ОСНОВНОЕ: что чистим?

МОРЕ ПСИХИКИ

МОРЕ ТЕЛА

МОРЕ СОЗНАНИЯ

Слой 2. СОЗНАНИЕ В ПСИХОЛОГИИ
СЛОИ ФИЛОСОФИИ
Слой 3. ОБЩЕДОСТУПНАЯ СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯСлой 9. НОВАЯ РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ СОЗНАНИЯПРИБРЕЖНЫЕ ВОДЫ. ИНЫЕ И ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ
...

Глава 5. Последние десять лет

Развивающаяся у нас последнее время Наука об Измененных состояниях сознания четко выводит себя из работ американцев 50—70-х годов. Работы эти нельзя считать научными, о чем говорили и сами их создатели. Это, по преимуществу, отчеты о собственном опыте или наблюдения над опытами других людей. Попытки превратить это в Науку впервые были предприняты лишь в середине 70-х. Что из этого вышло?

Я являюсь подписчиком издающегося в США и Англии международного «Журнала исследований сознания» (Journal of Consciousness Studies). Журнал начал выходить с 1994 года и покрывает как раз все последнее десятилетие, отчетливо показывая все, чем были заняты американские и европейские исследователи. Готовясь к этой статье, я просмотрел всю подписку, — за последние 10 лет журнал не опубликовал ни одной статьи, прямо посвященной измененным состояниям сознания (AlteredStatesofConsciousnessASC). Иными словами, теории ASC больше не существуют. Очевидно, Россия опять отстала на четверть века от научной моды.

Совершенно очевидно, что отсутствие таких статей не случайность, а отражает действительное положение дел. Более того, я подозреваю, что все вошедшие в редакционную коллегию журнала люди, так или иначе, испытывали на себе средства, переводящие сознание в особые состояния. И именно это и заставило их заняться сознанием всерьез. Во всяком случае, в первом номере журнала помещено «Редакторское введение», в котором есть такие слова:

«…сейчас хорошее время для запуска "Журнала исследований сознания", который является одним из первых исследовательских журналов, посвященных сознанию во всех его аспектах. Говоря "во всех его аспектах" мы хотим сказать, что намерены собрать дань со всех ветвей учености (scholarship), которым есть что сказать о сознании: с науки, философии, психологии, теологии, и со всех полей исследования, которые могут быть широко названы "феноменологическими".

Последние лучше всего представлены трансперсональной и созерцательной традициями, которые фокусируются не столько на знании о сознании, сколько на техниках трансформации, которые считаются показывающими природу сознания более опытным путем. В течение последних тридцати или сорока лет эти традиции вызвали чрезмерный интерес на Западе, и тысячи, если не миллионы людей заявляют, что испытали озарение и измененные состояния сознания» (Редакторское Введение //Journal of Consciousness Studies, № 1, 1994, с. 4).

Однако даже такое отчетливое стремление редакторов не упустить того опыта, который был добыт отдельными исследователями в опытах над собой, не смогло пересилить основную движущую силу, вызвавшую журнал к жизни. Думаю, что ее можно распознать в самых первых строках того же самого «Редакторского введения».

«1990-е были названы "Десятилетием мозга", главным образом благодаря значительному развитию исследований мозга и технологии его сканирования, которой предначертано революционизировать наше понимание познавательных процессов.

Наша цель при запускании Журнала исследований Сознания заявить, что это также должно быть "десятилетие ума", и указать, что эти две вещи вовсе не обязательно синонимы» (Там же).

Мозг и ум — Физиология и Философия. Старый спор, в котором сознание оказывается побочным эффектом того, что сделало западную цивилизацию и является ее гордостью — Ума или Разума. Исходной точкой, с которой и был «запущен» журнал, как пишут дальше редакторы, была конференция, проведенная в том же году в Таксоне (Аризона) и называвшаяся «К научному обоснованию сознания».

Там, где делается новая Наука, исследованиям одиночек очень трудно получить достойное и равноправное место, они субъективны, а значит, ненаучны. Одиночки сделали свое дело, одиночки могут уходить.

Правда, отказ обсуждать общую теорию ИСС не означает, что исчезнет и явление. Все равно приходится изучать и сон, и галлюцинации, и шаманизм. Поэтому словосочетание ИСС еще можно найти в журнале, но очень редко и глубоко упрятанным внутрь статей, что называется «о конкретных предметах».

Так в № 2 за 2003 год помещена статья Бэнни Шэнона «Галлюцинации». Статье предпосылается краткое изложение содержания. В нем сказано:

«Эта бумага исследует стандартные концептуализации понятия «галлюцинация» в свете различных необычных феноменологических паттернов, ассоциирующихся с измененными состояниями сознания, вызванными психоактивными агентами» (Shanon. Hallucination // Journal of Consciousness Studies, № 2, 2003, с 3).

