Раздел I. ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ, а точнее, Цель и Мечта исследования

Глава 1. С чем сталкивается человек, пришедший в самопознание

Думаю, что любой, даже давно идущий путем самопознания, может представить себе состояние человека, который вдруг решил начать самопознание. Я лично вижу такой пространственный образ: вот есть я, а вокруг меня множество воспоминаний моей прошлой и настоящей жизни. Там мне все понятно и ясно. Или почти ясно. Но вот прямо передо мной сейчас начинается какое-то темное пространство с названием «самопознание». Оно как вход в лабиринт, и я о нем ничего не знаю. Или почти ничего…

А что, собственно говоря, знает начинающий о самопознании? Я задаюсь этим вопросом, прежде чем сделать шаг вперед, в темноту. И память начинает доставать какие-то знания. Откуда они? Явно из той культуры, которая меня воспитывала, из прочитанных книг и от других людей.

Не знаю, как другие, но я точно знаю, что с "Познай себя" начиналась вся греческая философия. И я тут же делаю из этого вывод, что, наверное, и вся европейская философия считает это требование своим корнем и источником. Значит, чтобы двигаться дальше по этому пути, мне нужно будет полистать книги по философии.

Далее, психология, наука о душе или психике, то есть проявлениях Психе, той же души. Моей души. Эта наука не может не быть подспорьем в самопознании. И там я определенно что-то найду для себя.

Кроме того, Восток. Восток и современные западные учения, вытекающие из восточной мудрости, называемые эзотерикой. Вокруг просто моря различных эзотерических школ, которые говорят о самопознании на своих афишах и обложках книг.

Уж не знаю, есть ли какое-то самопознание в христианстве и других религиях, но и того, что перечислено, более чем достаточно для начала.

Вот примерно с такого образа начинал свое самопознание я сам и считаю его исходным для нашего разговора. По большому счету, он очень точно отражает действительность и в то же время почти ей не соответствует.

Начнем с философии. Европейская философия начинается вроде как бы не с этой дельфийской надписи "Познай самого себя". Первые полтора-два века ее существования посвящены натурфилософии, то есть попыткам мудрецов понять устройство мира или природы. По-настоящему эти слова мудреца Хилона (а может быть, и кого-то другого) стали содержанием философии только у Сократа. Но дело в том, что все предыдущие философские размышления греков до нас не дошли или дошли в таком рваном виде, что из этих фрагментов можно придумать любую философию, кроме той, что действительно была у ее создателя.

И только сократическая философия, благодаря записям учеников — Платона и Ксенофонта, — дошла до нас в таком виде, что мы можем ее по-настоящему понимать и использовать. Поскольку она целиком посвящена самопознанию, то можно уверенно сказать, что Европейская философия выросла из самопознания, как его видели Сократ и Платон. Во всяком случае, ничто в ней не свободно от этого корня, и вся философия в самом широком смысле есть наука самопознания. Если не считать той философии, которая есть наука познания мира без человека!

И как это ни странно, но та ветвь философии, назову ее древним именем натурфилософии, на протяжении тысячелетий пытается уничтожить философию самопознания, как когда-то афинские демократы уничтожили ее создателя Сократа.

Как это ни дико прозвучит, но убийство Сократа каким-то образом легло неизбывным проклятием на души демократов всех веков и народов. Демократы, революционные демократы и просто революционеры, провозглашающие своей целью счастье народа, на протяжении тысячелетий оказывались врагами самопознания.

Психологически это, безусловно, объясняется тем, что демократия — власть народа — есть власть объединенной в стаю толпы. Самопознание же есть движение из толпы к себе. Философски такое направление мысли, — а точнее, тока внимания, — называется Субъективизмом. С точки зрения борьбы за власть, разницы никакой — хоть самопознание, хоть Субъективизм. Иными словами, демократ, как борец за власть, должен уничтожать все препятствия, мешающие этой власти стать абсолютной, то есть захватывающей всех, до последнего человека. Самопознание же ведет к тому, что человек оказывается в собственной власти, имеет свое мнение и разумно выбирает, подчиняться другим или идти своим путем. Чем оно лучше Субъективизма, направленного из общего в субъект, в личность?!

