Массовые самоубийства в Гайяне

20 ноября 1978 года газетные заголовки известили о массовых самоубийствах членов секты, так называемых, людей Храма, возглавляемой преподобным Джимом Джоунсом. Первоначальная цифра примерно в триста самоубийств возросла в ежедневных сообщениях из Джоунстауна в Гайяне более, чем до девятисот. Сектанты последовали за Джоунсом, своим неоспоримым лидером, сначала из Индианы в Калифорнию, затем в Гайяну, чтобы умереть здесь во время церемонии, где были также принесены в жертву более трех сотен детей, которым дали выпить яд. В этой оргии истребления людей смерть не всегда выбиралась добровольно: многие были застрелены другими сектантами.

Психологи и социологи могли мало что предложить, силясь объяснить, что произошло. Эти сектанты жили под чарами личности человека, у которого были некоторые планы социальных реформ; он собрал многомиллионное состояние, заставляя своих последователей передавать в общую кассу, единоличным распорядителем которой он являлся, все их имущество, и в некоторых случаях они продавали свои дома. Он требовал полного подчинения своей воле: некоторые формы его извращенной сексуальной практики – например, совершение гомосексуального акта с мужчиной-сектантом в присутствии женщин – были описаны теми немногими, кто избег самоуничтожения. Он выдавал

себя за воплощение Иисуса. Он страдал паранойей – это все, что могли сказать психологи, – но что лежит в основе этого расстройства личности в что лежит в основе глубинных слоев психики сектантов, которых к нему влекло (причем некоторые из них обладали высоким уровнем культуры)? Что заставило их последовать за ним в джунгли Гай-яны, в один и тот же день расстаться с жизнью, так что вместе с детьми, даже младенцами; остались лежать лицами вниз, в одежде, некоторые обнявшись, группами, а некоторые и поодиночке, остановленные в тщетных попытках убежать в джунгли? Должна была начаться какая-то паника, порожденная паникой их собственного вождя. Кроме этого, никакого объяснения предложить нельзя, но такое объяснение не требует квалификации психолога. Это было очевидно для всех, кто видел эту сцену хотя бы в газетах или по телевидению, и особенно для тех, кто побывал на месте события в джунглях.

Еще не прошло и двух недель, как были выпущены книжки в дешевых обложках, но они не удовлетворили любопытства тех, кто желал понять, возможно, из опасения обнаружить в самих себе какую-то сходную потребность. Я решил прочитать, очень бегло, новые сообщения с соответствующими оценками. Моя дочь, Рут В. Шарон, психоаналитик, принесла мне фотографию трона Джоунса, опубликованную в газетах, и показала мне эту картинку из-за надписи большими буквами на спинке этого трона. Она читалась так: «Те, кто не помнит прошлого, обречены повторить его». Эта фраза принадлежит гарвардскому философу Джорджу Сантаяне, и я цитировал ее перед моими слушателями в кампусах колледжей, обычно завершая ею заключительный раздел лекции. Этот семинар обычно посвящался теме «Человечество в амнезии».

Джоунс жил, охваченный ужасом, и этот ужас он частично передал тем, кто последовал за ним. Социальные реформы, восточный деспотизм, жажда денег, комплекс преследования, сексуальные извращения – все это было попытками вынести на поверхность то, что не поддавалось высвобождению. Если бы он мог, он бы предал смерти все живое.

Чтобы облегчить понимание, более глубокое, агонии этого ложного пророка из джунглей Гайяны и его человеческого стада, я приведу ряд цитат из книги Нормана Кона «В поисках тысячелетнего царства», опубликованной в 1957 году. Несколько лет назад одн/ из моих читательниц, Кэти Гвидо из Бинхэмптона, Нью-Йорк, тогда студентка, а ныне адвокат, скопировала страницу 144 из этой книги в надежде, что она может меня заинтересовать. Здесь говорится о секте, основанной Конрадом Шмидом, жившем в пятнадцатом веке в Германии: «Чтобы быть принятым в эту секту, будущий ее член должен был исповедоваться перед Шмидом, подвергнуться флагелляции (по рукам) и принести ему клятву в абсолютном повиновении его воле. С этого момента единственным обязательством, которое он признавал, становилось его полное подчинение мессии. Шмид учил своих последователей, что их спасение зависит только от их отношения к нему лично. Если они не будут «мягки и податливы, как шелк», в его руках, если они проявят хотя бы малейшее стремление к независимости, они будут преданы дьяволу, чтобы он мучил их телесно и духовно. Он был их богом, и они должны были молиться ему, называя его «Отец каш».

Те, кто читал о способах вовлечения Джоунсом новых членов в свою секту, не могут не заметить явного сходства. Далее вновь обнаруживается, что предшественник Джоун-са действовал как мессия, у которого в свою очередь были предшественники: «Те, кто был вереи Шмиду, получали вознаграждение. Они могли приобщиться к определенному знанию о том, что в них и посредством их человеческая история подходит к своему ужасному концу». Итак, мы ощущаем некоторые общие корни, или родство, с более ранними фигурами и явлениями. Последователи Шмида считали, что «…флагеллянты 1349 года находятся по.отношению к ним в таком же положении, как Иоанн Креститель по отношению к Христу. В действительности и сам Христос был не более чем их предшественником, ибо он указал верный путь к спасению через жестокое бичевание. И только те, кто бьет себя, могут претендовать на то, чтобы пройти этот, путь до конца». И «…как Христос превратил воду в вино, так они заменили крещение водой крещением кровью. Бог действительно напоследок приготовил лучшее из вин – это не что иное, как кровь, пролитая флагеллянтами».

В следующей фразе рассказывается история, которая, неведомо для автора, опускается еще глубже и ближе к своему историческому истоку, поскольку автор книги «В поисках тысячелетнего царства» далее говорит о членах секты Щмида: «Эти люди были убеждены, что пока они бьют себя, ангел, по имени – как ни странно – Венера, наблюдает за ними. Их кожа, покрытая кровью, кажется одеждами для свадебного пиршества, рубашки, которые они надевают во время бичевания, они называют одеждами невинности».

То, что Норман Кон, похоже, считал необъяснимым и назвал странным, совсем не удивительно для читателей «Столкновений миров». То, что Кажется нелепым, на самом деле таковым не является. Над толпой Джоунса, отдавшего приказ проглотить яд, тоже находилась зловещая звезда, необъясненная и неисследованная. Это человеческое стадо было охвачено паникой, которой заразил его вождь, но на которую наложил отпечаток и древний ужас.