Иоганн Вольфганг фон Гёте

Вольфганг фон Гёте

Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749–1832) – поэт, писатель и драматург, основоположник немецкой литературы Нового времени. Гёте является одним из самых ярких представителей романтического литературного направления «Буря и натиск». Вершина творчества Гёте – всемирно известная трагедия «Фауст» (1808–1832). В период 1786–1788 годов великий литератор жил в Италии, впечатления о которой вдохновили его на создание классических драм «Ифигения в Тавриде» (1787), «Торквато Тассо» (1790).

Гёте всегда был в окружении прекрасных женщин. Щедрый и заботливый любовник, он привлекал их своей красотой и пылкостью. Представительницы прекрасной половины человечества были для него идеалом, путеводной звездой, стихией. По мнению некоторых биографов, первой любовью поэта была Гретхен. Образ Гретхен озарял творчество Гёте в дни юности, сопровождал его мечты в зрелом возрасте, а на закате жизни воплотился в самую привлекательную героиню творчества Гёте, фаустовскую Гретхен.

А познакомился юный Вольфганг с очаровательной Гретхен так. Однажды в кругу веселых друзей он засиделся за полночь. Средства для шумных празднеств добывались различными способами: молодые люди подделывали векселя, находили поэту заказы на стихи для разных торжественных случаев.

Приглашенная на вечеринку Гретхен была старше Гёте на год, она великодушно принимала поклонение молодого поэта, однако старалась не давать ему повода для некорректного поведения. Большую часть время занимала светская беседа, которая затянулась в этот раз надолго. Гретхен заснула, положив хорошенькую головку на плечо своего кавалера, который гордо и счастливо сидел, стараясь не шелохнуться. Казалось, ничто не могло помешать сближению молодых людей, но полиция узнала о проделках веселой компании. На допросе Гретхен заявила, что действительно встречалась с Гёте, и, хотя свидание было для нее большим удовольствием, тем не менее их отношениях являлись чисто платоническими. Откровения Гретхен ранили молодого поэта в самое сердце. Он считал себя уже взрослым мужчиной, а не мальчишкой, на которого смотрят сверху вниз.

Кто хотя бы раз был влюблен в юности, знает, как сладостны, но, увы, мимолетны первые увлечения. Через два года, когда Гёте уже учился в Лейпциге, его сердце пленила такая же очаровательная, но более близкая ему по духу девушка. В доме трактирщика Шенкопфа поэт часто проводил свои свободные вечера. Молодым людям прислуживала дочь хозяина трактира, которая подавала гостям вино. Это и была Анна-Катерина, или попросту Кетхен, которую Гёте в своих ранних сборниках называет то Анхен, то Аннетой.

19-летняя девушка обладала приятной внешностью. Об этом можно судить по письму Горна, одного из друзей Гёте. «Представь себе девушку, – писал он, – хорошего, но не очень высокого роста, с круглым, приятным, хотя не особенно красивым личиком, с непринужденными, милыми, очаровательными манерами. В ней много простоты и ни капли кокетства. Притом она умна, хотя и не получила хорошего воспитания. Он ее очень любит и любит чистой любовью честного человека, хотя и знает, что она никогда не сможет быть его женой». Кетхен не осталась равнодушной к чувствам молодого поэта и ответила ему взаимностью.

Однако любовная идиллия длилась недолго. Вольфганга начали одолевать беспочвенные приступы ревности, которые в конце концов надоели гордой девушке, и ей пришлось оставить Гёте и больше никогда к нему не возвращаться. Только после разрыва поэт понял, как сильно любил свою Анхен.

Чистый образ Кетхен Гёте пытался утопить в вине и кутежах, чем основательно подорвал здоровье. Для того чтобы его поправить, создатель «Фауста» уехал домой, во Франкфурт, но образ очаровательной девушки преследовал его и там. Два года спустя Гёте сообщили, что Кетхен выходит замуж, причем за его доброго знакомого, доктора Канне, будущего вице-бургомистра Лейпцига. Потрясение было настолько сильным, что Вольфганг слег от легочного кровотечения. В многочисленных письмах, написанных в этот период, Гёте высказывал сожаление о потерянном счастье: «Вы мое счастье! Вы единственная из женщин, которую я не мог назвать другом, потому что это слово слишком слабо в сравнении с тем, что я чувствую».

В душевных муках родилась известная пастораль «Капризы влюбленного». В ее героях, проводящих время в беспрерывных ссорах, легко узнаются Гёте и Кетхен. Сюжетами его произведений часто становились события из его собственной жизни. По этому поводу великий поэт говорил: «Все мои произведения – только отрывки великой исповеди моей жизни».

