Это – вторая из серии книг об управлении человеческим сознанием, написанная совместно кандидатом психологических наук, ведущим специалистом Академии экспериментальной психологии, психологом-пррктиком В.В.Шлахтером и писателем, журналистом, в течение ряда лет специализирующимся в данной и в смежных областях знания С.Ю.Хольновым. На протяжении веков и тысячелетий человеком изобретено и накоплено множество приемов и методов, которые позволяют тому, кто ими владеет, манипулировать сознанием себе подобных. Такие технологии всегда были тайным и чрезвычайно могущественным оружием власть предержащих, в какие бы одежды последние ни рядились. И сегодня в связи с развитием массовых средств коммуникации и информации роль этих методов в жизни отдельного человека и общества в целом лишь возросла. Вот о них-то преимущественно и рассказывает книга «Искусство доминировать». Причем не просто рассказывает, ибо в ней делается попытка не только описать важнейшие приемы психического манипулирования, но и передать навыки владения ими каждому, кто со вниманием прочитает эту книгу и всерьез решит последовать изложенным в ней рекомендациям. Книга написана популярным языком И рассчитана, прежде всего, на сложившийся в последние годы обширный контингент читателей, стремящихся познать неведомое и повысить эффективность собственной жизни, а также на специалистов в области психологии и целительства.

ВВЕДЕНИЕ

С тех незапамятных времен, когда на юной еще Земле возникло первое человеческое общество – племя ли, родовая община или даже просто семья, – и по сей день ее мыслящие обитатели неизменно разделены на лидеров и подчиненных, на хозяев и слуг, на господ и рабов, на элиту– и толпу, на угнетателей и угнетенных и т.д. и т.п. И, по нашим сведениям, примерно столько же времени власть предержащие, кем бы они себя ни объявляли, стремятся манипулировать сознанием своих подданных (и не только подданных), используя для этого всевозможные психические приемы и технологии, которые, в буквальном смысле, стары, как этот мир. Египетские жрецы Сета, арийские брахманы, тибетские нал amp;жорпа и таинственные колдуны Бон, толтеки центральной Америки, древнеиранские поклонники мрачного Ахримана – их молено долго перечислять, тех людей силы, что веками и целыми эпохами накапливали сокровенные знания о человеческой природе и не боялись ими воспользоваться, когда видели в том необходимость.

Если вы полагаете, что в наши дни эта тема более не актуальна или же не столь актуальна, как лет, этак, четыреста назад, то, поверьте, вы опасно заблуждаетесь. Не так давно нам показали невзрачную с виду брошюру, изданную в 1936 году. Она называлась «Как задавать вопросы. Пособие для следователей НКВД». Бегло ее пролистай, мы были.^удивлены. Во-первых, книжица составлялась очень щкяголковым и грамотным – даже и по современным меркам – психологом (или группой таковых). Во-вторых, само ее появление в пролетарской России того периода, когда отнюдь ле каждый следователь НКВД умел грамотно писать, свидетельствует о серьезном внимании сановных большевиков (поверьте, весьма искушенных в психологии людей) к искус-ству манипулировать сознанием человека (любой классовой принадлежности). Наконец, некоторые приемы, описанные в брошюре, мало чем отличаются (разве что ритуалом) от тех, что были приняты на вооружение, допустим, Святейшей Инквизицией или древнеегипетским советом жрецов.

Пожалуй, в современном мире всевозможных манипуляторов сознанием развелось несоизмеримо больше, нежели их было четыре столетия назад. В России, например, помимо государственного аппарата, православной Церкви и нескольких сектантских сообществ этим высоким искусством промышлял тогда в основном всякий сброд – горстка астрологов с алхимиками в придачу и, конечно, цыгане да малограмотные колдуны. Теперь лее к традиционным у нас манипуляторам сознанием присоединилось множество новых и весьма искусных: политические лидеры си своими партиями, всевозможные тоталитарные секты и «духовные» школы, отечественные и иноземные, специальные государственные службы с аббревиатурами вместо названий (КГБ, ФСБ, ГРУ, ЦРУ и т.д.)… Это не говоря уже о рекламных организациях и многочисленных средствах массовой информации – безобидных лишь на самый неискушенный взгляд. Наконец, каждый из нас всю свою жизнь в той или иной форме пытается манипулировать теми, кто его окружает. Только у одних – к этому врожденные способности, а другие вынуждены обходиться без таковых.

