СУХИЕ ЛИСТЬЯ.. О смысле Жизни и смерти



ris1.jpg


История человеческой жизни


Некогда в Китае жил один император. Он был молод и любознателен, считал себя очень ученым человеком, да, пожалуй, и был таким. За всю свою недлинную жизнь он успел перечитать множество книг и изучить множество наук, но ему все казалось мало и хотелось узнать еще больше.

Часами молодой император бродил по дворцовой библиотеке, разглядывая бесконечные ряды книг и сознавая, что за всю свою жизнь он не сможет их все прочитать.

Как-то раз он позвал придворного мудреца и дал ему задание изложить в манускриптах всю историю человечества. Долго трудился мудрец. Прошли годы и десятилетия и вот наконец, слуги внесли в библиотеку пятьсот томов, в которых содержалась вся история человечества. И хотя император был уже не молод, тяга к знаниям не покинула его. Но и в этот раз он понял, что не может тратить оставшиеся годы на прочтение этих пятисот томов. Тогда император попросил историка сократить повествование, оставив только самое важное.

...Проходили годы, мудрец трудился не покладая рук, и наконец слуги принесли императору пятьдесят томов уже сокращенной истории человечества. К этому времени император стал уже совсем пожилым человеком, и опять он понял, что ему не успеть прочитать даже эти пятьдесят томов.

И снова он попросил мудреца сократить содержание книг, оставив только самое главное.

И мудрец продолжил свои труды. Спустя некоторое время он сумел свести всю историю в единственную книгу. Ее торжественно внесли императору, но тот даже не смог сам раскрыть ее — настолько он одряхлел.

Находясь уже на смертном ложе, он попросил историка, не откладывая ни единой минуты, выразить все еще короче. Мудрец написал на обрывке всего лишь одну фразу: «Человек рождается, страдает и умирает»...


Притча о кресте


Решил как-то один человек, что у него слишком тяжелая судьба. И обратился он к Господу с такой просьбой:

— Спаситель, мой крест слишком тяжел и я не могу его нести. У всех людей, которых я знаю, кресты гораздо легче. Не мог бы ты заменить мой крест на более легкий?

И сказал Бог:

— Хорошо, я приглашаю тебя в мое хранилище крестов — выбери себе тот, который тебе самому понравится.

Пришел человек в хранилище и стал подбирать себе крест: он примерял на себя все кресты, и все ему казались слишком тяжелыми. Перемеряя все кресты, заметил он у самого выхода крест, который показался ему легче других, и сказал Господу:

— Позволь мне взять этот. И Бог сказал:

— Так ведь это твой собственный крест, который ты оставил в дверях, чтобы примерить остальные!


Беседа двух мудрецов


Однажды Конфуций захотел повидаться с Лао-цзы, он отправился к нему, предвкушая глубокомысленный разговор о высших ценностях. Конфуций был намного старше Лао-цзы и, разумеется, рассчитывал, что тот будет вести себя по отношению к нему с должным почтением.

И вот Конфуций вошел в комнату, где в молчании пребывал Лао-цзы. Но тот даже не шелохнулся, не встал навстречу знаменитому мудрецу и, вообще, казалось бы, не обратил на него особого внимания. Лао-цзы даже не предложил Конфуцию сесть!

Разумеется, высокий гость был весьма раздосадован таким приемом. С негодованием он спросил:

— Вы что, не признаете правил хорошего тона? Лао-цзы ответил:

— Если вам хочется сесть, садитесь, если вам хочется стоять — стойте. Я не вправе указывать

вам на то, что делать. Я не вмешиваюсь в чужую жизнь. Вы свободный человек, но и я — свободный человек.

Конфуций был потрясен. Он пытался завести разговор о «высоком» в человеке, но Лао-цзы лишь рассмеялся и сказал:

— Я никогда не видел что-либо «высшее» или «низшее». Человек есть человек, точно так же как деревья есть деревья. Все участвуют в одном и том же существовании. Нет никого, кто был бы выше или ниже. Все это бессмыслица!

