с головой окунулась в праздное веселье. А вскоре она полностью отдалась вспыхнувшей в ней страсти… 
В один прекрасный вечер Мария отказалась проследовать за мужем в каюту, чтобы, не нарушая заведенного порядка, в полночь лечь спать. Она заявила, что хочет танцевать с обаятельным хозяином сказочной яхты, и эта ночь стала самой ужасной для Джованни Баттисты Менегини. Впервые за годы супружества он лег в холодную постель один, а через несколько часов в каюту тихо вошла женщина и присела на краешек кровати. Приняв ее в темноте за жену, Баттиста протянул было руки, чтобы обнять свою «танцовщицу»… Но это оказалась не Мария, а Тина Онассис, супруга Аристотеля. Срывающимся голосом она поведала Менегини об измене его жены, а потом добавила: «Вряд ли тебе удастся получить Марию обратно, Аристотель не отпустит ее, уж я-то его знаю». 
Однако Джованни Баттиста был готов закрыть глаза на многое и простить супруге даже измену: в конце концов, молодостью Марии (она была почти на 30 лет моложе мужа) можно было объяснить необдуманные поступки, и, кроме того, прославленная оперная дива впервые проявила неподдельный интерес к чему-то иному, кроме пения. 
Но Мария не нуждалась в прощении. Возвратившись в Милан, она заявила супругу, что покидает его и уезжает к Онассису. Все разумные доводы, приводимые Баттистой, оказались напрасными, Мария была непреклонна. «Я поняла, что больше не люблю тебя», – эта фраза, брошенная Каллас, означала конец их счастливого брака. 
Аристотель Онассис стал первой и последней любовью знаменитой певицы. Это ему она была обязана постижением тайн плотской любви, именно он, опытный искуситель, позволил ей открыть для себя гамму абсолютно новых ощущений и переживаний. 
Онассис выбрал верную тактику для «приручения» Марии Каллас: встречаясь с ней, он изображал пажа, влюбленного в свою королеву. Человек, владевший многомиллионным состоянием, словно слуга, ухаживал за любовницей: делал ей педикюр, расчесывал волосы и постоянно произносил комплименты. Осознавая, что, помимо любовника, Мария захочет увидеть в нем друга, Аристотель проявлял особый интерес к ее делам. Он обладал умением слушать или по крайней мере делал вид, что слушает. 
Позже певица записала в своем дневнике: «Я вела себя так глупо, каялась перед ним, что ушла от мужа, говорила, что мне очень стыдно. Как ему, наверное, было смешно слушать мои покаяния!». Действительно, Мария нередко злоупотребляла временем и терпением любовника, заставляя его часами выслушивать свои исповеди. Не всегда у Онассиса хватало сил, чтобы полностью «насладиться» этими затягивавшимися монологами-жалобами. Обычно в середине исповеди он бросал взгляд на циферблат часов, несильно бил себя по лбу («Ах, совсем забыл о предстоящей встрече с государственными чиновниками!»), целовал Марию и удалялся из ее покоев. 
Расставшись с законным супругом, Каллас оказалась в положении слепца без поводыря, она была совершенно не приспособлена к жизни, наверное, поэтому в ее делах обозначился упадок. В безупречном ранее расписании спектаклей и гастролей популярной оперной дивы теперь периодически происходили досадные накладки: то срывался выгодный контракт, то после продолжительных репетиций на неопределенный срок откладывался спектакль, то возникали проблемы с участием в интересном проекте. 
Да и сама певица не могла работать в полную силу, как раньше, она постоянно думала о том, как сложится ее жизнь после развода Онассиса. Однако последний не собирался оставлять жену и детей, уж очень дороги ему были связи в мире состоятельных судовладельцев и авторитет в свете. В то же время, не желая лишиться Марии, он обманывал ее. 
С удивлением Каллас обнаружила в газетах сообщение о том, что на развод подала Тина Онассис, а не ее супруг. Аргументом в пользу развода стало обвинение в измене, причем любовницей Аристотеля была названа не знаменитая оперная певица, а некая Джина Райнлэндер. Так Тина давала понять Марии, что Онассис далеко не однолюб и в его жизни были, есть и будут другие женщины. 
В июне 1960 года Аристотель получил развод, вскоре от брачных уз освободилась и Мария. Вездесущие корреспонденты СМИ сразу же заговорили о предстоящей свадьбе Каллас и Онассиса, но прошел год, второй, третий, а они так и не поженились. В чем же крылась причина несостоявшегося брака? 
Дело в том, что Аристотель и не собирался делать любовнице предложение. А Мария ждала, надеялась и очень переживала по поводу его молчания. Но, осознав, что Онассис – не тот человек, с которым можно построить нечто священное (например, семью), она перестала ждать. 
Несдержанный, вспыльчивый и грубый, Аристотель позволял себе такую вольность, как оскорбление Каллас в присутствии многочисленной публики. Заметки о бурных ссорах знаменитых любовников в общественных местах моментально появлялись на первых страницах газет и журналов. 
Одна из таких ссор произошла во время обеда в парижском ресторане «Максим» с некой Мэгги ван Зулен. Любуясь красивой парой, приятельница заметила, обращаясь к Марии: «Вы теперь так мало поете, наверное, только и делаете, что занимаетесь любовью». Густо покраснев, женщина еле слышно произнесла: «Что вы, мы вообще никогда…» Этого было достаточно, чтобы взбешенный Онассис сорвался с места и с оскорбительными замечаниями насчет сексуальных отношений с любовницей удалился из зала. 
Униженная Мария была вынуждена покинуть ресторан, но едва ли не большую обиду, чем слова Аристотеля, ей нанесла фраза «Вы мало поете». В действительности это была ее самая серьезная жизненная трагедия. «Утверждают, что отношения с Онассисом стали причиной моих многочисленных страданий, – отмечала Каллас в своем дневнике. – Какая наивность! Голос – вот моя истинная трагедия!» 
Проблемы с голосом начали беспокоить певицу еще в самом начале романа с Аристотелем. Бесконечные трахеиты и бронхиты, следствием которых становились исчезновение голоса, хрипота, словно бич божий, преследовали Марию. Она посещала лучшие клиники мира, лечилась у лучших врачей, но безрезультатно. «Никакой органики», – говорили доктора, делая прозрачные намеки на психосоматические причины постигшей оперную диву беды. 
Будучи довольно набожной, Каллас полагала, что потерей голоса Бог наказал ее за развод с Менегини. Ночи напролет она молила Господа о прощении, а когда засыпала, то неизменно видела один и тот же сон: суровый длиннобородый старец (Бог) ставит ее перед мучительным выбором – голос или любовь к Онассису? Во сне она отдавала предпочтение голосу, но, проснувшись, с ужасом думала о том, что может потерять и то и другое. И ее страхи были небезосновательны. 
Будучи по природе завоевателем, Аристотель Онассис проявлял интерес только к тому, что недоступно и вызывает всеобщее почтение. Как только это что-то начинало тускнеть, он становился равнодушным. А популярность легендарной оперной примадонны Марии Каллас таяла стремительными темпами. 
Осенью 1960 года она выступила в новой постановке на сцене «Ла Скала». Партия Паолины в «Полиевкте» стала ее последней новой ролью в оперном искусстве. Зрители с трепетом ожидали выступления знаменитой дивы, зал был набит до отказа: лучшие места занимали политики, члены аристократических фамилий, прославленные звезды театра и кино. Многие из них прибыли на премьеру по личному приглашению Онассиса, гордившегося своей прославленной любовницей. 
Но триумф обернулся полным провалом. Впервые в жизни Мария не могла сконцентрироваться на роли, она осознавала, что голос не слушается ее, драматические арии о прекрасном чувстве звучат фальшиво, и паника пронизывала все ее существо. Масло в огонь подлили ведущие театральные критики. Один из них, Гарольд Розенталь, дал такой отзыв о выступлении знаменитой певицы: «Голос Каллас в „Полиевкте“ звучал пусто и мелко, она далека от своей прежней формы». Наступивший кризис знаменовал собой конец карьеры и любовных отношений с Онассисом… 
В августе 1968 года Мария и Аристотель, как обычно, отправились в путешествие на «Кристине». Погода стояла замечательная; устроившись на той самой палубе, где несколько лет назад Онассис обещал подарить Каллас все радости мира, любовники наслаждались жизнью. Меланхолическое настроение певицы резко контрастировало с состоянием нервной возбужденности ее любовника. 
Наблюдая за игрой волн, Мария думала о том, что Бог отказал ей даже в праве иметь детей: еще будучи женой Менегини, она услышала суровый приговор врачей. «Как бы мне хотелось, чтобы у нас были дети, чтобы мне от тебя хоть что-то осталось», – эту фразу она неожиданно для себя произнесла вслух. Но в ответ прозвучала очередная грубость: Онассис в приказной форме просил Марию покинуть судно, как только оно причалит в ближайшем порту. «Я пригласил на яхту деловых гостей, и твое присутствие будет совершенно неуместным», – заявил он ошеломленной любовнице. Так они и расстались. 
А в октябре того же года Мария прочла в газетах, что Аристотель Онассис женится на Жаклин Кеннеди, вдове убитого президента. Отчаяние охватило покинутую женщину, но вскоре оно сменилось какой-то сумасшедшей радостью: Каллас почувствовала себя абсолютно свободной от того, кто возвел высокую стену между ней и искусством. Впервые за 8 лет некогда знаменитая оперная певица села за рояль и занялась вокальными упражнениями. Она надеялась, что голос зазвучит по-прежнему, но, увы… 
Мария окончательно оставила сцену и поселилась в Нью-Йорке, в небольшой квартирке на улице Джорджа Мандела. Через несколько месяцев она уехала в Париж, где снялась в картине знаменитого режиссера П. Пазолини «Медея» (1969), поставленной по одноименному произведению Еврипида. 
Успех на кинопоприще оставил певицу равнодушной, она не хотела заниматься ничем иным, кроме пения. Однако публика снова заинтересовалась легендарной Марией Каллас, росту ее популярности способствовало участие в 1973 году в большом концертном турне по странам Европы, предпринятом вместе с Ди Стефано. 
Жизнь шла своим чередом, Мария продолжала тосковать по Онассису. Однажды, сидя вечером у окна, она услышала, как кто-то высвистывает незатейливый мотив, напоминающий тот, которым в Греции молодые люди вызывают на свидание своих возлюбленных. Свист не прекращался, и, сгорая от любопытства, Мария выглянула на улицу. Ее удивлению не было предела, когда она обнаружила под своим окном бывшего любовника. Испугавшись нашествия полиции и репортеров, женщина впустила изменника в дом. Он встал перед ней на колени и стал молить о прощении. 

Исповедь Онассиса продолжалась очень долго. До самого рассвета он рассказывал Марии о своем браке с Жаклин – своеобразной деловой сделке, благодаря которой Аристотель стал вхож в политические круги Америки. Оказалось, что между супругами был заключен контракт, согласно которому продолжительность брака ограничивалась 7 годами, по истечении этого срока Жаклин должна была получить свободу и денежную компенсацию в размере 127 миллионов долларов. Помимо этого, в контракте оговаривалась необязательность интимных отношений между супругами. Аристотель утверждал, что никогда не был близок с Жаклин, приезжая в Нью-Йорк, он всегда останавливался в номере люкс лучшего отеля города, а отговоркой для прессы стал вечный ремонт в 15-комнатной квартире миссис Кеннеди-Онассис. 
Глядя на бывшего любовника, Мария Каллас интуитивно чувствовала, что он не лжет. Осознавала она и то, что Онассиса нельзя переделать, он был, есть и будет таким – помешанным на деньгах и прибыли, неверным, вспыльчивым. Но именно этот человек ей был нужен. Она снова впустила его в свою жизнь, став верной любовницей и утешительницей. Он приходил к ней только в те минуты, когда в перерывах между деловыми поездками и неудачными романами с другими женщинами нуждался в ее любви и понимании. 
В марте 1975 года в одной из американских больниц Аристотель Онассис скончался. Возможно, в последние минуты жизни он думал о Марии Каллас, выдающейся певице XX столетия, преданной любовнице, посвятившей ему большую часть своей жизни. 
В том же году в Афинах состоялся первый международный музыкальный конкурс, названный именем Марии Каллас. В его программе значились произведения оперной и фортепианной музыки различных стилей и эпох (от Баха до сочинений современных композиторов). Начиная с 1977 года конкурс проводится ежегодно, а с 1994 года на нем присуждается только одна премия – Гран-при Марии Каллас. 
С уходом из жизни Онассиса Мария осталась совершенно одна. Ее единственным утешением стал портрет Марии Магдалины. Женщина могла часами рассматривать его и размышлять о своей жизни. «Как мне хотелось, чтобы существовала опера о Марии Магдалине, – писала певица в своем дневнике. – Я всегда чувствовала наше тайное родство. Только в отличие от Марии Магдалины я сначала была верной, а потом стала грешницей. Возможно, поэтому ее Бог простил, а меня нет». 
Мария Каллас пережила Аристотеля Онассиса всего на два года. В 1977 году 53-летняя певица умерла в своей парижской квартире от сердечного приступа. В последний путь ее провожали цветы от Аристотеля, это была последняя воля неверного любовника, своеобразная дань уважения красивой и талантливой женщине. Выполняя последнее желание знаменитой оперной дивы, ее прах развеяли над Эгейским морем. 

Лучано Паваротти 

Лучано Паваротти 
Лучано Паваротти на данный момент является лучшим тенором в мире. Он родился в 1935 году. Паваротти исполнял главные партии Рудольфо в «Богеме», Каварадосси в «Тоске», герцога Мантуи в «Риголетто» и Неморино в «Любовном напитке». Лучано Паваротти вместе с Хосе Каррерасом и Пласидо Доминго записал наиболее популярные оперные арии в период проведения в Риме футбольных матчей на Кубок мира (1990). 
Лучано, как и все простые итальянские мальчишки, проводил время, играя в футбол и распевая во весь голос песни. С оперным искусством Лучано познакомил его отец. Именно он приносил домой пластинки знаменитых теноров Джильи, Карузо, Мартинелли, и мальчик изо всех сил вторил знаменитым голосам, но пока слышал крики не восторженной публики, а возмущенных истошными воплями соседей. 
Когда Лучано учился в школе, он пел в церковном хоре. Страстный поклонник футбола, сам футболистом он так и не стал, зато в 1961 году его заметили на конкурсе вокалистов в Реджонель-Эмилия, и в том же году состоялся его дебют в «Богеме» Пуччини. Уже через два года он солировал на сцене всемирно известного оперного театра «Ла Скала». После этого вечера засияла новая оперная звезда. 
Известно, что после одного из спектаклей в «Метрополитен-Опера» зрители вызывали его на сцену 160 раз! Это своеобразный рекорд, зафиксированный, между прочим, в Книге рекордов Гиннесса. 
Друзья дали Паваротти смешное прозвище Big P. В переводе с английского big означает «большой». Кто хотя бы раз видел Паваротти, поймет правомерность употребления этого слова. Близкие Паваротти утверждают, что в нем 160 килограммов обаяния и добродушия. Размеры тела Паваротти давно стали темой шуток. Во время репетиций певец всегда с опаской посматривает на стул, сомневаясь, выдержит последний или нет. Однажды Хильдегард Беренс, выступавшая в партии Тоски, не рассчитала силу удара и бросилась на шею Паваротти-Каварадосси. Случилось непредвиденное: стул треснул, и певец покатился по сцене. 
Ничего не поделаешь, такие уж эти итальянцы, и в особенности Паваротти. Сам он, отвечая на вечный вопрос журналистов, почему он так много ест, говорит: «Я родом из Модены – города обжор». Еще Паваротти называет себя самым тяжеловесным рэппером в мире. Его записи с популярными во всем мире поп– и рок-музыкантами Дзуккеро, Стингом, Брайаном Адамсом, ирландской группой «U2» расходятся многомиллионными тиражами. 
Лучано познакомился со своей женой, будучи еще подростком. Свадьба состоялась в 1961 году, когда певец получил свой первый гонорар и был уверен, что сможет содержать семью. 
Как признается сам Паваротти, если бы судьба не свела его с Адуа, он никогда не стал бы певцом. Именно она в свое время уговорила его брать уроки вокала. Адуа так любила мужа, что согласилась терпеть его долгое отсутствие и многочисленные любовные связи, которые всегда сопутствуют жизни знаменитости. «За все время нашей совместной жизни я больше разговаривала с ним по телефону, – говорила Адуа Паваротти, – чем виделась с мужем. Кстати, именно по телефону он узнал о рождении наших дочерей». Когда журналисты спрашивали Адуа, каково ее отношение к тому, что ее мужа постоянно окружают красивые женщины, она всегда отвечала: «Ничего страшного, если он посмотрит на хорошенькое личико. Все равно он выберет пиццу». 
Адуа, на которую Паваротти возложил все обязанности по управлению громадным состоянием, конечно же, не могла не знать о похождениях мужа. Однажды Ватикан даже запретил Лучано участвовать в торжественной мессе в нью-йоркском Сентрал-Парке, а его супруга сделала вид, что равнодушна к статьям, появившимся на этот счет в прессе. Но, когда в газетах появились фотографии Паваротти и Николетты, его секретарши, терпение Адуа лопнуло. 
Она начала с того, что сняла табличку с фамилией Паваротти с дверей дома в Саличета, близ Модены, и повесила вывеску только со своим именем – Адуа Верони. Письмо, которое передали Паваротти адвокаты Адуа, смело можно назвать шедевром. «Для любого создания, таков непреложный закон бытия, путь к успеху становится все более размытым. Когда спускаются сумерки, чувство конца и одиночества, особенно часто посещающее людей, имевших успех в жизни, можно подавить другими, глубоко укоренившимися чувствами, выдержавшими испытание временем». Тем не менее, несмотря на гнев Адуа, развода по-итальянски пока не произошло. Согласно брачному контракту супруги имели право на раздельное владение имуществом. 
В своем интервью немецкому журналу «Frau im Spigel» Лучано Паваротти заявил, что его выбор молодой женщины в качестве спутницы жизни не связан с его желанием бежать от надвигающейся старости. Маэстро действительно по-настоящему влюбился. Благодаря стараниям Николетты он похудел на 15 килограммов. «Она заперла меня дома на три недели наедине с планом диетического питания и соответствующими ему продуктами. Ни спагетти, ни пиццы, ни алкоголя… Сплошной сок, да еще водой разбавленный», – жаловался он журналистам. 
На вопрос о дальнейших планах в личной жизни и карьере Лучано Паваротти ответил следующее: «Я бы очень хотел мальчика, ведь всю жизнь я был окружен одними женщинами. Но мы подождем еще пару лет: 29 апреля 2001 года я отпраздную 40-летие моей творческой деятельности и уйду „на пенсию“ – буду преподавать вокал. Самое время, чтобы снова стать отцом». 

Фрэнк Синатра 

Фрэнк Синатра 
Настоящее имя Фрэнка Синатры (1915—1998) – Фрэнсис Альберт. Своей известности на музыкальном Олимпе США он обязан блестящему исполнению песен, особенно любовных баллад. Самой популярной песней того времени в исполнении Синатры, пожалуй, можно считать «Мой путь». Также Фрэнк Синатра снимался в фильмах «Отныне и во веки веков» (1953, премия «Оскар»), «Парни и девчонки» (1955). В 1940-е годы он прославился тем, что исполнял популярные песни в сопровождении оркестров Гарри Джеймса и Томми Дорси. В 1960 году Фрэнк Синатра создал фирму звукозаписи «Реприза». 
Наверное, самым ярким и запоминающимся чувством в жизни Фрэнка Синатры была любовь к Мэрилин Монро. Их бурный роман начался после того, как она развелась со спортсменом Джо Ди Маджо. Монро пребывала в отчаянии и, для того чтобы хоть как-то отвлечься, отправлялась в гостеприимный дом Синатры, который был ей добрым другом. 
Однажды рано утром Фрэнк вышел на кухню и увидел там Мэрилин. На ней ничего не было, и от вида этого прекрасного обнаженного тела Фрэнк совсем потерял голову. Мэрилин и Фрэнка связывали тесные отношения в течение многих лет, хотя иногда они и давали друг другу отдохнуть. Синатра немного уставал от нервозности Мэрилин. В 1962 году он решился на серьезный шаг: сделал актрисе предложение. В ответ она только произнесла нечто загадочное: «Не стоит беспокоиться, я не задержусь здесь надолго». В те мгновения Фрэнк даже не мог представить, что последует за этим словами. Синатра и Монро провели восхитительный уикенд в роскошном отеле на севере Калифорнии, а через неделю Мэрилин не стало. «Как жаль, что я не успел спасти ее», – Фрэнк Синатра до конца жизни не мог простить себе смерти своей богини. 
Фрэнк Синатра и по сей день остается человеком-легендой. Ведь, по мнению многих американцев, именно он послужил прототипом Джонни из «Крестного отца», любимого певца сицилийской мафии. 
Матерью Фрэнсиса Альберта Синатры (именно такое имя знаменитый певец получил при крещении) была Долли Гараванте. Фрэнк появился на свет, когда его отцу было 20 лет. Он не получил никакого образования и был абсолютно бесперспективен как спортсмен, поскольку страдал от астмы. Роды были настолько тяжелыми, что врачи сообщили Долли: «Больше иметь детей вы не сможете», что, впрочем, юную мать нисколько не расстроило. 
Долли положила немало сил, чтобы воспитать сына. Она работала переводчиком (а подрабатывала акушеркой: за каждый сделанный подпольно аборт получала от 25 до 50 долларов). Так что недостатка в хороших игрушках и дорогой одежде Фрэнк никогда не испытывал. 
На мамину доброту Фрэнк ответил черной неблагодарностью. Учеба ему не давалась, к тому же энергия била в нем ключом, что выражалось в постоянных жалобах учителей насчет разбитых окон и ободранных носов одноклассников Синатры. В конце концов непоседливого Фрэнка исключили из школы. Огорченная Долли устроила его курьером в местную газету. Надежды матери опять не оправдались: Фрэнк не состоялся и как курьер. Как и все итальянцы, он обладал прекрасным слухом и приятным голосом, поэтому вскоре к нему пришла мысль показать миру свои певческие способности. Фрэнк стал настоящей находкой для местного трио. Он пел с таким чувством, что вскоре группа отправилась в небольшое турне по Америке, и оно имело огромный успех. 
После гастролей Фрэнк познакомился с Нэнси Барбато, которая жила в Джерси-Сити. По расчетам матери женитьба на скромной девушке должна была успокоить ее обожаемого сына, и вскоре молодые люди сыграли свадьбу. Однако Фрэнк не стал примерным семьянином: его практически невозможно было застать дома, и деньги, которые он зарабатывал, частенько шли мимо семейного бюджета. 
Звезда Фрэнка продолжала ему светить. Он попал в оркестр Томми Дорси, позже ставшего легендарным. С этого момента имя Синатры стали писать на всех афишах под первым номером. Но Фрэнк не любил работать, что, естественно, выливалось в шумные конфликты с коллегами. Однажды не на шутку разбушевавшийся Фрэнк разбил о голову ударника Бадди Рича массивный стеклянный графин. Однако позже они помирились и со временем сделались настоящими друзьями. 
После того как Синатра стал отцом, он переехал в Голливуд, где снялся в своем первом большом фильме. Здесь он познакомился с белокурой старлеткой Элорой Гудинг. «Отчего бы не переселиться к ней в номер?» – подумал Фрэнк. А у красавицы Гудинг сбылась самая заветная мечта: она сумела привлечь мужчину, который стал секс-символом для женской половины Америки. Однако роман был непродолжительным, о чем с удовольствием зубоскалили голливудские обыватели. 
Во Фрэнке женщин привлекала прежде всего манера исполнения. Когда он пел, каждой женщине в зале казалось, что он поет только для нее одной. Интересный факт: во время съемок фильма «Выше и выше» Фрэнк Синатра повесил в своей гримерной список 20 самых привлекательных голливудских звезд, постепенно вычеркивая тех, над кем одержал победу. В конце съемок в списке не осталось ни одной. 
Энергии известного певца и актера не было предела: он успешно танцевал в мюзиклах «Поднять якоря!» (1945), «Пока плывут облака» (1945), «Это случилось в Бруклине» (1949), выступал за равноправие национальных меньшинств, занимался благотворительностью. Результаты не заставили себя долго ждать. В 1941 году Синатра был признан лучшим певцом года. 
В это время у него созрело решение уйти из оркестра Томми Дорси. Кроме того, свои услуги Фрэнку предложил выдающийся агент Джордж Эванс, который уже обеспечил будущее таких звезд, как Дюк Эллингтон и Дин Мартин. Тактика Эванса была проста: он подкупал дюжину юных особ для изображения восторга, школьникам раздавал бесплатные билеты. В результате звезда получала полный, ревущий от восторга, зал. 
Сам Синатра тоже начал действовать. Он полагал, что знакомство с сильными мира сего будет для него прекрасной поддержкой, и стал посещать обязательные для мафиози боксерские матчи. 
Финансовое положение Синатры позволяло ему переехать вместе с семьей из своего скромного жилища в особняк в Калифорнии. А 28 сентября 1944 года он был приглашен на чашку чая к Президенту США Рузвельту. Но, несмотря на все успехи, Синатру невзлюбила пресса, которая обвиняла его в том, что певец дважды избегал службы в армии. Чтобы прекратить сплетни, Фрэнк отправился в действующие войска в Италию выступать перед солдатами. 
Контракт со студией «Эм-джи-эм», который певец заключил в 1946 году, принес ему многомиллионную прибыль. Диски его пользовались невиданной популярностью. Фрэнка регулярно приглашали участвовать в слетах и съездах международной мафии. Если учитывать то, что ее, пожалуй самый знатный, представитель Багси Зигел стал приятелем певца, то можно с уверенностью сказать, что его связи с мафией значительно укрепились. Среди знакомых Фрэнка был и Джо Фишетти – племянник самого Аль-Капоне. 
С семьей Синатра виделся редко, но, видимо, этого было достаточно, чтобы родилась вторая дочь – Кристина. Тем не менее рождение второго ребенка не образумило известного гуляку. 
В конце 1940-х в музыке назрели значительные изменения: романтизм, который считался коньком Синатры, начал уступать место фолк-музыке и стилю кантри. Неудивительно, что Фрэнк с первого места переместился на пятое. К тому же знаменитый певец потерял голос, свое главное достояние, из-за узлов на связках. Однако это обстоятельство пошло ему на пользу. Когда в 1954 году голос Синатры восстановился, его исполнительская манера стала более зрелой. 
Ава Гарднер и Фрэнк Синатра познакомились на съемках всемирно известного фильма «Джентльмены предпочитают блондинок». Ава до знакомства с певцом уже два раза побывала замужем, но она не могла не увлечь Фрэнка. По словам современников, она была настолько сексапильна, что не было мужчины, который не мечтал бы лечь с ней в постель. 
Фрэнк нашел в Аве свое отражение, она была такой же взбалмошной и сумасбродной. Однажды, во время одной из прогулок по ночному Нью-Йорку, Синатра решил продемонстрировать попутчице свои снайперские способности, обстреляв витрины магазинов. Путешествие закончилось для Фрэнка тюрьмой: он сбил зазевавшегося прохожего. Правосудие не отказалось от суммы, предложенной певцом за свою свободу, и вскоре влюбленные вновь колесили по городу, пугая припозднившихся горожан. 
Фрэнк безумно влюбился в Аву. Он даже стал уговаривать Нэнси дать развод, на что законная супруга отвечала категорическим отказом. Положение Фрэнка в то время было не из легких. Студия «Эм-джи-эм» объявила о расторжении контракта, а Ава не на шутку увлеклась молодым тореро из Испании. Тем не менее вскоре все наладилось: Нэнси дала наконец согласие на развод, который состоялся в 1951 году. 
Позже Фрэнк признавал, что венчание с Авой Гарднер было одной из самых больших ошибок в его жизни. Своенравная Ава не подчинялась мужу и зарабатывала куда больше, чем он. На годовщину свадьбы Фрэнк подарил жене кольцо с бриллиантом, причем он не сообщил ей, что воспользовался деньгами, снятыми с ее кредитной карточки. «Я была замужем два раза, но никогда так долго», – иронизировала она на устроенной в честь этого вечеринке. 
После этого Фрэнк покинул свою любимую жену и уехал на съемки фильма Ф. Циннемана «Отныне и во веки веков», где он исполнял роль итальянца, солдата американской армии, забитого насмерть в тюрьме. Роль действительно удалась. Синатра показал блестящее актерское мастерство и видение персонажа. После этого фильма Фрэнка номинировали на «Оскара». Характер певца с каждым годом все ухудшался, к тому же он не прервал общения с мафиози, что не могло понравиться Аве. И в 1953 году их браку пришел конец. Развод с Авой был для Фрэнка тяжелым душевным испытанием. Излечить боль разлуки с любимой женщиной помогла актриса Лорен Бейколл, которая не устояла против его чар. Синатра сделал ей предложение, но, поразмыслив, так и не женился. 
В карьере знаменитого певца наметился фантастический поворот: Синатра заключил контракт на 3 миллиона долларов. В сентябре 1959 года в честь советской делегации во главе с Хрущёвым студия «ХХ век – Фокс» дала торжественный ужин, на котором присутствовали 400 самых именитых персон Голливуда. Синатра выполнял на этом ужине обязанности церемониймейстера. Большую часть времени он провел рядом с Ниной Хрущёвой. Находиться в обществе самых известных политиков мира льстило его самолюбию. 
С семейством Кеннеди Синатру связывала настоящая дружба. Фрэнк даже организовывал праздничный концерт в честь инаугурации молодого президента Джона. Однако, после того как Синатра познакомил Джона Кеннеди с Мэрилин Монро, путь в Белый дом ему был закрыт. Дело в том, что Жаклин Кеннеди, сама особа легкомысленная, опасалась, что общество Мэрилин и Синатры может помешать карьере Джона Кеннеди. 
К 39 годам Фрэнк Синатра достиг больших успехов не только в певческой карьере, но также был удостоен звания «первого великого певца спален наших дней». По определению журнала «Тайм», он являлся «одним из наиболее замечательных, сильных, драматических, печальных и порой откровенно пугающих личностей, находящихся в поле зрения публики». 
Этот же журнал так описывал его внешность: «Мужчина, безусловно, внешне похож на общепринятый стандарт гангстера образца 1929 года. У него яркие, неистовые глаза, в его движениях угадываешь пружинящую сталь; он говорит сквозь зубы. Он одевается с супермодным блеском Джорджа Рафта: носит богатые темные рубашки и галстуки с белым рисунком... Согласно последним данным, у него были запонки, примерно стоившие 30 000 долларов... Он терпеть не может фотографироваться или появляться на людях без шляпы или иного головного убора, скрывающего отступающую линию волос». 
Как-то репортер одной из газет спросил Синатру, как он относится к Мэрилин Монро. На что мэтр американской эстрады с иронией ответил: «Она напоминает мне юную невинную девушку, с которой я ходил в старшие классы средней школы и которая позже стала монашкой. Это факт». 
Первая встреча Синатры и Монро, если верить словам фотографа Милтона Грина, произошла на обеде «У Романова» в 1954 году, когда брак Мэрилин с Ди Маджо трещал по швам. Интересно, что Синатра даже принимал участие в известном «налете по ложному адресу», когда Ди Маджо пытался застать неверную Мэрилин врасплох. 
Встретились они вновь только через 6 лет, когда распадался брак Монро с Миллером. В этом же году Джон Кеннеди выиграл президентскую кампанию. Синатра пригласил всю съемочную группу «Неприкаянных» на свой концерт в «Кал-Нева-Лодж», который он в течение долгого времени пытался выкупить. «Кал-Нева-Лодж» представлял собой казино и курортный комплекс на лесистом берегу озера Тахо. 
Вся территория курорта разделялась границей между штатами Калифорния и Невада. По законам азартные игры были разрешены только в штате Невада, но Синатра по-своему устроил казино, нанял новых менеджеров. В списке новых сотрудников фигурировало имя Пола Д’Амато из Атлантик-Сити по прозвищу Скинни («тощий»), который в Лодже представлял интересы главы чикагской мафии Сэма Джанканы. 
Сэм Джанкана в 1960-е годы занимал место, принадлежавшее когда-то Аль-Капоне. Его нередко назвали «боссом боссов» целой сети организованной преступности, которая охватывала казино и рэкет в шоу-бизнесе Западного побережья. С приходом к власти Джона Кеннеди министр юстиции положил немало усилий, чтобы загнать Сэма Джанкану в угол. 
Агенты ФБР подслушивали телефонные разговоры Джанканы и выяснили, что босс мафии был совладельцем «Кал-Невы». Когда факты о сотрудничестве с Джанканой стали достоянием общественности, Синатре пришлось уйти из бизнеса. В «Лодже» нередко бывал и зять президента Питер Лоуфорд, который незадолго до смерти Мэрилин сопровождал ее в «Кал-Неву». 
После разрыва Мэрилин с Артуром Миллером в 1960 году Фрэнк Синатра начал проявлять к ней особое внимание. Сначала он подарил актрисе белого пуделя взамен оставшейся у Миллера обожаемой ею собаки. Мэрилин, зная о связях Синатры с преступным миром, дала пуделю смешную кличку Маф. 
В 1961 году актриса, которая уже находилась в наркотической зависимости, попала в нью-йоркскую психиатрическую лечебницу «Пейн-Уайтни». После окончания лечения она прибыла в Калифорнию и остановилась в доме Синатры. Позже Мэрилин обосновалась в квартире на Дохени, куда, по словам ее парикмахера, заходил и Фрэнк. Мастерс говорил: «Я никогда не видел Синатру, но, поскольку я общался с Мэрилин, мне казалось, что я близко знаю его... Мэрилин брала меня с собой, уезжая в его дом на холмах Мель-Эр. Я знать не знал, куда мы едем, все держалось в большом секрете. Это касалось и его выступлений в Лас-Вегасе. Для меня он всегда оставался невидимым, как Говард Хьюз». 
Синатра пригласил Мэрилин на концерт в отеле «Пески» в Лас-Вегасе. Среди почетных гостей были и две сестры президента Кеннеди, Пэт Лоуфорд и Джин, жена Стивена Смита. 
Певец Эдди Фишер в своих воспоминаниях писал: «Элизабет и я сидели в зале вместе с Дином, Джин Мартин и Мэрилин Монро, у которой в ту пору с Синатрой был роман, и смотрели концерт. Но все глаза были устремлены на Мэрилин, она покачивалась в такт музыке и хлопала ладонями по сцене. Из платья с низким вырезом вываливались груди. Она была так красива – и так пьяна. На вечеринку в тот вечер она опоздала, но Синатра не стал скрывать своего недовольства ее поведением, и вскоре она исчезла». 
В августе 1961 года Мэрилин отдыхала на яхте Синатры. Все присутствовавшие прекрасно понимали, что на судне она была в качестве женщины Синатры, поскольку жила в его каюте. Однако эта роль ей не удавалась, она старалась казаться любезной, но принимала слишком много лекарств, от чего ее речь становилась вообще непонятной. Джин Мартин говорила: «Помнится, что перед прогулкой на яхте мы поднялись в дом Фрэнка и он попросил меня: „Ты не зайдешь и не поможешь Мэрилин одеться, чтобы мы могли сесть в лимузин и поехать?“ Она не могла заставить себя собраться». 
Лена Пепитоне, горничная Мэрилин, вспоминала, как однажды ее хозяйка позвонила и велела привезти ей платье, в котором она хотела провести вечер с Синатрой. Тогда Фрэнк сам заехал за Мэрилин. «Он извлек из кармана коробочку, – рассказывала Лена, – и украсил уши Мэрилин парой изумрудных сережек. Они поцеловались с такой страстью, что я смутилась и почувствовала себя лишней». 
После этой встречи Мэрилин впервые заговорила о браке с Фрэнком Синатрой. Однако эта мысль казалась ей самой безумной, поскольку певец много времени проводил в обществе других женщин. Одна из них, а именно актриса Джульет Проуз, через месяц стала его невестой. 
Интимные отношения Мэрилин с Синатрой представляли интерес для тех, кто вынашивал замыслы навредить братьям Кеннеди. Известно, что Фрэнк ввел Мэрилин в круг людей, которые, мягко говоря, недолюбливали президента и министра юстиции. Тем не менее смерть Джека Кеннеди потрясла Синатру. А следом за этим трагическим событием последовало еще одно: похитили сына Синатры. Роберт Кеннеди, занимавший в то время пост генерального прокурора, не стал вспоминать о старых обидах и подключил к поискам агентов ФБР. Вскоре преступников арестовали, а деньги, которые Синатра заплатил за освобождение сына, вернули. 
В сердечных делах у Фрэнка наметились грандиозные перемены. Миа Фэрроу перемерила, наверно, не одну дюжину откровенных платьев, пока он не пригласил ее на десерт. В День независимости Синатра подарил ей кольцо, а на следующее утро 50-летний певец сочетался браком с Миа, которая была младше его на 30 лет. В печати появилось немало статей, где журналисты высмеивали возраст жениха и невесты, однако Фрэнк был не из тех, кто терпит оскорбления. Через своих людей он выслеживал обидчиков, и те получали по заслугам. 
Супружеская жизнь Синатры не походила на любовную идиллию голливудских фильмов. Миа, натура амбициозная, не желала сидеть возле стареющего Фрэнка и организовывать его досуг. Все ее помыслы были связаны с кино. Длительные и жестокие семейные «войны» привели к разводу. 
До 1975 года Синатра жил холостяком. Однако свое 60-летие он решил отметить новым браком. Его женой стала Барбара Маркс, которая до этого была замужем за известным комиком. 
Знаменитый шлягер «Нью-Йорк, Нью-Йорк» Фрэнк впервые исполнил в 1976 году. Его светская жизнь, казалось, только начиналась. Он организовывал благотворительные акции, и в результате Рональд Рейган пригласил Синатру принять участие в его инаугурации в 1981 году. Он стал желанным гостем в Белом доме, а Нэнси Рейган, например, даже приглашала Синатру на закрытые приемы. Нет, он не старел, он все еще был на коне. В 1993 году Фрэнк записал новый диск под названием «Дуэты», исполнив свои самые известные песни вместе с Боно, солистом группы «U2», Барбарой Стрейзанд, Шарлем Азнавуром и другими звездами. Альбом был отмечен премией «Грэмми». 80-летие Фрэнка Синатры в 1995 году праздновала вся Америка, а через три года его не стало. 

