ВВЕДЕНИЕ В МУЖЧИНОВЕДЕНИЕ


...

Творческий подход к творческому мужчине

Актер Сидоров сыграл в первом акте пьесы хорошо. А потом напился и во втором акте восхитительно сыграл первый.


Рисуют мой портрет. Это льстит. Портреты всегда льстят. Никаких тебе прыщиков, удачный ракурс, умный и соблазнительный взгляд. Упиваться собой некрасиво, но нет средства лучше, чем проснувшись утром, в плохом настроении, взглянуть на удачный портрет и стать такой же. Молодой, красивой и счастливой. Накрасить соблазнительно глаза, сделать взгляд блестящим, подмигнуть самой себе перед выходом, вскочить на каблучки и модельной походочкой… Сколько раз взгляд с портрета удерживал меня от стареньких джинсов, кроссовок, заспанных глазок и выражения лица «как я от вас от всех устала». Как день начнется, так он и закончится. Спасибо портрету и художнику.

Мне поют песню. Медленную, страшно льстивую, красивым, романтическим баритоном. Я сижу и таю, понимая, что влюбляюсь не в него, а в его голос и слова песни, которые объявляют меня самой желанной, для которой можно сделать все. Его глаза смотрят только на меня, и вот уже весь ресторан завидует, понимая, что эта песня не для них. В один из таких вечеров я поняла, что для создания хита достаточно подобрать приятную мелодию и написать слова, настолько же льстящие женскому самолюбию, как «Потому что нельзя быть на свете красивой такой» или «Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой». Успех гарантирован. Песня зазвучит из каждого ларька, а покупательницы встанут в очередь за серенадой прекрасного принца. Тем более, что стоит так недорого.

Мне никогда не писали стихов. Вернее, не писали «во время». Наверно, это особенность человеческой натуры — не писать стихи, когда хорошо. Зато после расставаний (если сбегала я, а не он) мужчины с удовольствием изображали меня в не слишком складных виршах. Точнее, даже не меня, а свои чувства к моей персоне. Для них было намного важней изобразить то, что принято называть внутренним миром, но мало кому интересно. В этом заключается отличие великих поэтов от тех, кто писал стихи мне. Великие могли выразить свои чувства так, чтобы каждому человеку, который не умеет сочинять, казалось, что это написал он сам. Еще один секрет успеха и гениальности? Нет, всего лишь опыт общения с творческими натурами.

Что такое богема? Как бы тебе попроще объяснить… Если по Карлу Марксу, богема — это часть «надстройки» общества, в которую так же гармонично вписываются работники любого умственного труда и служащие, то есть все, кроме пролетариата. Соответственно, какое общество, такая и надстройка.

Московский музыкант сильно отличается от лабуха из провинциального городка, а лабух — от поселкового гармониста. Отличается уровнем доходов, профессионализмом и манерами, но не подходом к жизни.

В чем особенность миропонимания человека творческого? Прежде всего, в зацикленности на своем таланте и всех факторах, которые могут его продвинуть или, наоборот, «похоронить навсегда». Попробуй с художником поговорить о чем-то, кроме его художеств, с музыкантом — не о музыке. Пройдет самое большее пятнадцать минут, и разговор скатится на обсуждение любимой темы. Естественно, от тебя потребуется быть самой ярой ценительницей его таланта; другого подхода — пренебрежения, критики или насмешек — творческий мужчина не потерпит. Его творение, если это не банальное «зарабатывание», — самое дорогое детище, его сердце и душа, вывернутые наизнанку. Любая критика — как плевок с Эйфелевой башни.

