Глава 1. Что ты хочешь понять, и кто это будет понимать?


...

Дуальность крутого персонажа

— Будем начинать. Кто хочет поделиться?

— Поскольку все молчат, то начну я.

— Она всегда говорит, потому что вы все молчите.

— Я деликатно начну, потому что вы все деликатно молчите.

— Она не способна помолчать и пяти минут.

— Тут все очень деликатные, поэтому она и говорит.

— Да. Я и буду говорить. Сегодня, перед тем, как ехать на семинар, была сильная тяжесть на сердце, просто внутри всё сдавливало. Я стала себя спрашивать: «Что же меня так давит и душит? Почему страх? Чего же я боюсь?» Оказывается, персонаж боится. Он боится показать свое личико. Он весь в галлюцинациях, в фантазиях и в иллюзиях. Я стала рассматривать, что это. Смотрю с одной стороны. Одна сторона персонажа боится проявляться, боится жить, боится сама себя. Бездействует полностью.

— Подожди. Так может сложиться впечатление, что твой персонаж — это что-то убогое, забившееся куда-то под стол, совсем незаметное, маленькое, и хочет еще глубже спрятаться, чтобы вообще не быть видимым. А на самом деле, твой персонаж не такой. Мы это всё хорошо видим.

— Да. Он не такой.

— Хорошо. Это ты сейчас говоришь из той части, которой надо забиться куда-то, чтобы ее не видели и не трогали. Но есть и другая часть.

— Да. Другая часть просто рвется. Она всё знает, всё понимает, и самая осознающая.

— Не просто всё знает. У нее другой кайф. Она всё знает и поэтому осуждает. Ее кайф — осуждать.

— Здесь кайф даже не столько в осуждении. Эта часть персонажа никого не любит.

— Подожди. Ты сейчас ходишь вокруг да около. Есть два варианта получения кайфа. Один — это осуждение и второй — это чувство жалости к себе.

— Утром, только проснешься, как уже начинаешь осуждать или себя, или кого-то.

— Правильно. И чем более сильное осуждение, тем больше кайфа для персонажа, но делает это он механически, не понимая, что осуждает самого себя.

— Второй части персонажа больно, когда ее осуждает эта часть.

— Да. Но чтобы не видеть вторую часть персонажа, которая хочет забиться в угол, первой части надо начать ее сильно осуждать. Осуждая, эта часть чувствует свою крутизну.

— Эту крутизну моего персонажа показал Вадим на прошлом семинаре. Он всё знает, он всех умнее.

— Ходит, знает и молчит. Если ваше эго знает, что дважды два четыре, то оно всех этим достанет. Оно будет осуждать всех, кто считает иначе. Это крутизна эго, и не надо сбрасывать ее со счетов. Иначе кажется, что у эго нет никакого кайфа. Кажется, что эго забилось куда-то, как маленькая мышка, и боится, чтобы его не прихлопнули. Нет. Эта мышка вырастает в огромного слона, давящего всё на своем пути. Оно всё осуждает и в этом ее кайф.

— Получается, что другая часть никакая. Она вся скаченная.

— Она ни никакая. Она себя жалеет и в этом ее кайф.

— Да. Ей очень жалко себя.

— Обратите внимание. У каждого персонажа есть и та, и другая сторона, но какая-то из них более выражена. Кто-то сидит и молчит, забился как мышка в норку. Боится всего и жалеет себя. Но у него есть и другая часть — осуждающая. У нее кайф от осуждения. Когда она осуждает, то чувствует себя самой правой.

— У нас была детская игрушка. Нажимаешь одну кнопку, другая выпрыгивает, а две сразу не нажимаются. Когда входишь в одну часть, то вторая часть начинает тебя давить.

— Для эго кайфом является осуждение. Но вслед за осуждением кого-то, у тебя возникает чувство вины. Чувство вины есть всегда, но только ты этого не видишь. Во сне этого не видно, и поэтому не понятно, что осуждение и вина есть две стороны одной медали. Получается, что персонажу необходимо войти в состояние осуждения, тогда он чувствует себя крутым, иначе он чувствует себя жертвой.

— Сейчас продемонстрирую свое эго. Одна его часть постоянно осуждает другую за то, что она очень уж «осознаючая», как Аня говорит, а другая — ни хрена не хочет ничего делать. Вот эта «осознаючая» часть просто насилует ту, которая ничего не хочет делать. Она говорит: «Что ты тут развалилась, кто же осознанием будет заниматься?»

— Они внутри просто воюют. Давай осознавать, а вторая не хочет, ей надо поспать.

— Замечательно. Вы можете рассматривать любые из двойственностей, но суть механизма взаимодействия их противоположных сторон будет одна и та же. Это необходимо увидеть. В галлюцинациях данной реальности, действующей усыпляюще как хлороформ, человек постоянно находится в бреду непонимания самого себя. То, о чём мы сейчас говорим, это ясное видение того, как это происходит. Слышите ли вы то, о чём я говорю? Здесь всё сводится к осуждению и вине. Осуждение это амбициозность, это круто, это прилив энергии. Возьмем, к примеру, так называемую «фабрику звезд», где собираются амбициозные молодые люди с зачатками голосовых способностей. Что они делают? Они расталкивают друг друга локтями, доказывая, кто из них круче, выше, лучше. Это передача достаточно популярная, молодежь ее смотрит. Почему они ее смотрят? Потому что хотят быть такими же. То, что здесь называется победителем, лидером, как правило, возникает из осуждения. Откуда же берется так называемая энергия жизни так называемого «победителя»?

