ОСНОВНОЕ: что чистим?

МОРЕ ПСИХИКИ

МОРЕ ТЕЛА

Слой 1. ЕСТЬ ЛИ ТЕЛО В ТЕЛЕСНООРИЕНТИРОВАННОЙ ТЕРАПИИ?


...

Глава 2. К телу через организм. Райх

Следующей великой фигурой телесноориентированной терапии был Райх. Вильгельм Райх (1897–1957) был одним из того множества немецких евреев, что сбежали в 30-х годах прошлого века из Германии в США. Когда-то он был первым клиническим ассистентом Фрейда, но фашизм так напугал его, что он стал марксистом и умудрился соединить марксизм с психоанализом, став одним из творцов «фрейдо-марксизма». Впрочем, эта часть его деятельности меня совсем не интересует. Мне гораздо важнее то, почему он отходит в конце концов и от психоанализа.

Наверное, этот отход начался уже тогда, когда Райх ассистировал Фрейду. Именно тогда он впервые обратил внимание на то, что так называемые неврозы, с которыми всю жизнь боролся Фрейд, каким-то образом отражаются в теле больного. Из этого наблюдения со временем родилась Райхианская оргонная психотерапия

Как пишет русская исследовательница Райха И. Грабская:

«Психотерапия Райха базируется на идее преобразования движения оргонной энергии. Понятие "оргонная энергия" соответствует фрейдовскому понятию «либидо». Происхождение слова «оргонная» связано со словами «организм» и "оргазм".

Райх считал, что оргазм регулирует энергию организма. При здоровом функционировании оргонная энергия образует свободные потоки.

Однако движение энергии может блокироваться. Это происходит тогда, когда человек не выражает свободно своих чувств и они вытесняются в бессознательное. Защитные образования формируют броню характера как специфический профиль функционирования личности, позволяющий избегать определенных потребностей и переживаний.

Физиологическое проявление этого процесса — телесная броня (напряжение мышц, обеспечивающих выражение данной эмоции)»

(Грабская, с. 177).

Существует ли подобная энергия в действительности; если существует, то что за движение она осуществляет в теле, откуда берется и как связана с оргазмом, как может им выводиться или перераспределяться, — ни Райха, ни его последователей по-настоящему не занимало. В сущности, они были шарлатанами, которым надо было выживать в Америке, а не исследователями. И подход у них был прост: глядим на человека и видим: что-то в нем не так. Он как-то зажат и напряжен. Это можно использовать. Но как? Конечно, создав видимость научности. Назовем это «блоком энергии» — и он наш! Так и делали. И если в основе всей оргонной теории и родившейся из нее биоэнергетики действительно обнаружится какая-то энергия, творцы этой теории не при чем. Они и сами будут удивлены.

Тем не менее, какая-то действительность жизни нашего тела во всем этом просматривается, и воздействие через нее на человека возможно. В итоге, райхианская терапия была отброшена уже ближайшими его учениками, но зато из нее вышли все те, кто сейчас всемирно известен как ведущие психотерапевты телесноориентированного направления: А. Лоуэн, И. Рольф, М. Фельденкрайз. Что объединяло их с Райхом? Лично для меня — отнюдь не поиск истины, а чисто американские национальные цели. Лоуэн рассказывал об этом:

«Я начал свою индивидуальную терапию из Райха весной 1942 года. Во время предыдущего года я был довольно частым посетителем лаборатории Райха. Он показывал мне часть своей работы, которую проводил с биопрепаратом и опухолевой тканью…

Однажды он сказал: "Лоуэн, если Вам интересна эта работа, то существует только один способ погрузиться в нее— это через терапию". Его утверждение поразило меня, потому что я и не думал об этом. Я сказал ему: "Я заинтересован, но то, что я хочу, — это стать знаменитым".

Райх воспринял мой ответ серьезно, потому что ответил: "Я сделаю Вас знаменитым"» (Лоуэн, Терапия, которая использует язык тела, с. 9—10).

