Послесловие

Такие вот баечки, телеги, истории. Главное – всё правда. Ну, имена почти все я поменял, а то что хороших людей в такое дело впутывать. Ведь что это за дело – эта книжка – я и сам толком не знаю. Ну, несколько тем очевидны. Подарок любимой женщине, которая мечтает о славе. «Трусливый бокс» (как называл это Жванецкий), месть в другом измерении, где я сильнее. Продолжение семейных разборок на миру. Подлизывание к самочке. Холодный душ, трезвящий воспаленные головы. Попытка быть объективным там, где объективность почти исключается жанром.

Когда я начинал эту книгу, ощущение было примерно такое:

Так барашка на вертел

Нижут, разводят жар.

Я как мог обессмертил

То, что не удержал…

Теперь, когда закончил, ощущение примерно такое:

Дорогая, мы квиты.

Больше: друг к другу мы

Точно оспа привиты

Среди общей чумы.

(Стихи Иосифа Бродского)

Потому что с тех пор мы стали ощутимо ближе. К нам приехала Анечка (!) и мы устроили групповой секс вместе с ней. Может, не все от него остались в восторге (Витка говорит, что ей было по барабану), но гештальт закрылся, хотя бы технически (или магически).

Самая свежая новость – что мы втроем поехали в Израиль (за три моря!) и на пару остриглись налысо. Виткино расставание со своими шикарными волосами – это попытка выйти из надоевшей роли «красавицы»; попытка «выйти замуж» (распущенные длинные волосы – известный символ незамужней девицы); и в общем смысле попытка начать новую, неизвестную жизнь.

И в этом-то, на самом деле, для меня главный смысл этой книги – чтобы написанное здесь уже никогда не повторилось, чтобы оно осталось в прошлом, а мы – в движущемся вагончике настоящего. В тяжелое время семейного кризиса я писал эту книгу как примитивную магическую психотерапию. Мне кажется, после обдумывания и обнародования этих историй подобные им не смогут опять завлечь себе столько энергии и пафоса. Есть такая замечательная фраза про это: «Психотерапия подобна плевку в суп; есть его после этого можно, но удовольствия того уже не получишь».

Так что – здравствуй, новая жизнь!

***

Я хотел собрать тебя всю, а не соберу даже малой части. Все эти истории – тени, проекции, ерунда. Ты настоящая – в покое, когда лежишь часами у моря, в постели или сидишь на горе. Ты настоящая – в веселье, когда хохочешь безудержно над какой-нибудь полной ерундой, над кепкой, надо мной, просто так. Ты настоящая – в гневе, когда твое лицо пылает ненавистью к чему-то, чего быть не должно: к глупости твоей мамы, моей сексуальной распущенности, татарам. Ты – в любви между нами, которая никогда не успокаивается, но всегда жива, как море.

Психология bookap

Ты хранишь в себе предвечный образ мира.

В тебе – чистая природа, и не умея ее понять, я пью ее, дышу ей и склоняюсь перед ней в великом почтении. Человек следует земле, земля следует небу, небо следует Дао, Дао следует естественности.