Эдит Пиаф 

Эдит Пиаф 
Эдит Пиаф – одна из наиболее ярких и необыкновенно талантливых эстрадных певиц XX столетия. Ее голос заставлял смеяться и плакать многочисленных поклонников во всем мире, а трагическая и в то же время счастливая судьба этой необыкновенной женщины по сей день продолжает волновать умы почитателей ее выдающегося таланта. Эдит Пиаф жила в эпоху, когда романтика еще не утратила своей прелести, и именно такой – романтичной и в то же время рационалистичной – запомнилась она современникам. 
Эдит Пиаф (настоящее имя Эдит Джованна Гасьон) родилась в декабре 1915 года в бедном парижском квартале. Ее отец был акробатом и зарабатывал на жизнь уличными выступлениями, мать работала певичкой в дешевых кабаках. 
Шла война, и вскоре после рождения Эдит Луи Гасьона призвали в армию, мать же, не желая обременять себя, отдала девочку на воспитание своим родителям. Однако этим людям, злоупотреблявшим алкоголем, было совсем не до новорожденной. Эдит оказалась никому не нужной обузой: за ней никто не ухаживал, она заболела конъюнктивитом и практически ослепла. Такой и увидел ее отец, возвратившийся в 1917 году с фронта. 
Забрав Эдит из злополучного дома, Луи передал ее на попечение собственной матери – владелице популярного в квартале притона. Бабушка и ее девочки с удовольствием взяли на себя все заботы о двухлетней малышке. Ежедневно они молили Господа даровать их подопечной прозрение, а бабушка даже пожертвовала 10 тысяч франков на нужды церкви. Благодаря этим молитвам и стараниям своих воспитательниц Эдит прозрела. Произошло это чудо 25 августа 1921 года, в день святой Терезы. 
Вскоре отец отдал дочь в школу, но проучилась она там всего год. Родители других детей категорически возражали против присутствия в классе девочки из позорной среды, жившей в доме терпимости и общавшейся с девицами легкого поведения. Луи был вынужден забрать Эдит из школы. Для 7-летней девочки началась новая жизнь. 
Рано утром она просыпалась, одевалась в яркий костюм и вместе с отцом отправлялась на улицу – место их работы. В обязанности Эдит входило собирать с публики деньги. Однажды девочка исполнила перед собравшимися «Марсельезу», очарованные ее пением слушатели быстро наполнили монетами тарелку. С того времени песня стала неотъемлемой частью репертуара маленького бродячего цирка и постоянным спутником жизни Эдит. Трудно было сказать, что приносило больший доход – акробатические упражнения отца или пение дочери. 
Как только Эдит исполнилось 15 лет, она ушла от отца и вместе со сводной сестрой Симоной и двумя приятелями организовала собственную труппу. Уличные концерты давали неплохой заработок, которого хватало не только на еду, но и на проживание в приличном номере гостиницы. 
Мужчины вошли в жизнь Пиаф довольно рано. В 16 лет она влюбилась в некоего Луи по прозвищу Малыш – светловолосого юношу из рабочего квартала. Отношения молодых людей были далеко не платоническими. Симона позже вспоминала, что они частенько спали втроем на одной кровати: «Душа Эдит была чистой, ничто не могло ее испортить. Может быть, это и не очень хорошо, когда в одной постели спят сразу трое, но в 17 лет любовь кажется такой чистой и прекрасной…» 
От связи в Малышом у Эдит родилась девочка, которую назвали Марсель. Это был единственный ребенок в жизни знаменитой певицы. Будущая звезда боготворила дочь, но, к сожалению, в два с половиной года малышка умерла от менингита. Эдит рассталась с Луи и, надеясь встретить человека, который по достоинству оценит ее талант, устроилась на работу в небольшой кабачок неподалеку от дома. 
Надежды талантливой женщины оправдались. В один из хмурых октябрьских дней 1935 года она повстречала человека, изменившего всю ее жизнь. Это был Луи Лепле, владелец ресторана «Жерни». Голос маленькой уличной певички произвел на него сильное впечатление, и вскоре Эдит уже выступала на сцене «Жерни». 
Лепле стал для Пиаф не только покровителем, но и вторым отцом, подарившим ей жизнь на сцене. Неслучайно Эдит называла его папашей, именно ему она была обязана своим новым именем, прогремевшим позже на весь мир. Пиаф – под таким псевдонимом молодая певица впервые появилась в ресторане Лепле. В переводе с французского данное слово означает «воробышек» – наверное, именно эту невзрачную, но такую живую и непоседливую птичку напоминала Луи его подопечная. 
Необычная певица, не использовавшая в своих выступлениях банальных сценических приемов и исполнявшая песни в только ей присущей манере, сразу же привлекла внимание посетителей ресторана. Постепенно у нее сформировался собственный стиль, сложился репертуар и появились первые поклонники, это был настоящий успех. 
Но долго радоваться Пиаф не пришлось: Луи Лепле убили, и в газетах появились сообщения о причастности к этому убийству новоявленной певицы из «Жерни». Репутация Пиаф, казалось, была испорчена навсегда, она потеряла не только работу, но и многочисленных поклонников. Почитатели ее таланта обратились к иным кумирам… 
И как обычно, на помощь певице пришел мужчина. Это был Реймон Ассо – поэт, создавший стиль песен Пиаф, написавший для нее множество текстов, каждый из которых – незамысловатая история любви и смерти. Этот человек сделал из «воробышка» настоящего «соловья», звезду первой величины, которую боготворили миллионы. 
Однажды, еще когда Лепле был жив, Эдит зашла к издателю, и он попросил ее оценить новую песню. Девушка простодушно призналась, что музыка кажется ей весьма посредственной и не гармонирует с прекрасными словами. Похвала Эдит бальзамом пролилась на душу Ассо (именно он оказался автором текста), так началось продолжительное знакомство двух выдающихся личностей XX столетия. 
Будучи человеком большого ума, получив в свое время хорошее воспитание и образование, Реймон занялся Эдит. «Тебе нужен не импресарио, а тот, кто сделает тебя целиком», – неоднократно повторял поэт своей возлюбленной, мечтая сотворить из гадкого утенка прекрасного лебедя. Ассо влюбился в Пиаф, она же не сразу ответила ему взаимностью, но согласилась стать его любовницей. 
Следует отметить, что до Реймона будущая звезда имела богатый опыт общения с мужчинами, однако в большинстве своем это были такие же необразованные люди, как и сама Эдит, – матросы, солдаты, портовые рабочие. Ассо сильно отличался от остальных, он всерьез занялся Эдит. Благодаря ему она научилась читать и писать, узнала правила этикета, а также получила представление о хороших манерах, вкусе в одежде и многом другом. 
Ассо стал первым автором песен нового репертуара Пиаф, он же познакомил Эдит с ее любимым композитором – Маргерит Моно. С именем Реймона Ассо связано и первое выступление Пиаф на сцене знаменитейшего парижского мюзик-холла «АВС». Этот концерт оказался на редкость успешным, Эдит сразу же стала столичной знаменитостью. 
Ошеломляющий успех Пиаф объяснялся в первую очередь тем, что она хорошо усвоила уроки Лепле и Ассо: на протяжении многих лет своей стремительной карьеры певица тщательно подходила к процедуре отбора песен для очередной программы, проникалась смыслом этих произведений и строила на них свой имидж маленького, невзрачного, но гордого и независимого «воробышка» с парижских улиц. 
Однако жизнь с Ассо не удалась. Будучи девушкой самостоятельной и решительной, Эдит вскоре начала тяготиться отведенной ей ролью бедной девочки. Как и в творчестве, в любви певица требовала непосредственности чувства, полного восторженной страсти. Когда любовный пыл остывал, она без сожаления расставалась с любовником. Но о Реймоне Ассо Эдит постоянно вспоминала с особой теплотой, она помнила о том, что сделал для нее этот человек. 
Ассо ушел из жизни в 1968 году, через 5 лет после смерти Эдит Пиаф. Но все годы после расставания с любимой женщиной он помнил о ней и корил себя за то, что не смог удержать «воробышка». Последним произведением Реймона, посвященным Пиаф, стала аннотация к пластинке певицы «Человек из Берлина». 
Эдит обладала не только потрясающим голосом, она была превосходной драматической актрисой. В своих песнях эта женщина воплощала полные трагического драматизма образы, неслучайно музыкальные критики называли ее исполнительницей «реалистической песни». В ее репертуаре всегда присутствовали такие персонажи, как бедные фабричные работницы, несчастные женщины с городских окраин, отчаянные легионеры, безрассудные воры, бродячие музыканты, и каждая песня представлялась небольшой зарисовкой из повседневной жизни. 
Пиаф пела о надежде и страдании, любви и разлуке – чувствах, сопровождающих людей на протяжении всей жизни. Таковы ее песни «Мой Бог», «Я не жалею ни о чем», «Любовники на один день», «Жизнь в розовом свете», «Мой мужчина», «Толпа», «На другой стороне улицы», «Милорд», «Для чего нужна любовь» и др. 
Эдит была знакома со многими знаменитостями, в ее доме часто бывали богатые и влиятельные люди, то есть те, кто принадлежал к сильным мира сего. Тесная дружба связывала Пиаф с Марлен Дитрих, певица гордилась знакомством с Чарли Чаплиным и с упоением вспоминала, как наследные принцы целовали ей руки. 
Зная, как трудно в этом мире пробиться талантам, Эдит оказывала посильную помощь молодым певцам. Благодаря ей получили всемирную известность такие яркие индивидуальности, обогатившие французскую песню своим мастерским исполнением, как Шарль Азнавур, Жильберт Бекод, Робер Ламуре, Ив Монтан. 
К последнему Пиаф испытывала не только дружеские чувства, она просто боготворила его. Первый сольный концерт Монтана почти на 90% состоял из песен, сочиненных прославленной певицей (это были ее первые песни). Затем последовали другие авторские сочинения: «Жизнь в розовом», написанная для певицы Марианны Мишель, «Гимн любви», посвященный памяти Марселя Сердана, и др. 
Эдит Пиаф никогда не значилась в списке первых красавиц эстрады. Маленькая, худенькая, с большими глазами и неправильными чертами лица, она действительно напоминала воробышка. Однако Эдит прекрасно осознавала свою власть над представителями сильного пола, она говорила: «У меня маленькая грудь и маленький зад… Но я все же привлекаю к себе мужчин!». И действительно, в ее жизни их было предостаточно. 
Пиаф влюблялась практически в каждого из своих сексуальных партнеров. Однажды она сказала своей сводной сестре Симоне потрясающую фразу: «Никогда не говори, что хорошо знаешь мужчину, пока не испытаешь его в постели. За несколько минут ты узнаешь о нем гораздо больше, чем за месяцы задушевных бесед. Уж в постели-то они не врут!». 
Не задумываясь, певица тратила на возлюбленных все свое время и деньги. Она без сожаления расставалась со своими миллионами, поскольку относилась к деньгам с пренебрежением. Зато те, кого Эдит удостаивала своим вниманием, без стеснения пользовались ее средствами, деньги исчезали из ее кошелька со скоростью ветра. Поэтому после смерти знаменитая певица не оставила практически никакого имущества и состояния. 
Пиаф просто жить не могла без мужчин. Отсутствие в доме представителя сильного пола она сравнивала с днем без солнечного света. «Без солнца, в конце концов, можно и обойтись, – говорила Эдит. – Но вот дом, в котором не висит где-нибудь мужская рубашка и в котором не валяются мужские носки или галстук… это просто как дом какой-нибудь вдовы – он тебя просто убивает!» 
После расставания с Ассо у певицы начался роман с чопорным красавцем Полем Мериссом. Всегда со вкусом одетый, невозмутимый, чистоплотный и очень порядочный – он стал для взбалмошной, неистовой Эдит настоящим испытанием. Она задыхалась в обстановке своего нового жилища и вскоре начала изменять возлюбленному. 
Говорят, что единственной любовью прославленной певицы был Марсель Сердан, боксер по кличке Марокканский Бомбардировщик, погибший в авиакатастрофе. Но, возможно, он стал первым непокинутым мужчиной по той простой причине, что ушел из жизни до того, как Эдит разлюбила его. 
Их знакомство произошло в конце 1946 года. Высокий, мускулистый, немного застенчивый француз арабского происхождения сразу же привлек внимание Пиаф. Она влюбилась в него с первого взгляда, и мужчина не мог сказать ей категорическое «нет». Пиаф не остановило даже то, что Сердан был женат и имел троих детей: «Он полюбил меня, и все остальное утратило для него всякое значение». 
Пылкий роман певицы и боксера продолжался 3 года. Постоянные гастроли не позволяли любовникам проводить вместе много времени, но каждая их встреча была очень бурной. Их шумные ссоры сменялись радостными примирениями… 
В сентябре 1948 года Эдит и Марсель встретились в Нью-Йорке, где должен был состояться бой за звание чемпиона мира по боксу в среднем весе. Сердану предстояло сразиться с Тони Зейлом, подготовка к этому поединку велась очень серьезная. Однако Эдит ни на минуту не хотела покидать возлюбленного. Дни и ночи она проводила с Марселем, сняв для прикрытия номер в гостинице «Уолдорф-Астория». 
Через год певица снова приехала с гастролями в Нью-Йорк, в этом турне Эдит сопровождала ее лучшая подруга Марлен Дитрих. В то время любимый боксер Пиаф находился в Европе, где выступал с показательными боями. Певица очень скучала по Сердану и просила его хотя бы на несколько дней приехать в Нью-Йорк, Эдит уговаривала возлюбленного лететь самолетом, а не плыть по морю. И Марсель поддался на уговоры… 
Но влюбленным не суждено было встретиться – самолет, в котором летел Сердан, потерпел крушение над Азорскими островами. 
Позже Марлен Дитрих вспоминала: «Когда Эдит приехала в Америку, я была рядом с ней. Я помогала ей одеваться, когда она выступала в театре или в ночном клубе „Версаль“. После трагедии, изменившей ее жизнь, я практически взяла все заботы на себя. 
Мы собирались в аэропорт встречать Марселя Сердана. Она еще спала, когда пришло известие, что его самолет разбился над Азорскими островами. Пришлось разбудить ее и сообщить о случившемся. Потом последовали врачи, таблетки, уколы. Я была убеждена, что она отменит свое выступление в «Версале», но Эдит даже слышать об этом не хотела». 
Перед концертом Дитрих предупредила дирижера о трагедии и попросила сократить программу, исключив «Гимн любви» – посвященную Сердану песню, в которой были такие слова: «Если ты умрешь, я тоже хочу умереть». Однако Пиаф ничего и слышать не хотела о снятии этой песни из репертуара концерта. 
«Она не сломалась. Она пела, как будто ничего не произошло, никакой трагедии. И не потому, что она доказывала своим искусством верность старому театральному принципу „Что бы ни случилось, представление продолжается“. Свою боль, страдание, горе вложила она в песню, она пела лучше, чем когда-либо», – вспоминала Марлен Дитрих. 
Ночью, возвратившись из «Версаля», потерянный «воробышек» метался по гостиничному номеру и звал своего Марселя. Эдит не хотела верить в смерть возлюбленного, периодически она вскрикивала: «Вот он, разве ты не слышишь его голос?». 
Время шло, душевная рана потихоньку затягивалась. Однако жизнь Пиаф покатилась под откос: она начала пить и вести разгульный образ жизни, частенько певица выходила в старой одежде на улицу и выступала перед прохожими. В довершение всех бед Эдит попала в автокатастрофу, оказалась в больнице и пристрастилась к болеутоляющим наркотическим средствам. Несколько раз знаменитая певица предпринимала попытки покончить жизнь самоубийством. 
Позже Пиаф вспоминала: «После смерти моего дорогого Марселя Сердана, ровно через 6 месяцев, я пустилась во все тяжкие и докатилась до самой глубины бездны. Я обещала быть мужественной, но, не выдержав удара, обратилась к наркотикам. Это наложило отпечаток на всю мою последующую жизнь, которая и без того началась с ужаса и грязи…» 
От окончательного падения и смерти Пиаф спасла работа. Публика боготворила своего «воробышка», наверное, поэтому певице прощали все – и срывающийся голос, и безвкусность в одежде, и даже нетрезвую походку. Завоевав право называться первой певицей Франции, Пиаф заняла трон королевы французского шансона, и уже ничто не могло отнять у нее этого величественного титула. 
Постепенно наладилась и личная жизнь певицы. Она встретила нового мужчину – некоего Эдди Константина, гражданина США, оставившего за океаном жену и дочь. Он появился в доме Пиаф неожиданно, с сообщением о том, что перевел «Гимн любви» на английский язык. Решительный молодой человек понравился Эдит, и она начала с ним общаться. 
Вскоре обнаружилось, что Эдди обладает прекрасным голосом, и Пиаф приложила все свои силы, чтобы сделать из него певца. Вскоре они вместе отправились в концертное турне по Соединенным Штатам Америки… 
Константина сменил Ив Монтан, затем Джон Гарфилд. Но ни один из возлюбленных не пощадил знаменитую певицу. Так, через много лет после смерти Пиаф Эдди Константин, ставший популярным эстрадным исполнителем благодаря своей именитой любовнице, заявил во всеуслышание, что его интимная связь с Эдит была ошибкой молодости. 
В 1952 году Пиаф вышла замуж за певца Жака Пиля. Брачная церемония состоялась в одной из нью-йоркских церквей, а свидетельницей невесты была знаменитая киноактриса Марлен Дитрих. Позже она вспоминала: «В день церемонии я пришла к Эдит рано, чтобы помочь одеться. Я нашла ее обнаженной в своей постели. Так требовал обычай. Она верила, что, если сделать так, счастье будет сопутствовать молодоженам. Она надела маленький изумрудный крест, подаренный мною. Совсем покинутой, одинокой казалась она в этой печальной комнате вдали от своего дома». 
Однако семейная жизнь Пиаф и Пиля не сложилась. Виделись они очень редко, проводя большую часть времени в разъездах по странам Европы и Америки. Однажды в один из свободных вечеров Эдит заглянула перед концертом к супругу в гримерную. Фраза «Мсье Пиль, не забудьте снять обручальное кольцо перед выходом на сцену», оброненная гримершей Жака, заставила «воробышка» усомниться в верности мужа. Да и он не мог полностью доверять своей ветреной супруге. Через пять лет совместной жизни брак двух звезд распался. 
И снова Эдит начала пить. В употреблении спиртных напитков она находила спасение и забвение. «Я пила, чтобы забыть того или иного человека, причинившего мне страдания. Я знала, что разрушаю себя, но удержаться не могла», – вспоминала позже певица. 
В одном из номеров газеты «Либерасьон» за 1960 год была опубликована статья следующего содержания: «В течение недели, каждый вечер, две тысячи зрителей наблюдают самоубийство Пиаф. Оно происходит под звуки оркестра, вспышки магния и аплодисменты публики. Вчера в Дьепе, сегодня – в Лионе, завтра... 
После двух катастроф, нескольких операций, напичканная медикаментами, Пиаф приняла решение отправиться в турне по городам Франции, несмотря на просьбы друзей и настоятельные рекомендации врачей. «Я буду петь до конца!» – говорит она. На вопросы радио– и тележурналистов, следующих, как тени, за самой великой французской певицей, Пиаф отвечает: «У меня все превосходно!». И в ее смехе не слышно слез. 
Она выходит на сцену, сменив голубой свитер и красную юбку на всегдашнее черное короткое платье, ее походка напоминает движение автомата. Зал взрывается аплодисментами прежде, чем она откроет рот. «Салют, моя красавица!» – кричит кто-то. Она в самом деле красавица, несмотря на изуродованные ревматизмом руки, отекшее от антибиотиков лицо, безжизненные волосы. Когда Пиаф поет, с присущим только ей пафосом и страстью, это Любовь отстаивает свои права. В гримерной ее ждет мужчина, неважно, как сегодня зовут объект привязанности Эдит Пиаф. «Я пролила много слез, чтобы иметь право любить», – поется в одной из ее песен. «Кого хочу, как хочу и когда хочу!» – добавляет она. 
После концерта, после пережитого экстаза, она похожа на боксера, одержавшего победу, но до предела вымотанного. Чтобы сделать несколько шагов, Пиаф вынуждена опереться на чью-нибудь руку...» 
Больная раком, со скованными артритом руками и вечной бутылкой в них величайшая певица XX века продолжала очаровывать мужчин. В возрасте 47 лет она вышла замуж за 26-летнего парикмахера греческого происхождения Теофаниса Ламбукаса. Этот мужчина с грубыми чертами лица, вечно взлохмаченной темной шевелюрой, толстыми губами и томным взглядом черных глаз производил впечатление мягкотелого, слабохарактерного, услужливого увальня. Он нуждался в сильной женщине, и ею стала Эдит Пиаф. 
Свадьба состоялась 9 октября 1962 года, Эдит казалась по-настоящему счастливой – в костюме розового цвета от Шанель, рядом с высоким стройным мужчиной, страстно любившим и боготворившим ее. «Тео Сарапо» (в переводе с греческого звучит как «я тебя люблю») – так называла Эдит молодого супруга. 
Тео был довольно талантлив, он обладал чудесным голосом, и Пиаф даже успела представить его широкой публике, но сделать из него настоящую эстрадную звезду ей было не суждено. Осенью 1963 года Эдит Пиаф умерла. Тео, горячо любивший свою жену, несколько часов не выпускал ее остывающее тело из рук. 
Легендарную певицу похоронили на кладбище Пер Лашез в Париже, а когда суматоха с похоронами улеглась, новоявленному вдовцу пришлось выплачивать долги (около 45 миллионов франков) своей звездной супруги. По странной прихоти судьбы через 7 лет Теофанис Ламбукас погиб в автокатастрофе. Его похоронили в одной могиле с Эдит. 
До конца своих дней Пиаф оставалась «воробышком», девчонкой с улицы, не привыкшей к милостям судьбы. Но в то же время она была «великой девчонкой», неслучайно Кокто, боготворивший Эдит, писал: «Посмотрите на эту маленькую женщину, чьи руки подобны ящерицам. Взгляните на ее лоб Бонапарта, на ее глаза слепца, который обрел зрение. Как она будет петь?.. Как вырвутся из ее узкой груди великие стенания ночи? И вот она уже поет, или, точнее, на манер апрельского соловья пробует исполнить свою любовную песнь. Слышали ли вы когда-нибудь, как трудится при этом соловей? Он старается. Он раздумывает... Он задыхается. Устремляется вперед, отступает. И внезапно, найдя то, что искал, начинает петь. И потрясает нас». 