В общем, приступая к работе над небольшой серией книг об управлении человеческим сознанием, мы ставили перед собою одновременно три задачи (безусловно, демократичные по сути). Во-первых, «сделать тайное явным» (со всеми вытекающими из этого последствиями), во-вторых, слегка уравнять шансы человеков мыслящих во взаимном манипулировании и, в-третьих, предоставить кому-то возможность совершить начальные шаги в овладении древним высоким искусством управления сознанием (сначала собственным, а потом и чужим).

После выхода в свет первой книги этой серии, озаглавленной «Психодинамика колдовства, или введение в паралогию», у ее читателей возникли вопросы, самые разные по смыслу и эмоциональной окраске, что, впрочем, и не удивительно. Чтобы ответить на них более или менее вразумительно, нам пришлось бы написать, по меньшей мере, еще одну книгу на ту же тему (чего мы до некоторых пор делать не собираемся). В то же время, сам характер некоторой части этих вопросов мог бы нас смутить и заставить признать, что с «Паралогией» мы немного поспешили. Возможно, было бы логичнее предпослать ей более доступную книгу – допустим, ту, что вы раскрыли сейчас. Только, работая над «Паралогией», о логике мы заботились менее всего и адресовали свою книгу отнюдь не большинству, но именно меньшинству человеков мыслящих (о котором, увы, авторы зачастую не заботятся вовсе).

Что же касается большинства, то на него неуклонно, хотя и в тайне, «работает» фундаментальнейший закон мироздания – закон компенсации. Согласно этому закону, любое негативное явление во вселенной автоматически становится позитивным. Проще говоря, все, что свершается в мире, в конеч' ном счете, служит во благо. Не будь закона компенсации, тогда бы и нас с вами, и планеты Земля, и вселенной вообще давно бы уже не существовало.А потому, сохраняя приятную надежду на то, что предыдущая наша работа все-таки для кого-то явилась своевременной и даже полезной, мы приступили к новой книге, адресованной, по нашему замыслу, более широкому кругу читателей. В ней мы постарались по возможности следовать логичному принципу: от простого – к сложному.

Итак, «Искусство доминировать». Стремление к превосходству, к самоутверждению, к психологической экспансии, чуть ли не к обожествлению собственной воли, или же, если угодно, гордыня, которая почему-то всеми вероучениями «списывается» на происки Диавола, – это, тем не менее, исконное человеческое качество, правившее людьми и миром еще до потопа. Нравится нам это или нет, но тяга к преобладанию над собратьями является одним из основных человеческих инстинктов. Он в равной мере присущ и младенцам, неумело дерущимся из-за мячика на игровой площадке, и зрелым мужам, ведущим корректную полемику, касающуюся числа капель в мировом океане, и их женам, обоюдно не согласным с методами соседки вести хозяйство.

И даже старость не исцеляет человека от его потаенной страсти к превосходству. Только в преклонном возрасте страсть эта, как правило, трансформируется и прокладывает себе новое русло. К примеру, вот вам превосходный критерий самооценки, пригодный для любых возрастов и ситуаций, – степень нашей личной духовной близости к Богу; этот критерий остается в нашем распоряжении даже тогда, когда большинство прочих уже не актуально, – допустим, в случае нашей физической и интеллектуальной немощи. И подобных систем отсчета, подходящих для любого нашего «я», можно изобрести – и, конечно, уже изобретено – превеликое множество.

Если вы сумеете посмотреть непредвзятым и незамутненным взором на всю людскую кутерьму, питаемую страстью к превосходству, то вам непременно станет очень смешно, смешно до отчаяния. Самозабвенно волтузят друг друга политики и бизнесмены, остервенело кусаются – в переносном, а то и в прямом смысле – спортсмены и люди искусства. А на мусорных кучах с не меньшим энтузиазмом сражаются между собой менее удачливые персоны. Последние, вроде бы, уже лишились всего – и дела, и крова, и совести, – но не стремления доминировать над ближними.

