Часть первая: Ухаживания, любовь и секс

Глава 6: Дарвиновская тактика семейного счастья


...

Развод тогда и сейчас

Мотивационная структура поддержки брака времён Дарвина позднее была преобразована и, по сути, инвертирована. В те времена мужчины имели несколько серьёзных причин для женитьбы (секс, любовь и социальное давление) и серьёзные причины оставаться в браке (у них не было другого выбора). Сегодня не состоящий в браке мужчина может иметь секс (как с любовью, так и без), регулярно и респектабельно. И если по каким-то причинам он оказывается в браке, то не испытывает поводов для тревоги; когда острые чувства ушли, он может уходить из дома и возобновлять активную сексуальную жизнь без риска вызвать резкое осуждение окружающих. Вытекающий из этого развод довольно прост. Насколько викторианский брак был желателен и, в конечном счёте, привлекателен, настолько же современный брак не нужен и чрезвычайно необязателен.47


47 для определённых категорий мужчин (имеются в виду вышеописанные "медленные"), брак — и поныне единственная возможность регулярно заниматься сексом (пусть и с возможным участием "заместителей"). Думаю, не оправдано так вот грести всех мужчин под одну гребёнку — А.П.


Эта инверсия началась в начале 20-го века и достигла драматических масштабов во второй его половине. Уровень разводов в США, имевшийся на 1950-е и начало 1960-ых, удвоился между 1966 и 1978, достигнув его нынешнего значения. В то же время, хотя выход из брака стал простым и банальным, стимулы к вступлению в него для мужчин (и, вероятно, в менее драматической степени — для женщин) потускнели. Между 1970 и 1988 годами, хотя средний возраст женщин, впервые вступающих в брак, повышался, доля 18-летних девушек, сообщивших о наличии сексуального опыта, выросла с 39 до 70 процентов. Для 15-летних эта доля повысилась с 1/20 до 1/4. Количество не состоящих в браке, но живущих вместе пар в Соединенных Штатах возросло с полумиллиона в 1970 году до почти 3 миллионов в 1990-м.

Удар наносится с двух сторон: лёгкость развода вызывает рост доли разведённых женщин, лёгкость секса вызывает рост доли женщин, никогда не состоявших в браке. Между 1970 и 1990 годами доля американских женщин в возрасте от 35 до 39, никогда не бывших замужем, повысилась с 1/20 до 1/10. Доля разведённых женщин в той же возрастной группе составила 1/3.

В отношении мужчин положение даже более серьёзно. 1/7 всех мужчин в возрасте от 35 до 39 никогда не были женаты; как мы видели, последовательная моногамия стремится оставить в этом состоянии более мужчин, чем женщин. Однако женщины от этого могут проигрывать больше. Они чаще мужчин хотят иметь детей; 40-летняя незамужняя бездетная женщина, в отличие от своего коллеги мужского пола, оценивает свои шансы стать родителем как стремящиеся к нулю. То же касается благосостояния разведённых мужчин и женщин: в Соединенных Штатах развод влечёт для среднего мужчины заметное увеличение уровня жизни, в то же время, как у его бывшей жены (с детьми), происходит обратное.

Акт о Разводах 1857 года, который помог узаконить разрыв брака в Англии, был приветствован многими феминистками. Среди них была жена Джона Стюарта Милля — Гарриет Тейлор Милль, которая не переваривала своего первого мужа и страдала в этом брачном капкане вплоть до его смерти. Госпожа Милль, которая, кажется, никогда не была большим энтузиастом половых отношений, мучительно подошла к пониманию того, "что все мужчины, за исключением редких возвышенных натур — в большей или меньшей степени сластолюбцы", и что "женщины — напротив вполне свободны от этой черты". Любой жене, разделявшей её отвращение к сексу, викторианский брак мог походить на серию изнасилований, перемежавшихся страхом. Она одобрила развод по требованию — ради женщин.

Милль также одобрил развод по требованию (в предположении, что у пары не было детей). Но его взгляд на этот вопрос отличался от её взгляда. Он видел, что свадебные клятвы меньше ограничивают жену, чем мужа. Строгие брачные законы тех дней Милль воспринимал с большим пониманием вероятного происхождения института единобрачия и полагал, что они были написаны "сластолюбцами для сластолюбцев и для того, чтобы привязать сластолюбцев". Он не был одинок в этом мнении. В основе оппозиции Акту о Разводах 1857 года лежало опасение, что он повернет мужчин к последовательной моногамии. Гладстоун выступал против этого законопроекта, ибо, как он сказал, "это приведёт к деградации женщины". (Или, как выразилась более чем столетием позже одна ирландская женщина: "женщина, голосующая за развод, подобна индейке, голосующей за Рождество"48). Последствия облегчения развода оказались многогранными, но во многом подтвердили позицию Гладстоуна. Развод очень часто неблагоприятен для женщин.


48 запечённая индейка — традиционное рождественское блюдо в Великобритании и США — А.П.


Нет никакого смысла в попытках повернуть время вспять, как и нет смысла пытаться поддерживать браки, делая альтернативу фактически противозаконной. Практика показывает, что есть кое-что, для детей более тяжёлое, чем развод — жизнь с родителями, живущими вместе в состоянии непрекращающегося смертного боя.

Одно очевидно — у мужчины не должно быть финансового стимула для развода; развод не должен повышать его собственный уровень жизни, как это сейчас обычно бывает. Думаю, фактически было бы справедливо понизить его — не обязательно, в целях наказания, но потому, что это часто единственный способ удержать жизненный уровень его жены и детей от снижения, учитывая неэффективность двух домашних хозяйств в сравнении с одним. При материальном достатке женщины часто могут счастливо выращивать детей и без мужчины — даже счастливее, чем при жизни с ним, а иногда — счастливее даже его, прельстившегося свежей травой по ту сторону забора.