Управление любовью


...

Пять вариантов вечера, который западет в душу навсегда

За время нашего брака он неоднократно думал об убийстве, но ни разу – о разводе.

Катерина фон Гечмен-Вальдек

Стерва – как лезвие, которое разрезает мужскую жизнь, делит ее на «до» и «после» или кромсает на куски. Большинство женщин однообразны, передсказуемы и скучны. Они сменяют друг друга, не вызывая у мужчины сожаления, не оставляя воспоминаний. Только не стерва. Она прожигает его жизнь раскаленным прутом, входит в его тело и мозги. Как стать непохожей, как выделиться из толпы тоже неплохих, но таких серых? Устрой ему вечер, праздник с большой буквы. Пусть он запомнит навсегда «как хорошо бывает». Пусть думает о тебе каждую минуту. Даже если думает плохо, подозревает в неверности или негодует по поводу твоего поведения, пусть, главное, что думает. Его мозги заняты тобой, а не другой. Ты – центр вселенной.

Вариант первый. Мы идем из кино. Погода хорошая. Может зайдем чего-нибудь выпьем? Туфли жмут невыносимо. Я снимаю туфли. Тплый асфальт, мелкие камушки, которые щекочут подошву. Мы покупаем шампанское, пьем его «по-гусарски», без бокалов, и идем домой. Поздно, людей почти нет. Только поливальные машины. Я рассказываю, как хорошо идти босиком. Он тоже снимает ботинки и носки, подкатывает брюки. Мы бегаем по лужам, смеемся, разговариваем о вечном и целуемся. Ловить машину не хочется. Так хорошо брести по пустым улочкам с теплым асфальтом. Мы дошли домой уже заполночь. Устали. Заниматься любовью не хотелось, потому что что-то самое важное и приятное в этот вечер произошло. И его не хочется портить. Тплый асфальт, шампанское и поцелуи. Два босых, счастливых пешехода и недоуменные взгляды идущих навстречу. Помни меня!

Вариант второй. Я решила выпендриться. Вкусный ужин при свечах? Банально. А если на крыше? Я делаю копию от ключей чердачной двери, расстилаю одеяло, а поверх – скатерть. Те же свечи и шампанское, но эффект совсем другой. Весь город перед нами. Наверно, в пентхаусах живут несостоявшиеся Наполеоны. Ветерок тушит свечи, приходится зажигать их снова. Еще одно одеяло? Займемся любовью? Мой стон летит над крышами домов. Я отдаюсь всем мужчинам за этими светящимися окнами. Помни меня!

Вариант третий. Чужой город, парк. Компания скучна, вечер близится к финалу. В таких компаниях быстро напиваешься. Я не хочу. Сижу на парапете фонтана окунув руку в воду. Вода прохладная. И вдруг приходит сумасшедшая мысль. Я набираю воду в ладошку и кидаю ему в лицо. Удивился? Разозлился? А что ты мне сделаешь? Кинешь в фонтан? Ах, как страшно! И кидать не надо, я сама залезу. Вот так. Платье просвечивается, соски топорщатся от холода. Ни за что не выйду! А может, ты ко мне? Теперь мы мокнем вместе, дурачимся и бегаем наперегонки, брызгая на всех. На лицах читается удивление и зависть. Чужой непонятной радости всегда завидуют. Мокрую и счастливую, меня выносят на руках. Такси. Мокрая одежда. Празник любви. Помни меня!

Вариант четвертый. Гулять – это весело. Если, конечно, знать как. Знакомы все продавцы из окрестных магазинов и соседи, которых прогуливают собаки. Мы выходим на площадь. Цветут розы. Посреди площади площадка с деревьями. Через нее идут пешеходные дорожки. Покурим под деревьями? А может быть залезем на самый верх? У нас одна шоколадка на двоих. Мы сидим на самом верху и жуем шоколадку. Целоваться шоколадными губами приятно. Шальная мысль заняться любовью прямо на дереве. Вокруг машины и освещенные проспекты. Под нами пешеходы и цветущие розы. Голова кружится от возбуждения и высоты. Нельзя кричать, нельзя трясти дерево и падать. А вокруг столько людей, которые не знают, как можно заниматься любовью на деревьях. Помни меня!

Вариант пятый. Интересно, что в ограде стадиона рядом с домом есть дырка. А почему бы не… Поздно вечером вытаскиваю его «напогулять», обещаю нечто особенное, и завязываю ему глаза. Привожу с повязкой в центр стадиона и начинаю гнусно домогаться. Он напряжен. Знает мои выходки, поэтому пытается одновременно сопротивляться и прислушаться – есть ли зрители такого безобразия. Но, как известно, верхи не могут, а низы очень даже не прочь, поэтому я заваливаю жертву на истоптанную футболистами траву и усаживаюсь сверху. Снимаю повязку. Невероятное удивление никак не сказывается на эрекции, и вскоре мы уже без стеснения кувыркаемся в разных позах перед пустынными трибунами. Уставшие и довольные, идем обратно. От большой тени трибуны отделяется маленькая, в фуражке. Милиция не спит. Она подсматривает. Отряд усиления за наш любовный сеанс выкурил все сигареты. Остановились, ожидая карательных мер. «Ну ты, братан, даешь! Мы за тебя впятером болели. Угости сигаретами». Сигарет не жалко. Нам и так хорошо. Мы смеемся. Помни меня!