Сегодня в обществе бытует миф о якобы врожденном бескорыстии и буквально ангельской чистоте детей. Его питает, вероятно, наше естественное к ним отношение. Тем не менее, буквально с первых оке мгновений своего существования на свете будущий человек начинает яростно требовать от еще не знакомого мира все, что ему необходимо: пищу, чистые пеленки, внимание окружающих… При этом он не способен принимать в расчет никакие внешние обстоятельства, мешающие ему мгновенно получать желаемое. Примерно так же ведет себя гусеница, жадно пожирающая листья. Ей просто невдомек, что, когда вся крона будет обглодана, погибнет не только дерево, но и она сама.

И спустя несколько лет – допустим, в пяти-семилетнем возрасте – ребенок все еще ощущает себя центром мироздания. Правда, ему уже теоретически известно, что прочие люди тоже что-то чувствуют и чего-то хотят, но это формальное знание никак не вписывается в его систему мироощущения. Нас умиляет, когда малыш с наивной жадностью тянется к соске или, допустим, к яблоку. И чудесно! Но тигрица, вероятно, тоже по-своему умиляется, когда ее полосатик рвется к свежей туше оленя или – что еще лучше – самостоятельно задавит какого-нибудь крольчонка.

К слову, от нашей идеализации детства зачастую страдают именно дети. Взрослые ждут, а потом и требуют от них чего-то особенного, а они ничуть не лучше – но и не хуже! – своих пап и мам.

Некоторым двуногим удается психически законсервироваться в мироощущении семилетнего ребенка и провести всю свою жизнь, вплоть до могилы, взаперти, в малюсеньком собственном «я», тесноватом, зато привычном, совершая там разве что незначительные телодвижения и не высовывая носа в грандиозный и пугающий реальный мир. Правда, они тщательно маскируют данное обстоятельство – и от окружающих, и, прежде всего, от самих себя. Им даже кажется, что из этого всего у них получается нечто вполне пристойное.

Другие люди на каком-то этапе своей жизни вдруг пронзительно осознают, что они подобны тупой и жадной гусенице, которая бездумно губит источник собственного существования. Таких людей мы можем условно поместить на следующую ступень развития – ступень волка. Дело в том, что серый разбойник в период выведения потомства ведет себя исключительно лояльно в отношении любой живности, появляющейся вблизи его логова. Жители окрестных деревень зачастую даже не подозревают, что где-то по соседству подрастает грозная волчья стая. Сами же волки, вероятно, чувствуют, что, покуда они прикованы к логову, какая-нибудь драная кошка может стоить им жизни, и действуют соответствующим образом.

Наконец, очень немногие люди пробуждаются к осознанию всеобщей тотальной взаимосвязанности. Но не о них и не для них эта книга, адресованная.

как мы уже сообщили, относительно широкому кругу читателей.

Однако вернемся к человеческому стремлению доминировать, из которого соткана вся наша жизнь. Оно может принимать разнообразные формы: величественные и смешные, притягательные и отталкивающие, совершенные и нелепые… Иногда просто отвратительные. Вспомним классического «раба, что стал царем», или же нашего российского официанта из анекдота – того самого, что на досуге отправляется в соседний ресторан, чтобы там самоутвердиться в меру своего разумения.

Совершенно очевидно, что человеческий инстинкт превосходства опирается на эгоизм, или же, как сказали бы буддисты, на неведение. Впрочем, название не меняет сути явления – в нашем случае, весьма негативного. Но где-то, на участке прямой связи между чистым эгоизмом и порожденным им стремлением доминировать, включается уже упомянутый нами вселенский закон трансформации, преображающий все дурное во благо. И изначально порочная потребность в самоутверждении становится наиболее мощным движителем нашего развития, нашего совершенствования. Как ни парадоксально это звучит, но только благодаря эгоизму, инстинкту самоутверждения, стремлению доминировать, потребности в экспансии и может в итоге сформироваться пробужденный к восприятию всеобщего единства человек.

У Природы есть одно неоспоримое достоинство – последовательность. Сказав «А», она всегда произносит «Б». А потому, обременив человека врожденным стремлением к превосходству. Природа предоставила в его распоряжение достаточно средств, чтобы такового достигать, во всяком случае, чтобы за него бороться.