Исторически же политическая борьба афинской демократии с Сократом, можно сказать, совпала и наложилась на философскую борьбу отца науки Аристотеля со своим учителем Платоном, благодаря которому мы и знаем, что такое самопознание у Сократа.

Слава Платона настолько не давала Аристотелю покоя, что все его творчество превратилось в борьбу с учителем. И он всюду постарался его превзойти и поставить свою метку выше. Платон мне друг, но истина дороже! Истины Аристотель не нашел, но идеализм — тогда еще просто учение Платона об идеях — превратил в объект для преследования на тысячелетия. Из этой травли родилась вся объективная наука, разговора о которой в такой «субъективной» книге, как "Самопознание и Субъективная психология", нам не избежать.

Почему? Потому, что Объективная Наука — это сложное явление, состоящее частично из правил и договоров, а частично из людей и сообществ демократического толка, которое не признает права человека говорить о том, что истинно для него, и требует "объективной истины" — то есть истины, могущей быть объектом преследования для других. Это внешне.

А внутренне, если исследовать психологические мотивы поведения, задача объективной науки, а значит, "объективного ученого", — спрятать за «объектом» лично себя, того, кого могут затравить и убить. Объект же — это мираж, иллюзия, которую ученый подсовывает ИМ, чтобы отвлечь внимание от СЕБЯ и хоть как-то выжить в мире, где высунувшегося, иначе говоря, не такого, как все, — принято убивать. Или съедать…

Ведь вам наверняка приходилось слыхивать, как возвратившийся с очередного "производственного совещания" ученый или управленец вздыхал, ковыряя спичкой в зубах: Вот еще одного хорошего человека съели… Не приходилось? Не слыхивали? А съедать?..

Наука, особенно Объективная Наука после Аристотеля, сроднилась с Демократией и стала историческим врагом Самопознания, потому что приравнивает его к Идеализму и Субъективизму. В общем, все, что связано с Платоном как врагом Аристотеля, знать какую-то истину для себя, а не для других! И это выбор вроде партийного.

Наука — это вообще сообщество. Сообщество людей, живущих за счет своего дела, которое уже давно перестало быть просто поиском истины и стало средством зарабатывания на жизнь, кормушкой. Человек, приходящий в науку ради истины, — это идеалист! Над ним посмеиваются.

Наука как сообщество жестко и очень болезненно регулирует поведение своих членов и даже их мысли. И ты все время стоишь перед выбором: хорошо и спокойно жить или искать истину. И ты отводишь людям глаза, обманываешь тех, кто может начать тебя травить, и притворяешься таким же как все — объективным ученым. Это обман. Но это не самое страшное. Страшнее то, что с годами это становится привычным самообманом. И ты перестаешь его замечать.

Самообман или самопознание? Вот это противостояние гораздо глубже противостояния Идеализма и Материализма или объективной науки. Это противостояние подлинное. Потому что оно не придумано, как политический лозунг, а отражает человеческую природу, самую суть человеческой психологии И делит мир не на лагеря или сообщества, а на направления. Направления движения и направления жизни.

Когда "Слово о полку Игореве" говорит о том, что времена обратились наничь, оно как раз и говорит о том, что ток жизни русского народа потек от жизни к смерти, и мы имеем медленное умирание. И это в точности соответствует направлению к себе или от себя, направлению в ад или в рай…

Как бы там ни было, но надежды на помощь у начинающего будут распределены между академической наукой (философией и психологией) и самостийными учителями из числа эзотерических мастеров. Ничего другого в современном мире нет.

Конечно, есть еще Религии. Они очень много занимались самопознанием, но от них остались лишь церкви.

А церкви самопознание тоже не поощряют, потому что они, как любые сообщества и учреждения, заинтересованы в том, чтобы их стада не разбредались и плодоносили в церковном загоне. Так что даже изучение религиозного самопознания окажется сугубо вашим личным делом, которое, скорее всего, не будет одобрено церковью. Идя религиозным путем, вы все равно будете, скорее, заниматься наукой о религиозном самопознании, чем какой-то церковной дисциплиной.

