Пуританство – это навязчивый страх, что кто-то, где-то в данный момент может быть счастлив.

- Г.Л.Менкен


Если человек более моралист, нежели любитель удовольствий, то он прилежен, работящ, привередлив, жертвует сиюминутным (в том числе и радостями жизни) ради долгосрочных целей и неукоснительно следует установленным правилам. В общем, на вечеринке с ним не повеселишься (если он, вообще, там окажется).

При противоположном же раскладе душевных качеств он живёт – на вдохновении, а не по плану – ради мгновения удовольствия, не очень любит вкалывать и следует лишь внутреннему импульсу и склонностям. Его девиз: «Жизнь коротка – не оставляй самое вкусное на потом». О ревнителях же нравов он думает так: «Не курят, не пьют, чураются секса – но дольше нашего не живут. Тогда зачем отказываться?»

Кто вы: пуританин или гедонист? Или, точнее: кого в вас больше? И как достичь здесь равновесия, без которого о просветлённой чувственности нечего и думать? Дабы приникнуть в самую суть проблемы, давайте выполним следующий тест.


Тест


Он с большой точностью покажет, на какой отметке шкалы «пуританин – гедонист» вы находитесь, и даст возможность взглянуть на мир с противоположной стороны. И для него потребуется ещё один человек, желательно хороший знакомый или друг. Начнём…

Представьте себе, что оба вы идёте по району элитных особняков, и вдруг вас окликают из одного, особо роскошного, приглашая присоединиться (назовём это своими словами) к настоящей оргии в полном разгаре. Вы видите весёлых, раскрепощённых и страстных людей, модно одетых, полуодетых и вообще раздетых (из распахнутого окна вылетают в этот момент аксессуары чьего-то нижнего белья). Слышатся смех и стоны глубоких наслаждений. Добавьте к этому изысканные вина и коктейли, сигары, десерт и всё, чего ни пожелает ваша разгорячённая воображением душа.

А теперь начните с партнёром обсуждать, стоит ли вам присоединяться к оргии. Учтя то обстоятельство, что приглашающие требуют: либо вы оба чувствуете, либо приходите мимо (факт, который сделает из вас обоих Цицеронов красноречия и убедительности).

Итак, распределите роли: один всемерно падок на услады, другой чурается мирских соблазнов. Перед каждым стоит задача убедить другого. Вживайтесь в роль на полную!

Когда исчерпаете все аргументы или же после явной победы одного из вас, поменяйтесь ролями, пытаясь убедить партнёра в том, с чем раньше рьяно спорили.

К чему бы, например, лично я апеллировал как моралист? Проблемы СПИДа, венерические заболевания, долг, мораль, культурные завоевания, забота о здоровье и добропорядочность. А как любитель наслаждений? Поклялся бы заниматься безопасным сексом, превознося блаженства эротической страсти и половой любви.

Очевидно: на какой стороне вы спорите свободнее (или, что также показательно, с какой быстрее соглашаетесь) – там вы и пребываете. И, конечно, тут следует учесть, что окажись вы, например, моралистом в сексе – в еде или заботе о здоровье всё может обстоять совсем наоборот.

Вообще говоря, как любители наслаждений, так и ревнители нравов есть двух типов: здоровые, то есть гармоничные, и нездоровые, с крайностями. У людей с развитым ощущением собственной ценности преобладает первое, с заниженным – второе.

Если вы здоровый гедонист, то наслаждаетесь, не злоупотребляя, открыты для удовольствий и веселья, радуясь жизненным благам. Если здоровый пуританин – то сильны своей трудовой этикой и хорошо усвоили: делу – время, потехе – час. Вы добры к себе и не судите тех, кто избрал стезю земных услад.

Если вы нездоровый гедонист, то излишествуете в еде, неразборчивы и беспорядочны в сексе, увлекаетесь алкоголем, табаком и, современный эвфемизм, балуетесь наркотиками – со всеми вытекающими отсюда для здоровья последствиями. А если нездоровый пуританин, то на удовольствиях жизни поставили жирный крест, и горделивое чувство «небесной» своей чистоты и непорочности служит жалкой заменой нормальных, земных отношений.

Но, замечу, эти четыре типажа в чистом виде – в жизни редкая вещь. Большинство же подобны хрестоматийному сельскому священнику, который всякий раз в постели с женой сокрушался о том, что мало молился, и, закономерный итог, неотвязно думал о сексе, когда молился. И сам Господь Бог не мог разобрать, что же у этого бедняги творится на душе.

Действительно, очень немногим удаётся наслаждаться без подспудного чувства вины либо посвятить себя аскезе, не терзаясь постельными сценами, заполонившими воображение.

Выход здесь, как и во всём, – естественное равновесие. Временами ты погружаешься в раскованное, здоровое веселье, славя дары эроса, а когда того требуют обстоятельства – дисциплинирован и собран.

Баланс между крайностями потворства себе и жесткого самоотречения – вот что нужно. Так что ответ на кажущуюся дилемму – отнюдь не выбор «плоть или дух», но исцеляющее приятие и интеграция их обоих.