ОККУЛЬТИЗМ БЕЗ МАСКИ

«ТАЙНЫ ДУХА»


...

7. Призрак гимназиста Шабера

В сорока томах «Трудов», изданных господами из лондонского «психического» общества, собрано более пяти тысяч случаев так называемой «спонтанной (т. е. стихийно проявляющейся) телепатии». Под этим наукообразным термином числятся у парапсихологов призраки, привидения, предчувствия, внутренние «голоса»… То есть как раз те клинические «случаи», которые были подробно рассмотрены в статье профессора Портнова.

В книгах Л. Васильева эти же самые лондонские «случаи» отрекомендованы, как «весьма тщательно и документально подтвержденная коллекция таинственных явлений человеческой психики».

Вот, для примера, образчик из этой коллекции.

«Некто г. Гейнцер из Гамбурга, прилегши после обеда на диван, увидел на двери светлый круг, в котором появилась фигура его отца, умершего, как оказалось, в этот же самый момент времени в другом городе. Призрак был одет во фрак. Выяснилось, что в момент смерти, наступившей скоропостижно, отец г. Гейнцера был действительно во фраке, так как находился в театре…»

Имеются персональные призраки и в личной коллекции Л. Васильева, которую он преподнес советскому читателю. Призраки здесь появляются тоже на светлом фоне, но, для разнообразия, не в круглой, а в овальной рамке!

15-летний гимназист Борис Шабер, читаем у Л. Васильева, лежа 17 декабря 1918 года на кровати в Витебске, вдруг «увидел на стене овальной формы светлое пятно, которое стало расти, превратившись в фигуру девушки». В этой фигуре гимназист узнал свою лучшую подругу. Она, как было потом — по слухам — сообщено, умерла якобы в этот день и час в Петрограде.

К призраку, явившемуся перед витебским гимназистом, Л. Васильев подключает так называемый вещий сон Михаилы Васильевича Ломоносова (сведения об этом сне, между прочим, восходят к сборнику оккультных историй, изданному сто лет назад известным мистиком-славянофилом М. П. Погодиным). Ломоносов, гласит эта легенда, находясь в Германии, увидел во сне своего отца мертвым на одном из пустынных островов в океане, где рыбачил когда-то в юности сам Михайло Васильевич. По возвращении ученого выяснилось, что отец его действительно погиб в годы отсутствия его сына и как раз на этом самом острове.105


105 «Простая речь о мудреных вещах». Сочинение М. П. Погодина. 2-е изд., 1870.


Согласно «гипотезе» Л. Васильева все подобные «случаи» объясняются тем, что в мозгу умирающего происходит бурный всплеск телепатических волн. Они-то и доносятся до человека, о котором подумал в предсмертные мгновения умирающий.

Здравомыслящий читатель вправе, конечно, задать вопрос. Если в мозгу умирающего был запечатлен перед смертью чей-то образ, то почему же «волны» несут с собой не этот образ, а портрет самого усопшего? Выходит, что, думая о ком-то, умирающий почему-то держит в мозгу не его образ, а свой собственный портрет!

Но не будем — находясь в мире оккультного — придираться к таким мелочам. Ведь давно известно, что в этом «мире» абсурд и бред возведены в ранг научных гипотез. И чем большее совершается насилие над разумом, тем ближе это подходит к «методологии» оккультизма.

Друзья Советского Союза, ученые-материалисты за рубежом, естественно, стремятся дать отпор попыткам западных оккультистов опереться на авторитет советской науки.

В парижском журнале «Франция— СССР», органе франко-советской дружбы, выступил по этому вопросу научный писатель Мишель Рузэ (известный нашему читателю своими работами о Жолио-Кюри и Оппенгеймере). Поводом был выход в свет в Париже одной из книг Л. Васильева. Рузэ предупреждает французских читателей о том, что господа из «Планеты» и из института метапсихики напрасно пытаются выдать этот опус за «последнее слово советской науки». Дело, говорит Рузэ, обстоит гораздо проще. «Самый факт появления в СССР книг, подобных этой, лишний раз доказывает, что демократический строй жизни (в котором так часто отказывают Советской стране ее враги) имеет свои издержки. Цена, которую приходится гут платить, — возможность печатать, кроме серьезных научных исследований, также ошибочные вещи и просто вздор… Но тою же ценой, — продолжает автор, — приобретается и возможность публичного опровержения ошибок и домыслов…».106


106 «France—l'URSS», № 7–8, 1964, стр. 117. «Un Sovietique peut-il croire a la telepathie?» (M. Рузэ. Возможно ли, чтобы советские люди верили в телепатию?)


И Рузэ очень хорошо разъясняет французским читателям истинную суть мистических измышлений Л. Васильева, в частности, вокруг «спонтанной телепатии», вещих снов и т. д.