— Из борьбы победителя и побежденного.

— Энергия персонажа — это напряжение, возникающее между двумя сторонами дуальностей его личности. Но эта энергия не имеет свободного течения по восьмерке, а перекрыта в середине, поэтому циркулирует только по одной ее стороне.

— Я у себя не наблюдаю наличие энергии. Осуждение я вижу, а вот с наличием энергии у меня что-то плоховато. Получается, что я мало осуждаю?

— Ты?

— Да. Если исходить из количества энергии, то получается, что мало осуждаю.

— Ты интеллигентная мышка. Можно Ларису назвать крутой? Ее надо очень сильно разозлить, чтобы увидеть некоторые признаки ее энергии. У тебя маленькое напряжение внутренних дуальностей. Посмотри на Жириновского, у него большое напряжение. При этом у него все козлы, один он всегда прав. Что же он делает, для того чтобы пользоваться в народе популярностью. Чему народ завидует?

— Его крутизне.

— Мы теперь знаем, что такое крутизна. Жириновский — это воплощенное осуждение, и на этом он делает свою политическую карьеру многие годы и достаточно успешно.

— Все политические деятели делают свою политическую карьеру именно на осуждении. Вопрос, в какой форме.

— Но не так, как он.

— Он этого не скрывает. Большинство не так ярко проявляют свое осуждение. Например. Путин, он же не проявляет свое осуждение так напористо и публично. У Жириновского публичное осуждение это квинтэссенция, поэтому он так и популярен. Для эго — это пример для подражания. Лариса, чего ты хочешь?

— Энергии.

— Хочешь энергии, тогда смотри фильмы про мстителей. Их сейчас очень много в американском прокате. «Живет хороший человек, любящий жену и детей. Но, вдруг откуда-то появляется насильник, насилующий жену, убивающий детей, чем разрушает его семейную идиллию. В отце семейства просыпается страшное осуждение, умноженное на таланты каратиста, убийцы….».

— Бывшего спецназовца.

— Да, и вот тут-то фильм начинает разворачиваться. Мы видим массовое убийство насильников, разрушивших семейное счастье этого добрейшего человека. Он бы никогда не стал этого делать, если бы они не вредили его семье. Но они это сделали в течение пяти минут в самом начале фильма, остальные полтора часа насилует всех он, а мы смотрим и сопереживаем ему.

— Но ведь насильников же много.

— Много. Вот я и описал борьбу «не насильника» с насильниками. Это типичный сценарий боевика.

— Так насильник сидит у этого мужика внутри. Он просто его проявил.

— Что ты говоришь? Это же добрейший человек, хороший семьянин, любящий детей, жену и стремящийся к американской мечте: отдельный домик, газон, смеющиеся дети, «Джип» в гараже и работа в саду. Но тут появился насильник, разрушивший его привычный уклад, а за этим насильником появилось и множество других насильников. Он с ними борется, а мы смотрим. Это к вопросу о повышении энергии. Что будет с тобой Лариса, если появится насильник, убивающий твою собаку у тебя на глазах?

— У Ларисы сразу появится энергия.

— У тебя не так много привязанностей, только собака. Появляется некто в маске, вваливается в твой дом, хватает собаку и привязывает ее к кухонной плите. Тебя же привязывает к кровати и начинает у тебя на глазах убивать собаку. В тебе закипает энергия ненависти. Ты его осуждаешь сначала очень интеллигентно. «Это моя собака, что вы собираетесь с ней делать? Это моя квартира, что вы здесь делаете?» Он хохочет тебе в лицо, и говорит: «Нет, я пришел убить твою собаку у тебя на глазах». Ты пытаешься схватить нож, но он тебя привязывает. Вот тут напряжение твоей двойственности усиливается. Когда он покидает квартиру, то кровавый труп твоей собаки ночует с тобой. Утром ты выходишь из своей квартиры, но уже другая. Вы видели, как мстители экипируются к мщению, вооружаясь всеми мыслимыми и немыслимыми видами оружия. Это можно сравнить с женщиной наряжающейся к балу. Я вижу, что Лариса всё еще не понимает, как это относится к ней.

— Мне интересно, когда весь вектор осуждения разворачивается внутрь самой себя. Когда начинаешь драть и пинать себя.

— Осуждение, направленное вовнутрь, вызывает болезни. Но вы можете направить осуждение во вне. Вы можете просто обругать кого-то, назвав его, например, козлом вонючим. Но козел тоже крутой. Тогда вы начинаете с ним выяснять: кто же из вас козел. Это проявление осуждения вовне. А что происходит, если его направить внутрь себя?