Джими Хендрикс 

Джими Хендрикс родился в 1942 и умер в 1970 году. Его настоящее имя Джеймс Маршалл. Фактически он был одним из тех людей, кто своим оригинальным стилем игры сильно повлиял на такие музыкальные течения, как рок и джаз. Он сам писал песни и исполнял их под гитару. При жизни, став легендой рок-гитаристов, Джими выпустил четыре альбома. 
Хендрикс быстро вошел в число американских секс-символов. О нем слагали и продолжают слагать легенды как об одном из самых сексуальных рок-гитаристов Америки. На редкость красивого и сексапильного молодого человека многочисленные поклонницы буквально обожествляли. 
Все детство Джими прошло в атмосфере подавления чернокожего населения. Но сам он редко задумывался над тем, что относится к негроидной расе, до тех пор, пока однажды в школе не произошла неприятная сцена. В год его 17-летия он был отчислен из школы, за то что «во время урока держал за руку белую девочку». Несмотря на этот эпизод, Джими, подбирая друзей, не обращал внимания на цвет кожи или вероисповедание. 
В 18 лет он посвятил себя спорту и прыжкам с парашютом. Шестнадцатый прыжок стал неудачным: молодой человек получил перелом. Из-за сломанной лодыжки Джими не взяли в армию, и он не попал во Вьетнам. С 1959 года юноша начал свою музыкальную карьеру в рядах таких знаменитых исполнителей, как Сэм Кук, Оттис Реддинг, Би Би Кинг, Джо Текс, Джеймс Браун и Литтл Ричард, Айк и Тина Тёрнер. Через 6 лет завершился этот период. Триста концертов прошло перед его глазами. Джими учился привлекать внимание и завоевывать симпатии публики. В свое время он занимался варьированием известных композиций Чака Берри и «Битлз». 
Хендрикс поселился в Гринвич-Виллидж в 1966 году. Там он и начал создавать основу своей будущей группы. Он назвал ее «Блу флеймз». Джими каждый вечер ходил играть в «Уа». Эти небольшие выступления давали ему возможность получать за вечер до 10 долларов. Именно там на него обратил внимание Чес Чандлер. Этот бывший гитарист группы «Энималз» и увез Джими в Лондон. 
Для того чтобы пополнить состав вновь созданной группы, музыканты дали объявление в газету. На него ответили два белых парня – Мичел и Реддинг. Новую группу решили назвать «Джими Хендрикс икспириенс». Чандлер стал ее менеджером. В 1967 году они выпустили свой первый альбом, который назывался «Есть ли у вас опыт?». С прическами африканских аборигенов, в цветных рубашках и с невероятными шейными платками, Джими Хендрикс и его товарищи поразили публику Англии. Их нестандартный вид и своеобразная музыка покорили население и заокеанской Америки. Эрик Клэптон ахнул: «Никогда не слышал ничего подобного!». Это был несомненный успех. 
Их популярность быстро росла. На первых порах Хендрикс прекрасно чувствовал себя в роли рок-звезды. Ему импонировал успех. Во время проходившего в Монтерее поп-фестиваля в 1967 году Джими первый раз публично сжег свою гитару. Он плеснул на нее спирт из карманной зажигалки. Поклонники были в восторге. Это публичное сожжение инструмента стало своего рода обычаем. Восхищенная публика это только приветствовала. 
Джими был самобытным, ни на кого не похожим музыкантом. Человек настроения, как называла его пресса, Джими мог спокойно и вежливо разговаривать или же кричать и буянить. В одно мгновение он был образцовым джентльменом, в другое – разгневанным дикарем. Нельзя сказать, что находились люди, которые хорошо понимали Джими. Он и сам себя понять не мог. Его необычный стиль принес ему огромный успех, и этого было достаточно. Более того, Хендрикс мог совершенно невероятными способами исполнять на гитаре свои произведения – локтями, зубами и языком. Однако вскоре музыкант утомился от разнообразных сенсаций и экстраординарных выходок. Его мечта обрела другие формы. 
Ему захотелось стать известным композитором. Позднее, в 1969 году, он выступал на фестивале в Вудстоке, где поразил всех новой версией американского гимна. В дальнейшем это произведение было исполнено при подготовке кинокартины «Вудсток». Спустя три года, избалованный славой и безнаказанностью, он пристрастился к спиртным напиткам и наркотикам. 
Когда распалась его первая группа, Джими создал новую и назвал ее «Бэнд оф джипсиз». Хендрикс часто выступал в Нью-Йорке. Он был участником «Джем сейшнз» и работал с очень известными исполнителями. Готовились к выходу в свет новые альбомы. В Нью-Йорке открывалась новая студия звукозаписи. Но его планам не суждено было сбыться. 30 августа он поехал в Уайт на музыкальный фестиваль. Спустя 14 дней Джими умер. Рядом с его телом нашли записку: «Жизнь – только любовь – привет и с богом!». 
Богатый, знаменитый, он был желанной добычей для женщин. И отвечал им тем же. Одной подружки ему всегда было мало, он жаждал плотских удовольствий. Однако и его нашла любовь, большая и неповторимая. Ею стала англичанка Кейти Этчингэм. Она знала о его дурной репутации и регулярно устраивала сцены ревности. В такие моменты она кричала, что для Джими «переспать с женщиной – все равно, что для обычного человека выкурить сигарету». Хендрикс, приезжая в Лондон, постоянно в компании с Кейти посещал вечеринки. Англичанка пыталась спокойно относиться к похождениям своего кавалера, но иногда не могла себя сдержать, и дело доходило до драки. Вскоре, после очередной стычки, Кейти попала в больницу с переломом носа. Чтобы отомстить, она ударила спящего музыканта по голове сковородкой. 
Их совместная жизнь длилась три года. Потом Кейти вышла замуж за другого человека. Джими обзавелся очередной любовницей – Девон Уилсон, которая была его секретаршей в течение ряда лет, доставала ему наркотики и девушек легкого поведения. Далее Хендрикс переключил свое внимание на Марианн Фейтфул. В то время она была девушкой Мика Джаггера. 
Следующей женщиной Джими стала Моника Даннеман, немка по происхождению, которая была тренером по фигурному катанию. Ей был посвящен один из концертов музыканта. Ходили слухи, что планировалась их свадьба. Именно Моника была с Джими в роковую для него ночь. Вероятно, он умер у нее на глазах. Что-либо точно утверждать, к сожалению, невозможно. Ясно одно, на первом месте у Джими была только одна страсть – его гитара. 
Талантливый композитор и певец умер в Лондоне в 1970 году. В этот момент мир рок-музыки лишился одного из своих гениальных исполнителей. Врачи засвидетельствовали, что «смерть наступила в результате передозировки наркотических веществ». «Король поп-музыки стал жертвой наркотиков», – кричали газеты. Газета «Нью-Йорк таймс» с грустью отметила, что Америка потеряла своего второго Элвиса, правда чернокожего. 

Элвис Пресли 

Элвис Пресли 
Элвис Пресли (1935–1977) – личность действительно легендарная. Его популярность измерялась миллионными тиражами пластинок и дисков. Появившиеся в 1956 году хиты «Отель, где разбиваются сердца», «Овчарка», «Люби меня нежно» положили начало новому стилю, в котором гармонично переплетались южноамериканские блюзы, религиозные песнопения, музыка кантри и ритм-энд-блюзы. Элвис Пресли прославился и как киноактер. Самыми известными фильмами являются «Любовь к тебе» и «Тюремный рок» (1957). 
Элвис Пресли родился в 1935 году. Финансовое положение семьи было бедственным, и родители даже не могли купить сыну велосипед. Вместо этого они подарили ему гитару и, как выяснилось позже, не зря: мальчик вырос блестящим музыкантом. Однако до этого было еще далеко. Закончив школу, Элвис устроился водителем грузовика. Однажды песни Элвиса услышал Сэм Филлипс из фирмы грамзаписи «Сан рекордз», которого поразила его манера исполнения. Сэм часто повторял: «Если бы я нашел белого, который бы пел, как негр, я бы заработал миллион долларов». И он был прав: миллионы долларов полились к певцу рекой. 
В 1955 году у Элвиса появился новый агент, Том Паркер, известный в сфере шоу-бизнеса как Полковник. Именно Тому Паркеру Пресли был обязан подписанием контракта с «Ар си эй рекордз», одной из крупнейших фирм грамзаписи США. В 1956 году он заработал миллион. В первую очередь Элвис приобрел «кадиллак» розового цвета, который подарил матери. Через год Элвис переселил своих родителей и бабушку в «Грейсленд», свой новый 23-комнатный дом в Мемфисе. В 30 лет он стал самым высокооплачиваемым музыкантом в истории шоу-бизнеса. За свою жизнь Элвис Пресли заработал более миллиарда долларов, а его телевизионную программу «Эд Салливэн шоу» смотрели 54 миллиона американцев. 
Однако не все так гладко было в жизни Элвиса Пресли. Популярность превратила его жизнь в кошмар: Элвис был вынужден вести ночной образ жизни, днем появлялся на улицах только в сопровождении охранников. Чтобы сохранить душевное равновесие, он начал принимать наркотики, но в конце концов стал неуравновешенным человеком, и любое неосторожное слово делало его еще более нервным. Элвис окружил себя толпой близких друзей-южан, которых прозвали мемфисской мафией. 
В результате погони за славой и деньгами у него пошатнулось здоровье, он располнел, что немало огорчало поклонников. Для Элвиса первостепенное значение теперь имело количество контрактов, число которых доходило до 150 в год. Во время поездок рядом с ним всегда был доктор Никопулос. Перед каждым выступлением Пресли взбадривался с помощью сильных стимуляторов, после чего впадал в уже привычное для него полусонное состояние. 
По мнению биографов Пресли, единственная женщина, которую Элвис действительно любил, была его мать; она умерла в 1958 году. После ее смерти певец долго не мог восстановить душевное равновесие. В 1956 году, во время прохождения службы в Германии, Элвис познакомился с 14-летней Присциллой Болье, дочерью американского офицера. После недолгих уговоров девушка переехала во дворец короля шоу-бизнеса. Несмотря на сильное и глубокое чувство, Элвис не оставлял без внимания голливудских красавиц. Среди его любовниц были такие кинозвезды, как Энн-Маргарет, Джульет Проуз и Тьюсдей Уэлд. 
В 1967 году Элвис Пресли женился на Присцилле, которой тогда исполнился 21 год. Спустя 9 месяцев у него родилась дочь Лайза Мария, которой позже суждено было стать женой нынешнего короля поп-музыки Майкла Джексона. В качестве свадебного подарка Присцилла получила перстень с бриллиантом весом 13 карат. 
Жене музыканта такого масштаба можно только посочувствовать. В доме постоянно находились его друзья, а когда Элвис возвращался из турне, у него просто не оставалось времени на общение с женой. Поэтому Присцилла посчитала, что будет лучше, если они расстанутся. После развода Присцилла получила 2 миллиона долларов. Для Элвиса это был тяжелый удар, поскольку он потерял самое дорогое, что у него было, – любовь. 
После Присциллы место хозяйки его дома заняла Линда Томпсон, мисс Теннесси. Девушка искренне любила Элвиса, но, как и Присцилла, она не могла выдержать его бесконечные измены и отлучки. Да и самому Элвису такой стиль жизни скоро стал в тягость. Ему женщины нужны были, равно как и наркотики, которые он потреблял без меры. Естественно, что вскоре наступило пресыщение, и он потерял большую часть своей мужской силы. 
Джинжер Олден, 20-летняя своенравная девушка, с легкостью смогла завоевать сердце знаменитого певца, Элвис даже собирался на ней жениться. Однако ни предложение руки и сердца, ни перстень с бриллиантом в 11 карат не смогли заставить девушку переехать в его резиденцию. Когда Элвис погружался в сладкое наркотическое забытье, она убегала к родителям, не желая ни минуты находиться в его обществе. Такое отношение приводило в ярость Элвиса, обычно принимавшего любое несогласие за предательство. Но, как он сам считал, женитьба могла помочь ему преодолеть боль разлуки с Присциллой. 
Элвиса всегда привлекали юные девушки. Например, Присцилле исполнилось всего 14 лет, когда они познакомились. Примерно столько же было Райс Смит из Мемфиса. Элвис преклонялся перед ней. Для того чтобы привлечь на свою сторону ее родителей, он дарил дорогие подарки. Однако высокая блондинка с густыми волосами недолго ублажала короля рок-н-ролла. Заметив первые признаки появляющейся у Элвиса наркотической зависимости, она поспешила уехать к родителям. 
Дочь Элвиса, Лайза Мария, росла без внимания, как полевой цветок. Лайзе Марии было 9 лет, когда Элвис умер. Незадолго до смерти, терзаемый чувством вины, Элвис, рыдая, воскликнул: «Я хотел бы быть лучшим отцом!». 
Мысли о самоубийстве, посещавшие его в течение всей жизни, стали приходить к нему все чаще. На рассвете 16 августа 1977 года Элвис уединился в своих апартаментах с Джинжер. Спустя некоторое время он послал охранника за наркотиками. На следующий день Джинжер, проснувшись, пошла искать Элвиса и нашла его в ванной комнате лежащим на полу без сознания. Оказалось, что Элвис принял огромную дозу сильнодействующего наркотика дилаудида. Такую дозу не мог выдержать ни один человек, и Элвис, конечно же, знал об этом… 
Сообщение о смерти Элвиса Пресли повергло его поклонников в шок. Они не могли поверить, что их блистательный кумир больше никогда не запоет. 
Настоящую бурю вызвала в 1998 году вышедшая в Англии в издательстве «Литл Браун» книга Джун Джуанико «В сумерках памяти». Ее автор утверждала, что, если бы Элвис с самого начала женился на ней, то, возможно, она и смогла бы удержать его от саморазрушения. В качестве доказательства их романа Джун использовала фотографию, на которой были изображены двое молодых людей, счастливых и влюбленных друг в друга. Фотография была датирована 1956 годом. Не оставалось сомнений, что это были юная красавица Джун и ее поклонник Элвис Пресли. 
Познакомились Джун и Элвис в 1955 году в маленьком городке Билокси, штат Миссисипи. Молодые люди безумно любили друг друга, и Элвис даже обещал жениться на Джун, как только встанет на ноги. Но дальше этого обещания дело не пошло. Джун начала замечать, что ее избранник пренебрегает ее обществом, да и в журналах стали появляться фотографии будущего мужа с прекрасными незнакомками. 
Девушка понимала, что Элвис не собирается выполнять данное когда-то обещание. Потеряв надежду, она стала встречаться с бизнесменом Фэбианом Таранто. Но накануне своей свадьбы с ним она внезапно получила телеграмму от Пресли с требованием немедленно встретиться с ним на вокзале Юнион Стейшн в Нью-Орлеане. Девушка отправилась к месту встречи с твердым намерением разорвать отношения. «Я никогда раньше не видела его до такой степени влюбленным и взволнованным, – написала в своей книге Джун Джуанико. – Собрав все свои силы, я, едва сдерживая слезы, сообщила ему, что между нами все кончено и я выхожу замуж за другого. Я видела, каким страданием исказилось его лицо, и вдруг поняла, что его долгое отсутствие было не побегом от меня, а лишь желанием подготовить почву для нашей счастливой жизни. Он никогда не изменял мне душевно! Но что я могла тогда поделать? Я бросила ему в лицо упрек, что не являюсь игрушкой, которую бросают, когда игра надоедает, и что еще молода и не хотела бы губить свою жизнь в бесцельном ожидании эфемерного жениха. Я также сказала, что, несмотря на все это, продолжаю любить его, и, возможно, эта любовь будет длиться в сердце вечно». Несмотря на это, влюбленные расстались. 
Следующая встреча произошла только через 6 лет. Джун была растрогана до слез, когда увидела на туалетном столике Элвиса старую фотографию, где они были еще так молоды и полны надежд на возможное счастье. До конца жизни Элвис не расставался с этим снимком. 
Сейчас уже не остается сомнений, что это была история настоящей любви. Возможно, Джун и смогла бы спасти Элвиса от наркотиков, но жизнь нам дана только одна, и каждый выбирает в ней свой путь. 

Глава 6. Предприниматели и политические деятели 

Информация о скандалах в семейной жизни политических деятелей и предпринимателей до последнего времени хранилась, как говорится, под грифом «совершенно секретно». После того как сравнительно недавно были открыты архивы, в которых лежали документы, личная переписка и фотографии, отображающие поиски и метания тех, кто когда-то вершил судьбы людей, появилась возможность приподнять эту завесу тайны. 

Александра Михайловна Коллонтай 

Александра Коллонтай (1872–1952) – первая в мире женщина-посол. Многие пункты ее биографии до сих пор находятся под покровом тайны. По словам современников, Александра Коллонтай знала путь к сердцам мужчин. 
Александра Коллонтай, в девичестве Домонтович, родилась 1 апреля 1872 года в состоятельной семье. Ее отцом был полковник генерального штаба, который женился только в 40 лет, взяв в жены женщину с тремя детьми, так что Александра стала его первым родным ребенком. Михаил Домонтович души не чаял в дочери. Он дал ей блестящее образование. Доказательством служит тот факт, что экзамены на аттестат зрелости Александра, которая находилась на домашнем обучении, сдала лучше всех гимназистов. 
В числе страстных увлечений Шуры были танцы, с Ваней Драгомировым они составляли прекрасную пару. Юношеская любовь закончилась трагически. Когда Ваня предложил Александре завязать более серьезные отношения, она только рассмеялась. Этот беззаботный смех привел к самоубийству молодого человека. 
После того как Шура решительно отказала 40-летнему адъютанту императора Александра III генералу Тутомину, отец забрал девушку с собой в Тифлис, где он находился в служебной командировке. Здесь Александре скучать не приходилось. В их доме часто появлялся молодой офицер, троюродный брат Александры Владимир Коллонтай. Своими разговорами о политике и социальной несправедливости он зажег сердце красавицы. Владимир больше не мог находиться вдали от возлюбленной и приехал в столицу, где поступил в Военно-инженерную академию. По мнению родителей, замужество с Владимиром Коллонтаем было явным мезальянсом, поэтому они запретили молодым встречаться. Чтобы Александра забыла о своей привязанности, отец отправил ее в Париж, а затем в Берлин, но влюбленные даже не думали разрывать отношения. В Европе царили более вольнолюбивые настроения, чем в России, и здесь Александра познакомилась с запрещенной литературой, узнала о Кларе Цеткин и о «Коммунистическом манифесте». Разлука с любимым только укрепила ее в желании выйти замуж за Коллонтая, родители оказались бессильны против этой страстной любви, замешанной на политике. 
Коллонтаи некоторое время жили в полном согласии. Владимир отличался мягкостью и добротой, старался выполнить любое желание Александры. Однако она явно была неудовлетворена. Шура начала посещать публичную библиотеку, где в то время собирались защитники всех угнетенных. Ее сыну Мише не исполнилось еще и полугода, когда Александра уже успела проникнуться атмосферой назревающей революционной борьбы. Но пока перед ней стояли другие цели. Ей непременно хотелось выдать замуж свою подругу Зинаиду Шадурскую за офицера Александра Саткевича. Для этого она устроила в своем доме «коммуну», тем более что в средствах, благодаря отцу Александры, Коллонтаи не нуждались. 
Александра с воодушевлением принялась за организацию политвечеров: она сама подбирала и читала литературу, предлагала темы для обсуждения. Однако планы Александры не оправдались: Саткевич пленился не Зинаидой, а хозяйкой дома. Александра пыталась разорвать образовавшийся любовный треугольник. В это время к ней впервые стали приходить мысли о свободе любви, и особенно любви одновременно к двум мужчинам. 
В результате Шура покинула супружескую обитель, но не для того, чтобы вступить в новый брак. Она считала, что женщина рождена не стряпать и вязать носки, а заниматься умственным трудом. Саткевич появлялся в ее «холостяцкой» квартире крайне редко, но все равно она всегда была рада его видеть. 
Когда Александре исполнилось 26 лет, она, оставив малолетнего сына родителям, поехала за границу. В качестве постоянного места жительства Коллонтай выбрала Швейцарию, однако нервное расстройство препятствовало ее обучению и работе. На некоторое время она уехала в Италию, где написала множество статей, которые не хотели публиковать. Александра в полном отчаянии сделала последнюю попытку вернуться в лоно семьи. Владимир тяжело заболел, и она проводила почти все время рядом с больным. Однако роль заботливой жены вовсе не прельщала Коллонтай, поэтому у нее созрело решение окончательно поселиться в Швейцарии. 
Здесь она посещала лекции профессора Геркнера. Постепенно пришла и известность: статьи Александры стали появляться в солидных журналах. Любимой темой Коллонтай были социальные проблемы Финляндии, и в этой области она была настоящим экспертом. У нее завязались дружеские отношения с Розой Люксембург и четой Плехановых. В Россию Александра приезжала редко, только чтобы увидеться с сыном, который теперь находился на попечении деда. 
После смерти отца Александре пришлось решать множество насущных проблем. В наследство ей достался прекрасный особняк, на доходы от которого можно было безбедно жить в Европе. Однако заниматься финансовыми операциями Александре было в тягость, поэтому она отдала все заботы об имении в руки Саткевича. Особняк любовники решили продать. Александра сняла хорошую квартиру и пригласила туда жить Зою в качестве домработницы: решать хозяйственные вопросы Александре было некогда. К этому времени она уже издала три книги о социальных проблемах, женском движении и пролетарской нравственности. 
Талант оратора проявился у Александры во время первой русской революции. Она с пафосом выступала на рабочих собраниях, на одном из которых познакомилась с противником Ленина, редактором первой легальной газеты социал-демократов Петром Масловым. Примерный муж без зазрения совести бросился в водоворот страсти. 
В их романе личное тесно переплеталось с общественным. Например, когда Маслова пригласили читать лекции в Германии, Александра приехала в Мангейм на учредительный съезд социал-демократов. Маслов не желал, чтобы об их отношениях стало известно третьим лицам, поэтому свидания тщательно конспирировались. 
Развернувшаяся деятельность Коллонтай привлекла внимание властей, и ее арестовали. После освобождения под залог Александра, воспользовавшись поддельным паспортом, выехала из страны. За ней последовал Маслов, так что их роман продолжился и в Берлине. Александра могла прекрасно адаптироваться в любой стране, поскольку владела несколькими иностранными языками. 
Отношения с Масловым начали надоедать подвижной Александре. Она не желала терпеть этот адюльтер, поэтому, несмотря на мольбы Маслова, переехала в Париж и поселилась в скромном пансионе. Однако Петр последовал за ней и опять-таки вместе со своим семейством. Больше всего Александру раздражало то, что Маслов каждый день приходил к ней, но, когда часы били девять, всегда спешил домой. 
С Александром Шляпниковым Коллонтай познакомилась на траурном митинге, у могилы Лафаргов. Александр пленил революционерку открытым и веселым характером. В тот день они долго гуляли по городу, а ночью отправились в пансион на окраине города, где в убогой комнатке жил Шляпников. На следующее утро Петру Маслову пришлось пережить горе расставания. 39-летняя Александра предпочла ему более молодого Шляпникова. Здесь же, в Париже, состоялось еще одно знаменательное событие в жизни Коллонтай. Она подписала документы о разводе, освободив таким образом бывшего мужа, который теперь мог жениться на любимой женщине. 
Совместная жизнь с Александром Шляпниковым не принесла того счастья и удовлетворения, которого ожидала Коллонтай. Несмотря на то что он относился к довольно непривередливым мужчинам, все равно ей приходилось отрываться от написания статей и тратить время на устройство быта, что Александра ненавидела всем сердцем. Финансовое положение ухудшилось, поскольку в связи с надвигающейся мировой войной имение стало приносить меньше доходов. 
В начале войны Коллонтай с сыном находились в Германии, в городке Кольруб. Последовал арест, но через 2 дня Александру отпустили, мотивировав это тем, что она была противником режима, установившегося в России. Освободив сына Мишу, Александра направилась в Швецию, но ее выгнали и оттуда. Тогда она обосновалась в Норвегии, куда время от времени приезжал Шляпников. Отношения между ними были уже не те, да и весть о женитьбе Саткевича окончательно вывела ее из себя. От депрессии Александру спасло приглашение в Америку, где она должна была читать лекции. Ее ораторское искусство и блестящий ум привлекли слушателей всей страны, она прочитала лекции в 123 городах США. Благодаря своей популярности Александра сумела устроить Мишу на работу на военный завод, а затем и освободить его от призыва в армию. 
Отречение Николая II от престола застало Коллонтай в Норвегии. Ленин срочно вызвал ее в Россию, дав серьезное поручение. В одном из чемоданов, которые Александра привезла в Россию, находились деньги, переданные германским правительством на революцию. На посту главы исполкома Петроградского совета у Александры совсем не было времени для общения с семьей, она даже не приехала на похороны мужа. 
В прессе стали появляться сообщения о ее революционной деятельности. «Валькирия революции», как ее называли, поражала воображение людей пламенными речами. Принимая во внимание умение Александры воздействовать на людей, Ленин решил послать ее на военные корабли усмирять не поддававшихся агитации матросов. Ее встретил председатель Центробалта Павел Дыбенко, крепкий парень, отличавшийся буйным темпераментом. Александра так писала о своем новом увлечении: «Это человек, в котором преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия. В нем, в его страстно нежной ласке нет ни одного ранящего, оскорбляющего женщину штриха». Во время Гражданской войны Шура везде следовала за Дыбенко, но и «быть при ком-то» она тоже не могла, поэтому вернулась к своей работе в женской секции Коминтерна, которой руководила Инесса Арманд. 
Со временем к Александре пришло понимание истинных масштабов революции. Она с болью говорила об условиях, в которых находились рабочие, но тем не менее призывала к борьбе за новое, более достойное существование. Отношения с Павлом стали натянутыми: стареющую Александру одолевали муки ревности, и однажды, когда Дыбенко поздно вернулся, она рассказала ему о своих подозрениях. Ссора привела к тому, что Павел даже пытался застрелиться. Девушка, с которой он встречался, поставила его перед выбором. Коллонтай дождалась, когда друг поправится, и покинула его. 
Видя, что внутри партии большевиков назревает конфликт, Александра отправилась в Норвегию. Здесь она близко сошлась с Марселем Боди, секретарем советской миссии. Обходительный Марсель смог дать Александре ту любовь, которую она давно ждала. 
Вскоре Александра Коллонтай стала первой в мире женщиной-послом в Швеции. Письма, которые приходили к ней из России, были полны уныния и тоски: сталинские репрессии принесли горе не одной семье. Во время пребывания в Москве Александре неоднократно устраивали допросы. По приказу Ежова были арестованы ее бывшие любовники: Боди, Шляпников и Саткевич. Но среди этого террора Александра сумела сохранить жизнь и чувство собственного достоинства. Александра Коллонтай дожила почти до 80 лет, оставив о себе добрую и светлую память. 

Аристотель Онассис 

Аристотель Онассис 
Аристотель Онассис (1900–1975) – один из самых богатых людей мира. Известен также и тем, что женился на Жаклин Кеннеди, вдове американского президента. 
Аристотель Онассис родился 20 января 1900 года. Характер мальчика заставил его родителей пролить немало слез. Отношения с отцом ухудшились, когда тот женился во второй раз. Аристотель так и не смог принять мачеху. После того как мальчик потратил все сбережения семьи на освобождение отца, который попал в тюрьму в Первую мировую войну, Аристотелю пришлось отправиться на поиски счастья в Аргентину. Попробовав силы в нескольких специальностях, он остановил свой выбор на профессии телефонного техника. Первый сексуальный опыт Аристотель приобрел в возрасте 12 лет: его соблазнила учительница французского языка. 
Коста Гратсос, верный друг Аристотеля, дал ему шутливое прозвище Ари. Именно Гратсосу, происходившему из старинного дворянского рода, Онассис рассказывал о всех своих замыслах. Вот что он ему сказал по поводу отношения к женщинам: «В постели я не хочу глупых разговоров. Никаких вопросов типа „Было ли тебе так же хорошо, как и мне?“». Его жизненным кредо была следующая фраза: «Имеет значение лишь то, что приносит мне пользу». Благодаря Гратсосу Аристотель познакомился со многими известными людьми. В бизнесе Онассис использовал только чужие деньги, и благодаря его целеустремленности к 1932 году состояние Аристотеля насчитывало 600 тысяч долларов. 
Встреча с Ингеборг Дедихен, красивой дочерью покойного владельца норвежской судоходной компании, открыла ему дорогу в судоходный бизнес. Страстный роман начался после того, как Онассис в течение довольно долгого времени гипнотизировал ее взглядом, в результате чего Ингеборг пригласила его поработать инструктором по плаванию. 
Их отношения были построены исключительно на сексе. После разрыва Инге рассказывала: «Ни у одного из моих мужей не было такой кожи, которую так нравилось бы гладить, как у него. Мы тонули в своих желаниях». Инге тем не менее, находясь в Париже, успела ощутить, что кожа у голландского дирижера ничуть не хуже. Роман, поглотивший обоих, к сожалению, не привел к браку. «Мамика», как любовно называла Инге Онассиса, регулярно ее избивал, причем находил в этом большое удовольствие. Как-то он признался Инге, что у греков это в крови. «Кто хорошо бьет, – сказал он, – тот хорошо любит». 
В 1946 году Онассис женился на Атине Ливанос, которую все звали просто Тина. Прекрасная гречанка получила великолепное образование и, несмотря на свой юный возраст, уже успела объехать весь мир. Тем не менее женился Онассис не сразу. Семья не разрешала девушке выходить замуж, пока не состоится свадьба старшей дочери, Евгении. Но через год Аристотель победил: Тина стала его женой. Тина Онассис не скрывала того, что Аристотель – «настоящий дикарь, который лишь обзавелся приличным видом». Но его обаяние и животная сила притягивали ее. 
Во время Второй мировой войны Онассис сколотил неплохое состояние на перевозке нефти. Дела занимали слишком много времени, чтобы обращать внимание на молодую жену. Естественно, что вскоре Тина завела любовника. Совесть ее была чиста, поскольку она думала, что Аристотель ей тоже изменяет. С 1954 года супружеская чета переместилась на шикарную яхту «Кристина», названную в честь их дочери. 
Яхта Онассисов представляла собой выражение их чувственной сущности. Например, табуреты у стойки бара были обтянуты крайней плотью кита, а плавательный бассейн можно было использовать в качестве танцевальной площадки, предварительно спустив воду. Актер Ричард Бартон как-то сказал: «Думаю, что на земле не найдется ни одного мужчины или женщины, которые не поддались бы соблазну бесстыдного нарциссизма, излучаемого этим судном». В ответ Онассис сказал: «Я позаботился о том, чтобы именно так все и было». 
Во время одного из приемов на яхте у Тины возник серьезный повод для беспокойства. Аристотель не отходил от известной певицы Марии Каллас, хотя в числе его гостей был сам Уинстон Черчилль. Мария Каллас, которая после замужества сильно похудела и стала очаровательным созданием, и Онассис познакомились в сентябре 1957 года в Венеции на балу в честь дня рождения журналистки Эльзы Максвелл. Однако роман завязался только через 2 года, когда давали второй бал в Венеции. После концерта, который Мария давала в Лондоне, Онассис пригласил Марию и ее мужа к себе на яхту. 
Во время путешествия на «Кристине» Баттисто Менегини, супруг великой певицы Каллас, чувствовал себя полным глупцом. После того как яхта бросила якорь у горы Атос, на судне появился патриарх Атенагорас. В тот момент, когда Мария и Аристотель встали перед ним на колени на палубе, для того чтобы принять благословение, у Менегини было неприятное ощущение, что он присутствует на брачной церемонии. В течение всего пребывания на яхте Каллас возвращалась в каюту лишь на рассвете, а когда супруги приехали в свой дом на озере Гарда, певица заявила мужу, что больше не хочет с ним жить. 
Вскоре в прессе стали появляться сообщения, что Тина уходит от мужа из-за его романа с Марией Каллас. Аристотель пытался все уладить: по телефону он умолял Тину вернуться и не начинать бракоразводный процесс. Однако в то же время он продолжал встречаться с Каллас. В конце ноября 1959 года Тина подала на развод и уже через полтора года обрела семейное счастье: вышла замуж за английского лорда. 
Каллас и Онассис стали открыто появляться в обществе. Мария усиленно занялась своим внешним видом, но ее красота уже не пленяла Аристотеля: они постоянно ссорились. Он обращался с ней так скверно, что этого стыдились даже его друзья. «Заткнись ты, певичка из ночного клуба», – говорил он ей. Мария, решившая, что только с Онассисом связано ее счастье, все терпела. В 1964 году любовники провели чудесное лето на острове Скорпио. Тем не менее в сердце Онассиса уже поселился образ другой женщины – Жаклин Кеннеди, с которой он познакомился год назад. В 1965 году во время летнего отдыха Аристотель стал обращаться с Каллас хуже, чем когда-либо. Естественно, что ни о каком браке не могло быть и речи. 