Лоуэн и лечился, и учился, и работал с Райхом. Вряд ли кто-то лучше его понимал суть оргонной терапии. Поэтому я воспользуюсь его рассказом о Райхе. Райху Лоуэн посвящает целую главу в книге, обосновавшей понятия биоэнергетики.

«Я встретил Райха в Новой школе Социальных исследований в Нью-Йорке, где он читал курс характерного анализа. Я был заинтригован кратким описанием курса, в котором делалась ссылка на функциональную идентичность характера человека с положением его тела.

При всех формах хронического мышечного напряжения формируется так называемый мышечный панцирь, который служит для защиты индивидуума от боли и угрожающих эмоциональных переживаний. Броня защищает человека как от опасных импульсов внутри самой личности, так и от нападок извне» (Там же, с. 7).

Мне бы хотелось привести пояснения сказанного Лоуэном из самого Райха. Но Райх пишет сложно и путано. Его самого надо пояснять. Поэтому проще сначала целиком прочитать Лоуэна, чтобы иметь представление о том, как действительно работал Райх, тогда это облегчит понимание его собственных сочинений. В них он, подобно собственным пациентам, всегда был озабочен тем, как выглядеть. Лоуэн проще и ярче.

«Райх захватил мое воображение с первой лекции. Он начал свой курс с дискуссии о проблеме истерии. Психоанализ, указывал Райх, дал возможность объяснить подлинные движущие силы в истерическом конверсионном синдроме. Это была сексуальная травма, которую человек пережил в раннем детстве и которая в последующие годы была полностью вытеснена и забыта. Вытеснение и последующие превращения вытесненных чувств в симптом, составляли движущий фактор в болезни.

Несмотря на то, что концепция вытеснения и превращения в то время была уже установившимся принципом психоаналитической теории, процесс, посредством которого вытесненная идея превращалась в физический симптом, не был понятен» (Там же, с. 7–8).

В сущности, Лоуэн показывает здесь исходный вопрос райхианского анализа, приведший к возникновению почти всех современных телесноориентированных терапий: как невроз или что-то там еще оказывается укорененным в теле?

Райх, как и Фрейд, очевидно, был очень сексуально озабоченным человеком, поэтому он нисколько не сомневался, что в основе всех неврозов лежали сексуальные позывы. Лоуэн впоследствии не примет этого ограничения и освободится от него. Да и любой прикладник, если только он сам не болен, прекрасно знает, что причиной болезни может быть что угодно, в том числе и секс, конечно. Если оставаться в рамках психоанализа и терапии неврозов, то главным является какое-то желание и его подавление. Желание это может быть сумасшедшим, то есть внесенным в мое сознание помимо моей воли, но это неважно. В тело эта болезнь уйдет лишь с помощью моего подавления. А что это такое?

Если мы говорим о теле, то тут поможет образ, применявшийся Райхом, — коня и всадника. Я — всадник, а тело мой конь. И когда тело чего-то хочет, я его сдерживаю невидимой уздой. Вот этот порыв к желаемому и давление узды превращает свободное и прекрасное животное в тот комок напряжений, который мы обычно видим, глядя на тела людей. А это к тому же накладывается на тела в несколько слоев, потому что подавлений или сдерживаний много. Все равно, как если детский воздушный шарик много раз обмотать прозрачным скотчем.

Прочитать тот образ, что я сейчас нарисовал, в работах Лоуэна и Райха не очень просто, но можно. Просто вчитывайтесь в то, что они говорят, и он проступит.

«Недостатком психоаналитической теории, по Райху, было неверное понимание фактора времени. "Почему, — спрашивал Райх, — симптом развивается именно в это время, а не раньше и не позже?" Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, что происходило в жизни пациента на протяжении этого промежутка времени. Как он справлялся со своими сексуальными чувствами в этот период?

Райх верил, что при вытеснении первоначальной причины травмы происходило подавление сексуальных чувств. Это подавление создавало предрасположенность к истерическому симптому, который вырывался наружу благодаря позднему сексуальному инциденту. Для Райха подавление сексуальных чувств вместе с характерной позой, которая сопровождала их, составляло истинный невроз; невроз сам по себе был только его внешним проявлением» (Там же, с. 8).