После выздоровления Гёте направился в Страсбург для изучения юриспруденции. Шумная и праздничная атмосфера Страсбурга помогла Вольфгангу забыть о Кетхен. Гёте начал брать уроки танцев у местного учителя, у которого было две дочери – Люцинда и Эмилия. Красота последней, Эмилии, пленила его, однако поэт не мог рассчитывать на взаимность: так случилось, что стрела Амура пронзила сердце второй сестры.

Люцинда, как настоящая француженка, пыталась добиться взаимности. Однажды она обратилась к гадалке, и та сказала ей, что она не пользуется расположением человека, к которому неравнодушна. Люцинда стала бледна как мел, и гадалка, догадавшись, в чем дело, заговорила о каком-то письме, но девушка прервала ее словами: «Никакого письма я не получала, а если правда, что я люблю, то правда также, что я заслуживаю взаимности». Расстроенная девушка убежала в свою комнату, и никакие просьбы не могли заставить ее открыть двери. Эмилия, видя, какие муки доставляют сестре свидания с поэтом, предложила Гёте прекратить уроки танцев и чистосердечно призналась ему, что любит другого и связана с ним словом. Подчинившись горькой необходимости, поэт удалился.

Особо следует отметить связь Гёте с дочерью зозенгеймского пастора Бриона, Фридерикой. В то время доброй, поэтичной Фридерике было всего 16 лет. Поэт встретил ее случайно и был поражен девственной красотой дочери пастора. В ту встречу Фридерика была одета в коротенькую юбку и черный фартук; глаза ее сияли и, казалось, вопрошали, что такой блестящий господин делает в забытом богом городке. Незнакомца охватила страсть молодого влюбленного человека, вдохновение сквозило в каждом его взоре и движении. Юная Фридерика ответила с той же страстью, и на следующий день молодые люди уже гуляли вдвоем. Как тяжела была минута расставания! Гёте уезжал во Франкфурт почти в качестве жениха, хотя помолвки не было, поскольку первую встречу поэта с возлюбленной и высшее проявление любовного пыла – признание – разделяло всего два дня. Простая деревенская девушка сыграла важную роль в развитии творческого потенциала Гёте, для которого после встречи с Фридерикой мир заиграл новыми красками.

Конец бурного романа Гёте был не таким радужным, как его начало. Поэт так и не женился на Фридерике, хотя фактически уже считался ее женихом. Да и сам Гёте понимал, что девушка из провинции не может стать женой поэта с мировой славой. Гёте продолжал ее любить, скучал по ней, но ясно сознавал: разлука неизбежна. Со своей стороны Фридерика хранила верность Гёте до последних дней жизни. Предложения следовали одно за другим, но она оставалась к ним равнодушна. «Кто был любим Гёте, – сказала однажды Фредерика своей сестре, – не может любить никого другого».

После мучительной разлуки с любимой девушкой поэт пытался найти утешение в работе. К этому периоду принадлежат несколько известных произведений, в том числе нашумевшая пьеса «Гец фон Берлихинген», которая сделала ее автора главой направления «Буря и натиск». В это же время поэт набросал план «Прометея» и «Фауста», обессмертившего его имя.

С мая по сентябрь 1772 года Гёте провел в Вецлагере, где проходил адвокатскую практику в Имперской судебной палате. Вольфганг быстро снискал себе славу философа и покорил всех своим острым умом. Прекрасные девушки сами искали знакомства с ним. В Вецлагере 23-летний поэт познакомился с Шарлоттой Буфф, дочерью управляющего имениями Немецкого рыцарского ордена. Влияние любви Гёте к Шарлотте Буфф (он называл ее Лотта) трудно переоценить. Если бы не было в жизни поэта этой прекрасной и чистой женщины, возможно, он никогда и не создал бы свое произведение «Страдания молодого Вертера». В этой повести читатель легко может угадать Лотту. Позднее ее нежная красота была запечатлена на полотне Каульбаха. «Пройдя через двор к красивому зданию и взобравшись вверх по лестнице, я отворил дверь; моим глазам предстало самое восхитительное зрелище, когда-либо виденное мной. В первой комнате шестеро детей от одиннадцати до двухлетнего возраста крутились около красивой, среднего роста девушки, одетой в простенькое белое платье с розовыми бантами на груди и на рукавах. Она держала черный хлеб и отрезала порции окружавшим ее малюткам, сообразуясь с возрастом и аппетитом каждого, и подавала с такой приветливостью!»

