ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ В МИРЕ ДУХОВ

БАРОН РЕЙХЕНБАХ И ДРУГИЕ

1. На сцене «од»

«Научная» проблема, которую поставил перед собой в 1849 году барон Карл-Эрнст фон Рейхенбах, вызвала некоторое удивление среди его коллег-химиков.

Работы Рейхенбаха в области органической химии касались до тех пор таких вопросов, как технология производства парафина и креозота (дезинфицирующее средство). Рейхенбах был, кроме того, собственником двух железоделательных предприятий и построил (в своей родной Баварии) первый большой завод для сухой перегонки дерева.

И вот теперь новая — не имеющая отношения к сухой перегонке дерева — «проблема».

Святые на иконах и в скульптурах, заметил доктор Рейхенбах, обычно изображаются с венчиком (нимбом) над головой. Почему так? Согласно двухтомному сочинению аббата Рибэ «Божественная мистика», в основе этой традиции лежат сведения, что «лоб Моисея испускал ослепительные лучи». И что из кончиков пальцев девы Марии «струилось сияние». Точно так же п тело Иисуса Христа, как сообщается в евангелиях, ярко светилось в момент «преображения» на горе Фавор. Далее святой дух, если верить тем же источникам, снизошел на апостолов в виде языков пламени. Эти мифы и легенды, замечу, восходят к самым древним временам колдовства и шаманства. У племен, обитающих в бассейне Тихого океана (из группы островов Меланезии), например, сохранилось первобытное верование в «ману». «Ману» — это духи, выходящие из тела людей в вида светящихся струй или ореолов. Созерцать их, конечно, могут только избранные — колдуны, чародеи. С этим мифом историкам приходилось сталкиваться и в более поздние времена. Поклонники великого итальянского поэта Данте утверждали, например, что его голова светилась в минуты вдохновения. И даже подобный казус случился будто бы у такого далекого от поэзии и от святости деятеля, как Наполеон Бонапарт. Придворные хроникеры, во всяком случае, с восторгом излагали рассказ о том, как взятые Наполеоном в плен мамелюки (солдаты египетской конницы) пали ниц перед победителем. Моля о пощаде, они громко возглашали, что видят вокруг его головы такое же сияние, какое было у пророка Магомета!

Очень хорошо. И с юношеским азартом семидесятилетний химик переключает отныне свою лабораторию с парафина и креозота на таинственное сияние вокруг головы Иисуса, Магомета и Наполеона.

Здесь сразу же будет видно различие между двумя эпохами, о котором я говорил выше.

Тогда, за сто лет до Рейхенбаха, научное исследование сосуществовало рядом с мистическим бредом, никак в него не вторгаясь. Теперь — химические препараты, магниты, электроскопы и прочая лабораторная утварь нацеливались владельцем и оператором этой машинерии на ловлю призраков.

И результат? Результат, если исходить из книг, опубликованных бароном Рейхенбахом, состоял в грандиозном открытии, способном произвести переворот в науке, не меньший, чем труды Ньютона и Коперника..14


14 См., например, в русском переводе «Одо-магнетические письма, содержащие в себе изложение явлений и действий новооткрытой силы природы» Рейхенбаха. Перевод с немецкого, М., 1854


Открыта, писал Рейхенбах, «новая мировая сущность — динамид, или од». Она «наполняет собой всю вселенную, переливается от одной вещи к другой, пронизывает камни и металлы, испускается кристаллами и магнитами, а также живыми существами, и в особенности теми, в которых бог вложил бессмертную душу…»

Как же был обнаружен этот вездесущий и всемогущий «од»? Очень просто. Он виден на глаз. Он «производит свет, иногда настолько яркий, что забивает собой сияние луны и даже солнца». Окраска одических лучей при этом двоякая — красновато-желтая на одном полюсе и синяя на другом. Ибо все предметы и организмы имеют два полюса. И я забыл еще упомянуть, что «од» проявляет себя не только на глаз, но и на вкус и па ощупь. «Один полюс дает приятно-кисловатое и освежающе-прохладное ощущение, а другой — терпкое и тепловатое…»

Надо отдать справедливость трудолюбию и энтузиазму престарелого барона. Испытаниям на «од», читаем в его книгах, подвергались сотни различных химических веществ, в том числе таких редких (по тем временам) и дорогостоящих, как соединения палладия, осмия, титана, платины, золота. Десятки образцов минералов. Кроме того, гальванические батареи, соленоиды, магниты, а также «куры, утки, кошки, собаки, лошади, телята»… Все они, заверял баварский химик, «обнаруживали одни и те же явления». Выяснилось, наконец, что «когда сам я нахожусь в темной комнате, голова моя окружена светозарным сиянием»… Великолепно. Но почему же, спрашивается, «все эти явления ускользали до сих пор от ученых исследователей?» Почему их не замечают в повседневном быту? Рейхенбах пишет, что сначала он сам не понимал, почему не только его собственные глаза, но и светочувствительная пластинка дагерротипа15 не способны воспринять столь ослепительно яркие лучи. Но потом, слава богу, все выяснилось. Дело в том, писал Рейхенбах, что «для ода нет другой меры и реактива, кроме человеческого духа, да и то при особой его сенситивности (чувствительности. — В. Л.)…»