Среди множества сновидений, посещающих каждую ночь население любой страны, пишет Рузэ, какое-то их количество всегда похоже по сюжету на любые события, которые происходили, происходят и будут происходить в этой стране и в любом другом месте. Ведь, как отмечал еще Сеченов, в коре спящего мозга причудливо комбинируются накопленные ранее впечатления и образы. Ломоносов, например, находясь за границей, помнил, что его отец регулярно выходит з море на промысел. Он помнил по собственному опыту о бурях и кораблекрушениях, грозящих рыбакам. И ничего удивительного, продолжает Рузэ, что в сновидении Ломоносова сочетались образ отца (о котором он, естественно, часто думал), картина бури и остров, где сам Ломоносов когда-то побывал вместе с отцом. Еще менее удивительно, что за годы, прошедшие после отъезда Ломоносова за границу, его отец, продолжавший заниматься своей опасной профессией, был застигнут бурей и погиб как раз там, где уже не раз терпели бедствие местные рыбаки…

Из 100 тысяч событий, происходящих в разное время либо одновременно, но в разных местах, замечает Рузэ, всегда найдется одна или две пары, которые будут поражать своей кажущейся (а на самом деле совершенно отсутствующей) взаимосвязью. И такую пару непременно заметят, тогда как 99 999 остальных не привлекут внимания.

Рузэ приводит в качестве примера случай из своей жизни. Когда ему было двадцать лет, он увидел во сне, как умирает на больничной койке его лучший друг. Этот друг болел туберкулезом и за три месяца до того был помещен в санаторий. Но друг не только не умер в ту ночь, но вскоре выздоровел и жив сейчас. «Допустим, — говорит Рузэ, — что мой друг тогда действительно умер бы. В его физическом состоянии это было весьма вероятно. И допустим, что он умер бы именно в эту ночь. За три месяца пребывания в санатории вероятность умереть именно в данную ночь равнялась бы 1/90. Это не слишком большая вероятность, но все же такая, которая вполне могла реализоваться, И если бы это произошло, тогда трактаты о телепатии обогатились бы еще одним «потрясающим случаем»»!

То, о чем пишет Рузэ, стало кристально ясным еще семьдесят лет назад, когда на эту тему высказался великий русский биолог и мыслитель-материалист Илья Ильич Мечников.

«Однажды, — вспоминал Мечников, — я проснулся ночью в каком-то необычном волнении… Мне представилось, что умер Вирхов. Этот знаменитый ученый, с которым я был хорошо знаком, в то время сильно болел… Все ожидали его смерти, можно сказать, с часу на час». Обстановка, говорит Мечников, была «классически телепатическая». «Однако мое особенное ощущение оказалось ложным. Вирхов умер лишь спустя несколько месяцев…»107


107 И. И. Мечников. Сорок лет искания рационального мировоззрения. М., 1925, стр. 20.


Еще более поучителен, продолжает Мечников, другой факт.

«Среди лиц, мне особенно близких, были две сестры-близнецы, до того похожие, что даже родители часто их смешивали. Казалось бы, что между столь близкими субъектами, к тому же с чрезвычайно нервным темпераментом, телепатия (по мнению тех, кто в нее верит) могла проявляться с особенной легкостью…» Одна из сестер поселилась в Петербурге, другая в Париже. Перед тем как петербургская сестра скоропостижно умерла от родов, парижская, пишет Мечников, все время о ней беспокоилась. Но, несмотря на беспокойство и на такое исключительное сродство («сонастроенность», как выражаются телепаты), оставшаяся в живых нисколько телепатически не почувствовала смерти сестры. «В течение нескольких дней она не догадывалась ни о чем и верила депешам, в которых (для успокоения) сообщались выдуманные сведения о ходе болезни сестры…»

«Неудивительно, — подводит итог Мечников, — что при такой наличности фактов позволительно отнестись с большим скептицизмом к рассказам о телепатическом сношении людей между собой…»

Но зато И. И. Мечников был бы весьма удивлен, — и об этом с горькой иронией пишут зарубежные друзья советской науки, — если бы он мог узнать, что выпущенные в недавнее время в Советском Союзе книги парапсихологов содержат… цитаты из Мечникова, а также из Павлова, Менделеева и других корифеев науки. Содержание цитат не имеет ничего общего с парапсихологией. Зачем же они приводятся? Очевидно, чтобы создать ложное впечатление, будто телепатические изыскания опираются на труды великих ученых-материалистов. Как назвать этот прием?

Психология bookap

В этой уловке снова и снова вся парапсихология, ее стиль и почерк.

Но даже если бы оказалось, что кто-нибудь из классиков отечественной науки действительно верил в оккультные «феномены», о чем бы это говорило? Только о том, что у великих умов подчас бывали свои заблуждения и слабости. Основатель органической структурной теории, почитаемый советскими людьми Александр Михайлович Бутлеров, как было рассказано, верил в загробную жизнь, увлекался спиритизмом, множество раз был обманут медиумами. Следует ли из этого, что спиритические высказывания Бутлерова — повод для того, чтобы рекомендовать спиритизм советским людям?