Несмотря на снедавшее поэта чувство, он не мог сблизиться с Шарлоттой, так как она была помолвлена с другим. Поэтому Гёте решил уехать из города, даже не простившись со своей возлюбленной.

Поклонники творчества знаменитого поэта наверняка знают, какое место в его жизни занимала Лили, или, точнее, Анна Элизабет Шенеман. Лили была невестой Гёте и едва не стала его женой. Поэт посвятил ей несколько стихотворений: «Парк Лили», «Тоска», «Блаженство печали», «Осенью», «Лили», «Новая любовь, новая жизнь», «Белинде», «Золотому сердечку, которое он носил на груди». Лили представляла собой полную противоположность Гёте. Богатая, веселая и легкомысленная, она праздно проводила время в окружении светского общества. Даже ближайшие друзья и приятели не допускали мысли о браке между ними.

Знакомство Гёте с Элизабет Шенеман произошло в конце 1774 года в доме ее родителей во Франкфурте. Лили тогда было всего 16 лет. Она сидела за роялем и играла сонату. Позже в автобиографии Гёте так описал нахлынувшие чувства: «Мы взглянули друг на друга, и, не хочу лгать, мне показалось, что я почувствовал притягательную силу самого приятного свойства». Даже такой мимолетной встречи для пылкого поэта было достаточно, чтобы тотчас же написать стихотворение и излить свои чувства.

Лили, как и любой другой кокетливой женщине, нравилось принимать сердечные излияния Гёте. Дело, возможно, кончилось бы браком, если бы не различие социальных статусов их семей. Корнелия, сестра Гёте, всеми силами старалась расстроить их брак, так как знала, какая буря поднимется в доме Гёте, если об этом опрометчивом решении узнает их отец. Но поэт не хотел ничего слушать.

Одна из «благодетельниц», девица по имени Дельф, взяла на себя трудную задачу устроить дело. Она сообщила влюбленным, что родители согласны на этот брак, и велела подать друг другу руки. Так состоялось обручение, после которого все же ничего не последовало. Во время поездки Гёте в Швейцарию окружение Лили стремилось убедить ее, что жених более не проявляет к ней прежних пылких чувств. В результате молодые люди расстались. Вскоре после разрыва Лили вышла замуж за страсбургского банкира, а Гёте, уезжая в Италию, оставил в своей записной книжке следующее: «Лили, прощай! Во второй раз, Лили! Расставаясь в первый раз, я еще надеялся соединить нашу судьбу. Теперь же решено: мы должны порознь разыграть наши роли. Я не боюсь ни за себя, ни за тебя. Так все это кажется запутанным. Прощай».

В возрасте 39 лет Гёте находился в зените славы. Герцог Веймарский почитал за честь принимать его у себя и даровал поэту дворянское звание и в придачу чуть не все самые высокие должности и награды крошечного государства. По сути, Гёте стал национальным героем Веймара.

В это время в его жизнь вошла Христиана Вульпиус – маленькая, ничего особенного собой не представлявшая цветочница 23 лет, которая имела весьма скромный достаток. К тому же она была необразованна, не умела читать и писать. Но тем не менее Христиана привлекала своей свежестью и чистотой. У нее была мягкая кожа, ясный взгляд, румяные щеки, красивые каштановые локоны, которые падали на лоб. Для того чтобы помогать матери содержать семью, она пошла на фабрику работать цветочницей и изготавливала из шелковых лоскутков искусственные цветы, которые потом украшали шляпы и декольте прекрасных веймарских дам.

Их роман был, наверное, даже больше чем мезальянс, однако Гёте благодарил судьбу за то, что она преподнесла ему такой подарок. Итак, Гёте и Христиана встретились в Дворцовом парке в Веймаре.

По мнению биографов, Христиана в тот же день стала возлюбленной Гёте, поскольку оба ежегодно отмечали 12 июля годовщину своего союза. В «Римской элегии» можно найти строфы, которые, несомненно, посвящены Христиане: «Милая, каешься ты, что сдалась так скоро? Не кайся: помыслом дерзким, поверь, я не принижу тебя», – так начинается третья элегия. Спустя некоторое время Христиана оставила работу на фабрике и посвятила все свое время Гёте, став его тайной любовницей, существование которой он всячески скрывал.

Но скрывать было бесполезно: новость быстро облетела весь город. Местным кумушкам казалось, что поэт просто аморален, раз выбрал в качестве любовницы простую цветочницу. В июле 1790 года, чтобы прекратить разговоры о своей порочности, он официально объявил об отношениях с Христианой. Однако даже такой смелый в глазах общества того времени поступок не спас девушку от нападок. Друг Гёте, Шиллер, бывая в домике на Фрауэнплане, просто не замечал Христиану. В 1800 году в творчестве Гёте наметился некоторый спад, и Шиллер полагал, что это следствие его совместной жизни с Христианой.