Итак, остается наука. Как это ни дико прозвучит, но ни в философии, ни в психологии, точнее, в доступных для новичка книгах, самопознания не будет. Его, кстати, нет и в библиографических каталогах основных библиотек России. Я нисколько не преувеличиваю, говоря о научной травле объекта самопознания. Даже в словарях и энциклопедиях чаще всего отсутствует такой раздел как «самопознание». И в русских, и в зарубежных тоже. Посмотрите, к примеру, Американское Пингвиновское издание "Большой толковый словарь" Ребера по психологии или новейшую нашу четырехтомную "Новую философскую энциклопедию", изданную Российской Академией наук. Соответственно, нет таких разделов и в современных учебниках психологии и философии.

Как это получилось? Я уже говорил. И повторю: это итог многовековой политической борьбы Древних Богов в обществе вообще и внутри научного сообщества в частности. А чтобы не быть голословным, я приведу выдержку из "Краткого философского словаря" той поры, когда еще никто не сомневался, что философия — это политика. Этот словарь писался при жизни Сталина, а издан в 1954 году, то есть уже после его смерти.

Как вы понимаете, это означает, что его подход к философии, как инерция, на долгие годы и даже десятилетия определил мировоззрение всех ученых-общественников Советского Союза.

Этот Философский словарь не содержит ни раздела «самопознание», ни раздела «самонаблюдение» или «интроспекция». Зато некоторые другие разделы чрезвычайно красноречивы. Например, раздел "Сократ":

"Сократ (469–399 до н. э.) — древнегреческий философ-идеалист, выступивший против материализма, естественно-научного знания и безбожия с проповедью религиозно-нравственного учения.

Группировавшийся вокруг Сократа кружок был центром политической и идеологической борьбы против афинской демократии. В кружок входили представители аристократии: Платон, Критий, ставший после поражения демократии во главе 30 олигархов в Афинах, и антипатриоты, изменники родины- Алкивиад и Ксенофонт. Спустя некоторое время после победы реакции демократическое правление было восстановлено, и Сократ за свою враждебную народу деятельность был присужден к смерти.

Сократ не оставил после себя письменных трудов, он всегда выступал устно, но его учение стало широко известно и дошло до наших дней благодаря сочинениям Платона, Ксенофонта и Аристофана, воспроизводивших сократовские высказывания. Цель филосо-фии, по Сократу, — научить людей добродетельной жизни. Осуществлению этой практической задачи должно предшествовать познание всеобщих этических норм, всеобщего блага, так как, по мнению Сократа, добродетель и знание- одно и то же.

Источником этого познания является самопознание, начинающееся с сомнения в своих знаниях.

Сократ отвергал познание природы, считал, что человеку не дано ее постигнуть. Он проповедовал грубый телеологизм".

(Краткий философский словарь)

Так и хочется добавить: и вообще был плохим человеком. Расстреляйте его еще раз, пожалуйста, если не трудно!..

Вот это и есть корень отношения к самопознанию всей советской гуманитарной науки второй половины двадцатого века. Психологические и философские труды, которые высказывают собственное мнение о самопознании, начинают появляться лишь к концу века.

Кстати, выражение "Сократ за свою враждебную народу деятельность был присужден к смерти" — ничего не напоминает? Например, сфальсифицированные судебные процессы 1937–1939 годов? Я приведу несколько строчек из книги государственного обвинителя и прокурора СССР А. Вышинского "Некоторые методы вредительско-диверсионной работы троцкистско-фашист-ских разведчиков", 1937 года издания. Приведу затем, чтобы вы почувствовали, насколько тон и язык этих двух идеологических документов схож и насколько оправданно употреблять выражение "политические споры в науке".

"Одним из средств ликвидации политической беспечности является правильное и ясное представление о задачах и целях троцкис-тских, правых и иных преступных организаций, групп и группок, о тех методах, способах и приемах, при помощи которых троцкистские и им подобные бандиты пытаются осуществить свои преступные замыслы.