Далее Лоуэн несколько невнятно упоминает Райхово понимание «целесообразности и выгоды» в связи неврозами. Но мне гораздо важнее его переход к понятию «энергии». У Лоуэна он совершается как-то резко и без вопросов. Просто вдруг начинается разговор об энергии:

«Я обнаружил, что фактор целесообразности был важным ключом к пониманию личности, так как он соотносился с тем, как человек расходует свою сексуальную энергию или свою энергию в целом.

Сколько у человека энергии и сколько энергии он высвобождает во время сексуальной активности? Энергетическая или сексуальная структура имеет отношение к балансу, который поддерживается между накоплением энергии и ее разрядкой или между сексуальным возбуждением и спадом напряжения.

Симптомы истерической конверсии начинают развиваться только тогда, когда нарушается структура или баланс. Мышечный панцирь, или хроническое мышечное напряжение, служит для поддержания этой сбалансированной структуры, связывая энергию, которая не может быть высвобождена» (Там же).

Это важнейший образ для понимания всего телесноориентированного подхода от Райха до современных массовых биоэнергетических игр. Причем, сам Лоуэн вряд ли понял, что он здесь показал, как не понимают и все последующие поколения прикладников. Не понимал, точнее, не осознавал, что делает, и сам Райх, когда творил это основание своей новой науки.

Впрочем, эти «бессознательные» действия психоаналитиков такая же шутка, как «бессознательное» сопротивление их пациентов. Я, честно сказать, подозреваю, что все психоаналитики, начиная с Фрейда, описывали каждый свой личный случай и ничего более. И раз они его описывали, значит, все про себя знали, а раз при этом не говорили, что это автобиография, значит, не неосознавали, а привирали, чтобы сохранить лицо.

На Фрейде особенно заметно, как с годами сексуальный невроз меняется на страх смерти. Фрейд действительно классика психоанализа. Но остальные тоже описали что-то важное. Юнг был когда-то поражен мечтой о сказке, и весь его анализ свелся к открытию мифологических архетипов в основе всего человеческого поведения. Но это было его личное поведение. Райх ушел из психоанализа, потому что был поражен совсем иной мечтой. Какой?

Это прозрачно сказано им в 1944 году в предисловии ко второму изданию «Анализа личности», которым он занимался с 1925 года. Здесь «целесообразность и выгода», которые всегда правили его жизнью, слились с потребностями выживания в Америке. И он раз за разом переиздает устаревшую книгу без изменений, просто потому, что чувствует, что она все еще покупается и не насытила спрос. А почему она его не насытила? Во всех его предисловиях к новым изданиям, как это полагается в Америке, звучит рекламная нотка, цепляющая за душу покупателя. Здесь вскользь упоминаются и «функция оргазма», и связь с уже утвердившимся в США «фрейдистским психоанализом». Все это очень действенно, поскольку книга адресована «студентам и действующим психоаналитикам».

Но главное дальше. Там, где заявляется, что учение Райха есть следующий шаг в этой Науке:

«Со временем психоаналитическое представление о структуре характера человеческой личности (и особенно характерной защитной оболочки личности, столь важной в патологическом и терапевтическом отношении) продолжало развиваться. "Защитный панцирь личности" стал отправной точкой для современной оргонной биофизики…» (Райх, Анализ личности, с. 7).

Оргонная биофизика! Вот движущая сила и цель Райха, она же — основной крючок для рынка покупателей его товаров. Что это такое?

«Оргонная биофизика вовсе не отвергает принципы анализа личности, изложенные в этой книге, а наоборот, обеспечивает их твердым естественно-научным обоснованием» (Там же).

В какой-то миг Райх осознал, что война Фрейда с Наукой, а Фрейд, безусловно, пытался выделиться из Науки, обидевшись на отношение к себе психиатров, — эта война невыгодна в условиях, когда естественная Наука победила и захватила весь Мир. Чтобы выжить, из психоанализа надо сделать одну из естественных наук, а поскольку дело это новое и конкурентов нет, то лучше всего создать основную Науку для всей прикладной Психотерапии. А именно Ньютоновскую Механику Медицины — Биофизику.