Тогда Конфуций спросил:

— Что происходит с человеком после смерти? Лао-цзы ответил:

— Вы живете, но можете ли вы сказать, что такое жизнь?

Конфуций смутился. Лао-цзы сказал:

— Вы не знаете этой жизни и вместо того, чтобы познавать ее, вы беспокоитесь о той, запредельной.


Крест бедности


Однажды бедному человеку, который всем жаловался на свой крест, на свою бедность, представилось во сне, будто он находится в большой комнате, которая вся уставлена разной величины крестами, и все эти кресты находятся под покрывалами.

Тайный голос говорил бедняку: «Ты жалуешься на свой крест, на свою бедность: выбирай же себе любой другой крест».

И бедняк начал выбирать. Взялся за первый крест, этого не поднял; другой хотя и приподнял, но и он не по силам, — очень тяжел; третий крест и нетяжелым показался ему, но углами своими больно резал плечи.

Так он перебрал все кресты, но ни одного не нашел по своим силам. Оставался в углу еще один крест, которого бедняк не испытывал, потому что этот крест казался ему больше и тяжелее других Приподняв этот крест, бедняк радостно закричал:

— Вот этот крест я возьму на себя: он хотя и велик, но легче других! Сняли покрывало с этого креста, и на нем была надпись: «бедность».


Мудрый старик


Старик вез на своих санях женщину с маленьким ребенком. Начиналось ясное и очень холодное -утро, дорога была засыпана снегом, и сани продвигались медленнее, чем обычно.

Вскоре старик почувствовал, что начинает замерзать. Он посмотрел на своих пассажиров и увидел, что им тоже очень холодно, особенно женщине. Она уже начинала терять сознание, и старик обеспокоился за ее жизнь. Он забрал у женщины ребенка, вытолкнул ее из саней и уехал прочь.

Какое-то время женщина просто стояла и в ужасе глядела вслед саням, уносящим прочь ее ребенка и надежду на спасение. Затем она пустилась бежать по дороге, на бегу она кричала и проклинала жестокого старика.

Когда старик понял, что с ней все в порядке, он остановил лошадь, посадил женщину в сани и сказал ей:

— Теперь все будет хорошо. Я должен был сделать это, иначе бы ты погибла.


Жизнь и смерть


Крестьянин со своим сыном обрабатывали поле пшеницы. Неожиданно юношу ужалила змея, и он умер. Но отец не обратил никакого внимания на смерть сына и продолжал работать.

Мимо проходил путник, он очень удивился реакции старика и спросил его:

— Кто этот юноша?

— Мой сын, — ответил крестьянин.

— Что же ты не оплакиваешь его?

— Человек, рождаясь, уже делает первый шаг к смерти. Скорбь и слезы не помогут умершим, — ответил отец.

И никто из семьи умершего мальчика не оплакивал его. Мать сказала:

— Жизнь подобна гостинице: сегодня пришел в нее человек, завтра уйдет оттуда.

Брат добавил:

— Люди подобны бревнам плота, плывущего по морю: пришла буря, разбила плот, разогнала по морю бревна, и им уже никогда не встретиться; люди сходятся на мгновение, расстаются же — навсегда.

Маленькая сестра продолжила:

— Две птички летали вместе целый день и целый вечер. Сев отдохнуть на одну и ту же ветку, утром они вспорхнули: может быть, они встретятся, а может быть — и нет.


Единственный крест


Жил на свете один человек, и бьш он очень одинок и несчастен. И взмолился он Богу:

— Господи, я очень одинок, мне так нужен друг! Прошу Тебя, пошли мне прекрасную женщину.

В ответ Бог спросил его:

— Почему же не крест просишь ты для себя? Человек рассердился:

— Крест?! Еще один? Разве не тащил я на себе крест одиночества и беды всю свою жизнь? Не нужно мне больше никакого креста, я хочу только красивую женщину.