Возможно, вам уже знакома эта притча. Давным-давно, когда Мир был еще очень юн, в щедром девственном лесу, а может, в саванне или же в горах, обитало Племя. И был в этом Племени Великий Охотник. Он лучше всех выслеживал огромного, по очень осторожного дикого буйвола и первым бросал в него дротик; больше всех прочих охотников вместе взятых налавливал он силками жирных вкусных куропаток, которые так нравились детям и женщинам. Великий Охотник правильнее всех умел заранее угадать, когда хлынет дождь, и когда придет засуха. А если случалась беда – объявлялся ли поблизости саблезубый тигр-людоед, или же воинственные соседи устраивали на Племя набег, • Великий Охотник первым поднимал острое боевое копье и тяжелую палицу. Нечего и говорить, что все в Племени беспрекословно слушались Великого Охотника. И конечно же, самые красивые, самые молодые и жизнеспособные женщины доставались ему.

Так вот, в каждом из нас, ныне живущих, дремлет ген этого Великого Охотника. Наверное, данный тезис не требует доказательств. Правда, нам могут возразить сторонники прочих мифов, допустим, космического: не верим, дескать, мы в вашего Охотника; в те счастливые времена на Земле правили ясноокие мудрые гуманоиды, посланцы великой галактики. Что ж» тем более. В таком случае вам достался ген самого ясноокого и самого мудрого из ваших гуманоидов. Кто бы он ни был, этот самый-самый, мы все – его потомки.

Только нам все же более по душе история с Охотником, потому что сама по себе охота есть величайшее из человеческих действий, или, если хотите, из состояний души. С ним и сегодня связано так или иначе любое продуктивное явление в жизни. Ученый охотится за открытием, бизнесмен – за деньгами, артист – за успехом, а мудрец – за силой. Мы и намерены разобрать в этой книге некоторые приемы и методы охоты за силой из арсенала мудреца.

Подобно любой иной охоте, выслеживание силы с целью ее добычи требует специальных угодий, или особого пространства, в котором оно может проводиться. Необходимые же угодья для данной охоты – это психическое пространство, или человеческое сознание; причем, во-первых, сознание самого охотника, и лишь во-вторых, сознание прочих живых существ, па которых последний стремится воздействовать.

Здесь будет уместен еще один пример отлаженной «работы» вселенского закона трансформации. Чтобы обрести силу для проникновения в чужое сознание, охотнику необходимо прежде досконально исследовать собственное психическое пространство, что автоматически приведет его в состояние эмоционального равновесия, то есть, по меньшей мере, избавит от необоснованной агрессивности. Иными словами, выслеживание самого себя дает нам силы доминировать и одновременно действует наподобие предохранительного клапана в паровом котле.

Вообще, внутреннее состояние охоты, постоянной готовности к восприятию и действию, или же психическая позиция «охотник», есть столь же необходимая компонента нашей жизни, как, скажем, воздух или вода. Посмотрите, что происходит, когда обычный человек утрачивает в жизни цель, а вместе с нею и эту готовность. Вокруг нас полно тому примеров. Допустим, провожают на пенсию директора крупного предприятия. Мужику уже к семидесяти, но он еще очень силен, динамичен и даже – поговаривают у него за спиной подчиненные не по возрасту сластолюбив. А уже через год это -немощный старик, тоскливо «дотягивающий» жизнь. В недавние беспокойные деньки он любил «попыхтеть»: мол, не цените, мол, загоните в гроб, мол, уйду на отдых, тогда… А настало это «тогда», оставили его, наконец, в покое люди с их делами и пустыми «заморочками», так вдруг откуда-то вылезла эта старуха с косой… Все очень просто: человек лишился цели, которая его удерживала в этой пусть беспокойной, но животворной для него психической позиции, суть которой – вечный поиск и обновление.

В написанном Игорем Северяниным на склоне лет стихотворении «Весна» есть такие строки:

«Весна – единственная цель Существованья здесь!»

Чувствуете, это уже не Северянин начала века, не тот горластый и опьяненный собственным тенорком петушок, которому ужасно нравилось эпатировать свой культурный курятник «Ананасами в шампанском», но помудревшии в страданиях и очень усталый человек. Теперь его стихи по-настоящему хороши. Так вот, «весна» у Северянина – это поиск, это – обновление, это – трансформация и одновременно суть и цель жизни.