Отношение американских психологов к ИСС видно в том, что объяснение галлюцинаций Шэнон предлагает искать не в теории ИСС, а в «феноменологии человеческого сознания»:

«Тщательное изучение этой феноменологии (феноменологии галлюцинаций — АШ) открывает несколько существующих различий, которые обычно не замечаются научной литературой. С одной стороны, обсуждение строится на опыте из первых рук, а с другой стороны, оно основывается на эмпирических и теоретических когнитивных исследованиях человеческого сознания» (Там же).

Как вы видите, с одной стороны, автор не испытывает никакой нужды в теории ИСС. С другой же, очевидна чисто американская зависимость не от науки, а от моды. Все разговоры о феноменологии — это как раз дань ей. Сами американцы отмечают, что последние десятилетия в Америке идет спад интереса к аналитической философии и увлечение феноменологией. Это модно и выглядит очень научно — всюду вставлять слово феноменология.

Однако в отношении сознания это словечко может сыграть с шарлатаном злую шутку. Слово «феноменология» может означать две вещи: некую особую науку, придуманную Гуссерлем (или Гегелем или кем-то еще), а может обозначать то, что собственно и значит это слово: изучение или описание явлений. Стоит нам использовать это слово в его простом значении относительно любого предмета, и мы добавляем ему научности. Но только не сознанию!

Сознание исходно является единственным собственником феноменов или явлений и их описаний. Хуже того, все изучение сознания начиналось с описания его явлений, иного пути просто нет. А это значит, что, заговорив о феноменологии сознания, автор либо шарлатански использовал модное словечко, чтобы показать, что он на переднем рубеже новых веяний, а сам откатился куда-то в девятнадцатый век, либо он действительно заявил, что изучение сознания застопорилось, и надо отступить к истокам и заново описать изучаемое явление, чтобы от описания прийти к определению сознания. Но тогда в статье должен прозвучать этот главный вопрос и обозначиться, что он ищет ответ на вопрос о природе сознания, а галлюцинации для него всего лишь материал, один из штрихов в портрете незнакомца.

Как вы уже догадываетесь, Шэнону дела до сознания нет. Собственно говоря, как и до измененных состояний сознания. А всевозможные упоминания онтологии, эпистемологии и феноменологии нужны только затем, чтобы была принята одна очень простая мысль, вполне достойная исходного сборника Тарта 1969 года:

«Основанием к обсуждению, которое будет вестись здесь, является то, что оно в величайшей степени основывается на опыте из первых рук, который я сам приобрел в отношении Южно-американских психотропных агентов, собранных традиционным образом в Бразилии и Перу. В действительности, видение различий и различных возможных когнитивных состояний, обозначенных ниже, не пришло бы ко мне, если бы я не имел такого опыта.

Это мое твердое убеждение, что так же как нельзя говорить о музыке, если не слышал музыку сам, так же нельзя серьезно обсуждать феноменологию так называемых измененных состояний сознания, если в действительности сам не имел необычного опыта связанного с этими состояниями» (Там же, с.6).

И далее идет длинное описание самих галлюцинаций.

Мысль, высказанная Шэноном, сама по себе очень и очень верная, хотя и не новая. И если не считать, что это высказывание — знак того, что за полвека американцы ни на шаг не ушли от первых опытов Хаксли и прочих подвижников изучения психоделиков, то она может означать лишь то, что в промежутке между началом семидесятых и девяностыми слишком много недобросовестных исследователей пытались сварганить из ИСС новую Науку. Собственно говоря, словами об этом Шэнон и завершает свое рассуждение:

«Если быть прямолинейным, то я бы осмелился сказать, что в огромной степени большинство ученых — философов, психологов и психиатров, — которые говорят о галлюцинациях, не знают, о чем они говорят, и то, что они говорят, больше отражает их концептуальные предположения в отношении предмета, чем действительно характеризует психологическую феноменологию» (Там же).

Это дает мне основание предположить, что к 2003-му году американская Наука осознала себя в самом начале пути, решив отбросить все псевдонаучные факты о природе ИСС и начать все заново с описания явлений. Если это так, то скоро должны появиться работы, задающиеся вопросом и о природе самого сознания.

Прежде чем рассказать о попытках размышления о природе сознания, хочу сказать, что исследования измененных состояний сознания за последние годы превратились как бы в традиционные или привычные для Психологии исследования сна, восприятия времени и пространства и воздействия химических веществ на работу мозга. Более этого, в сущности, все эти исследования стараются показать свою связь с неврологией, и основная формула, под которой они идут, это: мозг и его сознание. В списке литературы я привожу те статьи, которые были посвящены в Journal of Consciousness Studies в той или иной мере ИСС.

Мое мнение таково: попытка понять их научно привела к тому, что заявлено Хаксли, Рам Дассом и их последователями. Понимание ИСС как поиска Бога тихо перешло в попытку примазаться к действительному Богу — Физиологии высшей нервной деятельности.

Однако по мере того, как теория ИСС мирно сходила на нет, шел рост другой «иной» теории сознания — физической, необходимость в которой была вызвана успехами и неудачами квантово-полевой теории. И она заслуживает особого рассказа.