Поток просветления


Давайте спросим себя: поступают ли просветлённые существа неким предсказуемым, прогнозируемым образом? Лично мне сложно однозначно ответить на этот вопрос. Единственное, что я твёрдо знаю: их поведение в высшей степени естественно! Без конфликтности по отношению к себе, другим и Жизни. Это всегда наилучший из возможных отклик на сложившиеся обстоятельства. Отражающий духовную зрелость, подлинность, самодисциплину, смелость и доброту. И заранее сказать, примет ли эта доброта форму неумолимо-строгой любви или нежно-трогательных чувств, – невозможно.

Просветлённое действие спонтанно и интуитивно, и потому непредсказуемо: иногда оно эксцентрично, иногда заурядно, а порой даже внешне противоречиво и парадоксально. Во избежание идеализаций типа «просветлённые никогда не пребывают в расстроенных чувствах» или «всегда спокойны и благостны» их описывали как не имеющих постоянного имиджа вообще.

«Так за чьим же поведением, – наверное, спросите вы, – мне, в конце концов, наблюдать? Имеют ли просветлённые семью, ведут ли половую жизнь, ходят ли в кинотеатры, посещают ли рестораны или футбольные матчи?»

Если обратиться за примером к таким просветлённым существам, как Иисус, Будда, Кришна, Магомет, Заратустра, Тереза Авильская, Жанна д'Арк, Чжуан-цзы, Лао-цзы либо (взяв времена нам близкие) Анандамаий Ма и Далай-лама, – то нам, увы, не найти ни одной раз и навсегда заданной ролевой модели поступков.

Но, может, нам даст подсказку следующий факт: один паломник спросил у Будды, чем тот отличается от остальных людей. «Я пробуждён», – прозвучал лаконичный ответ.

Заметьте, Будда не сказал: «Посмотри, какая у меня блаженная, нирваническая улыбка. Я обладаю особыми способностями, могу творить чудеса, всегда спокоен и благостен, и вообще развитая во всех отношениях личность высочайшего духовного уровня». Он даже не сказал: «Я всегда счастлив и исполнен любви». Ответом было лишь: «Я пробуждён».

Один из лучших, на мой взгляд, способов представить себе просветлённое поведение – это понаблюдать за водными потоками (например, текущими вниз по гонному склону). Один ручей бежит быстро, мощно и плавно; другой, помельче, едва покрывает каменистое русло; третий завален по всему пути глыбами и оттого бурлив и неистов… У подножия горы все они сливаются в одну могучую реку.

Очень сомнительно, чтобы вода одних ручьёв вела себя более просветлённо, нежели других. Ведь какой ручей ни взять – это, по сути, одна и та же вода. И просветлённость её поведения выражена в том, что она всегда является сама собой, естественно откликаясь на силы гравитации и параметры реалий своего окружения. Поток податливо меняет скорость, форму, вид, без малейшего сопротивления вторя каменистым ли, илистым или песчаным руслу и берегам.

Направление течения – сверху вниз – остаётся постоянным (так велит закон тяготения, и нет ничего абсурднее, чем с ним воевать). Но поведение и функции воды меняются – в одном месте она живит прибрежные растения, в другом – утоляет жажду пришедших на водопой животных, в третьем – исправно крутит мельничные жернова. Она бежит то медленно, то быстро, то неистово, то плавно, коль есть мощь – сметая, а нет – обтекая препятствия на своём пути.

Так и просветлённое поведение есть естественный отклик на каждый миг существования, с полным вовлечением в поток Жизни, со всеми его подъёмами, спадами и перекатами.

Так что мой ответ на вопрос, что такое просветлённое поведение, таков: оно есть функция, пространственно-временной аргумент которой – здесь-и-сейчас; чуткий барометр мгновений Настоящего.