Поэтому товарищ Сталин указал на необходимость "разъяснять нашим партийным товарищам, что никакие хозяйственные успехи, как бы они ни были велики, не могут аннулировать факта капиталистического окружения и вытекающих из этого факта результатов.

Принять необходимые меры для того, чтобы наши товарищи, партийные и беспартийные большевики, имели возможность знакомиться с целями и задачами, с практикой и техникой вредительско-диверсионной и шпионской работы иностранных разведывательных органов".

Это указание имеет исключительно важное значение в деле правильной и успешной организации борьбы с кознями врагов народа — вредителей и диверсантов, каким бы флагом они ни маскировались-троцкистским или бухаринским".

(Вышинский, с. 15)

Или сократовским? И уж не дай бог платоновским, что означает одновременно аристократическим и идеалистическим! Идеализм при победившем Коммунизме преследовался и изгонялся из науки насмерть, потому что было заявлено, что марксистская наука — самая материалистическая наука в мире. Старшее поколение еще помнит это.

К примеру, про умудрившихся попасть под перо лично Ленину Эрнста Маха и Рихарда Авенариуса все большевики, партийные и беспартийные, наизусть знали, что они плохие люди, потому что это кратко, но жестко пропечатали в знаменитом сталинском "Кратком курсе истории ВКП(б)". И сказано у Ленина, а потом в "Кратком курсе" предельно понятно даже для особо тупого ученого, если он хочет жить и работать в одном из научных сообществ Советского Союза:

"Вся школа Маха и Авенариуса идет к идеализму.

Наши махисты все увязли в идеализме.

За гносеологической схоластикой эмпириокритицизма нельзя не видеть борьбы партий в философии, борьбы, которая в последнем счете выражает тенденции и идеологию враждебных классов современного общества".

(История ВКП(б). Краткий курс, с. 99)

Ленин написал эти слова в 1909 году, но «современность» длилась для них до конца коммунистического общества. А это значит, что вся современная русская философская и психологическая мысль вышла из той среды, где прекрасно понимали, что занимаются политической борьбой и являются идеологическим оружием государства. Так что не верьте, что самопознание изгнано из философии и психологии случайно.

Оно изгонялось продуманно и должно быть восстановлено в своих правах вместе с Идеализмом, как жертвы сталинских и ленинских репрессий. Даже если Идеализм — это плохой Бог, справедливость требует сначала вернуть невинно осужденному его права, в первую очередь, право голоса, а потом выяснить, совершал ли он те деяния, в которых его обвиняют.

Моя шутка была бы просто шуткой, если бы я говорил о коммунистическом обществе и о его науке. Но я, и это страшно, говорю не об истории. Я говорю об устройстве самого Научного сообщества безотносительно к странам или эпохам. Как это ни неожиданно прозвучит, но мировое научное сообщество все устроено по образцу политических партий. И ни в одной стране мира оно не позволяет искателям истины забывать о политических интересах той среды, которая их приняла в себя. И это не просто слова.

У современного научного сообщества, Науки, есть своя история, начинающаяся с Галилея и Декарта. Но ярче всего его сущность видна в Великой французской революции, ну а потом в Великой Октябрьской, когда научное сообщество откровенно стремилось к захвату государственной власти и устраняло своих конкурентов — особенно такую опору государства, как религия. Кстати, всегда опираясь на люмпенов, то есть воров и бандитов. Так что Соловки и весь Гулаг, о котором так много вопили борцы за демократию и интеллигенты, был естественным завершением мировой научной революции. Так сказать, родным домом, где братья единились вновь возле отцовского стола. Знать бы еще, что за отец породил эти общественные явления…

Но эта тема уводит нас в сторону от собственно науки самопознания, и поэтому я не буду сейчас останавливаться на ней подробно. Об этом немало сказано, да и я уже писал во "Введении в общую культурно-историческую психологию". Сейчас мне важно донести лишь ту мысль, что, обращаясь за знаниями и помощью в своих личных поисках к науке, человек, ищущий себя, должен понимать, что он идет не туда, где ищут истину. Это лишь вывеска, часть идеологического имиджа. На самом деле Наука как сообщество — это часть государственной машины, отрабатывающая свой хлеб вполне определенным служением. Иначе говоря, официальная наука заинтересована в том, что выгодно государству, и никак не заинтересована в том, что выгодно лично тебе.