Я нисколько не шучу, подозревая Райха в том, что ему не давала покоя слава Ньютона. Конечно, это он скрывает, но строго в соответствии с психоаналитической теорией постоянно проговаривается о своей скрытой страсти. Например: «Теория сексуальной структуры соперничает с психоанализом не больше, чем закон всемирного тяготения Ньютона соперничает с законом гармонии Кеплера» (Там же, с. 8).

«Сексуальная структура» — райхианское выражение, как пишет Лоуэн: «В то время Райх говорил о сексуальной структуре больше, чем об энергии; однако он считал эти термины синонимами» (Лоуэн, Терапия, с. 8). Иными словами Райх открыто сравнивает себя с Ньютоном. Но что дает ему такое право? Открытие чего-то чрезвычайно важного, позволяющего говорить о рождении новой Физики — биофизики или физики жизни. А именно открытие энергии, которую он назовет оргоном. Только это объясняет сложности жизни Вильгельма Райха.

Райх очень ценил свое «открытие». Где только можно, он подчеркивает его значение:

«Именно при изучении сексуальной структуры личности был открыт оргон— биологическая энергия, подчиняющаяся определенным физическим законам» (Райх, Анализ личности, с. 8).

Каким именно законам и кем определенным, никогда не будет сказано. Это рекламная фраза, а не научное утверждение. Но переиздавая «Анализ личности» через четыре года в 1948 опять без изменений, Райх пойдет еще дальше в обосновании новой Науки:

«Мы больше не практикуем анализ личности в том виде, как он описан в этой книге… Но в оргонной терапии мы действуем, исходя скорей из биоэнергетики, чем из психологии <…>

После открытия космической оргонной энергии нам пришлось пересмотреть наши основные понятия— как физические, так и психологические Этот вопрос в данной книге рассматриваться не будет. Понадобится много лет усердной работы, чтобы разъяснить основные тенденции, которые развились со времени открытия оргона. После открытий, сделанных в ходе оргономических экспериментов, очень многое предстало в совершенно новом свете. Но это не должно отвлекать психотерапевта и оргонного терапевта от текущего лечения Эмоциональных болезней.

Естественным наукам и философии— вот кому предстоит больше всего заниматься проблемами, связанными с открытием универсальной первозданной энергии: оргонной энергии» (Там же, с. 10).

Мы точно знаем, что ни Философия, ни естественные Науки не стали этим заниматься. Значит, никакого открытия в действительности не было. Было лишь предположение. Предположение о том, что то, что управляет поведением человека и лежит в основе его странностей, может быть энергией. Вот почему я с удивлением говорил, что Лоуэн слишком внезапно вводит в свой рассказ понятие энергии, вводит без вопросов и без тени сомнений. Помните:

«Я обнаружил, что фактор целесообразности был важным ключом к пониманию личности, так как он соотносился с тем, как человек расходует свою сексуальную энергию или свою энергию в целом…»

К чему я, собственно говоря, придрался в этой привычной и вполне понятной фразе? Почему я позволил себе утверждать, что ни Лоуэн, ни все последующие поколения биоэнергентов не понимают, что говорят? А давайте задумаемся.

Когда я что-то делаю, я устаю. Скажем, после бурной телесной близости я чувствую, что у меня нет сил. Мне надо отдохнуть и набраться их снова. Это естественный язык. Но я могу сказать: слишком большой расход энергии! И меня поймут, хотя это неестественно. Почему? Потому что я сказал о том же самом, но на другом языке, на языке естественной Науки, точнее, Физики. Что это значит?

То, что в действительности для человека нет никакой энергии, но она есть для Физики. Существует ли энергия на самом деле? Это вопрос спорный даже для физиков. Дело в том, что понятие «энергия», в сущности, не физическое, а философское. Физика лишь заимствует его для обозначения некоторых странных явлений действительности, например, электрического тока или земного притяжения. Но сами физики дают не менее полутора десятков принципиально различающихся определений энергии. Это означает, что в мире существует нечто огромное, что являет себя нам таким количеством граней, что сознание исследователей не в состоянии охватить все эти явления как нечто единое, и пока видит его как несколько сильно различающихся явлений. Объединить их единым именем «энергия» — это допущение. Допущение возможное, но из-за своей условности имя «энергия» не превращается в понятие «энергия». Понятие об энергии — дело будущего для Физики.

