Глава 4. Исключительный значит исключенный


...

Шоковый метод открытия эмоционального центра

Есть эффективный метод расшатывания эмоционального центра. Два человека, стоя напротив, бьют друг друга по лицу, но делают это с любовью. При этом, чувствуя то, что чувствует партнер. Это не просто мордобитие. Человек, бьющий партнера, чувствует то, что чувствует партнер, которого он бьет. Выбери себе человека, который будет тебя бить.

— Анна.

— Хорошо. Ты готова?

— Я не знаю. Я попробую.

— У тебя есть согласие на это?

— Я готова идти, но мне страшно.

— Ты понимаешь, с чем связан страх? Сейчас я описал те дуальности, с которыми связан твой страх, но тебе самой надо их увидеть. Это как гнойник, который необходимо вскрыть. Я предлагаю процедуру, способствующую быстрому раскрытию двойственностей. Ты начнешь выражать состояние осуждения и вины в более значительной степени, чем это делаешь сейчас.

— Хорошо, что надо делать.

— Ты готова к этому?

— Я не знаю. Я этого не делала.

— Ты готова это делать? Я же не спрашиваю тебя, что будет.

— Я готова сейчас встать и делать то, что надо.

— Просто встаньте напротив и смотрите друг на друга, чувствуя другого как самого себя. Теперь действуйте из того состояния, которое у вас есть, не сдерживайте его.

— Пожалуйста, что вы хотите сказать? Опишите свое состояние.

— Когда бьешь, поднимается волнение, страх. Потом страх куда-то уходит, хочется пожалеть, обнять.

— Обрати внимание. Удар — это осуждение, обнять — это жалость, идущая из чувства вины. Диапазон выражения эмоций может быть очень большим, у тебя же он был очень мал. Ты сдержанно, скованно проявляешь подобные эмоции. Почувствовала ли ты, что диапазон проявления твоих эмоций немного расширился?

— Если только чуть-чуть.

— Ты сделала шаг, который смогла сейчас сделать, но это уже шаг. Чего ты боялась перед началом данной процедуры?

— Я боялась, что мне будет больно.

— Что происходило?

— Когда я била Аню, у меня была мысль, что ей будет больно.

— В какой-то момент ты вышла из страха о том, что тебе будет больно. Ты уже стала бояться за Аню: что ей будет больно.

— Да. Но у нас были условия, бить только по лицу. Если бы не было этих условий, я бы могла проявиться больше.

— Тебе хочется ударить ее еще куда-то? Куда именно ты хотела бы нанести удар? Встаньте, и ты отметь места на ее теле, куда бы ты хотела ударить.

— Кстати, мне тоже страшно, если меня бьют по лицу, и это именно из-за страха потерять привлекательность. Причина та же, что и у Тани.

— Если Аня согласна, то прояви свободно то, что бы ты хотела, и ударь туда, куда хочется, но помни, что бьешь себя. Проявляйте обе то, что идет изнутри.

— Мне почему-то хочется ее схватить, перевернуть и повалить на пол так, чтобы она лежала. Еще чувствовала такие моменты, что мне хочется ей поддаться. Мне хочется, чтобы она меня перевернула и повалила на пол.

— Тебе хочется этого? Делай.

— Что ты переживала сейчас? Ты хотела жесткого обращения.

— Страшно, что изуродует лицо или тело. Страшно, что будет после драки, — синяки, ссадины.

— Страшно, что изуродуют?

— Да.

— Если изуродуют, что будет дальше?

— Получается, что дальше меня не будет.

— Почему ты считаешь, что тебя не будет? Ты лишишься чего-то очень важного?

— Да. Я потеряю привлекательность, внешность.

— Что тебе дает внешность? Ты же сможешь есть, пить, работать.

— Работать не там, где я хочу. Не там, где принято.

— Где ты хочешь работать? И кем тебе приятно работать?

— Я думаю, что внешность играет в моей работе некую роль.

— Какая у тебя работа?

— У меня обычная работа. Я помощник трех руководителей.

— Ты там занимаешься делом или ты эскорт?

— Я занимаюсь делом.

— Но рассматриваешься как эскорт?

— Да, я думаю, что это приносит что-то для успеха работы.

— Для чего используется эскорт? Сопровождает руководителя на какие-то деловые встречи. Они важны там именно своей внешностью, сексуальностью и прочими атрибутами такого рода.

— В моей работе не только это.

— Тем не менее, этот элемент для тебя очень существенный.

— Да, действительно, он есть.

— Именно его ты и боишься потерять. Если речь идет о деле, то дело можно делать с любой внешностью.

— Есть мысль, что мне будет сложнее в том, что люди, принявшие меня на работу, рассчитывали на меня. Им же тоже приятно, что их подчиненный выглядит привлекательно.

— Совершенно верно. Это один из мотивов приглашения женщин.

— В таком случае мне будет трудно найти работу.

— Значит, ты продаешь свою внешность?

— Да.

— Если ты потеряешь товарный вид, то возникнут проблемы с работой. Ты боишься потерять внешний вид, потому что отождествлена с ним. Страх возникает именно из-за этого.

— Были моменты, когда мне хотелось быть обычной, чтобы не было такой внешности, тогда бы у меня было всё хорошо. Тогда будет проще. Я почему-то связывала, да и связываю это с внешностью. Всё, что строится в жизни, как-то связано и, в большей степени, с внешностью.

— В первый день, когда ты пришла на семинар, я спрашивал тебя о телесной, чувственной и ментальной сферах твоего проявления. У тебя преимущественно задействовано именно телесное проявление. Основным центром, задействованным в твоей жизни, является физический. Если бы у тебя это было связано с ментальным центром, то ты держалась бы за ментальные концепции. У тебя же это связано с внешностью.

— Да.

— Если я тебе скажу, что у тебя внешность так себе, средняя. Как ты среагируешь?

— Я думаю, что мне самой это надо увидеть.

— Красота зависит от взгляда. В оценке привлекательности нет объективных критериев. Кто-то теряет голову, считая девушку потрясающе красивой, а другой так не считает.

— Мне была интересна ее реакция на мою фразу.

— Она просто уверена в этом и твое мнение для нее не имеет значения.

— Тебя даже не затронуло то, что я сказала. У тебя есть свое четкое представление.

— Ее представления подкрепляются мужчинами. Если это скажет мужчина, это совсем другое, но она делает так, что он этого ей не скажет.

— Да, он всегда говорит хорошее, и мне это важно.

— История с твоим парнем. Ты говоришь, что тебе важно, чтобы он среагировал, нужна взаимность. Ты боишься того, что подойдешь к нему, а он скажет — нет?

— Я думаю так, что скажет это только потому, что сам боится.

— Это еще одна степень защиты. Ты сейчас проецируешь на него свое представление. Он может сказать, что ты ему не нравишься. Ты ему вообще не нравишься. Ему нравятся полные брюнетки.

— Может быть разонравилась, потому что был момент, когда он говорил, что я ему нравлюсь. Он мне говорил: «Посмотри на себя в зеркало, разве можно таким верить».

— Почему — «посмотри в зеркало»?

— Оно отражает мою внешность.

— А что, имеющим такую внешность, нельзя верить?

— В том смысле, что… Я не знаю.