Для Гёте Христиана была отдушиной, человеком, с которым можно было забыть о высоких требованиях светского общества, интеллектуальных упражнениях и чопорной атмосфере двора. Поэт называл свою возлюбленную «дитя природы» и «мой маленький эротикон». Видимо, только в домашней атмосфере он находил столь необходимый для него островок любви и понимания.

В течение 17 лет Христиана оставалась всего лишь сожительницей Гёте. Поэт решил узаконить их отношения только в 1806 году, при французских оккупационных властях. Даже когда Христиана стала матерью его сына Августа, появившегося на свет на рождественской неделе 1789 года, поэт не помышлял о браке. Семейная жизнь Гёте не походила на идиллию, им выпало пережить немало драм, которые, конечно же, не могли не оставить следа в характере самой веселой из девушек-цветочниц.

Несмотря на сложные проблемы, Христиана на все трудности отвечала смехом. В сущности, она являлась воплощением чувственного тепла и женской непосредственности, по выражению самого Гёте «ein Lieb mit allen seinen Prachten» («плоть во всем своем великолепии»). Герцог Вюрмбергский не противился браку Гёте с Христианой, а Карл Август охотно дал согласие стать крестным отцом сына поэта, Августа. Конечно же, сама мать ребенка не присутствовала на крестинах сына, Гёте не мог допустить появления своей возлюбленной в высшем свете.

После бракосочетания двери многих известных гостиных открылись перед Христианой, однако пользоваться своим «возвышением» долго ей не пришлось. Под конец жизни она очень сильно располнела, поэтому предпочитала не показываться на людях. К тому же Христиана страдала уремией, отчего все ее тело отекало. Гёте, всегда боявшийся болезней и упоминаний о смерти, не проявлял к жене особого участия. Христиана умерла в одиночестве, он не держал ее руку в своей в последние мгновения.

Жизнь Гёте сплошь состояла из бурных, но непродолжительных романов. Христиане удавалось довольно долгое время удерживать поэта возле себя, но даже после женитьбы он не перестал увлекаться другими женщинами.

Яркой, безудержной страстью в его жизни была Беттина. По свидетельствам современников, эта женщина обладала неуемным демоническим желанием. Сначала влюбленная «гарпия» просто забрасывала его цветами, а затем она приехала в Веймар, бросилась поэту в объятия и, как она сама рассказывала, при первом же свидании заснула у него на груди. Для Гёте такая плотская, даже животная, любовь была откровением, и он ожил, невольно поддавшись ее очарованию. Но разрыв был неизбежен: великий поэт не мог долго выносить постоянные сцены ревности и обвинения, которые предъявляла ему Беттина.

Когда поэту было уже 65 лет, он встретился с очаровательной женой банкира Виллемера, Марианной. Их страсть была настолько сильной, что, читая записки Гёте, относящиеся к тому периоду, кажется, что их автор – совсем еще молодой человек, который торопится насладиться неизведанным дотоле чувством. Влюбленные вели переписку в течение 17 лет и всячески поддерживали друг друга. За месяц до своей смерти Гёте вернул Марианне ее письма и ее стихотворение «К западному ветру».

Психология bookap

Последняя любовь поэта вспыхнула, когда ему было уже 75 лет. Ульрика Левецов полюбила Гёте искренней, пылкой любовью, не иссякавшей в ее душе до самой смерти. Она хранила ему верность в течение всей своей жизни, поскольку так и не нашла человека, который мог бы занять в ее сердце место, принадлежавшее Гёте.

В конце концов возникает вопрос, почему Гёте был так любим женщинами. Прекрасным ответом будут слова Генриха Гейне: «В Гёте мы находим во всей полноте ту гармонию внешности и духа, которая замечается во всех необыкновенных людях. Его внешний вид был так же значителен, как и слова его творений; образ его был исполнен гармонии, ясен, благороден, и на нем можно было изучать греческое искусство, как на античной скульптуре. Этот гордый стан никогда не сгибался в христианском смирении червя: эти глаза не взирали грешно-боязливо, набожно или с елейным умилением: они были спокойны, как у какого-то божества. Твердый и смелый взгляд вообще признак богов. Этим свойством обладали и глаза Наполеона; поэтому я уверен, что он был богом. Взгляд Гёте оставался таким же божественным в глубокой старости, каким он был в юности…»