Жаклин Кеннеди 
В 1968 году Мария Каллас узнала из газет, что Аристотель Онассис женился на вдове президента США Жаклин Кеннеди. После убийства Джона Кеннеди Жаклин переживала страшную депрессию. Беспокойство за детей подтолкнуло ее обратиться за помощью к Аристотелю Онассису. После звонка Жаклин он тут же приехал, но ее мать, миссис Очинклосс, встретила его не так любезно, как он ожидал. Встречи Онассиса с Жаклин участились, однако пресса не обратила на это внимания, поскольку в привычках миллиардера было намеренно привлекать к себе знаменитостей. Жаклин чувствовала себя в безопасности с этим человеком, который словно излучал жизненную энергию. С Онассисом она могла говорить на любые темы, в том числе о трагически закончившемся замужестве. Онассису не составило труда понять, что Жаклин хочет вновь выйти замуж. 
Дети с обеих сторон не хотели принимать нового отца, несмотря на то что уже познакомились с Онассисом. Против брака Жаклин была настроена и вся общественность. На страницах газет всего мира появились заголовки типа «Джон Кеннеди умер вторично». 
Свадьба состоялась 20 октября 1968 года в маленькой часовне Богоматери на острове Скорпио. Жаклин выглядела как девочка: бежевое платье прекрасно подчеркивало изгибы тела, волосы были заплетены в косы и завязаны бежевыми ленточками. На свадебную церемонию были приглашены всего 22 гостя, которых от толпы журналистов и фотографов защищали многочисленные сотрудники службы безопасности. Фотографии, сделанные на свадебной церемонии, обошли весь мир. На них виден резкий контраст между улыбающейся невестой и ее детьми, которые так печальны, словно присутствуют на похоронах. 
После свадебной церемонии гости покинули «Кристину», а Аристотель улетел на деловые переговоры. Жаклин Онассис погрузилась в заботы о будущем доме, вызвав из США лучшего дизайнера Билла Болдуина: знаменитая яхта представляла собой ужасное сочетание стилей. 
Газеты не переставали возмущаться меркантильностью Жаклин. Общество не понимало, как первая леди огромной страны могла выйти замуж за человека другой веры и культуры. Вместе с замужеством Жаклин потеряла тот ореол благородства, которым ее наделило общество. Зато она приобрела возможность совершать путешествия и круизы по всему миру в каютах, где всегда имелось достаточно шампанского, фруктов и цветов. Онассис лично оплачивал счета Жаклин, которая теперь ездила исключительно в «роллс-ройсах». 
Брак с Жаклин Кеннеди тем не менее не изгнал до конца из сердца Аристотеля образ Марии Каллас. В мае 1970 года он посетил певицу в Париже. Когда Аристотель сидел с ней рядом, он положил руку ей на бедро. «Как приятно опять чувствовать толстое бедро Марии! – сказал он. – У Джеки ведь лишь кожа да кости». Встречи с Марией стали учащаться, и в конце концов они даже перестали скрывать свои отношения. Каллас обладала теми качествами, которые явно отсутствовали у Жаклин. Онассис мог всецело доверять Марии, которая всегда интересовалась его делами, восхищалась его грандиозными успехами в бизнесе. Жаклин не было дела до мужа, она лишь совершала перелеты из Европы в Америку и обратно. Так они жили на протяжении всего брака, хотя Жаклин ничего не имела против его увлечений. Она веселилась, носила дорогостоящие украшения, позволяла себе облегающие джинсы и шляпки немыслимых фасонов. 
Несмотря на свои встречи с Марией, Онассис все равно оставался недовольным. Он искал тепла и понимания, которые не могла ему дать ни жена, ни любовница. Выросшие дети тоже начали преподносить отцу сюрпризы. У них не было по-настоящему счастливого детства среди роскоши и знаменитостей, которыми всегда был полон дом Онассиса. В 20 лет Кристина тайно вышла замуж за 48-летнего продавца недвижимости Болкера, чем вызвала невиданный гнев отца. Он лишил ее наследства и заставил через год подать на развод. 
Сын Александр тоже не порадовал Онассиса, заведя роман с женщиной вдвое старше его, Фионой Тиссен. Но постепенно отношения из родственных переросли в дружеские, и Аристотель начал обсуждать с ним деловые вопросы. Аристотель признавался Александру, что уже терпеть не может легкомысленную Жаклин и хочет с ней развестись. Горе Онассиса было безграничным, когда Александр погиб в автокатастрофе. Жаклин, как и прежде, развлекалась, рядом со стареющим Онассисом была верная Мария. 
После смерти Александра возник вопрос, который не давал Онассису покоя. Кто возглавит империю после него? Не имея больше наследников мужского пола, он начал вводить в курс дела дочь Кристину. Аристотель больше не пытался притворяться, что его семейная жизнь протекает нормально, и почти не появлялся с Жаклин на людях, которая в это время жила в нью-йоркской квартире на Пятой авеню. Жаклин даже не подозревала, что Онассис готовится к разводу. Для того чтобы найти повод, он нанял частного детектива, который должен быть уличить ее в неверности. В многочисленных интервью Онассис сетовал на расточительность Жаклин, пытаясь таким образом привлечь на свою сторону прессу. 
Жаклин Онассис прилетела в Грецию только тогда, когда ей сообщили, что Аристотель серьезно заболел. Скандально известного миллионера перевезли по требованию Жаклин в американский госпиталь под Парижем. После 5 недель, которые Онассис провел в полуобморочном состоянии, ему сделали операцию. Жаклин не доверили дежурить возле Аристотеля, вместо нее в последние часы рядом с ним были его сестры и дочь. Жаклин явно не была огорчена таким поворотом событий: она проводила время с друзьями, прогуливалась по Парижу, покупала одежду, посещала парикмахерские. Когда врачи сообщили ей, что Онассису стало лучше, Жаклин спокойно улетела в Нью-Йорк на уикенд. Через неделю, в субботу, 15 марта 1975 года, Онассис умер. 
Мария Каллас пережила Аристотеля всего на 2 года. После смерти любимого она жила замкнуто, отказываясь от всех приглашений. Жаклин Кеннеди-Онассис спустя 18 месяцев после смерти мужа получила от Кристины Онассис, которая теперь стояла во главе созданной отцом империи, 26 миллионов долларов при условии полного разрыва всех связей с их семьей. 

Ахмед Сукарно 

Ахмед Сукарно 
Ахмед Сукарно (1901–1970) – президент Индонезии —в период 1945–1967 годов дважды сидел в тюрьме как политический заключенный. Он стал инициатором созыва Бандунгской конференции 1955 года, на которой обсуждались вопросы расизма и колониализма в странах Азии и Африки. 
Согласно признаниям современников, блестящие глаза и мягкий баритон Ахмеда Сукарно притягивали многих женщин. Его часто называли индонезийским донжуаном. Однако сам он за собой этого не признавал, говоря, что просто любит красоту. Ахмед Сукарно за свою жизнь собрал великолепную коллекцию картин и скульптур со всего мира, преимущественно с изображениями обнаженного тела. 
ЦРУ неоднократно предпринимало попытки использовать сладострастие Сукарно в своих интересах. Например, в 1956 году Мэрилин Монро и Сукарно встречались в отеле «Беверли Хиллз». «Вечер близился к завершению, и они все время куда-то исчезали, – рассказывал Джошуа Логан. – Атмосфера создалась, прямо скажем, сексуальная. Я думаю, они договорились встретиться позже». Лишь через несколько лет Сукарно сообщил своему биографу, что в тот вечер Мэрилин попросила его встретиться в другой, более приватной обстановке. Причиной столь долгого молчания Сукарно, который всегда хвастался своими любовными похождениями, могла быть только искренняя привязанность к голливудской красавице. 
Мэрилин, напротив, была откровенна. Однажды она сбила с толку своего мужа, Артура Миллера, заявив, что индонезийцу, на которого покушались, следует предоставить дом в США. Первая встреча Мэрилин и Сукарно была на руку агентам ЦРУ. Правительство США стремилось дискредитировать индонезийского лидера, который намеревался вести просоветскую политику. ЦРУ планировало выпустить порнографический фильм, где в главных ролях якобы должны были сниматься Сукарно и советский агент. Однако в последний момент этот план был отклонен. Позже, когда дипломатические отношения с Индонезией стали выгодны США, к нему подослали Мэрилин в качестве выигрышного приза. 
В молодые годы Сукарно занимало больше образование, чем женщины. Знакомство с революционными идеями коммунизма послужило толчком для начала политической борьбы за независимость. Первый брак Сукарно заключил в возрасте 20 лет. Его женой стала Утари – дочь видного деятеля национально-освободительного движения. Освободительное движение настолько захватило молодого человека, что он напрочь забыл о своей жене. Существует предположение, что первой брачной ночи так и не было и Утари осталась девственницей. 
Разрыв с Утари произошел после того, как Сукарно переехал в Бандунг, где поступил в технологический институт. Здесь он поселился в квартире Сануси, преподавателя института. Между женой Сануси, Инггид Гарнасих, и Сукарно завязались близкие отношения, и спустя два года Инггид оформила развод и вышла замуж за Ахмеда. Единственной бедой семейной пары стало отсутствие детей: за 20 лет супружеской жизни Инггид так и не сумела зачать ребенка. Инггид пережила своего супруга на 14 лет. После ее смерти в газете «Мердека» появилась статья: «Инггид пожертвовала всем, что имела, помогая Сукарно бороться за независимость страны. Она продала все свои драгоценности и принадлежащее ей имущество. Она стойко переносила все невзгоды. В этой кроткой маленькой женщине билось большое сердце». 
В 1938 году местом ссылки Сукарно стал остров Суматра. Будущий лидер Индонезии устроился в местную школу преподавателем. Его внимание привлекла одна из учениц по имени Фатмавати. Желание Сукарно зарегистрировать отношения с Фатмавати было невозможно исполнить. Инггид на его просьбу о разводе ответила категорическим отказом. После ссылки Сукарно переехал в Батавию (ныне Джакарта). В июне 1943 года Он заочно оформил брак с Фатмавати, что разрешает ислам. Появление сына, которого назвали Гунтуром (в переводе означает «гром»), стало самой большой радостью Сукарно в те годы. Рожденным в дальнейшем детям Ахмед давал имена, означающие природные явления, например Мегавати («облако»), Сукмавати («душа»), Баю («ураган»), Картика («звезда»). Согласно представлениям индонезийцев, выбранное при рождении имя определяет последующую жизнь человека. 
В 1953 году Сукарно познакомился с Хартини, которая, как утверждают индонезийцы, превосходила красотой саму Ратну Сари Дэви – пятую жену президента. На этот раз ситуация опять повторилась. Фатмавати не согласилась на новый брак Сукарно и ушла от него. Феминистские организации, выступавшие против полигамии, оказали ей решительную поддержку. Дело, возможно, и переросло бы в грандиозный скандал, если бы не умение Сукарно разрешать любые проблемы. Фатмавати формально осталась первой леди государства, а Хартини стала женой Ахмеда как частного лица. 
Пятая женитьба Сукарно в 1962 году на красавице-японке Наоко Немото, по сути, подтвердила его статус нестареющего донжуана. Помимо этого, Сукарно незаконно сожительствовал еще с двумя девушками. В 1964 году Сукарно очаровала Юрику Сангер с острова Сулавеси, которая входила в так называемый парад красавиц, сопровождавших президента во время официальных церемоний. 
Седьмой супругой первого человека Индонезии стала 23-летняя служащая государственного секретариата Харьяти. Однако этот брак продлился недолго, через три года супруги развелись. По словам всех жен президента, они прежде всего ценили его личные качества, а не занимаемое высокое положение. 
Японка Немото, пятая жена президента, в Индонезии получила имя Ратна Сари Дэви, что буквально означает «красавица, цветок богини». И это неслучайно: Дэви долгое время входила в элиту самых красивых женщин мира. Сукарно, составляя завещание, признал Дэви своей любимой женой: «Когда я умру, похороните меня под развесистым деревом. Я оставлю жену, которую люблю всей душой. Ее зовут Ратна Сари Дэви. Когда и она умрет, похороните ее рядом со мной в одной могиле». Однако сомнительно, что японская красавица захочет быть похороненной где-то на острове Ява. 
Если рассматривать женитьбу Сукарно на Наоко Немото с другой стороны, то ясно одно: японские бизнесмены сделали верный политический ход, отдавая Наоко за право строить в Индонезии отели и огромные промышленные комплексы. С Наоко Сукарно познакомил владелец крупной японской компании Масао Кубо. Они встретились во второй раз, когда Кубо привез Немото в Джакарту в качестве секретаря своей фирмы, обеспечив за эту небольшую услугу будущее всей ее семьи. Сукарно сочетался браком с японкой 3 марта 1962 года по мусульманскому обычаю. Молодая жена приняла ислам и получила от Сукарно новое имя – Ратна Сари Дэви. 
Тем временем в Индонезии сложилась политическая ситуация не в пользу президента Сукарно. Попытка переворота 30 сентября 1965 года была сорвана военными во главе с нынешним президентом Индонезии Сухарто. Дэви во всем помогала мужу, чтобы разрешить кризис власти. Однако находиться в стране, раздираемой противоречиями, ей уже было нельзя: Дэви Сукарно ожидала ребенка. В Японии она родила дочь, которую назвали Кариной, по-индонезийски Картикой, что означает «звезда». Дочь Сукарно увидел только 19 июня 1970 года, за день до своей кончины. После смерти Сукарно Дэви занялась исключительно светскими делами. В ее доме часто бывали такие знаменитости, как Джина Лоллобриджида, Омар Шариф, Пьер Карден, испанский миллиардер Франциско Паэза и бывший румынский король Михай. 

Билл Клинтон 

Билл Клинтон 
Билл Клинтон родился в 1946 году. Это человек, с которым связано много скандальных историй, особенно о Монике Левински. Клинтон был избран на пост президента США от Демократической партии в 1991 году. Он получил хорошее образование и защитил диссертацию. До 1991 года Клинтон занимал пост генерального прокурора штата Арканзас. 
Уже в юности Билл Клинтон по количеству любовных связей ничуть не уступал Джону Кеннеди, перед которым он преклонялся. Во время учебы в Оксфорде он не постеснялся сделать «гнусное предложение» лидеру феминисток Жермен Грир. 
С Хиллари Родэм Клинтон встретился в Йельском юридическом колледже, когда она была организатором его избирательной кампании в Арканзасе, где Клинтон претендовал на пост губернатора. В 1975 году они поженились, хотя Хиллари понимала, что ее семейная жизнь может стать нелегкой. Когда Клинтон объявил о своем желании баллотироваться на пост президента, его имя было неизвестно. Привлекательная внешность и напористость помогли ему обойти соперников, а благодаря скандалам вокруг супружеской неверности интерес общества к его личности возрос. Впервые о разгульном поведении Клинтона заговорили на страницах бульварной газеты «Сан». В заметке перечислялись 5 женщин, которые якобы имели с ним интимные отношения. 
Дженнифер Флауэрс, которая была любовницей Клинтона в течение 12 лет, обладала прекрасной внешностью и магической способностью управлять мужчинами. Флауэрс заранее подготовилась к разразившемуся скандалу. Когда Клинтон только выдвигал свою кандидатуру на пост губернатора, она начала записывать свои разговоры с Клинтоном. «Так, на всякий случай. Я готовилась к самому худшему», – сообщила она прессе. 
Оглашение ее связи с президентом обошлось Флауэрс потерей места государственной служащей с годовым доходом 17 500 долларов. А после того как Клинтон нашел для нее работу, приглашения посыпались одно за другим. Дженнифер заключила контракт с еженедельным изданием «Стар», поскольку ей дали понять, что все детали этой истории станут достоянием общественности и без ее согласия, и к тому же с разглашением подробностей ее связи с президентом она получала чек на крупную сумму, а этого честолюбивая Флауэрс уж никак не могла упустить. Дженнифер заявила: «Я сделала аборт в феврале 1978 года, вскоре после встречи с Клинтоном осенью предыдущего года». Тогда она была начинающим репортером на станции Литл-Рока, а Клинтон – прокурором штата. 
Дженнифер говорила на страницах печати, что придание гласности этому делу не связано с чувством мести. «Мне больно об этом говорить, – призналась Дженнифер, – несмотря ни на что, я хочу, чтобы Билл любил свою дочь и заботился о своей жене. Мне всегда хотелось быть для него чем-то особенным. И вспоминая все то, через что мне пришлось пройти в одиночку, я переполнялась негодованием». При этом Флауэрс высоко оценивала качества Клинтона как сексуального партнера. 
Клинтон старался придерживаться поговорки «Что Бог ни делает, все к лучшему». Интервью в программе «Си-эн-эн» благодаря его содействию поместили после репортажа о битве за Суперкубок, а это при внимательном рассмотрении было блестящим психологическим ходом. Перед огромной, благодушно настроенной аудиторией прямо в присутствии жены он признал, что в семейной жизни у них было не все гладко, но теперь это уже позади. 
Общественность узнала, что в молодости Билл Клинтон курил марихуану, однако не нарушил американский закон, поскольку происходило это в Англии. Это обстоятельство и обвинения в том, что он уклонился от службы в армии во время вьетнамской войны, тем не менее не стали препятствием на пути Клинтона к президентскому креслу. 
Бывшая «Мисс Арканзас», Салли Пердью, призналась, что состояла с Клинтоном в интимной связи в 1983 году, когда она была ведущей радиошоу в Литл-Роке. Салли с удовольствием поведала миру о том, что губернатор Арканзаса веселился, нацепив ее нижнее белье. Чтобы девушка не проговорилась, он предложил ей работу с окладом 40 тысяч долларов в год. Заявление участницы рок-группы Конни Хэмзи ни для кого не было новостью. Она рассказала, что однажды, увидев ее загорающей возле бассейна в сексуальном купальнике, к ней обратился один из ближайших помощников Клинтона с предложением развлечь его шефа, что и произошло через некоторое время. 
С Полой Джонс дело обстояло не так безобидно. Она предъявила хозяину Белого дома иск, обвинив его в сексуальных домогательствах во времена, когда он еще занимал пост губернатора штата Арканзас. Компенсацию президент и его окружение с самого начала не спешили выплачивать. Но настойчивость Джонс привела к тому, что в январе 1997 года окружной апелляционный суд вынес дело на рассмотрение Верховного суда. 
Портрет Полы Джонс поместил на своей обложке журнал «Пипл», а ее имя стало нарицательным: оно фигурировало в различного рода оскорбительных выражениях, которые, по мнению американцев, лучше не употреблять во всеуслышание. Иск Полы Джонс, однако, не лишен оснований. Существуют данные, что Джонс приглашали в гостиничный номер губернатора Клинтона и, после того как девушка вышла из номера, она пожаловалась нескольким людям на то, что Клинтон своими сексуальными домогательствами унизил ее человеческое достоинство. 
Однако при этом возникает одно но: почему же Клинтон вел себя так неосторожно? Сразу вспоминается история, которая произошла несколько десятилетий назад с известным политиком Джоном Кеннеди. Вероятно, Билл Клинтон поддался мании величия. Тогда, в 1991 году, он и не представлял, чем обернется мимолетная интрижка. Клинтона беспокоило даже не поведение избирателей, которые, казалось, уже привыкли к неожиданностям. Неприятная ситуация возникла в его семье. 
В интервью с Майклом Айзикоффом из газеты «Вашингтон пост», которое длилось три с половиной часа, девушка рассказала о своем свидании с Клинтоном во всех подробностях. Как сообщила Пола, президент обратил на нее внимание, когда она присутствовала на регистрации участников совещания в Литл-Роке в мае 1991 года. 
Айзикофф по требованию газеты занялся поиском свидетелей встреч Клинтона с женщинами, которые утверждали, что он намекал на интимную связь. Однако ни одна из них не сообщила тех пикантных деталей, о которых поведала Пола. Несмотря на все заверения мисс Джонс, подробности этого свидания останутся тайной. Президенту, конечно же, надо было не доводить дело до суда, а извиниться перед девушкой, чего он так и не сделал. 

Моника Левински 
Нашумевшая история с Моникой Левински произошла несколько позже. Моника тогда работала вместе со своей подругой Линдой Трипп в Белом доме. В разговорах с глазу на глаз Моника поведала подруге о своих сексуальных отношениях с президентом. Линда подумала, что откровения подруги могут принести ей пользу, и аккуратно записывала все их разговоры на аудиокассеты. Старательная Линда записала 17 кассет. Фиксировались также и звонки Клинтона к Монике, оставленные на автоответчике. 
Моника с воодушевлением рассказывала подруге о своей любви к Клинтону и об их интимной связи, которая длилась более года. В дело включились агенты ФБР, они провели обыск в квартире Моники и нашли то самое злополучное платье с засохшим на нем семенем Клинтона. По утверждению Линды, Моника говорила, что это платье – ее самый дорогой трофей. 
В январе 1998 года состоялось заседание суда, на котором президент Клинтон дал показания под присягой по делу Полы Джонс. Среди вопросов, которые президенту задавали адвокаты Полы, был и касающийся его отношений с Моникой Левински. Отрицательно ответили на этот вопрос и президент, и сама Моника. Но изъятое платье и записи Линды доказывали обратное. 
Если верить записям на аудиокассетах, то Клинтон несколько раз нарушал закон. Во-первых, он солгал под присягой, заявив, что не сожительствовал с Моникой Левински. Во-вторых, он способствовал клятвопреступлению Моники, что, согласно Конституции США, может привести к объявлению импичмента. 
Клинтон явно был шокирован. Он даже не мог изобразить «искреннее возмущение». Юридические фразы он произносил вялым, тихим голосом. Все время говорил, что у него не было никаких «неподобающих отношений» с Моникой Левински. Один из приближенных президента так объяснял поведение своего шефа: «Он даже глазом не моргнул, хотя и возмущен обвинениями в свой адрес. Но сам процесс утратил для него шоковый эффект». 
Разыгранная трагикомедия превратилась просто в фарс, когда на судебное заседание решили пригласить Хиллари Клинтон, которая ринулась защищать незадачливого мужа. Выступая в мэрилендском Гоучер-колледже, Хиллари сказала: «Все обвинения в адрес моего мужа абсолютно лживые. Это очень трудно и больно наблюдать, когда человек, которого ты любишь, о котором заботишься, которым восхищаешься, подвергается столь безжалостным обвинениям… По причинам, которые мне не совсем понятны, в некоторых кругах президента считают угрозой определенным идеологическим позициям. Предпринимаются концентрированные усилия подорвать его легитимность как президента, подорвать все то, чего он достиг, атаковать его лично, не сладив с ним политически…» 

Джон Кеннеди 

Джон Кеннеди 
Джон Фицджеральд Кеннеди (1917–1963) – 35-й президент США (1961–1963) – выбирался от Демократической партии. На президентском посту выдвинул программу ограничения социально-экономических реформ. Джон Кеннеди активно выступал за укрепление военных блоков и Вооруженных сил США. Во время правления Кеннеди заметно потеплели отношения с СССР, что вызвало нападки со стороны крайне реакционных кругов США. Кеннеди был застрелен в Далласе. 
Джон Фицджеральд Кеннеди занимал пост президента в течение трех лет. За это время он стал кумиром всей американской молодежи. Кеннеди также известен в мировой политике как смелый реформатор, который провозгласил выход на новые рубежи и сделал возможным сотрудничество с Советским Союзом и полет на Луну. Джон Кеннеди, утонченный интеллектуал и блестящий оратор, спустя 33 года после смерти предстал в глазах общественности как сексуальный гигант. В многочисленных публикациях прояснились новые подробности его личной жизни. Как отмечал писатель Трумэн Капоте, Кеннеди пользовался услугами массы девочек по вызову из всех заведений Лас-Вегаса, а по словам Питера Лоуфорда, некоторых из них поставлял ему Фрэнк Синатра. По прошествии нескольких лет выяснилось, что Кеннеди был тесно связан с мафией. Фрэнк Синатра, голливудская звезда мировой величины, постоянно привлекал его к участию в различных вечеринках. Немудрено, что одни и те же женщины одновременно становились любовницами первого человека огромного государства и знаменитых гангстеров, разыскиваемых Интерполом. 
7 марта 1960 года Кеннеди встречался с Джудит Экснер в отеле «Плаза». Джудит сидела на краешке кровати, когда Джон Кеннеди вошел в номер. У девушки вдруг возникло чувство вины, оттого что ей придется встречаться с женатым человеком. Ей нестерпимо захотелось забиться в какой-нибудь угол. Джон, казалось, почувствовал ее настроение и вскоре собрался уходить. Тогда она в порыве страсти пыталась его удержать, коснувшись плеча. Позже Джудит вспоминала: «Я не смогла его оттолкнуть. Когда он пускал в ход свое обаяние, то становился абсолютно неотразимым». 
Так начался один из самых страстных романов в жизни Джона Кеннеди: он длился два с половиной года. Но Джудит была не единственной любовницей президента в то время. «Если бы мне стало известно, что в Белом доме он встречается с другими женщинами, я немедленно положила бы конец нашим отношениям», – рассказывала она. 
Когда Кеннеди одержал победу на выборах в ноябре 1960 года, отношения между Джудит и Джоном сразу резко изменились. Кеннеди умолял ее прийти на церемонию принесения присяги в Капитолий, но Джудит, несмотря на все заверения в пламенной любви, не пришла. Тут на сцене появился Сэм Джанкана, которому новый президент давал разнообразные поручения. Встречи с ним проводились в номерах отелей, и Джудит терпеливо ждала, сидя в ванной комнате, когда мужчины закончат беседу. Джудит нравилось общество Сэма Джанканы, поскольку он был галантным и любезным мужчиной, который обращался с ней как с королевой. 
Участь официальной любовницы нисколько не привлекала девушку, и она упорно отвергала любые предложения домов, квартир и денег. После того как Кеннеди предложил ей перебраться в Вашингтон, Джудит рассказала, что ее и без того преследуют агенты ФБР, которые приходят к ней в любое время дня и ночи и роются в ее вещах без всякого ордера на обыск. Сам Сэм Джанкана стремился убедить Джудит, что Кеннеди стал президентом только благодаря его поддержке: «Без меня твой дружок ни за что на свете не добился бы избрания. Оставь ты этих Кеннеди, они не для тебя. Вот увидишь, они загубят твою жизнь». Джудит тогда и не представляла, что готовится заговор против Фиделя Кастро и что Сэм связан с ЦРУ. 
В конце концов Джудит осознала, что ей лучше прекратить все отношения с президентом. Разрыв произошел после того, как она наотрез отказалась переезжать в Вашингтон. Да и ее роль казалась ей унизительной. Она была всего лишь любовницей женатого мужчины. «Я так больше не могла, – рассказывала Джудит в журнале „Вэнити фэйр“. – Внимание ФБР приводило меня в ярость. С каждым днем связь с Кеннеди причиняла мне все больше боли. С этим пора было кончать. Джек (именно так звали близкие президента) упросил меня встретиться с ним и поговорить о том, как спасти наши отношения. В последний раз я виделась с ним в Белом доме в конце декабря 1962 года. Я сказала ему, что между нами все кончено, что мы больше не будем видеться. В тот день мы в последний раз были вместе. Я все еще любила его без памяти. Не знаю, за что Господь решил меня наказать, но когда я вернулась из Вашингтона в Нью-Йорк, а затем приехала в Чикаго, то обнаружила, что я беременна. За все время нашей связи я не встречалась с другими мужчинами. Я была просто раздавлена, позвонила ему по телефону: „Джек, у меня новость, хуже которой быть не может: я беременна“. Он молчал, и молчание его затягивалось. Потом наконец сказал: „Что ты собираешься делать?“. Понял, что нельзя было этого говорить, и сейчас же поправился: „Прости, что мы будем делать? Ты хочешь оставить ребенка?“. Я плакала в телефонную трубку: „Джек, ты прекрасно знаешь, что я не могу оставить ребенка. ФБР не спускает с нас глаз. С тех пор как они в первый раз постучались ко мне в дверь в 1960 году, они постоянно следят за мной“. Он старался говорить очень мягко: „Я могу гарантировать тебе, что, если ты захочешь оставить ребенка, это вполне осуществимо. Мы сможем это устроить“. Тогда я ответила: „Об этом не может быть и речи. Ты не забыл, кто ты? Нам никогда не выпутаться из этого“. Джек сказал: „Я тебе перезвоню“. Он действительно сейчас же перезвонил, и мы снова говорили о том же. Действовать приходилось быстро. Я была на втором месяце, а аборты в Соединенных Штатах запрещались. Тогда Джек сказал: „А ты не думаешь, что нам мог бы помочь Сэм? Может быть, поговоришь с ним? Тебе будет удобно спросить его об этом?“ Меня удивило его предложение, но я сказала, что так и сделаю. Я позвонила Сэму, и мы договорились пообедать вместе. Я рассказала ему, какая помощь мне нужна. Он едва не подпрыгнул от негодования. „Будь он проклят! Будь проклят этот чертов Кеннеди!“ – воскликнул он». 
Сэм Джанкана оправдал доверие Джудит: ее поместили в больницу в его городе и провели операцию. Сэм Джанкана встречал ее у входа в больницу. Джудит пребывала в подавленном состоянии: она боялась ФБР, ЦРУ, Сэма Джанканы, мафии… Она поделилась с Джоном своими печальными мыслями и согласилась увидеться с ним еще раз. Позже Джудит не без сарказма говорила: «Джек знал о нас с Сэмом, мы часто о нем говорили. Джек был в бешенстве от того, что я встречалась с Сэмом. Да, он ревновал». 
Однако Джудит была не единственной любовницей президента, которая ставила его в двусмысленное положение. Мэрилин Монро мелькнула в жизни 35-го президента яркой кометой. Джон с интересом следил за ее быстрым продвижением в карьере. Еще будучи сенатором, он повесил на стене в больничной палате плакат с изображением звезды. Пришедший навестить тогдашнего сенатора его помощник Лэнгдон Морвин был поражен тем, что афиша висела вверх ногами, отчего казалось, будто Мэрилин приняла весьма фривольную, вызывающую позу. 
Актриса появилась в жизни президента в конце 1957 года в Санта-Монике, где жили сестра будущего президента Пат и ее муж Питер Лоуфорд, великолепный английский актер, который в то время работал по контракту на голливудской киностудии «Метро-Голдвин-Мейер». Лоуфорды довольно часто устраивали приемы, на одном из которых судьба свела Мэрилин и Джона. 
Следующая их встреча произошла три недели спустя, тем не менее тесные отношения завязались только через полтора года. Тогда Мэрилин уже состоялась как актриса, снявшись в фильме «В джазе только девушки», который имел сенсационный успех как у зрителей, так и у критики. 
Приближенные будущего президента возмутились, когда он пригласил Монро на съезд демократов в Лос-Анджелес, поскольку ее появление могло привести к скандалу. Но Кеннеди и не скрывал, что он изменяет своей жене. Наоборот, он проводил с кинодивой любую свободную минуту. В то время Мэрилин была окончательно измотана: развалившийся брак с драматургом Артуром Миллером, скандальный разрыв с Ивом Монтаном, стремительно развивающаяся зависимость от транквилизаторов. 
Когда Кеннеди уже был на президентском посту, встречи с Мэрилин не прекратились. Звезда мирового кино часто приходила в нью-йоркскую гостиницу «Карлайл», переодевшись в платье свободного покроя и надев парик. «Тот факт, что Кеннеди стал главой государства, в глазах Мэрилин придавал их роману особую символичность. Она теперь была в него уже по-настоящему влюблена, – вспоминал Лоуфорд. – Вместе с тем она переживала глубокую депрессию: принимала сильнодействующие снотворные, пила. Ей ведь приходилось даже ложиться в психиатрическую клинику…» 
Мэрилин не только звонила в Белый дом, но и посылала письма. В начале 1962 года в Белом доме раздался звонок. Как выяснилось позже, Мэрилин позвонила Жаклин Кеннеди и объявила ей, что хочет выйти замуж за президента. Как ни странно, Жаклин не удивилась, а сказала, что тогда кинозвезде придется переселиться в Белый дом, а это, естественно, сопряжено с выполнением всех обязанностей первой леди страны. Мэрилин не поняла ироничную шутку Жаклин, разрыдалась и бросила трубку. 
В честь 45-летия президента устраивался благотворительный концерт в нью-йоркском Медисон-сквер-гардене, на котором присутствовало 15 тысяч сторонников Демократической партии. Среди гостей были такие звезды, как Элла Фитцджеральд, Мария Каллас и, конечно же, Мэрилин Монро. Она, ко всеобщему изумлению зрителей, не стала исполнять песни из своего репертуара, а с чувством спела традиционное «Happy Birthday». Этот концерт навсегда остался в памяти актрисы: «Стоило мне выйти на сцену, как в огромном зале воцарилось какое-то необычное молчание – словно я появилась перед ними в одной комбинации. Господи, подумалось мне, что будет, если у меня пропадет голос? Но крайняя настороженность подобной публики способна только подогреть мой азарт, действует на меня так же возбуждающе, как поцелуй. И я сказала себе: „Черт возьми, я все равно спою свое приветствие“». 
После концерта состоялась последняя встреча любовников. По совету брата Джона, министра юстиции Роберта Кеннеди, президент решил порвать отношения с Мэрилин, поскольку обнаружилось, что на вилле Питера Лоуфорда в Санта-Монике установлены подслушивающие устройства и одно из их свиданий записано на пленку. После разрыва Мэрилин донимала президента телефонными звонками и любовными посланиями. «Чтобы ее успокоить, Джон в конце концов отправил к ней своего брата, – писал Питер Лоуфорд. – Роберт пытался объяснить ситуацию, повторял, что хозяину Белого дома нельзя вести себя как вздумается, что ей пора прекратить причинять ему неприятности… Она оставалась безутешной. Бобу стало ее очень жалко, он вернулся на другой день. Это явно не входило в его планы, и, так или иначе, ту ночь они провели на вилле вместе…» 
Теперь Мэрилин со свойственным ей пылом бросилась набирать номер Министерства юстиции. Видимо, она не делала различия между двумя братьями. Мэрилин была уверена, что Роберт без ума от нее, и даже заявила его секретарю, что он собирается на ней жениться. Бурная фантазия Мэрилин в основном подкреплялась сильнодействующими лекарствами и спиртным. Именно поэтому Мэрилин отстранили от съемок нового, ставшего для актрисы последним фильма. Она являлась на съемочную площадку в нетрезвом виде или не приходила вообще. «Я уговаривал ее прекратить глотать эту гадость, если она не хочет загубить свою карьеру», – сообщил Лоуфорд. Но, очевидно, Мэрилин уже попала в наркотическую зависимость: конец был неизбежен. 
3 августа 1962 года Мэрилин вызвала Роберта к себе в Лос-Анджелес. Ему больше ничего не оставалось, как подчиниться. После бурной сцены, которая произошла между ними, с Мэрилин случилась истерика. В порыве гнева она угрожала, что утром созовет журналистов и расскажет обо всех подробностях личной жизни братьев Кеннеди. На другой день в газетах появилось сообщение, что популярная актриса покончила жизнь самоубийством. Однако трудно с полной уверенностью утверждать, было ли это действительно самоубийство или неугодную устранили. Убийство братьев Кеннеди способствовало тому, что гибель Мэрилин так и осталась тайной за семью печатями. 
Конечно, все это случилось значительно позже, а пока… президент веселился. Для него существовало в жизни всего два увлечения: политика и женщины. При росте 183 см и весе 85 кг он считал себя сексуальным гигантом. После блестяще проведенной предвыборной кампании он сказал: «Это правительство сделает для секса то же, что предыдущее сделало для гольфа». Его сознание упорно повторяло ему, что от него не уйдет ни одна женщина. Даже его супруга говорила, что, наверно, нет в мире мужчин, которые не изменяли бы своим женам. 