К слову, о словах, то есть о символах, аллегориях и прочих особенностях человеческой речи, благодаря которым она обычно больше маскирует, нежели передает. (Мы уже разъясняли свою точку зрения на сей счет в предыдущей книге, только, судя по вопросам читателей, неважно в этом преуспели.) Так вот, на сей раз категорически заявляем: при объяснении тех или иных психофизических явлений никакими аллегориями мы не пользуемся вообще! Наши слова всегда следует понимать буквально.

Почему-то людям труднее всего это принять. В Самых простых вещах они привыкли искать скрытый смысл и потому постоянно не понимают друг друга. Возьмем к примеру уже изложенную нами в предыдущей книге формулу; человек есть то, что он о себе думает. (Наверное, еще правильнее было бы сказать: кем он подсознательно себя ощущает.) Данная формула справедлива только в самом прямом, в самом буквальном смысле, но в переносном ни в коем случае. На уровне мышления человек может сколь угодно долго почитать себя героем и гением, но преспокойно оставаться трусом и безда-рью. В то же время, если он сумеет подсознательно ощутить себя трехметровым гигантом, то непременно начнет расти – именно в прямом значении слова «расти». Или же, ощутив себя волком, он и станет постепенно в такового превращаться – не в том смысле, что усвоит какие-то звериные принципы, а в самом прямом – с густой шерстью и воем на луну. Вспомните леденящие кровь истории об оборотнях. Возможно, не все они – порождения суеверной фантазии. В традиции толтеков сила, позволяющая осуществлять подобные трансформации, называется намерением; сами.же толтеки заявляют о своей способности ею управлять.

Есть один «бородатый» анекдот. Психиатру с превеликим трудом удается убедить пациента, что тот – не рыбка, а человек. Но и тогда, вроде бы уже излечившись от помешательства, пациент этот продолжает бегать от кошек. Доктор сердито спрашивает его:

– Зачем ты это делаешь? Теперь-то ты знаешь, что ты – вовсе не рыбка, а нормальный человек… И слышит в ответ:

– Я-то знаю, но знают ли о том кошки?

Быть может, как анекдот эта история и годится. Но принять ее в качестве возможности человеческого сознания мы никак не можем. С позиций психиатрии, это – чистейшей воды бред, вымысел, фантастика! Или же просто злостная симуляция. Да, потому что, если у человека в подсознании каким-то образом столь жестко закрепится и станет доминировать над прочими некая установка, то не-избежна трансформация самого человека в соответствии с этой установкой. Данный закон доходчиво сформулирован в пословице «Назвался груздем, полезай в кузов». В общем, если бы у пациента из анекдота вдруг отрос хвост в чешуе, то это не показалось бы нам более фантастичным.

Кстати, о чудесах (разумеется, в контексте этой книги). По нашему убеждению, незачем за ними охотиться в исторически чуждых нам угодьях йоги, буддийских школ или суфийских сект. Наверное, проще (и, наверняка, надежнее) всерьез обратиться к психологии и поискать с ее помощью эти самые чудеса в собственной психике. Поверьте, их там сыщется немало. Среднестатистический житель планеты Земля использует возможности своей психики (заметьте, вполне нормальные возможности} не более, чем на 7 процентов– А основной психический потенциал, данный ему Природой, что называется, по праву рождения, так и остается не раскрытым. И это не говоря уже о наших сверхвоз-можностях, которые действительно безграничны. А потому человеку, этому воистину чудесному существу, нет ни малейшей нужды отправляться за чудом в мистицизм. Во всяком случае, ему не повредит сперва разобраться в себе самом.

Заканчивая эту вводную часть книги, мы сочли полезным малость посетовать на специфические неприятности, связанные с публикацией подобного материала, да и вообще с работой в этой области знания, все еще числящейся где-то на стыке мистицизма всевозможного толка, околонаучных или же наукообразных описаний и реально подтвержденного, но не всеми признаваемого практического искусства. Именно за последним мы и вынуждены «нырять» порою в мистику и добывать его там, словно жемчужину на дне моря. В итоге мистики различной окраски, а заодно и просто религиозные люди обвиняют нас в рационализме и безбожии, а поборники западной науки, которая зиждется на логике, и прочие атеисты – в мистицизме. Этот досадный казус побуждает нас сознаться: в действительности мы приверженцы логики и рационализма, причем настолько, что готовы полностью отвергать и то и другое всякий раз, когда это, с нашей точки зрения, логично и рационально.