Наркомания против секса

Мюнхгаузен . … в том страшном бою с турками, когда погибла половина моего полка, а они погнали нас в это чертово болото, но мы выстояли и ударили им с фланга, но тут мой конь оступился, начал вязнуть, и когда зеленая мерзкая жижа уже полилась в рот, тогда я, задыхаясь, схватил себя за волосы и рванул… И мы взлетели над осокой!


А вот еще какая история про самый ужас, который так и не случился!

Короче, Виточка. Восемнадцать лет. Гуляет по пляжам Евпатории, скипнув от маменьки. Ночь. Идет она по тропиночке между санаториями, обгоняет мужика-корейца. Такой здоровый спортсмен, она его уже видела в ночных клубах. Она его обгоняет, а он ее вдруг догоняет и обхватывает руками сзади. И говорит человеческим голосом: «Понравилась ты мне девица, и займемся мы с тобой сейчас любовью!» И тащит Виточку к кустам. Она смотрит на него и видит: глаза с поволокой, мужик не в полном сознании, весь настроенный исключительно на одно-единственное. Она быстро трезвеет (потому что раньше той ночью пила) и начинает с ним максимально разумно разговаривать- дескать, что ж ты, мужик, меня изнасиловать хочешь? Это же совсем нехорошее дело, тебя же потом жизнь накажет!» А сама пробует вырываться, но мужик реально сильный, и каждый раз, когда Витка пытается сопротивляться, он ее подымает над землей и переставляет на шаг к кустам. А ей говорит: «Голубушка! Да ты расслабься! Тебе хорошо будет! Вот у меня и презерватив есть, все нормально!»

Но для Виточки это совсем не нормально. Как-то у нее так в голове устроено, что нельзя ее просто так трахнуть. Что этого просто вообще не может случиться, потому что иначе… Иначе она вроде как оказывается совсем другим человеком, грязной девкой, а не свободной попрыгуньей, которая трахается сама с кем хочет. Этого вообще НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Но тут все очень похоже на то, что, хотя быть этого и не может, вот оно как раз и происходит. Мужик уверенно тянет ее к кустам. Ни сила, ни разговоры не помогают. Отчаяние. Все способы использованы. Крах. Витка расслабляется…

И тут тело как бы само подсказывает решение. Изо рта у Виточки начинает течь слюна. Она усиливает это дело. И начинает говорить мужику всякий бред, причем измененным голосом. Таким очень слабым голосом, как бы издалека, Витка спрашивает у корейца, нет ли у него курить (а понятно, что нет – он спортсмен) и нет ли у него уколоться. Не договаривая фразы, обрывая, хватаясь за живот, всем своим видом донося до корейца, что у нее начались ломки, и, короче, разыгрывает наркоманку, которых никогда особо не видела. Но и пан спортсмен почти наверняка их никогда вблизи не видел. Витка бормочет, что родители пока возвращаются не должны видеть там в фольге в книге надо заварить в санаторий пока не поздно пусть он ее туда отнесет на руках… При этом она шатается, ее тошнит. Он говорит: «Ты меня обманываешь!», но хватку отпускает. Витка шатается на дороге, молотит весь свой наркоманский бред про дозу в санатории, зовет мужика туда и делает качающиеся шаги. Один-два-три-пять… И когда расстояние от корейца оказывается примерно шагов десять, тут Витка бежит! И как она бежит! О, быстроногая серна! Быстрее ветра!

Психология bookap

По дороге на нее напали два пса-ротвейлера, но они ей были ПО ФИГУ!

Витку берегут какие-то вышние силы, как многих из нас; как и меня, к примеру. При таком стиле жизни, как она вела, например, в те самые свои осьмнадцать, залететь можно было очень круто, в очень разных смыслах, из которых этот спортсмен-кореец – совсем не самый худший вариант. Однако, как показывает беспристрастная история, ничего такого не вышло – ни одного изнасилования, ни одного аборта, почти что без физических травм. Тьфу-тьфу-тьфу… То есть и она себя берегла, конечно, это же не дровосеки из лесу ей на подмогу прибежали, а своя же слюна потекла.