Правда, при этом Наука как сообщество состоит из отдельных людей, ученых. И многие из них время от времени оказываются неуправляемыми и, закусив удила, летят, куда позвала истина. Их, конечно, быстренько отлавливают, порют и ставят в стойло, к кормушке, но их бунтарские творения сохраняются.

Пусть осуждаемые общественным научным мнением, но зато полезные для мечущейся и ищущей человеческой души. И это значит, что среди книг, написанных людьми науки, могут быть и полезные в самопознании.

Да, это определенно так, но тут тоже есть свои «но». Эта условно "подпольная наука" в Науке, наука, написанная для души, на самом деле — иная, теневая наука, наука, которой официально нет. И в этом ее сложности. Во-первых, такие сочинения еще надо уметь найти в море официозных изданий. Во-вторых, — и это хоть и печально, но соответствует действительности, — наука для души не имеет той методологической школы, что официальная наука. Инач'й говоря, сочинения, написанные «подпольно», слабее официальных.

Почему? Потому что наука для души, как и любая научная дисциплина, должна иметь свою школу с отточенными инструментами исследования. Однако, не имея возможности заявиться как самостоятельная наука, не имея возможности вести обсуждение своих целей, задач и методов, она и не могла полноценно взрастить себя.

Поэтому, налетая на работы людей от науки, посвященные самопознанию, поражаешься их слабости и невнятности. Первое время я даже подозревал их авторов в шарлатанстве и откровенном использовании рыночно выгодных тем для легкой наживы — самопознание сейчас явно имеет большой и растущий рынок.

Причем, иногда такие книги пишут академики, иногда рядовые ученые.

Я не стал упоминать эти сочинения в моей книге, потому что им должно быть посвящено отдельное исследование. У меня даже были написаны главы с разбором таких работ, но я их убрал. Упоминать их — значит, критиковать, и критиковать убийственно. Но этого я как раз и не хочу, потому что в целом именно эти люди составляют ту научную среду, которая становится телом нового сообщества — рождающейся науки самопознания. Они сделали очень важное дело: они заявили новую науку. Пусть еще не очень научно заявили, порой просто слабо и уязвимо. Но они не молчали, не шли на поводу и не удовлетворялись пойлом из общей кормушки. И второе «за» этих людей. Их, на мой взгляд, очень слабые сочинения на тему самопознания соседствовали с другими их работами. Иногда даже в одной книге. И эти другие работы — вполне научные в обычном смысле слова — были хорошего научного уровня. Это значит, что вопрос не в дееспособности, а в неумении говорить на темы новой науки с прежним качеством. И значит, если наука самопознания состоится, эти ученые однажды напишут настоящие научные исследования самопознания.

Так что они вполне заслуживают и уважения и благодарности.

Но начинающему самопознание от этого не легче. Он должен отчетливо видеть, что большинство тех работ о самопознании, что он сумеет разыскать среди научных сочинений, способны будут зажечь его интерес к самопознанию, но никак не помогут в нем. Что же делать?

Остается еще прикладное самопознание, которое ведется в различных группах и школах эзотерики. Но и здесь не легче. Берешь, к примеру, книгу представителя Всемирного Белого Братства Микаэля Айванхова "Познай себя. Джнана-йога" и не обнаруживаешь там ничего, что можно было бы считать прямым разговором о самопознании и уж тем более школой самопознания. Хватаешься ли за книги "Четвертого пути" гюрджиевца Бер-тона или за различные йоги Рамачараки или Шивананды — и опять ничего, кроме самых общих, хотя и путаных, рассуждений. Но при этом, если ты действительно настроен познать себя, у Айванхова ли, Гюрджиева, Раджниша, Ауробиндо и прочих, прочих и прочих учителей человечества нет ничего, кроме самопознания. Только его еще надо уметь оттуда извлекать.