И дал Господь этому человеку прекрасную женщину. Прошло совсем немного времени, и тот стал еще несчастнее, чем был раньше: эта женщина принесла ему немало страдания и боли. И решил человек избавиться от нее, мечтая вернуть себе былое одиночество и спокойствие. Снова взмолился он Богу:

— Господи, прошу Тебя, пошли мне острый меч. В ответ Бог засмеялся:

— Почему же не крест? Может быть, пора уже принять тебе свой крест?

Человек воскликнул:

— Но ведь эта женщина хуже любого креста! Прошу Тебя, дай мне меч!

И дал Господь человеку меч. Тот убил свою жену, его схватили и приговорили к распятию. И уже на кресте, молясь Богу, он повторял:

— Прости меня, Господи! Я не слушал Тебя, а ведь Ты спрашивал, не послать ли мне крест, с самого начала. Если бы я послушался, я избавился бы от всей этой ненужной суеты.


Бессмертие


В старину жил один проповедник, учивший, как познать путь к бессмертию. Царь послал за ним, но посланец не спешил, и тот проповедник умер. Царь сильно разгневался и собрался было казнить посланца, когда любимый слуга подал царю совет:

— Люди более всего боятся смерти и более всего ценят жизнь. Если сам проповедник утратил жизнь, как же он мог сделать бессмертным царя?

И посланца пощадили.

Некий бедняк хотел научиться бессмертию и, услыхав, что проповедник умер, стал бить себя в грудь от досады. Услышал об этом богач и принялся смеяться над ним:

— Сам не знаешь, чему собирался учиться. Ведь тот, у кого хотели научиться бессмертию, умер. Что же ты огорчаешься?

— Богач говорит неправду, — сказал Ху-цзы. — Бывает, что человек, обладающий средством, не способен его применить. Бывает также, что способный применить средство им не обладает.

Некий человек прекрасно умел считать. Перед смертью он передал свой секрет сыну в виде притчи. Сын запомнил, а применить эти знания не сумел. Он передал слова отца другому человеку, который у него об этом спросил. И тот человек применил секрет не хуже, чем это делал покойный. Вот так и с бессмертием! Разве умерший не мог рассказать о том, как познать путь к бессмертию?


Помни о смерти


Однажды один дервиш сел на корабль, чтобы отправиться в морское путешествие. Увидев его на борту корабля, другие пассажиры стали по очереди подходить к нему за напутствиями. Всем им он говорил одно и то же и, казалось, просто повторял одну из тех фраз, которые каждый дервиш время от времени делает объектом своего внимания. Он говорил: «Помни о смерти, пока не узнаешь, что такое смерть».

Почти никто из путешественников не обратил особого внимания на этот совет.

Вскоре разыгрался свирепый шторм. Матросы, а вместе с ними и все пассажиры упали на колени, молясь Богу о спасении. Они в ужасе стонали, считая себя погибшими, и в исступлении ожидали помощи свыше.

Все это время дервиш сидел спокойно, задумчиво перебирая четки и совсем не реагируя на происходящее вокруг. Наконец волны утихли, море и небо успокоились. Придя в себя, пассажиры вспомнили, насколько безмятежен был дервиш среди всеобщего ужаса.

— Разве вы не осознали во время шторма, что только хрупкие корабельные доски отделяют вас от смерти? — спросил один из них.

— О да, конечно, — ответил дервиш, — я знал, что на море может случиться все что угодно. Но еще на суше я часто размышлял о том, что в обычной жизни, среди самых повседневных событий, от смерти нас отделяет нечто, еще менее прочное.


Перейди через пропасть


Однажды по дороге шла толпа людей. Каждый нес на плече свой крест. Одному из них всю дорогу казалось, что его крест невыносимо тяжел. Этот человек решил перехитрить свою судьбу: скрывшись в лесу, он вооружился топором и отсек часть своего креста, значительно укоротив и облегчив его. После этого хитрец догнал своих спутников и как ни в чем не бывало пошел с ними дальше.

