Часть I. ПРОСТО ДУРАК


...

Глава 8. Дурака учить

«Дурака учить, что мертвого лечить» (Снегирев, 457). Дурак болеет, потому что его сознание болит, но его невозможно вылечить от этой болезни, ему нельзя помочь. Думаю, как раз потому, что боль его так велика, что пораженные ею участки сознания просто омертвели. Их как бы нет совсем!

Но эти участки у остальных людей заняты разумом. Разум же как раз отличается способностью обучаться просто потому, что для обеспечения выживания в меняющихся условиях надо быстро приспосабливаться, то есть познавать новое и учитывать в своих действиях. Дурак необучаем. Как кажется, по своей доброй, то есть злой воле. Иначе, чего бы он был таким радостным, и так бойко лез поучать других: дурак дурака учит, и оба не смыслят? (там же).

Но в действительности, вероятнее то, что он и не может обучаться, и даже не осознает этого — у него просто нет такой возможности. Видимо потому, что необходимые для этого части разума отсутствуют. Но разум — это лишь определенный набор образов, значит, поражена сама ткань, из которой эти образы создаются — пара или сознание. Она больна и омертвела в той части, которая и предназначалась для развития разума, либо эта часть исходно была пере-крыта, так что разум и не мог развиваться.

Чем могла быть перекрыта часть сознания?

Вопрос не простой. Если пара из которой душа с помощью осознавания творит образы, превращая переработанную часть пары в сознание, — это равномерная и единообразная по своим качествам среда, то перекрыть ее, чтобы какой-то участок не использовался, можно только пространственно. Как бы вырезав островок. Но тогда появляется вопрос о том, почему именно этот островок предназначался для развития разума? И кем он был выбран?

Я бывал вне тела, это могло бы подтолкнуть к мистике. Но мое пребывание в том теле, которое выходит из физического, в сущности, в душе или призраке, нисколько не убедило меня в том, что при этом мир устроен не естественно. Пока мои ощущения от тех состояний говорят лишь об одном: мы всего лишь упустили в своих научных исследованиях часть природы, искусственно ослепили себя на этот глаз. Но и в этой части, даже если есть Бог, все устроено так, чтобы обходиться без вмешательства сверхъестественных сил. Таков мой опыт.

Если участок сознания выделяется под развитие разума, он должен выделяться естественно, и тогда, либо это любая часть свободного сознания, либо сознание неоднородно. Как можно перекрыть участок сознания, если оно однородно?

Тут я вынужден подключить свой опыт прикладного психолога. Перекрыть такой участок, который еще не обрел свойств и отличий, заранее невозможно. Пара постоянно творится душой и заполняется образами. Сделать какой-то участок недоступным можно, как можно искусственно ослепить себя и перестать воспринимать часть окружающей действительности, но только после того, как этот участок родился и обрел качества, то есть заполнился образами.

Вот эти качества и можно себе запретить видеть в собственном сознании. Но для этого то, что видит, должно продолжать их видеть, но при этом узнавать как нежелательное. Это можно сделать с собой искусственно, как делают люди веры, к примеру, научной. А можно сделать болью, которая будет отворачивать меня от каких-то образов. Как учат детей уму разуму через зад, то есть поркой. Как создают условные рефлексы у животных, к примеру, подключая к куску пищи электрический ток. После таких упражнений, собака воротит от желанного куска морду, будто вы хотите ее обидеть. Она его просто не видит! И не уговаривайте.

Это всё означает, что дурак, части сознания которого перекрыты болью, прекрасно видит то, о чем ему говорят люди, но не хочет туда смотреть. Он дурак, условно говоря, по выбору. И вполне мог бы измениться, если бы у него хватило сил поставить перед собой такую задачу. Но вот задачу-то он ставить и не хочет. Потому что, для ее решения, придется идти в боль, придется сражаться и, главное, менять себя. А зачем? Ведь дуракам легче. Их бог и так кормит.

Дурак довольно быстро приспосабливается к той нише, которую выделяет ему подобным общество, и принимается ловко паразитировать за счет других. Это страшная ловушка, потому что достаточно один раз принять себя опущенным — а ниша — это всегда местечко внизу — как дальше жизнь становится на удивление проста.

И главное — в ней не надо больше думать. То есть становится не нужен разум!

Но почему «не думать» оказывается такой ценностью для дураков? Почему думать не хочется, ведь думать — это приятно, это наслаждение? К тому же, мы и не можем не думать, мы все равно думаем постоянно, даже если не замечаем этого! Разум просто не может останавливаться.

Тогда что значит «не думать» выражений вроде: главное — там не надо больше думать? Похоже, речь идет не о думании вообще, а о целенаправленном думании, соответствующем тем требованиям, которые предъявляются к человеческому разуму. Но целенаправленность предполагает направление. Похоже, эта цель лежит как раз за той болью, которой наполнено сознание дураков. Чтобы думать так, как требуют, надо каждый раз ходить через поле боли.

Когда же ты позволяешь себе «не думать», разум течет по плотностям сознания свободно, а значит, обтекает болезненные участки и уходит в те пространства сознания, которые для тебя блаженны, вот только не ценны для людей. Это как раз те места, где хранятся знания, которым дураки учат друг друга, но знания эти «не смыслят», то есть не наполнены смыслом, имеющим ценность для человеческого бытия.

Но при этом, очевидно, что думать приятно и дураку. И он вовсе не отказывается думать, он отказывается думать так, как требуется, чтобы считаться умным. Он, попросту, отказывается думать в той части образа мира, которая принадлежит умным людям. Именно эта часть его сознания и перекрыта.

Если причина глупости в этом, то она излечима. Достаточно понять, куда ты не хочешь ходить в своем сознании и задаться вопросом: почему? — как появится возможность найти причины, которые растут из боли, как из корней. И тогда можно очистить сознание и от этой боли и от причин. Всё излечимо.

Но это только в том случае, если сознание как среда равномерно и единородно.

Однако есть подозрение, что сознание среда гораздо более сложная, чем достаточно для рождения разума. Она сама в своей природе содержит возможность не только для рождения, но и для развития, возможно, бесконечного. Это видно по нашей способности творить обобщенные и обобщающие понятия. Понятия — тоже образы. Однако образы отличаются по качеству. Каким-то образом одни из них в состоянии давать представление о множестве других и даже управлять подобными множествами.

Это невозможно в однородной среде.

Поэтому мазыки предполагали, что обобщающие понятия рождаются из сознания иной плотности, более тонкого и легкого. Поэтому они существуют как бы в слое пары, который плавает поверх нашего обычного сознания. Благодаря этому, образы обобщающих понятий и оказываются как бы над теми обычными образами, которые способны объять.

Развитие сознания и, соответственно, разума идет не вширь. Главное — уметь раскрывать в себе способность переходить во все более тонкие его слои, где нет лишней суеты и толкотни образов, благодаря чему воздух там прозрачней, а мир проще. Оттуда и видна действительность истинного мира.

Психология bookap

Вот если перекрыта сама способность переходить в более тонкие слои сознания, то есть творить обобщенные и обобщающие понятия, тогда можно оказаться дураком заранее. И это, похоже, неизлечимо.

Однако народ знал средство, которым лечил дураков и, похоже, во многих случаях оно было действенным.