15 название старинных фотографических пластинок


Именно так. Все грандиозные открытия, сделанные в одна тысяча восемьсот сорок девятом году в лаборатории доктора Рейхенбаха, были обязаны девицам, дамам и кавалерам с особой чувствительностью духа, и только им одним. Они-то и были (за соответствующий гонорар) главным и единственным научным инструментом. И так именно было обнаружено, что, например, «г-жа Цецилия Бауэр, очень сенситивная, просыпаясь в глубокую полночь, когда в комнате ничего нельзя разобрать, всегда видит мужа и ребенка, спящих подле нее, как бы озаренных светом и при каждом дыхании выпускающих изо рта светящееся, заряженное о дом облако»… Другая особа — мадемуазель Мария Новотни заявляла, что «правая рука всегда светит с синеватым отливом, а левая — с красновато-желтым». Причем «от кончиков пальцев льются огненные струи, удлиняющие кисть руки в полтора и даже в два раза». Еще интереснее эксперимент, в котором участвовала «опытная сенситива фрейлейн Луиза Хернер». Доктор Рейхенбах вручил ей два стакана воды. Один стакан предварительно подержал в правой руке мужчина, а другой — тоже в правой руке — женщина. «Спустя несколько минут, когда вода успела уже пропитаться отрицательным одом, я дал сенситиве отведать оба стакана». И что же? «В стакане из руки мужчины вода оказалась приятнее и прохладнее, чем в стакане, который держала женщина»… Вывод? «Ясно, что мужчина и женщина относятся друг к другу, как противоположные одические полюсы». Было тут немало и других ошеломляющих находок, например, сенситив Генрих фон Оберлендер, сев впервые верхом на лошадь, «вдруг почувствовал отвращение к верховой езде». В чем дело? А в том, что, садясь верхом, «он прикоснулся к заряженной одом спине лошади своими одо-одноименными частями», в результате чего возникло отталкивание и т. д. Но были и накладки. Случалось так, что сенситивы, не сговорившись, путались. Одна девица утверждала, например, что видит сине-голубое сияние там, где полагалось видеть красновато-желтое. Другая ощущала приятно-прохладное дуновение «ода», между тем как доктору Рейхенбаху требовалось неприятное и теплое. Не доказывало ли все это, что сенситивы галлюцинируют либо просто плутуют?

Выдающийся английский невропатолог и психиатр Вильям Карпентер, подробно разобравший «опыты» Рейхенбаха (и повторивший их в своей клинике), делает такое замечание:

«Сенситивы, подобные рейхенбаховским, в тех случаях, когда они не обманывают (а истеричные субъекты обладают повышенной склонностью к обматыванию), могут ощущать, обонять и видеть то, чего нет в действительности, но что они ожидают ощущать… Их чувства действительно обострены, но лишь в том направлении, что самых ничтожных признаков им довольно, чтобы понять, чего хочет от них экспериментатор. Для этого достаточно лишь нескольких повторных упражнений… Проверить все это нетрудно. Сенситивы продолжают, например, видеть в темной комнате языки пламени, выходящие из полюсов магнита, хотя магнит в это время незаметно для них вынесен из комнаты… Прихлебывая из стакана чистую воду, такой субъект (особенно, если его погрузили в гипнотический сон) убежден, что пьет молоко, кофе, вино или пиво, в зависимости от того, что ему внушил экспериментатор…»16


16 В. Карпентер. Месмеризм, одилизм, столоверчение и спиритизм с исторической и научной точек зрения. СПб., 1878.


Английский психиатр поделился этими выводами с открывателями «ода», но встретил с их стороны яростный отпор. Ответ учеников Рейхенбаха, пишет Карпентер, звучал приблизительно так:

— Ваши возражения догматичны! Мы — новаторы! Мы вступили в новую область явлений. Мы прокладываем пути науке в неведомое, в таинственное, в ту сферу, где материя и дух взаимодействуют особым и еще не изученным образом!

И — как высшее на этом пути достижение — доктор Рейхенбах поделился еще одним «новаторским экспериментом». «В одну очень темную ночь я отправился на кладбище в окрестностях Вены в сопровождении девицы Леопольдины Рейхель (сенситива высшей степени)». Сам доктор в кромешной тьме ничего там не разглядел, но девица Рейхель «увидела на многих могилах огненные призраки». Загадочный «од», оказывается, продолжает носиться в виде «густого облака» и после того, как умирает тот, в котором этот «од» находился при жизни! Девица Леопольдина, пишет доктор, «осмелилась прикоснуться и даже бесстрашно вступила в гущу одного призрака… Он обхватил ее вплоть до шеи, и она, махая платьем, некоторое время не могла его отклонить…»

Я остановился сколько-нибудь подробно на эпизоде с бароном Карлом-Эрнстом фон Рейхенбахом потому, что в этом эпизоде, как в зародыше, содержится, по существу, вся дальнейшая история. Я говорю о растянувшейся более чем на сто лет истории насилия над разумом, истории попрания чести и достоинства науки. Одни из классиков современного естествознания, американский физикохимик Ирвинг Лэнгмуйр назвал эту летопись обмана и самообмана «патологической наукой». Великий французский биолог Жан Ростан выразился короче: «лженаука».

Психология bookap

Здесь, у Рейхенбаха, и впрямь, пусть пока еще в зачаточной форме, видим все, что распустилось пышным цветом в позднейшие времена. Здесь — наукообразная словесность («од», «динамид», «отрицательный полюс», «положительный полюс»). Здесь — поддельные «эксперименты», основанные на показаниях подозрительных личностей, обученных «видеть» то, что им надлежит видеть. Здесь — сознательный обман либо внушенный бред. И цель? Все та же. Модернизация диких суеверий. То, что Маркс называл опиумом народа, а Ленин — духовной сивухой, отравляющей сознание масс.

Но, конечно, это были только цветочки. Ягодки оставались впереди.