На деле же существует пока неопределенный разрыв между чрезвычайно общим понятием «энергия» в философии и чрезвычайно конкретными понятиями об определенных видах «энергии» в физике. Если, конечно, это виды энергии, а не чего-то иного. Но это внутри физики, то есть в научной физике.

В простонаучной физике, то есть, как говорится, в вульгарном представлении о ней, с энергией все просто. Здесь люди давно сдались Науке и не хотят ломать себе головы над научно-философскими тонкостями, а хотят просто использовать научные достижения и зарабатывать себе денежки. Им нет дела до того, как Физика болеет энергией. Им есть дело только до того, как обработать сознание покупателей.

На деле это означает следующее. Сомневающаяся в себе научная физика строго описывает каждое проявление того, что считает энергией и создает приборы для экспериментального исследования этих проявлений. И для нее все четко: нет возможности приборно исследовать какой-то вид энергии — нет этой энергии! Физике говорят: существует биоэнергия. Физика отвечает: покажите! Ей показывают, она применяет к явлению все имеющиеся средства и говорит: это не биоэнергия, это биоэлектричество, — и создает множество приборов для работы с биоэлектрическими токами. Это просто и понятно и давно является приборной основой физиологии, меряющей электрическую активность тела и ее частей.

Что такое оргон? Что такое универсальная первозданная оргонная энергия? Это явно не электричество.

Вчитайтесь еще раз в слова Лоуэна, вчитайтесь, как естественно и без вопросов он принимает раихианское понятие энергии в отношении человека. Для психолога именно эта бездумность и отсутствие сомнений важнее всего. В теле человека нет биоэнергии, если верить Физике. Почему Лоуэн и биоэнергенты верят не Физике, а Райху?

Потому что им выгодно, и они вслед за Райхом, говоря о теле и телесном лечении, глядят на тело не из мира настоящего, а из мира желаемого. В настоящем мире — в мире тел — нет энергии, есть сила и есть ее отсутствие — слабость или усталость. В настоящем мире — мире научной физики — нет биоэнергии, есть электрические токи тела. Но Райх, Лоуэн и все остальные не справляются со сложностями настоящего, они хотят упростить задачу, они вслед за Физиологией видят человека организмом, а человеческое тело — машиной. Только если глядеть из того пространства, где тело — био-машина, становится понятной эта подозрительная «естественность» в том, как Лоуэн принимает разговор Райха об энергии. Машина не может действовать не по законам механики или механической физики. Ей для этого нужна энергия. И если рассматривать тело и его человека, простите за шутку, из механистической системы координат, то человеческая машина действительно накапливает энергию и расходует ее при своем функционировании. Это абсолютно верно, но в этом мире! В этом языке!

Можно сказать: но это значит, что если это верно в одном мире, то это верно везде! Тогда сделайте допущение, что везде верно и обратное: человек везде дух, и везде может обходиться без машины и энергии! Впрочем, это уже философский спор, который связан с выбором мировоззрения. Моя же задача проще: показать, как райхианский психоанализ и вырастающая из него телесноориентированная терапия представляли себе тело. И вывод таков: тело они именно представляли, а не видели. Представляли в виде биологической машины, заключенной в корпус из мышечных напряжений. Соответственно, и воздействие на него должно было быть механическим, а значит, весьма ограниченным с точки зрения цельности моего существования.

Правда, ограниченность эта не означает отсутствия действенности. Телесно ориентированная терапия, безусловно, действенна в своих рамках, как действенен был и райхианский анализ.

Завершение жизни Вильгельма Райха было поразительным и в каком-то смысле чрезвычайно важным для философии Науки. Примерно как смерть Сократа для Философии. Американцы доказали ему, что он не прав, не в научном споре, а на суде. Просто засадив его в тюрьму за то, что они не смогли имеющимися у них научными средствами подтвердить его выходящее за рамки их Науки открытие!.. Это очень важное событие для понимания того, что же такое Наука в действительности. Случилось это в середине пятидесятых.

