Глава 6. Новый человек на семинаре


...

«Я не собираюсь обсуждать с вами то, что у меня не хорошо…»

— Интересно. Есть ли у вас что-то, что не хорошо?

— Конечно, я же живой человек.

— Что же именно не хорошо?

— Я просто не собиралась обсуждать здесь с вами то, что у меня не хорошо.

— С кем же вы обсуждаете эти вопросы.

— У меня есть специальные люди, которые помогают мне вывозить мои какашки.

— Значит, у вас всё-таки есть какашки.

— Что, у вас ни у кого нет какашек?

— Вот этого у нас нет. У нас все дуальности.

— Мы какашки не возим, а всё больше глотаем.

— Так вы, извиняюсь, обкакамшись?

— Могу и обкакаться, я всё могу, я живая.

— Значит, у вас есть какашки и есть люди, которые их вывозят, а в целом — всё хорошо.

— Однозначно. Есть люди, которые это делают, а есть люди, убирающие за ними.

— Вы случайно не любовница Жириновского? Постоянно говорите слово «однозначно».

— Я много, что цитирую, но совершенно не парюсь над запоминанием автора.

— Хорошо. Есть к ней еще вопросы?

— Нет. Она какашки отмела, сказав, что сама справляется с проблемами.

— Есть у меня один минус. Мне лень получать второе образование, хотя очень надо.

— Куда же ты деваешь свою лень?

— Кладу на диван и хорошо себя чувствую. Время идет, и я понимаю, что скоро будет совсем лень. Понимаю, что второе высшее мне не получить, да на него еще и денег надо. Если дальше развивать цепочку, то нет второго высшего образования, которое мне интересно, значит, нет на фирме больших оборотов, нет того контингента людей, с которыми бы хотелось общаться.

— «И нет конкретного мужика, с которым бы хотелось общаться».

— Можно и так сказать.

— Можно сказать, а можно и не сказать.

— Однозначно. Мне нужен мужик, а может и не нужен, — поди узнай. Всё будет зависеть от конкретной ситуации.

— Пожалуйста, кто еще?

— В самом начале вы сказали, что не обязательно обращаться к помощи кого бы то ни было, можно справляться самой. Как же те люди, которые вывозят ваши какашки?

— У этих людей есть фора, и есть обратный вариант.

— То есть?

— Им тоже позволено слить на меня энное количество дерьма.

— Но, вы же говорили, что сами справляетесь?

— Я говорила, что справляюсь сама, когда говорила о депрессии.

— Получается, что депрессия и какашки — это разные вещи. При этом у тебя есть уборщики, за которыми ты также убираешь.

— Однозначно. Это моя моральная и физическая нагрузка убрать за человеком.

— Получается, что обкакав кого-то, ты получаешь взамен его какашки.

— Однозначно.

— Интересные у нее ответы. Всё однозначно. У нас же всё — двузначно.

— Это говорит о ее цельности.

— Однополярный мир.

— Вы не допускаете, что однозначно может быть двузначно?

— Однозначно.

— Допускать можно всё, что угодно. Важно, как этим пользоваться.

— Это просто народная мудрость. Пожалуйста. Кто еще?

— Вот вы едете по улице и видите много нищих. Вас это трогает?

— Еще года два назад это трогало меня до слез.

— Что же произошло сейчас?

— Я просто покопалась в причинах происходящего.

— Что за причина?

— Когда стоит бабушка, то, зная нашу социальную обстановку, мне их по-прежнему жаль. Я понимаю, что своим вкладом глобально не помогу решить ее проблему.

— Но вам ее жаль?

— Мне ее жаль.

— Что в ней вам жаль? Бабушка на работе.

— Мне жаль, что ее жизнь сложилась так, что ее некому поддержать.

— А разве вы на своей работе не делаете того, что она делает на своей работе?

— Нет. Мне деньги отдают с удовольствием, да еще и благодарят.

— Все и всегда?

— Всегда и в этом заключается моя работа.

— Ваша работа заключается в том, чтобы брать деньги у тех, кто их с удовольствием отдает?

— Брать деньги так, чтобы их с удовольствием отдавали.

— И не было ни одного человека, кто отдал бы их не так?

— Это лишь в тех случаях, когда мы прокалываемся как фирма. Получается скандал. Недопоставка и прочее. Но отдали-то они деньги с удовольствием.

— Что вы испытываете в таком случае?

— Меня это уже не волнует.