Как этому научиться? Желающий заглянуть за корку такой книги ищет соответствующую группу или школу и пытается познать привлекшее его учение в живой передаче через людей. Вначале это его захватывает и покоряет, потому что во всех таких эзотерических школах и группах царит любовно-духовное очарование.

Но проходят месяцы или годы, и ты вдруг замечаешь, что за лакированным фасадом творятся какие-то делишки, которые "продвинутые учителя" почему-то скрывают от простых учеников. Замечаешь и то, что эзотерики сдержанны, а сквозь сдержанность прорывается раздражение и ненависть. А действия их выказывают не совсем те цели, которые заявлены.

Я не склонен осуждать учителей эзотерического толка за то, что они яростны, невнятны или зарабатывают деньги. Это естественно, потому что соответствует нашему миру. Но если я пришел к ним за истиной, то единственный путь не туда — это ложь. А они врут. Во всех эзотерических школах, где мне довелось побывать, так или иначе меня пытались обмануть, подсунуть что-то более красивое, чем действительность.

Я, честно признаться, все еще ищу, я не сдался… и может быть, вам повезет больше, и вы сразу попадете в правильную школу. Но мой жизненный опыт показывает, что большинство читающих мою книгу вынуждено будет изрядно попутешествовать по эзотерическому миру, пока найдет что-то настоящее. Если вообще найдет…

Для действительно решившего познать себя вообще в жизни нет ничего, кроме самопознания. И поэтому для такого человека самопознание идет и в хатха-йоге, и кастанедовских тенсегрити, в ушу, цигун, искусстве, литературе, просто общении с любым живым существом или природой… Я, честно говоря, попробовал все это и знаю, что это действительно так, на собственной шкуре. Но именно потому, что я это знаю, я исключаю большую часть подобных дисциплин из рассмотрения в этой книге. Познавать себя можно как угодно, лишь бы были умения и действительное желание.

Так вот, в этом смысле найти эзотерическую школу самопознания почти невозможно, хотя слов о самопознании написано очень много. Так много, что человеку, медленно прорабатывающему новое, можно в них утонуть. В этом тоже есть свой смысл, причем немалый: пока не дозреешь, к следующей ступени своего развития все равно не перейдешь. Так что каждому свое. Но для тех, кто определенно пришел к самопознанию, это свое тоже должно быть.

Вот с этими тремя мирами — науки, религии и эзотерики — неизбежно сталкивается человек в поисках себя как с современной культурой самопознания. Эту культуру можно уподобить пене, которая скрывает нечто истинное. Но для того, чтобы скрывать, истинное должно быть. Рано или поздно ты устаешь фильтровать сквозь себя пену и начинаешь выбирать из нее крупицы истинного. И они там обязательно находятся. Чаще всего ими оказываются действительно глубокие сочинения, которые мы можем назвать философскими. И это вовсе не обязательно сочинения древних, хотя древность является определеннейшим показателем качества, хотя бы потому, что пена недолговечна.

Но гораздо важнее то, что количество труда однажды переходит в качество, и это качество оказывается неким «физиологическим» или «анатомическим» превращением, свершающимся в тебе самом. У тебя словно бы прорезаются жабры для дыхания в этой новой среде. И эти жабры и начинают извлекать крупицы полезного из тех самых текстов, которые ты только что бездарно процеживал сквозь себя. По сути, это признак рождения в твоем разуме нового слоя понятий. На другом языке это можно назвать обретением культуры самопознания, которое совпадает с рождением мудрости или любви к ней. Отсюда и поиск философских работ среди массы написанного.

Психология bookap

Все, что написано мною дальше — это как раз пример более или менее удачной попытки обрести такую культуру и научиться слышать то, что кричали и шептали мне о самопознании те люди, которых я читал и слушал столько лет, наивно считая их всего лишь психологами…

Но сначала о той задаче, которую вынужден будет поставить любой избравший заняться познанием себя, а также о той задаче, которую я ставлю перед этой книгой.