Кеннеди часто отправлял Жаклин в загородный дом отдохнуть, а сам в это время развлекался ночи напролет. Среди женщин, побывавших в его постели, числятся и супруги иностранных бизнесменов, и девушки по вызову, и актрисы, и жены дирижеров. Он ценил прежде всего не качество, а количество, говоря при этом, что если у него долго не было женщины, то он ощущает головную боль. Джон использовал женщин только для удовлетворения своей сексуальной потребности, чувств у него не возникало. Если любовница переставала казаться ему привлекательной, он передавал ее дальше – своим друзьям. 
Однако поведение Джона Кеннеди было обусловлено генетически: у всех мужчин клана Кеннеди это было в крови. Например, его отец, Джо Кеннеди, посол Соединенных Штатов в Англии, был неисправимым донжуаном. Затем сфера его интересов переместилась в Голливуд, где в его постели успели побывать многочисленные начинающие актрисы, приехавшие покорять «фабрику звезд». 
Первый сексуальный опыт Джон Кеннеди приобрел в 17-летнем возрасте в публичном доме в Гарлеме. Вместе с товарищем по школе Лемом Биллингсом они занимались любовью с белой девушкой всего за три доллара. По неопытности друзья подумали, что заразились какой-то венерической болезнью, и тут же бросились натираться разными мазями. Кеннеди даже вызвал врача и потребовал, чтобы тот провел осмотр. Позже страх перед болезнями прошел, и он начал регулярно посещать публичные дома, особенно те, которые были ближе к границе с Мексикой. 
В возрасте 20 лет старший Кеннеди ввел Джона в эротический мир западного побережья. Отец и сын вместе совершали любовные путешествия. А когда будущий президент США служил в Лондоне в качестве спортивного морского офицера, он стал лидером среди других военных по количеству соблазненных женщин. 
Когда пришло время жениться, взгляд Кеннеди остановился на Жаклин Бувье, дочери знаменитого Черного Джека – Джона Вернона Бувье III. Жаклин Бувье представляла собой классическую принцессу-девственницу. Да и интеллектуальные способности Джеки, как любили называть ее близкие, а впоследствии и репортеры, были намного выше, чем у Джона. Свадьба блистательной пары в 1953 году стала событием года. Джеки знала, на что шла, но она даже не могла и представить, насколько развратен ее муж. Он вместе с конгрессменом Джорджем Смазерсом снял квартиру в вашингтонском отеле «Кэрролл Армс», где они проводили время в обществе молодых женщин. 
Роман с красавицей-немкой по имени Элен (Элли Ромеч) чуть было не привел к скандалу. Черноволосая стройная Элли ростом 165 см и весом 113 фунтов в 1961 году считалась звездой, блистая в изысканном «Кворум-клаб», где любили отдыхать сенаторы и правительственные чиновники. Единственное но: она была замужем за фельдфебелем немецкого бундесвера и состояла в связи с одним из советских атташе. Правительству США ничего не оставалось делать, как выдворить Элли из страны. 
Кеннеди, по признанию Джорджа Смазерса, был не прочь заняться групповым сексом. Все происходило особенно бурно, когда его жена Джеки в очередной раз удалялась в загородный дом. Секретная служба заботилась о прикрытии свиданий. По этому поводу Линдон Джонсон высказывался так: «Джек разъезжал по стране и целовал малышек, в то время как я должен был протаскивать законы». 
Личная жизнь Кеннеди действительно заслуживает внимания. По сути, он был рабом своих желаний. Где бы ему ни захотелось, он везде удовлетворял свою похоть. Например, известная стриптизерша Блейз Стар с удовольствием вспоминала о минутах, проведенных ею в обществе президента… в шкафу. Это произошло в 1960 году в новоорлеанском мотеле «Хилтон», когда жених Блейз Стар – губернатор Эрл Лонг – давал прием в честь Кеннеди, причем в соседнем помещении. 
Джон Кеннеди был убит в возрасте 46 лет 22 ноября 1963 года. Его брата Роберта 5 июня 1968 года застрелил на предвыборном собрании в Лос-Анджелесе иорданский эмигрант Сирхан Б. Сирхан. 

Инесса Арманд 

Инесса Арманд 
До сих пор не решен вопрос о том, были отношения между Владимиром Ильичом Лениным и Инессой Арманд страстной любовью или же идейным родством душ. В последние годы большинство журналистов не отрицают, что вероятность первого не исключена. 
Инесса и ее сестра Рене появились на свет в семье оперного певца Теодора Стеффена и актрисы Натали Вильд. Инесса Елизавета, старшая, родилась 8 мая 1874 года в Париже. Отец умер, девочки чуть подросли и оказались у своей тети в заснеженной Москве. Женщина, для того чтобы прокормить двух сирот, давала уроки музыки и иностранных языков, поэтому нет ничего удивительного в том, что Инесса и Рене свободно владели русским, французским и английским языками да еще и занимались музыкой. 
С детства обе сестры были вхожи в дом обрусевших французов Арманд. Торговый дом «Евгений Арманд и сыновья» владел крупной фабрикой в Пушкине, на которой 1200 рабочих производили шерстяные ткани на 900 тысяч рублей в год – огромная сумма по тем временам. Кроме того, почетный гражданин и мануфактур-советник Евгений Арманд имел, помимо этого, еще несколько источников дохода. Так уж было, видимо, предназначено судьбой, обе сестры Стеффен стали носить фамилию Арманд: Инесса в 19 лет вышла замуж за сына Евгения, Александра, Рене – за Николая. Финансовое положение семьи позволяло девушкам ни в чем себе не отказывать, но они, как ни странно, выбрали тернистый путь революционной борьбы. 
Инесса родила Александру Арманду четверых детей и вдруг ушла от мужа к его брату, Владимиру Арманду. Их объединила не только любовь, но и общее дело – социал-демократия. Владимир, как выяснилось позже, был носителем революционных идей, но никак не борцом, поэтому Инессе пришлось действовать за двоих. Она активно участвовала в собраниях, митингах, публикациях нелегальной литературы. Из за своей антигосударственной деятельности Инесса оказалась в Мезени, откуда она в 1909 году сбежала к своему Владимиру, перебравшемуся к тому времени в Швейцарию. Однако счастье соединившейся пары было недолгим: смертельно больной Владимир скончался у нее руках. 
Убитой горем Инессе ничего не оставалось делать, как с головой уйти в революционную деятельность, став одним из самых активных деятелей большевистской партии и международного коммунистического движения. Имя Арманд впервые громко зазвучало в ходе революции 1905 года. В 1915–1916 годах Инесса участвовала в работе Международной женской социалистической конференции, а также Циммервальдской и Кинтальской конференций интернационалистов. Также она стала делегатом VI съезда РСДРП(б). 
В 1909 году в Брюсселе состоялась историческая встреча Инессы с Владимиром Ульяновым. Ему было 39, ей, многодетной матери, – 35, но внешность ее все еще привлекала мужчин. Социал-демократ Григорий Котов вспоминал: «Казалось, жизни в этом человеке – неисчерпаемый источник. Это был горящий костер революции, и красные перья в ее шляпе являлись как бы языками пламени». Сейчас трудно сказать, что привлекло Владимира Ульянова в Инессе Арманд, но с этого момента началось их тесное сотрудничество. Ему понравилась ее любимая теория о том, что брак препятствует свободной любви. Правда, в 1915 году, когда она внесла этот постулат в проект «женского» закона и предложила его на рассмотрение Ленину, он «свободную любовь», не раздумывая, вычеркнул. 
Что же связывало вождя мирового пролетариата и пылкую революционерку? Согласно одной версии, лишь общее понимание идей социализма, по другой, общая постель, болезненная страсть. Приверженцы второй версии ссылаются на одно из писем Арманд, адресованное Ильичу и опубликованное лишь в 1985 году: «…Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты еще здесь, в Париже, занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь была тысячью нитей связана с мыслью о тебе. Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью – и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать?..» 
О первых трех годах общения Ленина и Арманд известно немного. Французский социалист и большевик Шарль Раппопорт свидетельствовал, что они часто подолгу разговаривали в кафе и Ленин не спускал глаз с маленькой француженки. Сама же Арманд так описывала свои чувства в самом начале их знакомства: «Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умереть бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н. К. (Надежды Константиновны), я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только в Лонжюмо и затем следующую осень в связи с переводами и прочим я немного привыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал». 
В дореволюционные годы Арманд много времени проводила в семье Ленина, о чем Крупская писала неоднократно в своих воспоминаниях. Она сообщала по поводу пребывания Инессы в Кракове в 1913 году: «Ужасно рады были мы, все краковцы, ее приезду… Осенью мы все очень сблизились с Инессой. В ней много было какой-то жизнерадостности и горячности. Вся наша жизнь была заполнена партийными заботами и делами, больше походила на студенческую, чем на семейную жизнь, и мы были рады Инессе. Она много рассказывала мне о своих детях, показывала их письма, и каким-то теплом веяло от ее рассказов. Мы с Ильичом и Инессой много ходили гулять… Инесса была хорошая музыкантша, сагитировала сходить всех на концерты Бетховена, сама очень хорошо играла многие вещи Бетховена. Ильич постоянно просил ее играть…» 
Ленин, Крупская и Арманд возвращались из Швейцарии в Россию в одном купе знаменитого «поезда в революцию». Ленин поселился в Петрограде, а Инесса обосновалась в Москве. Их интенсивная переписка не прервалась. Сохранилась ленинская записка от 16 декабря 1918 года, адресованная коменданту Кремля Малькову. «Т. Мальков! Подательница, тов. Инесса Арманд, член ЦИК. Ей нужна квартира на 4 человек. Как мы с Вами говорили сегодня, Вы ей покажете, что имеется, то есть покажете те квартиры, которые Вы имели в виду. Ленин». 
В начале 1919 года Инесса по поручению Ленина в составе советской миссии Красного Креста ездила во Францию для работы с Российским экспедиционным корпусом. Через некоторое время Ильич, беспокоясь за ее здоровье, отправил Арманд подлечиться и отдохнуть на Кавказ. Но под южным солнцем было тревожно. Рядом с санаторием, где отдыхала Инесса, произошел инцидент со стрельбой, и Ленин принял решение ее эвакуировать. По дороге домой Инесса заразилась холерой и умерла в Нальчике. На Кавказе Инесса начала вести дневник. Вот одна из последних записей: «Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с теплым чувством. Теперь я ко всем равнодушна… Горячее чувство осталось только к детям и к В. И.» Понурый Ильич с услужливой Крупской встречали поезд, который привез в Москву свинцовый гроб с телом Инессы. 
Вряд ли можно найти другой документ Ленина, который подвергался бы таким сокращениям советскими цензорами, как его письма к Арманд. За годы Первой мировой войны Ленин никому не отправил так много писем, как Инессе. После смерти Ленина политбюро ЦК большевистской партии приняло постановление, требовавшее от всех членов партии передать все письма, записки и обращения к ним вождя в архив ЦК. Но только в мае 1939 года, уже после смерти Крупской, старшая дочь Инессы, Инна Арманд, решила отдать в архив письма Ленина к ее матери. 
Письма, публиковавшиеся в разные годы, даже с купюрами, свидетельствуют о том, что Ленин и Инесса были очень близки. Недавно в прессе появилось интервью с младшим сыном Инессы, престарелым Александром Стеффеном, проживающим в Германии, который утверждает, что он – дитя любви Ильича и Инессы. Он родился в 1913 году, и через 7 месяцев после рождения, по его словам, Ленин пристроил его в семью австрийского коммуниста. А в Риге живет внук Рене Стеффен, Станислав Арманд. Его дочь Карина, по признанию родственников, как две капли воды похожа на Инессу. 
Не так давно на британском телевидении был показан фильм, автором которого является известный английский русист, профессор Лондонского университета Роберт Сервис. В этом документальном фильме говорится о том, что в 1924 году Надежда Крупская предлагала захоронить Ленина вместе с прахом его возлюбленной Инессы Арманд. 
Надежда Константиновна, согласно теории Сервиса, была в курсе завязавшихся в 1911 году в Париже отношений своего супруга с Инессой Арманд, оформившей развод с французом, от брака с которым у нее было двое детей. Вплоть до 1915 года Крупская терпела измену мужа и затем поставила ультиматум – или она, или Инесса. Ленин выбрал Крупскую, объясняя этот поступок приверженностью «делу революции» и «всему тому, что ее укрепляет». 
Ученый выстраивает свою теорию опять-таки на письмах Арманд, в которых она умоляла Ленина вернуться: «Никому не будет хуже, если мы вновь будем все втроем (имеется в виду Крупская) вместе». В ответ Ленин сначала попросил ее переслать всю свою корреспонденцию, а потом… вернулся к Инессе. Несколько позже вождь революции санкционировал передачу под руководство Арманд Женского отдела ЦК партии. 
Крупская была настолько поражена невоздержанностью Ленина, утверждает автор, что предприняла серию поездок подальше от Москвы и Петрограда – в Поволжье. Смерть в 1920 году Инессы Арманд явилась предвестником тяжелого заболевания мозга у Ленина. Болезнь прогрессировала так быстро, что Крупская не только забыла все обиды на мужа, но и выполнила его волю: в 1922 году в Горки были привезены из Франции дети Инессы Арманд. Однако они не были допущены до больного вождя. Последним благородным жестом Крупской, признавшей огромную любовь Ленина и Арманд, стало ее предложение в феврале 1924 года захоронить останки ее супруга совместно с прахом Инессы Арманд. Однако Сталин предложение отверг. 

Иосип Броз Тито 

Иосип Броз Тито 
Иосип Броз Тито (1892–1980) – президент Югославии с 1953 года. В 1915 году Тито оказался в России. С приходом советской власти работал в Коминтерне. Во время Второй мировой войны он был Верховным главнокомандующим НОАЮ. 
Бывший президент Югославии по количеству соблазненных женщин и выстроенных вилл, наверно, побил все рекорды. Известно, что после смерти маршала осталось более 30 имений, зарегистрированных на его имя. Даже эфиопского императора Хайле Селиссие поразило великолепие резиденции Тито на острове Бриони. Он не удержался и воскликнул: «Здесь живут по-царски!». Тито даже в преклонном возрасте выглядел подтянутым. В памяти современников он сохранился как смуглый мужчина в прекрасно сшитом костюме, с неизменной гаванской сигарой во рту. 
Тито ценил калорийную пищу и изысканные вина. В его резиденции на Бриони побывали многие звезды кино, в том числе Лоллобриджида, Элизабет Тейлор и Ричард Бартон, который сыграл роль Тито в боевике по его заказу. Тито абсолютно не волновало то обстоятельство, что до этого Бартон сыграл роль Троцкого в фильме, показ которого был запрещен в странах соцлагеря. 
До войны Иосип Броз Тито, в то время член политбюро ЦК КПЮ, увлекся Гертой Хаас, которая занимала должность курьера ЦК КПЮ. Однако отношения с ней Тито так и не зарегистрировал, что, впрочем, в свое время принесло пользу. В конце 1930-х годов в НКВД появилось сообщение, что Герта работает на гестапо. Но благодаря стараниям будущего генерального секретаря все удалось уладить. В 1940 году Тито стал отцом мальчика, которого нарекли Мишо. В годы Второй мировой войны Герта попала в плен, но по приказу маршала ее обменяли на немецких военнопленных. 
Впервые Иосип Тито зарегистрировал свои отношения с Пелагеей Денисовной Белоусовой, когда в годы Гражданской войны он оказался в плену под Омском. В 1921 году супруги приехали в Югославию, где у них родился сын Жарко. Через 7 лет супругов Тито арестовали и отпустили только через год. Пелагея вернулась в СССР вместе с сыном. Причины их разрыва в том далеком 1935 году до сих пор неизвестны. 
Жизнь Пелагеи Денисовны на родине не сложилась. Как югославская коммунистка, она постоянно подвергалась допросам и арестам. Всего жена Тито провела в сталинских тюрьмах 20 лет. Ее письма с просьбами о помощи до Тито не доходили. Воссоединение Пелагеи с сыном произошло только в 1966 году, когда Жарко приехал в Москву. Власти тут же вспомнили о бедственном положении Пелагеи и дали ей двухкомнатную квартиру в Староконюшенном переулке. Через два года после этого события Пелагея Денисовна скончалась в результате сердечного приступа. Пребывание в сталинских застенках не могло не повлиять на состояние ее здоровья. 
В 1952 году Иосип Броз Тито женился на Йованке Будисавлевич, которая была моложе его на 32 года. Йованка, родом из семьи простых сербских крестьян, живших в глухом селении на горном массиве Велебит, в годы оккупации работала санитаркой в партизанском отряде и заслужила любовь солдат своей отвагой. По окончании войны Йованка имела уже чин капитана и входила в группу санитарных врачей, обслуживавших дом на Ужицкой, где в то время и проживал маршал Тито. 
По словам генерала Джока Йованича, земляка Йованки, сначала на нее обратил внимание Александр Ранкович (шеф МВД). Йованич писал: «Он и меня просил найти ему девушку, чтобы хорошая хозяйка была. Я нашел, но Ранкович положил глаз на Йованку. Потом я узнал, что не для себя он старался… Слышал я, как во время одной прогулки Ранкович и Гошняк (министр обороны) вдруг предложили Тито жениться на Йованке. „Я уж несколько раз был женат. Как-то неловко. Вы-то как думаете?“ – маршал засомневался. „Вы, товарищ Тито, – глава государства. Вам нужен верный человек, который всегда был бы под рукой. Таким человеком может стать только супруга. Вот, к примеру, Йованка. Берите ее в жены“». 
Все произошло быстро, как в сказке. Простая крестьянка ныне стала женой главы государства. Поначалу девушка вела себя скромно, но поведение самого Тито, который не привык себе ни в чем отказывать, особенно в обществе красивых женщин, стало причиной появления у его супруги таких качеств, как властолюбие и корысть. 
Йованка Броз впервые заявила о себе в 1965 году, когда в статьях о визитах президента вместо формулировки «с супругой» стали употреблять более точную – «с супругой Йованкой». Йованка вмешивалась в работу важных государственных органов, лично знакомилась с секретными документами. В конце концов Йованка спровоцировала оппозицию на решительные шаги. В 1966 году со всех постов был снят ее покровитель серб Александр Ранкович, а в 1973 году ближайшее окружение Тито создало координационный комитет, ссылаясь на то, что здоровье президента ухудшилось. Йованка, которая присутствовала на этом совещании, поспешила к мужу, все еще пытаясь изменить расстановку политических сил. Однако Тито уже не сопротивлялся: на управление государством сил не осталось. 
Вот отрывок из воспоминаний Светозара Вукмановича-Темпо, приближенного семьи Тито: «В 1978 году я последний раз виделся с Тито. Разговаривал три часа. Он мне сказал следующее: „Нет Югославии. Югославии больше не существует. А есть 8 государств, которые никто ни в мире, ни у нас не уважает“». В 1978 году политическая обстановка в Югославии накалилась до предела. Бранко Микулич и Стане Доланц пустили слух в высших эшелонах власти о готовящемся заговоре Йованки и ее приближенных. Тито на время изолировал супругу, но таким образом лишил и себя возможности контролировать политическую ситуацию. 
Опальная супруга появилась только в мае 1980 года на похоронах маршала. Однако уже через два-три дня после похорон к ней в резиденцию на Ужицкой приехала группа офицеров. Они учинили обыск и приказали Йованке освободить помещение. Из вещей вдова могла взять только дамскую сумочку. 
Процедура передачи наследства заняла четыре года. Юристы мотивировали это тем, что Броз Тито оставил после себя обширное состояние. И действительно, одних только лимузинов насчитали 7 штук. От глаз представителей закона не укрылись даже удочки, не то что шубы, дорогие сервизы из серебра и фарфора и скульптуры. 
Йованка Тито писала после смерти мужа: «Настоящего Иосипа Броз, думаю, знала я одна. Он никому не позволял приближаться к себе, всегда держал дистанцию. Он был человек крутого нрава, дурного характера, а я всегда точно знала, как себя вести с ним. Если он злился на своего соратника по партии – доставалось неизбежно мне, бывшей под рукой. Значит, надо было оставить его наедине с самим собой, исчезнуть из поля зрения. Чуть позже он вел себя как ни в чем не бывало». 
Собственная жизнь не представляла для Йованки значения. Она целиком посвятила себя служению первому человеку Югославии. Однако доверия, на котором основывался их брак, явно было недостаточно. «На Иосипа оказали страшное давление: перед ним положили документ и сказали: „Ты должен выбрать наконец – жена или государство“. Знаю, что он никогда бы той страшной бумаги не подписал. Но мы, обсудив сложившуюся ситуацию, приняли решение расстаться. Он покинул дом, в котором мы жили вместе, и последнюю пару лет его жизни я его почти не видела», – вспоминала Йованка. 

Лаврентий Павлович Берия 

Лаврентий Берия 
Лаврентий Павлович Берия (1899–1953) – один из самых скандально известных государственных деятелей советского времени. С 1921 года Берия занимал исключительно руководящие посты. Он являлся ближайшим советником И. В. Сталина. После ареста в июне 1953 года был расстрелян. 
О личности Лаврентия Павловича Берии до сих пор ходят легенды. Вот отрывок из материалов допроса, который проводили после ареста Берии. 

...
«Вопрос: Признаете ли вы свое преступно-моральное разложение? 
Ответ: Есть немного. В этом я виноват. 
Вопрос: Вы признаете, что в своем преступном моральном разложении дошли до связей с женщинами, связанными с иностранными разведками? 
Ответ: Может быть, я не знаю. 
Вопрос: По вашему указанию Саркисов и Надария вели списки ваших любовниц. Вам предъявляется девять списков, в которых значатся 62 женщины. Это списки ваших сожительниц? 
Ответ: Большинство женщин, которые значатся в этих списках, – это мои сожительницы. 
Вопрос: Кроме того, у Надарии хранились 32 записки с адресами женщин. Вам они предъявляются. Это тоже ваши сожительницы? 
Ответ: Здесь есть также мои сожительницы. 
Вопрос: Вы сифилисом болели? 
Ответ: Я болел сифилисом в период войны, кажется в 1943 году, и прошел курс лечения». 
 
«Бериевский особняк находился на углу Садово-Триумфальной и улицы Качалова, неподалеку от высотного здания на площади Восстания, – писал Алексей Аджубей, зять Хрущёва. – Собственно, на Садовое кольцо и на улицу Качалова выходит высокий каменный забор, из-за которого не видно приземистого дома. Проходя мимо забора, москвичи прибавляли шаг и помалкивали. В те времена каждого провожал тяжелый взгляд наружных охранников. Однажды, в 1947 году, я был там на помолвке сына Берии – Серго. Он женился на красавице Марфе Пешковой, внучке Алексея Максимовича Горького. И Марфа, и жених держали себя за столом сдержанно, да и гости не слишком веселились. Пожалуй, только Дарья Пешкова, младшая сестра Марфы, студентка Театрального училища имени Щукина, чувствовала себя раскованно. 
Чуть позже в этом же доме поселилась любовница Берии – 17-летняя Л., родившая ему дочь. 
Нина Теймуразовна (жена Берии) терпела ее присутствие – видимо, иного выхода не было. Рассказывали, что мать Л. устроила Берии скандал, отхлестала его по щекам, а он стерпел. Не знаю, было ли так на самом деле, однако девица чувствовала себя в особняке прекрасно, и мама, видимо, тоже смирилась. 
Я часто встречаю ее, теперь уже немолодую, но до сих пор обворожительную блондинку, и всякий раз думаю: вполне соединимы любовь и злодейство…» Находясь в конце 1920-х годов в Абхазии, Берия жил в роскошном специальном поезде, в котором он приехал в Сухуми. В поезде было три пульмановских вагона: спальня, салон-вагон с баром и вагон-ресторан. 
В день отправления в Тбилиси к Берии обратилась молоденькая девушка. Среднего роста, с черными глазами и изящной фигурой, она сразу разбудила чувственность Лаврентия. Девушка приехала из деревни, которая находилась рядом с родной деревней Берии, Мерхеули. В Тбилиси арестовали ее брата, и девушка решила с помощью Лаврентия Берии освободить его. 
Берию покорила красота юной девушки, и он якобы из добрых побуждений пригласил ее в поезд. Он завел ее в спальное купе и приказал раздеться. Когда девушка попыталась убежать, последовал сильный удар. Лаврентий запер дверь, затем схватил испуганную девушку и грубо овладел ею. 
Пленница провела в поезде Берии несколько дней. Ее чистая и одновременно чувственная красота вызвала в Берии всплеск разноречивых эмоций. Так маленькая Нина стала женой Лаврентия. По словам самой Нины Теймуразовны, она вышла за Берию по доброй воле. Тогда советская власть посылала Лаврентия в Бельгию, и одним из основных условий командировки была именно женитьба. Нина, которая в то время жила у родственников, подумав, согласилась. 
На суде Берию обвиняли в моральной распущенности и даже садизме. Нина Берия все предъявленные мужу обвинения отрицала. «Однажды следователь заявил, – рассказывала Нина Теймуразовна, – что у них есть данные якобы о том, что 760 женщин назвали себя любовницами Берии… Лаврентий день и ночь проводил на работе. Когда же он целый легион женщин успел превратить в своих любовниц? На мой взгляд, все было по-другому. Во время войны и после Лаврентий руководил разведкой и контрразведкой. Так вот, все эти женщины были работниками разведки, ее агентами и информаторами. И связь с ними поддерживал только Лаврентий. У него была феноменальная память. Все свои служебные связи, в том числе и с этими женщинами, он хранил в своей голове. Но когда этих сотрудниц начали спрашивать о связях со своим шефом, они, естественно, заявили, что были его любовницами. Не могли же они назвать себя стукачками и агентами спецслужб…» 
Английский писатель Тадеус Уиттлин писал, что наивысшим наслаждением для Берии было лишать девственности девочек. Машину Берии нередко видели у Театра Красной армии, неподалеку от которого располагалась женская школа. После окончания занятий молодые и весело смеющиеся девушки шумной гурьбой высыпали на улицу. Внимание Лаврентия в основном привлекали полные девочки 14–15 лет, розовощекие, с влажными губами. Полковник Саркисов, высокий, худощавый человек, подходил к понравившейся Берии девочке и просил следовать за ним. Наблюдавший из машины Лаврентий не скрывал своего удовольствия при виде ужаса в глазах жертвы. Она шла как ягненок на заклание и покорно садилась в машину. 
На Лубянке девочку впихивали в кабинет Берии. Он садился на стол и требовал, чтобы девочка разделась. Если жертва не могла пошевелиться от ужаса, Берия доставал кнут и ударял по икрам ног. Слезы и мольбы о помощи были бесполезны – это только возбуждало сексуальный аппетит Берии. Сдавшись, девочка раздевалась, и тогда он бросал ее на диван, подминая под себя нежное девичье тело. Если же несчастная инстинктивно начинала сопротивляться, то он брал ее за волосы и бил головой о деревянный подлокотник дивана. Девочка кричала – он целовал ее слезы, катившиеся из молодых невинных глаз. 
Если добавить ко всему вышесказанному признание известной советской актрисы Татьяны Окуневской, то личность Берии вырисовывается в самом неприглядном свете. 
«Меня пригласили на кремлевский концерт, где, как правило, собираются только народные Союза, и то избранные, любимые „ими“, одни и те же; бывают эти концерты, как мне рассказывали, по ночам, после „их“ совещаний, заседаний, в виде развлечения. Заехать за мной должен член правительства Берия… 
Из машины вышел полковник и усадил меня на заднее сиденье рядом с Берией, я его сразу узнала, я его видела на приеме в Кремле. Он весел, игрив, достаточно некрасив, дрябло ожиревший, противный, серо-белый цвет кожи. Оказалось, мы не сразу едем в Кремль, а должны подождать в особняке, когда кончится заседание. Входим. Полковник исчез. Накрытый стол, на котором есть все, что только может прийти в голову. Я сжалась, сказала, что не ем, а тем более не пью, и он не стал настаивать, как все грузины, чуть ли не вливающие вино за пазуху. Он начал есть некрасиво, жадно, руками, пить, болтать, меня попросил только пригубить доставленное из Грузии «наилучшее из вин». Через некоторое время он встал и вышел в одну из дверей, не извиняясь, ничего не сказав. Могильная тишина, даже с Садового кольца не слышно ни звука... Огляделась: дом семейный, немного успокоилась. Уже три часа ночи, уже два часа мы сидим за столом, я в концертном платье, боюсь измять, сижу на кончике стула, он пьет вино, пьянеет, говорит пошлые комплименты, какой-то Коба меня еще не видел живьем, спрашиваю, кто такой Коба. 
„Ха! Ха! Вы что, не знаете, кто такой Коба?! Ха! Ха! Ха! Это же Иосиф Виссарионович“. Опять в который раз выходит из комнаты. Я знаю, что все „они“ работают по ночам… На сей раз, явившись, объявляет, что заседание у „них“ кончилось, но Иосиф так устал, что концерт отложил. Я встала, чтобы ехать домой. Он сказал, что теперь можно выпить и что, если я не выпью этот бокал, он меня никуда не отпустит. Я стоя выпила. Он обнял меня за талию и подталкивает к двери, но не к той, в которую он выходил, и не к той, в которую мы вошли, и, противно сопя в ухо, тихо говорил, что поздно, что надо немного отдохнуть, что потом он меня отвезет домой. И все, и провал. Очнулась, тишина, никого вокруг, тихо открылась дверь, появилась женщина, молча открыла ванную комнату, молча проводила в комнату, в которой вчера был накрыт ужин, вплыл в сознание этот же стол, теперь накрытый для завтрака, часы, на них 10 часов утра, я уже должна быть на репетиции, пошла, вышла, села в стоящую у подъезда машину, приехала домой…» 