Вдруг перед идущими людьми разверзлась бездонная пропасть. Каждый из путников перебросил через эту пропасть свой крест и таким образом перебрался на другую сторону. И лишь самый хитрый из них не знал, что делать, и остался на этой стороне: его крест оказался слишком короток


Сухие листья


В течение трех лет император приводил в порядок свой прекрасный сад: сажал деревья и цветы, обустраивал воздушные беседки, сады камней и пруды с золотыми рыбками. На открытие сада было приглашено множество знатных гостей, жаждущих полюбоваться его красотой.

Все были в восторге и расточали лишь комплименты. Но императора по-настоящему интересовало мнение лишь одного из гостей — человека, который считался непревзойденным знатоком этого вида искусства, мастером своего дела. Внимательно разглядывая сад, мастер сказал: — Я не вижу в твоем саду ни одного сухого листа. Разве может жизнь существовать без смерти? Из-за того, что здесь нет сухих листьев, сад кажется мертвым. Наверняка сегодня утром его подметали. Прикажи принести сюда немного сухих листьев.

По приказу императора в сад принесли немного опавшей листвы и разбросали ее поддеревьями. Вскоре ветерок, залетевший в сад, принялся играть сухими листьями. По саду распространился их тихий шорох и тонкий аромат ранней осени. Сад на глазах оживал перед изумленными глазами гостей.

Тогда мастер сказал:

— Вот теперь я могу сказать, что твой сад прекрасен. Проблема заключалась в том, что он был слишком хорошо спланирован и выхолощен. Искусство же становится величайшим лишь тогда, когда оно не обнаруживает себя.


Просьба о помощи


Умер один крестьянин. Собираясь провожать его в последний путь на кладбище, родственники покойного обратились к соседу.

— Помоги нам отнести на кладбище нашего отца.

— Не могу, — ответил молодой человек, — я занят, у меня много дел.

Тогда лежащий в гробу покойник приподнял голову и сказал:

— И у меня оставалось много незавершенных дел, но пришла смерть. Мне пришлось оставить свои дела и уйти из этого мира. Помоги отнести меня на кладбище, тогда после твоей смерти чужие люди помогут твоей семье похоронить тебя.


Плакать и причитать — не понимать судьбы


У Чжуан-цзы умерла жена, и Хуэй-цзы пришел ее оплакивать. Чжуан-цзы сидел на корточках и распевал песни, ударяя в таз. Хуэй-цзы сказал:

— Не оплакивать покойную, которая прожила с тобой до старости и вырастила твоих детей, — это чересчур. Но распевать песни, ударяя в таз, — просто никуда не годится!

— Ты не прав, — ответил Чжуан-цзы. — Когда она умерла, мог ли я поначалу не опечалиться? Скорбя, я стал думать о том, чем она бьша в начале, когда еще не родилась. И не только не родилась, но еще не бьша телом. И не только не бьша телом, но не бьша даже дыханием. Я понял, что она бьша рассеяна в пустоте безбрежного хаоса. Хаос превратился — и она стала дыханием. Дыхание превратилось — и она стала телом. Тело превратилось — и она родилась. Теперь настало новое превращение — и она умерла.

Все это меняло друг друга, как чередуются четыре времени года. Человек же схоронен в бездне превращений, словно в покоях огромного дома. Плакать и причитать над ним — значит не понимать судьбы. Вот почему я перестал плакать.


Тот, кто достоин Рая


Некий богослов после смерти оказался у райских врат. Ангел при входе встретил его, задал несколько вопросов о его жизни на земле и сказал:

— Ты достоин рая. Входи же.

Но богослов попытался возразить ему:

— Постойте, я не терплю, когда мне навязывают решения. Вы говорите, это — рай. А доказательства у вас есть? А вдруг это ловушка для заблудших душ или средоточие грез или фантазий?

Ангел достал рог и протрубил. Из ворот вышли дюжие стражники в сверкающих солнцем доспехах.