Творческий человек постоянно что-то ищет и мучается. Нам ли не знать, что в таком состоянии мужчины часто начинают пить. Всегда поражалась этому интересному способу борьбы с окружающим миром и протеста творческой души. Излюбленное занятие советского творческого бомонда мирно перекочевало в российскую действительность. Как говорит одна моя знакомая, «Работать не пробовали?» Человек работающий устает, увлекается. Выпить-то ему не сильно и хочется, да и некогда по большому счету, дел невпроворот. Некогда не только пить, но и болеть, и даже спать. Вылетают из головы дурацкие депрессии. Работать не пробовали? Именно этого люди творческие и не пробовали. Или пробовали, но очень им это занятие не понравилось. Поэтому за маской поэтов и писателей, музыкантов, сценаристов и художников скрывается куча бездарных лентяев, которые прикрываются поисками себя и совершенствованием собственного таланта от осуждения за тунеядство. Они не поняты и не признаны, они очень любят вспоминать, что слава приходит после смерти и талант должен быть голодным. «Творческий интеллигент» зол на конкурентов и неблагодарную публику, на свою бездарность, о которой не говорится вслух, и твои бескорыстие и неталантливость. Парадокс миропонимания непризнанного гения в том, что он презирает всех, кто не блещет талантами, и ненавидит тех, кто талантливей или удачливей. Он презирает деньги, но мечтает о больших гонорарах. Он ненавидит мысль, что неталантлив, и никогда сам себе в этом не признается, чтобы реализоваться в чем-то другом. Или величие, или полное прозябание. Середины для мужчины творческого нет, во всяком случае так он думает. На самом деле она есть. Рисовать «залепухи» на продажу в угоду дурновкусию масс и корпеть над великими, никем не оцененными шедеврами; сниматься в эпизодах и мечтать о роли Гамлета; лабать в ресторане с мыслью о Большой Сцене. Небольшой, но стабильный заработок и положение мальчика на побегушках. Как бы ни плакался ресторанный музыкант о своей тяжелой доле, поверь, он никогда не пойдет работать на полный рабочий день, никогда не станет предпринимателем, даже если у него два высших (совсем не музыкальных) образования. Свободный график работы, стабильный заработок и легкие, но такие редкие, большие деньги от состоятельных почитателей его таланта. Легкие деньги портят. Тот, кто попробовал сладкий вкус халявы, никогда не станет зарабатывать тяжело, руками или головой. Он будет искать очередную халяву, даже если на это уйдет куча времени, за которое можно было бы неплохо заработать, занимаясь чем-то другим. Творческая личность ненавидит богатство, но вынуждена преклоняться перед его «носителями», потому что деньги — это признание. Если у человека талантливого (или считающего себя таковым) нет денег, значит, все, кто их имеет, — невежественные толстосумы. Но, несмотря на то, что талант по кем-то придуманным законам творит шедевры только голодным, денег творческим людям все равно очень хочется. Приходится петь для богатых песенки и рисовать портреты с их противными физиономиями. Сжимая от ненависти губы, талант идет на поклон к капиталу.

Психология bookap

Связав судьбу с творческим мужчиной, ты рискуешь приобрести злого и совсем не гения. Врожденный материнский инстинкт толкает нас в объятья молодых и ищущих, которые, кажется, еще чуть-чуть и станут великими. Не проще ли завоевывать тех, кто уже стал знаменит? Бесконечная возня с молодыми (и не очень) талантами, их содержание и уход, бесконечные творческие кризисы и депрессии, пьянки и патлатые компании в квартире. Такого не потерпит даже муза. Да и согласись, одно дело — муза Сальвадора Дали, а другое — Васи Пупкина. Знаешь, в чем разница? В том, что муза Васи Пупкина работает за двоих, пока муж не станет знаменитым (шанс, что это случится, ничтожно мал), зарабатывая не только на еду, жилье и вещи, но и на холсты и краски, выставки и «выходы в свет», положительные рецензии. К тому же, творческие натуры так непостоянны, что в любой момент могут со спокойным и одухотворенным выражением лица сообщить о том, что нашлась другая муза.

Совет от стервы: смотри только на тех, чей талант оценила не только ты. Завоевывай гениев, а не их жалкие тени. Деньги — это оценка таланта. Время бедных «одаренностей» прошло. Кто-то может со мной поспорить, но я так для себя решила.