Мао Цзэдун 

Мао Цзэдун 
Мао Цзэдун (1893–1976) являлся председателем ЦК КП Китая с 1943 года. Мао также считается одним из основателей Коммунистической партии Китая. По всему миру имя Мао Цзэдуна известно и тем, что он организовал так называемую культурную революцию (1966–1976), которая нанесла огромный ущерб Китаю. 
Мао Цзэдун, как истинный представитель свободного китайского народа, не любил все иностранное. Единственное, от чего не мог отказаться «великий кормчий», – это танцы под ритмы западной музыки. С именем Мао Цзэдуна связана целая эпоха развития Китая. На данный момент китайцы стараются не вспоминать «большой скачок», в результате которого от голода погибло 20 миллионов граждан, и «великую пролетарскую культурную революцию», – в ходе нее страна потеряла еще несколько миллионов соотечественников. Сегодня его имя ассоциируется со значительными событиями в истории Китая – провозглашением Китайской Народной Республики, созданием национальной промышленности и атомной бомбы, а также выдвижением Китая в ряды первостепенных мировых держав. 
Мао родился 26 декабря 1893 года в провинции Хунань в крестьянской семье. Отец, «семейный деспот, прибегавший к кулакам», настаивал, чтобы мальчик обучался ремеслам и торговле, но тот предпочитал проводить время за книгами. В возрасте 14 лет Мао женили на 20-летней девице по фамилии Ло. Об этом Мао всегда вспоминал неохотно, а иногда и вообще отрицал сам факт женитьбы на Ло. По свидетельствам некоторых биографов, такая ненависть к первой жене объясняется тем, что между отцом Мао и Ло существовали интимные отношения. 
В 1911 году, оставив жену, Мао отправился в уездную школу, а затем и в среднюю школу в провинциальном центре Чанша. Учеба в педагогическом училище способствовала знакомству Мао с прогрессивной молодежью, которая придерживалась некого сплава толстовских, коммунистических и анархических идей, неокантианства и младогегельянства. Неудивительно, что и свою первую любовь Мао нашел среди этих увлеченных молодых людей. Его городская подруга Тао Сыюн принимала участие в создании просветительского общества «Синьминь сюэхуэй». 
К середине 1920 года между девушкой и Мао произошел разрыв отношений, по мнению многих биографов из-за политических разногласий. Однако существует предположение, что причиной стала привязанность Мао к дочери любимого учителя Ян Кайхуэй. Познакомились молодые люди еще в 1919 году, когда Мао, приехав в Пекин, некоторое время жил в семье наставника. Постепенно отношения с Тао совсем разладились, и Ян, которая потеряла отца, переехала в Чаншу. Мао взял на себя роль покровителя и защитника осиротевшей девушки. Вскоре они стали мужем и женой. 
Уже в первые годы супружества Мао сделался отцом троих детей. На первый взгляд семейная жизнь проходила гладко, поговаривали, правда, что Мао иногда заходит к соседке по дому в Чанше – жене молодого провинциального политика Лин Лисаня. Ян была для Мао хорошей помощницей: она одновременно выполняла роли казначея и связной. Мао быстро делал партийную карьеру, участвуя в создании КПК, переговорах с буржуазно-демократическим Гоминьданом – партией националистов, оформлении Единого фронта. 
После мятежа Чан Кайши в 1927 году в Китае прошли реакционные мероприятия, в ходе которых арестовали Ян Кайхуэй и старшего сына Мао. Ян можно было освободить при условии, если она подпишет отречение от супруга. Ян отказалась и в скором времени была расстреляна. 
Сыновья Мао и Ян после казни матери оказались на улице. Младший, Аньлун, погиб, а Аньин и Аньцин после многих страданий переправили в 1937 году в Москву, где их разместили в подмосковном Монине, а потом в интернациональном детском доме в Иванове. Когда в конце 1941 года Аньину предложили принять советское гражданство, он с гордостью отказался. При содействии Сталина Аньин учился в военно-политической академии, а в 1943 году он вступил в ВКП(б) и стал лейтенантом. В составе Советской армии он прошел всю Великую Отечественную войну, по окончании которой был принят Сталиным и получил из его рук именной пистолет. Погиб Аньин в Корее во время налета американских бомбардировщиков. 
Спустя многие годы после гибели второй жены Мао сказал: «Кайхуэй была хорошим человеком». А в стихах, известных каждому китайцу, председатель признался: «Я потерял гордячку Ян, благородный муж остался без своего прямого тополька…» 
В июне 1979 года стали известны имена трех новых членов Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая, который представлял собой совещательный орган при парламенте республики. В списке имен оказалась и Хэ Цзычжэнь, опальная жена Мао. 
Впервые Хэ и Мао встретились в 1927 году у подножия горы Цзинганшань, после крестьянских восстаний Осеннего урожая. Ей тогда было 17 лет. Хэ возглавляла организацию местных комсомольцев, поддерживавших связь с командирами полубандитских отрядов крестьянской самообороны. Ее слово не обсуждалось: она была непререкаемым авторитетом для местной молодежи, поэтому как нельзя кстати подходила на роль подруги вождя. 
Один из свидетелей так описывал эту встречу: «В середине седьмого месяца Мао прибыл во главе нашего полка в уезд Юнсинь, где мы поселились в помещениях волостной управы. Местные юнсиньские товарищи часто приходили посмотреть на председателя Мао. Была среди них и женщина-товарищ Хэ, красивая и живая. Она особенно много беседовала с председателем. В первый же вечер она прислала пару гусей и две фляжки водки. Председатель пригласил ее остаться ужинать. За трапезой они очень сблизились. На второй день председатель созвал собрание юнсиньской партячейки, и эта женщина-товарищ выступала больше всех. Собрание закончилось только в одиннадцать вечера. Председатель сказал, что ему еще нужно обсудить очень важный вопрос с женщиной-товарищем Хэ. Они работали долго. Наутро, встав с постели, председатель заявил: „Мы с товарищем Хэ полюбили друг друга, у нас товарищеская любовь переросла в супружескую. Это начало совместной жизни в революционной борьбе“. При этом смеющаяся женщина-товарищ Хэ стояла рядом, по правую руку». 
Хэ была верной спутницей Мао целых 10 трудных лет. В это время создавались первые советские районы, для покорения которых Мао предпринял «великий поход» протяженностью более 10 тысяч километров. В результате от 100-тысячного войска КПК осталось 5—6 тысяч бойцов и командиров. Хэ везде следовала за Мао. В этот период она родила шестерых детей, судьба которых неизвестна до сих пор: либо они погибли в невыносимых условиях, либо их оставили в крестьянских семьях. Столицей коммунистов стал городок Яньань на северо-западе Китая. Здесь, по словам биографов, Хэ уже не выглядела той задорной красавицей, которой была 10 лет назад. К тому же многочисленные беременности и ранения сделали свое дело: у Хэ испортился характер, в результате чего начались ссоры, а иногда даже драки. «Мао плохо ко мне относится, мы все время спорим, потом он хватается за скамейку, я – за стул!» – жаловалась супруга партийного лидера. 
Семейная жизнь с Хэ закончилась невероятным скандалом. Хэ заподозрила Мао в измене, причем сразу с двумя женщинами: студенткой из Пекина У Гуанхуэй и американской журналисткой Агнес Смэдли, которая в течение нескольких вечеров интервьюировала вождя коммунистического Китая. 
Вне себя от гнева, Хэ намеревалась расправиться с обидчицами. Мао ничего не оставалось, как выслать из страны всех троих. Хэ поместили в одной из московских клиник, где она родила мальчика. Зима 1938 года в Москве выдалась на редкость холодная, с морозами ниже 30° С. Сын Хэ заболел воспалением легких и умер. Ко всем просьбам супруги вернуться Мао оставался глух. Затем наконец он нашел, как ему казалось, прекрасное средство, с помощью которого Хэ могла скрасить свое одиночество: отправил к ней обнаруженную в крестьянской семье маленькую дочку – Цяо Цяо, единственного уцелевшего ребенка от их брака. 
В предвоенной Москве с Хэ Цзычжэнь обращались как с простой советской гражданкой. Цяо Цяо, которую Хэ оформила в ясли, тяжело заболела, и ее отвезли в больницу. Врач, которому не было дела до больного ребенка, велел отнести девочку в морг, где ее и нашла мать. Дочка была еще жива. После того как ей стало лучше, Хэ бросилась к заведующей детским учреждением выяснять отношения. Та не пожелала выслушивать причитания всклокоченной азиатки и вызвала «скорую помощь», которая отвезла визжащую Хэ в сумасшедший дом. Прибывший в Москву в 1947 году представитель КПК Ван Цзясян, освободил соотечественницу и попросил Мао Цзэдуна пустить измученную болезнями Хэ в страну. Мао сменил гнев на милость, однако велел не пускать Хэ далее Харбина. 
В 1949 году Хэ Цзычжэнь удалось приехать в Тяньцзинь, который находится всего в 100 километрах от Пекина. Но в столицу Хэ не попала, ее задержали и отправили в Шанхай «для продолжения лечения». Чудом спасенная Цяо Цяо вернулась к отцу, Хэ дала ей свою девичью фамилию Ли и новое имя – Минь. В Шанхае Хэ Цзычжэнь жила в изолированном особняке. В Пекин она смогла вернуться лишь в конце 1976 года, после смерти Мао и ареста Цзян Цин. 
Цзян Цин – четвертая жена Мао Цзэдуна – обладала на редкость склочным характером, поэтому супружеские отношения ее с Мао фактически прекратились в начале 1950-х годов. Официально развод не был оформлен, поэтому Цзян Цин можно считать последней женой «Великого кормчего». 
Мао, если верить слухам, отличался гиперсексуальностью. Среди его любовниц немало признанных красавиц, поэтесс, актрис. Однако ближе всех великому вождю была Чжан Юйфэн, простая уроженка Дунбэя, где женщины, по китайским меркам, не отличаются ни красотой, ни утонченностью. 
Во второй половине 1950-х годов, когда в Китае под воздействием доклада Хрущёва на ХХ съезде КПСС начались масштабные мероприятия по укреплению власти, Мао познакомился с проводницей Чжан, обслуживавшей спецпоезд. Чжан Юйфэн внезапно срочно вызвали в Пекин, в государственную резиденцию Чжуннаньхай. Там ей предложили стать новой сотрудницей в штате прислуги вождя. 
Частная жизнь Мао Цзэдуна не обсуждалась, более того – было недопустимо даже намекнуть на какие-либо отношения вождя с женщинами. Когда один из секретарей Мао, отстраненный им и попавший в опалу, в разговоре с приятелем стал рассказывать о сексуальном поведении хозяина, вождь отдал приказ расстрелять его за клевету. Благодаря ходатайству других руководителей незадачливый болтун был спасен от смертной казни. 
К концу жизни подозрительность Мао стала приобретать маниакальные формы. Совершая поездки по стране, он останавливался в специально построенных домах. Мао никогда не купался в бассейнах, опасаясь, что вода в них отравлена. Если Мао путешествовал железнодорожным транспортом, то в стране сбивался график движения, а на станциях, на которых останавливался вождь, могли появляться только сотрудники охраны и приближенные. 
Мао, который проповедовал аскетизм и скромность, не отказывал себе ни в чем. Во время поездок по стране специальные агентства выбирали девушек для его плотских удовольствий. После его смерти многие женщины обращалось в ЦК КПК с просьбой выдать им пособия на воспитание детей, отцом которых был «великий кормчий». 
После знакомства с Юйфэн Мао затосковал. Он потерял интерес к делам. Грустный, молчаливый бродил он по вагону спецпоезда. На данный момент не выяснено, было ли это так на самом деле, но никому не известная девушка вдруг стала личным секретарем Мао, а затем – секретарем политбюро «по важным делам». Работать с Мао, по словам Юйфэн, было нелегко: днем он спал, а ночью работал. 
Мао Цзэдун умер в ночь на 9 сентября 1976 года, за 3 месяца до своего 83-летия. Среди пришедших почтить память «великого кормчего» не было только Дэн Сяопина и Вань Ли, которые в то время находились под домашним арестом. Цзян Цин возложила на гроб белые (цвет траура в Китае) бумажные цветы. К одному из венков она прикрепила черную ленту с надписью: «Моему учителю, председателю Мао Цзэдуну, от ученицы и товарища Цзян Цин». 
Для Китая кончина вождя представляла собой поворотный пункт в истории развития. Да и во всем мире это событие вызвало резонанс. На Западе стали строить предположения по поводу того, кто станет преемником Мао. Взоры многих обращались к Цзян Цин. В жизни председателя она появилась вскоре после того, как он расстался в 1937 году с Хэ Цзычжэнь. 
Высшие чины тогда высказывались против развода Мао с Хэ Цзычжэнь, находившейся на лечении в СССР. Дело в том, что Цзян Цин обладала довольно сомнительной репутацией, к тому же она была из Шанхая. Однако Мао настоял на своем, заявив, что личную жизнь будет устраивать по собственному усмотрению. Так честолюбивая Цзян Цин стала четвертой супругой первого человека в освобожденном районе на северо-западе Китая. Однако ее постигла участь предыдущих жен Мао: сумасшедший дом, жизнь в охраняемом особняке и самоубийство. 

Оноре Габриель Рикети Мирабо 

Оноре Габриель Рикети Мирабо (1749–1791) прославился как замечательный оратор и политический деятель. Аристократ по происхождению, Мирабо приобрел популярность среди народа благодаря борьбе с абсолютной монархией. Он придерживался буржуазных взглядов. 
Внешность великого трибуна была далека от совершенства. Несмотря на то что кожа его была обезображена оспой, женщины тянулись к нему, словно не замечая его уродства. Его пламенные речи могли вдохновить кого угодно. Возможно, если бы он не увлекся политикой, то стал бы прекрасным поэтом. 
Габриель впервые познал радость плотских удовольствий в возрасте 13 лет. Впоследствии о его бурном темпераменте среди жителей Экса ходили легенды. В 18 лет Мирабо пришлось прятаться от разгневанных родителей девушки, которую он соблазнил. Чтобы спасти честь семьи, он покинул свой полк и укрылся в крепости острова Ре. Однако на этом любовные похождения Габриеля не прекратились, и он соблазнил сестру стражника. Вскоре он подал прошение на участие в экспедиции на Корсику. Ему дали разрешение, но с одним условием: во время экспедиции он должен был носить имя Пьер-Бюффьер. 
Оказавшись на корсиканской земле, Габриель проявил себя больше не как воин, а как покоритель женских сердец. Начал он с того, что стал любовником очаровательной девушки по имени Мария-Анжела. Не расставаясь с Марией, он завел роман с молодой женщиной, мадам С., которая сама способствовала их сближению. Мирабо на этот раз привлекли необычные условия для их встреч. Чтобы увидеть любимую, ему приходилось взбираться на высокую башню, пользуясь веревочной лестницей. 
До Марии-Анжелы вскоре дошли слухи о том, что Мирабо встречается с мадам С. Выяснение отношений между любовницами закончилось их дуэлью на стилетах. Ранения ненадолго охладили пыл взбешенных женщин. Позже Мария-Анжела преследовала Мирабо, желая его убить, так что ему даже пришлось спрятаться на время в Бастиа. На Корсике тогда еще никто не подозревал, что через некоторое время многие женщины окажутся в объятиях пылкого сердцееда. 
Габриель быстро пресытился любовью корсиканских женщин и вернулся в фамильный замок Мирабо. Маркиза де Кабри, сестра Габриеля, помогла ему скрасить долгие ночи. Они не виделись 7 лет, и теперь Габриель не мог не поддаться искушению этой чарующей молодостью и красотой. Что касается самой маркизы, то ее ожидала участь всех женщин, оказавшихся в поле зрения этого прирожденного соблазнителя. Вступив в интимную связь, брат и сестра даже не думали о последствиях. Жители Экса при виде любовников отворачивались и с презрением морщились. Говоря о кровосмесительной любви с маркизой, Мирабо через 6 лет написал, что Луиза была «Мессалиной и проституткой». 
В замке Мирабо прожил до 1771 года, а затем бросился на завоевание столичных красавиц. Он не пропустил никого: благородные дамы и куртизанки одинаково становились его любовницами. Лук де Монтини в своей книге «Из воспоминаний о Мирабо» писал: «Неутолимая страсть к женщинам объясняла его бесчисленные связи, скорее мрачная связь, чем преступная, она была в некотором роде непроизвольная, совершенно физическая, рожденная, мучила его всю жизнь и проявлялась еще несколько часов после смерти. Это, безусловно, странный, но факт». Мадам де Гемене, де Каруж, де Бермон, де ла Турдю Рэн и де Ламбаль не устояли перед чарами Мирабо. 
Когда в конце 1771 года Мирабо переехал в Прованс, в Париже его остались ждать 67 влюбленных в него женщин. Денежные затруднения послужили веской причиной для женитьбы. Его выбор пал на 20-летнюю Эмилию де Кове, единственную дочь маркиза де Мариняна, владельца золотых приисков. Мирабо действовал по уже давно проверенному плану: он встретился с ней, соблазнил и через некоторое время позаботился о том, чтобы об этом стало всем известно. 23 июня 1772 года любовники отпраздновали в Эксе свадьбу. Однако сексуальный аппетит не позволял Мирабо жить добропорядочно, он изменял жене при любой возможности. Эмилия тоже от него не отставала и обзавелась любовником. 
Семейный бюджет значительно пострадал от любви Габриеля к роскоши. В 1773 году у него было 220 тысяч ливров долга, кредиторы осаждали его дом. Мирабо не оставалось ничего другого, кроме как попросить у министра де ла Врийера подписания указа о его заточении без суда и следствия. Такой поворот событий помог Мирабо избавиться от надоедливых кредиторов. Для того чтобы лишить расточительного сына возможности торговать состоянием, рассерженный маркиз де Мирабо выслал его в Маноск. И здесь Габриель долго не задержался: за драку с бароном де Вильнёв его заключили в легендарный замок Иф. 
Жена стражника мадам Муре была поражена сексуальными талантами Габриеля настолько, что даже решила бросить мужа и уехать с любовником за границу. По требованию Мирабо она украла у мужа 4 тысячи ливров, но ее бегство не удалось скрыть, и опозоренная мадам Муре вернулась домой. Габриеля же к концу мая 1775 года перевели в замок де Жу. Здесь Мирабо уже спустя нескольких лет сумел привлечь внимание Жанны Мишо, сестры королевского прокурора. 
Вступление на престол Людовика XVI ознаменовало новый этап в жизни страны. Де Сен-Морри, комендант крепости, устроил в честь Людовика XVI торжественный ужин, на котором присутствовала и Софи де Монье. Настоящим именем жены первого почетного председателя графской палаты Доля было Мария-Тереза Ришар де Рюффей. Вот уже несколько лет она терпела ненавистного мужа, и встреча с Мирабо стала для нее отдушиной. 
По признанию Мирабо, это была любовь с первого взгляда. Софи с ее изящной фигурой и нежным голосом вселила в сердце Габриеля настоящее чувство. Мирабо прославил эту женщину в своих знаменитых письмах, которые он писал во время заточения в Венсеннской башне: «Каждая ночь теперь напоминает мне какие-нибудь события из нашей любви. Часто иллюзия столь правдива, что я слышу тебя, вижу, касаюсь… Ведь речь идет о том дне, когда ты согласилась осчастливить меня. Мне все было рассказано в мельчайших подробностях. Бог мой! Я до сих пор дрожу от любви и желания, когда думаю об этом. Твоя голова на моем плече, твоя прекрасная шея, твоя белоснежная грудь, которую я в исступлении ласкал. Твои прекрасные глаза закрываются. Ты дрожишь, Софи… Посмею ли я? О друг мой! Составишь ли ты мое счастье? Ты ничего не отвечаешь. Ты прячешь лицо у себя на груди. Желание снедает тебя, а стыдливость не прекращает мучить. Я сгораю от желания. Я надеюсь. Я рождаюсь. Я беру тебя на руки… Бесполезные усилия! Паркет выдает мои шаги… Я пожираю тебя – и не могу насытиться тобой… Какие минуты! Какое наслаждение! Я опускаю тебя на кровать, которая с тех пор стала свидетелем моего счастья и торжества». 
Создание «Очерка о деспотизме», опубликованного в Швейцарии, вызвало бурю негодования у защитников абсолютизма, и де Сен-Морри запретил Мирабо покидать стены крепости. Но последнему удалось побывать на балу во дворце де Монье. 25 февраля 1776 года Габриель тайно покинул крепость и выехал в Дижон, где его ждала Софи. Однако любовники недолго наслаждались друг другом: Мирабо арестовали, и он вновь бежал в Тонон. Софи с помощью друзей Мирабо бежала за границу, и любовники, прикрываясь именами маркиза и маркизы де Сен-Матье, отправились в Голландию. 
Для того чтобы решить финансовые проблемы, Мирабо обратился к писательскому труду. Создание памфлета «Немецкие правители продают Англии свой народ» имело огромный успех в революционно настроенных кругах. 14 мая 1777 года Габриеля и Софи арестовали и отправили в Париж, где их ожидало суровое наказание: Мирабо за бегство и обольщение чужой жены – смертная казнь, Софи – пожизненное содержание и ношение позорных атрибутов проституток. В отчаянии Софи пыталась покончить жизнь самоубийством, только мольбы ее любовника предотвратили эту трагедию. Заключение в монастырь не погасило пламени любви, и Софи не переставала посылать своему возлюбленному страстные письма. Маркиз Мирабо поставил сыну ультиматум: если тот откажется от Софи, он его простит и освободит из-под стражи. Габриель был слишком горд, чтобы принять условие отца, и предстал перед судом в Понтарлиэ, где произнес знаменитую речь. Судебные заседатели попали под чары великого оратора и оправдали любовников. Софи в то время ждала ребенка от Мирабо. 
Судьба иногда преподносит сюрпризы: в соседних камерах в Венсеннском замке содержались маркиз де Сад, прославивший свое имя отвратительными сексуальными оргиями, и Мирабо, которого женщины обожали и к которому относились с сочувствием. Несмотря на ежедневные послания к Софи, у него еще оставались силы на соблазнение жен офицеров, которым он исполнял провансальские романсы. Габриель провел в тюрьме 3 года и после освобождения сразу помчался к Софи, переодевшись торговцем. Однако воссоединение любовников было не таким счастливым, как ожидал Мирабо. Время, проведенное в заточении, не пощадило прекрасную Софи, и Мирабо поспешил уехать, сообщив позже письмом о разрыве. Став вдовой в 1783 году, Софи завела роман с капитаном кавалерии. Но и эта любовь не закончилась замужеством: капитан за несколько дней до свадьбы внезапно скончался, и Софи в отчаянии отравилась угарным газом. 
Следующим серьезным увлечением Мирабо стала 19-летняя голландка Генриетта-Амелия де Нера. На предложение руки и сердца девушка ответила решительным отказом, а поскольку ее солидное состояние позволяло Габриелю вести безбедную жизнь, он в скором времени перестал настаивать. С Амелией он отправился путешествовать по Голландии и Англии и в последний момент был вынужден отменить свою поездку во Францию, так как узнал, что французские власти отдали приказ арестовать его и заключить в тюрьму. 
Амелия, чтобы спасти своего возлюбленного от позора, направилась к барону де Бретею, а Габриель тем временем уже увлекся женой букиниста Леже. Последние месяцы сожительства стали для Амелии настоящим испытанием. Мирабо постоянно устраивал скандалы, угрожая ей и обвиняя ее в измене, хотя верная Амелия не давала повода для подозрений. 
В 1788 году в политике назрели серьезные изменения. Получив известие о том, что Людовик XVI созывает Генеральные штаты, Мирабо понял, что ему наконец представился шанс добиться известности. Он стал депутатом от Экса благодаря сбережениям преданной Амелии. 30 марта 1791 года парижане с удивлением узнали о том, что Мирабо тяжело болен, а уже 2 апреля лакей, вышедший к толпе женщин, собравшихся перед его домом, сообщил, что Габриель скончался. Ходили слухи о том, что Мирабо умер в постели сразу с двумя дамами. 