— Хватайте этого и влеките вовнутрь, — сказал ангел. — Все в порядке. Он — свой.


Невыносимая легкость бытия


Умирал один великий персидский царь. Был он уже глубоким столетним стариком, но когда за ним пришла Смерть, царь ей сказал:

— Не могла бы ты немного повременить? Я еще не пожил по-настоящему, я был занят делами царства и совсем не готовился к необходимости покинуть это тело, имей ко мне сострадание, а если ты не можешь уйти с пустыми руками, забери одного из моих сыновей?

Смерть ответила:

— Я не против, но для начала спроси об этом у своих детей.

У царя была целая сотня детей. Он спросил у них о том, не согласился бы кто-нибудь отправиться в царство Смерти вместо него. Старшие дети тут же отказались, согласился лишь один из них, самый юный и любящий из всех.

Мальчик подошел к отцу и сказал:

— Я согласен.

Даже Смерть исполнилась к нему сострадания: если столетний старик еще не пожил, то что же говорить о шестнадцатилетнем мальчике?

Смерть сказала:

— Ты ничего не знаешь, ты — невинный мальчик. С другой стороны, все твои братья молчат. Некоторым из них по семьдесят — семьдесят пять лет. Они стары, их смерть скоро придет за ними, это вопрос очень короткого времени. Почему же вызвался именно ты?

Юноша ответил:

— Если мой отец не насладился жизнью за сто лет, как я могу надеяться на это? Все это бесполезно! Для меня достаточно понимать, что если мой отец не смог нажиться на свете за сто лет, то и я не наживусь, даже если проживу сто лет. Должен быть какой-то иной способ жить. С помощью жизни, похоже, нельзя нажиться, так что я попробую достигнуть этого с помощью смерти. Так позволь же мне уйти с тобой.

Смерть забрала мальчика с собой, давая возможность царю прожить еще одну сотню лет. Затем Смерть пришла вновь. Царь был несказанно удивлен:

— Почему так быстро? Я думал, что сто лет — это так долго, нет нужды волноваться. Я еще не пожил; я пытался, я планировал, теперь все готово, и я начал жить, а ты пришла снова!

Так происходило десять раз: каждый раз один из сыновей жертвовал своей жизнью, и отец продолжал жил. Когда царю исполнилась тысяча лет, Смерть снова пришла и спросила его-.

— Ну, что ты думаешь теперь? Я снова должна забрать одного сына?

Царь ответил:

— Нет, теперь я знаю, что даже тысячи лет мало для того, чтобы нажиться. Это не вопрос времени, все дело в моем разуме. Я снова и снова включаюсь в одну и ту же суету, я стал привязанным к пустой трате бытия и сущности. Теперь я готов уйти.


Дерево и плоды его


Большому дереву подобен подлунный мир, а люди схожи с его плодами. И, пока они созревают на ветвях, наливаясь соком, они не упадут, ибо крепко прикреплены к дереву, являясь неотъемлемой его частью. Но вот созрели плоды и теперь едва удерживаются на ветках, опустившихся к земле под их тяжестью. И конечно, найдется тот, кто поможет дереву: плоды будут сорваны, и его ветви снова поднимутся к небу. Или плоды эти сами упадут на землю.

Так и зрелый возраст человека оказывается концом его жизни, нос годами зреет в нем и готовность к смерти.


Умение отдавать


Один богач спросил у приятеля:

— Почему меня упрекают в жадности, когда известно, что я распорядился передать после моей смерти все, что я имею, на благотворительные цели?

— В ответ, — сказал друг, — я позволю себе рассказать о том, как свинья жаловалась корове, что к ней плохо относятся: «Люди всегда говорят о твоей доброте и глазах с поволокой. Конечно, ты даешь им молоко и масло, но ведь я даю людям гораздо больше: колбасы, окорока и отбивные, кости, кожу и щетину! И все равно никто меня не любит. Отчего так?»

Корова немного подумала и ответила: «Может быть, потому, что я все даю еще при своей жизни?»