«В это время у Райха начались неприятности с законом. Как будто для того, чтобы оправдать атмосферу гонения, Департамент по делам питания и медикаментов (FDA) возбудил дело в федеральном суде, чтобы запретить Райху продавать и поставлять оргонные аккумуляторы в государственную торговлю на основании того, что нет такой вещи как оргонная энергия, и поэтому продажа ее была мошенничеством.

Райх отказался оспаривать или защищать свои действия, утверждая, что его научную теорию нельзя доказать в суде. FDA добилась уничтожающего судебного постановления из-за неявки Райха в суд. Райху посоветовали проигнорировать это постановление, но это нарушение было скоро раскрыто агентами FDA. Райха судили за неуважение к суду, признали виновным и приговорили к двум годам федеральной тюрьмы. Он умер в Левисбургской тюрьме в ноябре 1957 года» (Лоуэн, Терапия, с. 27).

Как мог суд или контора чиновников определить, что оргонной энергии нет? У них нет для этого собственных орудий, они просто не имели права судить о таких вещах. Значит, они были лишь исполнителями воли тех, кто имел такое право. А кто его имел? Конечно, Наука, научное сообщество!

Как Наука присвоила себе право убивать инакомыслящих? Где в образе Науки спрятана такая черта? Где она заявлена? Нигде, и никто из молодых людей, избравших стать учеными, не предполагает быть научным судьей или палачом. Все идут делать Науку, а некоторые даже искать истину и изучать действительность. Но те, кто делают Науку, вынуждены будут принять на себя все задачи, которые должны решаться полноценным сообществом — от хозяйственного обслуживания до обеспечения безопасности и устранения неугодных. Это неотъемлемая черта и право любого человеческого сообщества, начиная с первобытных времен. Только право убивать не таких, как все, позволяет сообществам выживать в мире, где речь идет о выживании. В мягком виде убийство — это изгнание или отказ разговаривать. Но всегда сообщества, всегда люди, объединенные общим делом, убивают инакомыслящих и просто мыслящих.

Лоуэн свидетельствует:

«После завершения интернатуры в 1952 году, последовавшей за моим возвращением из Европы годом раньше, я заметил ряд изменений, которые произошли в отношении Райха и его последователей. Энтузиазм и воодушевление, присутствовавшие с 1945 по 1947годы, уступили место атмосфере преследования и подавленности. Райх прекратил работу с пациентами и переехал в Рангелей, штат Мэн, где посвятил себя оргонной физике. Термин "характерно-аналитическая вегетотерапия" был заменен термином "оргонная терапия". Это привело к потере интереса к искусству характерного анализа и увеличению внимания к применению оргонной энергии посредством использования аккумулятора.

Атмосфера преследования была вызвана отчасти критическим отношением медицинского и научного сообщества к идеям Райха; отчасти открытой враждебностью многих психоаналитиков» (Там же, с. 25).

Эта враждебность всего сообщества, кормящегося в Америке возле психики, до сих пор ощущается даже в Психологических словарях. Изрядная часть из них вообще ничего не знает о Райхе. Не было такого! А те, что знают, вроде «Биографического словаря Психология» Шихи, Чепмана и Конроя, до сих пор пытаются убедить общественное мнение, что Райх сам во всем виноват, и Наука правильно его убила:

«Райх сам профанировал собственные открытия тем, что излагал их квазинаучным языком, пытался проиллюстрировать психологические феномены примерами из физики (самый известный и широко высмеивавшийся — "оргонная энергия") и приводил «доказательства», которые пародировали научную методологию. В конечном итоге, его собственные ошибки, негодование критиков и безумие привели его к гибели».

Нельзя пародировать научную методологию и игнорировать негодование критиков. Это безумие. Райха заказали, как заказали в свое время Сократа. Наука — как и Медицина — это бизнес и весьма денежный, конкуренты тут не желательны, как в борьбе за власть.