Эва Перон 

Эва Перон 
Эва (Эвита) Перон, вошедшая в историю как жена президента Хуана Перона и первая леди Аргентины, была одной из самых знаменитых женщин первой половины XX столетия. Эта особа, вознесенная волей судьбы на вершину политического Олимпа, отличалась большим тщеславием и расчетливостью, тем не менее жители Аргентины буквально боготворили ее. 
Мария Эва Дуарте (таково настоящее имя первой леди Аргентины) родилась 7 мая 1919 года в бедной деревне Лос-Толдос, что в 250 км от Буэнос-Айреса. Ее мать, Хуана Ибаргуен, работала поденщицей в богатых семьях, а отец, Хуан Дуарте, владел небольшим участком земли, на котором работал вместе с несколькими крестьянами. Как и три старших брата, Эва была незаконнорожденной. Скорее всего, девочку ожидала судьба матери – тяжелый, практически неоплачиваемый труд поденщицы и множество грязных, вечно голодных детишек, рожденных от разных отцов. Но Эва не пожелала влачить жалкое существование в деревне. Как только ей исполнилось 14 лет, она убежала в Буэнос-Айрес, надеясь стать известной актрисой и завоевать не только большой красивый город, но и весь мир. 
О жизни Эвы Перон до замужества нет достоверных сведений, все, что известно об этом периоде ее жизни, основано на различных слухах и сплетнях. Полагают, что, оказавшись в столице, девушка начала зарабатывать на жизнь проституцией, и это занятие оставило в ее душе неизгладимый след. Позже, став первой леди государства, Эва сделала все возможное для легализации проституции в Аргентине, но ее труды не увенчались успехом. 
По мнению большинства биографов, юная Эвита занималась уличной проституцией недолго, встреча с первым состоятельным клиентом изменила ее жизнь… Осознав, что такое деньги и власть, Эва стала выбирать для себя только состоятельных и влиятельных мужчин. Становясь любовницей того или иного олигарха, честолюбивая девушка шаг за шагом протаптывала тропинку в высший свет аргентинского общества. 
Эва не испытывала недостатка в поклонниках. И действительно, разве могла не привлечь внимание красивая девушка с нежным овалом лица, большими карими глазами, светлыми волосами и достаточно высоким для аргентинки ростом (170 см). Вскоре благодаря содействию одного из своих многочисленных поклонников Эва получила работу на радио, где спустя несколько месяцев стала ведущей актрисой. 
Бывшая провинциалка и будущая первая леди вела в столице довольно активную жизнь: она без стеснения позировала для порнографических журналов (в дальнейшем эти издания были уничтожены) и ублажала своих многочисленных мужчин. Неслучайно даже после замужества Эву частенько называли женщиной легкого поведения, иногда обидное прозвище выкрикивали прямо ей в лицо. Так случилось во время одной из заграничных поездок в Италию. 
Первая аргентинская леди ехала в открытой машине вместе с отставным адмиралом по улицам Милана, приветливая улыбка украшала ее очаровательное личико. Неожиданно из толпы раздались громкие крики, среди которых отчетливо слышались три слова: «Эва Перон – потаскушка!». Ошеломленная Эвита обернулась к спутнику и произнесла: «Вы слышите, что они говорят обо мне?». В ответ прозвучали такие слова: «Мадам, я их прекрасно понимаю. Ведь и меня называют адмиралом, хотя я не был в море более 15 лет». 
Полагают, что первым любовником Эвы стал Хосе Армани, танцор танго, волею судьбы оказавшийся в деревушке Лос-Толдос. 14-летняя девушка, мечтавшая о большом городе, предложила танцору себя в качестве оплаты за проезд в столицу, и Армани согласился воспользоваться услугами очаровательной Эвы. Следующим был Агустин Магалис, популярный аргентинский певец, фигурировавший практически во всех воспоминаниях Эвиты под первым номером (вероятно, воспоминания об Армани были неприятны супруге аргентинского президента). 
С наступлением 15-летия в жизни Эвы начался новый период, она познакомилась с издателем Эмилио Корстуловичем, сыном бессарабских эмигрантов, и стала его любовницей. Вскоре, осознав всю пользу от знакомства с продюсерами, журналистами и фотографами, Эва стала выбирать себе в любовники только представителей этих профессий, причем наиболее перспективных и состоятельных из них. 
Впрочем, люди, близко знавшие Эву в те годы, отзывались о ней как о хитрой, холодной и расчетливой женщине, жаждущей богатства, славы и власти. Тем не менее мужчины были готовы на все ради этой очаровательной, непревзойденной соблазнительницы и любовницы. Известно, что владелец популярной столичной антрепризы Рафаэль Фирдузо после нескольких недель тесного общения с Эвой дал ей роль в одном из спектаклей своего театра, а хозяин парфюмерной фабрики Педро Умберто Мадрид, любовная связь которого с Эвой продолжалась около месяца, обеспечил девушку лучшими косметическими средствами. 
Так, словно щепка в бурном потоке столичной жизни, провела Эва 10 лет своей жизни. И наконец судьба подарила ей шанс. В 1944 году она познакомилась с перспективным политиком Хуаном Пероном. В то время этот человек, взошедший на политический Олимп в результате военного переворота 1943 года, предпринятого членами тайной профашистской организации «Молодые орлы», возглавлял в правительстве Министерство труда. Перон неоднократно прибегал к помощи руководителей профсоюзов для претворения в жизнь того или иного своего предложения, кроме того, всеми доступными средствами он создавал себе имидж министра – старшего брата, прилагающего максимум усилий для облегчения экономического и социального положения «братьев-рабочих», которых до назначения на пост министр называл не иначе, как «коммунистические подонки» и «отбросы общества». 
Наживаясь на спорах о заработной плате, продолжительности рабочего дня и отпусках, неоднократно возникавших между работодателями и профсоюзами, Перон тем не менее делал все возможное и для облегчения положения рабочих: так, на большинстве предприятий Аргентины были введены ежегодные оплачиваемые отпуска, доплаты к Рождеству и национальным праздникам, а также ряд других льгот. 
Усилия Перона не пропали даром, вскоре он стал любимцем аргентинских рабочих. Трудящиеся поддержали «своего» министра даже во время ареста, произошедшего в сентябре 1945 года, после отмены в стране чрезвычайного положения. Стоит отметить, что, когда на полковника надевали наручники, его возлюбленная Эва Дуарте с ожесточением била конвоиров, выкрикивая в их адрес проклятия и ругательства, а сам Хуан не оказывал ни малейшего сопротивления. 
Не без помощи профсоюзов Эва организовала митинг в поддержку Перона, и вскоре бывший глава Министерства труда был выпущен из-под стражи. Невероятная популярность и ореол мученика, окружившие полковника после непродолжительного пребывания в тюрьме, дали ему хорошие шансы на занятие первого поста в государстве. А чтобы укрепить свое положение на предстоящих президентских выборах, Перон решил развестись с законной супругой и жениться на своей не менее популярной любовнице Эве Дуарте. Однако возникли непредвиденные трудности: церковь отказалась дать развод Перону. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы получить благословение на повторный брак, и в конце 1945 года 49-летний полковник и 25-летняя красавица обвенчались. 
В 1946 году в Аргентине состоялись президентские выборы, победу на которых одержал полковник Хуан Доминго Перон, сторонник идей национал-социализма. Президент и его супруга настойчиво убеждали граждан в том, что в Аргентине вскоре наступят иные времена. И действительно, благодаря содействию обогатившейся за годы Второй мировой войны национальной буржуазии правительство довольно быстро выкупило у иностранцев, а затем и национализировало железные дороги, телеграф, Центральный банк и др. В результате осуществленных мероприятий доля иностранных инвестиций в государственной собственности уменьшилась вдвое (до 1,5 миллиарда долларов в 1955 году). 
Более того, проводилась протекционистская политика в отношении национального капитала, подвергались колонизации пустующие земли, строились государственные предприятия, шоссейные дороги. Также в годы правления Перона постоянно повышалась заработная плата рабочих, открывались санатории и лечебницы, было введено всеобщее пенсионное обеспечение, запрещена эксплуатация детского труда. 
Проводя подобные мероприятия, действующий президент завоевал необычайную популярность в народе, все его действия находили поддержку и одобрение, и вскоре Перон превратился в настоящего диктатора. По стране прокатилась волна репрессий: аресту подвергались представители левых партий, участники всевозможных политических акций протеста и прочие противники режима. Национальный профсоюзный центр (Всеобщая конфедерация труда) довольно быстро превратился в подконтрольный властям орган, а неподчинившиеся президенту профсоюзы подверглись ликвидации. 
В 1947 году по инициативе Хуана Перона была организована Хустисиалистская (перонистская) партия, в которую вошли некоторые женские и молодежные организации, а также центральный профсоюз. В 1949 году лидеры партии вынесли на рассмотрение новый проект Конституции, провозглашавшей право граждан на труд, охрану здоровья, социальное обеспечение; национальные богатства объявлялись неотчуждаемой собственностью государства, а полномочия президента значительно расширялись (право многократного переизбрания на должность и др.). Помимо этого, в Конституции оговаривались различные демократические права и свободы, в том числе и избирательные права для женщин, которые в действительности грубо попирались. Одним из наиболее активных борцов за равные избирательные права женщин была Эва Перон, руководившая также многочисленными программами помощи нуждающимся. Однако первая леди Аргентины была далеко не такой бескорыстной, как могло бы показаться: занимаясь активной политической деятельностью и в силу этого имея доступ к государственной казне, она не забывала и о собственном материальном благополучии. 
Еще в первые годы правления Эвита произвела «равноценный» обмен, получив от нацистов взамен на предоставление политического убежища в Аргентине золото и ценности, награбленные в разных странах мира. В дальнейшем подобный источник доходов превратился в настоящую золотую жилу для первой леди, средства от «обменных операций» поступали на ее счета в швейцарских банках. Исследователи полагают, что первый секретный счет за границей Эва открыла в 1947 году, во время поездки по Европе, в программу которой входило и посещение Швейцарии. 
Однако наибольшего внимания заслуживает именной фонд госпожи Перон, названный современниками «крупнейшим в истории взяточным фондом». Основным источником пополнения казны первой леди были деньги бизнесменов и землевладельцев, которые они якобы добровольно жертвовали в фонд. Эти средства шли на строительство учебных заведений, открытие домов призрения, проведение широко разрекламированных благотворительных акций и др. 
Стоит отметить, что благотворительные кампании, организуемые Фондом Эвы Перон, нередко оборачивались трагедией. Так произошло во время проведения акции по раздаче подарков в Буэнос-Айресе. По приглашению Эвы, стремящейся не только облагодетельствовать всех маленьких аргентинцев, но и подчеркнуть свое материнское отношение к ним, многотысячные толпы женщин с детьми устремились в столицу. Непродуманная организация данного мероприятия стоила жизни двум малышам, в давке пострадало также несколько сотен детей и взрослых. 
Эва Перон строго следила за распределением средств из своего именного фонда, все чиновники были подотчетны ей. Эмиссары собирали пожертвования в фонд не только с богатых финансистов и промышленников, но и с каждого рабочего и служащего, продвигавшегося по служебной лестнице вверх. Размеры платежей постоянно возрастали, особенно велики они были для частных фабрик, строительных площадок и заводов. Если в силу каких-либо причин предприятие не перечисляло средства в фонд на добровольных началах, его закрывали. В результате всех манипуляций со средствами на секретных счетах госпожи Перон в швейцарских банках было скоплено около 100 миллионов долларов. 
Обогащением за счет государства и его граждан занимался и сам президент. Не без его содействия в именной фонд Эвы были переведены деньги различных общественных групп, большая часть этих средств стала собственностью Хуана Доминго. Кроме того, в стране процветало взяточничество, доходы от которого шли в казну первых лиц государства, в том числе и президента. 
Роскошь и богатство четы Перон резко контрастировали с нищетой большей части аргентинцев, этот диссонанс вызывал разноречивые суждения о президенте и его супруге. 1951 год стал моментом наивысшего напряжения сил: предложение Перона сделать вице-президентом страны свою супругу встретило отчаянное сопротивление церкви, а также верхних эшелонов власти и оппозиционно настроенных граждан. На городских улицах появились транспаранты с лозунгами «Да здравствует Перон-вдовец!» и изображениями обнаженной Эвиты, целеустремленно шагающей сквозь массы лилипутов-аргентинцев. Президент был вынужден отступить, однако это событие прибавило ему популярности и позволило еще раз одержать победу на выборах в октябре 1951 года. 
Как и ее муж, первая леди Аргентины была очень тщеславной. Наверное, поэтому скандальные хроники в предвыборный период не нанесли серьезного урона ее самолюбию. Напротив, Эва с презрением и негодованием отзывалась об изданиях, не уделявших должного внимания ее персоне, активной благотворительной деятельности и выступлениям. 
Однако, даже поднявшись на вершину социальной лестницы, став первой леди государства, Эвита так и осталась изгоем в высшем обществе. Ее называли «выскочкой», «девчонкой с улицы», и столь откровенное пренебрежение вынуждало госпожу Перон мстить не принявшему ее обществу. Однажды она купила участок на улице неподалеку от популярного столичного клуба, в котором собирались аристократы, и передала его в аренду торговцу рыбой при условии, что тот будет продавать быстропортящийся продукт в течение всего лета. В другой раз по приказу Эвы подверглись аресту состоятельный аргентинский предприниматель Виктор Белардо, отказавшийся перечислять средства в именной фонд первой леди, и один из профсоюзных лидеров, осмелившийся дать совет Эвите о смене костюма деловой женщины на домашний халат. И подобных примеров можно перечислить великое множество. 
Жизненный путь Эвы Перон оборвался внезапно: 26 июля 1952 года она скончалась, врачи поставили диагноз «рак матки». Незадолго до смерти супруга президента совершила кругосветное путешествие, заставившее мировую общественность по-новому взглянуть на нее: очаровательная собеседница, настоящая леди, умеющая с достоинством носить красивую одежду, меха и бриллианты – такой она предстала перед современниками. 
О кончине Эвы Перон скорбела вся Аргентина, в те летние дни 1952 года улицы Буэнос-Айреса заполнили сотни тысяч аргентинцев, приехавших из разных уголков страны, чтобы отдать дань памяти этой выдающейся женщины. 
Несмотря на образ жизни, который Эва Перон вела до замужества, ее нельзя назвать женщиной легкого поведения. В отличие от многих представительниц высшего общества Эвита хранила верность супругу на протяжении всех лет их совместной жизни. Лишь однажды она изменила мужу, не сумев устоять перед богатством, властью и мужской привлекательностью. Героем скоротечного любовного романа госпожи Перон стал знаменитый Аристотель Онассис. 
Молодые люди познакомились в годы Второй мировой войны. Онассис тогда занимался поставками продовольственных товаров из Аргентины в оккупированную фашистскими войсками Грецию, а Эва Перон имела в этом прибыльном бизнесе свою долю. В 1947 году Аристотель и Эва встретились вновь, на этот раз в Италии, куда олигарх прилетел специально для встречи с супругой аргентинского президента. 
После официального обеда Онассис и Эвита уединились на вилле, где провели страстную ночь любви. Утром Эва собственноручно приготовила Аристотелю омлет, в благодарность за который он передал ей чек на сумму 10 тысяч долларов. Это был самый дорогой омлет, который олигарх когда-либо ел в своей жизни. 
После смерти госпожи Перон в Буэнос-Айресе долгое время пустовал котлован, вырытый для закладки бетонного фундамента Монумента Бедняку. Автором этого грандиозного проекта была Эва. Предполагалось, что на 60-метровом постаменте будет стоять памятник в виде устремленной в небо 67-метровой фигуры рабочего, а в центральной части композиции разместится серебряный саркофаг с прахом первой леди. Проект так и не был реализован, и котлован со временем засыпали. 
В течение нескольких лет после смерти супруги Хуан Перон разыскивал накопленные ею богатства, он посылал в Швейцарию своих ближайших помощников, в том числе и свою третью супругу Изабель, но все поиски оказывались безрезультатными. Эмиссары в один голос утверждали, что средства Эвиты загадочным образом исчезли. Было обнаружено только несколько золотых монет в сейфе, принадлежавшем брату Эвы. 
Тем временем в Аргентине назревало недовольство: экономика приходила в упадок, коррупция проникала во все сферы власти, политика Перона изживала себя. В результате вооруженного выступления, начавшегося 16 сентября 1955 года в Кордове, режим Перона был свергнут, сам Хуан Доминго бежал в Парагвай, а затем в Испанию. 
Запертые до этого двери великолепного дворца Эвиты открылись, и народ увидел истинное лицо пероновского режима. Корреспондент британской газеты «Дейли-экспресс» так писал об увиденном: «Это было зрелище, которое затмило бы пещеру Аладдина. Стеклянные полочки ярус за ярусом отражали блеск выставленных драгоценностей, которые были оценены в 2 миллиона фунтов стерлингов. Немного дальше мерцали, вспыхивали бриллианты величиной почти с голубиное яйцо. Воротник, инк рустированный драгоценными камнями, был толщиной 5 сантиметров. Я увидел по крайней мере 400 платьев – все великолепного фасона и все безумно дорогие. А эксперты подсчитали, что Эвита имела столько пар туфель, что их хватило бы на 400 лет. 
Все драгоценности, одежда и картины, как считают, – это только часть того, что Перон и его жена приобрели за неполные 10 лет пребывания у власти. Правительство полагает, что большую часть богатства они переправили в Швейцарию». 
В завершение статьи журналист привел весьма показательную фразу Перона: «Единственная драгоценность, которую я когда-либо подарил моей жене, было обручальное кольцо. Все остальное она приобрела сама». 
Как известно, время прощает многое, и сегодня о легендарной Эвите вспоминается только хорошее. Наверное, каждый аргентинец знает историю о бедной девушке, превратившейся из Золушки в принцессу, но не забывшей о своем происхождении и пытавшейся в силу своих возможностей помогать простым людям. О жизни знаменитой аргентинской леди создаются мюзиклы (1970-е годы – «Эвита», авторы Эндрю Ллойд Уэббер и Тим Райс), снимаются фильмы (1996 год – «Эвита» Алана Паркера с Мадонной в главной роли), то есть память о легендарной Эве Перон жива по сей день. 

Линдон Джонсон 

Линдон Джонсон, известный политический деятель Соединенных Штатов Америки, родился в 1908 году и умер в 1973 году. Он был 36-м президентом США и одним из наиболее известных. 
С 1963 по 1969 год Джонсон занимал пост вице-президента США. Под его руководством правительство развязало войну во Вьетнаме и в 1965 году пошло на обострение отношений с Доминиканской Республикой. 
Во времена правления Линдона Джонсона обострились внутренние конфликты. Он предложил некоторые изменения в закон о гражданских правах и прославился как человек без расовых предрассудков. Джонсону удалось ввести поправки к закону о гражданских правах. В личной жизни он также проявил себя человеком без предрассудков, сделав одной из своих любовниц привлекательную чернокожую девушку. 
Джонсон мечтал во всем быть похожим на Джона Кеннеди, но скрывал это, пренебрежительно отзываясь о своем кумире: «Я походя имел больше баб, чем он – ценой огромных усилий!». Он очень любил выставлять напоказ свои любовные победы, но при этом ему удавалось не вступать в конфликты с женой. 
В юности Линдон поступил в колледж Сан-Маркос, где у него не было недостатка в женском обществе. Среди студентов большую часть составляли девушки, что обеспечило будущему президенту определенную популярность. Джонсона неоднократно навещал Сэм Хьюстон Джонсон, а после долго вспоминал, как, зайдя к своему брату на квартиру, увидел совершенно обнаженного Линдона, который, глядя на себя в зеркало, изрек: «Старый добрый Джамбо нуждается в разминке. Кто-то ему достанется сегодня вечером?». 
Линдон всегда с готовностью рассказывал друзьям о своих отношениях со слабым полом, во всех подробностях расписывая каждую интимную встречу, но при этом настойчиво идя к своей главной цели. Как выходцу из малообеспеченной семьи ему было необходимо подвести к алтарю наследницу большого состояния. 
Спустя некоторое время он завязал романтические отношения с Кэрол Дэвис, дочерью богатого бизнесмена. Его счастье долго не продлилось: девушка бросила его и вышла замуж за другого. Крайне огорченный этим фактом, Джонсон повторил попытку, обручившись с Китти Клайд Росс – богатой наследницей из Джонсон-Сити. 
Мечтая стать политиком и посвятив этому все силы, Линдон умело избегал каких-либо серьезных отношений с девушками, не отвечающими его высоким запросам. Тем не менее он иногда приглашал к себе домой случайных знакомых и вступал с ними в половые отношения. 
Скоро Линдону повезло: состоялось его знакомство с Клаудией Берд Тэйлор. Общественность называла ее Леди Берд. Девушка была дочерью и наследницей известного американского бизнесмена. Их свадьба состоялась в 1934 году. Во многом благодаря поддержке своей жены ровно через 3 года Джонсон был избран в конгресс. Одновременно с этим он познакомился со своей новой любовницей, Элис Гласс – женщиной Чарльза Марша. 
Элис Гласс постоянно устраивала приемы в своем новом вирджинском особняке, который назвали Лонгли. Это красивое строение XVIII века постоянно вмещало в себя множество гостей. На приемы в Лонгли приглашались журналисты и бизнесмены, политики и деятели искусства. Сама Элис занялась благотворительной деятельностью, предлагая свою помощь евреям-эмигрантам. Джонсон стал ее помощником. 
Пытаясь скрыть свою связь от Марша, любовники встречались на территории отелей «Мэйфлауэр» и «Эллайзинн». Молодой политик подвергал себя большому риску. Марш, оказывавший ему поддержку, мог в одно мгновение стать злейшим врагом и спровоцировать политическое падение Линдона. 
Можно предположить, что жена Джонсона знала о любовной связи своего мужа, но предпочитала не вмешиваться. Когда Линдон собирался на отдых в Лонгли, леди Берд уезжала в Техас или Вашингтон, тем самым развязывая мужу руки. Однажды обо всем узнал и Марш. Газетный магнат устроил скандал и указал политику на дверь, но вскоре одумался. 
Эта история продолжалась до 1967 года, момента, когда Элис вышла замуж за Марша, отказавшись поддержать вьетнамский конфликт бывшего любовника. 
Немного позже стало известно еще об одной измене Джонсона жене. В 1948 году Линдон познакомился с Маделейн Браун, работающей в рекламной фирме. Первый раз они встретились в 1948 году на вечеринке в Далласе. 24-летняя Маделейн говорила: «Он смотрел на меня, как на мороженое в жаркий день». 
Браун родила Линдону сына Стивена и поселилась в доме, который Джонсон купил для нее. Все время, что они были вместе, Джонсон обеспечивал Маделейн всем необходимым: оплачивал прислугу, дарил автомобили и украшения. Они были любовниками 21 год. Приезжая в Техас, Джонсон обязательно встречался с любовницей, но старательно скрывал незаконнорожденного сына от жены и двух старших детей, опасаясь осложнений. 
Однако Маделейн была не единственной любовницей Линдона. Интимные связи политика были очень многочисленны и разнообразны. Джонсон беззастенчиво пользовался своим положением, заманивая женщин в постель. А его жена прекрасно знала обо всех изменах ветреного супруга. 
Специальные агенты ФБР, которые занимались высокопоставленной четой, были уверены, что Леди Берд однажды увидела супруга в Овальном кабинете с обнаженной секретаршей, но отреагировала спокойно: «Это всего лишь одно из свойств его натуры». 
Клаудия Тейлор действительно очень любила своего мужа, несмотря на грубость и постоянные измены этого человека. Джонсон прилюдно критиковал ее и распоряжался ею, словно прислугой, но Тейлор терпеливо сносила все издевки президента, считая, что он заставляет своим примером самосовершенствоваться других: «Линдон заставляет вас постоянно подтягиваться. Он ожидает от людей большего в духовном и физическом плане, чем то, что они могут дать». 
Годы спустя она говорила журналистам, оправдывая слабости политика: «Да поймите же: мой муж любил людей – вообще. А половина из них – женщины. По-вашему, я могла оградить его от половины человечества? Уверяю вас, с этой задачей не справился бы никто». 
Джонсон постоянно изменял жене, но в 1955 году Клаудия действительно поняла, насколько он от нее зависит. У Линдона практически отказало сердце. Врачи поставили диагноз «инфаркт». Когда Леди Берд везла известного сенатора в больницу, он держал ее за руку и тихо шептал: «Ты только сиди рядом и держи меня за руку. Мне необходимо знать, что ты здесь, пока я буду бороться со своим недугом». Она ухаживала за ним больше месяца, дожидаясь полного выздоровления. 
Спустя какое-то время Джонсон вернулся к работе и плотским удовольствиям. В 1962 году он совершил поездку в Индию. Спутницей Линдона была Джеки, сестра Кеннеди, которой чрезвычайно понравился молодой «галантный кавалер». Они часто встречались на приемах в Белом доме, а после смерти Джона Кеннеди его сестра написала Линдону письмо, в котором благодарила за внимание и участие и при жизни Джека, и теперь, когда он стал президентом. 
Но, подстегиваемый завистью, Джонсон не забыл своего стремления превзойти покойного президента. Он обратил свое внимание на бывший штат Кеннеди и начал со стюардессы его личного самолета. Скоро девушка перешла в прямое подчинение Линдона, заняв вакантную должность секретаря. 
Проверяя кандидатуру нового сотрудника, Гувер нашел интересные сведения из биографии девушки. Оказалось, в выпускном классе школы бывшая стюардесса охотно раздевалась под вспышками фотоаппаратов. На стол президента легли компрометирующие фотографии, которые он достал утром и, разложив веером, предложил девушке раздеться. 
У Джонсона было 6 секретарей – красивых девушек, 5 из которых согревали ему постель. Его сексуальный аппетит не имел границ. Он развлекался в самолетах, на яхтах, в собственном кабинете и в Техасе, на своем ранчо, где одна из девушек неожиданно проснулась, услышав: «Подвинься. Это я, твой президент». Джонсон не делал секрета из своего увлечения прекрасным полом. Более того, все проблемы своих знакомых он предлагал решать одним, как он считал, безотказным способом. Когда друг Линдона пожаловался ему на конгрессмена-женщину, которая отказалась поддержать важный для них закон, Джонсон предложил политику обсудить с ней этот вопрос наедине и закончить день в спальне, гарантировав полный успех. Он сам с легкостью улаживал конфликты с прессой, например с журналисткой «Вашингтон стар». 
Джонсон собирал вокруг себя самых красивых девушек Америки, с отвращением отворачиваясь от менее привлекательных женщин: «Я придаю большое значение красоте. Терпеть не могу уродин или каких-нибудь жирных коров – рассядутся на своем вымени!». 
Его личные помощники с готовностью доставляли в апартаменты президента девушек, на которых падал его восхищенный взгляд. Джордж Риди, знающий об этой слабости Линдона, заключил: «Может, он и деревенщина из Техаса, но повадки у него точь-в-точь, как у турецкого султана». 

Иосиф Виссарионович Сталин 

Иосиф Сталин 
По поводу даты рождения Иосифа Виссарионовича Сталина (настоящая фамилия Джугашвили) до сих пор нет единого мнения. Некоторые биографы называют 9 декабря 1879 года, другие – 6 декабря 1878 года. Достоверно известно, что Иосиф Сталин родился в семье сапожника в городе Гори Тифлисской губернии. Отец Иосифа часто пил и избивал домашних. Постоянная нужда и жестокость близких, возможно, и повлияли на формирование характера будущего вождя. 
После окончания Горийского духовного училища Иосиф поступил в Тифлисскую духовную семинарию, но за политические убеждения в 1899 году был исключен. В 1898 году Сталин стал одним из самых активных членов грузинской социал-демократической организации «Месамедаси», за что в период 1902–1913 годов неоднократно подвергался арестам и ссылкам. После 1903 года Иосиф примкнул к большевикам и стал ревностным сторонником В. И. Ленина. В 1920-х годах в ходе борьбы за лидерство в партии и государстве, используя партийный аппарат и политические интриги, Сталин возглавил партию и установил в стране тоталитарный режим, жертвами которого стали миллионы ни в чем не повинных граждан. 
О личной жизни Иосифа Виссарионовича до сих пор ходят легенды. Надежда Аллилуева, его жена, ушла из жизни 9 ноября 1932 года. По поводу взаимоотношений четы Сталиных историки выдвигают самые неожиданные версии. 
Проводя отпуск в Сочи в 1929–1931 годах, Сталин написал жене 17 писем. На 13 из них Аллилуева ответила. Эти письма являются единственным сохранившимся свидетельством личной переписки супругов. Первые письма, казалось, не предвещали ничего трагического. Вот как писал Сталин своей жене в конце 1920-х годов: «Как только выкроишь себе 6–7 дней свободных, катись прямо в Сочи. Целую мою Татьку. Твой Иосиф». Затем появились первые тревожные нотки в их взаимоотношениях: «Татька!.. Попрекнуть тебя в чем-либо насчет заботы обо мне могут лишь люди, не знающие дела… Что касается твоего предположения насчет нежелательности твоего пребывания в Сочи, то твои попреки так же несправедливы, как несправедливы попреки Молотовых в отношении тебя… Целую крепко, много. Твой Иосиф». 
В письмах Аллилуевой явно чувствуется намек на ревность: «Что-то от тебя никаких вестей… Наверное, путешествие на перепелов увлекло или просто лень писать… О тебе я слышала от молодой интересной женщины, что ты выглядишь великолепно…» 

Надежда Аллилуева 
Вне всяких сомнений, Надежда Аллилуева ревновала своего мужа. В одной из старых монографий можно найти свидетельство Молотова о том, что причиной гибели Аллилуевой была ревность, причем необоснованная. А Никита Сергеевич Хрущёв на вопрос о причинах самоубийства Надежды рассказывал, что во время празднования 15-й годовщины Октябрьской революции Сталин не пришел домой ночевать. Надежда Сергеевна стала звонить на дачу в Зубалово. Ей сообщили, что Сталин в обществе красивой женщины. Услышав это, Аллилуева и покончила с собой. Согласно мнению приближенных, она ревновала Иосифа Виссарионовича к женам его друзей и даже к парикмахеру, у которой Сталин брился. 
Однако действительно ли вождь был так безгрешен, как пытались его представить биографы советского времени? В книге «Исповедь любовницы Сталина» рассказывается о взаимоотношениях великого вождя с оперной певицей Верой Давыдовой, которая часто бывала на сочинской даче. 
Сталин познакомился с Давыдовой весной 1932 года, и, судя по тому, какое живое участие он принял в ее переезде из Ленинграда в Москву, певица произвела на вождя большое впечатление. Из старых работников сочинской дачи Давыдову никто не мог припомнить. Однако сестра-хозяйка и библиотекарь Елизавета Попкова поведали, что к Сталину часто приезжала его троюродная сестра, оперная певица по фамилии Мчедлидзе, взявшая в дальнейшем псевдоним Вера Давыдова. Существует предположение, что знаменитый сочинский Зимний театр был построен Сталиным именно для Веры Давыдовой. 
Огромный интерес представляют воспоминания дочери Сталина, Светланы Аллилуевой: «Он был слишком умен, чтобы не понять, что самоубийцы всегда думают „наказать“ кого-нибудь своей смертью… Это он понял, но не мог осознать – почему? За что его так наказали? И он спрашивал у окружающих: разве он не любил и не уважал ее как жену и как человека?.. В последние годы, незадолго до смерти, он вдруг стал часто говорить со мной об этом, совершенно сводя меня этим с ума… То вдруг ополчался на „поганую книжонку“, которую мать прочла незадолго до смерти». 
Что же это за книга, которая перевернула жизнь Надежды Аллилуевой и привела ее к трагическому решению? По-видимому, речь в переписке Сталиных шла о книге Дмитриевского «О Сталине и Ленине». В ней впервые подробно рассказывалось о репрессиях, организованных и проведенных лично Сталиным в Царицыне, в Польше, после подавления Кронштадтского мятежа… Вот отрывок из книги: «Спокойный, неподвижный сидит Сталин с каменным лицом допотопной ящерицы, на котором живут только глаза. Он плетет сеть интриг: возвышает одних, растаптывает других, покупает, продает тела и души… Сегодня он страшно одинок, он никому не верит, кроме тихой женщины, ставшей его женой, матерью его детей и невольной соучастницей его преступлений…» 
По мнению некоторых историков, именно эта книга произвела на одинокую Надежду Аллилуеву неизгладимое впечатление. По свидетельствам очевидцев, во время ее похорон с Двинским (ближайшим советником жены Сталина) была истерика. Он рыдал, что-то невнятное бормотал. После похорон Двинский в Кремле больше не появлялся, и судьба его с того времени неизвестна. 
В дневнике подруги Надежды Аллилуевой, Марии Сванидзе, расстрелянной как «враг народа» в 1942 году, можно найти следующую запись: «И тут Иосиф сказал: „Как это Надя… могла застрелиться. Очень она плохо сделала“. Сашико вставила реплику – как она могла оставить двоих детей. „Что дети, они ее забыли через несколько дней, а меня она искалечила на всю жизнь. Выпьем за Надю!“ – сказал Иосиф. И все мы пили за здоровье дорогой Нади, так жестоко нас покинувшей…» 
Существуют и другие версии гибели Надежды Аллилуевой. Не исключена возможность, что ее застрелили по приказу Сталина. Ему якобы донесли, что его жена связана с «врагами». Согласно другим данным, которые историки считают и вовсе абсурдными, Аллилуева вроде бы имела близкие отношения с Яковом, сыном Иосифа Виссарионовича от первого брака. Узнав об этом, Сталин застрелил жену. 
По словам лучшей подруги Аллилуевой Марии Сванидзе, «…после смерти Нади… установили, что у нее был череп самоубийцы. Не знаю, так ли это, во всяком случае у нее был ранний климакс, и она страдала приливами и головными болями». Надежде Аллилуевой был всего 31 год. 
Каким же в действительности был человек, который вершил судьбы граждан многомиллионной страны? По мнению племянницы Надежды, Киры Павловны Аллилуевой, Иосиф Виссарионович в домашнем кругу был очень обаятельным и приветливым человеком. В те времена никто ничего зловещего в Сталине не чувствовал. Возможно, что он родился великим актером и смог убедить близких в том, что он абсолютно безопасен. К чужим женщинам он всегда относился снисходительно, а вот с Надеждой Сергеевной все обстояло иначе. Сталин не мог выносить ее постоянные жалобы на излишнее внимание к Евгении Аллилуевой, жене брата Надежды Сергеевны. Евгения никогда не боялась открыто высказываться о деятельности Иосифа Виссарионовича и даже рассказывала анекдоты на политические темы. 
После смерти Надежды Сергеевны Сталин стал часто приходить в дом Аллилуевых, пытался ухаживать за Евгенией, но она решительно ему отказывала, что еще больше разжигало его желание. В 1938 году при невыясненных до сих пор обстоятельствах погиб муж Евгении Александровны. Берия стал настаивать, чтобы она заняла должность экономки на сталинской даче. Однако Евгения пошла наперекор воле Сталина и во второй раз вышла замуж за инженера из торгового представительства. Сталин, по словам очевидцев, не на шутку разозлился. Он перестал общаться с родственниками Надежды Сергеевны, а в 1947 году Евгению Александровну и ее мужа арестовали как «врагов народа». 
Кира Павловна позже вспоминала: «Иосиф Виссарионович был глубоко неадекватным человеком… Его нельзя мерить обычными мерками: он был непредсказуем и коварен, и чем вкрадчивей с тобой, тем больше гарантий, что посадят». Сталин так и не простил опальную Евгению Александровну, ее выпустили из тюрьмы только после смерти великого вождя. 

Адольф Гитлер 

Адольф Гитлер 
Адольф Гитлер, всемирно известный фюрер Национал-социалистической партии, установивший в Германии режим фашистской диктатуры, виновный в развязывании Второй мировой войны, родился 20 апреля 1889 года в городе Линце. 
В 1895 году родители отдали 6-летнего Адольфа в народную школу в городке Фишльхам, а через 2 года отправили в Ламбах, в приходскую школу бенедиктинского монастыря. Мать хотела видеть сына священником, но ее мечтам не суждено было сбыться. Через несколько месяцев Адольфа исключили из школы за неподобающее поведение (его застали курящим в монастырском саду). 
Вскоре семья переехала в пригород Линца, Леондинг. Учеба на новом месте позволила юноше продемонстрировать свои выдающиеся способности: он проявлял завидное упорство при достижении поставленной цели, всегда оказываясь лидером в играх. В 1900 году Адольф поступил в реальную школу в Линце, а в 1904 году начал обучение в аналогичном заведении в Штейре, где показал себя весьма заурядным учеником. 
В возрасте 16 лет Адольф бросил школу, последующие 2 года его жизни были заполнены бездельем: будущий фюрер гулял по улицам родного города, посещал библиотеки, где с увлечением читал книги по германской истории и мифологии. 
В 1907 году Адольф выказал желание заняться живописью и отправился в Вену для поступления в Академию изящных искусств. Но здесь его ждала неудача: первая попытка закончилась провалом на экзамене, а второй раз Адольф даже не был допущен к экзаменам. Члены приемной комиссии посоветовали юноше поступить в архитектурный институт, но у Адольфа не было необходимого для этого аттестата зрелости. 
Неудачи с поступлением оказались малой бедой по сравнению с тем, что ждало Гитлера впереди: в декабре 1908 года юноша лишился матери. Он сильно переживал по случаю утраты любимого человека, ничто больше не удерживало Адольфа в Леондинге, и он решил остаться в Вене. Так начался длительный период венских мытарств. 
На протяжении 5 лет будущий диктатор перебивался случайными заработками, просил милостыню на городских улицах и продавал свои эскизы. К этому времени относится и первое романтическое увлечение Адольфа, о котором практически не упоминается в исторической литературе. Можно предположить, что этот роман был плодом воображения самого Гитлера, но имеются свидетельства некоего Гусла Кубичека, приятеля Адольфа. 
Однажды, прогуливаясь по улицам города, молодые люди увидели высокую длинноногую блондинку с пышным бюстом. «Настоящая валькирия, – с восхищением отметил Адольф. – Она мне очень понравилась, Гусл». В ответ же прозвучало: «А понравился ли ей ты, Адольф?». 
Девушку, овладевшую мыслями Гитлера, звали Стефани Янстен. Она была на несколько лет старше Адольфа, училась в Вене и имела множество тайных и явных воздыхателей. Будущий фюрер стал одним из обожателей Стефани, он ходил за девушкой по пятам, оставался на ночь под ее балконом в надежде, что «чудная валькирия» хоть на мгновение выйдет подышать свежим воздухом и позволит полюбоваться на себя, пусть даже издали. 
Казалось, у Гитлера не было никаких шансов обратить на себя внимание Стефани: он не пел под ее балконом серенады, не бросал к ногам возлюбленной букеты цветов, более того, юноша вел аскетический образ жизни и не искал сомнительных любовных связей. Он действительно был влюблен. И желание Адольфа исполнилось, очаровательная блондинка снизошла до него. 
Весной, в разгар веселого Праздника цветов, Стефани бросила своему воздыхателю алую розу. На месте Адольфа любой провинциальный ловелас подошел бы к своей «богине» и представился бы, но юноша с детских лет отличался нестандартным поведением. Вместо этого он прилетел на крыльях любви домой и написал Стефани письмо, в котором сообщил, что собирается жениться на ней, но сначала устроит свою жизнь и поступит в Академию изящных искусств. Удивительно, что так вел себя будущий великий соблазнитель женщин, среди любовниц которого были знаменитая немецкая актриса Рената Мюллер, актриса и режиссер Лени Райфеншталь, первая красавица Европы Ольга Чехова и др. 
Неизвестно, как отреагировала на полученное письмо Стефани Янстен. Вероятнее всего, оно ее сильно озадачило, поскольку имя отправителя было ей неизвестно. А Адольф тем временем начал сочинять стихи в честь предмета своего обожания, он грезил наяву о прекрасной Стефани, но подойти и объясниться с ней так и не отважился. Подобная нерешительность резко контрастирует с той гипертрофированной самоуверенностью, которая проявилась в Гитлере в годы его диктатуры. 
Мучительно переживая свою любовную неудачу, будущий фюрер даже помышлял о том, чтобы покончить с собой, но в последний момент передумал, решив, вероятно, что для осуществления подобного шага не хватает присутствия возлюбленной (по замыслу Адольфа, она должна была тоже покончить с собой). 
Очередным увлечением Гитлера стала Гели Раубаль, дочь его сводной сестры Анжелы Гитлер. Гели была весьма привлекательной девушкой, живой, непоседливой. Она увлекалась музыкой и мечтала стать настоящей музыканткой. Будучи истинным ценителем прекрасного, Адольф вскоре увлекся племянницей и предложил ей переехать в свою мюнхенскую квартиру на Принц-регент-штрассе. Он даже начал оплачивать уроки вокала, которые Гели брала у лучших городских преподавателей. 
Девушка с благосклонностью принимала ухаживания 40-летнего дяди, но вскоре между любовниками начали вспыхивать ссоры. В сентябре 1931 года Гели покончила с собой, выстрелив себе в сердце из пистолета. Это известие, полученное во время предвыборного турне, очень расстроило Гитлера. Он сильно переживал утрату и находился на грани самоубийства. Товарищи по партии, озабоченные состоянием здоровья будущего фюрера, даже приставили к нему телохранителей. Однако и на этот раз Гитлер не покончил с собой, угрозы так и остались угрозами. 
Долгое время никто не мог дать убедительного объяснения поступку Гели Раубаль. Но вскоре завеса над тайной приоткрылась. Оказывается, дядя и племянница в очередной раз поссорились и девушка, будучи особой экзальтированной, решилась на отчаянный шаг. 
Поговаривали, будто Гитлер застал Гели в момент интимной близости с шофером Эмилем Морисом. Но это высказывание весьма сомнительно, поскольку Гитлер быстро и безжалостно уничтожал своих врагов, а Морис еще долгое время возил фюрера и пользовался его благосклонностью. 
По свидетельству шофера, представительницы прекрасного пола сами мечтали оказаться в объятиях Гитлера: «15-, 16-летние девушки, рискуя жизнью, бросались под колеса автомобиля, чтобы удостоиться прикосновения сверхчеловека. Ежедневно он получал тысячи писем от женщин, которые хотели иметь от него ребенка». 
Вероятнее всего, причина самоубийства Гели Раубаль крылась в нетрадиционном характере сексуальных отношений партнеров. Во-первых, интимная связь дяди и племянницы была не чем иным, как кровосмесительным актом. Во-вторых, в отношениях партнеров присутствовали элементы особых извращений, которые считались неприемлемыми для нормальной интимной близости. В-третьих, имеются серьезные основания для выдвижения предположения о мужской несостоятельности Гитлера, что могло объясняться отсутствием у фюрера одного яичка (оно было удалено во время операции) или же застарелым третичным сифилисом. 
Свидетельством любовных неудач Адольфа являются показания супруги его приятеля, Эрнста Ханфштенгеля, Элены, находившейся в любовных отношениях с Гитлером в самый драматичный период его романа с Гели. Позже Ханфштенгель вспоминал, что Адольф лично показывал ему порнографические рисунки, выполненные с Гели. Видимо, Гитлер постеснялся показать другу рисунки, сделанные с его супруги, мадам Ханфштенгель. 
О неудачах фюрера в постели писала своей подруге и его единственная законная супруга Ева Браун: «Я не получаю от Адольфа как от мужчины ничего». Известно также, что английская аристократка Юнити Мидфорд после страстной ночи, проведенной с Гитлером, покинула его спальню девственницей. 
Однако несостоятельность любовника – это еще не повод для самоубийства. Более того, с собой покончила не только Гели Раубаль, но и пять других любовниц Адольфа. Первой из них стала 16-летняя Мария Райтер. К началу их бурного романа фюреру исполнилось 36 лет, и, согласно достоверным источникам, он все еще был девственником. Несколько раз предпринимала попытки свести счеты с жизнью и Ева Браун, но, в отличие от предшественниц, неудачно. 
По мнению большинства биографов, Адольф Гитлер был настоящим садомазохистом: садистом по отношению к народам и мазохистом в отношениях с женщинами. 
Одна из любовниц фюрера, актриса Рената Мюллер, вспоминала, что по требованию Гитлера во время любовных игр она стегала его кнутом по спине, била в чувствительные места и оскорбляла его нецензурными ругательствами. Фюрер считал, что унижения дают ему оккультную силу и психическую мощь, а после всех уничижительных экзекуций его взгляд становится убийственным. 
Рената долго не решалась выполнять приказания Адольфа, всегда такого учтивого, галантного и не терпевшего вольностей в присутствии дам. Неслучайно в этого мужчину были влюблены все сотрудницы рейхсканцелярии. Девушки и женщины из аппарата фюрера принципиально не выходили замуж, полагая, что своим поступком они осквернят возвышенные чувства к «великолепному Адольфу». 
Гитлер был большим ценителем женской красоты, общение с представительницами прекрасного пола доставляло ему истинное эстетическое наслаждение. Частенько он повторял Борману: «Что мне нравится больше всего, так это пообедать в компании хорошенькой женщины». 
Среди высказываний вождя имелось немало суждений, способных удовлетворить честолюбие даже современных феминисток: «Женщина способна любить глубже, чем мужчина», «Браки, берущие свое начало от плотских ощущений, обычно неустойчивы… Расставания особенно мучительны, когда между мужем и женой существовало подлинное товарищество… Встреча двух существ, которые дополняют одно другое и созданы друг для друга, находится, в моем понимании, на грани чуда». 
В жизни Адольфа Гитлера было много разных женщин. Даже вступив в связь с Евой Браун, он продолжал поддерживать отношения со своими прежними любовницами и вступал в интимную связь с новыми. 
Ева Браун была фавориткой фюрера на протяжении почти 15 лет. Родилась она 7 февраля 1912 года в семье школьного учителя из Мюнхена. С детских лет Ева увлекалась спортом, занималась гимнастикой, плаванием, скалолазанием, неплохо ходила на лыжах и бегала на коньках. Но ее настоящей страстью стали бальные танцы, занятия которыми носили вполне профессиональный характер. Девушка выросла высокой, стройной, очень привлекательной, но довольно застенчивой. 
Благодаря родителям Ева получила хорошее образование в монастырской школе. Однако устроиться на работу в годы экономического кризиса было трудно. Лишь после нескольких месяцев вынужденного безделья Ева получила место ассистентки в фотоателье мюнхенского фотографа Генриха Гофмана. 
Этот человек, обладавший хорошим политическим чутьем, на протяжении нескольких лет фотографировал нацистских руководителей, в том числе и Адольфа Гитлера. Позже фюрер превратил Гофмана в личного придворного фотомастера, наделив его эксклюзивным правом фотографировать себя и публиковать снимки. 
В отличие от хозяина Ева не проявляла никакого интереса к политической жизни Германии. Зато на симпатичную девушку обратил внимание сам Адольф Гитлер, зашедший однажды летом в ателье с намерением отдохнуть после очередного выступления. 
В декабре 1930 года фюрер начал активно ухаживать за 18-летней Евой. Он приглашал ее в театр, на прогулки, в рестораны, и девушка с благосклонностью принимала ухаживания Адольфа. По свидетельству некоторых биографов, Ева Браун уже тогда во всеуслышание заявляла, что Гитлер – тот мужчина, с которым она хочет провести всю свою жизнь. 
Однако сам фюрер боялся слишком сильно привязаться к какой-либо женщине. Он нередко повторял товарищам по партии, что умный мужчина должен иметь примитивную и глупую женщину. «Представьте, что случится, если у меня будет женщина, которая начнет вмешиваться в мою работу?» – говорил он. Характер Евы Браун, не интересовавшейся политикой и всецело подчинявшейся влиянию любовника, предопределил выбор Гитлера в ее пользу. 
Но Ева была истинной женщиной. Редкие встречи с любовником не устраивали ее, и она сделала следующее: отправив Гитлеру прочувствованное прощальное письмо, 1 ноября 1932 года девушка попыталась покончить с собой, выстрелив из отцовского пистолета. Непривычные звуки в соседней комнате привлекли внимание сестры. Вбежав в комнату, она увидела лежащую на полу Еву, из ее шеи сочилась кровь. Девушке была оказана своевременная медицинская помощь, и это спасло ее от смерти. 
Узнав о случившемся, Адольф сразу же приехал в Мюнхен. «Она хотела умереть из-за любви ко мне», – с умилением повторял он. Для Евы и ее сестры вскоре был снят небольшой домик, в котором частым гостем стал фюрер. 
Вторую попытку самоубийства Ева предприняла в 1935 году, после долгой разлуки с любимым мужчиной. И снова ей на выручку пришла сестра, вовремя обнаружившая незадачливую самоубийцу. 
На этот раз Гитлер решил максимально приблизить Еву к себе. В первых числах 1936 года он уволил с должности экономки Берхтесгадена сводную сестру Анжелу и предоставил освободившееся место молодой любовнице. 

Ева Браун никогда прилюдно не демонстрировала свои отношения с Адольфом и вела себя предельно скромно. Она редко показывалась приезжавшим к фюреру гостям, и о существовании этой женщины знали немногие преданные люди из окружения Гитлера. 
Браун действительно любила Адольфа. Свидетельством тому может служить письмо, отправленное Евой любовнику в июле 1944 года, после знаменитого покушения: «Я умру от страха, если твоей жизни будет угрожать опасность! Я умру, если с тобой что-нибудь случится!». Такая преданность очень льстила Гитлеру, он неоднократно повторял своим соратникам: «Она поклялась всюду следовать за мной… Даже готова пойти на смерть!». И Ева на деле доказала это, приехав весной 1945 года в обреченный на капитуляцию Берлин. 
Согласно официальной версии, Ева Браун и Адольф Гитлер обвенчались 29 апреля 1945 года, всего за несколько часов до смерти, которая наступила 30 апреля в результате отравления. Трупы новоявленных молодоженов, согласно воле фюрера, подверглись сожжению в саду рейхсканцелярии, рядом с бункером, где провел последние месяцы своей жизни Адольф Гитлер. 
Существует и иная версия, согласно которой настоящий фюрер и его супруга остались в живых, а вместо четы Гитлер были сожжены их двойники – Густав Велер и женщина, найденная Мартином Борманом в одном из берлинских лазаретов и удивительно похожая на Еву Браун. Данное мнение имеет право на существование, однако полностью раскрыть эту тайну Третьего рейха вряд ли когда-нибудь удастся. 

Борис Абрамович Березовский 

Борис Березовский 
Борис Абрамович Березовский, известный политик и бизнесмен, родился 23 января 1946 года в Москве. Его имя стоит первым в числе политиков-предпринимателей – государственных деятелей нового поколения России. 
Березовский является автором огромного количества известных научных работ. В 1981 году он написал «Бинарные отношения в многокритериальной оптимизации», в 1984 году – «Задачу наилучшего выбора». В 1989 году была издана книга «Многокритериальная оптимизация – математические аспекты». 
Многие его работы опубликованы за рубежом: в Германии, Франции, США, Англии и Японии. 23 января 1998 года в ходе торжественной церемонии политика посвятили в рыцари ордена Святого Константина и вручили ему Золотой крест ордена. 
Березовский никогда не считал, что деятельность государственного служащего должна ограничиваться исключительно политикой, поэтому с самого начала своей карьеры вплотную занялся бизнесом. 
Родители Бориса Березовского были выходцами из ничем не примечательной интеллигентной семьи. Мальчик, с детства проявлявший большую смекалку и склонность к наукам, с 6 лет начал ходить в школу. Закончив ее в 1962 году, он с легкостью поступил на факультет счетно-решающей техники и электроники в Московский лесотехнический институт, где получил диплом в 1967 году. 
С 1968 по 1973 год он учился на механико-математическом факультете, а в 1975 году окончил аспирантуру в Институте проблем управления Академии наук. В научной сфере Березовский довольно уверенно поднимался по карьерной лестнице. С 1968 по 1969 года он занимал должность инженера Научно-исследовательского института испытательных машин. В 1969 году Березовского назначили инженером Гидрометеорологического научно-исследовательского центра. Чуть позже он стал руководителем сектора и получил статус корреспондента Академии наук, но в скором времени решил оставить научную деятельность и заявить о себе как о бизнесмене. 
Березовский занялся разработкой систем автоматизированного проектирования для Волжского автозавода, где завязал много полезных знакомств. В 1989 году он получил поддержку Самата Жабоева и организовал акционерное общество «ЛогоВаз», вложив в него все силы и за несколько лет сделав его одним из самых известных и прибыльных частных предприятий России. В 1993 году оборот АО «ЛогоВаз», основной деятельностью которого была продажа и перевозка автомобилей, составил 250 миллионов долларов. 
Через некоторое время Борис Березовский создал Автомобильный Всероссийский Альянс с целью производства и проектирования народных автомобилей, недорогих и практичных средств передвижения основной части населения. На строительство ABBA Березовский собрал более 50 миллионов долларов, однако этот проект все еще находится в стадии разработки. 
На тот момент в сферу деятельности политика попала имеющая некоторое влияние на СМИ фирма «ЛогоВАЗ-пресс». Не остановившись на этом, он вошел в состав совета директоров канала ОРТ и концерна «Сибнефть», завладел акциями «Независимой газеты» и популярного канала ТВ-6. Приобретя акции предприятия «Сибнефть», Березовский получил возможность влиять на распределение российской нефти и газа. В 1996 году он считался одним из самых богатых людей России, но на этом не остановился. Бизнесмен сделал попытку упрочнить свое положение политическим путем, участвуя в предвыборной кампании Ельцина. 
В сентябре 1996 года Березовский вошел в состав Организационного комитета по подготовке Санкт-Петербурга к конкурсу городов на право проведения Олимпийских игр в 2004 году. 
Через месяц его утвердили в должности заместителя секретаря Совета безопасности РФ. На этом посту он занимался экономическими вопросами, принимал непосредственное участие в урегулировании грузино-абхазского конфликта и входил в комиссию по чеченским вопросам. 
В январе 1997 года Совет Федерации порекомендовал президенту России освободить от должности заместителя секретаря Совета безопасности предпринимателя Бориса Березовского. Заявление верхней палаты российского парламента «О ситуации на Северном Кавказе» содержало строки, где Совет Федерации «решительно осуждает» действия Бориса Абрамовича Березовского, «его подстрекательские, провокационные призывы к вооружению казачества и выраженную им готовность добиваться этого, используя свое служебное положение». 
18 февраля 1997 года Комитет по безопасности Госдумы поставил перед Президентом России Борисом Ельциным вопрос о смещении Березовского с должности заместителя секретаря Совета безопасности, обосновав свое заключение наличием у Бориса Березовского двойного гражданства. 
В том же году Борис Березовский стал активным членом Комиссии по разработке проекта договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и Чечни. Через месяц он вошел в состав Комиссии по проблемам Республики Чечня. 
5 ноября 1997 года Борис Березовский указом президента был смещен с должности заместителя секретаря Совета безопасности «в связи с переходом на другую работу». Березовский занял должность советника при руководителе администрации РФ Валентине Юмашеве, но продержался на ней недолго. 
Весной 1998 года он стал председателем Исполнительного секретариата СНГ, а в мае уволился с поста советника руководителя Администрации Президента РФ. 
В феврале 1999 года Госдума выступила с обращение в адрес Совета глав государств Содружества Независимых Государств (СНГ) с настоятельным предложением «освободить Бориса Березовского от должности исполнительного секретаря СНГ», но на этом дело не закончилось. 
Спустя два месяца растревоженные политики и судебные органы принялись за Березовского всерьез. Вышли на свет его аферы на нескольких предприятиях. Его вызвали для дачи показаний в Генеральную прокуратуру РФ по имевшему место «делу „Аэрофлота“», где через некоторое время было сформулировано обвинение. 
6 апреля Березовского обвинили в совершении преступлений, предусмотренных статьями 171 и 174 Уголовного кодекса РФ, где числилось «незаконное предпринимательство» и «легализация денежных средств, приобретенных незаконным путем». Генеральной прокуратурой России ему было предъявлено обвинение и выдана санкция на арест соответствующим органам. Опальный политик в спешке покинул страну. 
Через два дня в Национальное бюро Интерпола в России и МВД отправили документы на розыск Березовского и Николая Глушкова, которые вскоре отозвали назад с просьбой закрыть дело. Немного позднее политику были предъявлены официальные обвинения в незаконной предпринимательской деятельности и взяточничестве. 
В ноябре Березовский зарегистрировался в качестве кандидата на пост депутата Госдумы по Карачаево-Черкесскому избирательному округу. В 2000 году он предложил вниманию Госдумы заявление о сложении с себя всех полномочий депутата и через некоторое время, пребывая за рубежом, основал политическое движение «Либеральная Россия». 
В 2002 году Генеральная прокуратура РФ предъявила Борису Березовскому обвинение в крупных хищениях на «АвтоВАЗе». В Англию, где жил бывший государственный деятель, была направлена просьба от лица Президента РФ В. В. Путина о его экстрадиции. 
Один из богатейших политических деятелей России, Березовский в 1998 году имел на своем счету 14 миллионов 677 тысяч 204 рубля и был владельцем двух земельных участков в Московской области. Отвечая на вопросы журналистов газеты «Ведомости» в 2002 году, он сказал, что его наличность в РФ исчисляется 1,5 миллиардами долларов, но отказался уточнить размеры своего недвижимого имущества: «Я не хочу отвечать на этот вопрос по той причине, что власть активно пытается национализировать все эти активы, как это было с ОРТ, либо перераспределить их в пользу других, как это происходило с ТВ-6. Это касается не только медийного бизнеса – весь бизнес, который я веду в России, подвергается мощному давлению. У меня сохранились интересы и в нефтяном бизнесе, и в алюминиевом, но конкретизировать я бы не хотел, чтобы не облегчать работу тех, кто со мной борется в России» .  
В 2003 году, давая интервью американской газете «New-York Times», предприниматель утверждал, что его личное имущество, включая многочисленные инвестиции в российскую экономику, составляет 3 миллиарда долларов. 
Борис Березовский на протяжении своей политической и деловой деятельности был женат четыре раза. Со своей первой женой, Ниной, он познакомился, будучи студентом. Пресса не сохранила практически никаких сведений об этой женщине, так как она мало повлияла на его дальнейшую жизнь. 
От этого брака у Березовского осталось двое детей: Елизавета и Екатерина. В настоящий момент предприниматель стал дедушкой, так как у Елизаветы недавно родился сын, которого назвали Саввой. 
Второй раз Березовский женился в 1980-х годах, взяв в жены 30-летнюю Галину, которая родила ему сына и дочь. Артем родился в 1989 году, а Анастасия на 3 года позднее, но супруги недолго прожили вместе. Как только семья получила израильское гражданство, начались трения между родителями. В 1993 году Березовский отказался от своего двойного гражданства и семьи, оставив жену с детьми в Израиле. 
Через 2 года политик познакомился со своей третьей спутницей жизни, Еленой Горбуновой. Они долгое время жили в гражданском браке, но после рождения Арины решили узаконить свои отношения. В 1997 году у Березовского родился второй сын, которого решено было назвать Глебом. 
Сейчас Борис Березовский женат в четвертый раз. О его последней жене, Марианне, ходит много сплетен и домыслов. Неизвестно, оформляли ли они официально свой брак и развелся ли бизнесмен с Еленой Горбуновой. В 2001 году журналистами были напечатаны сведения личного характера об этой паре. Вероятно, в их семье ожидается еще один ребенок. 

Галина Леонидовна Брежнева 

Галина Леонидовна Брежнева была выдающейся авантюристкой советского времени. Ее биография вполне может стать сюжетом для приключенческого фильма. Она всегда поступала наперекор всему: традициям, обстоятельствам, приличиям и даже здравому смыслу. Галину Брежневу с трудом можно назвать известной личностью советского периода, поскольку она в политике не участвовала и в международные дела не вмешивалась. Интерес к ней объясняется прежде всего желанием простых людей заглянуть в жизнь женщин, занимавших в свое время привилегированное положение в обществе. Так, в Англии почитают Диану Спенсер, а в США – Джеки Кеннеди. 
О детских и юношеских годах Галины Леонидовны известно лишь то, что она категорически отказалась вступать в комсомол. Папа девушки, первый секретарь молдавской компартии, пытался через преподавателей и сокурсников повлиять на строптивую дочь, однако все было безрезультатно. 
Галина после окончания школы долго не могла выбрать профессию, но в конце концов поступила в Днепропетровский пединститут, а потом, когда отец стал работать в Молдавии, перевелась на филфак Кишиневского университета. Как студентка Брежнева себя не проявила. Присвоение Галине степени кандидата филологических наук было лишь попыткой приближенных угодить Брежневу. 
В возрасте 22 лет Галина совершила свой первый сумасбродный поступок: она убежала с цирком шапито. Ее сердце пленил силач Евгений Милаев, который в акробатическом номере держал на плечах 10 человек. Для Брежнева это проявление воли дочери закончилось первым инфарктом. Совместная жизнь супругов длилась всего год. За это время появилась названная в честь бабушки дочь Вика. Галя вернулась в родительский дом (официально она развелась с мужем только через 8 лет). Но для Милаева женитьба на Галине означала многое. Он стал народным артистом СССР и занял пост директора нового цирка на Ленинских горах. 
Все, кто по воле судьбы хотя бы раз сталкивался с Галиной Брежневой, отмечали ее простоту в общении, доброту и желание помочь окружающим. Именно она помогла Владимиру Полякову открыть театр в саду «Эрмитаж». В АПН (агентство печати «Новости»), где с 1963 по 1968 год Галина Леонидовна работала редактором, она устраивала коллективные праздники. 
Второй раз Брежнева вышла замуж в 1962 году. На сей раз ее возлюбленным стал 18-летний иллюзионист Игорь Кио, который был моложе ее на 14 лет. Вот как рассказывал об их первой встрече сам Игорь Эмилевич: «В тот год цирк отправился в Японию на гастроли. Галина, любившая кочевую жизнь, охотно поехала туда вместе с Милаевым. То ли восточная экзотика так на нас повлияла, то ли Галине уже надоел ее муж, только неожиданно мы страстно друг в друга влюбились. Она и впрямь была необыкновенной: обольстительная, уверенная в себе, красивая, ухоженная, несколько манерная. Она немедленно сообщила мужу, что хочет развода». 
Бракосочетание Игоря Кио и Галины Брежневой долгое время хранилось в секрете. Молодожены сначала уехали в Сочи, где у Кио начались очередные гастроли. Домашним Галина написала записку: «Выхожу замуж, и оставьте меня в покое». 
Можно только представить себе, какая буря поднялась в доме Брежневых. Сам генсек пришел просто в бешенство. Его чувства разделял и Евгений Милаев, слишком много терявший от развода с Галиной. Известие о том, что свидетельство о расторжении брака ей выдали на 2 дня раньше положенного срока, навело брошенного мужа на мысль предложить Брежневу отыскать беглянку в Сочи и объявить ее новый брак недействительным. Поисками влюбленных молодоженов занялись лучшие сотрудники КГБ и МВД. 
Игорь Кио вспоминал о первых днях их супружеской жизни: «На следующее утро после приезда в холле гостиницы нас уже ждал трясущийся от страха генерал. Он ужасно переживал из-за возможных последствий. А что если Галина помирится с отцом да и пожалуется ему на сочинскую милицию?! У нас отобрали документы, Галину под усиленной охраной препроводили в Москву. Через неделю я получил бандероль: в ней оказался мой паспорт с вырванной страницей о регистрации брака и чьей-то размашистой подписью: „Подлежит обмену“. На том и закончилась наша 9-дневная супружеская эпопея». 
В течение последующих 3,5 лет влюбленные встречались урывками: Галина навещала бывшего супруга в городах, где проходили гастроли. Известен случай, когда Игоря Кио вызвал начальник городского КГБ и потребовал написать объяснительную, что за женщина приезжала к нему из столицы. Потом высокопоставленный чекист несколько часов убеждал Кио отказаться от Галины, мотивируя это тем, что Леонид Ильич очень слаб и не выдержит очередного «сюрприза» любвеобильной дочери. Для того чтобы прекратить встречи юного циркача и своей дочери, Брежнев приказал отправить Кио в армию. Но тот страдал хроническим лимфаденитом, исключающим прохождение срочной службы. Галина остро переживала все эти жизненные перипетии своего возлюбленного. Однако она была не в силах повлиять на родителей, которые больше смерти боялись ее поступков. 
Выход своим страстям Галина находила в заграничных путешествиях. Ее эксцентричное поведение и экстравагантные наряды вызывали огромный интерес у зарубежной прессы, поэтому Брежнев категорически отказывался куда-либо ездить вместе с дочерью. Тогда Галина подружилась с Анатолием Колеватовым, директором Управления цирков страны, который оформлял ей визу в заграничные цирковые турне. 
В 40 лет Галина Леонидовна наконец-то обрела семейное счастье. Третий брак родители одобрили. Ее избранником стал подполковник милиции Юрий Чурбанов, занимавший пост замначальника политотдела мест заключения МВД. Ради этого звездного брака он развелся с первой женой и оставил двоих детей. На молодоженов посыпались всевозможные блага, как из рога изобилия. Им предоставили квартиру, дорогую мебель, дачу, две машины. Юрий Михайлович стал стремительно подниматься по служебной лестнице. Через 4 года он уже был генерал-лейтенантом и заместителем министра МВД. 
Однако тихое мещанское счастье было уделом кого угодно, только не темпераментной Галины Леонидовны. Она говорила, что фамилия мужа полностью соответствует его сущности. Жить с ним было скучно: после работы Юрий Михайлович обедал, смотрел футбол или читал газету. И тогда она завела очередной роман. Артист театра «Ромэн» Борис Буряце был на 15 лет младше ее. Брежнева отдала ему всю себя без остатка, а также купила квартиру на улице Чехова, «мерседес», антикварную мебель. В доме устраивались пиры, на которых бывали как весьма известные, так и сомнительные личности. Самым большим доказательством ее любви был золотой крест, украшенный крупным бриллиантом. 
Страсть к драгоценным камням – это, пожалуй, единственное, что сближало эту неординарную пару. По словам современников, Галина Леонидовна всегда появлялась в дорогих нарядах, украшенных огромными бриллиантами. Драгоценности ей дарили друзья и родственники, некоторые покупал отец. Ходили слухи, что Брежнева даже брала вещи в долг, под расписку. Еще какие-то ценные экспонаты она «одалживала», то есть попросту забирала, в вечное пользование из Госхрана. 
Вместе с женой министра МВД Светланой Щелоковой Брежнева занималась денежными махинациями, скупая ювелирные украшения накануне очередного повышения цен на золото, а потом перепродавая их по тройной цене. Погоня за драгоценностями была для Галины Леонидовны не желанием повысить собственное благосостояние, а скорее всего очередным приключением. 
Однако, как и в любом увлекательном романе, в жизни Галины Леонидовны наступило время, когда случается страшное и непоправимое. Череда несчастий захлестнула любительницу авантюр еще за несколько лет до кончины Брежнева. 
В начале 1982 года ограбили известную дрессировщицу Ирину Бугримову. Воров вскоре арестовали, и они указали на Бориса Буряце как на наводчика. Буряце явился на допрос к следователю в норковой шубе, с маленькой собачкой на руках. В этом же роскошном одеянии его и препроводили в камеру сразу после допроса. Буряце разрешили позвонить Галине Брежневой, но она уже не могла его спасти. Как раз в это время скончался Суслов. Брежнев был не в состоянии следить за делами, и власть постепенно перешла к Андропову, который не упустил возможности сделать из ограбления Бугримовой целый показательный процесс о взяточничестве и казнокрадстве. 
За решеткой оказались видные деятели СССР: Анатолий Колеватов, руководитель всех цирков страны, директор «Елисеевского» Юрий Соколов. Покончил жизнь самоубийством Сергей Нониев, директор другого крупного магазина – гастронома «Смоленский». Все эти люди были завсегдатаями в доме Буряце и Брежневой. Юрия Брежнева, родного брата Галины, вывели из состава кандидатов в члены ЦК. Позже Соколова приговорили к расстрелу, а Колеватов получил 15 лет лишения свободы. Сам Буряце попал в тюрьму на 5 лет, больше о его судьбе ничего не известно. 
В этих условиях усилилось пристрастие Галины Леонидовны к алкоголю. Казалось, она совсем потеряла рассудок. Последний раз Брежнева вышла в свет 8 марта 1984 года. Недолго правивший Черненко пригласил ее на прием в Кремль. На скромном костюме Галины красовался орден Ленина, врученный ей в 1978 году как подарок на 50-летие. 
После смерти Черненко удача совсем отвернулась от Брежневой. В 1988 году арестовали Юрия Чурбанова, и он в конце концов получил 12 лет строгого режима. Галина даже не пришла в зал суда, когда оглашали приговор. В 1990 году она подала иск на семейное имущество, конфискованное после суда над ее бывшим мужем. Опытный адвокат доказал, что шубы, вазы, мебель и прочая утварь не принадлежат Чурбанову. К Брежневой перешел «мерседес», а также коллекция оружия и 65 тысяч рублей на счету в Сбербанке. Чурбанов пробыл в заключении 5 лет и вышел досрочно по амнистии. Только на свободе он узнал, что Галина с ним развелась. 
Вплоть до 1995 года Брежнева жила в своей большой московской квартире, в центре. Она открывала дверь всем, кто в нее звонил. Чаще всего к Галине приходили фотожурналисты, чтобы запечатлеть некогда блиставшую на приемах кремлевскую принцессу. В 1995 году по требованию соседей элитного дома, которым надоели пьяные дебоши потерявшей рассудок Брежневой, ее увезли в психиатрическую клинику. Похоронили Галину Леонидовну на Новодевичьем кладбище, рядом с матерью, Викторией Петровной. 
Уже после смерти Галины Леонидовны стало известно о новых подробностях ее личной жизни. Марис Лиепа сумел создать некий ореол таинственности вокруг Галины Леонидовны. По признанию подруги, Нелли Чуйковой, Брежнева была готова все отдать своему возлюбленному. Для нее счастьем было сделать что-нибудь для него. Но этот роман, увы, был обречен. Марис больше всего на свете любил своих детей и никогда не смог бы их оставить. Но 2 года их пламенной любви Нелли Чуйкова называла лучшими в жизни Галины Леонидовны.